Лучший менеджер XX века



жүктеу 9.82 Mb.
бет16/34
Дата21.04.2019
өлшемі9.82 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   34
30 июня 1941 года, заместитель Председателя ГКО (то есть второй после Сталина человек в воюющей стране) с 1944 года и он же — с момента его образования в 1944 году — председатель Оперативного бюро ГКО Л.П. Берия?

Его вырезали из истории страны и здесь. То есть даже через сорок лет после Победы малейшее упоминание имени Берии в официально положительном контексте было невозможно. Не изменилось здесь ничего и по сей день, и я считаю просто позорным тот факт, что даже в 2005 году в изданном издательством «Ладога-100» под редакцией бывшего секретаря ЦК КПСС О.Бакланова капитальном труде «Отечественный военно-промышленный комплекс и его историческое развитие» среди членов ГКО Л.П. Берия опять-таки не упоминается.

А ведь с началом войны Лаврентий Павлович...

И вот тут я, уважаемый мой читатель, теряюсь!

Даже предельно сухой, но полный рассказ о деятельности Берии в годы войны вылился бы в отдельную толстую книгу.

И как же тут поступить?

Вначале перечислить до конца все его обязанности и поручения во время войны, а потом последовательно рассказать о них хотя бы кратко?

Или сразу начать последовательный рассказ, переходя от обязанности к обязанности и попутно разоблачая очередные антибериевские мифы?

Пожалуй, я выберу нечто среднее, сообщив пока, что за день до создания ГКО особым приказом Ставки Главного командования № 00101 от 29 июня 1941 года Берия был введен в состав Военного совета Московского военного округа. Предыдущий приказ № 00100 возлагал на народного комиссара внутренних дел тов. Берию Л.П. дело формирования 15 новых дивизий, о чем речь у нас еще будет.

20 июля 1941 года наркоматы внутренних дел и государственной безопасности были вновь слиты в один Наркомат внутренних дел под рукой Берии. А позднее ему придется побывать и представителем Ставки ВГК, организуя оборону Кавказа.

372

Но сейчас у него — как у наркома внутренних дел, было две основные задачи...



Две?

Нет, три!

Три?

Нет, четыре!



Четыре?

Нет, пять!

Пять?

Нет, даже не пять, а больше! Причем, подчеркиваю, только как у наркома внутренних дел!



Остановимся, однако, на первых пяти задачах. Теперь на Берии было:

1) формирование новых соединений на базе войск НКВД, прежде всего погранвойск;

2) создание заградительных отрядов по охране тылов фронтов;

3) организация разведывательно-диверсионной деятельности за линией фронта, а также — и партизанского движения;

4) чекистская контрразведка (то есть противодействие разведке врага, включая радиоигры и прочее), борьба с диверсиями, охрана стратегических объектов...

И, само собой: 5) внешняя нелегальная разведка НКВД, опять перешедшая под руку Берии.

Кроме того, в НКВД вернулась военная контрразведка — Особые отделы, которые в феврале 1941 года были переданы в наркоматы обороны и ВМФ и преобразованы в Третьи управления этих наркоматов. И теперь надо было все вновь перестраивать — на ходу.

Ах, да! Я же еще забыл в числе первостепенных вопросы хозяйственной деятельности НКВД! А они тогда сами по себе требовали уйму внимания!

И это, уважаемый мой читатель, еще не все проблемы, с которыми ему приходилось иметь дело только по линии НКВД. А у него различных разнородных линий вскоре оказалось столько, что в них можно было бы запутаться, как в густой паутине, если бы...

Если бы 42-летний Лаврентий Берия не был мастером по распутыванию любых клубков проблем.

373

НАЧНЕМ же отматывать линии его военной судьбы и мы... Итак, Государственный Комитет Обороны...



3 июля 1941 года академик Вернадский, находясь в санатории Академии наук Узкое, записал в свой дневник:

«1 июля 1941 года образован Государственный комитет обороны из Сталина, Молотова, Ворошилова, Маленкова, Берии. В общем ясно, что это идейная диктатура Сталина».

Но дело было не в «идейной диктатуре» (Вернадский в своих политических оценках часто попадал пальцем в небо), а в необходимости эффективного, конкретного, ежедневного и всеобъемлющего управления всем делом войны, кроме непосредственно проблем ведения военных действий. В современной же войне тыл значил как минимум не меньше, чем фронт. А порой — и больше.

Поэтому Сталину предстояло распределить верховную власть между теми, кто вошел в чрезвычайный высший государственный орган СССР, и поручить каждому конкретный, как говорится, участок работы.

Кто же что мог в первом составе ГКО?

Клим Ворошилов...

Он был неплох там, где был неплох. Но, увы, сфер приложения его натуры к 1941 году было не так уж много. Он был политиком, да и в военном деле разбирался, однако много тянуть уже не мог. Так или иначе, в первый период войны он был занят на фронте, командуя войсками Северо-Западного направления, а потом — Ленинградским фронтом. Вопреки возведенной на него напраслине, в августе— сентябре 1941 года он сделал для сдерживания немцев, рвущихся к Ленинграду, немало. Замена его Жуковым оправданна, но надо учесть, что Жукову крупно повезло, хотя о том тогда не знали ни он, ни Сталин... А повезло в том, что назначение Жукова совпало с решением Гитлера в начале октября 1941 года прекратить штурм русской северной столицы и перейти к ее блокаде.

То есть войска истощили немцев под руководством — как ни крути — Ворошилова. А Жуков во многом лишь пожал плоды коллективных усилий двух месяцев. Тем не менее Ворошилова как активный штык к зиме 1941 года в расчет можно было не брать. Особенно если иметь в виду управление экономикой.

374


Вторым в ГКО после Сталина шел его заместитель Вячеслав Молотов. Однако он никогда чисто хозяйственной работы не вел: для этого у него не было ни деловой хватки, ни достаточного специального образования, ни практического опыта. Это был прежде всего политический деятель, причем типичный «второй номер». «Вторым номером» при Сталине он и был, занимаясь в основном делами внешнеполитическими. Функция важная всегда, а во время войны особенно. Но как же нам быть с экономикой?

Каганович имел хватку, знал промышленность, но больше в ее общенародной, так сказать, части. А сейчас надо было уверенной рукой курировать производство вооружений, что Каганович потянул бы вряд ли.

Оставались Маленков и Берия.

Иногда на Западе о них пишут как о «тандеме технократов», но если давать Георгию Маленкову предельно жесткую оценку, то можно сказать: фигура типа «слушали-постановили», то есть «аппаратчик», функционер. И хотя он практически закончил МВТУ имени Баумана, его жизнь протекала среди канцелярских столов Московского горкома партии и Центрального комитета ВКП(б). Безусловно, Маленкову приходилось заниматься экономикой немало. Но успехов он достигал при этом не более чем средних. Каганович о нем вспоминал: «Культурный человек, но не блистал знанием хозяйственной жизни».

Так кто же у нас им блистал? А как раз «забытый» «энциклопедистами» брежневской эпохи член ГКО тов. Л.П. Берия.

Берия в ГКО почти всю экономику на себя и взвалил. Вместе с, естественно, Председателем ГКО, Верховным Главнокомандующим, Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), Председателем Совета Народных Комиссаров СССР, наркомом обороны СССР товарищем Сталиным.

Нагрузку Сталина мог вынести только Сталин. Однако и нагрузку Берии мог вынести только Берия. И она уступала лишь нагрузке Сталина, потому что в годы войны Лаврентий Павлович был «всего лишь» заместителем председателя ГКО и председателем Оперативного бюро ГКО, постоянным советником Ставки Верховного Главнокомандования, кандида-

375


том в члены Политбюро, заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров СССР и наркомом внутренних дел.

Вошедшие позднее в состав ГКО Каганович, Вознесенский и Микоян в какой-то мере разгрузили Берию и Маленкова, но — лишь во вполне определенных сферах.

Что же до члена Политбюро Хрущева, то его роль в войне оказалась как раз той, какую он и был способен играть во времена грозных испытаний, то есть незначительной. «Ближайший соратник» и «верный ученик» Сталина всю войну провел в членах Военных советов фронтов, не испытав и сотой доли той нагрузки, которая пришлась на Берию. Недаром Жуков в своих мемуарах вспомнил Хрущева в том смысле, что, проголодавшись, старался заехать к нему, непременному члену Военного совета того или иного фронта, зная, что у Никиты Сергеевича всегда можно неплохо перекусить.

Деловой уровень Хрущева определяется его знаменитой резолюцией «азнакомица» на документах. Хорошо узнавший его впоследствии «и примкнувший к ним» Шепилов аттестует Хрущева как круглого невежду, но и помимо Шепилова подобных характеристик мы имеем с избытком. Тот же Шепилов говорил, впрочем, и так: «Хрущев был дремуче необразован, но имел хорошую голову». Если прибавить: «А также изощренно хитрую и подлую натуру идеального притворщика», то это и будет тот «джентльменский набор», за счет которого Хрущев держался «на плаву».

Итак, одной из главных линий судьбы Берии в войне стала работа в Государственном Комитете Обороны. И чтобы дать ей общую оценку, я воспользуюсь сведениями из сборника документов «Лаврентий Берия. 1953», изданного фондом «Демократия». Это самый надежный способ лишить ненавистников Берии возможности что-либо возразить, ибо вот что признают за Лаврентием Павловичем сами «демократы»:

«Постановлением ГКО от 4 февраля 1942 г. о распределении обязанностей между его (ГКО. — С.К.) членами Берии был поручен контроль за выполнением решений по производству самолетов и моторов, вопросами формирования ВВС, кроме того, в дальнейшем на Берию был воз-

376

ложен контроль за выполнением решений о производстве вооружения, минометов, боеприпасов, танков, а также наблюдение за работой трех наркоматов: нефтяной, угольной промышленности и путей сообщения. В 1944 году Сталин назначает Берию заместителем председателя ГКО и председателем Оперативного бюро ГКО, рассматривавшего все текущие вопросы».



Кое о чем в этой справке не упомянуто, однако в целом она отражает военную нагрузку Лаврентия Павловича верно, хотя и с хронологическими неточностями.

Почему Сталин поручил Берии курировать авиационные вопросы, понятно: в 1939—1941 годах бутерброды для Андрея Туполева готовили офицеры НКВД. И за то время, пока существовало ЦКБ-29 НКВД, Берия «авиационного» опыта набрался. Хотя часто считается, что авиацию курировал Маленков. Да, курировал — когда производство более-менее установилось. И курировал недостаточно тщательно и не очень компетентно.

Но как понимать оборот «кроме того, в дальнейшем на Берию был возложен контроль...» и т.д.? Да так и понимать, что те, на кого этот контроль был возложен вначале, проваливались. И их обязанности Сталин переваливал на Берию. Как известно, на человека грузят столько, сколько он снесет. А Берия нес столько, сколько на него грузили.

Вот на него и грузили.

С самого начала войны!

Я НАПОМНЮ читателю, что писал Лаврентий Павлович в письме Маленкову после ареста в июне 1953 года:



«Первые недели войны, когда нечем было прикрыть Западный фронт который немец сильно теснил... Наша совместная работа по созданию под руководством Государственного Комитета, Ставки и лично товарища Сталина Резервного фронта для защиты подступов к Москве... Одних только для резервного фронта было организовано 15 полнокровных чекистских войсковых дивизий...»

Последняя из упомянутых выше работ стала для Берии первым крупным успехом в войне и первой его крупной военной заслугой перед народом. Уже 29 июня 1941 года был

377

издан приказ Ставки Главного Командования о формировании стрелковых и механизированных дивизий из личного состава войск НКВД.



Вот его полный текст:

«Приступить немедленно к формированию 15 дивизий, из них 10 стрелковых и 5 моторизованных. На формирование дивизий использовать часть кадров начальствующего и рядового состава пограничных и внутренних войск НКВД.

Недостающий личный состав покрыть из запаса. Формирование дивизий возложить на народного комиссара внутренних дел тов. Берию Л.П.

Начальнику Генерального штаба Красной Армии обеспечить формирующиеся дивизии людскими и материальными ресурсами и вооружением по заявке НКВД.



Ставка Главного командования

ТИМОШЕНКО

СТАЛИН

ЖУКОВ».

Конечно, Берия не стоял на плацу, занимаясь строевой подготовкой. Как и всегда, и везде он прежде всего подбирал компетентных исполнителей, а за собой оставлял функции контроля и оперативного решения тех из возникающих проблем, которые его подчиненным решить было не под силу.

И для формирования чекистских дивизий много сделал Иван Иванович Масленников — чекистский соратник Берии еще по Закавказью. Придя к руководству НКВД, Берия вытащил в Москву и его. И это, как всегда, был хороший выбор. Глаз ведь на людей у Берии был точным!

В тот же день 29 июня 1941 года Берия издает приказ, где говорилось:

«1. Руководство формированием возложить на моего заместителя генерал-лейтенанта тов. Масленникова.

2. При тов. Масленникове создать оперативную группу в составе пяти человек.

3. К формированию дивизий приступить немедленно.

4. На формирование указанных дивизий выделить из кадров войск НВД по 1000 чел. рядового и младшего начальст-

378

вующего состава и по 500 чел. командно-начальствующего состава на каждую дивизию. На остальной состав подать заявки в Генеральный штаб Красной Армии на призыв из запаса всех категорий военнослужащих.



5. Сосредоточение кадров, выделяемых из войск НКВД, закончить к 17 июля с.г.».

Пограничники приграничных округов уже воевали — кто в составе войск по охране тылов фронтов, кто в окружении или в строевых частях. И новые чекистские дивизии формировались прежде всего за счет лучшего кадрового состава погранвойск Грузинского, Армянского, Азербайжданского, Казахского, Среднеазиатского, Туркменского и Забайкальского округов. Это было решение и верное, и нестандартное, потому что оголить даже второстепенные участки границы было делом все же рискованным.

Но риск был оправданным, и из дальних погранокругов в места формирования, в частности — в Ярославль, в считаные дни (за 8—11 суток) из Закавказья и Средней Азии прибыли 3 тысячи командиров и 10 тысяч сержантов и рядовых.

Плюс — по 500 человек из личного состава частей Ленинградского, Прибалтийского, Белорусского, Украинского и Молдавского пограничных округов, вышедших из окружения.

Итого — более 15 тысяч боевого ядра на 15 дивизий. Из запаса брались тоже крепкие кадры. А пограничники играли роль легирующих добавок в обычную сталь. И сплав получался великолепным!

Практически все командные должности в дивизиях занимали пограничники. Командирами взводов стали выпускники Харьковского кавалерийского пограничного училища, командирами батальонов — слушатели Высшей пограничной школы.

Первый год войны был горьким для советских пограничников годом — ведь тогда погибли десятки тысяч наших ребят, прекрасных, преданных Родине и профессионально умеющих ее защищать. Однако этот же год стал для советских пограничников и «звездным» годом, потому что никогда ни до, ни после значение погранвойск для страны не было таким значимым — если учесть, что тогда в считаные месяцы решалась сама судьба государства, а пограничники для

379


обеспечения ее будущего в эти же считаные месяцы сделали так много, как, пожалуй, никто другой.

На чекистской эмблеме — щит и меч. Быть мечом в ходе первых сражений с врагом чекисты-пограничники не могли — слишком прочной броней был укрыт враг, и достать его через эту броню должен был меч армии. Но вот щитом для страны пограничники стали, сдерживая и сдерживая натиск, ослабляя его и выигрывая главное в те дни условие будущей победы — время.

Это был действительно коллективный подвиг, совершенный в масштабах войны и истории почти мгновенно. И в том, как он был совершен, был виден стиль Берии. Однако он не смог бы накладывать свой стиль на работу подчиненных, если бы вмешивался в детали. Он давал нужный импульс, исходный толчок в верном направлении, и после этого переходил к другой задаче. Их ведь у него было не две и не три. И даже не пять!

Если все шло так, как надо, Берия в дальнейшем ограничивался получением оперативной информации о ходе дел. Если что-то не ладилось, он быстро подправлял ситуацию и опять предоставлял инициативу подчиненным. Так было и тут! Решение о частичном оголении невоюющих границ — это за наркомом. Причем Берия недаром широко использовал закавказских пограничников — они ведь были, по сути, его прямыми воспитанниками.

Итак, он дал директиву. А далее — помощь лишь тогда, когда она нужна.

Сколачивание шести дивизий первой очереди прошло в бериевском темпе — с опережением сроков, потому что фронт не ждал. Конечно, двое суток на сколачивание — это очень мало. Но в зоне бывшего ЗапОВО, нынешнего Западного фронта, образовалась огромная брешь, через которую вливались и вливались в Россию германские войска. И закрывать брешь пришлось кадрам Берии.

Присягу принимали в пути следования и на боевых позициях — так диктовала крайне сложная обстановка на фронте. Все пятнадцать дивизий ушли туда, где было наиболее сложно. Десять дивизий (243, 244, 246, 247, 249, 250, 251, 252, 254 и 256-я) — на Западный фронт, пять (265, 268, 262, 257 и 259-я) — на Северо-Западный.

380


А уже возникала новая проблема... Приграничное сражение было армией проиграно, и теперь надо было думать о заблаговременной организации обороны на московском стратегическом направлении. И это было как раз то, о чем Берия писал в своем письме из камеры...

14 июля Ставка Верховного Командования (10 июля ГКО преобразовал Ставку ГК в Ставку ВК) издает приказ № 00334 о создании фронта резервных армий на рубеже Старая Русса, Осташков, Белый, Истомино, Ельня, Брянск для подготовки к упорной обороне. В состав фронта были включены шесть армий (29, 30, 24, 28, 31 и 32-я), четырьмя из которых командовали пограничники: 30-й — начальник войск Украинского пограничного округа генерал-майор В.А. Хоменко, павший позднее смертью храбрых; 31-й — начальник войск Карело-Финского пограничного округа генерал-майор В.Н. Далматов; 24-й — начальник войск Прибалтийского пограничного округа генерал-майор К.И. Ракутин. Заместитель же наркома, генерал-лейтенант Иван Масленников, проведя формирование чекистских дивизий, принял 29-ю армию. Он будет доблестно и умело воевать, закончит войну генералом армии, командующим 3-м Прибалтийским фронтом, Героем Советского Союза, кавалером четырех орденов Ленина, четырех орденов Красного Знамени, ордена Суворова I степени, двух орденов Кутузова I степени.

В октябре 1948 года с должности командующего Закавказским военным округом он вернется в МВД СССР заместителем министра, но уже не Берии, а Круглова. Он останется им и после гибели Сталина, но теперь уже — вновь заместителем вернувшегося в МВД Берии. И застрелится 16 апреля 1954 года — менее чем через год после гибели своего боевого наркома времен войны.

Итак, из шести армий, прикрывавших летом 41-го года Москву, четырьмя командовали пограничные генералы. Командующим фронтом резервных армий был назначен тоже пограничник — бывший начальник войск Белорусского пограничного округа генерал-лейтенант И.А. Богданов.

30 июля фронт резервных армий был преобразован в Резервный фронт под командованием Г.К. Жукова (Богданова он пригласил к себе заместителем).

Подсчитаем...

381

На западной границе войну встретило около ста тысяч пограничников, и практически каждый воевал за нескольких армейцев. Фактически пограничники становились тогда последним резервом командования всех уровней, в чьем распоряжении воины Берии оказывались волей судьбы и военного случая.



При этом до 25 сентября 1941 года непосредственно погранвойска имели штаты мирного времени, то есть не имели средств усиления: противотанковых средств, артиллерии, зенитных пулеметов... Ведь пограничники охраняют границу от нарушителей, а не отражают агрессию врага. Воевать — задача армии.

Однако, как и на финской войне, армейское командование вовсю использовало пограничные части (имеются в виду не 15 дивизий НКВД, а погранкомендатуры, погранотряды, погранполки). Но не всегда выделяло им средства усиления. Впрочем, пограничники в любом «формате» представляли собой силу грозную и стойкую.

Ко второй половине июля страна получила дополнительно к уже воюющим ста тысячам пограничников еще не менее ста тысяч солдат пограничной кондиции, костяк которых составили 15 тысяч лучших пограничников. И тот факт, что, с одной стороны, именно их бросили закрывать прорыв, а с другой стороны, занимать новый стратегический рубеж Сталин поручил тоже пограничникам, говорит о выдающейся роли погранвойск в начальный период войны.

Однако роль эта оказалась приниженной уже в первых же капитальных исследованиях о Великой Отечественной войне.

Почему?

Да потому, что оценишь погранвойска по заслугам, и можно нарваться на вопрос: «А кто же отвечал за формирование этих 15 дивизий?»



Невозможность ответа сразу же программировала исключение условий для вопроса. Поэтому я так подробно и рассказал о погранвойсках. Военная их история — это и часть военной биографии Берии.

382


ВТОРЫМ и третьим крупными чисто фронтовыми делами Берии стали с началом войны:

— руководство работой Особых отделов в РККА и РККФ, возвращенных из НКО и НК ВМФ в НКВД;

— организация деятельности войск НКВД по охране тыла, в том числе — входивших в их состав заградительных отрядов.

На кухнях многих интеллигентских квартир и раньше распевали: «Эту роту расстрелял из пулемета свой же заградительный отряд». Сегодня эти песни «поют» школьникам уже в средней школе.

Но, во-первых, вряд ли в истории реальной, а не василие-аксеновской войны имеется хоть один эпизод, когда какая-то рота была расстреляна каким-то заградительным отрядом. Хотя советские солдаты, расстрелянные заградительными отрядами, были. Ведь шла война. А на войне стреляют — и по тем, кто стоит на пути к победе, и по тем, кто уклоняется от этого пути.

Но советские стрелковые роты тоже «расстреливали»... А точнее — стреляли в боях на фронте по военнослужащим вермахта... И ротам это никто в вину не ставил и не ставит по сей день. Но бежавшие с поля боя трусы были такими же врагами России, как и вторгшиеся в нее захватчики. Напомню: тогда шла война, на которой стреляют как в тех, кто пришел на твою землю врагом, так и в тех, кто своей земле изменил.

Что же до заградительных отрядов, то было два различных их вида. И те заградительные отряды, к которым имел отношение НКВД Берии, никогда не обеспечивали боевой устойчивости войск!

Последняя функция всегда была прерогативой заградительных отрядов не Наркомата внутренних дел (НКВД), а Наркомата обороны (НКО).

О времени создания первых заградительных отрядов как НКВД, так и НКО имеются разные сведения, но самые ранние отыскиваются в документах 1941 года.

Вот извлечение из приказа войскам Западного фронта №010 от 9 июля 1941 года «Об упорядочении использования автотранспорта и организации движения по шоссейно-грунтовым дорогам», подписанного командующим фронтом мар-

383

шалом Тимошенко, членом Военного совета армейским комиссаром 1 ранга Мехлисом и начальником штаба фронта генерал-лейтенантом Маландиным:



«6. Начальнику охраны тыла Западного фронта генерал-лейтенанту Соколову (тому самому, пограничному. — С.К.) на линии контрольно-распорядительных станций фронта Ржев, Вязьма, Запозная, Фаянсовая, Брянск, Шостка выставить заградительные отряды с задачей задерживать все незаконно следующие машины и направлять их из района Смоленск в распоряжение начальника отдела тыла штаба Западного фронта...»

А не позднее 15 июля 1941 года четыре контролера Наркомата государственного контроля докладывали наркому Мехлису (он же — член Военного совета Западного фронта): «...Задержка праздно блуждающих машин происходит через коменданта города и заградительный отряд НКВД. В среднем по 2—3 машины в день, которые передаются на сборный пункт...»

А вот цитата из докладной записки от 5 июля 1941 года прокурора Витебского гарнизона Глинки, уже знакомого читателю:

«Мною получено сообщение, что начальник заградительного отряда НКО интендант 1-го ранга МЫСЛОВ расстрелял без суда и следствия народного судью Толоцинского района тов. АБРАМОВИЧА за то, что последний... произвел нечаянно выстрел в потолок у себя в кабинете. <...> Прошу... согласия на арест... МЫСЛОВА с передачей дела в ВТ (военный трибунал. — С.К.) по ст. 180 УК (Уголовного кодекса. — С.К.)». Как видим, заградотряды НКВД задерживали машины, зато начальнику заградотряда НКО (не НКВД!) «светил» трибунал за бессудную и безрассудную расправу над людьми. Но «руки в крови», конечно же, у «подручных Берии».

Но любимый даже «демократами» генерал армии (будущий маршал) Жуков, вступив в командование Ленинградским фронтом, 18 сентября 1941 года инициирует постановление Военного совета фронта об усилении борьбы с дезертирством и проникновением вражеских элементов на территорию Ленинграда и поручает создание трех заградительных линий

384


почему-то именно подчиненным «палача» Берии... И никто не обвиняет Жукова в том, что у него-де руки по локоть в крови.

Я уже отметил, что упоминавшийся выше генерал Соколов — это тот самый «пограничный» Соколов. И это среди его подчиненных «держал режим» в 1941 году знаменитый Таманцев из богомоловского «Момента истины» («В августе сорок четвертого...»).

Могу напомнить:

«В задачи и обязанности нашего погранполка, державшего в тот момент контрольно-пропускной и заградительный режимы на отходах от Орши, только официально — по приказу — входило:

наведение и поддержание в тылах фронта должного порядка;

проверка документов, а в случае необходимости — при возникновении подозрений — и личных вещей...;

охрана важнейших объектов и обеспечение бесперебойной работы связи;

задержание и доставка на сборные пункты самовольно уходящих в тыл красноармейцев, командиров; вылавливание и арест дезертиров;

регулирование движения на дорогах и эвакуации; предельная загрузка всего транспорта...;

ну и, разумеется, в первую очередь — поимка и уничтожение немецких шпионов и диверсантов...

Все это входило в наши задачи и обязанности официально, по приказу, а чем мы только тогда не занимались — не перечислишь! — даже роды приходилось принимать».

Кто-то может сказать: «Ну, это литература!» Да нет, в данном случае не литература, а самая настоящая жизнь.

ИНОГДА заградотряды НКВД сравнивают (считая, что это их «обеляет») с фельджандармерией вермахта или американской военной полицией «эм-пи» — Military Police. Думаю, это сравнение оскорбительно для памяти тех наших ребят, которые стали прототипами того же Таманцева. Но часть функций была схожей: борьба с вражескими агентами

385


в тылах фронтов, с мародерами, дебоширами, дезертирами; охрана коммуникаций. А в период первого отступления — и наведение элементарного порядка движения на дорогах.

Пожалуй, адекватное представление о заградительных отрядах Берии дает следующий документ:



«Совершенно секретно

Народному комиссару внутренних дел СССР Генеральному комиссару государственной безопасности товарищу БЕРИЯ

СПРАВКА


С начала войны по 10 октября с.г. Особыми отделами НКВД и заградительными отрядами войск НКВД по охране тыла задержаны 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта.

Из них оперативными заслонами Особых отделов задержано 249 969 человек и заградительными отрядами войск НКВД по охране тыла — 407 395 военнослужащих.

Из числа задержанных Особыми отделами арестовано 25 878 человек, остальные 632 486 человек сформированы в части и вновь направлены на фронт.

В числе арестованных Особыми отделами:

шпионов — 1505;

диверсантов — 308;

изменников — 2621;

трусов и паникеров — 2643;

дезертиров — 8772;

распространителей провокационных слухов — 3987;

самострельщиков — 1671;

других — 4371;

Всего — 25 878.

По постановлениям Особых отделов и по приговорам Военных трибуналов расстреляно 10 201 человек, из них расстреляно перед строем — 3321 человек.



Зам. нач. Управления ОО НКВД СССР комиссар гос. безопасности 3 ранга С. Милыитейн».

Возможно, если бы я изложил содержание этой справки своими словами, читать книгу читателю было бы легче. Однако автор всегда считал и считает, что лучше не излагать

386

факты по документам, а сообщать их читателю в виде документов.



И только сообщив их, можно излагать читателю собственные соображения и мнения... А уж когда речь идет о Лаврентии Павловиче Берии, то цитирование документов просто необходимо, ибо ничто так убедительно не разоблачает ложь, как подлинный документ. А лжи о Берии за много лет набралось — море разливанное...

Конечно, читатель может спросить: «А ты, автор, ручаешься за подлинность факта?» Что ж, я привожу как доказательные лишь те документы, которые считаю подлинными. А те, которые считаю заведомо фальшивыми, привожу для того, чтобы по мере сил показать их фальшь... Так оно, пожалуй, будет наиболее верно..

Итак, заградительные отряды НКВД не сидели за спинами тех, кто занимал передовые линии окопов. Это было делом заградительных отрядов НКО.

Их появление обычно связывают со знаменитым приказом наркома обороны СССР Сталина № 227 от 28 июля 1942 года, где, в частности, говорилось:

«...Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования...

Верховное Главнокомандование Красной Армии приказывает:

2. Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:

б) сформировать в пределах армии 3—5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной...»

Тем же приказом предписывалось в пределах фронта

387

сформировать от одного до трех штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять провинившихся средних и старших командиров и политработников (а не «храбрецов»-уголовников).



В пределах армии предписывалось сформировать от пяти до десяти штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой) для провинившихся рядовых бойцов и младших командиров.

Так это было летом 1942 года. Однако мы уже видели, что заградотряды НКО появились сразу после начала войны, что было и понятно: первой задачей заградотрядов самых первых дней войны было не расстрелять или остановить бегущую толпу пулеметным огнем... Их первейшей задачей было, как и у заградотрядов НКВД, собрать отступающих военнослужащих, так или иначе потерявших свои части или отставших от них, направить их на сборные пункты и т.п.

Но когда отступление стало порой принимать характер бегства и когда война стала более позиционной, функции армейских заградотрядов изменились. И тут я опять сошлюсь на «демократов» фонда Яковлева. Уж если они не вешают на Советскую власть всех «собак», то это значит, что «вешать» точно нечего! Даже «демократам».

Так вот, в сборнике документов «Лаврентий Берия. 1953» на странице 408 в примечании 30 к разделу II сказано:

«Первые заградительные отряды созданы в 1941 году. Директивой Ставки ВГК от 5 сентября 1951 г. командующему войсками Брянского фронта А. Еременко разрешалось (не предписывалось! — С.К.) создать заградотряды в тех дивизиях, которые зарекомендовали себя как неустойчивые. Заградотрядам предписывалось не допускать самовольного отхода частей с позиций, «а в случае бегства — остановить, применяя при необходимости оружие». По приказу НКО № 227 от 28 июля 1942 г. Военные советы и командующие армиями обязывались формировать от 3 до 5 хорошо вооруженных заградотрядов.

После стабилизации обстановке на фронте в конце 1942 г. заградительные отряды использовались в составе частей НКВД по охране тыла Действующей армии. В соответствии с приказом НКО № 349 от 29 октября 1944 г. заградотряды были расформированы».

388

Вот и вся правда о «кровавых» заградительных отрядах, якобы расстреливавших собственные роты. Но распевавшим глупые гнусности об этом не мешало бы задуматься: кто же будет держать фронт после того, как заградотряд расстреляет стоящую (в смысле — лежащую) перед ним роту? Ведь тогда в положении роты окажется сам заградотряд.



Поэтому армейские заградители непосредственно в районе передовой если когда и стреляли, то поверх голов — для острастки и прочистки мозгов. И в редких случаях могли расстрелять командира побежавшей роты.

В те дни, когда он сидел в бункере после ареста, Берия вспомнил и о заградотрядах. Я приведу вскоре ту часть письма 1953 года к членам Президиума ЦК КПСС, которую в начале книги лишь «анонсировал», и тогда читатель увидит, что бывший нарком внутренних дел причастностью к делу стабилизации фронта в 1941 году гордился. И не по причине «палаческих наклонностей», конечно, а потому, что это было действительно заслугой с любой точки зрения!

Что значит — обеспечить заградительные мероприятия в прифронтовой зоне ценой всего десяти тысяч расстрелов за первые четыре месяца тяжелейшей неразберихи? Это значит действовать профессионально, взвешенно, а не тыкать всем подряд без особой надобности пистолетом в зубы. Но манера поведения подчиненных в немалой мере определяется манерой поведения и требованиями начальника. Если бы Берия почем зря грозил расстрелами заградителям «за невыполнение...», «за отсутствие жесткости...» и т.п., если бы он требовал от Особых отделов и командования заградительных отрядов «процентов», то крови могло быть значительно больше.

И — невинной.

Причем если для Наркомата обороны чрезмерно высокие цифры «завернутых» назад и расстрелянных не были желательны (ведь они косвенно показывали бы низкий уровень устойчивости армии), то для НКВД соблазн увлечься «цифрами» в духе «война все спишет» объективно был. Однако нарком Берия никогда и никаким видом «процентомании» — тем более в делах, где могла пролиться кровь, — не страдал. А значит, не страдали ей и подчиненные.

389


А ТЕПЕРЬ пришло время сообщить читателю ту часть письма Берии, написанного им после ареста, где упоминаются имена Первухина и Сабурова... И мы знаем об авторе письма уже достаточно много для того, чтобы прочесть написанное им в 1953 году с пониманием. Причем эти признания Берии важны не только для лучшего уяснения нами его деятельности в предвоенный и военный период в НКВД... Они дополнительно освещают и его предыдущую работу в Закавказье... И будущую его судьбу — тоже.

Размышляя над нижеприведенными строками, мы временно отойдем от темы Берии в войне, но зато — я надеюсь — сможем лучше понять всю его жизнь.

Итак, 1 июля 1953 года он писал Маленкову (некоторые описки, вызванные волнением Берии, мной исправлены):

«Товарищи Первухин и Сабуров говорили, что у меня было привилегированное положение при жизни т-ща Сталина. Это же не верно, Георгий, ты это лучше других знаешь, знают это и другие члены Президиума. В действительности когда я работал в Закавказье, а потом в Грузии, ЦК ВКП(б) и т. Сталин крепко поддерживали и помогали в работе... <...> (Многоточие в жирных угловых скобках заменяет фразу, с которой я познакомлю читателя много позднее. В ней не содержится никаких фактических откровений, однако психологически она для меня оказалась настолько неожиданной, показательной и подтверждающей достоверность письма, что я ее пока приберегу. — С.К.). Но скоро после перевода в Москву, когда немного навели порядок в МВД, после Ежова, т. Сталин выделил МГБ из МВД, особый отдел передал Наркомату Обороны. И только в начале войны, когда надо было остановить бегущие отступающие наши войска, был вновь объединен... МВД возвращен Особый отдел из Наркомата Обороны. И после проделанной работы по остановке бегущих войск, когда было расстреляно несколько десятков тысяч (см. «Справку» Мильштейна с точной цифрой. — С.К.) дезертиров, созданы заградительные отряды и др. вновь было выделено МГБ.

Т-щам, которые близко работали в Политбюро, ведь это им хорошо известно... »

Это было написано после того заседания Президиума ЦК (заменившего Политбюро ЦК), на котором Берию и аресто-

390

вали. И писал Берия о том, что действительно хорошо было известно в Президиуме всем, кроме разве что «молодых» (по стажу в высшем руководстве) Сабурова и особенно Первухина.



Попробуем понять — что он написал? И что мы можем из прочитанного извлечь? Пожалуй, вот что...

Процессы в сталинском руководстве многие «историки» сейчас пытаются рассматривать с позиций интриг и борьбы за власть — я уже об этом говорил. Однако для этого нет никаких объективных оснований.

Никаких!

Рассматривать какие-то действия Сталина и его лояльного окружения до смерти Сталина как интриги в борьбе за власть значит заниматься антиисторическим перенесением атмосферы сегодняшнего мутного времени, а также — атмосферы брежневской и хрущевской эпох, в те сталинские времена, наступившие после «зачисток» 1937—1938 годов, когда высший эшелон руководства страны жил соображениями дела. И письмо Берии лишний раз подтверждает: лояльные сталинские сотрудники не интриговали, а просто работали. И Молотов, и Каганович, и Маленков, и остальные... И прежде всего — сам Берия!

Нынешние горе-исследователи или сознательно подменяют одни мотивы другими — подличая, или делают это бессознательно — по узости мысли и души. Они меряют на себя и себе подобных и забывают — в кавычках или без — о том, что в СССР Сталина для тех, кто лояльно сотрудничал с ним, более высокая власть означала не больший объем удовольствий в элитной сауне, а больший объем ответственности и нагрузки!

Каждый из них — Молотов, Каганович, Маленков, Микоян, Берия, Ворошилов — были бы рады, наоборот, от части власти избавиться. Это сейчас: больше власти — больше денег и больше удовольствий.

А тогда было наоборот: больше власти — больше работы и меньше удовольствий. Курировали, скажем, Берия или Каганович по три отрасли промышленности. А что бы они получили лично, если курировали бы пять отраслей? Народнохозяйственные отрасли не были ведь лично для них чем-то вроде дойной коровы — как это имеет место быть сегодня.

391


Зато крупный руководитель сталинской формации умел то, что сегодня «руководителю» рыночной формации покажется просто невозможным! Вот что писал соратник и заместитель Берии генерал Масленников жене с фронта в 1941 году:

«Бои идут ежедневно и самые кровопролитные. Вот уже громим здесь четвертую дивизию фашистов. Армия моя на хорошем счету... Начались холода, дожди, все время по колено в грязи и за. шиворот капает с каски. Мой распорядок дня: в 45, иногда в 6 часов утра ложусь спать на час-другой, потом на позициях до 23-х, а затем штабная работа».

Берия в Москве жил в режиме, мало отличающемся от масленниковского. Только грязи по колено не было и за шиворот с каски не капало. Да пули и осколки не летали над головой.

Причем и член ближней «команды» Сталина Лаврентий Берия, и член расширенной «команды» Сталина и ближней «команды» Берии — Иван Масленников, как и другие их товарищи, так «грузили» себя не в видах ловкой биржевой спекуляции или перепродажи партии импортного «секонд-хенда», а, представьте себе, во имя Родины.

Вряд ли ради возможности жить такой жизнью кто-то стал бы затевать интриги. Да и времени на интриги у «команды» Сталина не имелось — когда бы она тогда занималась теми горами проблем, наличие которых являлось объективной чертой грандиозного преобразования России?

И поэтому даже Первухин и Сабуров, говоря о якобы привилегированном положении Берии, имели в виду не те привилегии, против которых якобы борется и которые никак не может побороть нынешняя «россиянская» «власть».

Никаких привилегий, если понимать под этим то, что понимается сегодня в якобы рыночной «Россиянин», Берия при Сталине, конечно, не имел. «Привилегированность» его положения была в том, что Сталин всегда позволял Берии брать на себя максимум возможного.

А поскольку у Берии это получалось, то он — не для себя, а для порученного ему дела — получал от Сталина тоже максимум того, что Сталин мог ему дать. Не лично Берии дать, а тому делу, которое он возглавлял.

392


Вот и все сталинское «благоволение». И уж им-то Берия не был обойден никогда. Особенно в войну...

СРАЗУ после объединения НКВД и НКГБ в один наркомат в Госкомитете Обороны и в Совете по эвакуации при СНК СССР было принято решение о частичной эвакуации центрального аппарата из Москвы в Куйбышев, Чкаловск, Уфу, Саратов, Киров, Новосибирск, Свердловск, Казань, Пензу, Молотов (Пермь) и Ульяновск.

Из 10 тысяч центрального аппарата старого НКВД подлежали эвакуации 7 тысяч, а из бывшего НКГБ — 7,5 тысячи из 11. Всего уезжало 33 тысячи человек, включая членов семей. И к концу 1941 года в центральном аппарате в Москве работало 9 тысяч человек ко главе с самим наркомом.

После убытия на фронт заместителей наркома И.И. Масленникова и С.Н. Круглова нарком обязанности по наблюдению за работой управлений и отделов НКВД распределил между собой и оставшимися замами так:

1-й заместитель В.Н. Меркулов: 2-е (контрразведка) и 3-е (секретно-политическое) управления, Управление коменданта Московского Кремля (УКМК), 3-е секретное отделение (обыски, аресты, наружное наблюдение), 1-й отдел (охрана правительства) и Мобилизационный отдел.

Сразу сообщу, что 14 апреля 1943 года совершенно секретным Постановлением ЦК ВКП(б) оперативно-чекистские структуры были вновь выделены из состава НКВД, и Меркулов вновь стал наркомом ГБ.

Б.З. Кобулов: Транспортное и Экономическое управления и 6-й секретный отдел (Гохран ).

B.C. Абакумов: Управление особых отделов (УОО).

21 апреля 1943 года совершенно секретным (Особой важности) постановлением ГКО № 3222сс/ов на базе УОО было создано самостоятельное Главное управление контрразведки «СМЕРШ» — «Смерть шпионам» (вначале его хотели назвать «Смеринш» — «Смерть иностранным шпионам»), и Абакумов его возглавил.

И.А. Серов: Главные управления милиции (ГУМ), пожарной охраны (ГУПО), местной противовоздушной обороны

393

(ГУМПВО), 1-й секретный отдел (учетно-статистический), Тюремное управление, Управления по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) и государственными архивами (УГА), а также Штаб истребительных батальонов.





Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   34


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет