Маршрутами, тропами



жүктеу 3.19 Mb.
бет4/61
Дата12.02.2019
өлшемі3.19 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61
С обрыва мы спустились к леднику, а далее к реке и пошли по каньону, то поднимаясь, то спускаясь по обрывам и осыпям. Стенки ущелья часто отвесные, скалистые, в них хорошо видны разноцветные слои пород и складки, прорванные чёрными долеритами и местами пересёченные крупными белыми блестящими кальцитовыми жилами. В одном месте мы нашли скалу, сложенную древним ракушечником, в другом месте мелкие ракушки – аммониты в виде скрученного бараньего рога были замещены ярким блестящим жёлтым пиритом: казалось, они были отлиты из золота.

Каньон имел дикий, совершенно пустынный вид, и только в одном месте мы увидели большой чаячий базар. На Таймыре чайки не селятся на низкоскальном побережье – их гнездовья неизбежно разорялись бы песцами. Поэтому для «базаров» они выбирают высокие речные ущелья.

Озорства ради я выстрелил из ружья в воду и тут же пожалел об этом. Тысячи встревоженных чаек, оглашая воздух резкими пронзительными воплями, взмыли в воздух и начали носиться взад и вперёд так, что в глазах зарябило; еще пол-минуты – и мы оказались «оштукатуренными» их фекалиями.

Таймыр вообще славится ущельями. Кроме Ефремовского, мы путешествовали ещё по каньону Матвеевки; он поменьше, но тоже красив и оригинален.

Возвращаясь по тундре обратно к избе, там и сям мы встречали стайки облаивающих нас тощих бурых песцов; в пологих долинах видели многочисленые небольшие стада пасущихся диких оленей. Одна нахальная птица, похожая на чайку, дерзко атаковала шедшего впереди геолога, раз за разом пикируя на него и норовя клюнуть в макушку.
Живности в тундре много; недаром говорят, что на Таймыре была охотничья дача Лаврентия Берии. Мы без мяса тоже не сидели – кроме оленей, встречались гуси, утки, куропатки; а недалеко от избы я встретил большую белую полярную сову.

Однажды довелось поймать песца: бедный зверь умудрился среди лета попасть в капкан и сидел там с покалеченной ногой; из большой раны выпирала перебитая кость. Жёлтые глаза песца ярко, как свечки, горели дикой злобой – должно быть, он понимал, что оказался в ловушке по человеческой воле. Первым делом он бросился на меня с желанием укусить, но помешал капкан. Набросив песцу на морду шапку, я освободил его из ловушки и перенес до домика-развалюхи у реки Матвеевки, где мы его перевязали и отпустили.

Несколько маршрутов сделали вдоль берега моря, где берега либо скалисты, либо отлоги, с подступающей к кромке прибоя тундрой или луговинами. Примечательно, что цветы здесь – ромашки и синие колокольчики – в несколько раз выше десятисантиметровой карликовой ивы. Местами тянутся глинистые обрывы с вмерзшей в древние отложения травой, которой питались ещё мамонты. На песчаных пляжах попадаются участки зыбучих засасывающих песков.


Края это пустынные, но людей можно встретить – сборщиков леса из Диксона, например. Они приезжают летом на тракторах, собирают брёвна, которые выносит в море Енисей, а зимой таскают их в посёлок. Однажды я ехал вместе с ними. Помню, здоровенное бревно выскочило из-под гусеницы, описав круг, влетело в кабину трактора и чуть не сплющив меня, застряло недалеко от груди.

В одном из походов мы набрели на избу охотника. Жил он на самом берегу моря, и штормовые волны иногда колотили в стену дома. От такой напасти с этой стороны он соорудил баррикаду преимущественно из брёвен. Когда мы подходили к избе, то заметили рядом гусей, которые при нашем появлении взлетели и стали кружиться над домом. Охотник объяснил, что взял их маленькими гусятами и приручил. Далее он рассказал, что с мясом проблем нет, что оленей он стреляет прямо из окна дома из карабина. Он познакомил нас с женой, которую недавно привез из Красноярска. Она была лет на двадцать старше его – очевидно, молодухи ехать в такую глушь не соглашались.
Вечером охотник, напившись бражки с нашим геологом, повздорил с ним, недолго думая, схватился за карабин и чуть было нас не перестрелял; пришлось навалиться на него и связать.

Что еще вспоминается? Частые шторма, свинцовый тяжёлый накат полярного моря, быстро несущиеся очень низкие плотные облака. Сыро, холодно, ветрено, по нескольку раз в день бывают снежные заряды. Летом ходить можно, только надев свитер и в телогрейке. По причине неблагоприятности климата здесь практически отсутствуют насекомые, и что особенно приятно – комары.

Попытался искупаться в Карском море, только окунулся – и вылетел пробкой из ледяной воды.


Реже бывают тихие, ясные дни, воздух становится прозрачным и видно далеко-далеко, особенно с каменистых холмов. Пейзаж Заполярья своеобразен, в нём есть своя дикая красота.
Животные не очень-то боятся человека, некоторые его явно впервые видели (в нашем лице). Однажды, например, горностай – когда мы сидели на берегу моря, бегал кругами метрах в двух от нас и все облизывался, облизывался... Вот это добыча, дескать! Да вот как к ней подступиться?

Позже я узнал, что на Таймыре в семидесятых годах свирепствовали браконьеры. Эти упыри додумались до того, что стада диких оленей бомбили с вертолётов самодельными бомбами. Потом садились и вырезали наиболее ценные части, бросая остальное. Но их поймали, и дело получило большой общественный резонанс.

1977 г. Дыхание Камчатки запомнится навек

Это была моя преддипломная практика. В Петропавловск-Камчатский добрался самолётом, там примерно неделю ждал теплохода, побродил по городу, который смотрится весьма своеобразно на фоне залива и громад-вулканов Авачинской группы. Побывали в гостях у Миши Пузанкова, у которого в Петропавловске жили родители. С Евгением Сидоровым съездили на Халактырский пляж Тихого океана – вот где замечательное по красоте место! Огромный пляж покрыт шелковистым ильменит-магнетитовым песком, вдали видны выступающие в море скалы. Крупные океанские валы бесконечной чередой с грохотом набегают на берег, дробятся и, отступая, сверкают мириадами живых бликов. И такой завораживающий, бесконечный простор – до самого дальнего горизонта... И не души вокруг на многие километры. Здесь всегда ветрено и прохладно, но если лечь на чёрный тёплый песок, то можно даже и согреться.

На Северную Камчатку попали на теплоходе с заходом на остров Беринга группы Командорских островов, где постояли на рейде возле посёлка Никольского. Сейчас не знаю как, но тогда там находился рыбозавод.

Конечной целью плавания стал рыболовецкий поселок Оссора на Камчатском перешейке, где мы и выгрузились. Короткое время провели на базе партии и вылетели вертолетом МИ-4 на наш участок в бассейне реки Русакова.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет