Мюррей Ротбард Тайна банковского дела


XII Происхождение центральных банков



жүктеу 3.62 Mb.
бет12/20
Дата21.04.2019
өлшемі3.62 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   20

XII Происхождение центральных банков


  1. Банк Англии

Как возник такой влиятельный и зловещий институт как центральный банк, и как он завладел современным миром? Знаменательно, что история этого учреждения началась в конце семнадцатого века в Англии, началась с сомнительной сделки, заключенной между находившимся тогда на грани банкротства правительством и кликой коррумпированных финансистов.

В 1690-х годах в Англии банковская система состояла из писцов - кредитных банкиров, которые ссужали заемные средства, и ювелиров, которые принимали золото на хранение и уже начинали выдавать кредиты. В 1688 году низложением Якова II и восшествием на трон Великобритании Уильяма и Мэри закончилась страшная и разорительная гражданская война. Партия тори, прежде бывшая у власти, теперь эту власть потеряла, и ее заменила партия вигов, партия знатных помещиков и купеческих компаний, пользовавшихся полученными от государства монопольными привилегиями. Внешняя политика вигов была меркантилистской и империалистической, она характеризовалась захватами и грабежом колоний во славу короны, торговыми привилегиями, инвестициями в сырье и заморские рынки для развития судоходства и экспорта. Главным соперником Англии была могучая французская империя, и Англия в течение полувека прилагала все свои усилия для того, чтобы противостоять и, в конечном счете, победить империю-соперницу.

Политика войны и милитаризма стоит дорого, и в 1690-х годах британское правительство обнаружило, что денег не хватает, а кредитов не дают. Сделать достаточные накопления, побудив людей покупать государственные облигации - после полувековой гражданской войны и из-за плохой репутации правительства в части погашения обязательств - было невозможно. Британскому правительству очень понравилось бы взимать более высокие налоги, но Англия только что вышла из полувекового периода гражданских войн, большая часть которых велась как раз из-за попытки короля расширить свои налоговые полномочия. Поэтому путь повышения налогов политически был неосуществим.

Для того, что чтобы выяснить, как собрать деньги для военных нужд в начале 1693 года был сформирован специальный комитет Палаты общин. В комитет вошел амбициозный шотландский финансист Уильям Патерсон, который, действуя в интересах своей финансовой группы, предложил Парламенту замечательную новую схему. В обмен на ряд важных привилегий со стороны государства Патерсон и его партнеры учредят Банк Англии, который будет эмитировать новые банкноты, большая часть которых будет использована для финансирования дефицита бюджета Англии. Короче говоря, поскольку достаточного числа частных лиц, готовых профинансировать дефицит бюджета, не имелось, Патерсон и его группа любезно согласились покупать государственные облигации при условии, что расплачиваться они смогут новыми банкнотами, созданными буквально из воздуха, и получат особые привилегии. Для Патерсона и компании это была отличная сделка, правительству также была выгодна эта мошенническая уловка, при которой на, казалось бы, законных основаниях, банк профинансирует его долги. (Напомню, что в 1690 году в штате Массачусетс механизм государственных бумажных денег был только-только изобретен.) Едва Парламент даровал привилегии Банку Англии в 1694 году, как сам король Уильям и различные члены Парламента поспешили стать акционерами этой новой фабрики денег, которую они только что создали.

В начале Банк Англии инвестировал сам, при поддержке и содействии правительства, окружая свою деятельность впечатляющим ореолом таинственности — с тем, чтобы поднять свой престиж и общественное доверие к своей деятельности. Как проницательно замечает один историк:


С 27 июля 1694 года, когда со словами «Laus Deo in London» (Хвала Господу) раскрылись его книги, банк был окружен ореолом престижа и тайны, который полностью никогда не исчезал — намекая на то, что это не просто коммерческое предприятие, каких много, но что это Бизнес с большой буквы. Это было похоже на некий огромный корабль, директора которого в служебные часы неусыпно несут вахту, и намеренно демонстрируют свою операционную эффективность. Неанглийское звание «Директор», итальянское сокращение «Компа» на его банкнотах - были преднамеренными штрихами экзотики и модерна. Они указывали тем, кто обращался за новой валютой или имел дело с банком, что он, хоть и является чем-то новым для Англии, ведет свои традиции от славных банков Генуи и Амстердама. И хотя банк возник и функционирует как частный бизнес-синдикат, то есть группа отдельных лиц, имеющих свои собственные разнообразные интересы, он воспитывает и привлекает людей определенного типа, способных вынести всю тяжесть такой работы. (55)


  1. Джон Карсуэлл, «Пузырь Компании Южных морей» (John

Carswell, The South Sea Bubble (Stanford, Calif.: Stanford University Press, 1960), pp. 27—28).
Уильям Патерсон призвал английское правительство предоставить его банкнотам статус законного средства платежа, что означало, что теперь каждый должен принимать их в качестве оплаты денежных долгов, подобно тому как банкноты Банка Англии или Федеральной резервной системы являются законными средствами платежа сегодня. Британское правительство отказалось, посчитав, что это перебор, однако Парламент дал новому банку привилегию ведения всех государственных счетов, а также право эмитировать новые банкноты для оплаты государственного долга.

Банк Англии тут же напечатал банкнот на огромную сумму в 760 тыс. фунтов, большая часть которых пошла на покупку государственного долга. Это имело немедленный и значительный инфляционный эффект, и за короткий промежуток продолжительностью в два года после массового изъятия банковских вкладов («набега на банк») Банк Англии стал неплатежеспособным. Его несостоятельности с удовольствием содействовали его конкуренты, частные ювелиры, которые были рады вернуть в разбухший Банк Англии его банкноты в обмен на звонкую монету.

Именно в этот момент было принято судьбоносное решение, решение, которое создало серьезный и вредный прецедент, как для британского, так и для американского банковского дела. В мае 1696 года английское правительство просто позволило Банку Англии «приостановить выплаты звонкой монетой» - то есть отказаться от выполнения своих договорных обязательств по размену банкнот на золото - и при этом продолжить свою деятельность, выпускать банкноты и принуждая оплачивать долги своих собственных должников. Банк Англии приостановил выплаты в звонкой монете, и стоимость его банкнот быстро упала до уровня 20-процентного дисконта против звонкой монеты, поскольку никто не знал, возобновятся ли когда-нибудь банковские выплаты золотом.

Проблемы Банка Англии были отражены в балансовом отчете, предоставленном в конце 1696 года, согласно которому объем выпущенных банкнот составил 765 тыс. фунтов, которые резервировались только 36 тыс. фунтов наличными. В те дни, когда доля наличных денег была столь мала, лишь немногие держатели банкнот были готовы сидеть на месте и хранить их.

Платежи звонкой монетой возобновились два года спустя, однако вся ранняя история Банка Англии стала позорной летописью периодических отказов от выплат звонкой монетой, несмотря на все возрастающий объем специальных привилегий, предоставляемых банку британским правительством.

Например, в 1696 году магнатов от партии вигов, управлявших Банком Англии, охватила паника: явился призрак конкуренции. Тори попыталась основать конкурирующий Национальный земельный банк и почти преуспели в этом. Как пишет один историк: «Свободная торговля в банковском деле казалось возможной. Акции Банка Англии на рынке упали». (56)




  1. Марвин Розен, «Диктатура буржуазии: Англия, 1688-1721»,

Marvin Rosen, “The Dictatorship of the Bourgeoisie: England, 1688—1721,” Science and Society XLV (Spring 1981): 44. Это статья все хорошо объясняет, хотя написана с марксистских позиций.
Несмотря на то, затея с Земельным банком провалилась, Банк Англии действовал быстро. В следующем году он провел в Парламенте закон, запрещающий учреждать в Англии любые новые корпоративные банки. Более того, подделка банкнот Банка Англии теперь должна была караться смертью. Как писал сэр Джон Клэпхэм в своей апологетической истории Банка Англии: «Банкноты еще не стали королевскими деньгами, но уже приблизились к этому». (57)


  1. Джон Клэпхэм. «Банк Англии» (John Clapham, The Bank of

England (Cambridge: Cambridge University Press, 1958), pp. 1, 50.)
В 1708 году Парламент вслед за этой привилегией даровал еще одну: теперь стало незаконным для любого юридического лица, кроме Банка Англии выпускать простые векселя, оплачиваемые по предъявлению (demand notes) и распространил аналогичный запрет на любое партнерство числом более шести человек. Такие организации не только не могли выпускать бумаги, погашаемые по требованию, но они также не могли выдавать кредиты на срок до шести месяцев. Таким образом, благодаря Парламенту Банк Англии оказался в особо привилегированном положении, став единственной корпорацией или даже среднего размера учреждением, имевшим право эмитировать банкноты; его конкурентами теперь могли быть только очень небольшие банки с числом партнеров менее семи.

Несмотря на свое положение, Банк вскоре пострадал от конкуренции со стороны могущественных соперников, связанных с тори, конкуренции, начавшейся во время краткого пребывания тори у власти в период правления королевы Анны. «Компания Южных морей», созданная в 1711 и возглавляемая премьер-министром Робертом Харли (Robert Harley), стала грозным соперником для Банка, однако спустя девять лет она рухнула в результате инфляционного роста денежной массы и фондовых спекуляций. В связи с крахом «Компании Южных морей» Банк Англии сам стал объектом массового изъятия банковских вкладов («набега»), и ему снова было позволено на неопределенный срок приостановить выплаты звонкой монетой. Тем не менее, бесславный конец «Пузыря Южных морей» позволил Банку Англии шагать подобно колоссу, безраздельно властвуя над английской банковской системой. (58)




  1. О «Пузыре Южных морей», см. Джон Карсуэлл, «Пузырь

«Компании Южных морей». Более подробную информацию о ранней истории Банка Англии, в дополнение к Клэпхэму, см. Дж. Милнс Холден, «История торговых инструментов английского права», J. Milnes Holden, The History of Negotiable Instruments in English Law (London: The Athlone Press, 1955), pp. 87—94, 191—98.
Такой же «набег» на Банк Англии имел место в 1745 году во время восстания Красавчика принца Чарли в Шотландии, и опять Банк получил право приостановить платежи на некоторое время.

В конце восемнадцатого века политика денежной экспансии Банка Англии заложила фундамент пирамиды для превращения малых, частных банковских партнерств в банки, эмитирующие банкноты. Эти «сельские банки» все чаще использовали банкноты Банка Англии в качестве резервов и на этом основании возводили пирамиды из своих собственных банкнот. К 1793 году в Англии насчитывалось около 400 эмиссионных банков с частичным резервированием. Начиная с 1790-х годов инфляционное финансирование длительных, длившихся на протяжении жизни целых поколений, войн с Францией, привело к тому, что в 1793 году треть английских банков приостановила выплаты звонкой монетой, а в 1797 году последовала приостановка своих платежей звонкой монетой и Банком Англии. К этой задержке присоединились и другие банки, которые в свою очередь должны были погашать свои обязательства банкнотами Банка Англии.

На этот раз, приостановка Банком платежей звонкой монетой продлилась 24 года, вплоть до окончания войны с Францией в 1821 году. В течение этого периода банкноты Банка Англии, фактически, хоть и не юридически, принимались в Англии в качестве законных денег, а после 1812 до конца этого периода стали также и де-юре законным платежным средством. Как и следовало ожидать, в этот период было раздолье для инфляционного банковского кредита и для создания новых, недостаточно надежных банков. В 1797 году в Англии и Уэльсе было 280 сельских банков. К 1813 году общее число банков превысило 900. Эти банки выстраивали собственные пирамиды на основании быстро увеличившегося объема банкнот Банка Англии. Всего в 1797 году выпушенных в обращение банкнот насчитывалось на 11 млн. фунтов стерлингов. К 1816 году общий объем вырос более чем вдвое, достигнув 24 млн. фунтов стерлингов. (59)


  1. Предполагаемый общий объем выпущенных банкнот сельских банков в 1810 году составил 22 млн. фунтов стерлингов.

Период неразменных денег оказался золотым дном и для Банка Англии. Прибыль банка многократно увеличилась, а когда, наконец, платежи звонкой монетой возобновились, акции Банка упали на ощутимые 16 процентов. (60)




  1. См.: Вера К. Смит, «Происхождение Центральных банков»

(Vera C. Smith, The Rationale of Central Banking (London: E.S.King & Son, 1936), p. 13.)
В 1826 году банковская система Англии была либерализована, поскольку всем корпорациям и партнерствам теперь разрешалось эмитировать бумаги до востребования; однако эффект от либерализации был крохотным, поскольку действие новых свобод было ограничено пределами 65-мильного радиуса вокруг Лондона. К тому же, в отличие от Банка Англии, новые банковские корпорации несли неограниченную ответственность. Таким образом, монополия Банка была сохранена в самом Лондоне и в его окрестностях, конкуренцию составляли только сельские банки.

В 1833 году произошла дальнейшая, но незначительная либерализация банковской системы: в пределах Лондона корпоративным банкирам был разрешен депозит, но не эмиссия банкнот. Более важным, однако, являлось то, что Банк Англии получил постоянную привилегию на то, чтобы его банкноты теперь выступали в качестве законного средства платежа. Кроме того, сельские банки, которые ранее были обязаны разменивать банкноты звонкой монетой, теперь имели возможность погашать свои обязательства банкнотами Банка Англии. Эти действия неизмеримо укрепили позиции Банка, и с этого момента он функционировал уже как полноценный центральный банк, поскольку теперь сельские банки перешли к хранению практически всех своих резервов в Банке Англии, обращаясь к Банку за наличными или за золотом по мере необходимости.




  1. Свободная банковская деятельность в Шотландии

После того, как был основан Банк Англии, в течение восемнадцатого и первой половины девятнадцатого века для английской банковской системы стали обычными инфляция, периодические кризисы и паника, а также многочисленные — однажды очень длительная — задержки выплат в звонкой монете. А вот банковская система соседней Шотландии, не подконтрольная Банку Англии и на самом деле жившая в режиме свободной банковской деятельности, наоборот характеризовалась гораздо более мирным и бескризисным существованием. Удивительно, однако, что шотландским опытом пренебрегают экономисты и историки. Как заключает ведущий исследователь шотландской свободной банковской системы:


Шотландия, будучи промышленно развитой страной с высокоразвитыми денежно-кредитными и банковскими учреждениями, в течение восемнадцатого и начала девятнадцатого веков наслаждалась замечательным периодом макроэкономической стабильности. В этот период в Шотландии не было денежно-кредитной политики, не было центрального банка и практически не осуществлялось политическое регулирование банковской отрасли. Вход был полностью свободным, а право на эмиссию банкнот - универсальным. Если в свете сегодняшнего дня такое сочетание фактов покажется странным, то лишь потому, что в этом веке централизованная банковская система стала считаться чем-то само собой разумеющимся, в то время как теорией конкурентного банковского дела и свободной эмиссии банкнот пренебрегают. (61)


  1. Лоренс Х. Уайт, "Свободная банковская деятельность в

Шотландии до 1845 года" Lawrence H. White, “Free Banking in Scotland Prior to 1845” (unpublished essay, 1979), p. 1.
С 1727 по 1845 годы Шотландия наслаждалась развивающейся, свободной конкурентной банковской системой. В течение этого периода шотландские банкноты никогда не становились узаконенным платежным средством, хотя они свободно циркулировали по всей стране. Отдельные банки воздерживались от чрезмерной эмиссии благодаря процветающей клиринговой системе по обмену банкнот. Каждый банк, поскольку у него в любой момент могли потребовать погашения обязательств, был вынужден удерживаться в рамках, и поэтому все банки обычно принимали банкноты друг друга. (62)


  1. Об успехах шотландской системы обмена банкнот см. Уильям

Грэм, «Банкнота достоинством в один фунт в истории банковского дела Великобритании», William Graham, The One Pound Note in the History of Banking in Great Britain, 2nd ed. (Edinburgh: James Thin, 1911), p. 59; White, “Free Banking,” pp. 8—19.
В то время как английские сельские банки были слабыми и ненадежными, ввиду наложенного на них ограничения на число партнеров - не более шести, свободным шотландским банкам разрешалось быть корпоративными, укрупняться и расширяться по всей стране, и поэтому они пользовались гораздо большим доверием у населения. Важным свидетельством относительной устойчивости шотландских банков является тот факт, что шотландские банкноты имели широкое хождение в северных графствах Англии, в то время как английские банкноты никогда не пересекали северной границы. Так, в 1826 году граждане северных английских графств Камберленд и Уэстморленд обратились в Парламент с петицией против предложенного запрещения использования ими шотландских банкнот. В петиции отмечалось, что свобода Шотландии от ограничения на количество партнеров (не более шести) «дает такую ​​силу эмитентам банкнот, и внушает такое доверие тем, кто их принимает, что те несколько банков, которые были основаны в наших графствах, оказались не в состоянии им противостоять. Естественным следствием стало то, что шотландские банкноты сформировали большую часть наших средств обращения». Заявители добавили, что за последние 50 лет они никогда, за одним исключением, не несли никаких потерь от принятия шотландских банкнот, «тогда как в тот же период банкротства банков на севере Англии были, к сожалению, многочисленны, и они причинили сильнейший ущерб многим людям, которые едва ли были в состоянии его перенести». (63)


  1. Graham, The One Pound Note, pp. 366—67; White, “Free Banking,”

p.41. Опыт Камберленда и Уэстморленда подтверждает аргумент профессора Кляйна о том, что в условиях свободной банковской деятельности «деньги которым доверяют, вытесняют из обращения деньги, которым не очень доверяют». Кляйн подчеркивает важность общественного доверия в условиях свободной банковской деятельности; люди расположены принимать деньги только совершенно надежных эмитентов, «так что эти эмитенты», как заключает Уайт по поводу аргумента Кляйна, «должны конкурировать между собой, дабы убедить население в своей высокой надежности». В системе, при которой частные банкноты погашаются звонкой монетой, «главным аспектом надежности есть гарантия того, что конвертируемость будет поддерживаться самим дальнейшим существованием банка-эмитента банкнот». Benjamin Klein, “The Competitive Supply of Money,” Journal of Money, Credit and Banking 6 (1974): 433; White, “Free Banking,” p. 40.
Шотландская банковская система, в отличие от английской, за все 120 лет свободных от регулирования, так и не превратилась в централизованную банковскую структуру, характерную тем, что выстраивает пирамиду коммерческих банков поверх единого хранилища наличных денег и банковских резервов. Напротив, каждый банк хранил свои собственные резервы звонкой монеты и сам отвечал за свою платежеспособность. И наоборот, английская «система единого резерва», не была продуктом естественной эволюции рынка. Напротив, это был результат, как выразился Бейджхот, «сосредоточения юридических привилегий в одном банке». Бейджхот заключает, что «естественная система — та, которая могла бы возникнуть, если бы государство оставило банковскую систему в покое — состояла бы из многочисленных банков, равных или совсем неравных размеров». Бейджхот, писавший в середине девятнадцатого века, приводит Шотландию, как пример свободы банковской деятельности, где не было «ни одного банка, находившегося в привилегированном положении». (64)


  1. Walter Bagehot, Lombard Street (Homewood, Ill.: Irwin, 1962), pp.

32—33; White, “Free Banking,” pp. 42—43. Более того, шотландская свободная банковская деятельность никогда не страдала от мошенничества. Подделка, как правило, зависит от длительности промежутка времени, в течение которого любая банкнота остается в обращении, а шотландские банкноты в среднем находились в обращении очень короткое время, пока конкурирующий банк не возвращал ее в банк-эмитент через клиринговую систему. Emmanual Coppieters, English Bank Note Circulation 1694—1954 (The Hague: Martinus Nijhoff, 1955), pp. 64—65; White, “Free Banking,” pp. 43—44.
Более того, шотландское банковское дело, в отличие от английского, было заметно свободнее относительно банкротства банков, функционировала намного лучше и была более стабильной во время банковских кризисов и экономических спадов. Так, когда английские банки массово лопались во время паники 1837 года, современный писатель отмечал различия, имевшие место в Шотландии: «В то время как в течение прошлого года в Англии был причинен ущерб почти каждой отрасли ее национальной промышленности, Шотландия вышла из валютного кризиса, почти не пострадав. (65)


  1. Robert Bell, Letter to James W. Gilbart … (Edinburgh: Bell & Bradfute, 1838), p. 8; White, “Free Banking,” p. 38.




  1. Провал пилитов, 1844-1845

В 1844 году классический либерал сэр Роберт Пиль, занимавший пост премьер-министра Великобритании, провел фундаментальную реформу английской банковской системы (в следующем году такая же реформа последовала и в Шотландии). Закон Пиля - это яркий пример того, какие парадоксы и ловушки могут стать на пути даже самых благонамеренных политико-экономических реформ. Поскольку на сэра Роберта Пиля оказали сильное влияние идеи британских экономистов - неорикардианцев, известных как денежная школа, которые произвели едкий и резкий анализ банковской системы с частичным резервированием и централизованной банковской системы, схожий с тем, что дается в настоящей книге. Денежная школа стала первой группой экономистов, показавших, как экспансия банковского кредита и эмиссии банкнот генерирует инфляцию и порождает бум бизнес-цикла, прокладывая путь к неизбежному сжатию и сопутствующему ему краху бизнесов и банков. Более того, денежная школа ясно показала, каким образом центральный банк, в Англии это Банк Англии, порождает и производит эти раздувания и сокращения, и что именно на нем лежит главная ответственность за выпуск ненадежных денег и за регулярно возникающие бумы и крахи.

Так что же предлагала денежная школа и что было принято Сэром Робертом Пилем? Предпринимая похвальную попытку положить конец банковской системе с частичным резервированием, и пытаясь ввести 100-процентные деньги, пилиты, к сожалению, решили отдать абсолютную монетарную власть тому самому центральному банку, чье пагубное влияние они так усердно старались разоблачить. В попытке устранить банковскую систему с частичным резервированием пилиты парадоксально и трагично запустили лису в пресловутый курятник.

В частности, Закон Пиля 1844 года постановил (а), что все дальнейшие эмиссии банкнот банка Англии должны быть обеспечены на 100 процентов новыми закупками золота или серебра; (66)




  1. На самом деле была установлена верхняя граница эмиссии

банкнот Банка Англии не подкрепленных золотом - на уровне 14 млн. фунтов стерлингов; в 1844 году в обращении имелось банкнот на 21 млн. фунтов стерлингов, что делало ограничение, налагаемое на банк, еще более жестким.
(b) что никакого нового банка-эмитента (банка, выпускающего банкноты) не может быть создано; (c) что объем средней эмиссии каждого существующего сельского банка не может быть выше уже существующего объема эмиссии; и (d) банки теряют свои права на осуществление эмиссии, если они объединяются или покупаются другим банком, а эти права в основном передаются Банку Англии. Пункты (b), (c) и (d) устраняли сельские банки как эмитентов банкнот, потому что они не могли эмитировать больше (даже если эмиссия подкреплялась золотом или серебром), чем в 1844 году. Тем самым фактическую монополию на эмиссию банкнот отдали в не очень чистые руки банка Англии. Квази-монополия на выпуск банкнот Банком в настоящее время преобразована в полностью узаконенную монополию. (В 1844 году общий объем банкнот Банка Англии, находившихся в обращении, составил 21 млн. фунтов стерлингов; общий объем банкнот сельских банков, находившихся в обращении и выданных 277 мелкими банками, составил 8,6 млн. фунтов)

Посредством этих положений пилиты пытались создать один банк в Англии - Банк Англии - а затем ограничить его практически на 100% приемом депозитов. Предполагалось, что таким образом банковская система с частичным резервированием, инфляционные бумы и бизнес-циклы будут устранены. К сожалению, Пиль и денежная школа упустили из виду два важных момента. Во-первых, они не осознавали, что банк — монополист, которому государство даровало привилегии, на практике невозможно удержать в рамках ограничительного правила в 100%. Монопольной властью, однажды созданный и поддерживаемой государством, всегда будут пользоваться и поэтому злоупотреблять. Во-вторых, пилиты пренебрегли важным вкладом в денежную теорию, который сделали такие экономисты американской денежной школы, как Дэниел Рэймонд и Уильям М. Годж (Daniel Raymond and William M. Gouge): депозиты до востребования являются такой же полноправной частью денежной массы, что и банкноты. Британская денежная школа упорно настаивала на том, что депозиты до востребования являются исключительно не денежным кредитом, и поэтому проявила беспечность в этом вопросе. По мнению этих теоретиков, пагубность банковской системы с частичным резервированием касалась только банкнот; а рост числа депозитов до востребования не является инфляционным и они не является частью денежной массы.

Эта трагическая ошибка, касающаяся банковских депозитов, привела к тому, что в 1844 году в Англии не был положен конец банковской системе с частичным резервированием, система просто видоизменилась, сосредоточив свою деятельность на депозитах до востребования вместо банкнот. Вот тогда порочная современная система фактически вошла в пору расцвета. И Банк Англии, и сельские банки, лишившись права неограниченно печатать банкноты по своему желанию, теперь стали с легкостью открывать счета. И поскольку эмитировать банкноты мог уже только Банк Англии, сельские банки, полагаясь на выпускаемые Центральным Банком банкноты, ставшие законным средством платежа, стали выстраивать пирамиды депозитов до востребования поверх этих банкнот.

В результате сразу же после 1844 года незамедлительно последовали бумы банковского кредитования, приведшие денежную школу к окончательному краху. Поскольку как только наступил кризис и когда отечественные и иностранные граждане потребовали у банков погашения банкнот, Банк Англии смог провести в Парламенте «приостановку» Закона Пиля, что позволило Банку эмитировать достаточное количество банкнот, являющихся законным платежным средством в системе частичного резервирования, чтобы выручить банковскую систему из беды. Действие Закона Пиля, требовавшего от Банка Англии выпуска обеспеченных на 100% новых банкнот приостанавливалось периодически: в 1847, 1857 г., 1866 и, наконец, в 1914 году, когда от старой системы золотого стандарта отказались окончательно. Насколько серьезно правительство и Банк Англии были привержены духу неинфляционной банковской деятельности говорит то факт, что последние остатки Закона Пиля были уничтожены в 1928 году. Уставный максимум Банка Англии постоянно повышался от уже, к сожалению, устаревшего традиционного значения в 14 млн. фунтов стерлингов до реалистичных в настоящее время 260 млн. фунтов стерлингов, при том, что разрешение на дальнейшую эмиссию могло быть дано британским правительством без специального акта парламента. Вера Смит справедливо указывает на то, что:


Кризисы 1847, 1857 и 1866 гг. продемонстрировали, что в случае необходимости правительство было всегда готово освободить Банк от выполнения Закона; естественно, что многие в этой ситуации считали статью Закона об ограничении фидуциарной эмиссии всего лишь бумажкой, не имеющей никакого отношения к реальной жизни, поскольку Банк Англии, едва оказавшись в трудной ситуации, всегда мог рассчитывать на помощь правительства в легализации очередного нарушения. И в самом деле, взаимосвязь Банка с правительством являлась столь многолетней традицией, что ни общественность, ни Банк, ни правительство не могли представить альтернативы полной поддержки Банка со стороны правительства во времена кризиса. Банк всегда был привилегированным и защищенным институтом. (67)


  1. Вера К. Смит, «Происхождение Центральных банков» стр.18-19 Smith, Rationale of Central Banking, pp. 18—19.

Если политический просчет, связанный с доверием монопольному Банку Англии в сочетании с экономическим просчетом недооценки значения депозитов ухудшили английскую банковскую систему, то влияние вышеупомянутых просчетов на Шотландию было еще более пагубным. Поскольку теоретики денежной школы совершенно ничего не знали о той пользе, которую приносит работа шотландской свободной банковской системы, они поспешили навязать единую денежную схему всему Объединенному Королевству, а заодно занялись уничтожением свободной банковской деятельности и в Шотландии.

Закон Пиля, регулирующий выпуск банкнот, был навязан Шотландии в июле 1845 года. Учреждение новых эмиссионных банков в Шотландии больше не разрешалось; выпуск банкнот каждого существующего банка мог увеличиваться только в том случае, если на 100 процентов обеспечивался звонкой монетой, имевшейся в хранилище банка. В этой ситуации шотландские банки, по сути, лишались возможности дальнейшей эмиссии банкнот (хотя и не полностью, как это происходило в Англии), и они тоже перешли на депозиты и были взяты под сюзеренитет эмиссии банкнот Банка Англии.

Интересно, что со стороны шотландских банков не было никаких протестов по поводу лишения их прерогатив. Причина в том, что Закон Пиля 1845 года подавил всех новых участников шотландской эмиссионной банковской деятельности, тем самым превратив шотландскую банковскую систему в картель, и заработал аплодисменты со стороны уже существующих банков, которым теперь больше не нужно было сражаться с новыми конкурентами за место под солнцем. (68)




  1. Как говорит Уайт,

Банкиры Шотландии не протестовали против закона 1845 года, так как он даровал им законную совместную монополию на эмиссию банкнот … Пиль, подавив новых участников, по сути купил поддержку всех существующих шотландских банков. Заморозив авторизованную эмиссию на уровне 1844 г., Закон 1845 года также воспрепятствовал борьбе за доли рынка между существующими банками. («Свободная банковская деятельность», стр. 34.)



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   20


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет