Методы социолингвистики



жүктеу 2.3 Mb.
бет5/8
Дата21.04.2019
өлшемі2.3 Mb.
түріГлава
1   2   3   4   5   6   7   8

12— 1611


Приложение. Языковая ситуация и языковая политика...

вой грамматики алтайского языка), под его влиянием сфор­мировались взгляды казахского просветителя И. Алтынса-рина, открывшего первые национальные школы; система Ильминского послужила основой педагогической концеп­ции русско-туземных школ для мусульманских народов в целом, на ней же основывались первые шаги в просвеще­нии многих малых народов21.

В мусульманской среде с 1880-х годов распространя­ются так называемые новометодные школы, где да­валось светское образование на родном языке, преподавал­ся русский язык и ряд предметов на нем. Инициатором их создания как у себя на родине в Крыму, так и в Средней Азии был И. Гаспринский22. К концу века работают сотни русско-азербайджанских, русско-татарских, русско-башкир­ских, русско-казахских и других школ, но большинство му­сульман осваивают грамоту на родном языке, а русский язык изучают в религиозных школах.

В 1870-х годах обучение русскому языку начинается в среднеазиатских владениях. Генерал-губернатор Туркестан­ского края генерал К. П. Кауфман признавал "необходи­мым в политических интересах нашего господства в Сред­ней Азии вызвать кочевое население оной к самостоятель­ной жизни и к возможному ассимилированию с Россией, чему немало способствовало бы введение между ними рус­ской письменности" [Левин 1930: 9]. Впрочем, действовал он достаточно осторожно: учебные издания печатались на местных языках параллельно с их транскрипцией русскими буквами. Вводилось и обучение русскому языку, но первые пособия оказались очень невысокого качества и цели своей не достигали. Неким ротмистром М. А. Терентьевым по-во­енному быстро были выпущены пособие для обучения рус­скому языку в Средней Азии и руководство для учителей,



2. Этническая и языковая политика Российской империи

признанные крайне неудачными. Сразу за обучением бук­вам на анекдотичных текстах ("Ужи и ежи реже у ржи. Жуй, рыжая рожа, и реж [sic!] жир") давались не всегда понятные и русским детям басни Крылова [Судакова 1972: 241]. По­ложение с обучением русскому языку выправлялось медлен­но, и в начале XX в. охват местного населения русско-ту­земными школами был крайне низок: так, в Сыр-Дарьин-ской области в 1912 г. их посещало 3033 местных ребенка из 150 ПО (при том, что среди 10 769 русских детей обучались 10 230) [Левин 1930: 13].

Разумеется, уровень просвещения "инородцев" как в общеобразовательном смысле, так (в одноязычных местно­стях) и по части обучения русскому языку был крайне убо­гим. Представление о том, что скрывалось за грамотностью по-русски, можно получить из пьесы "Шощц пеигбн дзо-ридз косьмис" ("Цветок завял на восходе солнца", 1919) ко­ми-зырянского писателя В. Савина, один из героев которой пишет письмо брату:

Ещб уведомляю вам, лошадь Воронко умер и мы купили другой лошадь - Рыжко, очень ярой. Осип чож монастыри жыл да тоже лошадь затоптал сарство небесной <...> Ещб уведомляю вам што меня ущитель Митрбпан Никандрбвич за што я писал скверной слово на его толстой бруко, выключал из школа да ладно мать по­нес ему масло и клюква да принимал обратно.

Пока ничего не говорилось о таком важном этниче­ском компоненте Российского государства, как евреи. В не­большом количестве они всегда жили в Киевской и Мос­ковской Руси (еще в древнем Киеве один из кварталов на­зывался Жидове), но значимость для языковой ситуации их присутствие представляет лишь с XVIII в. Разговорным язы­ком российских евреев был идиш23, языком религии — древ-


21 С конца XIX - начала XX в. стали вводить обучение по системе Ильмин­
ского и готовить учебные пособия на ненецком, хантыйском, мансийском,
саамском, селькупском, нанайском языках; впрочем, реальных плодов это
не принесло.

22 Измаил Гаспринский (1851-1914) - видный деятель крымско-татарской и
тюркоязычной культуры в целом, писатель. Образование получил в Симфе­
ропольском медресе, Воронежском и Московском кадетских корпусах,
позднее учился в Стамбульском университете и в Сорбонне. С 1883 г. и до
конца жизни выпускал двуязычную еженедельную газету "Терджиман"
("Переводчик"); как приложение к ней выходили детский и женский жур­
налы.

354

23 В течение XIX в. в Россию попадало, в основном через Балканы, очень не­значительное число сефардов; об их языке повседневного общения ничего не известно. С присоединением Крыма в России оказались татароязычные крымчаки и караимы; язык литовских караимов, живших в Троках, Виль-не и Поневеже, исключая лексические заимствования из древнееврейского и славянских языков, фактически не отличается от крымско-татарского. Поскольку язык караимов имел письменную фиксацию (на еврейском ал­фавите), он обычно называется языком, а не диалектом. Караимский язык использовался в религиозной сфере (есть перевод Библии, богослужебная литература), но существуют и светские памятники. В религиозном отноше­нии караимы представляют собой иудейскую секту, считающую священ­ным лишь Ветхий Завет (Талмуд и другие тексты не признавались). Кара-

355

Приложение. Языковая ситуация и языковая политика...

2. Этническая и языковая политика Российской империи


нееврейский; позднее он стал применяться и как язык свет-| ской литературы. Евреи жили дисперсно (в основном в го­родах и местечках, хотя были и земледельческие поселения) в Польше, на Украине, в Белоруссии, Литве, в меньшей сте­пени в Курляндии и Лифляндии. Практически сразу после \ присоединения к Российской империи земель со значитель-] ной долей еврейского населения, с 1791 г., вводятся ограни­чения на территорию их проживания, позднее получившие наименование черты оседлости.

В России евреи сохранили внутреннее самоуправление в пределах общин, включая и организацию религиозных школ, где обязательным было, естественно, изучение древ­нееврейского. Формального обучения языкам окружающего населения не проводилось, но фактически всё мужское на­селение и значительная часть женского в той или иной сте­пени владели славянскими языками, включая польский. Находясь под юрисдикцией государства, евреи в определен­ных случаях вынуждены были пользоваться и официальным языком.

«Присяга, которую принимали евреи при даче показа­ний и в других случаях, отличалась от той, которую прини­мали христиане. В Киевском архиве был найден текст при­сяги, которую произносили перед кагалом: "Я <...> прися­гаю пану Богу живому, который сотворил небо и землю <...> и наш закон жыдовский, на том <...>. На чом, яко справедливе прысягаю, так ми пан Боже допомози. А если бым несправедливо присегал, теде нехай мене Адонай заби-ет до души, теле, жоне, детьках и местности моей и нехай не прихожу на лоно Абрамове, алы нехай мене вси злые ды-хове на веки вечные возьмут"» [Хонигсман, Найман 1992: 106]. Трудно сказать, кому принадлежит авторство такой ре­дакции присяги, однако очевидно, что она произносилась в этом виде не для кагала (руководство еврейской общины

скорее устроил бы текст на древнееврейском), а для присут­ствовавшего официального представителя властей. Факт письменной фиксации этой присяги демонстрирует, что в начале XIX в. такой уровень владения русским языком24 официальными лицами признавался достаточным.

По положению 1804 г. гарантировалась неприкосно­венность всех иудаистских учреждений, евреям был открыт доступ во все учебные заведения, но ввиду низкого уровня знания ими русского языка этим правом пользовались еди­ницы. Традиционалисты не видели необходимости перемен и противились им. Еврейский просветитель-модернист И. Б. Левинзон подготовил русскую грамматику для евреев, но не смог найти средств на ее издание. Для выпуска сле­дующей его книги, пропагандировавшей светское образова­ние и изучение иностранных языков, по повелению Алек­сандра I было выделено 1000 рублей [Хонигсман, Найман 1992: 138]. Но государство пока не вмешивалось ни в тради­ционное, ни в частное образование; русификация проводи­лась через рекрутский набор, который был введен для евре­ев по повышенной норме.

В 1840-х годах правительство стало более настойчиво вводить в систему еврейского образования русский язык. Этот предмет был объявлен обязательным в хедерах (на­чальных еврейских школах); учителя с 1849 г. были обязаны сдавать экзамен на знание русского языка. С 1844 г. откры­ваются двух- и четырехклассные казенные еврейские учили­ща, где общеобразовательные дисциплины преподавались христианами. Частным школам вменяется в обязанность го­товить мальчиков к поступлению в государственные учеб­ные заведения. Тогда же при министре народного просве­щения, попечителях учебных округов, генерал-губернаторах была введена должность "ученых евреев", которые, в част-




имы обычно противопоставляли себя другим иудаистам, и в 1863 г. они бы­ли уравнены в правах с христианами.

В составе Грузии в России оказались грузинские евреи, говорившие по-грузински, в составе Дагестана и ханств северного Азербайджана - горские евреи, пользовавшиеся татским языком; наконец, с присоединением Сред­ней Азии — бухарские евреи, говорившие на диалекте персидско-таджик­ского языка. Среди названных языков лингвистически самостоятелен лишь татский. В остальных случаях еврейские этнолекты отличаются от соответ­ствующих языков незначительно, в первую очередь за счет заимствований из древнееврейского.



356

С чисто лингвистической точки зрения это, конечно, не русский язык, и даже не русско-украинский, как может показаться на первый взгляд (име­ется явный грамматический полонизм: сослагательное наклонение со спря­гаемым вспомогательным глаголом — бым ... присегал). Однако с социолин­гвистической точки зрения этот текст должен быть признан именно рус­ским. Если стороны признают правомочность некоего текста, а официаль­ность ситуации предполагает, что он должен быть отнесен к некоему язы­ку, то текст неизбежно является текстом именно на искомом языке. При объявлении языка официальным обычно не делается оговорок, что он должен быть литературным. В противном случае педант требовал бы переводчика для выступлений многих официальных ораторов.



357

Приложение. Языковая ситуация и языковая политика...

2. Этническая и языковая политика Российской империи


ности, должны были давать разъяснения "по еврейским ма­териям" и контролировать учебные заведения.

Во второй половине XIX в. появляется должность "ка­зенного раввина", служившего посредником между общи­ной и администрацией; в его обязанности входило вести ме­трические книги на русском языке. На эту должность на­значались только те, кто получил среднее или высшее ев­рейское образование. С 1851 г. правительство пыталось вве­сти преподавание русского языка и в иешиботах (высших еврейских школах), но раввинат этому категорически вос­противился; некоторая модернизация иешиботов произош­ла лишь в 1870-х годах, когда правительство, напротив, вве­ло процентную норму для евреев в средних и высших учеб­ных заведениях.

Итак, в конце XIX в. получение светского среднего и высшего образования повсюду, исключая Финляндию, бы­ло возможно лишь на государственном русском языке. Рус­ский язык становится непременной частью и любого на­чального образования (в ряде мусульманских регионов в ре­лигиозных школах это требование, впрочем, не соблюда­лось). Многие начальные школы остаются двуязычными. На 1896 г., по данным Министерства народного просвеще­ния, среди подведомственных ему начальных училищ25 дву­язычные имелись во всех учебных округах, исключая Ви-ленский и сибирские. В Варшавском округе двуязычные школы составляли 81,2%, а в Рижском (три прибалтийские губернии) — даже 99,4%. В остальных округах они составля­ли меньшинство: в Кавказском и Оренбургском — по 17,6%, в Одесском — 16,8% (вероятно, в основном за счет Крыма), в Казанском — 12,0%, в Харьковском — 3,1% (главным об­разом, за счет мордовских школ Пензенской губ.). В Мос­ковском округе таких школ было всего 4 (скорее всего, для инородцев Нижегородской губ.), в Санкт-Петербургском — 14 (для зырян Архангельской и Вологодской губерний, воз­можно, и для ингерманландских финнов) [подсчитано по: Россия 1991: 402].

Не следует думать, что государственные школы финансировались государ­ством, а церковные — церковью; финансовая политика сильно менялась с годами, но всегда были велики расходы общественного характера. По край­ней мере, в конце XIX в. около двух третей расходов на начальное образо­вание приходилось на долю земства.

358

Для православных — как русских, так и инородцев — непременным предметом изучения являлся также церковно­славянский язык. Исключая духовенство, знание этого язы­ка сводилось к умению воспринимать и воспроизводить оп­ределенное число богослужебных текстов; язык же духовен­ства отличался заметной славянизацией, что в отношении русских хорошо известно из классической литературы. Сре­ди православных национальных окраин большинство клира было местным, и речь их находилась под несравненно большим воздействием русского и церковно-славянского, чем речь паствы, обычно просто не понимавшей церковно­славянских текстов (о функционировании церковно-сла­вянского языка в XIX в. см. [Кравецкий 1999]).

Духовенство в пьесах уже цитированного В. Савина (а большинство его пьес антиклерикальны) нередко пользует­ся смесью коми, русского и церковно-славянского. Вот пример монолога, произносимого в одиночестве дьяконом Фадеем в свой собственный адрес (пьеса "Вабергач", "Во­доворот", 1920 г.):

Экма, Падей, Падей! Омблик жб тэ рыболоветс... Кык рыба только, кык малых сих.... Ак, кутшбма ме кбсйи Екатеринабс гос-титбдны, утотовити ей свежей черинянь, да не дал Господь... А што? Спаситель тай но накормил жб пятью хлебами и двумя рыба­ми пять тысяч человек и всё насытишася... Гортын подумаем, аще не отринула мя еси возлюбленная.

Эхма, Фадей, Фадей! Неважный же ты рыболов... Две рыбы толь­ко, две малых сих... Ах, как же я обещал Екатерину угостить, уго­товить ей свежий рыбный пирог, да не дал Господь... А что? Спа­ситель-то вон накормил же пятью хлебами и двумя рыбами пять тысяч человек и всё насытишася... Дома подумаем, аще не отрину­ла мя еси возлюбленная.

Впрочем, очевидно и то, что такие пьесы были рассчи­таны на зрителя, вполне воспринимавшего русский язык.

2.3. Языковая политика XIX - начала XX в. в издательском деле

Выше речь шла в основном об использовании языков в сфере образования. Эта сфера была важнейшей областью проявления языковой политики. На протяжении XVIII—XIX вв. основную задачу власти видели в распростра-



359

Приложение. Языковая ситуация и языковая политика...

нении русского языка, при этом к развитию языков мень­шинств государство в целом оставалось равнодушным: по­ощрение такого развития допускалось только там и только в такой степени, где и в какой степени это содействовало распространению государственного языка. Проводя такую политику повышения роли русского языка, правительство иногда вмешивалось в процесс обучения в неправославных конфессиональных школах. По политическим мотивам функционированию тех или иных языков могли чиниться и существенные препятствия.

Важной характеристикой языковой политики в России служит выпуск печатной продукции, но, рассуждая о нем, следует помнить, что до 1905 г. в Российской империи суще­ствовала предварительная цензура, как светская, так и ду­ховная. Вполне очевидно, что светская цензура не дозволя­ла выпускать (а таможенные власти имели инструкцию не допускать к ввозу в пределы империи) русский перевод "Манифеста коммунистической партии", но те же ограниче­ния касались и немецкого оригинала — и отнюдь не по со­ображениям языковой политики. Понятно, почему белорус­ская поэтесса Алоиза Тётка в бесцензурном 1906 г. издает сборник "Скрыпка беларуская" в Галиции — под мелодию белорусской скрипки "прозвучал открытый призыв к рево­люционному восстанию" [БСЭ. 3-е изд. Т. 3: 151]. Понятно, почему написанная в 1905 г. и выпущенная в Галиции пье­са Леси Украинки "Осшня казка" не могла быть поставлена на сценах украинских театров России26 — она является алле­горией, "изобличающей предательскую роль буржуазной ин­теллигенции, выдвигающей значение революционного про­летариата в 1905 г." [БСЭ. 1-е изд. Т. 55: 753].

Духовная цензура касалась вопросов веры и распро­странялась в первую очередь на богослужебную, богослов­скую и тому подобную литературу, но отнюдь не ограничи­валась ею. Православные авторитеты пристально следили за



26 В литературе по национальной политике часто говорится, что украинский театр, как и литература, не существовал в России после указа Александр II 1876 г. вплоть до революции 1905 г. Это не совсем так. "В 1881 г. Мини­стерство внутренних дел разрешило организацию Украинского] т[еатра] <...> гастроли У[краинского] т[еатра] в обеих столицах России становятся обычным явлением. Передовая демократическая] интеллигенция Москвы и Петербурга радушно встречала украинские спектакли, демонстрируя свое отрицательное отношение к шовинистич[еским] указам правительства" [БСЭ. 1-е изд. Т. 55: 952].

360

2 Этническая и языковая политика Российской империи

формальными аспектами и светского литературного языка27. Православная церковь, будучи официальной религией в го­сударстве, гораздо более толерантно относилась к иноверче­ским конфессиям, чем к тем направлениям, которые счита­ла прямой изменой православию, от скопцов и хлыстов до униатов и толстовцев.

Выше отчасти мы говорили о выпуске печатной про­дукции на различных языках, но это касалось частной изда­тельской деятельности. А как обстояло дело с официальны­ми публикациями?

С 1838 г. в 42 губерниях и областях России начинает выходить официальная периодика, предназначенная в пер­вую очередь для информирования обывателей о постановле­ниях и предписаниях властей, "о чрезвычайных происшест­виях в губернии", "состоянии как казенных, так и частных фабрик и заводов" и т. п. [Русская... 1959: 255—256]; позд­нее аналогичные издания появляются и в остальных губер­ниях, все они имеют однотипные названия: "Санкт-Петер­бургские губернские ведомости", "Белостокские областные ведомости" и т. п. В Польше официальные издания перво­начально печатались на польском, но после восстания 1863 г. официозом становится русскоязычный "Варшавский дневник", который в 1866—1872 гг. дополняется "Ведомо­стями" в каждой губернии.

В Прибалтике немецкоязычные "Губернские ведомо­сти" выпускаются с 1852—1853 гг.; постепенно они стано­вятся двуязычными, а затем целиком переходят на рус­ский— в Эстляндии с 1885 г., в Курляндии — с 1887 г. "Лифляндские губернские ведомости" (Рига) претерпевают более сложную метаморфозу. В 1853—1864 гг. они выходили только на немецком языке, с 1866 г. печатались на русском и немецком, при этом и заголовок в течение 20 лет держит­ся на двух языках; потом остается только русский заголо-

27 Так, в 1855 г. митрополит Филарет выразил неудовольствие тем фактом, что Александр II, обращаясь к войскам, сказал горжусь вами. Филарет пи­шет: "Слово Божие не одобряет гордости, а говорит: Бог гордым противит­ся. Нет ли средства редактору царских мыслей подать мысль, чтобы он, со­ставляя выражения, испытывал их вопросом: будут ли оне в гармонии с благочестивым царским духом?" (цитируется по книге В. М. Живова - см. [Живов 1996: 506-507], которая в значительной степени посвящена важно­му направлению языковой политики, на котором мы не останавливаемся: формированию и борьбе различных норм в русском языке XVIII — начала XIX в.

361

Приложение. Языковая ситуация и языковая политика...

2. Этническая и языковая политика Российской империи


вок, но немецкий текст, хотя и постоянно уменьшающийся, присутствует до 1900 г. В XX в. эта газета наконец становит­ся исключительно русскоязычной. (На латышском и эстон­ском языках государственных публикаций не было; первые опыты издания на них частной периодики относятся к XVIII в., но регулярно латышские газеты выпускаются с 1822 г., эстонские — с 1857 г.) Периодика на обоих языках Финляндии также появляется еще в XVIII в.; с вхождением в состав России официальные издания печатаются по-швед­ски, и лишь к концу XIX столетия финский язык уравнива­ется с ним в правах.

Как обстояло дело на "новых" национальных окраи-г| нах? Там, где грамотных по-русски подданных практически не было, государство учреждает газеты на местном языке, даже если и на нем доля грамотных незначительна. В Тби­лиси, например, параллельно с возникшим в 1828 г. русско­язычным официозом "Тбилисские ведомости" сразу же вы­пускается его грузинский вариант "Тпилисис уцкебани", а с 1832 г. начинает выходить и аналогичное издание на азер­байджанском языке — "Тифлис эхбары". С присоединени­ем Средней Азии здесь с 1870 г. выпускаются "Туркестан­ские ведомости", а в качестве нерегулярных приложений к ним — газеты на узбекском (точнее, чагатайском) и казах­ском языках. Частная периодика в одних случаях появляет­ся раньше официальной (на грузинском — с 1819 г.), в дру­гих — значительно позже (на азербайджанском — с 1875 г.). Государство не испытывает ответственности за неофициаль­ную литературу, не поощряет ее, но и не преследует — ко­нечно, пока та не затрагивает устоев общества.

2.4. Знание языка и служебная карьера

Исключая отношение к евреям (точнее, к иудаистам), которое временами перерастало в открытое поощрение ан­тисемитизма государством, политика в национально-языко­вой сфере редко отражалась на судьбах лояльных представи­телей соответствующих меньшинств. Для прохождения по служебной лестнице, впрочем, необходимо было владение русским языком (прибалтийских немцев до Александра II это условие касалось в меньшей степени), национальность же не имела значения.

По законам Российской империи при поступлении в гражданскую службу ограничения носили в первую очередь сословный характер, "различия вероисповедания и племе­ни" (по крайней мере, для христиан) не препятствовали до­стижению высоких должностей. При переходе к политике подавления польского и вытеснения немецкого языков про­изошли заметные сдвиги в национальном составе высшего чиновничества, но они недостаточны для того, чтобы счи­тать эту тенденцию связанной с этноязыковой принадлеж­ностью.

Таблица 1


Всего, человек Из них, %:

православные

лютеране

католики


1853 г.

1903 г.

Центр

Губернии

Центр

Губернии

230*

208**

298

261

76,5

13,4


10,0

83,2

13,9


2,4

89,9

7,0


3,0

89,9

6,9


3,4

* Среди лютеран по крайней мере один швед — граф А. Ф. Адлерберг,

член Комитета министров.

** Включая одного армяно-григорианина (в должности губернского про­курора).

В табл. 1 приведены данные по вероисповеданию цен­трального и губернского (без Финляндии и Царства Поль­ского) правительственного аппарата за 1853 и 1903 гг. [рас­считано по: Зайончковский 1978]). К числу высших чинов­ников центрального аппарата отнесены члены Государст­венного Совета, Комитета министров, Сената, товарищи министров и директора департаментов; к высшему аппарату губернского уровня — губернаторы, вице-губернаторы, председатели губернских казенных палат (высший губерн­ский чиновник Министерства финансов, имевший право замещать губернатора), управляющие губернскими палата­ми государственных имуществ (только за 1853 г.), управля­ющие акцизными сборами (только за 1903 г.), губернские прокуроры (только за 1853 г.), председатели окружных судов (только за 1903 г.). В целом по обеим категориям доля пра­вославных (среди которых были украинцы и некоторое ко­личество грузин) повысилась с 79,7 до 89,8%, лютеран (поч-




362

363


Приложение. Языковая ситуация и языковая политика...

ти исключительно немцев) снизилась практически вдвое — с 13,7 до 7,0%, как и католиков (в основном поляков) — с 6,4 до 3,2%. Особенно заметно уменьшилось число католи­ков в центральном аппарате28.

Мусульман среди высшего чиновничества не было, но в армии во второй половине XIX в. они могли занимать до­статочно высокие должности. В отношении мусульман Рос­сийская империя была наиболее толерантной державой, ср. оценки положения в этой области, сделанные тюркским просветителем И. Гаспринским:

"Русский человек из простого и интеллигентного класса смотрит на всех живущих с ним под одним законом, как на своих, не вы­сказывая, не имея узкого племенного себялюбия" [Националь­ная... 1997: 129],

а также неназванным мусульманином-индийцем:

"Мы читаем и слышим со всех сторон, что в России такой-то ге­нерал мусульманин, другой - армянин <...> между тем как у нас каждый английский солдат лучше дезертирует, нежели согласится повиноваться и признать начальником туземца" [Там же: 119]

и лордом Керзоном, вице-королем Индии и министром

иностранных дел Великобритании:

"Русский братается в полном смысле слова. <...> Он не уклоняет­ся от социального и семейного общения с чуждыми и низшими ра­сами" [Там же: 176].

2.5. Языковая ситуация после революции 1905 г.

Положение национальных меньшинств кардинально изменилось после революции 1905 г. Общая демократиза­ция дала толчок развитию самых разных аспектов их куль­тур. Все формальные ограничения на функционирование языков в России были сняты. Революция вызвала к жизни широкий спектр партий, каждая из которых высказывалась по национальному и языковому вопросам. Монархисты в своих программных документах настаивали на "едином Рус­ском Государственном ЯЗЫКЕ, едином Русском ЗАКОНЕ

28 Доля лиц этих вероисповеданий известна на 1897 г.: на рассматриваемой территории православных было 75%, католиков 4%, лютеран 3%; на 1853 г. доля каждого из этих вероисповеданий больше (среди населения России не было еще среднеазиатских мусульман), но примерное соотношение вероис­поведных групп оставалось схожим.

364

2. Этническая и языковая политика Российской империи

и единой Русской Государственной ШКОЛЕ" [Несостояв­шийся... 1992: 38]. Октябристы признавали "безусловное ра­венство в правах всех русских граждан" "без различия на­циональности и вероисповедания", "широкие права на удо­влетворение культурных нужд", но полностью исключали федерализм [Там же: 41]. Кадеты отстаивали "полную сво­боду употребления различных языков и наречий в публич­ной жизни" и выдвигали идею создания нетерриториальных национальных культурных союзов, которые должны полу­чать финансовую поддержку государства [Там же: 43]. Эсе­ры стремились к построению демократической федератив­ной республики с территориально-национальной автономи­ей; так же были склонны трактовать программный пункт РСДРП о самоопределении меньшевики. Большевики при­знавали за народами право отделения, а необходимость официально провозглашенного государственного языка от­рицали.

В И. Ленин пишет: "Что означает обязательный госу­дарственный язык? Это значит практически, что язык вели­короссов, составляющих меньшинство населения России, навязывается всему остальному населению России <...> мы, разумеется, стоим за то, чтобы каждый житель России имел возможность научиться великому русскому языку. Мы не хотим только одного: принудительности <...>. Русские мар­ксисты говорят, что необходимо отсутствие обязательного государственного языка при обеспечении населению школ с преподаванием на всех местных языках" {Ленин В. И. Поли, собр. соч. Т. 24. С. 293-295).

Языковые проблемы начинают всерьез интересовать либеральную интеллигенцию. Если прежде в этом контексте обычно обсуждались лишь права Польши и Украины (в по­следнем случае точка зрения либералов бьша далека от од­нозначности), то в период между двумя революциями воз­никает интерес к национально-языковым проблемам всех народов. Выразителем крайне левых для либерала взглядов по этим вопросам был И. А. Бодуэн де Куртенэ, писавший в 1905 г.: "Ни один язык не считается государственным и обязательным для всех образованных граждан, но, по сооб­ражениям наименьшей траты времени, языком центральных государственных учреждений, языком общегосударственной думы должен быть язык преобладающей численно нацио­нальности, язык обоих государственных центров, Петербур-



365

Приложение. Языковая ситуация и языковая политика...

га и Москвы, язык великорусский. Тем не менее в общегосу­дарственной думе не может быть воспрещено употребление других языков, хотя оно и явится вполне бесцельным с пра­ктической точки зрения. Каждому гражданину предоставля­ется право сноситься с центральными учреждениями госу­дарства на своем родном языке. Дело этих центральных уч­реждений — обзавестись переводчиками со всех языков и на все языки, входящие в состав государства29. Чиновники яв­ляются слугами населения, и потому все чиновники данной местности или области должны владеть всеми свойственны­ми ей языками" [цит. по: Алпатов 1997: 33р°.

Эта программа в области языковой политики не отли­чается от большевистской. Ленин, так же как и Бодуэн, не сомневался, что де-факто официальным языком государст­ва неизбежно окажется русский. Он, правда, указывал, что "потребности экономического оборота сами собой опреде­лят тот язык данной страны, знать который большинству выгодно в интересах торговых сношений" (Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 23. С. 424).

Пока до реализации подобной языковой революции было еще далеко, но небольшая прослойка национальной буржуазии и интеллигенции на общедемократическом подъ­еме стремилась к просвещению своих народов. Националь­ные языки шире внедряются в школу, резко возрастает кни­гопечатание, на ряде языков книги издаются впервые. Поя­вляются первые пьесы на лакском, кумыкском, казахском и других языках, возникают самодеятельные труппы. Таким образом нарождающаяся местная интеллигенция пытается донести свои идеи до народных масс, которые в большин­стве случаев по-прежнему остаются неграмотными.

В этот период закладывались основы временного рас­цвета малых языков, наступившего в первые годы советской власти. В 1910-х годах книги в России выпускались более

Если власть обязана содержать переводчиков, неясно, почему употребление национальных языков в Думе "явится бесцельным": депутаты ничем не ху­же других граждан, и дело Думы — предоставить им переводчиков. Бодуэн довольно много выступал по проблемам национально-языковой по­литики, но его работы в этой области остаются почти неизвестными; они не переиздавались и даже не вошли в список важнейших сочинений, при­ложенный к его двухтомнику. Сжатое изложение его брошюры "Нацио­нальный и территориальный признак в автономии" (1913) см. в книге [Мечковская 1996: 128-132].

2. Этническая и языковая политика Российской империи

чем на 20 языках, хотя заметными успехи в области книго­издания были лишь на польском, языках Прибалтики, иди­ше, татарском, армянском, украинском, грузинском. Дан­ные о выпуске книг на национальных языках в 1913 г. пред­ставлены в табл. 2 [Левин 1930: 18—19, перегруппировано по количеству выпущенных книг]31; на русском языке в тот же год вышло 26 629 изданий общим тиражом 98,8 млн экзем­пляров. На ряде не включенных в таблицу языков в этот пе­риод бывали неежегодные публикации: на даргинском за 1910—1912 гг. выпущено три названия (3200 экз.), на коми и туркменском за 1910—1915 гг. — по одному.



Таблица 2




Число

Тираж




Число

Тираж




изданий







изданий




Идиш*

574

1 541 015

Марийский

17

27 200

Татарский**

267

1 052 100

Белорусский

12

33 000

Армянский

263

404 407

Персидский

5

15 000

Украинский

228

725 585

Аварский

3

2 850

Грузинский

236

478 338

Осетинский

3

1 270

Тюркский***

95

115 540

Карельский

1

10 000

Чувашский

57

106 900

Якутский

1

1 614

Казахский

37

156 300

Молдавский

1

500

Узбекский

36

85 300

Болгарский

1

300

* В другом месте той же статьи

указывается иная

цифра: 1 765 290 [Ле-

вин 1930: 17].







** Вероятно, с крымско-татарским.




**' Азербайджанский.







Значительных размеров достигал и выпуск литературы для меньшинств на языках богослужения (в 1913 г. было выпущено более 1 млн экземпляров книг на древнееврей­ском, около 800 тыс. — на арабском). Вообще в националь­ных публикациях доля религиозной литературы была вели­ка. Тематическое распределение книг на русском и других языках, вышедших в 1913 г., выглядело следующим образом [Левин 1930: 17]:

На польском тогда выпускалось свыше 6 млн экземпляров в год, на латыш­ском - 2,5 млн, на эстонском - 2 млн. В таблицу эти сведения не включе­ны, поскольку они не были актуальны во время написания статьи И. Ле­вина.


366

367

Приложение. Языковая ситуация и языковая политика... Таблица 3




На русском

На других языках

Всего книг Религия Наука Учебные пособия Поэзия и театр

98 819 08 1,9% 19,2% 20,8%

7,8%


20 017 605 19,3% 10,6% ■ 10,0%

15,3%


3. Национальная и языковая политика советского государства

3.1. Этноязыковая ситуация после краха Российской империи

Сразу после Февральской революции оформляются многочисленные национальные движения и партии, требу­ющие, как минимум, автономии, но зачастую и независи­мости. Начинается то, что сегодня назвали бы "парадом су­веренитетов". Временное правительство уже в марте 1917 г. признало независимость Польши, затем многие националь­ные окраины добились разнообразных уровней автономно­сти. Повсеместно создавались параллельные властные стру­ктуры, которые центр контролировал всё хуже. Приход к власти большевиков катализировал эти движения. Одним из первых документов советской власти стала "Декларация прав народов России", провозглашавшая "свободное разви­тие национальных меньшинств и этнографических групп", "право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного госу­дарства"; все национальные и религиозные привилегии и ограничения отменялись. Собравшийся в январе 1918 г. III Всероссийский съезд Советов объявил о создании ново­го социалистического государства, Федеративной республи­ки советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Принятая съездом "Декларация прав трудящегося и эксплу­атируемого народа" па существу признавала субъектами на­циональных взаимоотношений пролетариат и крестьянство, а не национальные группы в целом.

Несмотря на ясные программные заявления по нацио­нальному вопросу, партия большевиков не имела единого



3. Национальная и языковая политика советского государства

мнения относительно способов их реализации, что еще раз подтверждается недавней публикацией документов, относя­щихся ко времени образования и становления СССР [Несо­стоявшийся... 1992: 87-229].

Провозглашение федеративной республики подразуме­вало появление членов этой федерации; но к реальному воз­никновению национальных автономий многие практики большевизма относились настороженно. М. Лацис в марте 1918 г. пишет в "Известиях ВЦИК": «Мы имеем в проекте и в стадии практического осуществления два татарских "царства" — Казанское и Крымское. За ними потянутся и остальные татары. Пример заразителен. Заговорили о своей республике и киргизы, а чем же хуже их башкиры, сарты, ряты [буряты?], якуты и многие, многие другие? <...> Пре­доставление этого права неразвитым народностям, без силь­ного или при совершенном отсутствии пролетарского эле­мента более чем опасно» [Несостоявшийся... 1992: 74—75]. Это не случайное высказывание, оно отражало идеологию значительной части коммунистического руководства стра­ны: демократические формы подразумевали жесткое идео­логическое наполнение.

Как известно, в дальнейшем в стране формировались культуры,. "национальные по форме, социалистические по содержанию".

Последующая судьба народов и их языков во многом зависела от наличия и уровня автономии, ее границ. Союз­ные республики были в более выигрышном положении, чем автономные; народы, оказавшиеся вне РСФСР, часто были в худшем положении, чем меньшинства России, и т. д.

Самые первые шаги, предпринятые новой властью в области национального строительства, выглядят вынужден­ными. Республики, образовавшие в 1922 г. СССР, имели своих предшественников в виде независимых государств, и советская власть не могла проявить меньше демократизма, чем "буржуазные" правительства. Вероятно поэтому первая конституция Белорусской ССР объявила государственными четыре языка: русский, белорусский, польский и идиш32.



Ранее они были объявлены языками Белорусской Народной Республики, провозгласившей в 1918 г. независимость от Советской России на всей тер­ритории расселения белорусов, как она понималась в дореволюционный период; вскоре республика была оккупирована Германией. Как только ча­сти Красной Армии, занимавшие территорию при эвакуации немецких


368

369

Приложение. Языковая ситуация и языковая политика...

Советская Россия не спешила стать федеративной.

Первой признанной центром автономией стала Авто­номная Область Немцев Поволжья. Поволжские немцы по­сле Февральской революции образовали в Саратове Времен­ный комитет самоуправления; в июне 1918 г. 1-й Съезд со­ветов немцев Поволжья провозгласил автономию, классовая сущность которой поначалу была не вполне ясна, поэтому ленинский декрет об образовании АО Немцев Поволжья "в целях укрепления борьбы за социальное освобождение не­мецких рабочих и немецкой бедноты" появился только 19 октября 1918 г. Классовое содержание автономии было подчеркнуто переименованием ее в том же году в Трудовую Коммуну Немцев Поволжья.

Первой советской республикой, провозгласившей себя автономией в рамках Советской России в апреле 1918 г., стала Туркестанская АССР. Однако на той же территории еще в ноябре 1917 г. на 4-м Чрезвычайном краевом мусуль­манском съезде в Коканде уже была провозглашена автоно­мия, не признавшая советскую власть. В крае шла граждан­ская война. Центр не был уверен, во что выльется призна­ние автономности всяких "сартов и многих, многих других" при отсутствии "сильного пролетарского элемента", поэто­му ЦК РКП(б) принял "Положение об автономии Туркеста­на" только в 1920 г., а постановление ВЦИК об образова­нии Туркестанской республики вышло лишь в апреле 1921 г. Датой образования Башкирской АССР в составе Рос­сии (второй АССР после Туркестана) почему-то считается 23 марта 1919 г. — дата публикации подписанного тремя дня­ми ранее "Соглашения Российского рабоче-крестьянского правительства с Башкирским правительством о советской автономии Башкирии"33. Провозглашенная через год с

войск, оказались в Смоленске, здесь, на белорусской территории, была провозглашена БССР (1 января 1919 г.), и ВЦИК Советской России при­знал ее независимость. Позже территория Белоруссии была оккупирована Польшей, а вслед за ее окончательным освобождением в ходе советско-польской войны под юрисдикцией Белорусской ССР оказалось лишь не­полных шесть уездов бывшей Минской губернии. Именно это карликовое государство участвовало в подписании договора о создании СССР. В но­вой, более спокойной политической ситуации единого СССР Белоруссии были переданы сначала Витебск и Могилев (1924), а позднее Гомель (1926). 33 Еще в ноябре 1917 г. в Оренбурге произошел всебашкирский курултай (съезд), образовавший Башкирское правительство; часть его членов была арестована при временном занятии Оренбурга советскими войсками в ян-

370

3. Национальная и языковая политика советского государства

лишним (27 мая 1920 г.) Татарская АССР никак не могла иметь статус ниже Башкирии, но появившиеся позже в том же году национальные образования чувашей, марийцев и удмуртов получили лишь статус автономных областей.

В октябре 1920 г. Политбюро ЦК РКП (б) приняло подготовленное Лениным постановление, где говорилось о необходимости создания автономий, "в соответствующих конкретным условиям формах для тех восточных нацио­нальностей, которые не имеют еще автономных учрежде­ний, в первую голову для калмыков и бурят-монголов" (Ле­нин В. И. Поли. собр. соч. Т. 41. С. 342). По свежим следам декрет об образовании Калмыцкой АО выходит 4 ноября34, а образование бурятской автономии в РСФСР откладывает­ся до января 1922 г. и происходит заметно позже провозгла­шения правительством Дальневосточной Республики анало­гичной автономии для восточной Бурятии (апрель 1921 г.).

3.2. Национальная политика в СССР

К 1922 г. были заложены основы национальной поли­тики на весь советский период. Государство формировалось как система иерархически упорядоченных национальных образований, в пределах которых официальные функции должен был выполнять язык соответствующего народа. Чем

варе 1918 г. Но правительство продолжало действовать, его признавали оренбургский войсковой атаман А. И. Дутов, образованный в Самаре в ию­ле 1918 г. Комуч (Комитет членов Учредительного собрания), Уфимская директория. С переходом власти к А. В. Колчаку башкирская автономия ликвидируется; тогда Башкирия подписывает с Москвой упомянутое согла­шение, и башкирские войска активно участвуют в освобождении летом 1919 г. Южного Приуралья от войск Колчака. Руководитель Башкирии, коммунист А.-З. Валидов, обвиняется в национализме и выводится из со­става Ревкома; с целью создания компартии Востока он уезжает в Турке­стан, но позже вынужден был эмигрировать.



34 Первое признание центром своей автономии калмыки получили вместе с Украинской Радой, но случилось это еще при князе Львове (1 июля 1917 г.). В дальнейшем калмыцкий народ стойко встал на защиту "феодаль­но-кулацкой" Степной области калмыцкого народа, и утверждение на ее территории советской власти пришлось вести методами, близкими к гено­циду. Численность калмыков за годы революции и Гражданской войны со­кратилась почти вдвое; частично это последствия эмиграции и голода, но в первую очередь результат физического уничтожения. Калмыки — один из немногих народов России, численность которого сократилась за последние 100 лет, и, в отличие от мордвы или карел, с физической ассимиляцией это связано мало: в 1897 г. калмыков было 190,6 тыс. человек, в 1926 г. — 132,0, в 1959 г. - 106,1, в 1989 г. - 173,8.

371

Приложение. Языковая ситуация и языковая политика...

ниже был ранг национального образования, тем меньшей автономией оно пользовалось, но число общественных функций местных языков теоретически не уменьшалось, предполагалось, что в рамках, скажем, автономной респуб­лики ее титульный язык35 совершенно равноправен с язы­ком соответствующей союзной республики, а язык союзной республики — с фактически общегосударственным русским языком36.

На момент образования Советского Союза РСФСР включала в себя 8 АССР (включая Туркестанскую и Киргиз­скую), 12 автономных областей, 2 трудовые коммуны; Хо­резмская и Хивинская Народные Советские Республики на­ходились с РСФСР в договорных отношениях. Украина и Белоруссия не имели в своем составе автономий. ЗСФСР являлась конфедерацией трех закавказских союзных респуб­лик, среди которых к Азербайджану на правах автономии относилась Нахичеванская ССР; в состав Грузии входили Аджарская АССР и Юго-Осетинская АО, а также, на дого­ворных началах, Абхазская ССР. Национальный принцип организации республик не был выдержан в Средней Азии, и здесь в 1924—1925 гг. было проведено национальное раз­межевание: возникли Узбекская и Туркменская ССР и ав­тономии, три из которых (Таджикистан, Казахстан, Кирги­зия) позднее получили республиканский статус.

Теоретически границы союзных республик и автоно­мий разного уровня должны были совпадать с компактны­ми этническими территориями. Для создания подобных ад­министративных единиц существовали объективные пре­пятствия: часто народы жили чересполосно, а этнический состав городов нередко сильно отличался от этнического состава окружающей их сельской местности. Выход из это­го был найден. Во-первых, если в пределах этнического аре­ала не находилось достаточно крупного населенного пунк­та, то столица автономии могла располагаться вне ее са­мой — центром Адыгейской АО первоначально был Красно­дар, отделенный от территории автономии р. Кубань; с раз­делением Горской АССР на Осетинскую АО и Ингушскую



35 Сам термин титульный язык стал использоваться лишь к концу советского
периода.

36 Официального статуса русский язык не имел, вошедший в обиход в 1970-х
годах термин язык межнационального общения в советский период законода­
тельно закреплен не был.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет