Кто клеймён был статьёю полсотни восьмою



жүктеу 0.69 Mb.
бет1/3
Дата14.04.2019
өлшемі0.69 Mb.
  1   2   3








В истории нашего посёлка Рябинино, что расположен в Чердынском районе на правом берегу реки Вишеры, отразилась история политических репрессий нашей страны. Посёлок, как и многие другие, а именно: Булатово, Валай, Лесоруб, Лобаниха, Лобырь, Керчевский – построен руками спецпереселенцев и трудармейцев. Его коренные жители – это жертвы политических репрессий, их дети и внуки. В самом посёлке, вокруг него и на территории района дислоцировались десятки лагерей и лагерных пунктов. Их следы и сегодня сохранились на нашей чердынской земле. Самые крупные лесозаготовительные предприятия, существовавшие в районе: Чердынский и Бондюжский леспромхозы, Керчевский и Рябининский сплавные рейды – созданы трудом репрессированных.

Сегодня в Рябинино по данным отдела социальной защиты проживает 66 человек, имеющих статус жертв политических репрессий. Среди них представители разных категорий: пострадавшие по национальному признаку (немцы, крымские татары, калмыки, финны), бывшие раскулаченные и бывшие военнопленные. Их судьбы поражают до глубины души – в них отразилась история всего народа. Именно это и побудило нас создать книгу с воспоминаниями людей, переживших годы репрессий. Идея создания такой книги возникла ещё два года назад. Мы начали собирать материал, часть нашли в архиве школьного музея, а остальное взяли из личных бесед с бывшими репрессированными. Наверное, у кого-то может возникнуть вопрос: « А нужна ли такая книга?» Конечно, нужна. Если же Вы, дорогой читатель, сомневаетесь, то прочтите одно или несколько воспоминаний.

Всем,

Кто клеймён был статьёю полсотни восьмою,

Кто и во сне окружён был собаками,

лютым конвоем,

Кто по суду, без суда совещаньем особым

Был обречён на тюремную робу до гроба,

Кто был с судьбой обручён кандалами, колючкой, цепями

Им наши слёзы и скорбь,

Наша вечная память.


Алисевич Людмила Викторовна

// Северная звезда от 29.10.1998 г.


Родилась в 1926 г. на хуторе Липки Заславского района, что в Белоруссии. Ее отец, В. С. Алисевич, до раскулачивания работал в личном хозяйстве, а в мае 1931 г. семью выслали в Пермскую область, в Чердынский район, здесь он и умер в 1978 году. Реабилитирован посмертно. На Чердынской земле умерла и мать Людмилы Викторовны - Антонина Павловна. Всего в семье Алисевич было пятеро детей, двое из них жили в Добрянке в детдоме. Об остальных Людмила Викторовна ничего не знает, поскольку они умерли еще, будучи маленькими детьми, в 30-е годы.

Л.В. Алисевич находилась на спец. поселении с мая 1931 г. по июнь 1942 г. Летом 1941 года закончила 7 классов и сразу пошла, работать фактуровщицей в учреждениеАМ-244. Много еще повидала Людмила Викторовна на своем веку, работала на многих должностях, а на пенсию вышла, будучи бухгалтером. Имеет награды за доблестный труд.

А муж Людмилы Викторовны, Лев Егорович Шульц рассказывает вот что: « Я родился в 1924 году в селе Гнадендорф (Благодатное) Советского района Саратовской области. Там жили мои родители до раскулачивания. В 1932 году, в очень тяжелое время пришлось переехать в г. Энгельс, бывший Покровск. Там отец купил дом, в котором мы жили до 1941 года, а отца арестовали еще в 1937 году по 58-й статье. Мне было тогда лишь 13 лет, но уже приходилось ездить по тюрьмам в г.Саратов, чтобы передать отцу «передачу». Он ведь ни в чем не провинился, как множество людей в те годы. Ну а когда вышел указ о выселении немцев, нас выслали в Красноярский край, в деревню Терскую. 18 января 1942 года меня призвали в трудармию, где я пробыл до 1947 года, а затем меня «перебросили» из Ныроблага в п. Рябинино. В 1954 году женился, так мы с супругой проживаем по сей день в Рябинино».

.
Антонов Николай Степанович

(дважды пострадавший, ст. 58)

Из районной книги

«Без вины виноватые»
В документах архивного фонда, Бакурской районной особой комиссии по раскулачиванию, имеются сведения о раскулачивании хозяйства, жителя деревни Александровки Воронцовского с/совета, Антонова Степана Семеновича в 1931 года. Протокол судебного заседания Президиума Сердобского райисполкома от 21 апреля 1931 года § 10: об утверждении ликвидации как кулацкого хозяйства Антонова Степана Семеновича о выселении самого и его семьи, имущество конфисковать. Опись этого скудного «богатства» прилагается на сумму 435 руб. 93 коп.

Состав семьи в 1931 г. был следующим: Антонов Степан Семенович, 52 г.р., глава семьи; жена Евдокия, 50 лет, (отчество не указано); дети (Мария — 18 лет, Николай - 15 лет, Иван — 12 лет, Михаил - 10 лет).

Семья из Саратовской области была выслана на поселение в г. Караганду.

10 сентября 1937 г. Николай Степанович 1915 г.р., постановлением Тройки УНКВД был осужден по ст. 58 п. 10, 58 п. 11, 58 п. 14 (антисоветская агитация, участие в контрреволюционной организации, контрреволюционный саботаж), к 10 годам лишения свободы. Этапирован на Урал, где находился в местах лишения свободы с 10 сентября 1937 г. по 23 августа 1946 г. Был на лесозаготовках в Ивделе Свердловской обл. С 1942 г. - в Усоллагах на лагпунктах Кушпели, Амбор.

В 1946 принят бракером Рябининского сплавного рейда и направлен вместе с женой на приемку леса от п/я 320 на север Чердынского района. Супруги работали сначала в д. Фадино, а зетем в п. Чусовское. В феврале 1950 года назначен ст. бракером, с июня 1954 г. - десятником 1 категории, в апреле 1959 г. - мастером Ныробского сплавного участка. Работал с Павловским А.П., Крюк A.M. (они тоже были осуждены по ст. 58) В апреле 1963 г. - и.о. начальника участка. С апреля 1966 - начальником Ныробского сплавного участка. Работал с Грани К.К. - п. Русиново, Свирепов С.Я. Мельниченко - В. Вижай, Гаврилов В.А, Джапаров П.Г. - В.-Колва, Чергинец - Чусовское, Чагин Н.В. - Вижай.

Зимой принимали лес от п/я Ш-320, а летом работали на сплаве по рекам Вишерки, Колве. С 1977 г. в связи с переездом в п. Рябинино по 1980 г. работал мастером сплава, до увольнения с выходом на пенсию. Умер в 2000 г. Реабилитирован в 1956 г. за недоказанность состава преступления, хотя еще в 1938 г. в отношении Антонова Николая Степановича было прекращено.




Баженова (Братченко) Дарья Степановна
Родилась я 26 марта 1921 года. Жила на Кавказе, в Ставропольском крае, Александровском районе, станице Сабля. Семья состояла из семи человек. Родители (Братченко Анастасия Михайловна и Степан Михайлович) и пятеро детей: Нюся, Нина, Зоя, я и Герман. Был собственный дом (там сейчас сельский совет находится), 3 коровы и лошади.


Баженовы Дарья Степановна и Петр Николаевич
Когда мне было 8 лет, хозяйство признали кулацким, и всю семью выслали на Северный Урал, в д. Тулпан, Чердынского района. Выслали и деда (отца папы), только старшая сестра Нюся, которая училась в Пятигорске на швею, не была репрессирована.

Везли нас в вагонах для телят, порядка там не было, вагоны грязные, не ухоженные. Было холодно. Выходить из вагонов не разрешали. Люди дорогой часто умирали от холода и голода, от различных болезней. На каждой остановке выносили трупы. Так добрались до Соликамска. А дальше ехали на лошадях. Многие ноги обмораживали, и я чуть не обморозила. В дороге мама недоедала, отдавала всё нам, детям. Всю одежду, какая была, одевала на нас, лишь бы мы не замёрзли. А о себе не думала. Вот и простыла. Вскоре, после приезда в Ныроб, она умерла. Вслед за ней умер и дед.

Папа работал на лесоповале. Женился на другой. У неё было двое своих детей. И стали мы жить с мачехой. Старшие сёстры Нина и Зоя сбежали: Нина на родину, Зоя в Рябинино - и стали жить отдельно. А мы с братом жили с отцом и мачехой, ходили в Ныробскую школу.

В 1940 году я перебралась в Рябинино к сестре Зое.

Когда началась война, брат Гера ушёл добровольцем на фронт. Имел ранение. Награждён двумя орденами Славы. После войны работал сначала на Сахалине, в пос. Вахрушево, потом приехал в Минводы, преподавал физкультуру.

А я, пройдя курсы рулевых, стала рулевым на катере. Вместе со мной работали и другие репрессированные: Иосиф Наркевич и Гильда Брем. Однажды чуть не утонула вместе с катером. Плот зацепило, и катер перевернуло. Ох, и страху я натерпелась. Лишь когда отцепили плот, катер выправился, встал в прежнее положение. Зафиксировав плот, повели его в Боровск.

В 1943 году познакомилась со своим будущим мужем, Баженовым Петром Николаевичем, тоже репрессированным (до того как Пётр Николаевич попал в Чердынский район, он жил в городе Мичуринске, Тамбовской области). Чуть позже мы поженились. Муж работал в старом затоне, там трудились все репрессированные. Пётр обслуживал всю сплавную технику, был слесарем.

Жили в бараках, находящихся около паромной переправы. Голодали, хлеб давали по 200 грамм. Сестра Зоя работала на пекарне и потихоньку подкармливала меня и мою семью.

Вместе с мужем мы вырастили и воспитали семерых детей, шесть из них получили высшее образование. Трое сыновей живут в Карелии: Валерий – генеральный директор строительной организации, Володя – строитель, Александр – управляющий банка. Зинаида живёт в Алтайском крае, городе Бийске. Виктор и Галина живут в Рябинино. Старшие дети, хотя и вышли на пенсию, но всё ещё работают.


Баженова Дарья Степановна с детьми и внуками
Жаль, что мужа и сына Николая уже нет в живых. Но жизнь продолжается. В настоящее время у меня 14 внуков и 17 правнуков. И я рада, что у меня такая большая семья.

Баженова (Стефан) Лидия Гейнриховна

Родилась я 26 декабря 1948 года в п. Рябинино. Я первый ребёнок, рождённый в нашей Рябининской больнице, которая в то время находилась на берегу и только что открылась.

Родители мои оба репрессированы. Мама Мергель Эмма Фёдоровна 1916 года рождения жила в Саратовской области, село Эрленбах. В 1936 году семью раскулачили. Отца забрали, а куда одному Богу известно. Мать же с четырьмя детьми: сыном и тремя дочерьми отправили в Казахстан. В дороге мама родила пятого ребёнка, но он вскоре умер, а потом с горя умерла и мама. И четверо подростков, в том числе и моя мама, стали жить самостоятельно.

В 1941 году маму и её сестру Раису выслали в Коми АССР (Раиса Фёдоровна до сих пор там живёт). Но вскоре маму отправили в трудармию, теперь уже в Ныроблаг.

Папа, Стефан Гейнрих Карлович 1912 года рождения, жил в с. Юлияновка, Саратовской области. Семья отца не была богатой, но имела лошадей и, так как глава семьи очень рано умер, нанимала людей для различных работ. Именно это и послужило мотивом для раскулачивания. Хозяйство признали кулацким, и Стефана вместе с матерью и ещё четырьмя детьми отправили на Алтай. Было это в 1939 году. А в 1941 году семью разделили: Стефана отправили в трудармию в далёкий Чердынский район, п. Чепец, его брата в г. Омск, а сестёр с матерью оставили на Алтае.

В трудармии и маме, и папе было тяжело: непосильный, изнурительный труд, продукты практически все порченые, высушить одежду негде. Люди часто умирали от тех условий, в которых им приходилось жить.

Папа удивлялся: «Как мы всё это выдержали? Не понимаю. Да, были люди богатые (они могли что-то купить из продуктов или поменять), и те умирали как мухи. У меня же ничего за душой не было, и я выжил». Навсегда запомнилось ему следующее. Деревья рубили так, чтобы пенёк был вровень с землёй. И вот после обеда трудармейцы вновь вышли на работу. Сообразив, что, если так низко наклониться, обед в желудке не задержится, папа решил срубить пенёк чуть повыше. Увидев это, конвоир подбежал к нему, схватил за шиворот и закричал: «Ты что делаешь?» А папа ответил, что срубит этот пенёк второй раз, а сейчас пусть обед немного уляжется в желудке, а то не ровен час, весь обратно выйдет».

А ещё он вспоминал такой случай: «Был очень сильный ветер. Нам налили в чашки баланды. Я понёс свою чашку. В это время порыв ветра свалил меня с ног. Баланда разлилась. И я плакал как ребёнок: вторую чашку уже не нальют».

Во время работы в трудармии отец нечаянно отрубил себе палец. И удивился, что даже крови не было. Обращаться в санчасть? А что толку. Замотал какой-то тряпкой и давай дальше работать.

В 1946 году родители переехали в Рябинино, познакомились через год, стали жить вместе. Но зарегистрировались намного позже, когда я училась не то в пятом, не то в шестом классе. По документам в Рябинино (наверно, потому что немцы плохо говорили по-русски и их не очень хорошо понимали) отец значился как Андрей Штефан, и я до восьмого класса была Андреевна. И только после того, как сестры отца прислали с Алтая подлинные документы, записи в рябининских документах исправили и мне изменили отчество.

С трудармиии папа пришел больной: у него была язва. Я помню, что он всё время болел. Нужно было делать операцию. А жили бедно. Какая уж там операция. А в 1976 году папа умер.

Мама, слава Богу, жива, в 1992 году она вместе с моим братом Фёдором и его семьёй уехали в Германию, где сейчас живут. Имеют российско-германское гражданство и по возможности приезжают в гости.





Мергель Эмма Фёдоровна с детьми и внуками

Белоусова (Бейзе) Зельма Рудольфовна

1936 года рождения
Мои родители (Бейзе Ида Готфридовна 1907 года рождения и Бейзе Родольф Фердинандович 1905 года рождения) уроженцы Житомирской области (Украина). Оба репрессированы, причем дважды.

Семья отца состояла из семи человек: родители, четыре сына и дочь. Жили на хуторе, единоличным хозяйством. Жили тем, что сами обрабатывали землю, снимали урожай, продавали на рынке. В хозяйстве имели 2 лошади и 2 коровы. Вот в эту семью и привел Рудольф свою молодую жену. А было это в 1930 году. Тем самым добавилось ещё одна пара рабочих рук. А в 1931 году их хозяйство признали кулацким и выселили с нажитых мест. Свою восьмимесячную дочку молодые оставили у тёщи, вернее на этом настояла мама Иды.

Везли в товарных вагонах как скот. Привезли на Котомыш – кругом дремучий лес. Разместили в одном бараке 80 человек. Высланные стали рубить лес и строить посёлок. По словам мамы, очень тяжёлым был 1933 год. Ели всё, даже кору, одежду меняли на еду. Много народу умирало. Где упал – там и схоронили.

С началом войны родители были ещё раз репрессированы (теперь как лица немецкой национальности) и отправлены в трудармию. Мама в г. Краснокамск, Пермской обл., а папа в шахты г. Карпинска, Свердловской области.

Мы с сестрой (её привезли незадолго до начала войны) остались одни, и нас уже хотели отдать в детдом. Но в это время пришла в Котомыш мамина сестра Лида Окс. Каким чудом она добралась до нас?! Одному Богу известно. Тётя Лида была сослана в г. Березники. И вот как-то после проверки, она одела на себя всё, что было, и лесами через Кузнецово и Немзю добралась до Котомыша. Нам повезло: тётя Лида стала жить с нами, заменив нам и отца, и мать. В Котомыше председатель записал её как Лида Быкова, т.к. «окс» в переводе означает бык. К счастью, в Березниках искать её никто не стал.


Бейзе (Белоусова) Зельма Рудольфовна Сестра Зельмы Рудольфовны



Родители Зельмы Рудольфовны: Окс (Быкова) Лидия Готфридовна,

Бейзе Ида Готфридовна и которая заменила девочкам Рудольф Фердинандович. родителей
Так разъединили нашу семью: мама в одном месте, папа в другом, дети – в третьем. После освобождения из трудармии, отец звал маму к себе в г. Карпинск, но она поехала к нам, детям. Так и прожила мама всю жизнь одна, а отец женился второй раз. В 1948 году сестра уехала к отцу в г. Карпинск, вышла замуж.

Репрессии уничтожили многих, кто мог бы ещё жить. Умерли и похоронены на Котомыше мои родственники: бабушка, дедушка и два дяди. Лет пять назад, я была там, хотела поклониться их праху, но могил так и не нашла. Не нашли мы и маминой сестры Эллаиды, куда она пропала, где похоронена, никто не знает. Умерли мои родители и сестра. Из родственников жив только двоюродный брат, с которым мы поддерживаем связь.

И я понимаю, как тяжело было моим родителям, когда их репрессировали. За что? Этот вопрос задавали они себе не раз.

Этот же самый вопрос задавала и я себе, когда мне исполнилось 16 лет. Мне, родившейся на уральской земле, нужно было ходить в милицию, отмечаться. Я училась тогда в г. Чердыни на втором курсе педучилища. А отмечаться мне нужно было в Красновишерске, так как Котомыш – это уже не Чердынский, а Красновишерский район.

Я думаю, что этот вопрос многие задавали себе в то время.


Берсенева Анастасия Абрамовна

1916 года рождения.

Из воспоминаний ее дочери,

Белоусовой Любови Алексеевны

Семья Берсеневых: родители и дети (Иван, Анна, Юлия и Анастасия)

Сама я не отношусь к категории репрессированные, но репрессированной была моя мама, Берснева Анастасия Абрамовна. Она часто вспоминала о времени репрессий, и то, что вы сейчас услышите, рассказано с её слов.

В семье Берсеневых (Абрама Ивановича и Марии Андриановны) было пятеро детей. Жили они в деревне Усть - Лог, Броховского сельского совета, Суксунского района. Только отец (мой прадед) отделил семью Абрама (моего деда) от своего хозяйства. Приобрел для Абрама, его жены и детей участок земли и маленький домик. Как и положено, выделил сыну и сельскохозяйственный инвентарь, и корову, и лошадь, и несколько овечек. Только зажили Абрам и Мария со своими детьми самостоятельно, как началась в деревне коллективизация. Предложили деду вступить в колхоз, а он воспротивился: уж очень хотелось самому хозяином быть. Ну а раз воспротивился – значит враг народа. Взяли всю семью, кроме старшего сына Павла (он в это время работал в лесу), да и выслали. А Павел (ему 16 лет было) с работы вернулся: дома чужие люди, своих никого. Потом скитался в поисках работы: устроится на работу, узнают, что сын кулака, увольняют. Много мест он так поменял. С началом войны ушёл добровольцем на фронт. Вернулся, жил в городе Красноуфимске, умер в конце 80-х.

А его родителей, сестёр и брата везли на лошадях. Холодно. Стали люди мёрзнуть, в том числе и мама. Сделали тогда в деревне Татарка, что недалеко от Соликамска, остановку. Положили замерзающих на печь отогреваться. А им только хуже стало: рвёт, голова кружится. Не успели отогреться как следует, опять на сани - и дальше в путь. «Потом,- как вспоминала мама,- придумали следующие: сбросят нас с саней, а мы бежим за ними, чтобы не отстать. Потом опять когда-то посадят. Так и ехали то в санях, то бегом за санями». Привезли семью сначала в Серёгово, потом в Покчу, и, наконец, в Булатово. Жили в бараке, его почему-то называли Балдинский. За лето построили небольшие домики на два хозяина. А в домике только комната да русская печь.

Дед мёл ледяную дорогу. А ледяной ее делали, чтобы сани (а в них деревьев всегда много укладывали) скользили и лошади легче было везти. Мама с бабушкой работали на берегу. Древесные кряжи таскали. Бабушка маму всё под вершинку ставила, вот и заболела, не смогла больше в лесу работать, ушла, в школе полы мыть стала. Мама так в лесу и работала, пилила лучковой пилой. Норма - три кубометра, а деревья толстые, не обхватишь руками. Выполнишь норму – получишь 800 гр. хлеба, не выполнишь – получишь 200 гр. Вот многие и умирали. Итак, мама пилила лучковой пилой. После такой работы, много маленьких сучьев оставалось. А делянки чистили, вот и сжигали их на кострах. Мама вспоминала, что даже во сне она продолжала жечь костры.

В 1937 году опять начались репрессии. Ходили ночами и забирали. А обвинение у всех одно: подрыв железной дороги от Соликамска до Красновишерска. Вот и деду моему котомка была приготовлена, но к счастью, его не забрали.

Летом плоты формировали. Однажды что-то неправильно сделали, заставили переформировывать. Работу выполняли трое суток. А потом мама стоя спала на работе.

В 1941 году маму и её родственников реабилитировали. «Мы были худые, плохо одетые,- не раз вспоминала мама.- А на трудармейцев (в основном немцев) жалко было смотреть, настолько они худы и бедны. Нам и подходить к ним близко не разрешали. А шепнёшь одному из них, что под мостиком кусочек хлеба лежит, так он всё для тебя сделать готов».

Познакомилась мама с трудармейцем, стали жить скрываясь. Но начальство узнало и отправило моего отца на Усть-Язьву. Потом я родилась (в 1946 г). Мама со мной сидела, не работала, летом грибы, ягоды собирала. Когда мне исполнился год, мама стала работать. Привяжет меня дома на койке и на работку идёт. Потом мама ещё раз вышла замуж. И опять неудачно. От этого брака у меня появился брат (1948 г.р.). Больше мама замуж не выходила. Жила одна, воспитывала двоих детей.

В 1950 году переехала в Рябинино. Сюда же перебралась потом и её младшая сестра Анна. Сейчас ни мамы, ни т. Ани уже нет в живых. Но мы, родственники, их любим и помним.





Анастасия Берсенева с подругой
Боровик Тихон Васильевич

Из работы Яны Мельчарик

«Моя Родословная»

Родом из Белоруссии, Витебской области, Чашинского района, деревни Дубровицы.

Его дед – Боровик Лаврентий Михайлович – был очень богат. Семья жила зажиточно. Прапрадед был неграмотным, он даже не знал счета. У семьи были свои луга, поля, леса. В лесу рос фундук. Был свой сад, в котором было озеро, колодец, росли вишни, груши яблоки. Было очень много скотины: 8 лошадей, 12 коров, гуси, свиньи, пчелы. Дед вспоминал, что все работы выполняли сами, но на время жатвы, покоса брали батраков. Те шли охотно, так как им платили хорошие деньги и хорошо кормили.

В 1922 году был пожар, сгорело очень много добра, но осталась избушка, в которой хранилось варенье, колбасы и другое. Мария Герасимовна – его жена – занималась домом и детьми, она была очень хозяйственной, сама готовила колбасы, сало, окорока, грудинки. Семья снова отстроила после пожара два дома. Василий Лаврентьевич – их сын - получил хорошее образование, его неграмотный отец позаботился о том, чтобы сыновья были грамотными. После окончания церковно-приходской школы он учился в духовной семинарии. У себя на родине был сельским священником, он всех крестил, учил, отпевал.

А в 1929 году 21 мая в Постановлении СНК СССР «О признаках кулацких хозяйств, в которых должен применяться Кодекс законов о труде», были определены их показатели; если хозяйство попадало хотя бы под один из них, то оно считалось кулацким. Среди таких показателей: если в хозяйстве систематически применяется наемный труд, имеется мельница, маслобойня, сушилка, где используется механический двигатель; если члены хозяйства занимаются торговлей или имеют нетрудовые доходы (в том числе служители культа); размер дохода более 1500 рублей и ряд других (см.5). Удар был нанесен по экономически крепким хозяйствам. Среди них оказалась и семья Василия Лаврентьевича Боровика.

31 мая 1931 года семью раскулачили, сослали на Урал в Красновишерский район. Ничего с собой брать не разрешили, но все-таки небольшой сундук с одеждой и украшениями удалось взять. После выселения семьи один из домов отдали под школу, а другой под Сельский совет (об этом мой дед узнал позже). После войны Василий Лаврентьевич и Тихон Васильевич – ездили на родину. Перед выселением они зарыли в огороде много золота, часть которого перешла от прапрадеда. Однако ничего найти не удалось, потому что на том месте шли бои, была вырыта глубокая воронка, и золото пропало.



На Урал везли в товарном вагоне две недели, на одной из станций выгрузили из вагонов - были поданы лошади. На сани посадили стариков с детьми, а взрослые шли пешком. Таким образом, то пешком, то на лошади, а затем на пароходных баржах доставили на место жительства, где переселенцы строили поселок Мель. О том, как была организована переброска спецпереселенцев в Вишерский край, автор узнал «Из докладной записки Начальнику Управления восточными исправительно-трудовыми лагерями ОГПУ Т. Васькову от 29 июля 1932 года». К сожалению, устных воспоминаний о том, как жила семья в те годы не осталось, но по рассказам других переселенцев, с которыми автор познакомился во время встреч с пережившими то время и, читая книги, составленные по воспоминаниям (см.1), материалы научно-практических конференций (см. 11), можно составить представление о тяжелых испытаниях на прочность выживаемость, которые довелось пережить в это время. Тогда для управления спецпереселенцами было создано три районных комендатуры: Чердынская, Ныробская, Красновишерская. В архиве Школьного краеведческого музея автор познакомился со списком количества поселенцев в Пермской области по состоянию на 01 июля 1939 года.

Населенный пункт

Количество семей

Количество людей

Ныробская комендатура

1348

4949

Красновишерская комендатура

2552

8707

Чердынская комендатура







Булатово

387

1352

Данилов Луг

201

695

Котомыш

209

737

Колчим

172

621

Мель

120

411

Лесоруб

189

678

Новина

132

429

Лобырь

351

1225

Детдом

424

681

Каталог: DswMedia
DswMedia -> Контрольная работа по теме «Мир в начале нового времени»
DswMedia -> Игра «Безопасный Интернет» Добрый день, дорогие друзья! Я рада приветствовать вас на первой интерактивной игре «Безопасный Интернет»
DswMedia -> Календарь знаменательных и памятных дат
DswMedia -> -
DswMedia -> Методики творческих способностей и одарённости Тесты Гилфорда ги
DswMedia -> Тема урока : «А. А. Блок. Слово о поэте. Историческая тема в его творчестве» класс: 8 (ОО)
DswMedia -> Кульчакова Ангелина, 7 класс
DswMedia -> Цели урока. Общеобразовательные
DswMedia -> Столетов Александр Григорьевич


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет