М. Орбини. Историография народа славянского. 1722 год Исторический клуб



жүктеу 5.72 Mb.
бет14/40
Дата03.04.2019
өлшемі5.72 Mb.
түріКнига
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   40
Позднее, став опытными воительницами, амазонки под предводительством царицы Марпезии совершили такой великий поход к пределам Азии, что Марпезию можно по праву поставить в один ряд с лучшими полководцами и императорами. В самом деле, она прошла с победой вплоть до гор Кавказа, заключая мир с одними и покоряя других. Ее пребывание там дало повод лучшим поэтам назвать ее именем один из утесов. Оттуда амазонки подобно мощной реке затопили всю Малую Азию и покорили Армению, Галатию, Сирию, Киликию, Персию (Persia) и другие могущественные страны Азии. Осев в тех краях, они построили множество прекрасных городов и возвели мощные цитадели и крепости. Среди прочих великолепных своих творений, амазонки основали два знаменитых города - Смирну и Эфес, а в последнем в честь богини Дианы, которую они глубоко почитали по причине присущего им рвения к охоте и стрельбе из лука, ими был сооружен тот самый храм, красоте которого поражался весь свет. Позднее он был подожжен неким Геростратом, желавшим таким поступком обессмертить свое имя.
Кроме этого, цари Греции, испугавшись могущества амазонок, послали против них своего лучшего военачальника Геракла. Позднее амазонки во главе с Пентесилеей (Pantasilea) пришли на помощь троянцам против греков и просуществовали до времен Александра Великого. Прослышав о его непобедимости, царица амазонок Калестрис (Calestre), или Минуция (Minutia), как пишет Юстин, не могла найти себе места, пока в сопровождении трехста тысяч женщин не прибыла к нему, проведя в пути тридцать дней. Она полагала, что обретет великое счастье, родив от столь могущественного государя и самодержца всего света детей, которые унаследовали бы отцовскую силу и доблесть. Проведя четырнадцать дней кряду в объятиях с Александром и почувствовав себя беременной, она поспешно возвратилась в свое царство. Там она вскоре погибла, а вместе с ней практически пресекся род амазонок.
А как не вспомнить о Тамире, царице массагетов (которые, согласно Аммиану Марцеллину, были аланами. Марцеллин следует в этом автору Фарасману Греку, упомянутому у Диона в жизнеописании императора Адриана), давшей столь смелый отпор персидскому царю Киру и под конец лишившей его жизни? Если кто-то возразит и скажет, что Тамира была царицей скифов, я отвечу, что ИОСИФ во 2-й главе XI книги «Иудейских древностей» утверждает, что Кир повел войско против массагетов, которыми, говорит он, и был лишен жизни.
Весьма знаменита была и Алкида готянка, а, следовательно, славянка.
Как пишет Олаф Maгнyc (У, 23), она первой стала заниматься ремеслом корсара, окружив себя множеством подобных ей девиц. Когда однажды она натолкнулась на флотилию, ведомую мужчинами, у которых был убит главнокомандующий, то мужчины, пораженные силой, красотой и доблестью, избрали ее на место погибшего флотоводца.

В те времена, когда шведский король Ринг (Ringone) вел войну с датским королем Харальдом (Araldo), женщины-славянки, приняв сторону Харальда, служили ему в той войне не только в качестве простых воинов, но и (поскольку их явилось немалое число) выполняли обязанности военачальников. Об этом пишут Альберт Кранц в «Вандалии» (1, 12) и Олаф Магнус (У, 8). В этой войне особенно прославились славянки Хета (Tetta) и Висна (Visna), воинственные по природе, искушенные в делах войны и мужественные по духу. Хета командовала большой частью войска, а Висна несла главный штандарт, которого лишилась в стычке вместе со своей правой рукой, отрубленной великаном Старкадом (Starcatero), военачальником войска свевов.


Не уступали в доблести амазонкам и девственницы Богемии, которые, как мы писали выше, взяв в руки оружие и изгнав мужчин, правили упомянутым королевством в течение семи лет.
Кинана (Cinane) Македонянка (а, следовательно, как мы вскоре покажем, славянка), сестра Александра Великого, подобно второй Марпезии предводила войсками, сражалась с неприятелем и собственноручно убила иллирийскую царицу Карию.
Тевта, жена иллирийского царя Лерона, после кончины мужа в течение длительного времени правила далматами, доблестнейшими мужами, неоднократно наносившими поражения римлянам, с которыми Тевта вела немало войн, и не без доблести, о чем свидетельствует Полибий (111).
И город Салона в Далмации смог освободиться от длительной осады [войсками] императора Октавиана только благодаря своим женщинам. Дион (XL) рассказывает об этом так: «Жители Салоны, выйдя все до последнего за пределы укреплении вместе со своими женами, яростно напали на них и совершили великое деяние: жены в черных одеяниях с распущенными волосами и факелами в руках, то есть в таком виде, который производил как можно более ужасающее впечатление, около полуночи ворвались в лагерь противника и, ошеломив дозорных, которым, сказать по правде, они показались дьяволицами, в один миг подожгли его со всех сторон. Шедшие за ними следом мужчины перебили большую часть разбуженных этим волнением солдат, а также большую часть спящих, и овладели лагерем с гаванью, где стоял флот Октавиана».
Прославили славян и жительницы города Ардуба в Далмации. Как пишет тот же Дион в LVI книге, они, видя, что их мужья хотят заключить мир с римлянами и сделаться их подданными, примкнули к находившимся в Ардубе римским перебежчикам и вместе с ними пошли против жителей города. Потерпев поражение в стычке и видя, что их мужья во что бы то ни стало, хотят покориться римлянам, свободолюбивые женщины твердо решили пойти на все, но не покориться. Схватив своих детей, они бросили их кого в огонь, кого ¬ в реку, повторив подвиг дарданок из Иллирика, которые, как говорит Дион, считали рабство величайшим позором. Оказавшись в безвыходном положении, когда избежать рабства уже было невозможно, дарданки взяли на руки своих детей и, бросив их в омут, воскликнули: «Теперь вам верно не быть рабами. Прежде чем пойти по пути этой жалкой жизни, вы, оставаясь еще свободными, прервете ее течение».
Почти то же совершили и далматские женщины (как пишет Арнольд Понтак Бордоский в « Трактате об изменении государств») видя, что у их мужей закончились стрелы и дротики, они хватали своих детей и, «убивая их ударом о землю, бросали затем в лицо врагу». Описывает это и Флор, говоря, что это были иллирийки.
Намеренно опуская многие другие примеры силы и доблести славянок, я перейду теперь к другим народам, которые, хотя и не вышли из Скандинавии, тем не менее, все были славянского рода.
¬Речь идет о фракийцах и иллирийцах. Как пишет Страбон (VII), они говорили на том же языке, что и даки с готами. Фракийцы, согласно глоссе святого Иеронима к книге Бытия, имели своим родоначальником Фираса (Tira), седьмого сына Иафета, и от них получила свое имя Фракия, доблестнейшая из стран Европы. Фракия делится на пятьдесят стратегий; у ее пределов, по свидетельству Солина, простирается Истр, на востоке ¬ Понт и Пропонтида, на юге ¬ Эгейское море, на западе же, как сообщают Исидор и Орозий, с Фракией, большой и довольно обширной страной, разделенной между большими и счастливейшими народами, граничит Македония.
Иордан в «Dе regnorum ас temporum successione» пишет, что фракийцы не подверглись нападению римлян, не считая того, что произошло в связи с македонской войной. В самом деле, как отмечают Модест и Роберто Вальтурио, фракийцы всегда отличались такой воинственностью, что мифы приписывали самому Марсу фракийское родство.
В 639 году от основания Рима они, пройдя по Фессалии и Далмации, вышли к побережью Адриатического моря. Видя, что дальше им путь закрыт, они, как пишет Луций Флор (111,4), принялись метать в море стрелы, как будто хотели этим сказать, что оно препятствует их славе и победоносному шествию. Фракийцы, плененные Пизоном, хватали зубами свои оковы и с яростью пытались их перекусить. От их свирепости и необузданности, особенно жителей предгорий Гема и Астики, римляне несли немалый ущерб, а, случалось, римские войска бывали уничтожены. Однако, в конце концов, и они были побеждены Марком Клавдием, или Марком Дидием (Didione), и их страна была превращена в провинцию. Жители предгорий Гема были оттеснены глубоко в горы Марком Друзом. Минуций многих из них потопил в реке Гебр и одержал над ними победу. Родопцы (Rodopei) были побеждены Марком Клавдием. Фракия имела собственного царя вплоть до 48 года от Рождества Христова, а затем была полностью покорена римлянами и обращена в провинцию.
Иллирийцы получили свое имя от Иллирия, сына Истра (согласно Берозу Халдею) или Кадма (согласно Евстахию) или Полифема и Галатеи (согласно Аппиану Александрийскому). Чьим бы сыном ни был Иллирий ¬ Истра, Кадма или Полифема ¬ ясно, что иллирийцы происходят от него, поскольку Иллирий, как свидетельствует тот же Аппиан, был отцом Энхелея (Achille), Автариея (Autario), Дардана, Меда, Тавланта (Taulantio) и Перреба (Perebo), от которых родились Панноний, Скордиск и Трибалл.
Дочерями же его были Парто (Parta), Даорто (Daorto) и Дассаро (Dassera).
От них про изошли большие и свирепейшие иллирийские народы: энхелейцы, автариеи, дарданы, меды, тавлантии, перребы, паннонцы, скордиски, трибаллы, партены, дарсии и дассаретии. От них впоследствии пошли другие народы, которые жили в стране, называемой ныне Иллирия (Illirico), и славились своей воинской доблестью. В течение длительного времени они воевали с римлянами, первая война которых с иллирийцами, как пишет Дипиан Александрийский в «Событиях в Иллирии», произошла при царе Лероне. Отцом его был Плеврат, и властвовал он над той частью Иллирии, которая лежит вдоль залива Ионического моря. Прежде ей владел эпирский царь Пирр и его преемники. Владения Лерона включали также немалую часть Эпира, Корфу, Диррахий и Фар. По численности пехоты и конницы его войско превосходило войска всех царей, когда-либо правивших до него в Иллирии. По просьбе Деметрия, отца царя Македонии Филиппа, Лерон пришел на помощь медионянам (Midionii) против этолийцев, когда последние, разбив лагерь вокруг города Медиония (Midionio), осадили его, стараясь всеми силами и хитростями им овладеть. В войске этолийцев находился также Гасдрубал Африканец, зять Гамилькара и командующий карфагенского войска. Итак, когда медионяне находились в осаде, под покровом ночи к Медионию и прилежащей к городу местности подошло около сотни судов, в которых находилось десять тысяч иллирийцев. Приблизившись к гавани, с первыми лучами занимавшегося рассвета они незаметно и проворно высадились и, по своему обычаю, небольшими отрядами двинулись на этолийское войско. Когда те их заметили, то были поражены внезапностью и дерзостью нападения иллирийцев, однако с давних пор преисполненные гордости и самоуверенности, построили большую часть конницы и тяжеловооруженных воинов на равнине перед лагерем, послав часть конницы и легковооруженных занять господствующие высоты недалеко от лагеря. Иллирийцы стремительно и яростно атаковали легковооруженных и, благодаря численному перевесу и плотности строя, смогли сразу их рассеять, вынудив конницу с позором отступить к оставшейся части войска.
Затем стремительной атакой с захваченных высот отряды иллирийцев обратили в бегство тех, кто стоял на равнине. Медионяне, сделав вылазку из города, бросились их преследовать и, частью уничтожив, частью взяв в плен, без труда овладели вооружением и обозом этолийцев. Иллирийцы, исполнив приказ царя, погрузили на суда все содержимое обоза и добычу, незамедлительно вернулись домой.
По возвращении судов с победителями на родину царь Лерон, узнав о подвигах своих подданных, одолевших столь самоуверенных этолийцев, предался такому неумеренному веселью, что из-за нескончаемых пиров, безмерного пьянства и любострастия заболел и спустя несколько дней умер.
При этом царе, как мы сказали выше, опираясь на свидетельство Аппиана, римляне впервые начали воину и заключили первый договор с иллирийцами. Причиной войны послужило убийство по приказу Лерона римских послов, однако ни один из историков, кроме Аппиана, об этом не упоминает.
Полибий и Тит Ливий утверждают, что виновницей этого раздора была жена Лерона Тевка (Теиса), которую Луций Флор называет Тевза (Teusa), а святой Иероним ¬ Тевта (Teuta). Умирая, Лерон завещал ей всю власть над царством, дабы она заботилась о его единственном сыне Пинее, хотя матерью его она не была.
Став царицей, Тевка первым делом разрешила всем своим подданным, кто ходит по морю в частном порядке, безнаказанно заниматься разбоем.
Затем, снарядив большой флот, она послала его вперед, дозволив командирам поступать с каждой страной, как с неприятельской. Первыми они напали на элейцев (Elisij) и мессенян (Mesenij), земли которых иллирийцы часто опустошали и до этого. Происходило это по той причине, что побережье там протяженное, а главные города расположены внутри материка, так, что не было никакой возможности дать отпор набегам иллирийцев, которые без опаски рыскали повсюду, грабя и разрушая все вокруг.
Тем временем иллирийцы, желая пополнить запасы продовольствия в Албании, подошли к Фенику (Fenice). В этом городе в ту пору находилось восемьсот галльских солдат, нанятых албанцами для защиты города. Войдя в сношения с галлами на предмет сдачи города и заручившись их согласием, иллирийцы высадились и при поддержке галлов овладели городом со всем, что в нем находилось. Албанцы, узнав о случившемся, всем народом поспешили на помощь и стали лагерем у протекавшей неподалеку реки. Чтобы обезопасить себя от тех, кто находился в городе, они разобрали мост. Тем временем пришло известие о том, что по суше через ущелья Антигонии на них идет Скердилаид (Scerdelaido) с пятью тысячами иллирийцев. Тогда войско албанцев разделилось: одна его часть была послана для охраны Антигонии, другая осталась, пребывая в уверенности, что со стороны неприятеля не следует ждать каких-либо неприятностей. Иллирийцы, которые, как мы сказали выше, укрылись в городе, узнав о разделении войска и беспечности неприятеля, в полночь совершили вылазку, восстановили мост, перешли реку и, найдя природное укрепление, затаились там до рассвета.
С первыми дневными лучами оба войска построились и вступили в сражение, в котором победа досталась иллирийцам. Лишь немногим из солдат противника удалось спастись бегством, остальные были либо убиты, либо взяты в плен.
Удрученные такими бедствиями албанцы, не видя надежды на спасение, отправили посольство к этолийцам и ахейцам с просьбой о помощи. Эти народы, сжалившись над албанцами, вняли их просьбе и прибыли в Геликран. Захватившие Фенику иллирийцы, объединившись со Скердилаидом, также пришли туда. Разбив лагерь неподалеку, они жаждали вступить в битву, но медлили по причине невыгодности своего местоположения. Тем временем пришли письма от царицы, в которых она приказывала без промедления возвращаться обратно, так как несколько ее городов передались дарданам, и их нужно было вернуть к покорности. По этой причине, опустошив всю провинцию, иллирийцы заключили с албанцами перемирие, по условиям которого возвращали им всех свободнорожденных пленных и город, но уводили с собой на корабли всех рабов со всей остальной добычей.
Так, частью по морю, частью по суше через Антигонию, они вернулись домой, поселив страх среди жителей приморских городов Греции. Последние, видя, что, вопреки всем надеждам и ожиданиям, был разграблен такой укрепленный и могущественный албанский город, стали теперь больше опасаться не за свои угодья, как прежде, а за себя самих и свои города.
Захватив описанным выше образом Фенику, немалая часть иллирийцев, выходя в море отдельно от всей флотилии, стала промышлять грабежом итальянских купцов, направлявшихся в город или возвращавшихся в Италию, поскольку после захвата Феники иллирийцами в нем осталось немало итальянцев. До того времени римляне отвечали насмешками на неоднократные жалобы на иллирийцев, теперь же, когда число жалоб на них в Сенат резко возросло, в Иллирик были отправлены послами п. Юний и Т. Луций Корунканы (Corucani).
После благополучного возвращения флотилии из Феники Тевка была поражена качеством и обилием добычи (поскольку Феника была одним из богатейших городов Албании) и, задумав злое против греков, еще сильнее захотела начать с ними воину, однако по причине неурядиц в своей стране она не могла предпринять новый поход. Устроив все дела в Иллирике, Тевка приступила к осаде Иссы, последнего к тому времени из продолжавших упорствовать городов. В это время к ней прибыли римские послы. Будучи приняты царицей, они стали говорить об учиненных им обидах. Царица крайне надменно и сурово им внимала. Когда они закончили, она сказала им в ответ, что позаботится о том, чтобы римлянам не причинялись обиды от всего народа, что же касается частных лиц, то не в обычае у царей запрещать иллирийцам в частном порядке пользоваться тем, что дает им море.
На эти слова царицы младший из послов дал благородный, но не вполне уместный ответ: «О Тевка! У римлян есть прекрасный обычай мстить всем народом за обиды, причиненные частным лицам (vendicare priuatamente le pubbliche ingiurie), и помогать обиженным. С Божьего позволения мы сделаем все, чтобы заставить тебя вскоре пересмотреть эти царские обычаи».
Этот ответ привел царицу в такую ярость, что, презрев общепринятые правила, подослала убийц, которые на обратном пути зарубили послов топорами и сожгли перевозивших их моряков. Когда весть о случившемся достигла Рима, римляне немедленно стали готовиться к войне ¬ набирать легионы, снаряжать флот, ¬ словом, делать все, чтобы достойно отомстить за такую жестокость.
Царица же с наступлением весны послала в Грецию новый флот, гораздо больше прежнего. Одни из судов пошли к Корфу, другие зашли в гавань Диррахия, делая вид, что хотят пополнить запасы пищи и воды, а на самом деле замышляя захватить город. Ни о чем не подозревающие жители Диррахия позволили им без оружия войти в город, думая, что те в самом деле нуждались в воде и пище. Оказавшись внутри города, иллирийцы выхватили мечи, спрятанные в сосудах для воды, и, перебив охрану ворот, овладели ими. Когда по данному сигналу с берега подоспели и остальные, иллирийцы смог ли овладеть большей частью городских стен. Горожане, несмотря на замешательство от внезапного нападения, стали доблестно и отважно защищаться, пока, в конце концов, не вынудили иллирийцев оставить стены. Таким образом, горожане, едва не лишившись по беспечности жизни и собственных домов, благодаря своему мужеству сумели спастись и стали впредь осмотрительнее. Между тем начальники иллирийцев, поспешно отчалив от берега, вышли в открытое море и нагнали тех, кто, как мы сказали выше, шел к Корфу. Соединившись, они ускорили ход и, подойдя к городу, осадили его. Жители Корфу, застигнутые нежданной бедой, не надеясь на собственные силы, отправили послов к ахейцам и этолийцам. Помимо этого, они обратились за помощью к жителям Аполлонии и Диррахия, прося не допустить, чтобы варвары лишили их родины.
Те откликнулись на просьбу жителей Корфу и предоставили десять ахейских катафрактов, которые через несколько дней отправились в направлении Корфу в надежде тотчас после прибытия освободить их от варварской осады. Однако иллирийцы, получив от вступивших с ними в союз акарнанов семь катафрактов, выступили против ахеицев и, встретив их у островов, называемых Паксы, вступили в сражение. Акарнаны и сражавшиеся против них ахейские корабли вели равную борьбу и в стычках не терпели повреждений, не считая ранений среди находившихся на них воинов. Иллирийцы же, соединив свои корабли по четыре вместе, теснили неприятеля и, окружая его со всех сторон, лишали маневра. После этого они яростно бросались в атаку и одерживали верх благодаря своему численному превосходству. Действуя таким образом, иллирийцы захватили четыре ахейские квадриремы, а одну квинкверему со всей командой пустили ко дну. Среди погибших на последней был пользовавшийся огромным авторитетом у ахейцев каринец Mapг (Marco Carinco), всю жизнь верно служивший своей родине. Те, что сражались с акарнанами, едва услышав о победе иллирийцев и полагаясь на быстроходность своих кораблей, развернулись и, покинув место боя, благополучно возвратились домой.
Весь сонм иллирийцев, воодушевленных победой, теперь, когда препятствие было устранено, с еще большим напором принялся осаждать город.
Жители Корфу, потеряв всякую надежду на спасение, в течение некоторого времени держались, но, в конце концов, сдались иллирийцам, допустив в город их гарнизон во главе с Деметрием Фарским (Fario). После этого военачальники иллирийцев, вновь подступив к Диррахию, возобновили осаду города.
В это же время на место консулов КВ. Фабия Максима (второе консульство) и п. Карвилия (Carualio) Максима были избраны Гней Фульвий и Авл Постумий Центумал, и они во главе соответственно флота из двухсот судов и сухопутного войска выступили из Рима. Фульвий направился к Корфу, думая, что его осада еще продолжается. Узнав, что опоздал (иллирийцы уже овладели городом), он все же решил идти к острову, во-первых, чтобы узнать, что произошло, а во-вторых, чтобы проверить верность того, то он узнал о Деметрии. Дело в том, что Деметрий, прознав о том, что был оклеветан завистниками перед царицей, и, опасаясь ее гнева, отправил в Рим посланца, обещая римлянам передать им город и все, что было в его власти.
Итак [когда он подошел к острову,] жители Корфу, обрадованные приходом римлян, при попустительстве Деметрия передали им и находившийся в городе иллирийский гарнизон и сам город, а после этого и сами отдались под их покровительство, полагая обезопасить себя этим от посягательств иллирийцев. Римляне, заключив дружественный союз с жителями Корфу, отплыли к Аполлонии, взяв Деметрия в качестве провожатого. В это же время Авл Постумий переправлял из Бриндизи сухопутное войско, состоявшее примерно из двадцати тысяч пехоты и двух тысяч конницы. Оба войска одновременно подошли к Аполлонии и, взяв город под свое покровительство, немедленно отплыли в Диррахий, так как узнали о его осаде.
Иллирийцы, узнав о приходе римлян, в страхе сняли осаду и бежали.
Римляне же, заключив дружественный союз и с жителями Диррахия, отплыли к другим городам, расположенным в глубине Иллирика, покоряя многие земли на своем пути.
Тем временем к римлянам прибыли послы из Парфинии (Patermia), с просьбой принять их СО своим городом под римское покровительство. Удовлетворив их просьбу, а равно и просьбу посланцев от атинтанов, римляне направились к Иссе, так как узнали, что и этот город был осажден иллирийцами. Прогнав осаждавших, они овладели городом. Таким же образом римляне захватили еще немало городов в Иллирике, потеряв (prenderono) при этом не только множество солдат, но и несколько трибунов и квестора.
Кроме этого, римляне захватили двадцать кораблей иллирийцев, перевозивших провиант. Несколько человек из числа осаждавших Иссу, уроженцев Хвара (Lesina), были спасены по заступничеству Деметрия, остальные же после разгрома укрылись в Нароне (Narona). Царица Тевка с небольшой свитой отступила в Ризан, хорошо укрепленную и удаленную от моря крепость (terra) на берегу одноименной реки Ризан. После этого римляне, передав Деметрию немалое число иллирийских городов, со всем сухопутным войском и флотом вернулись в Диррахий. Гней Фульвий с большей частью морского и сухопутного войска отбыл в Рим, а Постумий, оснастив сорок кораблей и набрав войско из жителей близлежащих городов, остался в Диррахии для охраны ардиеев (Archiensi) и всех остальных, отдавшихся под покровительство римлян.
С наступлением весны Тевка отправила к римлянам послов с предложением заключить договор. Римляне ответили, что Корфу, Хвар, Вис, Драч и, наконец, вся Атинтания (gli Atintani) перешли под их власть, поэтому, они согласятся на то, чтобы сын Агрона Пиней властвовал над остальной частью царства своего отца и считался другом и союзником римского народа, если он откажется от вышеназванных владений, и иллирийцы не будут подходить к Вису иначе, как на двух легких судах без вооружения. Все эти условия упомянутыми послами были приняты.
¬Таковы были первые войны и первые договоры римлян с иллирийцами.
После того как римляне заключили мир с Тевкой и передали многие города Иллирика Деметрию Фарскому, консулы пожелали, чтобы Деметрий за свои заслуги перед Римской республикой принял титул иллирийского царя; однако Деметрий, то ли из-за предчувствия, что римляне лишат его власти, то ли, как говорят некоторые, из-за своего беспокойного характера (как пишет Полибий (111), будучи с детства привыкшим к соперничеству, он был жесток духом и крепок телом), без всякого почтения к римлянам и их союзникам начал вести повсюду опустошительные войны. Сражавшиеся под его началом иллирийцы отличались такой свирепостью, что (будучи врагами всем) внушали всеобщий ужас. Как рассказывает Полибий (11), куда бы ни направлялся Деметрий, он подобно урагану все сметал на своем пути.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   40


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет