Музыкальная культура Иркутска. Иркутск: Издательство Иркутского университета 1987



жүктеу 1.9 Mb.
бет7/11
Дата11.09.2018
өлшемі1.9 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

73

тогда только еще начинал свою карьеру и с первых же выступлений покорил иркутян своим сочным, кристально чистым и компактным по звуку баритоном, хотя, как отмечала местная критика, сценические его образы Демона, Онегина не были еще окончательно «вылеплены». «Co- перником» Н. А. Шевелева оказался баритон К. К. Данилов, участвовавший в качестве гастролера в спектаклях труппы с 28 декабря 1898 г. Среди посетителей оперы образовались две группы поклонников данилистов и шевелистов. Иркутская газета, хотя она в отдельных заметках и осуждала эту борьбу, встала на сторону данилистов и резко выступила против шевелистов, который поднесли Н. А. Шевелеву в день бенефиса приветственный адрес. Это показывает, что местная печать, наряду с содержательной информацией о театре, порой оказывала артистам плохую услугу, создавая вокруг их имен нездоровую атмосферу пристрастных и несправедливых суждений. В то же время сам факт появления двух лагерей приверженцев таланта обоих первоклассных певцов свидетельствует о том, что иркутская публика проявляла живой интерес к оперному жанру и старалась найти критерий в оценке исполнительского: искусства.

Когда в следующем зимнем сезоне 1899/1900 г. А. А. Кравченко попробовал было держать одну драму иркутская публика выказала настолько явное неудовольствие, что ему пришлось срочно отправиться в Москву для формирования оперной труппы [292, с. 96], что при начавшемся уже театральном сезоне было сделать не так-то просто. Однако благодаря проявленной энергии и предприимчивости, А. А. Кравченко удалось пригласить таких солистов, которые могли вынести на своих плечах самый сложный оперный репертуар. Это были М. В. Веселовская талантливая певица (драматическое сопрано) и актриса, А. X. Флориани итальянка с приятным лирико- колоратурным сопрано и великолепной школой, Л. П. Долинская с небольшим, но очень хорошо поставленным меццо-сопрано, Е. В. Шау универсальная певица, которой одинаково удавались партии меццо-сопрано и драматического сопрано, тенор Н. И. Сикачинский, оставшийся в Иркутске с предыдущего сезона и зарекомендовавший себя исполнителем не только лирических, но и драматичских партий, Гладков музыкальный певец и разносторонний артист, с успехом исполнявший и драматические и лирические баритональные партии. Слабыми в этом составе оказались басы М. И. Лоренц и Г. П. Измайлов.

74
В декабре 1899 г. в труппу влились талантливый баритон П. П. Фигуров и драматический тенор И. Славков — бол­гарин, впервые певший в России и исполнявший свои пар­тии на итальянском языке.

Появление оперы на сцене иркутского театра сразу оживило публику, театр был заполнен до отказа. В общем этот оперный сезон можно было считать вполне удавшим­ся, чему в огромной степени содействовал молодой талант­ливый и энергичный дирижер Д. В. Дудышкин. Под его управлением отлично шли новые для Иркутска оперы: «Дубровский» Э. Направника, «Миньон» А. Тома и «Севильский цирюльник» Д. Россини. По-прежнему громадный успех имела «Пиковая дама». Гораздо большее впе­чатление, чем в предыдущем сезоне, производили поста­новки «Африканки» и «Гугенотов» Д. Мейербера [22]. Положительным качеством нового артистического состава являлось то, что все исполнители, даже самых маленьких партий, были на своих местах и никто из них не портил общего впечатления, причем исполнительский ансамбль все время совершенствовался. Плохим, к сожалению, ока­зался впервые появившийся в иркутской опере балет из семи человек (балетмейстер Л. В. Людинский). Другим крупным недостатком явился слабый хор, в ряде опер не справлявшийся со своими партиями. Отчасти из-за него, отчасти из-за позднего прибытия оперных артистов, репер­туар оказался меньшим, чем в предыдущем сезоне — 17 опер.

А. А. Кравченко получил 4323 руб. прибыли [413, с. 40]. Так как трехгодичный срок его антрепризы истек, дирек­ция иркутского театра продолжила с ним контракт до 1902 г.

В зимнем сезоне 1900/01 г. А. А. Кравченко держал од­ну оперу и многое сделал для успеха своей антрепризы. Он полностью обновил костюмы и весь реквизит. Декорации И. Я. Гартье, как и в двух предыдущих сезонах, отлича­лись художественным вкусом, а подчас поражали своей роскошью. Громадным прогрессом было введение в 1900 г. электрического освещения (дирекция построила при театре специальную электростанцию). А. А. Кравченко обновил и увеличил до 36 человек хор, пригласил опытного хормей­стера А. Энгель-Крона, благодаря которому хор перестал быть слабым местом спектаклей. Появился хороший балет из семи человек под управлением известного балетмейсте­ра К. И. Барбо, осуществившего постановку даже двух ба­летных спектаклей: «Волшебной флейты» Л. И. Иванова и



75

P. E. Дриго и «Феи кукол» Й. Хасрейтера и И. Байера. Главным дирижером по-прежнему был Д. В. Дудышкин, блестяще оправдавший репутацию серьезного музыканта и энергичного руководителя труппы. Музыкально-художественный уровень постановок был таков, что некоторые спек­такли, по утверждению местной критики, заставляли за­бывать, что иркутский театр находился за тысячи верст от столиц. Лишь для одной, новой в Иркутске, оперы — «Князь Игорь» А. Бородина — оркестровые и хоровые средства оказались явно недостаточными, и эта опера бы­ла быстро снята с репертуара (140; 358].

Вместе с Дудышкиным на новый сезон в иркутском театре остались Г. П. Измайлов, взявший на себя обязанности режиссера, М. В. Веселовская и Л. П. Долинская.

Большие симпатии местных любителей музыки быстро завоевали также новые артисты: лирико-колоратурное со­прано В. П. Антонова, меццо-сопрано С. И. Лидина, тено­ра А. С. Костаньян (лирический) и Ф. А. Ошустович (драматический), баритоны A.M. Образцов (лирический) и Б. Б. Амирджан (драматический), бас В. А. Гагаенко. В этой большой труппе не только артисты с именем, но и начинающие прекрасно справлялись со своими партия­ми.

Таким образом, снова сложился крепкий творческий коллектив, причем на этот раз хор и оркестр способствова­ли созданию полного ансамбля, с которым шло болышинство из 30 опер (кроме «Князя Игоря», новинками для Иркутска были «Ромео и Джульетта» Ш. Гуно, «Пророк» и «Роберт-Дьявол» Д. Мейербера, «Маккавеи» А. Рубинш­тейна).

С открытием сезона публика, заинтересованная новым составом артистов, до отказа наполняла театр. Такое положение наблюдалось примерно до начала января 1901 г., пока в зрительном зале не стали появляться пустые места. Обеспокоенный этим А. А. Кравченко воспользовался не­урядицами в труппе Церетели [167, с. 278] и пригласил с 13 января на гастроли известного русского баритона М. К. Максакова. Расчет антрепренера полностью оправдался: сборы моментально поднялись и уже не падали до окон­чания сезона. Общий сбор за сезон составил 101 тыс. руб. (или 581 руб. за спектакль) [25, с. 43].

Со 2 апреля по 18 мая 1901 г. в городском театре игра? ла опереточная труппа под управлением А. А. Кравченко и дирижера-А. А. Тонни. Труппа была квалифицированной]и ровной по составу: все солисты обладали артистической

76
«жилкой»; отличные вокальные данные имели Н. Н. Вергина-Мотылева (сопрано) и А. Д. Писарев (тенор). Ор­кестр и хор хорошо справлялись со своими задачами, но их малочисленность (по 17 человек каждый) зачастую лишала спектакли полноценности.

Интерес к труппе обусловливался тем, что, во-первых, в городе почти 5 лет не было оперетты, во-вторых, труппа показала ряд оперетт, еще не шедших в Иркутске. Это бы­ли «Мадам Сан-Жен» Вирани, «Гейша» С. Джонса, «Али-Баба», «Жирофле-Жирофля», «Сердце и рука» Ш. Лекока, «Натурщица» и «Путешествие по Африке» Ф. Зуппе, «Бед­ный Ионафан» К. Миллекера, «Игрушечка» и «Жильетта из Норбонны» Э. Одрана, «Рип-Рип» Р. Планкетта, «Мартин Рудокоп» К. Целлера, «Славный тестюшка» П. Хтрассера и М. Вейнцирля. Сначала оперетта посещалась охот­но. Но постепенно сборы стали падать, и после 39 спектак­лей, с 20 мая, А. А. Кравченко перевел труппу в Интендант­ский сад, новый летний театр которого вмещал до 1000 зрителей. Здесь дела оперетты сразу пошли на лад. Ин­тендантский сад пользовался большой популярностью у иркутян: даже во время платных гуляний его посещало много горожан, а в дни бесплатных (по средам и воскре­сеньям) —до трех тысяч человек. Оперетта в саду оказа­лась как нельзя более кстати и с успехом выступала тамг до 15 июня 1901 г. [359].

В зимнем сезоне 1901/02 г. А. А. Кравченко держал одну драму, но зато на весенний сезон заручился согласием известного русского дирижера А. А. Эйхенвальда, совер­шавшего большую поездку по России, привезти руководи­мую, им оперную труппу в Иркутск.

Выступая в апрелемае 1902 г. в городском театре, группа А. А. Эйхенвальда дала за 34 дня 87 спектаклей, показав 22 оперы, четыре из которых («Лакмэ» Л. Делиба, «Майская ночь» и «Царская невеста» Н. Римского-Корсакова, «Опричник» П. Чайковского) прежде не были известны слушателям. Успех труппы был блестящим, как и в материальном отношении (почти 35 тыс. валового сбора) [ 168, с. 465], так и в художественном. Правда, труппа была небольшой и несильной. Выделялись в ней лириче­ское сопрано Е. И. Девос-Соболева и бывавший уже в Ир­кутске тенор Н. И. Сикачинский. Остальным артистам, в большинстве своем молодым и неопытным, удавались лишь отдельные оперные партии. Не были безукоризненными, несмотря на все старания опытного дирижера, не полный по составу инструментов оркестр (из 24 человек),

79
и малочисленный для целого ряда опер хор (из 22 человек).

Мощным центром притяжения в труппе Эйхенвальда явились четыре замечательных гастролера драматическое сопрано М. А. Дубровская и артисты Императорских театров: лирико-драматический тенор Л. Д. Донской, лирико-драматический баритон Л. Г. Яковлев и бас С. Г. Власов (последний, к сожалению, приехал поздно и участвовал только в пяти спектаклях). Иркутяне надолго запомнили этих артистов, так как они не только прекрасо пели, но и отлично играли, показав целую галерею безукоризненных оперных образов. Их выступления с точи зрения выработки вкуса и создания критерия в оценке оперных артистов имели для иркутских любителей оперы важное значение [368].

В 1902 г. в ведении театрального дела в Иркутске произошли некоторые изменения: городская дума понизила цены на места в городском театре и сократила сумму расходов на труппу [285]. Кроме того, достраивался новый концертный зал Общественного собрания, и ввод его в эксплуатацию мог отвлечь часть публики от городского театра. При этих условиях А. А. Кравченко от очередной антрепризы отказался, и на следующее трехлетие (1902-1905 гг.) театр был сдан И. И. Вольскому и Н. В. Денисову. Обоих Иркутск знал давно (см. гл. I данной книги). Союз актера, страстно влюбленного в театр, и талантливого театрального художника оказался чрезвычайно плодотворным. Успех осенне-зимнего оперного сезона 1902/03 г. далеко превзошел ожидания, которые иркутян вправе были возлагать на новую антрепризу. По удачному подбору труппы, превосходной режиссерской части и xyдожественному оформлению спектаклей иркутская onepa оказалась одной из лучших в провинции.

Труппа, насчитывавшая свыше 90 человек, имела трой­ной состав солистов. Антреприза не гналась за прослав­ленными знаменитостями, а пригласила молодых талантливых, в основном провинциальных артистов, выступав­ших в театрах Киева, Харькова, Одессы, Казани и Тифлиса (драматическое сопрано О. И. Куза (Покосовская), лирико-колоратурное сопрано А. А. Картавина, тенор И. С. Томарс). Только еще начинали завоевывать свои артисти­ческие имена сопрано С. И. Друзякина (очень известной впоследствии певице тогда было всего 22 года), меццо-сопрано М. А. Янса, лирический баритон А. Д. Комаров. Были в труппе и недавние дебютанты столичных сцен.
78

В Москве пробовали свои силы басы А. П. Дракули (в Большом театре) и П. Д. Россолимо (на частной сцене), драматический тенор К. М. Лебедев (бывший хорист Большого театра, он впервые выступил в театре «Аквари­ум» в партии Собинина весной 1902 г.), в Петербурге — лирический баритон А. М. Брагин (в одном из летних те­атров) [151, с. 964; 407; 449].

Все эти артисты не носили громких титулов, но обла­дая красивыми голосами и яркими артистическими способ­ностями (иногда и незаурядным драматическим талантом например, меццо-сопрано Г. А. Сюннерберг и А. Д. Мейчик, драматический баритон М. Б. Сокольский, тенор А. Ф. Арцимович), составили превосходный ансамбль. Причем среди исполнителей вторых и третьих партий не было ни одного, кто бы плохо справлялся со своими зада­чами.

Труппа имела опытных и профессионально сильных ру­ководителей: дирижеров Я. А. Позена и А. В. Павлова хормейстера Гинзбурга и режиссера П. Ф. Дунаевского.

В оркестре, частью привезенном из Тифлисского казен­ного театра и дополненном местными музыкантами (струнный квартет во главе с Д. М. Цыпкиным, отличный флейтист А. С. Медлин и др.) до 26 человек, как и прежде, не хватало доброй трети духовых инструментовдеревян­ных и медных. Частичным выходом из положения было привлечение к участию в нескольких операх духового оркестра Забайкальского казачьего войска. Однако важнее было то, что дирижеры с большим мастерством делали переинструментовку опер, и пробелы в звучании оркестра, благодаря полноте гармонии, не были заметны. Конечно, он сильно проигрывал в тембровых красках, но в целом в этом сезоне звучал гораздо лучше,чем прежде. Иркутяне впервые услышали многие оркестровые эпизоды, всегда выпускавшиеся при прежних постановках, в частности антракт к третьему действию оперы «Мазепа» — «Полтав­ский бой». В этом сезоне оперы впервые шли без купюр, даже «Тангейзер» Р. Вагнера был поставлен полностью.

Основу хора численностью в 31 человек составили хо­ристы харьковской и тифлисской опер. Отличаясь креп­кой дисциплиной, профессиональной выучкой, хор пел чис­то, стройно, красиво и выразительно. К тому же впервые на иркутской сцене он ожил, осмысленно принимая участие в драматическом действии.

Это уже была заслуга П. Ф. Дунаевского, режиссерская деятельность которого вызывала у слушателей восхищение

79

и чувство глубокой благодарности. Зная оперных артистов Москвы, Харькова и Тифлиса по своей работе там, он помог иркутской антрепризе сформировать труппу и с большой ответственностью относился к постановкам спектаклей в новом для него сибирском городе. Благодаря тщательной и, добросовестной репетиционной работе, некоторые премьеры уже с первого раза проходили гладко. Постановки были интересными и часто совершенно новыми для иркут­ской публики, так как многие мизансцены решались в них по образцу императорских театров. Отличительными чер-| тами постановок П. Ф. Дунаевского были подвижность и| жизненность в ансамблях и строгое соответствие отдельных сцен и частностей требованиям пьесы. Большинство onep, иногда труднейших по постановке, например, «Снегурочка», «Садко», «Тангейзер», «Гугеноты» и др., было в сценическом отношении таково, что театр далекой Сибири достойно мог потягаться с лучшими провинциальными театрами России.

Говоря о полноценности спектаклей, необходимо подчеркнуть, что впервые в иркутской опере был сравнительно большой балет (14 человек), руководимый опытным балетмейстером Ф. Ф. Виттигом, с талантливой солисткой Бианкой Джелато. Многие балетные сцены, ранее обычно опусккавшиеся, в частности, «Вальпургиева ночь» («Фауст»), были восстановлены в своих правах.

И еще одна характерная особенность оперного сезона! 1902/03 г.— это великолепная обстановка спектаклей, которой, по мнению очевидцев, могли во многом позавидо­вать многие провинциальные сцены [27]. По рисункам и эскизам антрепренера Н. В. Денисова художника, известного в обеих столицах, московский декоратор В. Г. Baсильев делал часто сложные, например, вырезные декорации. Кроме изумительной красоты, они отличались жизненной верностью изображаемой эпохе. Та же стилистическая точность, продуманность до малейших деталей отличали новые богатые костюмы и все предметы бутафории. По отзывам самих же артистов, ни в Киеве, ни в Тифлисе, ни в Казани оперы не обставлялись с таким правдоподобием, как в Иркутске [151].

Н. И. Вольский и Н. В. Денисов не жалели ни усилий, ни средств. Общий бюджет, т. е. содержание артистов с расходами по театру, выразился в сумме, далеко превосходящей предшествовавшие сезоны: 132 тыс. руб.

Если в Иркутске и бывали лучшие единичные артистические силы, то более сильной -труппы, способной на под-



60

линно художественную постановку опер, не было. Поэтому для иркутян данный оперный сезон явился своего рода эталоном, по которому они определяли качество труппы и оперных постановок [360].

Всего за 169 дней сезона в 195 спектаклях было пока­зано 34 оперы (в том числе новинки для Иркутска «Сне­гурочка» и «Садко» Н. Римского-Корсакова, «Тангейзер» Р. Вагнера, «Гамлет» А. Тома, «Песнь торжествующей любви» В. Гартвельда, «Гензель и Гретель» Э. Гумпердинка), три оперетты и балет «Коппелия» Л. Делиба.

Успеху спектаклей во многом способствовало правиль­ное и удачное распределение партий между артистами. Странным кажется при этом эксперимент с рубинштейновским «Демоном», когда в двух спектаклях этой оперы за­главную партию исполняла меццо-сопрано А. Д. Мейчик. Правда, голос ее отличался феноменальной мощью и огромным диапазоном, артистка обладала сильным драма­тическим темпераментом, но все же исполнение сугубо мужской партии женщиной представляется неоправдан­ным, тем более, что в сенсациях антреприза не нуждалась: опера посещалась прекрасно. Очевидно, это был просто «срыв» в репертуарной политике театра, так же как и пос­тановка малохудожественной оперетты «Цыганские песни в лицах». Но в основном репертуар был удивительно чис­тым, серьезным и нравился публике: например, «Снегу­рочка» прошла 11 раз, «Аида» и «Песнь торжествующей любви» по 8 раз, «Садко», «Миньон» по 6 раз и т.д. В коммерческом отношении этот сезон дал небывалый результат: общий сбор составил 125 тыс. руб. [152, ,. 151],

На весенний сезон 1903 г. антреприза городского театра формировала опереточную труппу под управлением Н. И. Вольского (Н. В. Денисов от обязанностей антрепре­нера отказался, оставшись в должности художника).

Труппа по составу не была выдающейся, но имела среди 20 своих солистов, по крайней мере, половину высо­копрофессиональных. Это уже бывавшие в Иркутске: ли­рические сопрано, примадонна труппы А. Н. Стефани-Варгина и комический актер М. А. Полтавцев, являвшийся режиссером. Впервые здесь выступали А. В. Самарова (каскадная), В.И. Варламова (комическая старуха), Г. М. Бобринский и П. В. Горский (тенора, некоторое вре­мя служившие на оперной сцене), П. С. Салтыков-Салько (баритон, названный местной критикой музыкальным ук­рашением труппы), М. Л. Мериссон—известный талант-



81

ливый комик и др. С 20 по 26 июня в спектаклях участво­вала прибывшая на гастроли Маргарита Пти.

Труппа находилась в руках опытного дирижера-А. И. Коротаева. Оркестр из 22 человек был удовлетворителен. Обстановочная часть спектаклей не оставляла желать ничего лучшего. Самым слабым местом труппы был хор (из 24 человек, хормейстер А. М. Гершкович) [277]

Поставив 44 спектакля в городском театре, труппа перешла в летний театр Интендантского сада. Как уже было в 1901 г. у А. А. Кравченко и А. А. Тонни, в саду, куд публика приходила отдохнуть, оперетта воспринималась, иначе, чем в строгой обстановке городского театра, и oпе- реточный сезон затянулся до 31 июля. Немаловажно значение для успеха имел солидный репертуар труппы: 40 оперетт, 11 из которых шли в Иркутске впервые — «Бедны овечки» Л. Варне, «Веселые наследники» К. Вейнбергера «Фатиница» Ф. Зуппе, «Рыцарь без страха» Ш. Лекока, «Апаюн» К. Миллекера, «Креолка» Ж. Оффенбаха, «Наши дон-жуаны» Рота, «Ниниш» К. Вейнбергера, «Редкая парочка» Циррера, «Ночь в Венеции» И. Штрауса, «Мад- муазель Нитуш» Ф. Эрве.

В зимнем сезоне 1903/04 г. у Н. И. Вольского был одна драма (музыкальную труппу держать было рискованно, так как Общественное собрание пригласило на всю зиму оперетту), а со 2 сентября 1904 г. в городском театр] открылся оперный сезон.

На первые роли были приглашены артисты Императорских театров: В. Г. Эйген (лирико-колоратурное сопрано), Е. Ф. Карри (меццо-сопрано), М. 3. Горяинов (бас) и известные артисты столичных частных опер: Н. К. Правдина (меццо-сопрано), тенора А. Г. Мосин и Р. С. Саянов, также уже выступавший в Иркутске баритон М. Б. Со-

кольский.

Сильными были хор из 30 человек, особенно его женская группа, выделявшаяся по качеству исполнения в сравнении со всеми предыдущими сезонами, и балет из четырех пар под управлением К. И. Барбо, с неизменно встречавшей восторженный прием солисткой Е. В. Чекетти (в репертуар был включен балет «Тщетная предосторожность» Ф. Герольда)

Существенным недостатком труппы была ее неравноценность. В составе артистов не оказалось драматическго сопрано и лирического баритона.

И. Д. Давыдова и А. Е. Маркова, находившиеся на амплуа драматических сопрано, не могли создать полноценных художественных образов: у первой голос имел

82

сильнейшую вибрацию, которая мешала чистоте интона­ции, а у второй, наделенной природой большим и красивым олосом, он был тогда сырым, необработанным материа­лом. Весь баритональный репертуар лег на плечи одного М. Б. Сокольского. Ценнейшие качества этого талантливо­го артиста постоянное стремление к самоусовершенство­ванию, неустанная работа над собойпомогали ему вы­держивать огромную нагрузку. Но все же ряд партий лирического амплуа, оказавшихся для него неожиданны­ми, находился, естественно, еще в стадии становления. Выносливость должен был проявлять и драматический тенор А. Г. Мосин, вынужденный исполнять и лирические партии, чтобы облегчить участь молодого артиста Р. С. Са­янова, оставшегося без дублера.

Кое-какие меры к исправлению положения Н. И. Воль­ский принимал, пригласив среди сезона молодого лирико-драматического баритона Л. Ф. Савранского — впослед­ствии очень известного артиста, и любимицу иркутской публики А. А. Картавину (в помощь часто болевшей В. Г. Эйген), но в целом труппа оказалась слабее той, что играла в сезоне 1902/03 г.

Созданию полного ансамбля в спектаклях в значитель­ной мере мешала крайняя неуравновешенность, оркестровoro состава: увеличив группу духовых инструментов, Н. И. Вольский не подумал о струнной. Серьезный и доб­росовестный дирижер М. М. Голинкин делал все от него зависящее, чтобы уравновесить их звучность, но для многих опер оркестр оставался неудовлетворительным. Оперы снова шли с купюрами.

Прежний режисер П. Ф. Дунаевский, новый хормейстер Г. Г. Силицис и декоратор А. С. Добров старались тщательно готовить премьеры. С первого раза хорошо пошли новые в Иркутске оперы: «Богема» Д. Пуччини, «Отелло» Д. Верди, «Вертер» Ж. Массне, «Марта» Ф. Флотова, не­сколько хуже «Черевички» П. Чайковского (из-за оркестра) и «Нерон» А. Рубинштейна (из-за бесчисленных ку­пюр). А рядом с ними шло несколько опер, совсем не подгоговленных. Очевидно, для репетиций текущего репертуара не хватало времени: за сезон, длившийся 178 дней, было поставлено 205 спектаклей [155, с. 229].

Несмотря на все тернии данного сезона, такой активной посещаемости городского театра Иркутск еще не знал: за всю зиму слабых сборов совсем не было, а во время весен­них праздников все спектакли шли с аншлагом. Это объяс­няется тем, что русско-японская война сделала Иркутск центром, куда, как в тыл армии, стеклось множество





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет