Методы социолингвистики



жүктеу 2.3 Mb.
бет1/8
Дата21.04.2019
өлшемі2.3 Mb.
түріГлава
  1   2   3   4   5   6   7   8

Глава 5

МЕТОДЫ СОЦИОЛИНГВИСТИКИ

Социолингвистика — молодая наука. Она еще не успе­ла в должной мере выработать собственные, присущие толь­ко ей методы исследования языка. Но ввиду того, что она возникла на стыке двух наук — социологии и лингвистики, представители новой области знания попытались воспри­нять все лучшее, что характерно для методики и техники исследований в обеих "питающих" ее науках.

В. А. Звегинцев даже писал о "методической всеядно­сти" социолингвистики и в связи с этим находил, что мето­дический аппарат представляет собой "самое слабое ее ме­сто" [Звегинцев 1982: 255]. Однако такая всеядность (как кажется, в значительной степени преувеличенная Звегинце-вым) имеет и свои объяснения: во-первых, как всякая мо­лодая отрасль знания, социолингвистика совершенно зако­номерно идет по пути отбора методических приемов из то­го, что уже есть в других науках; во-вторых, широкий спектр методов соответствует достаточно большому кругу разнообразных проблем, которые относятся к компетенции социолингвистики. В связи с этим необходимо отметить, что в последнее время в социолингвистике наблюдаются два взаимосвязанных процесса: выработка собственного поня­тийного и методического аппарата и конкретизация пред­метной области, отказ от слишком широкой трактовки за­дач социолингвистики (последнее характерно, например, для концепции американского социолингвиста Д. Хаймса).

Пожалуй, рано говорить об особых методах, использу­емых при создании социолингвистических теорий, — здесь социолингвистика ограничивается общенаучными метода­ми. Методические особенности социолингвистики заключе­ны в ее эмпирических исследованиях. При сборе конкрет­ной информации социолингвистика в значительной своей части опирается на методический опыт социологии и соци­альной психологии, но методы этих наук получают здесь те или иные модификации применительно к задачам, которые решаются этой лингвистической дисциплиной. Так, по­скольку многие виды социолингвистических работ связаны со сбором и анализом массового материала (только на основании значительного числа фактов можно судить, как используется язык социальными группами, а не отдель­ными индивидами), в социолингвистике применяются ме-

266

Глава 5. Методы социолингвистики

тодические приемы, издавна используемые социологами: устный опрос, анкетирование, интервью и другие, которые претерпевают изменения в соответствии со спецификой со­циолингвистического анализа.

В настоящее время можно говорить об определенной совокупности методов исследования, которыми пользуется социолингвистика. В целом методы, специфические для со­циолингвистики как языковедческой дисциплины, можно разделить на три группы: методы сбора материала, методы его обработки и методы оценки достоверности полученных данных.

В первой группе преобладают методы, заимствованные из социологии, социальной психологии и отчасти из диале­ктологии, во второй и третьей значительное место занима­ют методы математической статистики. Есть своя специфи­ка и в представлении социолингвистических материалов. Кроме того, полученный, обработанный и оцененный с по­мощью статистических критериев материал нуждается в с о -циолингвистической интерпретации, которая позволяет выявить закономерные связи между языком и со­циальными институтами.

Важной особенностью социолингвистики является не­обходимость уточнять методические детали применительно к каждой конкретной задаче. Поскольку социолингвисту ча­сто приходится иметь дело с большим числом информантов, предварительное абстрактное моделирование ситуации оп­роса не может предсказать всех трудностей, которые часто возникают при непосредственном контакте с информанта­ми. Для того чтобы выявить все осложняющие факторы и минимизировать их воздействие на результаты исследова­ния, обычно проводятся пилотажные исследования, в ходе которых проверяется действенность известных методи­ческих приемов в отношении конкретной ситуации.

При сборе информации социолингвисты чаще всего прибегают к наблюдению и опросам; достаточно широко используется и общенаучный метод анализа письменных источников. Разумеется, часто эти ме­тоды комбинируются: после предварительного анализа письменных источников исследователь формулирует некую гипотезу, которую проверяет в процессе наблюдения; для проверки собранных данных он может прибегнуть к опросу определенной части интересующей его социальной общно-



267

Глава 5. Методы социолингвистики

сти. В самом начале социолингвистического исследования перед исследователем встает проблема выбора тех конкретных индивидов, на языковом поведении которых предполагается строить гипотезы и проверять их.

5.1. Отбор информантов

Проблему отбора информантов обычно рассматривают в связи с анкетированием, но она важна при любом социолингвистическом исследовании. Задачи, которыми за­нимается социолингвист, всегда привязаны к определенно­му социуму; вслед за социологами социолингвисты называ-. ют членов этого социума генеральной совокупностью. Гене­ральная совокупность (применительно к задачам социолин­гвистики) - это множество всех индивидов, чьи языковые особенности являются объектом конкретного социолингвисти­ческого анализа. В зависимости от поставленной задачи раз­меры этой совокупности могут сильно различаться. Если изучаются особенности коммуникативного поведения в ма­лой группе, то детальное исследование всей генеральной со­вокупности не представляет серьезной проблемы, но в боль­шинстве случаев социолингвист имеет дело с такими гене­ральными совокупностями, которые полностью обозримы лишь чисто теоретически.

Если мы собираемся изучать билингвизм в Татарстане, то генеральной совокупностью является всё население этой республики. Если объектом исследования выбрано варьиро­вание редукции гласных у носителей русского литературно­го языка в зависимости от возраста, то в генеральную сово­купность должны войти все носители русского литературно­го языка. Если предполагается исследовать речевые особен­ности русскоязычных хиппи, то в генеральную совокуп­ность попадает всякий, кто относит себя к хиппи.

В подобных случаях, когда вся генеральная совокуп­ность труднообозрима, исследователи прибегают к отбору некоторых типичных представителей генеральной совокуп­ности, формируют выборочную совокупность, или выборку. Естественно, чем меньше выборка, тем меньше временных и материальных ресурсов требуется для ее обсле­дования, но в отношении изучаемых явлений выборка должна быть репрезентативной для всей генеральной



268

5.1. Отбор информантов

совокупности: те, кто попадает в выборку, должны предста­влять собой миниатюрную модель всей генеральной сово­купности.

Перед исследователем встает очень сложная задача: за­ранее установить, какие именно свойства членов генераль­ной совокупности могут отразиться на изучаемых аспектах языкового поведения. Например, при исследовании билин­гвизма заведомо важны следующие параметры индивида: этническая принадлежность, район проживания (сельская местность, небольшой город, крупный город), возраст, пол, уровень образования. Это означает, что распределение но­сителей этих характеристик в выборке должно максимально приближаться к тому, как обстоит дело в генеральной сово­купности. Поскольку каждый индивид обладает специфиче­ским набором таких характеристик, в выборке должны быть соответствующим образом представлены ^именно эти набо­ры. Например, среди отобранных в выборку городских та­тар распределение по полу, возрасту и образованию должно соответствовать этим показателям среди всех городских та­тар генеральной совокупности. В том случае, если носители отдельных характеристик будут отбираться независимо, тео­ретически может появиться такая выборка, где квота по вы­сшему образованию будет заполнена одними женщинами, квота по лицам старших возрастов — только горожанами и т. п. В результате по каждому параметру в отдельности вы­борка будет повторять генеральную совокупность, однако не будет репрезентативной. Если при выборке соблюдаются характерные для генеральной совокупности соотношения лиц с определенными наборами тех социальных парамет­ров, что признаны значимыми для исследования, то такая выборка называется квотной пропорциональной выборкой, а соответствующие параметры — связан­ными.

Вторая из сформулированных выше гипотетических задач (варьирование редукции гласных) демонстрирует на­личие одной очень серьезной проблемы, без решения кото­рой невозможно произвести выборку. За внешней легко­стью обозначения генеральной совокупности ("носители русского литературного языка") может скрываться чрезвы­чайная трудность точного определения ее границ: необходи­мо сформулировать, каковы основания для включения или невключения индивида в число носителей литературного

269

Глава 5. Методы социолингвистики
5.7. Отбор информантов


языка, и лишь после этого приступать к формированию ре­презентативной выборки.

С проблемой выборки сталкиваются не только социо­лингвисты, но и лингвисты "чистые": например, при под­боре информантов с целью описания ранее не исследован­ного языка, в диалектологической экспедиции, при подбо­ре дикторов для инструментального фонетического анали­за и т. п. Но для такого рода задач первый попавшийся или даже "среднестатистический" носитель языка не очень го­дится; подходящих информантов помогают найти квалифи­кация, исследовательский и жизненный опыт специалиста. Одни носители языка могут оказаться более пригодными для продуцирования связных текстов, другие — обладаю­щие идеальной дикцией — для изучения фонетики, третьи — для сбора словарных материалов и фразеологии. Каждый, кому приходилось заниматься полевым описанием языка, знает, как непросто найти хорошего информанта-"грамма-тиста", который легко справляется с синтаксическими и морфологическими трансформациями, а подчас и включа­ется в научный поиск. Немаловажными являются и лег-кость достижения контакта исследователя с информантом, его утомляемость и другие психологические особенности. В конце концов "чистый" лингвист может остановить свой выбор на двух-трех основных информантах, иногда прибе­гая к контрольным проверкам языковых фактов у других носителей языка. Подобный отбор социологи называют целевой выборкой. Для описательной лингвистики целевая выборка является ведущим и, бесспорно, очень продуктивным способом подбора информантов, но она имеет лишь вспомогательный характер для многих социо­лингвистических задач, а именно таких, которые направле­ны на выявление языковых характеристик некоторого соци­ума в целом.

Безусловные преимущества этого типа выборки — про­стота и экономичность, недостаток — невысокая достовер­ность полученных социолингвистических данных. Увеличе­ние размеров целевой выборки мало помогает: когда ин­форманты отбираются с опорой лишь на исследовательское чутье, невозможно обосновать представительность получен­ных данных для всей генеральной совокупности. При этом чем многочисленнее и разнороднее генеральная совокуп­ность, тем менее надежными становятся результаты.


270

Многие социолингвистические задачи не предполага­ют статистической обработки материала, для их решения целевая выборка оказывается оптимальной. Приведем такой пример. Собирая материал для словаря сленга хиппи, автор целевым образом отбирал интервьюируемых среди предста­вителей различных "системных" группировок Москвы, Санкт-Петербурга, Таллина, Уфы. При обработке материа­ла "слово считалось используемым носителями сленга, если хотя бы несколько опрошенных информантов, идентифи­цирующих себя как хиппи, знали и употребляли это слово (при этом подразумевалось, что опрошенные информанты не относятся к одной и той же компании, и, таким образом, рассматриваемое слово не является окказионализмом)" [Ро-жанский 1992: 5]. Для обоснования включения слова в сло­варь проводился опрос контрольных информантов, не отно­сящих себя к хиппи.

Целевой выборке противостоят различные виды ве­роятностных выборок. Наиболее точной, но и наи­более трудоемкой является так называемая случайная выборка. Определение случайный следует в данном случае понимать не в обиходном его значении ('бессистемный'), а как теоретико-вероятностный термин: при случайном выбо­ре любой элемент (и любой набор элементов) генеральной совокупности имеет равную вероятность попасть в выбо­рочную совокупность. Чтобы идеально соблюсти требова­ния простой случайной выборки, необходимо иметь полный список всех элементов генеральной совокупности и далее выбирать из него необходимое число элементов при помо­щи таблиц случайных чисел. На практике случайную выбор­ку часто заменяют систематической, когда при необходимо­сти выбрать / единиц из генеральной совокупности, содер­жащей п единиц, отбирают каждую "/7-ю единицу из обще­го списка.

Размеры выборки зависят от степени разнообразия единиц, образующих генеральную совокупность. Если все элементы абсолютно одинаковы, то и выборка может быть сколь угодно мала; напротив, чем выше неоднородность ге­неральной совокупности, тем больше должно быть выбо­рочное отношение (численное соотношение выборки и генеральной совокупности). Иными словами, при неиз­менной генеральной совокупности увеличение выборки по­зволяет уменьшить количество возможных ошибок в соб-

271

Глава 5. Методы социолингвистики

5.1. Отбор информантов


ранном материале, при неизменных размерах генеральной и выборочной совокупностей количество ошибок зависит от структуры генеральной совокупности: чем она сложнее (т. е. чем большим числом разнородных признаков — напри­мер, полом, возрастом, уровнем образования, профессией и т. п. — она характеризуется), тем выше вероятность ошибок.

Облегчить процесс выборки помогает кластерная выборка, которая предполагает разбиение генеральной совокупности на территориальные кластеры (от англ. cluster, букв, 'пучок, куст', а также 'группа') с последующей выбор­кой индивидов в пределах кластеров.

Еще один вид выборки — стратифицированная случайная выборка. Исследователь обычно имеет представление о структуре генеральной совокупности и мо­жет подразделить ее на определенные страты. Так, среди множества носителей русского литературного языка выделя­ются такие страты, как промышленные рабочие со средним образованием, служащие, журналисты и писатели, студенты-филологи и пр. Чтобы быть уверенным, что в выборку попа­дет должное количество представителей каждой страты, до­статочно провести случайную выборку в каждой из них, а за­тем объединить полученные выборки. В этом случае умень­шение размеров выборки не приводит к увеличению ошиб­ки. При стратифицированной выборке гораздо проще со­блюсти принцип пропорционального представления в ней квот с необходимыми наборами социальных параметров.

Может показаться, что выделение самих страт и опре­деление их численного соотношения представляет собой до­полнительную сложность, однако стратификация множества носителей литературного языка существует независимо от исследователя и применение стратифицированной выборки позволяет лишь более отчетливо осознать проблему опреде­ления границ множества носителей литературного языка.

Для упрощения процесса подбора индивидов, подле­жащих изучению, различные типы выборок могут совме­щаться в многоступенчатую выборку. Многосту­пенчатые выборки особенно эффективны, если необходимо создать представительную выборку, элементы которой раз­личаются по многим значимым параметрам.

Например, для исследования билингвизма молодежи в многоязычном городе структура выборки должна повторять структуру генеральной совокупности по всем параметрам,



272

которые могут влиять на коммуникативное поведение би­лингвов. Сведения о социальной и этнической структуре молодежи можно почерпнуть из официальных источников (при этом надо иметь в виду, что соотношение различных этносов среди молодежи может значительно отличаться от их соотношения во всем населении города — как за счет от­личий в возрастной структуре отдельных народов, так и за счет разницы в интенсивности миграционных процессов). Выборку незанятой молодежи целесообразно проводить по месту жительства, работающей молодежи — по предприяти­ям и учреждениям, старшеклассников — по школам, студен­тов — по вузам. Для выборки из каждой страты территорию города можно разбить на кластеры, но в общем случае "жи­лые", "производственные" и тому подобные кластеры не будут совпадать. В идеале кластеры каждой страты следует подвергнуть процедуре случайной выборки (которая может быть и многоступенчатой: при "жилой" выборке сначала случайным образом отбираются административные районы, внутри отобранных районов — кварталы и далее отдельные дома), а затем уже в отобранных кластерах произвести вы­борку индивидов. Конечно, нельзя забывать, что этносы в городе могут быть расселены неравномерно.

Изложенные способы получения выборочной совокуп­ности — это тот идеал, к которому надо стремиться. Для со­циолингвиста, изучающего большие генеральные совокуп­ности, он редко достижим, и не только из-за сложностей, связанных со случайной выборкой*: само обследование и последующая обработка собранного материала требуют больших материальных вложений.

У нас в стране самым впечатляющим мероприятием такого рода стало изучение под руководством В. А. Аврори-на языковой ситуации в Сибири: в 1967—1969 гг. был обсле­дован 31 народ (всего охвачено 58 тыс. человек, более 7% коренного сельского населения Сибири)2. Однако нацио-

1 При изучении языковой ситуации данные о релевантной стратификации
населения можно получить из материалов переписей; сложнее готовить вы­
борку при исследовании языкового варьирования или каких-либо форм су­
ществования языка (литературного языка, просторечия, жаргонов и т. п.):
и общее число носителей соответствующей разновидности, и стратифика­
ция их по значимым параметрам известны лишь весьма приблизительно.

2 Даже при пилотажном обследовании, в ходе которого отрабатывались ме­
тодические детали, было проанкетировано более 4 тыс. человек.

273

Глава 5. Методы социолингвистики

5.1. Отбор информантов


нальная и языковая политика того времени не предполага­ла реальных мероприятий по поддержке местных языков, и в результате собранные материалы оказались невостребова-ны, обработаны они были неполностью и опубликованы лишь частично.

Методически аккуратные массовые социолингвистиче­ские исследования возможны лишь при поддержке заинте­ресованных в них государственных институтов, а это мало где в мире имеет место. Приятное исключение составляет Япония, где государство на протяжении многих лет финан­сирует многоаспектные социолингвистические исследова­ния. Информанты подбираются не только по социальным характеристикам, но и по психологическим (например, на определенном этапе отбора "испытуемым предлагалось про­смотреть мультфильм, в котором постепенно собака превра­щалась в кошку; выяснялось, в какой момент это отметил тот или иной информант <...> в результате к анкетирова­нию допускались лишь лица с наиболее усредненной реак­цией, которые имели больше шансов считаться типичными носителями языка") [Алпатов 1988: 98]. Тщательный отбор информантов делает вполне репрезентативными для всех говорящих по-японски выборки в несколько сотен, а для некоторых задач даже и десятков человек.

Для сравнительно небольших генеральных совокупно­стей вполне реально получить выборку, приближающуюся ко всему изучаемому социуму по многим параметрам. На­пример, при исследовании этно-языковых процессов у сельских шорцев Кемеровской области в 1976 г. (изучалось владение шорским и русским языками, использование их в быту и на производстве) выборка производилась с учетом половозрастной и социально-профессиональной структуры населения. При этом в выборке доля неквалифицированных работников составила 56,9% (всего среди работающего на­селения, по данным похозяйственных книг сельсоветов, эта категория составляла 58,0%; далее показатели по генераль­ной совокупности приведены в скобках), квалифицирован­ных работников физического труда — 29,6% (29,8%), меха­низаторов — 5,6% (6,0%), служащих — 4,3% (4,8%) и т. д.; почти идентична и половозрастная структура: например, среди женщин лица старше 60 лет составили в выборке 18,6% (среди всех взрослых женщин — 17,6%), в возрасте 50-59 лет - 16,5% (16,0%), 35-49 лет - 25,0% (27,9%) и т. Д.

274

Примерно такое же соотношение соблюдалось в выборке повторного обследования через 10 лет, в 1986 г. [Патрушева 1996: 123-124].

Определение выборочного отношения — наиболее сложный и ответственный этап подготовки обследования, но при аккуратном и тщательном подходе репрезентативны­ми могут оказаться достаточно небольшие выборки.

Социологи накопили значительный опыт в выделении выборочной совокупности. Институт Гэллапа и другие авто­ритетные организации, занимающиеся изучением общест­венного мнения всего населения США, пользуются выбор­ками в 1,5—2 тыс. человек [Смелзер 1994: 641]. Популярные в России конца 1990-х годов еженедельные опросы "за ко­го бы вы голосовали, если бы выборы президента происхо­дили в ближайшее воскресенье", результаты которых регу­лярно комментировались на телеканале НТВ, также прово­дились на выборке в 1,5-2 тыс. человек (были представлены разные слои населения 29 регионов).

Однако буквальное перенесение чисто социологиче­ских приемов на подготовку значимой в языковом отноше­нии выборки может закончиться провалом даже при гораз­до больших значениях выборочного отношения.

В ходе проводившегося в 1994 г. Госкомстатом России "выборочного социально-демографического обследования (микропереписи) населения с охватом 5% постоянного на­селения" [Ежегодник 1995: 13] в отличие от предыдущих пе­реписей задавались социолингвистически значимые вопро­сы. Детали отбора выборочной совокупности не публикова­лись, но можно думать, что ее формировали грамотные со­циологи, работавшие по общепринятой у нас в стране, хо­рошо обкатанной методике многоступенчатой выборки: территория страны делится на зоны, "в каждой зоне произ­водится стратификация административных районов и горо­дов <...> на страты3 равного объема. Из каждой страты с ве­роятностью, пропорциональной размеру района/города, от­бирается в выборку один район или город. В каждом из рай­онов отбираются случайно конкретные поселения" и так далее вплоть до случайного выбора респондента [Социоло­гия 1996: 426].



3 Здесь стратами называется то, что мы выше называли кластерами.

275

Глава 5. Методы социолингвистики

5.1. Отбор информантов


Вероятно, полученные в ходе микропереписи чисто демографические сведения (типы и размеры домохозяйств, распределение женщин по числу рожденных детей в зависи­мости от возраста и т. п.) достаточно надежны, но то, что интересует социолингвиста (таблица "Население по.нацио­нальности и владению языками" [Ежегодник 1995: 25—27]), явно не соответствует реальности.

Рассмотрим фрагмент указанной таблицы, касающий­ся некоторых народов Севера (табл. 1). В нашу таблицу мы отобрали данные об использовании соответствующих этни­ческих языков дома ("на 1000 человек данной национально­сти") — колонка 1, в учебном заведении, дошкольном учреж­дении ("на 1000 человек данной национальности, посещаю­щих учебные заведения или дошкольные учреждения") — колонка 2 и на работе ("на 1000 человек данной националь­ности, имеющих занятия") — колонка 3. Данные об абсо­лютном числе опрошенных отсутствуют (надо полагать, для каждого народа они не должны сильно отличаться от 5%), но в публикации народы упорядочены по убыванию. Для сопоставления и верификации результатов воспользуемся материалами переписи 1989 г. по численности в пределах РСФСР (тыс. человек) — колонка 4, и доле тех, кто назвал этнический язык родным (%), — колонка 5.

В этой таблице стоит обратить внимание на данные по ненцам, чукчам и нганасанам; согласно переписи, они довольно хорошо сохранили знание этнических языков, то же подтверждают и исследователи (ср.: "положение чукот­ского языка, наряду с ненецким <...> наиболее благопри­ятно из всех языков народностей Севера" [Булатова и др. 1997: 20]). Между тем микроперепись показала невысокое использование соответствующих языков во всех сферах. Судя по тому, что на производстве эти народы практиче­ски не пользуются родными языками, они, вероятно, тру­дятся в интернациональных коллективах. Между тем из­вестно, что большая их часть занята преимущественно фи­зическим трудом в сельской местности (в основном это вы­пас оленей в тундре, причем трудовые коллективы этниче­ски довольно однородны), среди ненцев на 1989 г. таковых было 69,1% от общего числа занятых, среди чукчей — 76,8%, среди нганасан — 86,6%. При более внимательном взгляде на табл.1 выясняется, что в упорядоченном по чис­ленности списке народов ненцы пропустили вперед вдвое

276

уступавших им в 1989 г. шорцев, чукчи — долган, а нгана­саны даже энцев, которых они численно превосходят в шесть с лишним раз!



Таблица 1




1994

1989

Используют этнический язык

Числен­ность этноса, тыс. чел.

% назвавших этнич. язык родным

дома

в учеб. завед.

на работе

Эвенки Ханты Эвены Шорцы Ненцы Нанайцы Долганы Чукчи Манси Селькупы Нивхи Ительмены Саами Эскимосы Ульчи Юкагиры Орочи Удэгейцы Кеты Энцы Алеуты Негидальцы Нганасаны Тофалары Ульта (ороки)

61 269 201 222 263 106 487 54 40 304 7 15

11

28



54 42 45 71

286 200

6

7 71 17


22 29

7 102 188 31 62 33 189 16

24 16


100 200

29,9 22,3 17,1 15,7 34,2 11,9 6,6 15,1 8,3 3,6 4,6 2,4 1,8 1,7 3,2 1,1 0,9 1,9 Ы 0,2 0,6 0,6 1,3 0,7 0,2

30,4 60,8 43,8 57,5 77,7 44,1 84,0 70,4 36,7 47,7 23,3 18,8 42,0 51,6 30,7 32,0 17,8 24,3 48,8 46,5 25,3 26,6 83,4 42,8 44,7

Ясно, что расселение народов по административным районам и отдельным населенным пунктам далеко от рав­номерности. Если этническая стратификация не учитывает­ся, в число респондентов могут попасть нетипичные пред­ставители малочисленных народов, а какие-то этносы вооб­ще выпадут из выборочной совокупности.

277







Глава 5. Методы социолингвистики

5.2. Методы сбора материала


Даже если бы 5-процентная выборка равномерно охва- ■; тывала каждый народ, она не могла бы дать достоверных со­циолингвистических результатов для тех этносов, которые насчитывают несколько сотен или тысяч человек, посколь­ку выборочная совокупность должна охватывать определен­ное число носителей различных комбинаций нескольких социальных параметров, часто многозначных. Не случайно организаторы упоминавшегося наиболее фундаментального массового обследования языков Сибири пришли к выводу о необходимости неравной выборки для отдельных народов: от 2,5% для якутов и бурят до 100% для самых малочислен­ных. В противном случае "полученная информация носила бы случайный и малоубедительный характер" [Аврорин 1975: 254].

5.2. Методы сбора материала 5.2.1. Наблюдение

Давно замечено, что в молодых науках наблюдение яв­ляется одним из основных способов получения материала. Более того, наблюдение часто дает толчок к возникновению новых направлений в тех или иных сферах научного знания. Например, установленное в результате многократных наблю­дений индивидуальное своеобразие человеческого почерка способствовало рождению прикладной криминалистической науки — почерковедения; систематические наблюдения за животным миром, осуществлявшиеся под практическим уг­лом зрения (нельзя ли некоторые способности животных ис­пользовать в технике?), дали начало бионике и т. п.

Как очевидно из самого смысла слова "наблюдение", этот метод эффективен при изучении процессов, которые происходят на наших глазах. Можно, конечно, изучать сле­ды, результаты, оставшиеся после того, как тот или иной процесс закончился, но в этом случае метод наблюдения недостаточен. Чтобы понять механизмы, управлявшие этим процессом, необходимо его моделировать (поскольку иссле­дователи лишены возможности его наблюдать), сравнить его с другими, аналогичными процессами, экстраполиро­вать имеющиеся результаты на похожие ситуации или сово­купности фактов и т. п., — иначе говоря, применить какие-



278

то иные методы изучения объектов. И чем более зрелой и самостоятельной является данная наука, тем большую роль играют в ней другие, помимо наблюдения, приемы и спосо­бы получения материала и его научной интерпретации. Од­нако и сформировавшись, выработав определенный набор исследовательских приемов, та или иная научная дисципли­на не отказывается от наблюдения как методического при­ема. При всей простоте и доступности каждому исследова­телю этот испытанный метод, как правило, дает материал, стимулирующий научное познание действительности.

Бесспорна и общепризнанна колоссальная роль на­блюдения в таких науках, как физика, химия, биология, ме­дицина, астрономия. Начиная с простых наблюдений, пред­ставители этих наук со временем усовершенствовали собст­венное зрение: изобрели микроскоп, телескоп, придумали инструменты, с помощью которых можно проникать внутрь объекта (эндоскопы, томографы, катетеры и т. п.).

В науках о человеке наблюдение играет очень важную роль. Если при изучении природных объектов исследова­тель может применять разного рода инструментальные ме­тоды (химик воздействует на анализируемое вещество кис­лотами, щелочами, высокой температурой, металловед ис­пытывает металлы на прочность, коррозионную устойчи­вость, тепло- и электропроводность, подвергает их дефор­мации и т. д.), то к человеку подобные методические прие­мы применимы лишь в случаях, когда он изучается как фи­зическая субстанция с определенными функциями: у него берут кровь, его "просвечивают" рентгеном, снимают кар­диограмму... Но когда надо подвергнуть анализу его поведе­ние, то многие инструментальные методики не пригодны по той простой причине, что они оказывают возмущающее воздействие на объект анализа: под влиянием тех или иных приборов, предназначенных для фиксации реакций индиви­да, эти реакции получаются не совсем такими (или совсем не такими), какие имеют место при спонтанном поведении того же индивида. Более того, и простое внешнее наблюде­ние, не связанное с применением инструментальной техни­ки, может оказывать на изучаемого человека или группу лю­дей воздействие, искажающее истинную картину, мешаю­щее нормальным поведенческим процессам.

Каждый из нас мог убедиться в этом и на собственном опыте. Если человек ест, а его при этом пристально разгля-

279

Глава 5, Методы социолингвистики

5.2. Методы сбора материала


дывают, он может поперхнуться или подавиться; многие интимные физиологические процессы и реакции невозмож­ны в присутствии постороннего лица и даже знакомого, близкого человека. Что же говорить о несомненном "чужа­ке" - ученом-исследователе, который ставит перед собой задачу наблюдать за поведением людей!

Воздействие наблюдателя не прекращается и в тех слу­чаях, когда наблюдаемые благожелательно относятся к са­мому исследованию. В 1927-1932 гг. группа американских социологов под руководством Э. Мэйо выясняла, какие фа­кторы влияют на производительность труда на заводе Хо-торна в Чикаго. Экспериментаторы меняли продолжитель­ность и количество перерывов, обеденное время, освещен­ность, способы организации отдельных рабочих в бригады и другие параметры. При каждом изменении, даже тогда, ко­гда ученые возвращались к условиям, существовавшим на одной из предшествующих стадий, производительность тру­да возрастала. Оказалось, что испытуемые, гордясь тем, что им уделяют столько внимания, выработали на этой основе своеобразную групповую идентичность и всячески стара­лись оправдать интерес к себе. Такой тип реакции получил в социологии наименование хоторнского эффекта.

Хоторнский эффект действует и при изучении речево­го поведения: испытуемый хочет показать себя "с лучшей стороны", "угодить" исследователю: либо говорить "куль­турнее", либо, наоборот, утрировать в своей речи то, что сам считает неправильным, — всё зависит от того, как он интерпретирует ожидания исследователя. У. Лабов даже сформулировал положение, касающееся методики наблюде­ния как способа получения языкового материала. Это поло­жение он назвал парадоксом наблюдателя: "целью лингвистических исследований речевого коллектива явля­ется выяснение того, как говорят люди, когда за ними не ведется систематического наблюдения; а получить такие данные можно лишь путем систематических наблюдений" [Лабов 1975: 121]. "Разумеется, - добавляет Лабов, - эта проблема не является неразрешимой: мы должны изыскать способы дополнить официальные интервью другими дан­ными или как-либо изменить структуру самой ситуации ин­тервью".

Существуют разные способы уменьшить воздействие наблюдателя на изучаемые им процессы, происходящие при



280

речевом общении в человеческих коллективах. Например, можно попытаться сделать наблюдение скрытым от наблю­даемого: в этом случае исследователь, подобно скрытой ви­деокамере, фиксирует особенности речевого поведения изу­чаемых им людей без их ведома и, естественно, получает бо­лее объективные данные, чем когда он объявляет о своих исследовательских намерениях.

Бывают ситуации, когда иначе, как скрытно, исследо­ватель и не может вести свои наблюдения. Выдающийся фонетист-экспериментатор, знаток русской речи во многих ее разновидностях С. С. Высотский однажды присутствовал в старообрядческой общине, где вообще никаких записей делать было нельзя. И все-таки наиболее интересные факты речи старообрядцев он зафиксировал: он делал записи, не вынимая правую руку из кармана, вслепую! Две московские лингвистки, М. В. Китайгородская и Н. Н. Розанова, зани­мались систематическими наблюдениями над речевым по­ведением людей на московских митингах 1991—1993 гг. Об­становка, поведение толпы, эмоции выступающих в митин­говой ситуации таковы, что не дай Бог, если окружающие обнаружат, что кто-то ведет какие-то записи! Это попросту опасно для здоровья и жизни наблюдателей. Естественно, большая часть записей в условиях митинга была получена путем скрытого наблюдения.

Если исследователю не удается скрыть собственное присутствие и свою позицию наблюдателя, то он может со­общить изучаемым ложную цель своих действий; например, имея в виду изучение именно речи и речевых особенностей той или иной группы, заявить ее представителям, что он интересуется мнением членов этой группы по какому-либо актуальному политическому или социальному вопросу.

В ситуации открыто работающей звукозаписывающей аппаратуры можно попытаться натолкнуть испытуемых на рассказ о таких событиях их собственной жизни, которые им особенно памятны, или интересны, или связаны с рис­ком, опасностью и т. п. Как правило, при этом условии че­ловек через некоторое время забывает о микрофоне и речь его делается непринужденной.

Подобные приемы, используемые при наблюдении, способствуют большей естественности в поведении членов изучаемых социальных общностей, и тем самым исследова­тель получает материал, более или менее адекватно отража-



281

Глава 5. Методы социолингвистики

5.2. Методы сбора материала


ющий "истинное положение дел", т. е. спонтанное, не ско­ванное присутствием наблюдателя речевое поведение инди­видов.

5.2.2. Включенное наблюдение

Один из наиболее эффективных способов преодоления "парадокса наблюдателя" — включенное наблюде­ние. Этот способ изучения поведения людей заключается в том, что исследователь становится членом наблюдаемой им группы. Например, социологи часто становятся членами производственных бригад, геологических партий, сотрудни­ками отделов в научно-исследовательских институтах и т. п. Это, во-первых, дает им возможность изучать групповое по­ведение изнутри и во всех или во многих ситуациях внутри-группового общения и, во-вторых, избавляет от необходи­мости объявлять изучаемым индивидам о целях своих на­блюдений и даже (если это возможно) о том, что такие на­блюдения вообще ведутся.

Естественно, что включенным наблюдение может быть тогда, когда ничто не мешает исследователю отождествить себя с членами наблюдаемой социальной группы — по ра­совым, национальным, языковым, поведенческим и иным признакам. Европейцу, например, трудно осуществлять включенное наблюдение в группах китайцев или негров; взрослый исследователь никак не может быть полностью ассимилированным в группе изучаемых им подростков; го­рожанин-диалектолог всегда воспринимается жителями де­ревни как человек не из их среды и т. д.

Если же подобных препятствий нет и наблюдатель способен внедриться в группу, сделавшись "таким же, как все", он может успешно скрывать свои исследовательские намерения, а затем и действия. "Разоблачение" же приво­дит к неудаче, а в некоторых ситуациях и опасно для жиз­ни наблюдателя. Так, два этнографа-европейца изучали об­раз жизни, особенности поведения и язык дервишей — бро­дячих монахов-мусульман — и настолько умело мимикриро­вали, что монахи принимали их за своих; разоблачены же они были по привычке машинально отбивать музыкальный ритм ногой, что совершенно чуждо дервишам. Известен случай с заключенным филологом, который в лагере пытал­ся скрытно от других заключенных вести записи воровско-

282

го жаргона. Однако его положение интеллигента-чужака среди уголовного люда довольно быстро привело к тому, что соседи по бараку разоблачили его и сочли стукачом. С большим трудом ему удалось доказать научный характер своих занятий, после чего ему даже стали помогать в сборе материала.

Социолингвистика активно осваивает заимствованный у социологов метод включенного наблюдения. Для изучения речевого поведения людей этот метод в каком-то смысле да­же более необходим, чем в социологических исследованиях: речь человека чувствительнее, чем многие другие стороны его поведения, к внешним воздействиям, которые искажа­ют истинную языковую жизнь отдельного человека и цело­го коллектива; поэтому задача устранить эти внешние воз­действия здесь еще более настоятельна.

Как при внешнем, так и при включенном наблюдении исследователь должен фиксировать наблюдаемый речевой материал. Фиксация может осуществляться двумя основны­ми способами: вручную и инструментально.

Записи от руки удобны тем, что к ним не надо специ­ально готовиться: если у вас есть карандаш и бумага, а ва­ше ухо "настроено" на восприятие определенных фактов речи, то при условии, что наблюдаемый объект (человек или группа людей) не знает о ваших намерениях или, зная, не протестует против них, записи могут быть осуществлены относительно легко и успешно. Особенно эффективны за­писи от руки при наблюдении за случайными, редко появ­ляющимися в речевом потоке единицами языка — словами, словоформами, синтаксическими конструкциями. Если же стоит задача исследовать не отдельные факты, а, например, связную речь, характер диалогического взаимодействия лю­дей в процессе общения, особенности произношения, инто­нации и речевого поведения в целом, то записи от руки ма­лопродуктивны: наблюдатель способен зафиксировать лишь отдельные звенья речевой цепи и выбор этих звеньев всегда субъективен.

Поэтому для большей части задач, решаемых совре­менной социолингвистикой при исследовании устной ре­чи, характерно применение инструментальной техники — главным образом магнитофонов и диктофонов (для фикса­ции жестового и мимического поведения используются также видеокамеры). Их применение может быть откры-



283

Глава 5. Методы социолингвистики

5.2. Методы сбора материала


тым и скрытым. При открытом использовании записываю­щего прибора исследователь объявляет информантам о це­ли (истинной или ложной) своих записей и старается в про­цессе наблюдений за их речью уменьшить эффект микрофона, в той или иной степени сковывающий есте­ственное поведение изучаемых индивидов.

Исследователи современной русской разговорной ре­чи, осуществлявшие в 70-е годы XX в. массовые записи спонтанной речи, пришли к выводу, что при длительном общении с информантами эффект микрофона в значитель­ной мере удается снять и большая часть записей бесед с информантами, их рассказов о тех или иных ситуациях их жизни свидетельствует о достаточно свободном речевом по­ведении людей при включенном магнитофоне (см. цикл ра­бот о русской разговорной речи: [Земская 1968; РРР 1973; РРР 1978; Земская и др. 1981; РРР 1983].

Однако это поведение еще более свободно и естест­венно, если говорящий не знает, что его речь записывают (а такой материал, разумеется, наиболее ценен). Поэтому ко­гда возможно, социолингвисты широко применяют скры­тую инструментальную запись. Когда же таких возможно­стей нет, некоторые исследователи совмещают открытую и скрытую запись. Так, У. Лабов при работе со своими ин­формантами делал магнитофонные и видеозаписи откры­тым способом, а затем объявлял перерыв в работе и, когда испытуемые расслаблялись во время отдыха, ведя друг с другом неторопливые беседы, получал данные о спонтанной речи говорящих уже с помощью скрыто работавших магни­тофонов и видеокамер [Labov 1966].

Скрытая магнитофонная запись часто применяется в "полевых" условиях: в магазине, вагоне поезда, у железно­дорожной кассы, на приеме у врача и т. п. В этих случаях удается получить массовый материал, характеризующий стереотипное поведение людей в стандартной ситуации, за­фиксировать различия подобных стереотипов (вопросов, от­ветов, реплик) в зависимости от социальных характеристик коммуникантов.

При включенном наблюдении, особенно при инстру­ментальной фиксации речи наблюдаемых, важное значение приобретает этический фактор. Если наблюдение велось хоть сколько-нибудь систематично и чужие речевые произ­ведения — это не случайно услышанные на улице фразы, то

284

для их использования (особенно если иметь в виду публи­кацию) желательно заручиться согласием наблюдаемого ин­дивида. В любом случае должна быть соблюдена аноним­ность исследуемых — конечно, если это не противоречит их собственному желанию.

Во всех описанных разновидностях внешнего и вклю­ченного наблюдения речь идет о таких путях сбора социо­лингвистической информации, когда исследователь наблю­дает за речевым поведением индивидов или групп людей, не пытаясь влиять на это поведение и даже стараясь внешне не обнаруживать свою позицию наблюдателя.

Однако часто ученые сталкиваются с необходимостью решать задачи на определенном, заранее избранном язы­ковом материале. Иначе говоря, исследованию должен быть подвергнут не речевой поток в целом, а те или иные его фрагменты, включающие определенные слова, слово­формы, какие-либо (например, фонетические или морфо­логические) варианты и т. п. Объективная фиксация спон­танного речевого поведения людей в этом случае потребо­вала бы очень большого времени и затраты сил, посколь­ку нельзя "заказать" говорящему продуцирование только тех речевых фактов, которые интересуют исследователя, и эти факты пришлось бы "выуживать" из больших масси­вов записей.

Чтобы избежать этого, методы сбора социолингвисти­ческого материала делают направленными. К направ­ленным методам сбора социолингвистического материала (опросам) относятся устное интервью и анкетиро­вание.

5.2.3. Устное интервью

Метод интервью также заимствован социолингвисти­кой из социологии и социальной психологии. Однако он претерпел существенные изменения в связи со спецификой исследовательских задач, отличающей эти задачи от того, что приходится решать социологам и социопсихологам. Ес­ли последние используют устное интервью для того, чтобы выяснить мнение информантов по тем или иным социаль­ным, политическим, культурным вопросам (например, о том, за кого они предпочитают голосовать на ближайших выборах, какой фильм прошедшего года считают лучшим и

285

Глава 5. Методы социолингвистики

5.2. Методы сбора материала


т. п.), то социолингвиста часто интересует скорее форма от­ветов, чем их содержание.

Конечно, можно использовать методику интервью и для "лобовых" вопросов о правильности / неправильности тех или иных языковых выражений, об отношении к неоло­гизмам, заимствованиям, ненормативной лексике и т. п., но данные, полученные с помощью таких вопросов, характери­зуют не использование языка разными группами говоря­щих, а их отношение к языку, оценку отдельных языковых фактов. Разумеется, мнения людей об их собственном язы­ке важны, и социолингвистика эти мнения изучает. Но все же несомненно, что это вторичный материал, поскольку главная задача синхронной социолингвистики — исследова­ние механизмов спонтанного использования языка различ­ными социальными группами говорящих в разных комму­никативных ситуациях.

Поэтому основная функция метода интервью — полу­чить материал, характеризующий спонтанное речевое пове­дение людей. В зависимости от того, какие задачи ставит се­бе исследователь, интервью может иметь форму относитель­но свободной беседы интервьюера с информантом на задан­ную тему (сохранение одной и той же темы в беседах с раз­ными информантами важно, поскольку это позволяет срав­нивать речь разных людей) — или же состоять из заранее подготовленных и, как правило, логически связанных друг с другом вопросов, провоцирующих отвечающего на упот­ребление тех или иных языковых единиц. Интервью назы­вают формальным (если оно имеет строго спланирован­ный сценарий) и неформальным (когда такого сцена­рия нет и общение интервьюера и интервьюируемого следу­ет естественной логике развития беседы).

Свободная, неформальная разновидность интервью мо­жет использоваться, например, при фонетических исследова­ниях: даже на сравнительно коротких отрезках звучащей ре­чи проявляются основные черты произносительной нормы и отклонения от нее (характер ударных и безударных гласных, смягчение / несмягчение согласных перед мягкими соглас­ными, вариативность традиционной и новой норм и т. п.).

Интервью по заранее составленной программе также годится для изучения произносительных особенностей, од­нако получить таким путем данные, касающиеся, например, словоупотребления или грамматических характеристик ре-

286

чи, трудно, поскольку определенные слова и грамматиче­ские формы встречаются в речевой цепи значительно реже, чем те или иные звуки и их сочетания. Поэтому интервью с предварительно подготовленными вопросами используется главным образом тогда, когда надо стимулировать инфор­манта к употреблению тех языковых фактов, которые инте­ресуют исследователя. Естественно, истинная цель такого интервью должна быть скрыта от информантов: им предла­гается ответить на вопросы, касающиеся их быта, работы, отдыха, любимых занятий и т. п.

Например, при массовом обследовании носителей рус­ского литературного языка, осуществлявшемся московски­ми лингвистами в 60-е годы XX в., информантам задавались вопросы такого типа:

Какие деревья растут во дворе вашего дома ? (Ожида­емый ответ, в ряду других: тополи / тополя); Вы перед ра­ботой успеваете позавтракать? Чай любите или кофе? А ес­ли кофе, то с молоком или?.. (Ожидаемый ответ чёрный / чёр­ное) и т. п. (см. [Крысин 1968: 104-107].

Исследователи нередко используют метод интервью, даже не всякий раз отдавая себе в этом отчет. Рассмотрен­ный выше метод наблюдения, в том числе и включенного, в значительной степени сводится к многочисленным бесе­дам с представителями изучаемого социума. Каждый социо­лингвист так или иначе узнаёт, как носители языка оцени­вают коммуникативное поведение отдельных лиц, что они думают о статусе языка, языковой политике, языковой си­туации, роли тех или иных форм существования языка в жизни общества и многих других подобных материях. Если к сбору таких сведений подходить более осознанно, заранее разрабатывать программу беседы, формулировать для себя в явном виде те вопросы, на которые следует получить отве­ты, целенаправленно подбирать собеседников, репрезента­тивных для различных социальных страт и общества в це­лом, то эффективность непринужденной беседы может ока­заться не ниже формального интервьюирования.

5.2.4. Анкетирование

Анкетирование - один из самых распространенных, "едва ли не самый надежный" [Аврорин 1975: 248] метод получения социолингвистической информации. Он приме-

287

Глава 5. Методы социолингвистики

5.2. Методы сбора материала


няется главным образом при обследовании больших сово­купностей говорящих, т. е. в макросоциолингвистических исследованиях.

Анкета представляет собой перечень вопросов, кото­рым могут быть приписаны заранее заготовленные вариан­ты возможных ответов (в этом случае важно, чтобы альтер­нативные ответы не пересекались и в сумме покрывали все возможности). Такие вопросы называются закрытыми; им противопоставлены открытые вопросы, когда респон­дент сам выбирает и форму, и содержание ответов.

Во многих случаях формально открытые вопросы по существу предполагают вполне определенный и ограничен­ный список возможных ответов; подобные вопросы можно назвать закрываемыми. Таков, например, вопрос о воз­расте респондента, где все варианты легко укладываются в незначительное по объему подмножество натуральных чи­сел. Если набор альтернатив не столь очевиден, исследова­тель может заготовить список стандартных рубрик, по кото­рым распределяются все варианты ответов. Этот рубрикатор может готовиться при предварительной обработке запол­ненных анкет, но часто он известен и до анкетирования.

Так обстоит дело с вопросами переписей о националь­ности и родном языке у нас в стране: респондент может указывать любую национальность (родной язык), но еще на стадии подготовки к переписи готовятся словари языков и словари национальностей, в соответствии с которыми, ска­жем, национальности камчадал, помор или казак при обра­ботке анкет автоматически переводятся в русский, а языки эрзя и мокша — в мордовский.

Обычно анкетирование проводится с целью получить статистические результаты, поэтому подавляющее большин­ство содержащихся в анкетах вопросов либо закрытые, ли­бо могут быть закрыты при их обработке.

Социолингвистические анкеты можно разделить на два типа: одни нацелены на объективное исследование функционирования языка в обществе, другие — на изучение речевого узуса, на оценку носителями язы­ка конкурирующих языковых вариантов.

Более распространены анкеты первого типа. С их помо­щью в многоязычных сообществах выясняется, какой из язы­ков, используемых в данном сообществе, по мнению пред­ставителей разных национальных и социальных групп, дол-

жен обладать статусом государственного; какой из двух (или более) языков выбирает билингв при общении на производ­стве, в городских ситуациях, в семейном общении и т. п.

Рассмотрим в качестве примера анкету, с помощью которой Институтом языковедения АН УССР в середине 1980-х годов изучался социолингвистический аспект укра­инско-русского двуязычия [Украинско-русское... 1988: 18-19].


  1. Фамилия, имя, отчество (заполняется по желанию информанта)

  2. Год рождения

  3. Место рождения

  4. Пол (муж., жен.) Подчеркните.

  5. Национальность

6. Образование (подчеркните):

а) незаконченное среднее;

б) среднее;

в) среднее специальное;

г) незаконченное высшее;

д) высшее (гуманитарное, естественно-научное, техническое).



  1. Профессия ____

  2. Социальное происхождение (подчеркните): из рабочих, колхозников,
    служащих.

  3. Социальное положение (подчеркните): учащийся, рабочий, колхоз­
    ник, служащий (укажите должность).

10. Место проживания в настоящее время (город, село, район, область).
Назовите полностью.

11. Укажите город, село, район, область, где Вы проживали наиболее длительное время



  1. Ваш родной язык (русский, украинский, другие языки народов
    СССР) .

  2. Обучались Вы русскому языку только целенаправленно (в школе
    и т. д.) или же в общении с лицами, говорящими по-русски (в се­
    мье, на работе, в армии и т. д.)? Укажите

14. Как Вы оцениваете степень владения русским языком (подчеркните
один из пунктов):

а) понимаю говорящего по-русски;

б) читаю, но говорю и пишу с затруднениями;

в) читаю, пишу и свободно говорю.



  1. На каком языке (русском, украинском или каком-либо другом) гово­
    рили до поступления в школу?

  2. В школе с каким языком обучения (русским, украинским или ка­
    ким-либо другим) учитесь (учились)?.

17. На каком языке (русском или украинском) общаетесь (если общае­тесь на двух языках, также укажите):


288



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет