Музыкальная культура Иркутска. Иркутск: Издательство Иркутского университета 1987



жүктеу 1.9 Mb.
бет6/11
Дата11.09.2018
өлшемі1.9 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

63

ница 3. В. Милорадович, обнаружившая превосходный

талант концертмейстера.

Громадный, можно сказать сенсационный, успех сопут­ствовал выступлениям в Иркутске в 1894 г. Кости Думчева. Ему было тогда 15 лет, но игра его производила ошеломляющее впечатление и снискала ему уже тогда славу талантливейшего скрипача-виртуоза. К. Думчев дал пять концертов в феврале (концерты назначались через день) и два в апреле, на обратном пути из Забайкалья. Напряженная концертная деятельность мальчика, его многолетняя жизнь «на колесах», исполнение в каждом концерте одной и той же программы — все это наряду с восхищением вы- зывало и серьезные опасения за дальнейшую судьбу К. Думчева. Так, красноярский корреспондент «Восточного обозрения» писал о «безжалостной эксплуатации ребенка», к его мнению присоединялся и иркутский критик. Публика каждый раз переполняла зал Общественного собрания, с боя расхватывая билеты на все концерты Думчева. Но среди иркутян нашлись люди, «по принципу» отказавшиеся посещать его концерты, видя в них «погибель

таланту мальчика».

Следующие выступления К. Думчева в Иркутске состоялись в апреле 1898 г. И снова в рецензиях на четыре его концерта прозвучало опасение за будущее талантливого юноши* [189]. К счастью, все опасения оказались напрасными, К. Думчев становится замечательным артистом. В 900-е гг. он был частым гостем Иркутска, так как в общей сложности восемь раз объехал с концертами всю Сибирь.

В конце апреля 1894 г. в Иркутск прибыли совершавшие артистическое турне по Сибири оперные артисты Эльвира Морелли (меццо-сопрано), Тальзатти (баритон) и пианистка М. Кнауф-Каминская. В четырех концерта певцы исполнили романсы-русских и зарубежных компози-торов и фрагменты из опер Ж. Массне, В. Моцарта. М. Глинки, А. Рубинштейна, П. Чайковского. Последний их концерт 20 мая 1894 г.— во временном театре Н. И. Вольского представлял собой спектакль из оперных сцен (почти полностью два акта из «Фаворитки» Г. Доницетти, отрывки из «Кармен» Ж. Бизе и «Евгения

* В этом же году столичная пресса подвергла острой критике са му идею многочисленных концертов юного К. Думчева (см.: Липаев И. Музыкальная жизнь в Москве.— Русская музыкальная газета (далее: РМГ), 1898ч 1).



64

Онегина» П. Чайковского), поставленные в костюмах и с усиленным любителями театральным оркестром под управ­лением В. М. Гейнриха. Артисты, зарекомендовавшие себя серьезными музыкантами, имели у публики большой и заслуженный успех.

Пианистка М. Кнауф-Каминская прекрасная солистка и аккомпаниатор, кроме серьезных вещей концертного-фортепианного репертуара, исполнила вместе с иркутским скрипачом А. Мурашевым впервые прозвучавшую в Ир­кутске «Крейцерову сонату» Л. Бетховена.

Вторично М. Кнауф-Каминская и Э. Морелли посетили Иркутск в 1897 г. и дали один концерт 11 августа [196]..

28 декабря 1895 г. состоялся концерт скрипача Д. Товбича, 27 марта и 4 апреля 1896 г. выступила пе­вица Е. А. Федорова (Добронравова), в феврале марте 1897 г. несколько концертов дал певец Н. Г. Северский (все три гастролера выступали при участии иркутских музыкантов-любителей); 5 ноября 1897 г. состоялся кон­церт, певицы В. И. Жуковой [209].

Итак, несмотря на небольшое общее число гастроль­ных концертов в 7090-е гг. XIX в., значение их было велико: в Иркутск приезжали высокопрофессиональные артисты, которые наряду с лучшими местными музыкан­тами знакомили иркутян с высоко профессиональным ис­полнительским искусством, способствовали расширению их музыкального кругозора, развитию музыкального вкуса, т. е. всего того, что постепенно делало местных жителей взыскательными слушателями, а благодаря это­му Иркутск приобретал репутацию музыкального города.



МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

В развитии музыкальной культуры Иркутска последней трети XIX в. стали сказываться результаты музы­кального образования. Правда, очень существенными эти результаты быть не могли, так как специальной музыкальной школы в городе до 1899 г. не было. Однако серьезное внимание музыкальным занятиям уделялось в таких общеобразовательных учебных заведениях, как Духовная и Учительская семинарии и Девичий институт.

Девичий институт Восточной Сибири отметил в 1895г. свой 50-летний юбилей. Обучение пению (церковному и светскому) и музыке было введено в нем с самого его снования, но особенно большое внимание на музыку, как

И. Ю. Харкеевич

65

на важнейшее средство воспитания, обращала Анна Петровна Быкова, вступившая в должность . начальницы института в 1858 г. Она вместе со своей сестрой Варварой Петровной приехала из Петербурга, где они обе окончили Смольный институт и в нем же служили классными дамами [32, с. 7]. С 1860 г., с целью заставить воспитан­ниц иркутского института работать усерднее, А. П. Бы кова ввела для них музыкальные испытания. Системати­чески, в строго установленное время ученицы должны были отчитываться в своих успехах на закрытых музы­кальных вечерах института, устраивавшихся один раз в два месяца [33, с. 91]. Результаты этого нововведения не замедлили сказаться: качество музыкальной подготовки воспитанниц неуклонно повышалось, желающих брать уроки с каждым годом становилось все больше: если к 1858 г. музыкой занималось всего 30 воспитанниц, то в 1867 г. их было уже около 60.



Варвара Петровна Быкова была талантливой препо­давательницей фортепианной игры. Серьезная, вдумчивая, обладавшая прекрасным музыкально-критическим чутьем за 19 лет своей службы в иркутском институте она воспитала немало хороших пианисток, требуя от них осмыс- ленного исполнения произведений, много внимания уделяя красоте и выразительности звукообразования и добиваясь в их игре технического блеска [33].

Выступая на закрытых институтских музыкальных вечерах и на открытых концертах как в институте*, так и в Благородном собрании, ее ученицы исполняли разнообразный и солидный репертуар. В него входили: сонаты Л. Бетховена, пьесы Ф. Шуберта, Ф. Шопена, Ф. Листа, концерты Ф. Мендельсона и К. Вебера, ансамбли в четыре и восемь рук, ансамбли со скрипкой, в которых участвовал А. М. Редров [33].

Многие талантливые воспитанницы В. П. Быковой посвятили свою жизнь музыкально-педагогической деятельности. В. Г. Петрович (Корякина) и М. П. Шешукова (Поторочина) давали частные уроки музыки, М. В. Подгорбунская и В. Г. Останина преподавали музыку в вос- питавшем их институте, а затем тоже стали частным учительницами. Тот же путь прошли А. А. Воллерт,

* В 1861 г. Девичий институт из деревянного помещения на Ушаковке переведен в новое каменное здание на берегу Ангары (ныне первый корпус Иркутского госуниверситета). С 1868 г. в зале института стали устраиваться открытые благотворительные концерты.

66

А. Н: Курбатова, О. И. Молодых (преподававшая в инсти­туте 23 года), Е. И. Осипова-Шаршавина, открывшая в Иркутске в 80-е гг. частное общеобразовательное заведе­ние для девочек, в программу которого входили уроки музыки и пения.



Свидетельством серьезной подготовки учениц В. П. Бы­ковой может служить то, что две из них,

М. В. Подгорбунская и М. П. Шешукова, отдавшие свои знания и силы родному городу, завершили музыкальное образование в консерваториях: первая в Московской (по классу про­фессора А. И. Дюбюка), вторая —в Петербургской [33, с 190, 257, 322, 353].

Хоровые занятия* в Девичьем институте вели преподаватели и выпускники иркутских семинарий Духовной и Учительской. Обе сестры Быковы тоже успешно руко­водили хорами: Анна Петровна церковным, Варвара Петровна светским [33, с. 91, 321].

Музыкально-теоретических дисциплин в институте, по-видимому, не преподавалось. Но в начале 80-х гг. учитель института В. С. Шевич выступил с требованием обя­зательного ознакомления учениц с элементарной теорией музыки и гармонией применительно к преподаванию фортепиано. В 1879 г. в Петербурге была издана его бро­шюра «О преподавании музыки». Основные положения этой брошюры, судя по рецензии, помещенной в петер­бургском журнале «Русский музыкальный вестник» [372, i 23] характеризуют В. С. Шевича как последователя новой и передовой для того времени методики преподавания фортепиано. Результаты этой методики, применен­ной В. С. Шевичем в иркутском институте, были в 188. опубликованы и одобрены тем же журналом [235, с. 2; 437, с. 3].

Роль Девичьего института в музыкальной жизни Ир­кутска представляется чрезвычайно значительной. Он за­менял иркутянам музыкальную школу 54 года, являлся оплотом музыкально-педагогических сил города. Так было во второй половине XIX в., когда в течение 50 лет суще­ствования института пение в нем преподавало 14 лиц, фортепиано 22 (не считая нештатных учителей и учительниц музыки) [156] и когда педагогический персонал составляли в значительной части собственные воспитан­ницы из числа особенно музыкально одаренных. Так было

* Уроки пения проводились во всех классах два раза в неделю, в VII классе один раз.



67

и в 900-е гг., когда в штат преподавателей стали вступать музыканты высокой квалификации, выпускники столичных консерваторий. Большинство приезжих видных музыкантов Иркутска начинали свою музыкально-общественную деятельность со службы в Девичьем институте. Именно они оказались инициаторами создания в городепециальных музыкальных учебных заведений, а институт становился «крестным отцом» этих заведений, направляя в правительственные учреждения ходатайства о разрешении на их открытие.

Начиная примерно с 1890 г., институт стал устраивать ежегодные мартовские концерты в пользу бедных воспитанниц, оканчивающих курс обучения в институте. Концерты вошли в традицию и проходили в неизменно переполненном институтском зале. Они привлекали интересно составленными программами, включавшими сольную и ансамблевую игру на рояле, пение хоров средних и старших классов и декламацию. Наряду с, институтками в концертах участвовали местные артисты и любители - певцы и инструменталисты [34; 65; 180; 423]. Таким образом, Девичий институт выполнял и музыкально-просветительную функцию.

В 1897 г. исполнилось 25 лет со времени открытия в Иркутске первого специального педагогического учебного заведения — Учительской семинарии, готовившей учителей для начальных школ. Выпускники ее, кроме общеобразовательных дисциплин, должны были преподавать в школах и нотное пение, поэтому на обучение музыке в семинарии обращалось особенное внимание. Во всех трех классах все семинаристы обязательно изучали хоровое пение, элементарную теорию музыки и игру на музыкальных инструментах, преимущественно на скрипке [ЗЗ4с. 6, 48]. Условия для музыкальных занятий учащихся были отличными: еще в 1875 г. семинария приобрела много музыкальных инструментов [38], к юбилейному 1897 г. она располагала концертным роялем, двумя фисгармониями, 46 скрипками, тремя виолончелями контрабасом и двумя флейтами [439, с. 7].

В норму жизни семинарии с 80-х гг. вошли музыкально-литературные вечера, программы которых включал номера хорового и сольного пения, игру солистов: скрипачей, виолончелистов, пианистов, инструментальных ансамблей и струнного оркестра, (а также чтение стихов). Исполнителями были исключительно воспитанники семинарии, в качестве гостей приглашались гимназистки. По

68

свидетельству современников, в устройстве музыкально-литературных вечеров Учительской семинарии принадле­жала заслуженная пальма первенства среди учебных за­ведений Иркутска [239; 439, с. 9].

При семинарии существовала специальная школа для педагогической практики учащихся, в которой они полу­чали и навыки преподавания музыки.

Среди выпускников семинарии бывали одаренные му­зыканты, игравшие впоследствии видную роль в музы­кально-общественной жизни Иркутска. Первым в этом ряду следует назвать Парфения Дмитриевича Беляева (выпуск 1875 г.). В 8090-х гг. он, служа помощником классных наставников в Мужской гимназии и воспитате­лем в Промышленном училище, руководил в обоих учеб­ных заведениях хоровыми занятиями, учил желающих игре на скрипке. В гимназии он организовал камерные ансамбли, а в Промышленном училищеструнный, так называемый бальный, оркестр. Он вел также музыкаль­ные занятия в четырехклассной прогимназии О. Беляевой к в Училище для слепых детей. По воспоминаниям ир­кутян, знавших П. Д. Беляева, он был человеком неисся­каемой энергии, горячим энтузиастом музыкального вос­питания молодежи [233, с. 1618]. Всегда интересно про­ходили музыкально-литературные вечера, устраивавшиеся питомцами П. Д. Беляева [238]. '

К 1895 г. в Иркутске действовало 58 средних и на­чальных учебных заведений (имевших 4834 учащихся) [284]. Учебные планы примерно половины из них пре­дусматривали нотное хоровое пение и обучение музыке по желанию учащихся. Музыкальными учителями в этих учебных заведениях были не только воспитанники Учи­тельской семинарии, которых выпускалось в среднем всего по 12 человек в год на всю Иркутскую губернию [439], но и выпускники местной Духовной семинарии, тем более, что в большинстве иркутских учебных заведений препо­давалось только церковное пение [5; .317; 409; 438].

Безусловно, значительным фактом являлось то, что в общеобразовательных учебных заведениях музыкальному воспитанию учащихся уделялось существенное внимание. Но азы музыкальных знаний не могли удовлетворять сильно возросшей в последней трети XIX в. тяги иркут­ской молодежи к музыкальному образованию. На помощь приходили частные учителя музыки. Условия для создания профессионального музыкального учебного заведения в Иркутске сложились лишь в 1899 г.





Глава 2. МУЗЫКАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ИРКУТСКА ПРЕДРЕВОЛЮЦИОННОГО ДВАДЦАТИЛЕТИЯ (1897—1917)

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР

30 августа 1897 г. в Иркутске состоялось торжествен ное открытие нового изящного каменного здания театра, построенного по проекту архитектора Шретера, украшающего город и в настоящее время, — одного из лучших теат­ральных зданий провинции. «Из обзора всех сибирских городов... становится ясным, что... только в Иркутске, Том­ске и Благовещенске театральный вопрос решен удовлетво­рительно» [416]. Четырехъярусный зрительный зал с прек­расными акустическими условиями вмещает до 1000 человек. Театр имеет удобно оборудованную сцену и удобные закулисные помещения. Здание построено так, чтобы его нельзя было использовать для танцев и маскарадов.

Строительство театра, включая стоимость оборудования и мебели, обошлось, в 308 650 руб. Изыскивая денеж­ные средства, генерал-губернатор А. Д. Горемыкин прибе­гал к испытанному средству к сбору «добровольно-при­нудительных пожертвований» среди богатого купечества [413, с. 17, 2627]. В вопросе о постройке театра на иркутскую губернскую администрацию оказывала давлениение общественность. Тот подъем общественного движения, который характеризовал в конце XIX в. театральную культу­ру России, находил отражение и в Сибири.

На повышение тонуса общественной жизни влияло строительство железнодорожной магистрали. 29 августа 1898 г. произошло знаменательное историческое событие: в Иркутск прибыл первый поезд. Это означало, что открылось движение по Средне-Сибирской железной дороге от Ново- николаевска (теперь Новосибирск) до Иркутска, связав­шее Иркутск с центром России. В городе появился новый отряд пролетариата рабочие железнодорожных депо и мастерских; заметно увеличился приток населения, укре­пились связи города с центрами общественно-политйче-



70

ской жизни страны. Острые политические вопросы, выдвигаемые жизнью, все сильнее волновали рабочих, интелли­генцию, передовую учащуюся молодежь Иркутска. В эти годы рабочее движение, все шире и шире охватывавшее страну, докатилось и до Сибири. «Волна рабочего движе­ния,— писала Ленинская «Искра» в 1902 г., перекину­лась, вместе с железной дорогой через Урал и разлилась но необъятной Сибири» [390, с. 19].

В конце-90-х гг. был организован Сибирский социал-демократический союз, имевший представителей в ряде сибирских городов, в том числе и в Иркутске.

Железнодорожное сообщение, положившее конец отор­ванности Иркутска от Европейской России, и постройка но­вого театра, куда стали охотно приезжать артистические группы, это важнейшие факторы, обусловившие подъем и развитие культурной, в частности музыкальной, жизни города.

Управлявшая городским театром дирекция, учрежден­ная в 1897 г.*, в подборе антрепренера на первые три года (18971900) остановила свой выбор на А. А. Кравченко. Он служил в то время в театре Корша и был известен в Иркутске как талантливый актер. По договору бюджет труппы на зимний сезон не мог быть меньше 60 тыс. руб. Д. А. Кравченко держал двойную труппу, ставя драмати­ческие и музыкальные спектакли.

В сезоне 1897/98 г. музыкальная труппа была опереточ­ной. В ее не очень сильном составе выделялись артисты такие, как А. Н. Стефани-Варгина (сопрано), О. А.Рыбчиская (меццо-сопрано), Е. Ф. Малинова (каскадная), Д. X. Южин (тенор, впоследствии известный оперный пе-вец), П. И. Петровский (баритон) и П. А. Штробиндер неопытный артист, но превосходный певец с красивым ба­сом. Труппа имела неплохой оркестр под управлением Д. А. Гаврилова и спевшийся хор, руководимый местным капель­мейстером В. М. Гейнрихом. Со сценической стороны спек­такли обставлялись тщательно и продуманно. При поста­новке оперетт А. А. Кравченко, очевидно, учитывал ту спе­цифику ведения театрального дела в Сибири, на которую обращал внимание обозреватель «Театра и искусства». Он указывал, что оперетта не дошла в Сибири нигде до такой степени опошления, как это замечалось в столицах и боль­ших провинциальных городах, и предупреждал: «... горе

* Дирекция состояла из председателя, четырех членов, выбираемых городской думой, городского инженера и представителя от генерал-губернатора.

71,

антрепренеру, если он позволит своим артистам балаганить, говорить мерзости и выкидывать неприличные ко­ленца: семейная публика сейчас бросит ходить в театр, а одними любителями клубничной игры его не напол­нишь...» [416].

Обладая хорошим вкусом, А. А. Кравченко старался вести «чистый» репертуар. Все известные уже иркутянам 16 оперетт, поставленные в этом сезоне, в целом шли глад-

ко и весело.

Иркутская публика была благодарна антрепренеру за то, что его опереточная труппа показала ей, имевшей в то время еще весьма ограниченные познания в области оперного жанра, 12 опер, которые, благодаря тщательной постановке и правильному распределению партий, шли весьма.успешно [357]. Новыми для Иркутска были «Кармен» Ж. Бизе, «Травиата» и «Трубадур» Д. Верди, «Дочь кардинала» Ф. Галеви и «Фра-Дьяволо» Л. Обера.

Получив за свой первый сезон 2630 руб. прибыли и убедившись, что иркутяне гораздо охотнее посещают оперу, чем оперетту, жанр которой был уже ранее известен, А. А. Кравченко на зимний сезон 1898/99 г. набрал наряду с драматической уже настоящую оперную труп-

Пу. В ее состав вошли артисты Московского театра И. Прянишникова: М. Р. Бруно (драматическое сопрано) и Н. И. Сикачинский (лирический тенор), артист Петербургского оперного театра «Аркадия» Н. А. Шевелев (баритон), артисты разных театров: Ю. А. Редер лирико-колоратурное сопрано, М. А. Руджиери и Э. И. Андреева меццо-сопрано, Е. К. Коломенко— драматический тенор, П. М. Петровский баритон, Н. Ф. Белов и Г. Н. Васильев басы (последний в то же время был режиссером труппы). Вновь сформированным оркестром из 20 человек руководил дирижер Тифлисского оперного театра В. Б. Шток. Из 24 участников хора 12 репертуарных оперных хористов были приглашены из Харьковской оперы. Эта труппа, обладавшая несравненно большими исполнительскими возможностями, чем предыдущая, имела естественно, и более солидный репертуар — 23 оперы, из которых «Риголетто», «Бал-маскарад», «Эрнани» Д. Beрди, «Сельская честь» П. Масканьи, «Африканка» и «Гугеноты» Д. Мейербера, «Самсон и Далила» К. Сен-Санеса, «Рогнеда» А. Серова, «Мазепа» и «Пиковая дама» П. Чайковского — были на иркутской сцене поставлены впервые.

Хорошее впечатление производило исполнение «Аиды», «Кармен», «Трубадура», «Русалки», особенно «Мазепы»

72

и «Пиковой дамы» [21]. Постановка обеих опер П. Чай­ковского дала повод постоянному рецензенту «Восточ­ного обозрения»* впервые заговорить об оперном ан­самбле. Стремясь объяснить любителям музыки причину большого успеха «Мазепы» и «Пиковой дамы», он пока­зывает на их примере, как важно, чтобы все компоненты оперного спектакля стояли на одинаковом художествен­ном уровне и взаимно дополняли друг друга. Впоследст­вии все иркутские музыкальные критики совершенно пра­вильно сделают основным критерием оценки оперных спектаклей именно наличие в них исполнительского ансамбля.

Оперы, требовавшие мощного, яркого оркестрового и хорового звучания, оказались не по силам труппе, не­смотря на все старания солистов и антрепренера. Последний, относясь, как и в предыдущем сезоне, чрезвычайно внимательно и добросовестно к обстановочной части спек­таклей, привлек к оформительской работе прекрасного декоратора И. Я. Гартье болышого мастера сценических эффектов (например, сцена разрушения, храма в «Сам­соне и Далиле» представляла грандиозное зрелище). Но ни сценические эффекты, ни творческие удачи солистов не могли компенсировать слабости хора и оркестра. Их звучание заметно ухудшилось после ухода из труппы в начале декабря 1898 г. дирижера В. Б. Штока, не пола­дившего с антрепренером. Заменившему его В. М. Гейнриху, который прежде исполнял обязанности антрактного дирижера, справляться одному с большим репертуаром было очень трудно.

Тем не менее публика активно посещала оперу, кото­рая в ущерб драме завладела ее вниманием. Характерно, что охотнее посещались оперы с более серьезным драмати­ческим содержанием, с развитым симфоническим элемен­том. Бенефисные спектакли полностью подтвердили наб­людения автора цитированного выше очерка о театраль­ном деле в Сибири и о том, что талантливые артисты не могут пожаловаться на равнодушие публики, что их бе­нефисы прекрасно посещаются и сопровождаются хоро­шими подношениями, причем «самый благодарный го­род»— Иркутск [417]. Бенефисы наиболее явственно вы­являли симпатии публики к тому или иному артисту. Прославленный в будущем русский певец Н. А. Шевелев

* Настоящей фамилии музыкального критика, писавшего рецензии под псевдонимом Баян, установить не удалось.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет