Модели стратегического развития российских фирм – общие закономерности и отраслевые особенности



жүктеу 212.06 Kb.
Дата21.04.2019
өлшемі212.06 Kb.

Интегрированная метрика стратегического процесса – попытка теоретического синтеза
Гурков И.Б*.

1. Введение

Если какой-либо исследователь захочет создать общую картину стратегических процессов, происходящих в настоящее время в российских отраслях и секторах экономики, его, скорее всего, ждет неудача. Проблема состоит в том, что практически невозможно сопоставить результаты подобных исследований. Легко показать, что выводы большинства работ, даже наиболее интересные и обоснованные, не кумулятивны -- невозможно понять, подтверждает ли одно исследование другое, либо опровергает. Это происходит потому, что отсутствует общая метрика конструкт описываемых процессов.


Мы попытались в данной статье представить попытки создания общей метрики стратегического процесса российских корпораций и фирм. Роль данной метрики – послужить своеобразным «шампуром», на которые можно нанизывать как теоретические, так и эмпирические исследований стратегий российских компаний. Для создания данной метрики нам предстояло:

  • Рассмотреть различные, зачастую противоречащие друг другу модели стратегического процесса, существующие в современной научной литературе, и создать «компромиссную» модель, содержащую элементы, не вызывающие отторжения ни одной из «школ стратегий»;

  • Проанализировать отдельные элементы модели, предложить общую структуру конструкт и метрики для каждой из конструкт, позволяющие проводить исследования в различных контекстах и с многообразием исследовательских целей.

  • Проиллюстрировать созданную систему конструкт и метрик на примере конкретного эмпирического исследования стратегий российских фирм.


2. Сущность и конструкты стратегического процесса

2.1 Базовые признаки наличия стратегического процесса в коммерческой фирме

Объектом данного исследования будет выступать коммерческая фирма, то есть организация,



  • созданная путем объединения частных капиталов;

  • использующая наемную рабочую силу;

  • реализующая свои товары и услуги на рынках, то есть в условиях добровольных соглашений между продавцами и потребителями.

Предметом нашего исследования будет выступать стратегический процесс. Мы смогли выделить ряд положений, относительно которых наблюдается консенсус:



  • Стратегический процесс возникает только тогда, когда у фирмы есть стратегические цели – «желательные конечные состояния, которые заданы (are set) фирме1» (Barry, 1987, p 43). Конечное состояние может быть либо не быть количественно выраженным, может быть привязано к определенному периоду либо неограниченным по времени. Во всех случаях самое важным является присутствие данной цели в сознании руководства фирмы.

Это приводит нас ко второму положению:

  • Стратегический процесс опирается на сознательные поиски лучших путей достижения стратегических целей. Данные поиски могут использовать в основном логику (Andrews, 1971) или опираться на интуицию (Ohmae, 1982), использовать детальные расчеты (Chakravarthy and Lorange, 1991) или случайные находки (Quinn, 1978), но во всех случаях именно со-знание определяет если не бытие фирмы, то, по крайней мере, деятельность ее руководства2.

Важность, но одновременно и ограниченность сознания перед лицом бесконечной сложности реального мира приводит нас к третьему положению, которое не оспаривается ни одной из школ стратегического менеджмента:



  • Стратегический процесс не сводится к намерениям (планам, программам, заявлениям). Именно реально совершенные действия в их соотношении с изначально предполагавшимися ходами характеризуют содержание процесса стратегического управления.

Итак, мы получили три признака, совместное присутствие которых свидетельствует о наличии стратегического процесса в коммерческой фирме – стратегические цели, стратегическая рефлексия, стратегические действия. Рассмотрим каждую из конструкт стратегического процесса более подробно.


2.2 Стратегические цели корпорации

Существование фирмы как объекта не позволяет говорить о ее сознании и целенаправленной деятельности. Цели имеют лишь субъекты (одушевленные мыслящие существа) и именно они привносят свои интересы в деятельности обособленного объединения капиталов, называющегося фирмой. Данное положение не оспаривается ни одной из школ стратегического менеджмента. Конфликт разворачивается вокруг того, чьи интересы должна в максимальной степени учитывать фирма. Споры юристов, экономистов и социологов, начавшиеся в начале 1930-х гг., продолжаются по сей день3. Продолжительность спора и отсутствие видимой победы какой-либо из сторон вызваны, по нашему мнению, тремя причинами. Во-первых, до сих пор не дано внятного обоснования претензий «стейкхолдеров» на участие именно в стратегическом целеполагании. Во-вторых, в отсутствии данного обоснования становится невозможным проследить формы и результаты воздействия «стейкхолдеров» на процесс разработки целей фирмы. Соответственно, становится непонятной размерность возможного (и невозможного) набора целей фирмы. В-третьих, при отсутствии надежной теоретической и методической базы, становится невозможным построить валидное эмпирическое исследование.


Начнем с последнего пункта. Отсутствие теоретического и методического «прикрытия» сделало эмпирические исследования целей корпорации «политически некорректными». Действительно, за период с конца 1960-х по середину 2000-х гг. было реализовано лишь 8 эмпирических исследований целей компаний, опиравшихся на опросы руководителей и менеджеров. Во всех вышеперечисленных исследованиях набор предлагаемых к идентификации корпоративных целей зависел исключительно от вкуса исследователей. Неудивительно, что сами опросы оказались совершенно несопоставимы, и ни один из них не ставил своей задачей объяснить причины постановки целей.
Во многом в сложившейся ситуации виновны адепты «корпоративного гражданства», прежде всего Р.Эдвард Фриман (R.Edward Freeman). В своей работе 1984 г., фактически вернувшей понятие «стейкхолдеров» в стратегический менеджмент (Freeman, 1984), он дал чересчур широкое определение стейкхолдера как (любую) «группу и индивидуума, которые могут влиять (либо быть под влиянием) деятельности фирмы» и остался верен данному определению и по сей день (см. Freeman, Wick, Parman, 2004, p. 365). Однако наличие влияния стейкхолдера на фирму, и тем более наличие влияния фирмы на стейкхолдера отнюдь не дает легальных оснований для его участия в выработке целей фирмы, до совершения действий – он может защищать свои интересы по результатам совершения действий (в судебном порядке и т.д.). Ситуация меняется, если мы представим, что стейкхолдеры не просто «группы и лица, затрагиваемые деятельностью фирмы, а «вкладчики» определенного типа ресурса. Тогда круг данных лиц значительно сокращается. Акционеры (учредители) привносят в фирму «складочный» (уставной) капитала. Работники вносят в фирму «человеческий капитал». Потребители, добровольно обменивая товары и услуги фирмы на деньги, служат для фирмы источником оборотного капитала4. Наконец, во многих сферах российского (и не только российского бизнеса) существование фирмы практически невозможно без «административного ресурса»5. Такие стейкхолдеры действительно могут претендовать на учет своих интересов до совершения действий. Одновременно, их интересы, и, соответственно, возможные цели фирмы можно представить как «уровень процента по вкладу». Таким образом, мы сводим весь круг возможных целей фирмы к специфическим формам возмещения каждого из вкладчиков (прибыль и финансовая устойчивость для акционеров, оплата труда и стабильность рабочего места для работников, качество для потребителей, общественные либо иные блага для «держателей административного ресурса»). К данному набору «внешне навязанных» целей необходимо прибавить «цели, навязанные изнутри», то есть являющихся проекцией интересов менеджмента компании6. В результате каждая из предложенных к выбору целей является обоснованной и отражает ожидания того или иного «заказчика» от результатов деятельности корпорации.
Остается открытым вопрос о том, как на практике различные противоречащие друг другу интересы «вкладчиков» могут сочетаться в структуре целей фирмы.

Руководство фирмы действительно, по мере сил проектирует все интересы различных стейкхолдеров на одно измерение – «ожидаемый вред (угроза) от их действий для своих собственных интересов». Во второй половине 1990-х гг., скорее всего, независимо друг от друга7 возникли модели, пригодные к объяснению «вредности» того или иного стейкхолдера -- работы Дж.Фрумана (J.Frooman) и специалистов Крэнфилдской школы менеджмента8. Они обратили внимание не только на зависимость фирмы от стейкхолдера, но и на зависимость стейкхолдера от фирмы. Действительно, чем выше зависимость стейкхолдера от фирмы, те больше он склонен видеть угрозу своим интересам от тех или иных результатов в деятельности фирмы, и тем выше его стремление участвовать в процессе формирования стратегических целей.


Итак, мы смогли ввести следующую метрику для конструкты «набор стратегических целей компании» – цели каждого из стейкхолдеров плюс собственные цели менеджмента. Одновременно, ранжирование данных целей выступает свидетельством текущего результата сравнения субъективной квазиренты всеми участниками процесса постановки целей фирмы.
2.3 Стратегическая рефлексия

Мы отметили (см. п. 2.1), что стратегический процесс опирается на сознательные поиски лучших путей достижения стратегических целей. Таким образом, нам предстоит рассмотреть возможные метрики стратегической рефлексии. В научной литературе накопилась большое количество терминов, связанных с данным явлением:



  • Верования (beliefs)

  • Образ мыслей (mindset)

  • Доминантная логика (Dominant logic).

  • Ментальные модели (mental models)

Первых термина оказались достаточно близкими, но, во-первых, не имеют должной строгости в определениях и, во-вторых, не могут характеризовать специфику стратегической рефлексии, которая не прекращается в самых критических ситуациях. Восполнить данный пробел в конструктах, по нашему мнению, может четвертый термин – «ментальные модели». Данный термин был введен в 1943 г. Кеннетом Краиком (Kenneth Craik), который обозначил им «малые модели реальности»9. Ментальные модели – способ распознавания явлений, их оценки и установления связей между явлениями. C начала 1980-х гг. термин получил «второе рождение», сначала в сфере когнитивной психологии, а затем и шире, в исследованиях познания. Джонсон-Лайард (Johnson-Layard, 1983) заявил, что «ментальные модели играют центральную и объединяющую роль в представлении объектов, состояния дел, последовательности событий, взгляде на мир и социальных и психологических аспектах повседневной жизни». Таким образом, ментальные модели выступают базисом для отношений, верований и паттернов поведения.

Однако, несмотря на богатство научной литературы, посвященной ментальным моделям, обобщение исследований представляет немалую сложность. Это происходит потому, что основным инструментом изучения ментальных моделей являются «когнитивные карты» (cognitive maps)10

Когнитивные карты – графические представления субъективной модели мира отдельного менеджера. На подобной карте обозначаются основные элементы модели (явления внешнего мира, процессы в фирме, параметры деятельности фирмы и т.п.), а также постулируемые связи между данными элементами. Система построения карт является глубоко субъективной и отражает убежденность того или иного менеджера в соотношении причины и следствия в определенной сфере деятельности11. Несмотря на предельную субъективность исходных параметров, существуют довольно надежные приемы как построения подобных карт12, так и сравнения индивидуальных карт13

Однако, именно индивидуализация данных карт делает практически невозможным их использование при исследованиях общих ментальных моделей групп менеджеров разных компаний. Уже при исследовании ментальных моделей менеджеров стратегических групп пришлось отказаться от техники когнитивных карт и искать иные метрики «моделирования ментальных моделей»14. В середине 1990-х гг. на некоторое время показалось, что метрика, предложенная Г.Хофштеде (G.Hofshtede) в описании национальной культуры в виде 5 «осей» (дистанция до власти, избегание неопределенности, соревновательность и др.), может представить хорошую методическую базу для сравнения ментальных моделей15. Однако данная метрика оказалась слишком общей. Попытки «привязать» к отдельным ее параметрам самые «обычные» стратегии (диверсификация, рост интенсивности инновационной деятельности и т.д.) оказались неудачными – метрика Г.Хофштеде не могла даже точно описать фон выполняемых действий, хотя сами действия описывались весьма точно на репрезентативных выборках16.

В результате, нам пришлось искать общую метрику ментальных моделей менеджеров в иной литературе. Решение было обнаружено неожиданно. В 1999 г. два голландских исследователя, Боб де Вит (Bob de Wit) и Рон Мейер (Ron Meyer) сделали попытку представить общий обзор стратегических теорий. В отличие от Г.Минцберга и его коллег, обзор был сделан не «по школам», а «по подходам» (de Wit, R., Meyer B. 1999).


Де Вит и Мейер отметили, что большинство стратегических решений представляют ситуации вне четкой идентификации проблемы и вне стандартного инструментария решений. Стратегические ситуации во многом приближаются к «парадоксам», когда «противоречащие друг другу требования возлагаются на организацию, которые могут быть совмещены лишь на следующем уровне разрешения (диалектический синтез)» [de Wit, B., Mayer, R. 2005b]. При этом все реальные стратегические решения опираются на следующие явные и неявные предположения руководства фирмы:

  • Организационное предназначение – обслуживает ли корпорация лишь интересы акционеров либо иных «стейкхолдеров».

  • Международный контекст – насколько менеджеры видят рынок как глобальный либо локальный.

  • Контекст отрасли – воспринимают ли менеджеры эволюцию отрасли (рынка) как неконтролируемый процесс либо как процесс, которым можно манипулировать.

  • Контекст «конкурентного окружения» (network level strategy) – видят ли менеджеры свои компании как полностью автономные образования, либо организации взаимозависимы, и компании вынуждены вступать в долгосрочные альянсы.

  • Уровень корпоративной стратегии – видится ли корпорация как объединение бизнесов либо как единая система с корпоративным центром, хранящим основные «корневые компетенции»?

  • Уровень конкурентной стратегии – ведется ли основная борьба за долю на рынке либо за доступ к уникальным ресурсам.

  • Организационные изменения – видят ли менеджеры возможности резкой организационной ломки своей фирмы либо предполагают подобную ломку безнадежным делом.

  • Контекст лидерства – верит ли руководство, что оно способно направлять движение компании, либо развитие компании – эволюционный процесс самоорганизации.

  • Формирование стратегии – является ли стратегия формализованным аналитическим процессом разработки решений либо стратегия – набор действий, возникающих спонтанно, в ходе экспериментирования.

  • Стратегическое мышление – насколько действия высшего руководства фирмы опираются на логику, либо интуиция играет основную роль.

По нашему мнению, де Вит и Мейер создали (во многом независимо от первоначально поставленной ими перед собой задачи) практически исчерпывающую метрику ментальных моделей, позволяющую проводить анализ на всех уровнях – сопряженность представлений менеджеров внутри компании, состав и сопряженность ментальных моделей внутри отраслей (стратегических групп, секторов экономики), сравнение между национальными бизнес-системами.

Подобно ряду других прорывных методик, метрика де Вита и Мейера не была использована своими создателями для академических исследований, а стала основой диагностических инструментов их собственной, относительно ограниченной консультационной практики17. В результате, апробация инструментария применения метрики идет весьма медленно.

2.4 Стратегические действия

Последними в условной последовательности элементов стратегического процесса выступают стратегические действия. Именно в данном вопросе мы столкнулись с максимальными трудностями обобщения накопленного массива результатов теоретизирования и эмпирических исследований в области стратегического процесса. Действительно, в литературе имеется колоссальное количество типологий стратегических действий фирмы18. При этом отсутствуют общие признаки отнесения действий фирмы именно к стратегическим действиям. Все, что отмечают авторы, так это то, что «стратегические действия имеют важные долговременные последствия».

Но подобное определение совершенно неудовлетворительно. Ведь в данной постановке не только неизвестно, что имеет «важное последствие» и как оценивать «долговременность», но невозможно установить связь данных действий именно со стратегией. В итоговой формулировке метрика стратегических действий получила три «размерности»:

1) необходимые признаки отнесения действий фирмы к «стратегическим действиям»;

2) уровень стратегических действий;

3) характер стратегических действий.



2.4.1 Признаки отнесения действий фирмы к стратегическим действиям вытекают из понимания стратегии как процесса постановки и реализации целей. Таким образом, стратегические действия должны:

  • иметь прямую референцию исполнителей (или, по крайней мере, инициаторов) данных действий по отношению к каким-либо целям (приоритетам) фирмы (способствовать либо противоречить данным целям);

  • опираться на решения, то есть быть связанными с волей. Таким образом, отказ от каких-либо действий, навязываемых обстоятельствами или, например, поддержание существующего состояния, требующего больших усилий, чем «следование по течению», также можно считать формой стратегических действий;

  • приводить к существенным изменениям в отношениях фирмы с ее ключевыми стейкхолдерами, включая собственный менеджмент.

Последний пункт означает, что не абсолютный объем задействованных ресурсов и даже не их отношение к какой-либо величине (активам фирмы, годовой прибыли, инвестиционному бюджету), а именно изменение существующих взаимоотношений в системе «извлечения» ресурсов и их преобразования в результаты делает данные действия стратегическими. Можно признать возможным расширение данного признака и его распространение на класс действий, имеющих «негативную формулировку» -- действия, отсутствие которых ожидаемо приводит к изменению взаимоотношений с ключевыми стейкхолдерами.

Введение подобной метрики «абсолютно необходимых признаков» уже само по себе может использоваться для оценки «стратегичности» деятельности компаний. Но нам необходимо было еще выделить специфику данных действий. Это стало возможным путем добавления еще двух параметров – уровня действий и характера действий.



2.4.2 Уровни стратегических действий могут различаться по характеру объекта приложения усилий (объектам управления)19, а именно:

  • управление капиталом;

  • управление активами;

  • управление операциями.

Прояснить различие между данными понятиями можно на коротком примере. Представим, что фирма, получив со стороны доминирующих акционеров задачу быстрого роста капитализации, приступила к решению данной задачи средствами технологической политики. Тогда введение нового порядка учета нематериальных активов для увеличения валюты баланса будет относиться к управлению капиталом; активная покупка и обмен патентами и ноу-хау – к управлению активами; а выделение патентной группы в технологическом отделе для проверки всей продукции на «патентоспособность» и проведения оформления патентов – к управлению операциями.

Можно сказать, что управление капиталом оформляется изменением структуры и валюты баланса, управление активами – структурой и размахом инвестиционной деятельности, управление операциями – параметрами организационной структуры (в широком смысле) фирмы.

Введение метрики уровня стратегических действий позволяет различать «номенклатуру» стратегических действий и сравнивать размах стратегических изменений в фирмах разного размера.

2.4.3 Характер стратегических действий предопределяется тем, каким образом менеджмент компании видит возможное наступление состояния «критического несоответствия» между желаниями ключевых стейкхолдеров и результатами деятельности организации. Данное несоответствие может либо предугадываться менеджментом компании, и тогда речь идет об упреждающих, «проактивных стратегических действиях»; либо менеджмент может ставиться перед фактом открытого неудовольствия ключевых стейкхолдеров (бойкот со стороны потребителей, забастовка, активистские действия акционеров), и тогда приходится принимать уже так называемые «реактивные», зачастую запаздывающие действия20.

В реальности всегда наблюдается определенное сочетание «проактивных» и «реактивных» действий, и именно данное сочетание для отдельной фирмы в соотношении со средним параметром в отрасли или стратегической группе и создает формы специфику стратегических действий.


2.5 Интегрированная метрика стратегического процесса

Обобщая все сделанные выводы, можно представить интегрированную метрику стратегического процесса следующим образом:



  1. наличие/отсутствие стратегических целей у фирмы;

  2. распределение приоритетности отражения интересов различных стейкхолдеров (собственников, работников, потребителей, властей/общества) и менеджмента фирмы в системе стратегических целей;

  3. механизм преобразования стратегических ориентиров в стратегию (образы действия) (наполнение 10 выделенных элементов ментальных моделей менеджеров);

  4. степень «стратегичности» выполняемых фирмой действий (соотношение с целями, оформление в решениях, воздействие на стейкхолдеров);

  5. уровень выполняемых фирмой действий (управление капиталом, управление активами, управление операциями);

  6. характер выполняемых действий (реактивные либо проактивные).

Созданная нами метрика не уничтожает существующих определений отдельных корпоративных и конкурентных стратегий. Однако, она способна соотнести однотипные действия разных фирм и представить практически исчерпывающую «рамку» для данных стратегий. Так, например, для одной фирмы активное освоение новых рынков является



    • проактивной стратегией,

    • включающей управление капиталом (покупка новых фирм),

    • опирающейся на ожидания опережающего роста продаж на новых рынках,

    • отражающую важнейшую цель (рост продаж), свидетельствующую о доминировании менеджмента в системе целеполагания.

При этом выбор диверсификации в качестве инструмента достижения целей определяется:

  • стремлением менеджмента к долгосрочному планированию при высокой опоре на интуицию в обосновании планов;

  • верой в возможности манипулирования условиями спроса на рынке;

  • убежденностью в высокой независимости своей фирмы от иных участников рынка;

  • предрасположенностью видеть корпорацию как объединение бизнесов, мобильно перестраивающее свою структуру под открывающиеся новые возможности;

  • убежденностью в монопольной позиции высшего менеджмента придавать стратегический смысл в деятельность компании и верой в достаточность рычагов убеждения и принуждения для принятия данного смысла всеми иными участниками стратегического процесса.


Литература:

Aboyassin, N.A., Managers' belief in employees' job and psychological readiness and employees' participation in decision-making: A comparison between American and Jordanian managers, D.B.A. Dissertation, Argosy University/Orange County, 2006.

Adamides, E.D., Stamboulis, Y., Kanellopoulus, V. (2003) Economic Integration and Strategic Change – The Role of Managers’ Mental Models. Strategic Change, Vol. 12, 69-82.

Adner, R. and Helfat, C.E. Corporate effects and dynamic managerial capabilities. Strategic Management Journal, Vol. 24, pp. 1011-1025, 2003.

Andrews, K.R. The Concept of Corporate Strategy. Illinois, Burr Ridge: Dow Jones-Irwin, 1971.

Barrington, L. CEO Challenge 2006: Top 10 Challenges. New York, Conference Board, 2006

Barry, D. The Relationship of Strategic Goals and Planning Processes to Organizational Performance. Unpublished Ph.D. Dissertation, University of Maryland, 1987.

Bearle, A.A. and Means, G.C. The Modern Corporation and Private Property. New York: MacMillan, 1932.

Beggs, J., Lane, M.S. Corporate Goals: A Comparative Analysis of Perceptions of Chief Executive Officers and Business Students. Mid-Atlantic Journal of Business, 25 (7): 35-49, May 1989.

Beggs, J., Lane, M.S. Corporate Goal Structure and Business Students: A Comparative Study of Values. Journal of Business Ethics, 8 (6): 471-478, June 1989.

Birch, D.J., Burnett-Kant, E. Unbundling the unbundled. The McKinsey Quarterly №4, 2001, pp. 102-111



Budde, A.Child, J.Francis, A.Kieser, A]Corporate Goals, Managerial Objectives, and Organizational Structures in British and West German Companies, Organization Studies.  Vol.3, Iss. 1;  pg. 1-32, 1982.

Calori, R., and de Woot Ph. [Eds.] A European Management Model. London, Prentice-Hall, 1994.

Calori, R., Johnson, G., Sarnin, O. CEO’s Cognitive Maps and the Scope of the Organization. Strategic Management Journal, Vol. 15, 437-457 (1994).

Chakravarthy, B. and Lorange, P. Managing the Strategy Process: A Framework for a Multibuisness Firm. Prentice Hall, Englewood Cliffs, NJ, 1991.

Child, J. What Determines Organization Performance? The Universals Vs. It-All-Depends. Organizational Dynamics, 1974

Clark, K. The Nature of Explanation. Cambridge University Press, Cambridge UK, 1943.

Coase, R.H. The Nature of the Firm. Economica, 4, 386-405.

Daniels, K., Johnson, G., de Chernatony, L.. Task and institutional influences on managers' mental models of competition. Organization Studies. Berlin: 2002. Vol. 23, Iss. 1; p. 31-63.

Davison, G., Blackman, D. The role of mental models in innovative teams. European Journal of Innovation Management. Bradford: 2005. Vol. 8, Iss. 4; p. 409-424.

De Wit, B., Meyer, R. Strategy Synthesis: Resolving Strategy Paradoxes to Create Competitive Advantage. London: International Thomson Business Press, 1999.

De Wit, B., Meyer, R. Strategy Synthesis: Resolving Strategy Paradoxes to Create Competitive Advantage. 2nd edition. London: Thomson Learning, 2005.

Dodd, M.E. To whom are Corporate Managers Trustees. Harvard Law Review, Vol. 45, pp. 1145-1163, 1932.

Dorward, N., Weidemann, P. Robustness as a Corporate Objective Under Uncertainty. Managerial and Decision Economics, Vol. 2 No. 3, September 1981, p. 187-205ю

Eden, C., Ackerman, F. and Cropper, S. The Analysis of Cause Maps. Journal of Management Studies, Vol. 29, No. 3, 309-324, 1992.

Freeman, R.E. Strategic Management: A Stakeholder Approach. Pitman, Boston, MA, 1984.

Freeman, R.E., Wicks, A.C., Parmar, B. Stakeholder Theory and “Corporate Objective Revised”, Organization Science, Vol. 15 No. 3, May-June 2004, pp. 364-369.

Frooman, J. Stakeholder Influence Strategies. Ph.D. Dissertation, University of Pittsburg, 2002

Frooman, J. Stakeholder Influence Strategy. Academy of Management Review, Vol. 24, Iss. 2, pp. 191-205, 1999;

Frooman, J., Murrel A.J. Stakeholder Influence Strategies: The Roles of Structural and Demographic Determinants, Business and Society, Vol. 44, Iss. 1, pp. 3-32, 2005.

Goodhew, G., Cammok, P.A., Hamilton, R.T. Managers’ Cognitive Maps and Intra-organizational Performance Differences, Journal of Managerial Psychology, 2005, Vol. 20, No. 1-2, pp. 124-136.


Gurkov, I. Business Innovation in Russian Industries. Post-Communist Economies, № 4, 2004.


Gurkov, I. Innovations in Russian Industries: Conditions for Implementation and Impact on Competitiveness. Journal for East European Management Studies, No. 3, 2005.

Harrison, J., Boyle E. Falling into capability learning traps: The role of the firm's predominant managerial mental models. Management Decision. London: 2006. Vol. 44, Iss. 1; p. 31-43/

Hodgkinson,, Gerard P. Comparing managers' mental models of competition: Why self-report measures of belief similarity won't do. Organization Studies. Berlin: 2002. Vol. 23, Iss. 1; p. 63-72.

Hofshtede, G. Culture and Organization: Software for the Mind. McGraw-Hill International: London, 1987.

Hofstede, G. Cultural Constraints in Management Theories, Academy of Management Executive, Vol. 7, No. 1, 1993.

Johnson-Laird, P. Mental Models: Towards a Cognitive Science of Language, Inference, and Consciousness. Harvard University Press, Cambridge, MA, 1983.

Kriger, Mark P; Solomon, Esther E. Strategic mindsets and decision-making autonomy in U.S. and Japanese MNCs. Management International Review; Fourth Quarter 1992; 32, 4; 327.

Langfield-Smith, K. and Wirth, A. (1992) Measuring the Difference between Cognitive Maps. Journal of the Operations Research Society, Vol. 43, no. 12, 1135-1150.

Laukkenen, M. Conducting Causal Mapping Research: Opportunities and Challenges. In Eden, C. and Spender, J.C. (Eds.) Managerial and Organizational Cognition. London: Sage, 1998, pp. 168-191.

Livingston, L.P., Palish, L.T., Carini, G.A. Viewing Strategic Innovation through the Logic of Contradiction. Competitiveness Review, Vol. 8, Iss. 1, pp. 46-54, 1998.

Lyles, M.A. and Schwenk, C.R. (1992) Top Management Strategy and Organizational Knowledge Structures. Journal of Management Studies, Vol. 29 No. 2, pp. 155-174.

Ma Valle Santos, Ma Teresa Garcia Organizational Change: The Role of Managers' Mental Models. Journal of Change Management. London: Sep 2006. Vol. 6, Iss. 4; p. 305;

McCaskey, M.B. The Executive Challenge: Managing Change and Ambiguity. Pitman, Boston, MA, 1982.

Minzberg, G., Ahlstranf, B., Lampel, J. Strategy Safary. A Guided Tour through the Wilds of Strategic Management. Prentice Hall, 1998. Русский перевод Минцберг Г. и др. Школы стратегий. Санкт-Петербург: Питер, 2000.

Ohmae, K. The Mind of the Strategist. McGraw-Hill, New York, 1982.

Osborne, David J., Stubbart, C.I. and Ramaprasad, A. Strategic Groups and Competitive Enactment: A Study of Dynamic Relationships between Mental Models and Performance. Strategic Management Journal, Strategic Management Journal, Vol. 22, pp. 435-454 (2001).

Pfeffer, J. Changing mental models: HR's most important task. Human Resource Management. Hoboken: Summer 2005. Vol. 44, Iss. 2; p. 123-129.

Polonsky, M.J. and Scott, D. An Empirical Examination of the Stakeholder Strategy Matrix. European Journal of Marketing, Vol. 39 No. 9/10, pp. 1199-1215; 2005.

Quinn, J. Strategic Change: “Logical Incrementalism”. Sloan Management Review, Fall 1978.

Sanchez, R., Heene, A. and Thomas, H. (Eds.) Dynamics of Competence-Based Competition. London: Elsevier, 1996;

Scholes K. Stakeholders Mapping: A Practical Tool for Managers, in Ambrosini, V. et al. (Eds.) Exploring Techniques for Analysis and Evaluation of Strategic Management. London: Prentice Hall Europe, 1998.

Segev E. Strategy, strategy making and performance—an empirical investigation. Strategic Management Journal 1987; 8: 565 – 77.

Shetty, Y.K. New Look at Corporate Goals. California Management Review, Winter 1979, 22 (2): 71-79.

Sundaram, A.K., Inkpen A.C. “Corporate Objective Revised”, Organization Science, Vol. 15 No. 3, May-June 2004, pp. 350-363;

Sundaram, A.K., Inkpen A.C. Stakeholder Theory and “Corporate Objective Revised”: A Reply, Organization Science, Vol. 15 No. 3, May-June 2004, pp. 370-371.

Weick, K.E. and Bourgnon, M.G. [1986] Organizations as Cognitive Maps, in H.P.Sims, Jr. and D.A.Giola [Eds.] The Thinking Organization. Jossey-Bass, San Francisco, pp. 102-135.



Westbrook, L. Mental models: a theoretical overview and preliminary study. Journal of Information Science. Amsterdam: Dec 2006. Vol. 32, Iss. 6; p. 563-579.

Zweynert, J. Shared Mental Models, Catch-up Development and Economic Policy-Making: The Case of Germany after World War II and its Significance for Contemporary Russia. Eastern Economic Journal. Bloomsburg: Summer 2006. Vol. 32, Iss. 3; p. 457-479.

Гурков И.Б. Стратегия и структура корпорации. М.Дело, 2006.



  • *Д.э.н., профессор, Государственный университет – Высшая школа экономики; gurkov@hse.ru; www.gurkov.ru

  • Данная работа предпринята при поддержке научных грантов ГУ-ВШЭ (06-04-0010; 06-01-0061) и гранта факультета менеджмента ГУ-ВШЭ “Разработка методологии анализа паттернов стратегического выбора российских фирм»

1 Конечные состояния могут иметь и отрицательные, а то и «мнимые» значения – образы нежелательных ситуаций, которых надо избежать при любом уровне неопределенности внешней среды (См. Dorward, N., Weidemann, P. Robustness as a Corporate Objective Under Uncertainty. Managerial and Decision Economics, Vol. 2 No. 3, September 1981, p. 188).

2 Сказанное не исключает ситуаций, когда у фирмы отсутствуют цели, и она действует на основе «инстинктов» (например, инстинкта самосохранения), а действия происходят в «бессознательном» состоянии и сводятся к условным или безусловным рефлексам. Вспомним популярность в начале 1990-х гг. исследований именно поведения российских фирм.

3 См. недавнее обострение дискуссии на страницах журнала «Organization Science» – статьи: Sundaram, A.K., Inkpen A.C. “Corporate Objective Revised”, Organization Science, Vol. 15 No. 3, May-June 2004, pp. 350-363; Freeman, E.R., Wicks, A.C., Parmar, B. Stakeholder Theory and “Corporate Objective Revised”, Organization Science, Vol. 15 No. 3, May-June 2004, pp. 364-369; Sundaram, A.K., Inkpen A.C. Stakeholder Theory and “Corporate Objective Revised”: A Reply, Organization Science, Vol. 15 No. 3, May-June 2004, pp. 370-371.

4 При данном подходе кредиторы также оказываются потребителями – фирма предлагает банкам услуги по получению кредита. Процент, на который соглашается фирма – это цена услуги по взятию кредита, а вероятность возврата кредита – качество услуги.

5 Генеральный директор корпорации Merck честно отметил в 1995 г., что важнейшей «корневой компетенцией» его компании являются «устойчивые отношения с Администрацией по продуктам и лекарствам» (US Food and Drug Administration) – См. Mascarenhas, B., Baveja, A., Jamil M. Dynamics of Core Competences in Leading Multinational Companies. California Management Review, Summer 1998, pp. 117-132.


6 Мы предложили следующий набор возможных интересов менеджмента компании – доход, власть слава, любопытство, покой -- См. Гурков И.Б. Стратегия и структура корпорации. М., Дело, 2006, с. 73-78. Разумеется, возможна любая иная лексическая интерпретация данных параметров, но сами параметры достаточно независимы, а их набор – практически исчерпывающий. При этом легко показать, что формой реализации мотива «доход» является рост продаж; формой реализации мотива «власть» -- рост численности персонала и усложнение структуры управления фирмой; реализация мотива «репутация» достигается путем превышения контрактных обязательств (или ожиданий) для наиболее многочисленной группы стейкхолдеров; реализация мотива «любопытство» происходит путем инноваций, а реализация мотива «покой» -- завоеванием абсолютно доминирующего положения на рынке.

7 По крайней мере, в практически исчерпывающей библиографии в свой работе 2002 г. (Frooman, 2002) Дж. Фруман не нашел места для ссылок на работу В.Амборзини и ее коллег 1998 года.

8 Frooman, J. Stakeholder Influence Strategy. Academy of Management Review, Vol. 24, Iss. 2, pp. 191-205, 1999; Frooman, J., Murrel A.J. Stakeholder Influence Strategies: The Roles of Structural and Demographic Determinants, Business and Society, Vol. 44, Iss. 1, pp. 3-32, 2005. Scholes K. Stakeholders Mapping: A Practical Tool for Managers, in Ambrosini, V. et al. (Eds.) Exploring Techniques for Analysis and Evaluation of Strategic Management. London: Prentice Hall Europe, 1998.

9 См. Clark, K. The Nature of Explanation. Cambridge University Press, Cambridge UK, 1943.

10 См. McCaskey, M.B. The Executive Challenge: Managing Change and Ambiguity. Pitman, Boston, MA, 1982; Weick, K.E. and Bougnon, M.G. (1986) Organizations as Cognitive Maps: Chartings Ways to Success and Failure. In Sims, H.P. and Gioia, D.A. (Eds.) The Thinking Organization: Dynamics of Organizational Social Cognition. Jossey-Bass, San Francisco, CA, pp. 102-135; Calori, R., Johnson, G., Sarnin, O. CEO’s Cognitive Maps and the Scope of the Organization. Strategic Management Journal, Vol. 15, 437-457 (1994); Goodhew, G., Cammok, P.A., Hamilton, R.T. Managers’ Cognitive Maps and Intra-organizational Performance Differences, Journal of Managerial Psychology, 2005, Vol. 20, No. 1-2, pp. 124-136.


11 Cм. Eden, C., Ackerman, F. and Cropper, S. The Analysis of Cause Maps. Journal of Management Studies, Vol. 29, No. 3, 309-324, 1992.

12 Cм. Laukkenen, M. Conducting Causal Mapping Research: Opportunities and Challenges. In Eden, C. and Spender, J.C. (Eds.) Managerial and Organizational Cognition. London:Sage, 1998, pp. 168-191.

13 Cм. Langfield-Smith, K. and Wirth, A. (1992) Measuring the Difference between Cognitive Maps. Journal of the Operations Research Society, Vol. 43, no. 12, 1135-1150.


14 См. Osborne, David J., Stubbart, C.I. and Ramaprasad, A. Strategic Groups and Competitive Enactment: A Study of Dynamic Relationships between Mental Models and Performance. Strategic Management Journal, Strategic Management Journal, Vol. 22, pp. 435-454 (2001).

15 См. Hofshtede, G. Culture and Organization: Software for the Mind. McGraw-Hill International: London, 1987.

16 См. Adamides, E.D., Stamboulis, Y., Kanellopoulus, V. (2003) Economic Integration and Strategic Change – The Role of Managers’ Mental Models. Strategic Change, Vol. 12, 69-82.

17 См. инструмент Strategy Profiler, www.strategy-academy.org

18 Обзор литературы см. Pecotish, A., Purdie, F.J., Hattie, J. An Evaluation of Typologies of Marketplace Strategic Actions. European Journal of Marketing, Vol. 37, No. 3-4, pp. 498-529, 2005.

19 См. Birch, D.J., Burnett-Kant, E. Unbundling the unbundled. The McKinsey Quarterly №4, 2001, pp. 102-111

20 См. Livingston, L.P., Palish, L.T., Carini, G.A. Viewing Strategic Innovation through the Logic of Contradiction. Competitiveness Review, Vol. 8, Iss. 1, pp. 46-54, 1998.






Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет