Курсовая работа студентки 2-го курса очной формы обучения


Глава 3. Семантический анализ картины Винсента Ван Гога «Пейзаж в Овере после дождя» (1890 г.)



бет9/12
Дата13.01.2022
өлшемі228.5 Kb.
#60983
түріКурсовая
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
Глава 3. Семантический анализ картины Винсента Ван Гога «Пейзаж в Овере после дождя» (1890 г.)
3.1. Контекстный анализ картины «Пейзаж в Овере после дождя»

Приступая к анализу картины Винсента Ван Гога «Пейзаж в Овере после дождя» (1890 г.), необходимо уточнить, что это пейзаж, а не фигурная композиция, содержащая в себе элементы пейзажа, как мы видели в «Красных виноградниках в Арле». И, соответственно, внимание художника направлено в большей степени на изображение природы, ландшафта и домов, а не на фигуры людей (хотя одна фигура на картине всё-таки присутствует).

Основным мотивом картины являются вспаханные и засеянные поля, которые были наиболее умиротворяющим из всех мотивов художника. В предыдущей главе уже была затронута тема умиротворения. Как известно, именно это состояние души и духа являлось одной из целей всех работ художника. Теперь необходимо остановиться на ней подробнее.

Сам Винсент в письме к брату из больницы в Сент-Реми пишет: «Гоген, Бернар или я, все мы в итоге можем проиграть, потерпеть неудачу, но в то же время побеждёнными не станем. Возможно, мы не созданы ни для того, ни для другого, потому что наше предназначение — нести утешение и готовить почву для более утешительного вида живописи»83. Очевидно, что понятие утешения связано с основами всего творчества художника.

Этому существует несколько причин, на которые указывает Лео Янсен в своей статье «Искусство как источник утешения»84. Во-первых, это понятие неразрывно связано со всей судьбой художника и появляется в его самых ранних письмах — среди всех житейских невзгод, разочарований и мучительных поисков собственного пути, он сам очень остро нуждается в утешении. И Винсент находит его в литературе и искусстве — и высшей похвалой художнику, картине или книге для Ван Гога становится это понятие утешительности. Он находит утешение в столь не схожих друг с другом романах Ги де Мопассана85, картинах Джотто86, посланиях апостола Павла87, полотнах Анри Шеффера или Пюви де Шаванна, живописи Жана Франсуа Милле, портретах Рембрандта ван Рейна и драмах Шекспира (двое последних почитались им как вершины мировой культуры88). Во всём этом Винсента часто увлекала не прекрасная форма или мастерство художников или писателей, а сюжеты или мотивы, дающие утешение страждущим, - таким людям, как он.

Тут мы подходим ко второй причине неразрывной связи творчества художника с понятием «утешение». Это цель его работы — создавать «искусство, предлагающее утешение разбитым сердцам»89. Но Лео Янсен пишет о том, что эта цель не воплощается в работах Ван Гога буквально, т.е. через сюжет, как это было принято в XIX веке. Ван Гог даже упрекает Эмиля Бернара, решившего пойти этим путём: «... а, чтобы передать мотив утешительный и нежный, нет нужды живописать персонажи Нагорной проповеди»90. Сложно сказать, с помощью каких приемов самому Ван Гогу удавалось передавать этот мотив, — Янсен последовательно доказывает, что это не сюжет, не мастерство исполнения, не композиция и не технические средства и даже не те чувства, которые полотно должно вызывать у зрителей. Исследователь пишет о том, что увидеть в картине источник утешения способен только человек, неудовлетворённый жизнью, мучимый невзгодами и тревогами, сам ищущий этого утешения в эстетических впечатлениях. Таким образом, успокоение, черпаемое зрителем в картине — это проекция чувства утешения, которую автор посредством своего труда переносит на группу единомышленников.

Но всё-таки, по мнению самого художника, приведённого выше, существуют мотивы в живописи, которые являются умиротворяющими сами по себе91. И «монументальные, дышащие ощущением простора, яркие по колориту пейзажи»92 – из их числа. Хотя бы потому, что природа для Ван Гога — не меньший источник утешения, чем живопись. И актуальность самой темы утешения в этот период времени обусловлена для Ван Гог как никогда ещё и в связи с биографическим контекстом: художник только что пережил серьёзный кризис и душевную болезнь, сопровождавшуюся тяжелейшими припадками, в больнице Сент-Реми.

Далее следует остановиться на специфике образа европейской цивилизации в «Пейзаже в Овере после дождя» и отношении к ней Ван Гога в целом.

Вопрос о состоянии европейской цивилизации, её влиянии, а так же характеристики современных Ван Гогу «цивилизованных» людей довольно часто встречаются в письмах художника к брату, начиная с раннего гаагского периода его жизни.

В этих письмах он протестует против условностей буржуазного общества, безразличного к людям и их бедам. Так, всему окружению Ван Гога была безразлична судьба Син, они с самого начала не высказывали никакого сострадания к её судьбе. Ради справедливости стоит сказать, что, когда Син болела, родные Ван Гога всё-таки прислали им тёплых вещей и денег. Но альтруистичность Винсента, пытавшегося вытащить Син из её ужасающего образа жизни, вызывала лишь недоумение у родных и знакомых (всех, кроме Тео). И в этом Винсент винил именно общество — словосочетание «цивилизованный человек» приобрело для художника негативный, чуть ли не ругательный оттенок93.

Позднее, в Нюэне, художник противопоставляет персонажей своей картины «Едоки картофеля» этому цивилизованному обществу — Ван Гог «хотел дать представление о совсем другом образе жизни, чем тот, который ведем мы, цивилизованные люди»94. Но при этом этот мир крестьян, столь далекий от цивилизации и столь привлекательный в глазах художника, всё же вызывает у художника вопросы, которые он выражает в том же письме к брату: «Я часто думаю, что крестьяне представляют собой особый мир, во многих отношениях стоящий гораздо выше цивилизованного. Во многих, но не во всех — что они знают, например, об искусстве и ряде других вещей?»95.

Можно предположить, что «Пейзаж в Овере после дождя» - это некое разрешение этого противоречия, в котором художник совмещает простую крестьянскую жизнь с цивилизацией (символом которой, предположительно, можно считать поезд на заднем плане). Возможно, эта гармонизация связана с тем, что художника примиряли с цивилизацией книги, дающие возможность смеяться, здорово и по-настоящему. Это и Мопассан, и Рабле, и Вольтер, и братья Гонкуры, и Золя. Все эти книги и авторы — порождение западной цивилизации, они вышли из неё и немыслимы без неё. Да, они критикуют Запад, осуждают, часто смеются над глупостью и ограниченностью обывателей, но они — часть этой цивилизации, - и, бесспорно, лучшая её часть.

Возможно, именно творчество любимых авторов побуждает художника написать в письме к Ио (жене его брата - Тео) следующие строки: «Как бы ни было, мы не дикари, не крестьяне и, вероятно, просто должны любить эту (так называемую) цивилизацию. Кроме того, утверждать или думать, что Париж плох, и в то же время жить в нем — это ханжество»96. Продолжая мысль художника, можно сказать, что и жить внутри европейской цивилизации, пользоваться её достижениями, любить созданную ею музыку, литературу, живопись и не любить эту самую цивилизацию — точно такое же ханжество.

Завершая анализ этого пласта идей, можно сказать, что к этой мысли нас подводит сам художник, и он же рисует такое гармоничное и радостное соединение природы и творений рук человеческих в «Пейзаже в Овере после дождя».





Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет