Лучший менеджер XX века


Всем членам ЦК КПСС! И теперь секретарь ЦК КПСС Шаталин с трибуны пленума нагло лгал в глаза всем



жүктеу 9.82 Mb.
бет28/34
Дата21.04.2019
өлшемі9.82 Mb.
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   34

Всем членам ЦК КПСС!

И теперь секретарь ЦК КПСС Шаталин с трибуны пленума нагло лгал в глаза всем членам ЦК КПСС, и ни один член ЦК КПСС не выразил по этому поводу ни малейшего удивления (о возмущении уж и не говорю).

Но, может, инициировал коммюнике Берия — для саморекламы. Да нет, текст коммюнике был вполне сухим, и в печати это дело, в общем-то, не «склонялось». В любом ведь случае шумиха была ни к чему.

МНОГО неясного имеется и в истории с навязшей в зубах амнистией 1953 года. Генерал Докучаев относит ее к инициативе Хрущева, но как часто утверждается, что это якобы «благодаря Берии» якобы хлынула на страну неуправляемая мутная волна бандитов и т.д.

А ведь Берия 26 марта 1953 года предложил амнистировать около 1 000 000 человек из числа вполне конкретных категорий заключенных. А именно: осужденных на срок до 5 лет; осужденных независимо от срока наказания, за должностные, хозяйственные и некоторые воинские преступления; женщин, имеющих детей до 10 лет, и беременных женщин; несовершеннолетних в возрасте до 18 лет; пожилых мужчин и женщин и больных, страдающих тяжелыми неизлечимыми недугами.

При этом в «расклад» имеемого в виду Берией миллиона входили:

— осужденные за должностные и т.п. преступления (председатели колхозов, бригадиры, руководители предприятий и др.) — 30 000 человек;

— женщины — беременные и с детьми, до 400 000 человек;

— пожилые, неизлечимо больные и несовершеннолетние соответственно 238 000; 198 000 и 31 181 человек.

В сумме это дает почти 900 000 человек, вряд ли способных сразу по освобождении на некие разнузданности. Причем все они попали в систему ГУЛАГа не при наркоме Бе-

658

рии, а при министре Круглове. А ЛП предлагал как в принципе смягчить уголовное законодательство в части хозяйственных и других менее опасных преступлений, так и проявить милосердие по отношению к той части конкретных заключенных, которая не представляла опасности в силу самого характера преступлений, не связанных с насилием над людьми.



Мог ли такой контингент освобожденных породить некую мощную «волну насилия»? Лично я в этом сомневаюсь, хотя некие эксцессы могли быть, и вот почему... Берия представил записку МВД в Президиум ЦК КПСС как рабочий документ, где не требовалась юридическая шлифовка формулировок. А уже через день, 21 марта 1953 года, без консультаций с Генеральной прокуратурой, с Министерством юстиции и прочего Председатель Президиума Верховного Совета СССР Ворошилов и секретарь Президиума Пегов подписали указ об амнистии. Их поспешность (явно подтолкнутая Хрущевым) и привела к ряду издержек — не таких уж, как я догадываюсь, значительных. Так или иначе Берия в них не виноват, и тема амнистии 1953 года еще ждет, как говорится, своего исследователя.

У Берии имелось множество действительно его инициатив во всех сферах жизни. И теперь, казалось, высшему руководству страны никуда было не уйти от активности и идей самого деятельного члена этого руководства. Он ведь уже давно все ухватывал лучше других, причем даже лучше и глубже Сталина — если речь не шла о вопросах теории общественных процессов.

Берия имел свои, причем оптимальные для общества, взгляды на хозяйственные приоритеты.

Он быстрее других коллег ориентировался в тех конкретных вопросах, к решению которых имел отношение, причем все решал без лишних словопрений, высмеянных и Лениным, и Маяковским. На «антибериевском» пленуме его бывший заместитель по Спецкомитету Завенягин в осуждение Берии сообщал: «И когда мы занимались каким-либо вопросом, он говорил: бросьте вы, к черту, заниматься этим делом, вы организаторы».

Завенягин далее вопрошал: «Как работу можно организовать, не разобравшись в сути дела?», не понимая, что Бе-

659


рия-то в сути дела разбирался, но именно как организатор. Иначе Завенягин, докладывая Берий о ходе тех или иных работ, не заканчивал бы каждый раз: «Прошу ваших указаний...»

Если Завенягин так перестраховывался, он был перестраховщиком, а это — позиция не самая достойная. Если же Завенягину действительно требовались указания, то имел ли он моральное право хулить организаторский стиль Берии?

Берия лучше любого другого руководителя государства из состава Президиума ЦК КПСС знал и народнохозяйственные проблемы. Тут с ним на равных могли выступать разве что Каганович, Сабуров и Первухин, но первый уже весьма немолод, а два последних имели более низкий государственный статус, чем Берия, и не имели его влияния.

Он хорошо знал и перспективные направления научно-технического прогресса.

Имел точный взгляд на рациональную внешнюю политику. А при этом верно понимал и насущные проблемы политики внутренней.

К тому же с детства приученный к экономии, он от всех, с кем работал, всегда и во всем требовал экономии — не копеечной, а продуманной. И это тоже выделяло его из всех остальных членов Президиума ЦК.

Но, выполняя огромный объем работы, он, по сравнению с другими, был меньше на общественном виду. Такие уж у него были занятия. Кто, скажем, в стране знал, что атомное оружие — это Берия?

Каганович проводил до войны публичные слеты передовиков различных отраслей, а Берия всегда имел дело лишь с высшим руководством этих отраслей.

«Ворошиловскими стрелками» в довоенной юности были миллионы, а вот бериевскими снайперами на войне становились десятки тысяч. И Лаврентия Павловича в стране знали меньше, чем Кагановича, Молотова, Микояна, Ворошилова, Хрущева... Но зато он лучше «старой гвардии» знал саму страну, ее возможности.

Думаю, он давно хотел, пожалуй, немного наивно, чтобы товарищ Сталин оценил его, наконец, в полной мере и сделал его своим преемником. Берия ведь подходил для этого больше, чем кто-либо другой.

660

Конечно, с годами у него не могла не выработаться манера поведения, которая на первый взгляд выглядела излишне самоуверенной. Но как он успевал бы сделать так много в разных сферах, если бы, что называется, «разводил турусы на колесах»? Он мог сказать в сердцах, по телефону, то есть фактически с глазу на глаз, зампреду Совмина Грузии и одновременно министру пищевой промышленности ГССР Бакрадзе: «Консервщик ты, а не политик», или пасовавшему перед партбоссами генералу МВД: «Ты чиновник в погонах», но это как раз говорило о редком умении дать точную и сочную оценку, когда сказал, как припечатал.



Он всегда был скор и на слово, и на дело. Причем и слово было к месту, и дело было «по делу». И вот теперь он мог рассчитывать на быстрое продвижение своих идей, потому что лишь у него — из всего состава Президиума ЦК — они были.

Свои!!!


Но почти сразу он натолкнулся на то же противодействие партократии, преодолеть которое так хотел, однако не смог даже Сталин.

ВНУК Шепилова, журналист и востоковед Дмитрий Косы-рев, сообщает вещи, занятные и по стилю, и по смыслу. Оказывается, Шепилов считал, что «за трон (редкостно неверное выражение! — С.К.) Сталина схватились два самых кровавых сталинских палача — Берия и Хрущев. Победил тот, кто успел выстрелить первым». Что ж, одна эта фраза неплохо характеризует и внука, и деда.

Внук далее восклицает: «Хрущев — сталинский палач! Да возможно ли это?» Относительно Берии у внука сомнений нет: «палач». Аттестация же как палача Хрущева внука смущает. А зря! Как раз Никита Хрущев и был кровавым палачом если не в прямом смысле слова, то уж в политическом смысле — вполне! Это подтверждается его провокационной, палаческой политикой и в бытность первым секретарем Московского горкома, и первым секретарем ЦК КП(б) Украины.

А Берия?


К центральным репрессиям 1937—1938 годов он причастен не был — как фигура уровня Хрущева. Придя в конце

661


1938 года в НКВД, снизил объем репрессивной политики до исторически необходимого (не катынской же фальшивкой ему пенять или депортациями!). А с 10 января 1946 года Берия вообще не имел отношения к репрессивным спецслужбам как фигура, влияющая на их политику. Да, собственно, уже с 1943 года его возможности и функции в этом отношении минимизировались после выделения из Наркомата внутренних дел СССР в отдельные ведомства Наркомата государственной безопасности во главе с Меркуловым и контрразведки СМЕРШ во главе с Абакумовым.

Берии приписывают, правда, курирование спецслужб после войны, но напоминаю: с марта 1946 года по февраль 1949 года органы юстиции, МВД и МГБ курировал прежде всего секретарь ЦК, член Оргбюро ЦК и одновременно начальник Управления кадров Центрального комитета тов. А.А. Кузнецов! Тот самый, «ленинградский», «жертва сталинизма»...

17 сентября 1947 года полномочия Кузнецова были подтверждены и Постановлением Политбюро «о наблюдении за работой Министерства Государственной Безопасности» (пункт 218 повестки дня). Причем решение принималось на основе записки Молотова.

И влияние Кузнецова было так велико, что он мог добиться смещения с поста министра Меркулова, давнего сподвижника Берии. А преступления Кузнецова (коль уж речь о преступлениях того периода) приписывают НКВД Берии, хотя Берия в то время органы ГБ не курировал! Не пора ли господам «демократам» если не честь знать (если ее нет, то и знать нечего), то хотя бы меру?

А теперь насчет того, кто — пользуясь терминологией Шепилова — «успел выстрелить первым»...

Рассмотрим ситуацию. Допустим, у «трона» действительно схватились за власть Хрущев и Берия...

Один склонен к лени, груб, как организатор слаб. Располагать людей к себе не умеет и не желает. К тому же охрана руководства страны находится как вне его компетенции, так и (после ухода Игнатьева с поста МВД после смерти Сталина) вне его влияния. Это, конечно, Хрущев.

Второй — сама энергия, прекрасный организатор, умеет подбирать и поощрять кадры и с марта 1953 года возглавля-

662

ет ведомство, отвечающее за охрану руководства страны. Это, конечно, Берия.



Если оба рассчитывают «стрелять первыми», то кто из них первым и выстрелит? Ответ, пожалуй, очевиден. Однако Берия не «выстрелил».

Не успел?

Чепуха! Если бы он рассчитывал «стрелять», то зачем ему было тянуть? Он ведь не всю «старую гвардию» должен был бы убрать, а только Хрущева. Он ведь с ним, по уверениям Шепилова, схватился...

И коль Берия так и не «выстрелил», то ясно, что он и не собирался захватывать высшую власть! Он в простоте душевной (да, да!!) предполагал, что реализуется один из двух вариантов.

Первый вариант...

Если Берия будет формально вторым или третьим, то в любом случае его признают лидером неформальным — в силу его очевидного интеллектуального и делового превосходства над остальными.

Второй вариант...

По той же вышеуказанной причине коллеги через какое-то время все равно передадут ему даже формальное лидерство. Он ведь сам считал, что этого достоин. И на сей счет есть показательное свидетельство. Уже после окончания «антибериевского» пленума поверженного Берию решил куснуть и Поскребышев, подав в ЦК текст своего несостоявшегося выступления (это Александру Николаевичу не помогло, и его вскоре отправили на пенсию).

Знакомство с этим документом убеждает, что Сталин держал Поскребышева не за ум, а за память. В результате, выливая на Берию и свой ушат грязи, Поскребышев сообщил немало такого, что при верном взгляде на сообщенное свидетельствовало в пользу Берии как государственного деятеля и человека! Вот один из таких пассажей бывшего секретаря Сталина:

«Берия добивался всяческими путями занять при жизни тов. Сталина место первого заместителя тов. Сталина по Совмину, считая, что только он один является действительным преемником тов. Сталина.

663

Когда же последовало решение утвердить тов. Булганина первым заместителем тов. Сталина по Совмину (в апреле 1950 года. — С.К.), то Берия был очень недоволен этим решением, характеризуя т. Булганина как слабо подготовленного и неспособного справиться с этой работой...»



Во-первых, коль уж о недовольстве Берии решением Сталина (!) в реальном масштабе времени знал Поскребышев, то о каком «лакействе» Лаврентия Павловича перед «вождем», о якобы страхе перед ним, может идти речь? А сколько наврано и об этом! И разве Берия был не прав в оценке Булганина?

А во-вторых, разве Берия не имел права искренне обижаться на Сталина, так и не увидевшего очевидного решения? И не увидевшего, возможно, не потому, что Берия оговаривал кого-то, а потому, что кто-то оговаривал Берию перед Сталиным.

Берия явно не умел притворяться (прошу не путать с умением создавать в интересах дела представление о себе, отличное от истинного!). Зато Хрущев владел искусством притворства в совершенстве. А поскольку и Сталин притворяться не умел (прошу не путать с умением создавать в интересах дела представление о себе, отличное от истинного!), то обвести его вокруг пальца Хрущев мог.

Это с Черчиллем Сталин всегда держал ухо востро, а порох в пороховницах сухим. А Мыкыта-то был свой... Причем не только для Сталина, но и для Берии. Да, и Сталин, и Берия, как и всякие труженики, были в чем-то неистребимыми идеалистами и верили в товарищей по партии и руководству страной. Потому Берия и Хрущеву верил. Во всяком случае, несмотря на всю сомнительность обстоятельств смерти Сталина, вряд ли Берия мог заподозрить прямое предательство интересов дела со стороны кого-то из членов Президиума ЦК.

В 1998 году в №5 журнала «Новая и новейшая история» профессор Наумов задался вопросом: «Был ли заговор Берии?» И даже «историк»-«демократ» не смог дать на этот вопрос утвердительный ответ в свете впервые «открытых»

664


тогда документов. Зато он сообщает немало интересного об антибериевском заговоре Хрущева.

Прямо об этом же пишет такой «слуга всех господ», как Федор Бурлацкий, ближний референт Хрущева. Бурлацкий ссылается на воспоминания своего патрона, которому сразу после смерти Сталина «запало в сознание, что надо первым делом убрать Берию»... И тут я верю как самому Хрущеву, так и Бурлацкому.

А Берия...

Да если бы Берия, вернувшись в объединенное МВД, был циником и интриганом, то уже с первых дней действительно готовил бы переворот и, повторяю, провел бы его быстро и эффективно. И провел так, что внешне это не выглядело бы как переворот. Просто Хрущев в одночасье, скажем, занемог бы... И вскоре был бы с почестями похоронен на Красной площади.

А предсовмина Маленков скоропостижно скончался бы от нервного потрясения после смерти такого выдающегося вождя советского народа. Очередность «великих утрат» могла бы быть, впрочем, и обратной.

Почему не предположить такое развитие событий — если уж Берия был «признанным людоедом и интриганом», стремящимся к единоличной власти? А далее исполняющий обязанности предсовмина Берия при помощи, скажем, членов Президиума ЦК Первухина, Сабурова и Микояна быстро созвал бы пленум ЦК, предварительно известив всех изгнанных из Президиума ЦК образца 1952 года, что намерен вновь расширить Президиум до прежних пределов. И тот же 47-летний экс-член Президиума ЦК, секретарь ЦК Михайлов, который на июльском пленуме распространялся о «подлой, провокаторской деятельности врага партии и народа Берии», расхваливал бы товарища Берию за внимание к молодым перспективным кадрам. И дело было бы в шляпе, которую из всего тогдашнего руководства носил только Берия.

Ничего этого Берия не сделал, однако партократ Шепилов и после того, как был отставлен Хрущевым, гнул свое: «Крупная заслуга Хрущева в том, что по его инициативе был обезврежен Берия — страшный человек, руки которого в грязи и крови».

И понятно почему — Шепилов был личностью обаятель-

665

ной, но политически бесчестной. Берия же никого обаять не стремился, но честь имел. И поэтому они с Шепиловым были антиподами, а вот с Хрущевым Шепилов был «одной крови». Профессор Наумов писал, что после ареста Берии «чиновники больше не боялись ареста, который при Сталине был возможен для каждого из них в любую минуту. Партийно-советская номенклатура стала чувствовать себя свободнее и действовать более раскованно»...



Ответственность за истинность утверждения относительно угрозы ареста «в любую минуту» я возлагаю исключительно на В.Наумова, а вот насчет распустившей пояса номенклатуры я с ним полностью согласен, но с одним уточнением в отношении очень, увы, многих: «...более раскованно в удовлетворении своекорыстных интересов». Причем Наумов кое о чем проговорился, этого не заметив, а я внимание читателя на его промах обращу... Профессор Наумов сообщил, что стала чувствовать себя свободнее партийно-советская номенклатура, но ведь была же еще и номенклатура народнохозяйственная. И она-то после ареста Берии, наоборот, была осмелевшими малокомпетентными «партократами» зажата.

Нужен пример?

Пожалуйста! Причем это свидетельство человека, к Берии не расположенного, известного ракетчика Б.Е. Чертока. В своем капитальном труде «Ракеты и люди» он сообщает, что министр Устинов, занявшись ракетными делами, к 1949 году понял-де всю «несуразность» структуры ведущего НИИ отрасли — НИИ-88, но на реорганизацию не отважился, поскольку над ним стоял «всесильный» аппарат Оборонного отдела ЦК ВКП(б) во главе с Иваном Сербиным, имевшим прозвище «Иван Грозный».

Без санкции Сербина были невозможны никакие изменения, поощрения и т.п., причем Черток вспоминает, что не раз имел возможность лично убедиться: министры этого партократа «побаивались» и «никогда не рисковали» спорить с ним.

А вот в атомной и противовоздушной отраслях все было, по словам Чертока, принципиально иначе, и он даже с некой грустью сообщает, что там, где руководил Берия, все кадровые, например, решения принимал Ванников, согласовывая

666


их с Курчатовым и представляя на утверждение Берии. А «небольшой аппарат Спецкомитета №1» готовил проекты постановлений о назначениях, которые Берия давал на подпись Сталину.

Черток, зная «атомную» жизнь извне, точен не во всем, и уже «кадровые» резолюции Берии, приводимые в моей книге, показывают, что эту важнейшую сторону дела Берия на полный откуп никому не отдавал. Но в целом Черток ситуацию обрисовал верно. И коль так, спрашивается: стали ли руководители не парткомов заводов, институтов, конструкторских бюро оборонных отраслей, а их директора, главные инженеры и главные конструкторы «чувствовать себя свободнее и действовать более раскованно» после того, как «палача» Л.П. Берию сменил партократ Сербии?

Задавать такие вопросы «примкнувшему» сгоряча «к ним» Шепилову было бы напрасным трудом. Шепилов умер в 1995 году, и если бы он был личностью, а не политическим ничтожеством, он бы зубами вырвал у жизни право публично проклясть и Горбачева, и Ельцина, и капитализацию! Зубами, угрожая публичным самосожжением на Красной площади! А он до конца «обличал» Берию, хотя все горбачевцы и ельциноиды не стоили (и не стоят!) одного стеклышка из его разбитого пенсне...

ЗАТО «ЛП» БЕРИЯ был не только крупнейшей государственной фигурой, но и доброкачественным человеком! И вот очередной тому пример. Умер Сталин. «Ближняя», кунцевская дача осталась без хозяина, а точнее — без главного жильца (дача-то была государственной!). И, естественно, возник вопрос — как ей распорядиться? В сборнике «И примкнувший к ним Шепилов» кандидат исторических наук Александр Шефов сообщает:

«После смерти Сталина Берия, минуя секретарей ЦК КПСС, вынес решение, по которому охрана дачи была разогнана (? — С.К.), а их функции были переданы вахтерам из МВД (вообще-то, с марта 53-го года сотрудники всех спецслужб стали сотрудниками объединенного МВД. С.К.). В мае дача была отдана министерству

667


здравоохранения СССР для размещения там детского санатория».

Каков стиль у А. Шефова! «Минуя секретарей ЦК», «охрана разогнана»...

Да уж, в отличие от нынешних «свободных россиян», Лаврентий Берия за коллективную безответственность не прятался. И не стал тратить народные деньги и силы опытных оперативников на охрану воздуха. Это ведь когда на даче жил глава государства, она являлась объектом особой важности и там требовалась чекистская рота охраны. А теперь можно было обойтись и «вахтерами».

Причем Шефов умудрился как бы укорить Берию даже тем, что дачу хотели отдать детишкам, потому что дальше он сообщает:

«После ареста Берии вновь встал вопрос о даче «Ближняя», и ее решили передать в ведение Центрального музея В.И. Ленина на правах филиала, чтобы создать там музей И.В. Сталина».

Намек понятен — «обезвредивший» «изверга» Хрущев Сталина почтил, а вот «изверг» Берия памяти вождя не чтил. Значит, он его и укокошил. «Логика», достойная Элизы Дулитл, еще не образованной профессором Хиггинсом.

А ведь факт-то Шефова — в пользу Берии, уважаемый читатель! Не так ли? С одной стороны, что это за музей Сталина на дальней окраине столицы? С другой стороны, для детского санатория очень подходит. Да и память Сталина так была почтена бы наилучшим и самым человечным образом.

Сегодня кое-кто из либералов претендует на «объективный» подход к «феномену Берии». Скажем, Олег Хлевнюк, главный редактор журнала «Горбачев-фонда» «Свободная мысль», в №2 за 1995 год этого журнала опубликовал статью «Берия: пределы исторической «реабилитации». Я к ней еще вернусь, однако название говорит само за себя.

И такие вот Хлевнюки и Наумовы склонны сейчас рассматривать Берию как «прагматика», якобы стремившегося к деполитизации и деидеологизации советского общества. Это, конечно, чепуха!

Берия был убежденным большевиком... Как часто, рассу-

668

ждая о природе большевистской партии, сегодня видят в ней партию исключительно разрушителей старого мира. Даже Елена Прудникова убеждена: «В нее собирались оппозиционеры-экстремалы, борцы с режимом, то есть по психологическому типу разрушители, созидателей там было крайне мало»...



Увы, это не более чем заблуждение, умело сформированное в последние пятнадцать лет... А ведь партийный гимн «Интернационал» сообщал: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем...»

Это «затем» из виду и упускают, а дальше-то идет: «...мы наш, мы новый мир построим»! Так что уж, пардон, партия большевиков была партией строителей, почему ее идеи и привлекли строителя по натуре Берию сразу после падения самодержавия.

Перед Февралем 1917 года в партии большевиков было до 60—80 тысяч членов, и большинство из них не было ни профессиональными революционерами, ни «экстремалами», зато в этой партии было много сознательных и развитых рабочих. Собственно, весь интеллектуальный, так сказать, цвет рабочего класса России был к 1917 году большевизирован.

А относительно целей большевиков я сошлюсь на мнение уже однажды мной цитированного Лорена Р. Грэхэма, профессора Массачусетского технологического института. Он в 1987 году писал, что первоначальное обещание русской революции для тех, кто ее поддерживал, заключалось в рациональном руководстве обществом и что большевики рассматривали революцию 1917 года как решающий прорыв в сторону социальных преобразований, являющихся ключом к прогрессу. Как видим, тут речь исключительно о созидании, да еще и небывало масштабном. Ни один капиталистический концерн не мог бы дать Берии возможностей созидания того масштаба, какой он обрел на службе Советской России! Недаром он в разговоре с управляющим делами Совмина Помазневым гордо заметил о высотном здании Московского университета, что «это здание равно капиталам Дюпона и других американских миллиардеров».

И это прямо перекликается со строчкой Владимира Маяковского: «У советских — собственная гордость! На буржу-

669


ев смотрим свысока».,. Угу! С высоты МГУ имени Михайлы Ломоносова!

Нет, Берия был убежденным большевиком. Но, будучи человеком умным и деловым, он понимал, что:

1) общество идейно сильно не тогда, когда носит на демонстрациях портреты «вождей», а когда эти вожди «живьем» живут во имя тех идей, которые провозглашают, то есть не раскатывают по горным курортам и не гоношат деньгу, а постоянно заняты проблемами развития общества;

2) крепость политической системы в режиме ее нормального, а не экстремального, функционирования определяется уровнем оптимизации ее экономической основы и уровнем научно-технического и технологического развития производительной сферы как базы для роста благосостояния народа;

3) многонациональное государство едино тогда, когда политика центрального правительства реально выбивает у националистов почву для любых их пропагандистских усилий.

В этом смысле Берия действительно был прагматиком и в этом направлении начал действовать сразу после смерти Сталина. Его инициативы впечатляли как своим потенциалом, так и охватом всех, по сути, сторон жизни общества.

Он имел конкретные предложения в сфере: а) государственного управления, б) экономики, в) оборонной политики, г) внутренней общегосударственной и национальной политики, д) внешней политики.

В СФЕРЕ государственного управления он брал четкий курс на перенос центра управления экономической и хозяйственной деятельностью, включая масштабные оборонные проекты, из ЦК в Совет министров. Собственно, вся наиболее перспективная оборонная работа и так велась в рамках деятельности Спецкомитета при Совмине СССР, но остальное...

Разные взгляды на приоритеты власти проявились уже на похоронах Сталина. Тогда на Мавзолее выступали трое: Маленков, Берия и Молотов. Все три речи были достаточно

670


схожи весьма бесцветной официозностью — особых страстей и ярких мест в них не было.

Однако Маленков раз за разом употреблял формулу «Коммунистическая партия и Советское правительство», Молотов также подчеркнуто пользовался формулой «Советское государство», партию практически не помянув, а Берия еще более настойчиво говорил о «Советском правительстве», не отказывая, впрочем, партии в праве быть «ведущей силой советского общества».

Ведущая — не руководящая и направляющая. И упор Берии на Советское правительство был достаточно красноречив. Причем это было как раз то, к чему вел и Сталин. Он ведь еще при жизни Жданова в ответ на замечание последнего о том, что давно не проводился съезд партии, сказал примерно следующее: «Что партия... Партия превратилась в собрание аллилуйщиков». И тогда же Сталин признал, что война доказала: антисоветских элементов в советском обществе было меньше, чем «нам докладывали»... И тогда же Сталин предложил: «Надо покаяться» — перед народом, естественно.

Ответом ему было молчание, поддержали его только Жданов и Вознесенский (последнему это ничего не стоило, он репрессии не организовывал). Впрочем, если Сталина поддержал и Берия, то это в позднейшие воспоминания — даже изустные — попасть не могло.

Публично покаяться можно было лишь при живом Сталине — это прибавило бы уважения и авторитета в народе как ему, так и партии. Каяться же после его смерти означало бы косвенно подрывать этот авторитет. Хрущев так позднее и сделал, не покаявшись, конечно, а все свалив на «тирана» Сталина, но что с партократа можно взять, кроме двуличия и фальсификаций?

Берия предпочитал исправлять перекосы и ошибки делом. Однако политическая реформа организации жизни общества являлась непростой перспективной задачей. А вот в сфере экономики новые инициативы Берии проявились сразу же и вполне внятно. Он всегда мыслил масштабно, его управленческие решения то и дело «стоили» миллионы, десятки, сотни миллионов рублей. С другой же стороны, он всегда требовал расходовать не больше, чем нужно. И особенно

671

ярко эта его черта проявилась уже через шесть дней после назначения первым заместителем предсовмина.



21 марта 1953 года Берия направляет в Президиум Совмина СССР записку с предложениями о прекращении строительства или ликвидации 20 крупных объектов, строительство которых «в ближайшее время не вызывается неотложными нуждами народного хозяйства». Объяснялось все тем, что Сталин с начала 50-х годов поддался определенной гигантомании, и это сказалось в разработке ряда амбициозных проектов. Например, в сентябре 1950 года было принято Постановление Совмина о строительстве Главного канала Амударья — Красноводск, об орошении и обводнении земель южных районов Прикаспийской равнины Западной Туркмении, низовьев Амударьи и западной части пустыни Каракум.

Вначале стоимость Большого Туркменского канала оценивалась в несколько миллиардов рублей, но потом выяснилось, что реально необходимо будет затратить тридцать миллиардов. Имея в виду проекты типа Главного Туркменского канала, Берия писал:

«Прекращение или ликвидация некоторых объектов строительства целесообразна также вследствие того, что эти стройки требуют значительного количества металла, строительных и других технических материалов, оборудования, а также рабочей силы... Считаю необходимым прекратить или полностью ликвидировать строительство... общей сметной стоимостью 49,2 млрд. рублей...»

Это — и самотечный канал Волга—Урал, и железнодорожный тоннель под Татарским проливом с материка на Сахалин, и железная дорога Чун—Салехард—Игарка, и Кировский химический завод...

Причем экономические предложения Берия увязывает с внутриполитическими. И какими! 17 марта он в записке в Совмин предлагает:

«...передать из МВД в ведение других министерств главные производственно-хозяйственные управления, строительные управления, промышленные предприятия со всеми входящими в их состав промышленными и строительными подразделениями, служебными помещениями, подсобными хозяйствами, научно-исследователь-

672

скими и проектными учреждениями, с материальными ресурсами...»



«Другие министерства» — это министерства металлургической промышленности, угольной промышленности, электростанций и электропромышленности, промышленности строительных материалов, нефтяной промышленности, химической промышленности, путей сообщения, морского и речного флота, лесной и целлюлозно-бумажной промышленности, сельского хозяйства и заготовок.

А среди передаваемых в отраслевые министерства организаций и предприятий: Главное управление золото-платиновой промышленности, Норильский комбинат цветных и редких металлов, Сталинградгидростой, Куйбышевгидрострой, янтарный комбинат в Калининградской области... И прочая, и прочая, и прочая...

Похоже это на действия властолюбца и себялюбца, мечтающего (как в облыжном пасквиле Л. Млечина) загнать в ГУЛАГ всю страну?

Министры Тевосян, Засядько, Первухин, Юдин, Байбаков, Тихомиров, Бещев, Шашков, Орлов, Козлов получают в свои ведомства новые огромные ценности, кадры, ресурсы, но... Но и новую ответственность — тоже... В том числе и ответственность за выполнение тех плановых народнохозяйственных заданий 1953 года, за которые отвечало МВД.

И радовало это не всех.

Историк Юрий Жуков в книге «Сталин: тайны власти» в подобных реформах Берии видит, впрочем, некое хитрое двойное дно — мол, Берия просто избавлялся от «ненужных ему забот и ответственности». Что ж... Кто-то видит в луже звезды, а кто-то — лишь мутную воду.

А министр внутренних дел Берия отказывается и от ГУЛАГа — его в свое ведение получает министр юстиции Горшенин. 28 марта 1953 года по предложению МВД принимается Постановление Совета министров СССР «О передаче из Министерства внутренних дел СССР в Министерство юстиции СССР исправительно-трудовых лагерей и колоний». За МВД остаются лишь особые лагеря и тюрьмы, где содержались «особо опасные государственные преступники, осужденные к лишению свободы: шпионы, диверсанты, терро-

673


ристы, троцкисты, правые, меньшевики, эсеры, анархисты, националисты, белоэмигранты...»

Уважаемый читатель! Как много написано о «садисте» Берии, упивающемся всевластием в «рабской империи ГУЛАГа». В «материалах» «следствия» по «делу Берии» имеется якобы признание Сергея Гоглидзе о том, что Берия якобы «давал указания бить арестованных перед расстрелом »! И что остается и от этой лжи после такого шага Берии?





Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   34


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет