Книга Затмение Пролог Ноябрь 1916 года. Россия



жүктеу 6.69 Mb.
бет19/40
Дата08.05.2019
өлшемі6.69 Mb.
түріКнига
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   40

Наконец, и он встал в строй, последним, подгоняемый грозными выкриками конвоира и матерной бранью лагерных блатных, которые здесь выполняли роль помощников чекистов, помощников в уничтожении невиновных, за что им жилось значительно легче. На крови чужой выживали воры, убийцы и насильники… «социально-близкие элементы», как писали ортодоксы коммунистической идеологии, давая тем самым понять, что воры, убийцы и насильники для них близкие элементы… Тогда как тихие верующие и интеллигенция, просто мыслящие люди были для них «насекомыми, которых давить надо». Вот такой парадокс советской власти…

- Так! – зычным голосом начал свою речь охранник, проходя вдоль ряда живых скелетов. – Волков где тут?

В один голос оба Волкова сказали «я», один голос прозвучал приглушенно, надломлено, но не без врожденного достоинства, второй прерывисто, слишком громко от того, что не удалось совладать со своими расшатавшимися эмоциями.

Охранник посмотрел на обоих, раза четыре переводя бычий взгляд с одного на другого. Потом раздраженно сплюнул, и ткнул жирным пальцем в студента.

- Ты, собирайся, перевозят тебя.

- Куда? – упавшим голосом, чуть не плача, вопросил студент, уверенный, что его везут расстреливать.

- А какой тебе хрен знать, куда. На кудыкину гору, собирать помидоры. А вы все на работу. Пошли… твари.

Младшего сгребли в охапку и закинули в подъехавший автомобиль, старший, с трудом разбирая дорогу, направился на работы.

В этот день мороз постепенно сходил на убыль, и, несмотря на то, что ледяной воздух еще обжигал, в нем ощущалось приближение весны, такой долгожданной и короткой в этих суровых краях. Дмитрий шел среди рыхлого снега, не обращая внимания на других, и пытался собрать воедино свои мысли.

Полностью потеряв себя в этом лагере, соскользнув в бездну отчаяния и безысходности, тяжело переболев и сейчас волоча последствия этой болезни, которая, скорее всего, перешла в хроническую форму, он должен был срочно придумать что-то, чтобы спастись, вырваться из этого круга ада, иначе не пройдет и года, как он покинет этот мир, как многие другие, с которыми Волков начинал это снисхождение в пропасть.

Первая попытка бегства окончилась очень печально. Глупый, подлый зэк подставил его. Теперь Волков ни за что не поверил бы в искренность таких вот случайных знакомых… хотя, как знать, ведь попадались же на его пути, пусть и так редко, но все же хорошие люди. Значит по одному подлецу нельзя судить всех. Да. Но все равно, если строить такие дерзкие планы, то строить в одиночку, и не посвящать в них более никого!

Одна мысль о том, что можно вновь обрести свободу на мгновение окрылила Волкова. Вроде бы даже идти стало как-то легче. Но потом другая мысль, что сделать это почти невозможно, снова подкосила его, подрубила ноги и заставила опять, сгорбив по привычке спину, волочиться в последнем ряду строя заключенных. Такие метаморфозы происходили не раз за этот день, такой странный, то дающий призрачную надежду, то жестоко отнимающий ее. Давно Дмитрий не поднимался своим сознанием выше лагерной колючей проволоки, а сейчас в душе рухнули какие-то невидимые стены, открыв его мысленному взору простор возможных побед.

Всё в этом мире возможно! Кто это сказал? Дмитрий так и не вспомнил, но прокручивал эту фразу в голове сотни, тысячи раз.

В послеобеденное время (обед был лишь для лагерного начальства), был отведен от основного состава и собран на построение отряд из самых слабых доходяг, уже не выполнявших запредельных норм, которые устанавливали люди, никогда в жизни не державшие кирки в своих руках. В этот отряд попал и Дмитрий Волков. Люди переминались в ожидании неизвестности. По шеренге прошел тихий ропот, кто-то утверждал, что их перевозят на новый этап, кто-то предположил, что им предоставят больничный отпуск.

- Может быть, хоть что-то человеческое проснулось в этих зверях и решили подлечить нас? А? Как думаете, ребята?

В ответ прозвучало только напряженное молчание. Конечно, все хотели, чтобы так оно и было, но только слишком уж фантастично звучали эти слова. Скорее всего, следовало ожидать чего-то другого. Дмитрий угрюмо смотрел прямо перед собой, пытаясь сконцентрировать теперь такое рассеянное внимание на солнечном луче, прорезавшем занавес из белесых облаков.

Наконец, группа охраны оживилась, завидев издалека идущего подпрыгивающей походкой помощника начальника, несущего приказ.

Невысокий человек с зачесанными на бок редкими волосами, размахивал листком приказа. Вид у него был торжественно-радостный, казалось, он несет самую, что ни на есть добрую новость. Увидев его, большая часть зэков приободрилась. Дмитрий же, знавший таких людей не понаслышке, напротив, сжался в комок, предчувствуя неладное.

Человек подошел к главному охраннику, скороговоркой прошептав пару слов, сунул приказ ему в руки и отправился восвояси. Охранник показал листок своим, быстрым хищным взглядом окинул собравшихся, затем он хриплым басом бросил заключенным:

- Идемте за мной. На новое место вас переводят.

Конвой вскинул винтовки и быстрым шагом ринулся вперед. Зэки, утопая по пояс в снегу, с трудом поспевали за сытыми, хорошо выспавшимися цепными псами.

Путешествие уже длилось больше часа, а другого лагерного поселения, что-то совсем не было видно. Кругом, на многие километры простиралась тайга, суровая, бесконечная, молчаливая. Заключенные устали, в них итак душа держалась на честном слове, а тут такой долгий путь. Один из зэков, совсем выбившись из сил, с мольбой в голосе простонал:

- А когда же мы дойдем то? И дойдем ли когда-нибудь?

Главный охранник резко остановился, как будто что-то внезапно вспомнив. Неожиданно быстро развернувшись, он прогорланил своим «огонь» и, сняв с плеча винтовку выстрелил первым в того несчастного, кто осмелился задать палачам вопрос.

Напарники стрелявшего патроны решили не тратить, и добивали шатающихся от истощения, перепуганных до крайней степени людей, остро заточенными для подобных спецопераций ножами. В этой страшной резьне несколько казненных пыталось поднять бунт и даже дать отпор подлецам, старался бороться со смертью в человеческом обличье и Дмитрий, но бой был слишком уж неравным.

Спустя пять минут он окончился безоговорочной победой охраны над заключенными. Приказ был выполнен. Сплюнув в сторону кровавого месива, которое когда-то был людьми, «победители» пошагали дальше. Как раз через пару километров начиналось следующее лагерное поселение, в котором они должны были принять новые посты, более высокие за идеальное выполнение зачистки профнепригодного человеческого материала.

Громилы шли с чувством собственного достоинства и ощущения идеально выполненной работы.


90.
Апрель, 1921 год. Франция
Мишель весь день ходила сама не своя. Генерал Лявир объявил, что к ночи Дмитрий должен быть уже рядом с ней. Мысли хаотично метались в голове девушки, не давая покоя, сердце вылетало из груди, порой замирая от необъяснимой тревоги и чего-то нового, странного, страшного, что совсем не соответствовало столь радостному событию, как возвращение домой любимого. Она описывала уже сотый круг по комнате, то и дело вглядываясь в темноту бесконечно длинного вечера и посматривая на часы, которые никак не хотели идти быстрее. Казалось, минуты тянутся столетия.

Наконец, к дому подъехал роскошный Роллс-ройс. Это был генерал Лявир, он хотел самолично присутствовать при таком торжественном моменте, Дмитрия должны были привезти с минуты на минуту.

Как всегда совершенно идеальный, одетый с иголочки, с зачесанными по моде слегка вьющимися короткими волосами, он гордой, легкой походкой, направился к двери подъезда. Мишель уже открывала дверь, когда Лявир, перепрыгивая через две ступеньки, оказался на пороге.

Девушка с неподдельной радостью приветствовала своего нового друга, единственного человека, который согласился помочь в ее горе.

- Генерал Лявир! Как хорошо, что вы приехали! А то у меня сердце в пятки уходит, даже не знаю, как успокоиться, места себе не нахожу!

- Ну, что ты, что ты, распереживалась так! Всё плохое осталось позади. Мой друг звонил мне полчаса назад, говорит, Дмитрий уже стал приходить в себя, поел, выспался, а то первое время был настолько напуган и не верил своему счастью, что его освободители уже думали, будто бы он лишился рассудка. Но нет, просто стресс.

При этих словах, сердце Мишель сжалось еще больнее, она представила себе эту горькую картину, а потом невольно вспомнился Дмитрий другой, сильный, насмешливо уверенный в себе, с орлиным пронзительным взглядом, тем взглядом, который и покорил ее сердце.

Но ничего. Она поможет ему восстановиться. И будет любить его любого, даже сломленного, даже с помутившимся рассудком, лишь был бы жив, лишь был бы с ней, а остальное уже не так важно.

Снова взвизгнули тормоза перед подъездом. Этот звук навсегда отпечатается в ее сердце. Девушка стрелой подлетела к окну, понимая, что это именно та машина, которую она так ждет. Сквозь пелену подступивших слез, Мишель пыталась разглядеть вышедших из автомобиля людей.

Вот вышел водитель, подтянутый, худощавый молодой паренек, он учтиво открыл заднюю дверь, из которой выбрался седовласый мужчина. Затем водитель открыл другую дверь и замер в ожидании. Также замерла и Мишель, она устремила на эту дверь взгляд полный боли и страсти, надежды. Показалась фигура человека, немного сгорбленная, неестественно худая…

Мишель напрягла всё свое внимание, силясь узнать в этом незнакомце Дмитрия, ее любимого, родного Дмитрия. Но узнать не получалось. Неожиданно человек поднял голову и пересекся взглядом со взглядом Мишель.

- Это… Это не Дмитрий! – только и смогла прошептать Мишель, прежде чем упала без чувств.

Генерал Лявир хмуро выглянул в окно и поспешил привести в сознание девушку, на долю которой в последнее время выпало так много испытаний.
91.
Лето, 1921 год, Россия
Восстание резко сбавило обороты. Антонов понимал, что неумолимо приближается к полному краху, но всеми силами, возможными и не возможными способами пытался задержать этот страшный момент, который грозил суровой расправой всем неугодным советской власти, а число таких было велико.

Он разделил оставшуюся армию на небольшие отряды для того, чтобы люди могли быстро передвигаться и оставаться не замеченными в непроходимых тамбовских и самарских лесах. Время от времени повстанцы совершали непродолжительные набеги в тех случаях, когда появлялась информация о чудовищных выходках новых красноармейских начальников, установивших в том или ином селении свои порядки. Охота на антоновцев продолжалась.

Просыпался теплый летний день. Зоря, огненно-красная, огромным выпуклым диском, нависшая над бескрайним лесом, медленно поднималась из-за горизонта, окутывая землю покрывалом струящегося света. Пробуждались птицы, встречая этот день дивной звонкой трелью. Легкий ветерок раскачивал мощные кроны столетних деревьев, несгибаемым колоссом устремленных в небеса. Изредка, перебивая звуки природы, раздавались отрывистые команды Антонова, переводящего свой отряд на другое место дислокации. Теперь люди направлялись в сторону озера Змеиное, что находилось между сел Рамза и Паревка Кирсановского уезда.

- Ребята, - с грустью в голосе отчеканил Антонов, когда воины расположились на перекур, - враги приложили немало усилий, чтобы внести в наши ряды раскол, чтобы свести на нет все наши жертвы и потраченные усилия. Но мы не должны сдаваться. Если опустим руки, то нам конец. Надеюсь, вы и сами это понимаете.

Солдаты молча кивнули в знак согласия. Здесь остались самые надежные и отважные. Все сомневающиеся переметнулись на сторону красных тут же, как прочитали объявление о возможном прощении коммунистами всех оступившихся, а также о том, что ненавистная продразверстка заменена другой мерой налогообложения, более щадящей.

Всё-таки после событий прошедшего года Кремль призадумался о своем шатком пока что положении и решил, что на какое-то время лучше поступиться некоторой суммой, получаемой со сборов, чем и вовсе потерять свою власть, не выдержав столь сильного народного бунта.

Было так тихо, что, казалось, сама природа застыла в ожидании неизвестного. Внезапно эту тишину прорезал звук хаотичной перестрелки.

- Что это? – стрелой подскочил со своего места Антонов и устремил вдаль полный тревоги и негодования взгляд.

Со стороны доносящихся выстрелов бежали два гонца. Один из них был тяжело ранен, но старался не показывать своего истинного состояния, он сбивающимся от долгого бега и боли голосом, прохрипел.

- Ребята, нас засекли. Там, по ту сторону озера целый отряд красноармейцев. Похоже, деревенские нас сдали… Красные ждут подкрепления. Скоро здесь начнется такое!

Человек в отчаянии схватился за голову. Он, как и многие другие понимал, что сейчас они не готовы к бою, тем более такому, неравному бою. Силы повстанцев были на исходе, большую часть оружия пришлось бросить в последней битве, чтобы скрыться от наступающей армии. Несколько десятков человек тяжело ранены.

- Мужики, – задумчиво, очень медленно, с расстановкой, произнес Антонов. – Вы видели… видел Бог, я делал всё, что в моих силах, не я хотел этой войны, но война сама пришла на нашу землю. Я сражался с вами бок о бок, никогда не бросая в трудный час. Сейчас нам предстоит выдержать испытание еще более суровое, чем прежде. Но мы не должны падать духом. Надежда умирает последней. И пусть же она умрет у них, у врагов наших.

Его поддержало нестройное «Ура». Как оно отличалось от тех возгласов, которыми сопровождались речи Александра год назад! Тогда в это одно слово люди вкладывали всю свою веру, уверенность в победе, энергию, страсть. Сейчас это был стон поверженных воинов, которые знали, что пришел конец.

Бой начался.


92.
Вася с затаенной грустью смотрел в зарешеченное окно. В который раз его заперли в этой душной каморке, предварительно проведя через ряд страшнейших унижений. Воспитатели… они были не лучше чекистов. Работая с детьми, эти нелюди ломали им психику, ломали судьбы и наслаждались своей властью над беззащитными.

Узнав, что новоприбывший родственник «врагов народа», а также увидев на его шее крест, воспитательницы сделали всё, что могли, чтобы втоптать несчастного, напуганного мальчику в грязь. Они обзывали его последними словами, конечно же, при других детях, давали мощные затрещины, от которых теперь по всему телу пошла яркая синева, а еще, не спрашивая желания Васи, пытались содрать крест. Но он вывернулся и объявил, что скорее умрет от их побоев, чем подчинится приказу.

Какое-то необъяснимое врожденное чувство справедливости не давало мальчику сломаться в таких нечеловеческих условиях, маленький оловянный крестик, надетый ему на шею бабушкой, был единственной ниточкой, соединявшей его с прошлой жизнью, где было счастье, надежды, радости. Если они отберут и это, то весь мир померкнет для него, и, скорее всего, он окончательно сломается. Какими могут быть последствия такого перелома, не может сказать никто.

За непослушание Васютку избили и заперли в чулан. И вот уже третий день он находился здесь на правах узника без еды и воды, в туалет его водили только два раза в день, и то под градом проклятий и отборных ругательств. Во время этого вывода Вася заметил, что еще одного мальчишку водят также, как и его, с нескрываемым раздражением. Похоже, в таких условиях здесь он был не один. Вася решил, во что бы то ни стало, поговорить с мальчиком, здесь ему так нужен был друг. И однажды такая возможность ему была предоставлена.

Спустя неделю после пребывания в детский дом, Васютку пустили к другим детям. Наконец, он получил право выйти из своей «тюрьмы», но его предупредили сразу, что это ненадолго. Теперь вместе с остальными он должен был отрабатывать свой скудный хлеб.

С утра до вечера, дети выполняли разную работу, от чистки обуви чекистам, до уборки на скотном дворе, и редко, когда выдавалась свободная минута, но в эти периоды отдыха озлобившиеся, как маленькие зверята, мальчишки и девчонки старались сорвать свою, накопившуюся за недели и месяцы негативную энергию друг на друге, а точнее на тех, кто по той или иной причине оказался слабее их.

- Вражонок! – в который раз окликал Васю не по годам вытянутый вверх, лоботряс Юрка, когда тот пересекал огороженную территорию детдома, вынося мусор на свалку, сегодня была его очередь дежурить.

Юрка, попавший в приют после того, как его родители алкоголики спалили дом, никому не давал покоя, его тихо ненавидели все дети, хотя и старались заискивать с ним, лишь бы не становиться его недругом, но зато, Юрка был любимчиком у воспитательниц, которые увидели в нем родственную душу. – Ну, ты, вражонок маленький, кому говорю, остановись. Поговори с нами, а то ходишь какой-то смурной, будто тебе и дела нет до того, что здесь происходит. Стой же, говорю!

Юрка в один прыжок сократил расстояние, разделявшее Васю с ним, и схватил его за шиворот. Резко рванув его к себе, он начал ему выговаривать:

- Ты чего тут нос задираешь? Считаешь себя выше и умнее нас? А вот сейчас мы тебя проучим, будешь знать, как вести себя, мы ведь знаем, что все родичи твои - враги Народа! Нам уже сказала воспитательница. На, получай, вражонок!

Эти маленькие звери накинулись на несчастного, исхудавшего, измученного Васютку и начали месить его кулаками, будто бы он был простой боксерской грушей, но никак не человеком.

Из таких, как они, вырастут хорошие чекисты, но им уже никогда не стать людьми.

Вася отбивался изо всех сил, но что мог сделать он, маленький, щупленький, шестилетний мальчуган против оравы подкормленных тайком в столовой, разъяренных, жаждущих крови шакалят? Совсем растерявшись и потеряв уже надежду выбраться из этой жуткой переделки, Васька бросил в сторону полный боли и ужаса взгляд, желая увидеть, запомнить окружающий мир, вне перекошенных злобой лиц малолетних негодяев, вне этого проклятого приюта. Внезапно, позади себя, он услышал чей-то пронзительный, полный негодования, гнева крик.

- Ах вы дряни такие! А ну, получайте. Как же я ненавижу вас всех!

Какой-то приземистый, коренастый мальчишка безжалостно, с поразительной проворностью и настырностью лупил всех пятерых, напавших на Васю, и те, не ожидая такого напора, отступили. В руках у парнишки была увесистая дубина, которая могла превратить в лепешку каждого, и, глядя на его взбешенное лицо, можно было не сомневаться, что он именно это сейчас и собирался сделать с хулиганами.

- Во, придурок! Слышь, ты еще пожалеешь о том, что сейчас сделал. Так уж и быть, на этот раз мы тебя прощаем, просто время тратить на таких идиотов, как ты не хочется. Но берегись. Пройдешь вечерком без своей колотушки и получишь на пряники сам!

Эта угроза прозвучала не как пустой звук. Мальчишка знал это, но сделав шаг вперед, уже нельзя делать два назад, иначе можно сорваться в пропасть, и, перебарывая страх, который только теперь, когда критическая минута миновала, стал закрадываться в душу, с трудом скрывая усиливающуюся дрожь в руках и ногах, мальчик гордо выпалил:

- Убирайтесь отсюда по добру по здорову, и не советую вам связываться со мной, дорого встанет!

Пятерка хулиганов быстро удалялась, что-то ругательное крича в ответ. Удивительно, но бывают ситуации, когда один может одержать верх над толпой, когда одно слово может быть сильнее целой речи, когда один взгляд может убить. Также непостижима сила человеческого подсознания в стрессовой ситуации, когда активизируются все силы, пусть ненадолго, но активизируются во спасение. Теперь же мальчик обессилено опустился возле Васютки и устало закрыл глаза.

- Да… потом они нам покажут, где раки зимуют… – задумчиво произнес малыш. – Даже не знаю, что и делать… но иначе ведь и нельзя было, правда?

Вася потихоньку начинал приходить в себя. Вскинув на своего защитника восхищенный, удивленный взгляд, он отчеканил:

- Спасибо. Спасибо тебе большое! Если бы не ты, я бы пропал… И как ты их ловко так. Я бы так не смог, наверное. Спасибо еще раз.

- Да что там… И ты, уверен, так же поступил бы, если бы оказался на моем месте. Меня отец учил всегда бросаться на защиту, даже если это может привести к проблемам для себя.

- А кто твой отец?

- Хороший человек.

- Да… а где он сейчас?

- Убили его, – парнишка горестно опустил голову и закрыл лицо руками. – Они все говорят, что он – враг. А я точно знаю, что не враг. Он очень, очень хороший. И мама… Но и она, я даже не знаю где теперь.

- Вот и у меня также. Один остался совсем. Страшно, горько.

- Угу.

- А как звать тебя? – поинтересовался Вася.



- По-разному кличут. Мама звала Лехой, отец, Алексеем Сергеевичем, здесь бандитом называют.

- Значит, Леха, – обрадовано заключил Васька. – А меня Васей зовут. Давай дружить?

- Давай, – оживился Лешка. – Я тут, как-то друзьями еще не обзавелся.

- А я узнал тебя. Тебя раньше, как и меня водили с конвоем.

- Было дело, – внезапно лицо Алешки озарилось какой-то очень важной для него мыслью. Он сомневался несколько мгновений, стоит ли доверяться человеку, с которым знаком всего лишь пару минут, но все же решился, хранить большие тайны в одиночку совсем сложно. – А можно тебе секрет открыть? Умеешь секреты держать?

- Умею, – твердо ответил Васька.

- Я бежать решил. В первый же день, как здесь оказался. Плохо тут, совсем плохо, а после такой драки нам и вовсе житья не дадут, заступаться никто не будет.

- Это верно.

- Так вот… хочешь со мной? Вместе побежим, вместе не так страшно.

- Здорово! Я и сам думал, только не знал еще как это сделать, тут же следят за каждым шагом.

- А мы ночью смотаемся.

- Так и сделаем.

Новоявленные друзья перебросились одобрительными взглядами и быстро замолчали, когда мимо прошла одна из нянек, непомерно непропрорциональная женщина неопределенного возраста.

Угрюмо взглянув на растрепанных мальчишек она, было, хотела оторваться на них, но не успела, дружков как ветром сдуло, бегать быстро они умели.


93.
Когда объявили отбой, и дети заняли свои места, Вася стал выжидать удобного момента, чтобы перебраться в соседнюю комнату, где жил Алешка.

Главное бы только успеть до того момента, как двери закроют. Но по закону подлости, дети никак не хотели спать, кто-то перекидывался язвительными шуточками, кто-то дрался, кто-то устроил дикие скачки, изгои же стояли на шухере. А при них о том, чтобы выбраться, можно было только мечтать, ведь детишки, наученные правилу доносительства, сразу же подняли бы тревогу, и побег мог иметь серьезные последствия.

Жизнь потихоньку учила Васю осторожности и умению просчитывать на несколько ходов наперед. В свои шесть он стал совсем взрослым.

- Тихо! Тихо всем!!! – вдруг заверещал кортавенький рыжий мальчуган, стоявший на стреме, заслышав грузные шаги воспитательницы. – Баба Яга идет.

Бабой Ягой прозвали главную воспитательницу, и такое прозвище за глаза было дано ей не за внешние качества, а за духовные. Среди постояльцев детдома ходили слухи, что она, подобно этой сказочной ведьме, питается детьми. И, действительно, если ее гнев падал на того или иного ребенка, житья ему уже не было. Звали же ее на самом деле, Натальей.

Сейчас, войдя в помещение, в котором за секунду до ее прихода, воцарилось гробовое молчание царства сна, она была похожа на фурию. Немного шатаясь от принятой «на грудь» изрядной порции горячительного, она тщетно пыталась собрать мысли воедино.

Что-то должна она была сделать, но вот что? Ах, да, провести проверку. Как-то ей совсем не хотелось проводить эту ежедневную, а точнее, еженощную процедуру, гораздо больше хотелось вернуться к своим собутыльникам и продолжить празднество, что она и сделала, пнув первого попавшегося под тяжелую руку малыша и прокричав пару тройку отборных ругательств, которые шли им вместо сказки на ночь.

В таком скверном настроении, Наталья поплелась к выходу, впервые забыв закрыть дверь на ключ, что должна была делать согласно инструкции. Васютка, притворившись крепко спящим, незаметно следил за ней из-под опущенных ресниц, он с жадностью загнанного в угол волчонка, следил за каждым ее движением. Когда он понял, что дверь не заперта, он с огромным усилием воли сдержал крик ликования.


Каталог: media -> file
file -> «Қазақстан Республикасының аудандық маңызы бар қалалары, ауылдық округтері, ауылдық округтің құрамына кірмейтін кенттері мен ауылдары әкімдерінің сайлауын өткізудің кейбір мәселелері туралы»
file -> 1998 жылғы 20 қаңтардағы №3827 Жарлығына өзгеріс пен толықтыру енгізу туралы
file -> Бюджеттік бағдарламаларды (кіші бағдарламаларды) әзірлеу
file -> Бекітілген мемлекеттік қызметшілердің ант беру
file -> Вена 2016: имперская и современная
file -> Программа XIII международного бизнес-форума на дону г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 30


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   40


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет