Международная академия



бет1/42
Дата05.04.2019
өлшемі5.22 Mb.
#84502
түріЛитература
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42

ЛИТЕРАТУРА
МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ
ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ НАУК


РОССИЯ
Отделение практической психологии
Владимир КОЗЛОВ

ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ.

Методы и техники.

Москва, 2001 г.

Предисловие.

Как хорошо известно, “Habent sua fata libelli”. Римский грамматик Теренциан Мавр (I-II вв.), впервые сформулировавший этот тезис, утверждал, что книги имеют свою судьбу в зависимости от того, как их принимает читатель. Как примет читатель эту книгу, мы пока можем только предполагать. Несомненно, что этот труд найдет своего читателя. Существенно, как автор называет свой труд. Книга Владимира Козлова именуется, можно сказать, знаково: “Личностный рост: методы и техники”. У отечественного читателя-психолога (а именно ему в первую очередь предназначена эта книга) такое название вызывает совершенно определенные ассоциации. На самой заре так называемой перестройки – в 1985 году - через центр технических переводов появился объемный машинописный текст на русском языке двух американских авторов: Дж.Фейдимена и Р.Фрейгера, озаглавленный “Личность и личностный рост”. В течение ближайших пяти лет сей труд разошелся в бесчисленном количестве ксеро- и фотокопий. Именно по этим полуслепым ксерокопиям открывали для себя молодые отечественные психологи личностные концепции и техники персонального и социального роста, как разработанные западными психологами (Фрейдом, Адлером, Юнгом, Райхом, Скиннером, Роджерсом, Маслоу и др.), так и созданные в восточной традиции – в суфизме, дзен-буддизме, йоге и индуизме. Значение этой работы Фейдимена и Фрейгера вряд ли можно переоценить – в те времена не существовало на русском языке тех многочисленных руководств и пособий по теориям личности, которые заполонили сегодня полки магазинов и книжные развалы. Владимир Козлов называет свою книгу “Личностный рост”, что делает неизбежным сравнение. Отметим, что книга Козлова это сравнение выдерживает: жанр автором соблюдается, а диапазон рассматриваемых концепций и техник просто поражает: от древних шаманских, разработанных 40000 лет назад, до ультрасовременных, появившихся в последнее десятилетие. Отметим, что задача, поставленная и во многом решенная автором, это - на самом деле - задача фантастической сложности: проанализировать широчайший пласт идей “выработанных человечеством” по поводу того, как человек может реализовать себя наилучшим образом. Сказанного вполне достаточно, чтобы отчетливо понять: написать такую книгу – значит совершить поступок, причем достаточно дерзкий поступок. На это нужно иметь право. У автора настоящей книги оно, несомненно, есть. Писать про личностный рост имеет право тот, кто сам испытал, что это такое. Для меня Владимир Козлов – один из самых ярких примеров self-made man’а. Он - человек, нашедший свой индивидуальный путь и в результате радикально преобразившийся.

Я помню его студентом факультета психологии, на котором когда-то работал. Тогда трудно было даже предположить, что он будет писать книги или заниматься наукой. Когда мы встретились с Владимиром позднее, ему было уже 27 лет. Он 1983 году окончил психологический факультет Ярославского государственного университета и к тому времени, он успел поработать инженером-психологом на закрытом предприятии в г. Перми, председателем студенческого профкома педагогического института. Предположение, что он будет писать книги и вести тренинги, по-прежнему не возникало. Проще сказать, что ни сколь-нибудь стильно писать, ни сносно выступать перед аудиторией он совершенно не умел. Его судьба была обычна, так же, как обычна его должность ассистента кафедры педагогики и психологии педагогического вуза. Он уже поменял две диссертационные темы и сфера его научных интересов – проблема интеракции в неполных семьях - не обещала ничего оригинального. Его поступление в аспирантуру Ярославского государственного университета мне говорило только о том, что, вероятно, будет когда-то защищена диссертация, добавляющая тоску в науку печали незнания, которая называется психологией. Его новая диссертационная тема на меня и вправду нагоняла тоску.

В 1990-ом году я с удивлением узнал, что Владимир начал читать в университете курс по трансперсональной психологии. В то время о трансперсональной психологии у нас вообще мало кто слышал. Было известно, что из гуманистической психологии выросло новое направление – «четвертая психология», по Маслоу. Даже про Грофа и Уилбера было больше легенд, чем достоверной информации. Это в известной степени был вызов академической науке. Отдадим должное руководителям факультета и кафедры социальной психологии – они проявили «открытость навстречу новому»: впервые на территории огромной страны, которая еще называлась Советским Союзом, в государственном образовательном учреждении на одном из ведущих факультетов психологии, началось преподавание теории и практики дисциплины, чуждой самому духу традиционной психологии как материалистической науки.

Не удивительно, что курс пользовался популярностью у студентов: на занятия ходили не только студенты с других специализаций, но и других вузов. Этому способствовали книги и статьи, которые Владимир стал публиковать в каком–то непонятно большом объеме. Те изменения, которые происходили с ним в то время, одновременно вызывали противоречивые чувства. Он начал жить так плотно, как будто хотел сделать за годы, как за десятилетия. Книги, написанные Козловым, выходили с такой скоростью, что превышали скорость чтения многих потенциальных читателей. Стоит специально отметить рост качества продукции: с ростом числа публикаций совершенствовался стиль, некоторые его поздние работы написаны хорошим литературным языком, а некоторые просто поэтичны. Я уже не говорю о том, что появляющиеся новые идеи становятся все более смелыми.

В 1994 году Владимир Козлов защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата психологических наук (по специальностям «социальная психология» и «общая психология; история психологии»). В 1998 году, всего через четыре года, защитил докторскую диссертацию по специальности «общая психология, история психологии», а в 1999 году защитил еще одну докторскую диссертацию, теперь уже по специальности «социальная психология». В науке постепенно происходят существенные перемены. Диссертация 1994 года вызвала как бурные дискуссии и горячие споры, так и довольно резкие возражения. Через пять лет их было значительно меньше, хотя они, конечно, в этом случае тоже были.

Психология еще очень молодая наука. Поэтому ее контуры, по большому счету, еще не определились: до сих пор активно обсуждается, какой должна быть эта замечательная наука. Уместно напомнить, что научной психологии всего сто с небольшим лет (выдающийся психолог Жан Пиаже настойчиво подчеркивал, что математике – 25 веков). Отец научной психологии Вильгельм-Макс Вундт, выделяя психологию в качестве самостоятельной науки, ограничил ее рамки физиологической психологией, в которой применим метод эксперимента и которая должна исследовать лишь элементарные психические явления. Весь остальной психический мир (к примеру, мышление или память) должен изучаться совсем другой психологией - психологией народов. Ее статус как науки был весьма неопределенен. Психология народов использовала описательные методы, что явно не соответсвовало канону естественной «чистой» науки.

Сегодня, в начале XXI века в психологии нет единства. Взгляды на то, какой должна быть научная психология, существенно различны. Отметим, что одна точка зрения в современной психологии в известном смысле продолжает «проект Вундта». Она утверждает, что научная психология должна использовать строго научные стандарты (по канону естественных наук). В соответствии с этим психология должна изучать только то, что изучать можно. Иными словами, должна «держать синицу» и напрочь забыть о журавлях, которые, тем не менее, символизируют психологию в общественном сознании (мало кого волнуют вопросы психофизики, но чисто человеческие проблемы, по-видимому, почти всех). Не случайно поэты (которые, согласно Фрейду, «всегда все знали») и писатели являются большими авторитетами в гуманитарных вопросах, чем иные научные психологи. Наука должна изучать только то, что доступно проверенным методам, «замахнуться» на большее она права не имеет, т. к. это может оказаться «не вполне научно».

Естественно, не мог не появиться альтернативный проект. Условно назовем его «проект Маслоу». К сожалению, здесь нет возможности осветить хотя бы в нескольких словах интереснейшую предысторию этого проекта. Поэтому констатируем лишь, что появление гуманистической, а затем и трансперсональной психологии сделало очевидным, что научная психология все же и во второй половине XX века (да и в начале XXI тоже – принципиально ничего не изменилось!) не охватывает всего «психологического пространства». Абрахам Маслоу убедительно показал, что именно наука должна обратиться к исследованию собственно человеческих феноменов, делающих человека человеком: науке «не нужно ограничиваться ортодоксальным подходом. Ей не нужно отрекаться от проблем любви, творчества, ценностей, красоты, воображения, нравственности и «радостей земных», оставляя их «не ученым» – поэтам, пророкам, священникам, драматургам, художникам или дипломатам. Любого из этих людей может посетить чудесное озарение, любой из них может задать вопрос, который следует задать, высказать смелую гипотезу и даже в большинстве случаев оказаться правым. Но сколь бы он ни был убежден в этом, ему вряд ли удастся передать свою уверенность всему человечеству. Он может убедить только тех, кто уже согласен с ним, и еще немногих. Наука – это единственный способ заставить нас проглотить неугодную истину. Только наука может преодолеть субъективные различия в нашем вдении и в убеждениях. Только наука может питать прогресс. Однако факт остается фактом: она действительно зашла в своеобразный тупик и (в некоторых своих формах) может представлять угрозу для человечества или, по крайней мере, угрозу самым возвышенным и благородным качествам и устремлениям человечества. Многие восприимчивые люди, особенно люди искусства, опасаются угнетающего воздействия науки, ее стремления разделять, а не соединять вещи, то есть – разрушать, а не создавать».

Констатируем, что Маслоу — признанный классик гуманистической психологии — призывал (как ранее это делал Карл Юнг) психологию, фактически, к тому, чтобы охватить всю полноту человеческого бытия. Присоединимся к высокой оценке роли науки, заметив, что вряд ли перспективно на пороге третьего тысячелетия отождествлять всю науку с конкретными (историческими) стандартами и идеалами научной рациональности. Нет абсолютно никаких гарантий, что само представление о науке и научности в третьем тысячелетии не претерпит радикальных изменений.

Научной психологии XXI века предстоит чрезвычайно непростой выбор: или сохранить в неприкосновенности старое понимание «научности» и продолжать разрабатывать привычные проблемные поля (изучать лишь доступные известным научным методам феномены, а все выходящее за пределы привычно объявлять ненаучным), либо, «поступиться» строгой научностью и пытаться охватить научными понятиями всю полноту душевной жизни человека. Естественно, что «второй путь» сложен и тернист, там могут случиться и неудачи. Но зато психология остается психологией (в соответствии с этимологией все же наукой о человеческой душе)

На наш взгляд, выбор Маслоу более перспективен. В конечном счете такое решение способствует росту знаний о том предмете психологии, который зафиксирован в самой этимологии этого слова. (В скобках заметим, что многие из сугубо научно-психологических исследований, несомненно, дают прирост знаний, но их психологическая ценность – я имею в виду познание собственно психического мира – небесспорна).

Будущее за проектом Маслоу. В данном случае (проект Маслоу), подчеркнем, что речь идет не о выборе между «наукой» и «ненаукой»: сама наука о психическом должна измениться, поэтому неизбежно должны измениться сами представления о научности в психологии. Наука будущего будет другой. Такой выбор – кроме всего прочего – обусловливает необходимость решения нескольких важнейших методологических вопросов психологии. Первым среди них является пересмотр самого предмета психологической науки. Должно быть сформулировано максимально широкое его понимание. Тогда станет очевидно, что традиционная научная психология - это часть психологии в целом, но, естественно, не исчерпывающая «реального психологического пространства». Кроме традиционных психологических «измерений» существуют и другие (например, трансперсональное) и, таким образом, благодаря наличию «операционального стола» (роль которого должно выполнить новое, подчеркнем, широкое понимание предмета) будет возможно их реальное соотнесение. Роль технического «инструмента», позволяющего осуществить такого рода соотнесение, должна выполнить коммуникативная методология. Хотя ее разработка – задача психологии XXI века, эскиз уже существует. Возможно, «проект Маслоу» – расширение реальных границ научной психологии на все психологическое пространство, охват психической жизни индивида во всей ее полноте состоится. Хочется надеяться, что психологию ждут перемены в направлении, указанном признанным классиком гуманистической психологии (а, по нашему мнению, психологии вообще, если она, конечно, претендует на то, чтобы не начинаться со строчной буквы).

Несомненно, что Владимир Козлов – сторонник проекта Маслоу. Очевидно, что его книга представляет собой своего рода «введение в психологию» нового века, отвечающее требованиям Маслоу. Это вовсе не означает, что все в книге мжет быть принято безоговорочно. Некоторые положения дискуссионны, иные спорны. Впрочем, по-другому и быть не может.

В настоящий момент Владимир Козлов - основатель и лидер научно-практического направления - интенсивных интегративных психотехнологий. Интересна разработанная им многоуровневая методология психосоциальной работы с населением. Книга Козлова свидетельствует: он успешно разрабатывает новое понимание психического, интегрирующее в себе как древние духовные традиции, так и результаты современных исследований в области нейрофизиологии, антропологии и этнографии, глубинной психологии и феноменологии измененных состояний сознания.

Принцип целостности, подразумевающий понимание психики как чрезвычайно сложной, открытой, многоуровневой, самоорганизующейся системы, обладающей способностью поддерживать себя в состоянии динамического равновесия и производить новые структуры и формы организации, для автора книги является ведущим. Он предполагает системный подход к сознанию, отказ от антропоцентризма и холистическую ориентированность трансформации. Частные методологические принципы, такие, как соотнесенности, потенциальности, позитивности и многомерности истины являются новым словом в прикладной психологии и аргументированным призывом к новым стратегиям взаимодействия с клиентом социальной и психологической работы.

Козловым предложена структура, основные тенденции, стадии, цели трансформации и интеграции личности, авторская концепция состояний сознания, гипотеза об изначальном состоянии как базового мотиватора духовного поиска человека и сформирована стратегия взаимодействия с личностью в кризисном состоянии.

Он является известным групп-лидером в России (провел около 300 тренингов личностного роста с участием более 12000 человек. Наибольшей известностью пользуются две его авторские тренинговые программы – профессиональный тренинг «Инсайт» и «Духовные путешествия». Кроме того, известно множество других тренингов, которые он разработал, сформировал и провел во многих городах России, в ближнем и дальнем зарубежье. Немногие практические психологи могут похвастаться подобной неистощимой творческой силой: «Анима и Анимус», «Изнанка жизни», «Чарующее путешествие в «Я»», «Деньги и Духовность», «Холотропное сознание», «Танец Духа»… По впечатлениям его постоянных учеников, он не повторяет ни одного тренинга и каждое групповое занятие уникально. Наверно поэтому его занятия, несмотря на сложность текстов и практик, всегда собирают достойную аудиторию.

Владимир Васильевич имеет более 180 публикаций, из них 15 монографий, более 30 научных сборников, вышедших под его редакцией, 12 учебно-методических пособий. Он член редколлегии ряда научных журналов. Наиболее известны его монографии «Психология Свободного Дыхания. Феноменология расширенных состояний сознания», «Пять принципов гармоничной жизни», «Интенсивные интегративные психотехнологии. Теория. Практика. Эксперимент», «Дао трансформации», «Основы трансперсональной психологии. Истоки, история, современное состояние», «Социальная работа с кризисной личностью».

Владимир Козлов не только исследователь, не только психолог-практик, но и известный организатор науки. Он заместитель председателя докторского диссертационного Совета по психологии. Под его руководством уже защищено 9 кандидатских диссертаций. Он является организатором и координатором более 20 международных и региональных конференций. Владимир Васильевич - исполнительный директор и действительный член Международной Академии Психологических наук, а также академик ряда отраслевых академий.

В своей последней книге «Духовные странствия» Владимир пишет: «Неутолимое расширение своих возможностей, которые могли бы послужить другим во благо – вот истинное стремление». Не подлежит сомнению, что эта книга поможет многим расширить свои реальные возможности и реализоваться на благо себе и другим. Несомненно также и то, что этот научный труд вносит вклад в становление психологии нового века, когда она будет – в полном соответствии с мнением великого Аристотеля – наукой о наиболее «возвышенном и удивительном».

Владимир Мазилов, доктор психологических

наук, профессор

Аминь, аминь, глаголю вамъ: аще зерно пшенично падъ на землю не умретъ, то едино пребываетъ: аще же умретъ, многъ плодъ сотворитъ.

Иоанн, гл. 12, ст.24




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет