Мюррей Ротбард Тайна банковского дела


XIV Централизованная банковская система в США II: период с 1820-х годов до эпохи Гражданской войны



жүктеу 3.62 Mb.
бет14/20
Дата21.04.2019
өлшемі3.62 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   20

XIV Централизованная банковская система в США II: период с 1820-х годов до эпохи Гражданской войны
1. Джексоновское движение и война за Банк
Из хаоса, порожденного паникой 1819 года, стало зарождаться джексоновское движение, приверженное идеям laissez-faire, твердых денег и отделения денег и банковского дела от государства. В 1820-е годы Мартином Ван Бюреном и Эндрю Джексоном создавалась новая демократическая партия, целью которой было вернуть Америку на путь программы старых республиканцев. Первым пунктом повестки дня значилось упразднение Банка Соединенных Штатов, полномочия которого должны были подтверждаться в 1836 году. Властолюбивый глава БСШ Николас Бидл, принявший эстафету руководства Банком Филадельфии из рук финансовой элиты (81), решил заранее форсировать события, подав заявку на продление полномочий в 1831 году.


  1. См. Филип Х. Берч, «Элиты в американской истории: со времен

Гражданской войны до эпохи Нового курса» (Philip H. Burch, Elites in American History: The Civil War to the New Deal (Teaneck, N.J.: Holmes and Meier, 1981).).
Джексон в драматическом послании наложил вето на продление полномочий банка, и Конгресс не смог это вето преодолеть.

Добившись триумфального переизбрания в 1832 году на волне банковского дела, президент Джексон в 1833 году лишил БСШ статуса центрального банка путем изъятия депозитов казначейства из БСШ, разместив их в нескольких государственных банках (вскоре их стали называть «банками-питомцами») по всей стране. Поначалу «банков-потомцев» было всего семь, но сторонники Джексона, стремясь не допустить возникновения сплоченной олигархии привилегированных банков, к концу 1836 года увеличили их количество до 91. В том же году, когда срок федеральной лицензии истек, Биддлу удалось получить для Банка лицензию Пенсильвании, и в течение нескольких лет после этого новый Пенсильванский Банк Соединенных Штатов действовал как обычный государственный банк.

С давних пор историки утверждают, что безрассудное решение Эндрю Джексона по устранению БСШ и перемещению государственных средств в банки-питомцы освободило государственные банки от ограничений, которые накладывал на их деятельность центральный банк. Якобы именно это позволило банкам выстроить денежную пирамиду на базисе резервов в звонкой монете, что породило неуправляемую инфляцию, за которой последовали две банковские паники и катастрофическая инфляция.

Однако в последнее время историки показали, что все было как раз наоборот. (82)




  1. Превосходный обзор и критика исторических оценок

деятельности Джексона и войны за Банк: Джеффри Роджерс Хаммел «Сторонники Джексона, банковская система и экономическая теория: переосмысление» (Jeffrey Rogers Hummel, “The Jacksonians, Banking and Economic Theory: A Reinterpretation,” The Journal of Libertarian Studies 2 (Summer 1978): 151—65.)
Во-первых, под руководством Николаса Биддла, объем банкнот и депозитов БСШ с января 1823 по январь 1832 вырос с 12 млн. долл. до 42,1 млн. долл., годовой прирост составил 27,9 процента. Такое резкое расширение базы банковской пирамиды привело к значительному увеличению общего объема денежной массы с 81 млн. долл. до 155 млн. долл., или годовому приросту на 10,2 процента. Очевидно, что движущей силой этой денежной экспансии 1820-х годов был БСШ, который для государственных банков был скорее инфляционной шпорой, чем ограничителем инфляции.

Тот факт, что оптовые цены оставались примерно на одном и том же уровне за этот период не означает, что денежная инфляция не оказывала своего пагубного воздействия. Как показывает «австрийская» теория бизнес-цикла, любая инфляция банковского кредита порождает такой цикл «бум-крах»; а ценам в действительности расти не обязательно. В нашем случае цены не росли потому, что денежную экспансию компенсировало увеличение предложения товаров и услуг. Аналогичные обстоятельства сопутствовали знаменитому краху 1929 года. Ценам не обязательно повышаться в течение инфляционного бума, за которым последует крах. Все что требуется, чтобы цены поддерживались на искусственно вызванным ажиотажем уровне, который выше того уровня, на котором они были бы без денежной экспансии. Ели бы не проводилось кредитной экспансии, то на протяжении 1820-х годов цены бы падали, точно так же, как они должны были бы падать век спустя, тем самым распространяя благотворное действие бума в инвестиции и производство на всю страну.

Последние работы историков также показали, что большинство государственных банков горячо поддержало возобновление полномочий Банка Соединенных Штатов. За исключением банков Нью-Йорка, Коннектикута, Массачусетса и Джорджии государственные банки подавляющим большинством поддержали БСШ. (83)


  1. См. Jean Alexander Wilburn, Biddle’s Bank: The Crucial Years (New York: Columbia University Press, 1970), pp. 118—19.

Почему же они дали свое «добро», если БСШ оказывал сдерживающее влияние на проводимую ими экспансию?

Короче говоря, в 1820 - е годы у БСШ была плохая инфляционная репутация, и государственные банки, осознавая ту стимулирующую роль, какую он играет в их собственной кредитной экспансии, в основном были на его стороне в той борьбе за возобновление полномочий, которая развернулась в начале 1830-х годов.

Более того, инфляционный бум 1830-х годов начался не в 1833 году в связи с изъятием Джексоном депозитов, но за три года до этого, поскольку экспансия подпитывалась центральным банком. Таким образом, общий объем денежной массы вырос с 109 млн. долл. в 1830 году до 155 миллионов к концу 1831 года - впечатляющая экспансия на 35 процентов за год. Это денежная инфляция была инициирована центральным банком, который с января 1830 года по январь 1832-го увеличил объем своих банкнот и депозитов на 45,2 процента. (84)




  1. См. Питер Темин, «Джексоновская экономика» (New Peter

Temin, The Jacksonian Economy (Peter Temin, The Jacksonian Economy (New York: W.W. Norton,1969)
Нет сомнений, однако, в том, что денежная масса и уровень цен значительно выросли с 1833 по 1837 годы. Общий объем денежной массы увеличился со 150 млн. долл. в начале 1833 года до 276 млн. долл. четыре года спустя - удивительный подъем на 84 процента или 21 процент годовых. Оптовые цены, в свою очередь, выросли с 84 весной 1834 года до 131 в начале 1837 года - рост на 52 процента за период чуть меньше, чем три года или ежегодный рост на 19,8 процента.

Денежная экспансия, однако, не была вызвана разнузданным поведением государственных банков. Искрой, из которой возгорелось пламя инфляции, стал необычайно большой приток в Соединенные Штаты мексиканских серебряных монет, вызванный тем, что мексиканское правительство стало чеканить малоценную медную монету, пытаясь удержать ее ценовой паритет с серебром. Однако именно банковская система с частичным резервированием должна быть обвинена в увеличении притока звонкой монеты и в возведении пирамиды банкнот и депозитов на базе этой звонкой монеты. В 1837 году бум подошел к концу, а за ним неизбежно последовал крах, так как Мексика была вынуждена прекратить выпускать свою медную монету ввиду оттока серебра, а Банк Англии, беспокоясь по поводу инфляции у себя в стране, ужесточил денежную политику и поднял процентные ставки. (85)




  1. То, что источником притока звонкой монеты стала Мексика,

было показано в книге Питера Темина, «Джексоновская экономика» с. 80, тогда как на причину притока — чеканку малоценных мексиканских медных монет - указал Хью Рокофф: «Деньги, цены и банки в эпоху Джексона», см. Р. Фогеля и С. Ингермана, ред., «Переосмысление американской экономической истории» (in Hugh Rockoff, “Money, Prices, and Banks in the Jacksonian Era,” in R. Fogel and S. Engerman, eds., The Reinterpretation of American Economic History (New York: Harper & Row, 1971), p. 454.
Сжатие кредита в Англии в конце 1836 года стало причиной краха американской экспортной торговли хлопком в Лондоне, а затем сжатие стало оказывать давление на всю американскую торговлю и банки.

В ответ на это давление сжатия - требования звонкой монеты — в мае 1837 года банки на всей территории США (в том числе старый БСШ) незамедлительно приостановили платежи звонкой монетой. Правительства разрешили им действовать подобным образом, и продолжили принимать банкноты в счет уплаты налогов. Банкноты начали обесцениваться с разными скоростями, и межрегиональная торговля внутри Соединенных Штатов приняла уродливую форму.

Однако банки не могли рассчитывать на то, что им будет предоставлена ​​возможность неопределенно долго продолжать свою деятельность на основе неразменных денег, поэтому они неохотно начали сокращать выдачу своих кредитов для того, чтобы, в конечном счете, вернуться к звонкой монете. В конце концов, закон обязал нью-йоркские банки возобновить выплаты звонкой монетой, а в 1838 году и другие банки последовали за ними. В течение 1837 года денежная масса уменьшилась с 276 млн. долл. до 232 млн. долл. — серьезное снижение на 15,6 процента в годовом исчислении. Звонкая монета продолжила поступать в страну, однако недоверие населения к банкам усилилось, и требования выплат в звонкой монете все еще оказывали достаточно сильное давление на банки, и сжатие продолжилось. В ответ резко упал индекс оптовых цен - более чем на 30 процентов за последние семь месяцев, снизившись с 131 в феврале 1837 года до 98 в сентябре того же года.

Эта здоровая дефляция в 1838 году привела к быстрому восстановлению. К сожалению, как только банки возобновили выплаты звонкой монетой, доверие населения к ним снова вернулось, при этом объем денежной массы немного подрос, и выросли цены - на 25 процентов. Правительства штатов в 1838 году инициировали новый бум, безрассудно тратя те объемные излишки казначейства, которые президент Джексон пропорционально распределил по штатам двумя годами ранее. Заимствовалось еще больше денег, чтобы тратить их на общественные работы и на всякую другую бесполезную деятельность. Правительства штатов рассчитывали на Великобританию и на другие страны, приобретавших эти новые облигации на волне хлопкового бума 1838 года. Но бум на следующий год сошел на нет, и штатам пришлось отказаться от несостоятельных проектов, порожденных этим бумом. Цены на хлопок упали, и тяжелой дефляционный пресс придавил банки и торговлю. Кроме того, БСШ вложил значительные средства в спекуляции хлопком - и осенью 1839 года был вынужден вновь приостановить платежи звонкой монетой. На Юге и на Западе это породило новую волну массовых банковских задержек выплат, хотя на этот раз банки Нью-Йорка и Новой Англии продолжали платить звонкой монетой. В итоге в 1841 году БСШ, напоследок еще раз сыграв свою роль в инициировании бумов и спадов, был вынужден навсегда закрыть свои двери.

За кризисом 1839 года последовали четыре года значительной денежной и ценовой дефляции. Многие несостоятельные банки были окончательно ликвидированы, число банков снизилось за эти годы на 23 процента. Денежная масса сократилась с 240 млн. долл. в начале 1839 года до 158 млн. долл. в 1843 году, что, представляется, есть довольно ощутимое падение на 34 процента или 8,5 процента в год. Индекс оптовых цен снизился еще больше, с 125 в феврале 1839 года до 67 в марте 1843 г. - огромный спад на 42 процента или на 10,5 процента в год. В результате коллапса денежной массы и цен распухшие государственные долги после 1839 года также оказались под угрозой.

Суммарный долг правительств штатов в 1830 году составлял скромные 26,5 млн. долларов. К 1835 году он достиг 66,5 миллионов, а к 1839-му году он подскочил до 170 миллионов. Стало ясно, что перед многими штатами замаячила перспектива долгового дефолта. В этот момент виги, подражая своим предшественникам федералистам, призвали федеральное правительство эмитировать облигации на 200 млн. долларов для того, чтобы они взяли на себя весь государственный долг.

Американский народ, однако, решительно выступил против федеральной помощи, в том числе граждане даже тех штатов, которые оказались в затруднительном положении. Британец по этому поводу удивленно заметил, что средний американец гораздо более обеспокоен состоянием своих личных долгов, чем долгами своего государства. На больной вопрос — что если иностранные капиталисты не станут больше давать Штатам в долг? — газета The Floridian ответила так: «А кого волнует, что они не дадут? В настоящее время мы как общество - по уши в долгах и едва ли можем выплачивать проценты». (86)


  1. The Floridian 14 марта 1840 года. Цитируется по книге Реджинальда

Макгрейна «Иностранные держатели облигаций и американские государственные долги» (New York: Macmillan, 1935), стр. 39-40. Американцы также отмечали, что банки, в том числе БСШ, которые вроде бы должны были взять на себя инициативу в осуждении отказа от уплаты государственного долга, сами уже приостановили платежи звонкой монетой и были в значительной степени ответственны за сжатие денежной массы

Пусть держатели облигаций обращаются за деньгами в Банк Соединенных Штатов и в другие банки, говорил народ. Почему бедные должны облагаться налогом в пользу заграничных богачей, которые, как считалось, владеют большей частью этих ценных бумаг. (стр. 48)


Смысл был ясен: исчезновение иностранного кредита станет для штатов благом; оно окажет оздоравливающий эффект, урезая дальнейшие расточительные расходы, а также позволит избежать введения неподъемного налогового бремени для уплаты кредита и процентов по кредиту. В этом проницательном ответе проявилось понимание общественностью того, что она и правительство есть сущности несовместные, а иногда и враждебные, и они вовсе не являются частями одного и того же организма.

Приход в 1845 году администрации последователя Джексона Джеймса К. Полка положил конец агитации за сосредоточение долгов на федеральном уровне. И к 1847 году четыре западных и южных штата отказались от всех или части своих долгов, тогда как шесть других штатов объявили дефолт на срок от трех до шести лет до возобновления выплат. (87)




  1. Четыре штата, которые отвергли все или часть своих долгов,

были: Миссисипи, Арканзас, Флорида и Мичиган, остальные - Мэриленд, Пенсильвания, Луизиана, Иллинойс и Индиана.
Очевидно, что сжатие 1839-43 годов и дефляция было здоровым явлением для экономики, так как оно ликвидировано необоснованные инвестиции, ненадежные долги и банки, в том числе зловредный Банк Соединенных Штатов. Но разве массивная дефляция не оказала катастрофического эффекта - на производство, на торговлю и занятость — в чем нас, как правило, пытаются убедить? Как ни странно, нет. Это правда, что на протяжении четырех лет дефляции реальные инвестиции упали на 23 процента, однако, реальное потребление наоборот увеличилось на 21 процент, и реальный ВВП за этот период вырос на 16 процентов. Похоже, что трудными были только первые месяцы сжатия. А большая часть периода дефляции стала эпохой экономического роста. (88)


  1. В своем увлекательном сравнительном анализе профессор

Темин сравнивает эти данные с катастрофическим сжатием, случившимся век спустя - в 1929-33 годах. В течение этой четырехлетки денежная масса и цены упали на немного меньше, чем в более раннем периоде, а количество действующих банков было больше. Однако воздействие на реальный сектор экономики было абсолютно разным. Поскольку при более поздней дефляции, реальное потребление и ВВП снизилась существенно, а реальные инвестиции упали катастрофически. Темин правильно предполагает, что такие различные последствия этих двух дефляций был обусловлены​​ большей гибкостью заработной платы и цен в девятнадцатом веке, когда серьезное сжатие денежной массы вело к снижению цен, но не сказывались критически на производстве в реальном секторе, на росте или на уровне жизни. Правительство же 1930-х годов наоборот всячески препятствовало снижению цен и, в частности, заработной платы, что в результате гораздо сильнее сказалось на производстве и на безработице. Temin, Jacksonian Economy, pp. 155ff.
Сторонники Джексона не намеревались отказываться от постоянно действующей системы «банков-питомцев», поэтому преемник Джексона Мартин вновь избранный Ван Бурен боролся за создание независимой системы Казначейства, в рамках которой федеральное правительство не могло бы предоставлять никаким банкам особые привилегии или инфляционную поддержку; вместо центрального банка или «банков-питомцев», правительство должно было держать свои средства исключительно звонкой монетой в собственном хранилище Казначейства или в отделениях «подказначейств». В 1840 году Ван Бурену удалось создать независимое Казначейство, но в следующем году администрация вигов его ликвидировала. Однако в 1846 году демократический президент Полк, в конце концов, основал ​​независимую систему Казначейства, которая просуществовала до Гражданской войны. Сторонники Джексона, наконец, достигли своей мечты, полностью отделив федеральное правительство от банковской системы, поддерживая свои финансы исключительно в твердых деньгах на базе звонкой монеты. С этого момента борьба за деньги переходит на уровень штатов.
2. Децентрализованная банковская деятельность в период с 1830—х годов до Гражданской войны
После финансовых кризисов 1837 и 1839 годов Демократическая партия стала в еще большей степени разделять взгляды Джексона, и как никогда ранее горячо выступать за твердые деньги. На протяжении 1840-х и 1850-х годов демократы стремились добиться объявления вне закона всех бумажных денег, выпущенных банковской системой с частичным резервированием. В конце 1840-х годов сражения происходили в конституционных собраниях многих западных штатов, где сторонникам Джексона удалось запретить подобную банковскую деятельность, однако несколько лет спустя виги отменили этот запрет. Пытаясь найти способ преодолеть всеобщее отвращение к банкам, виги одобрили концепцию свободной банковской деятельности, принятую в Нью-Йорке и в Мичигане в конце 1830-х годов. Начав свое распространение из Нью-Йорка, в начале 1850-х годов концепция свободной банковской деятельности победно распространилась на 15 штатов. Накануне гражданской войны 18 из 33 штатов США приняли законы о свободной банковской деятельности.


  1. Хью Рокофф, «Эпоха свободной банковской деятельности:

повторное рассмотрение» (Hugh Rockoff, The Free Banking Era: A Re-Examination (New York: Arno Press, 1975), pp. 3—4.
Следует подчеркнуть, что свободная банковская деятельность до Гражданской войны не совсем отвечала той экономической концепции свободной банковской деятельности, которую мы обсуждали ранее. Подлинная свободная банковская система, как мы уже отмечали, существует там, где вход в банковский бизнес является совершенно свободным, где банки не субсидируются и не контролируются, и где при первых же признаках отказа от выплат звонкой монетой банк принуждается объявить банкротство и закрыть свои двери.

Однако существовавшая до Гражданской войны свободная банковская система была совершенно иной. Вера К. Смит зашла так далеко, чтобы даже назвала эту систему, существовавшую до Гражданской войны, «децентрализацией без свободы", и Хью Рокофф определил эту свободную банковскую систему как «полностью противоречащую законам банковского дела, основанного на принципах laissez-faire». (90)




  1. Vera C. Smith, The Rationale of Central Banking (London: P.S.

King & Son, 1936), p. 36, also ibid., pp. 148—49, Hugh Rockoff, “Varieties of Banking and Regional Economic Development in the United States, 1840—1860,” Journal of Economic History 35 (March 1975): 162, quoted in Hummel, “Jacksonians,” p. 157.
Мы уже видели, что по мере того, как банковская экспансия становилась чрезмерной, и банки оказывались в трудном положении, им периодически разрешалось приостанавливать платежи звонкой монетой; последний подобный эпизод имел место перед Гражданской войной во время паники 1857 года. Это правда, что при свободной банковской деятельности условия для деятельности корпораций были более либеральными, поскольку любой банк в соответствии с нормами права мог быть акционирован автоматически без того, чтобы добиваться получения особого законодательного разрешения. Однако деятельность банков регулировали огромное количество правил, в том числе указы государственных банковских комиссионеров, которые наряду с высокими минимальными требованиями к капиталу сильно ограничивали вход банковский бизнес. Самым губительным аспектом свободной банковской деятельности было то, что экспансия банкнот и депозитов была непосредственно связана с количеством государственных облигаций, в которые банк инвестировал, и которые рассматривались в качестве государственных гарантий. По сути, в этой ситуации государственные облигации служили той резервной базой, на которой банкам разрешалось возводить пирамиду многократной экспансии банкнот и депозитов. Это означает, что чем больше банками выкупалось государственных долгов, тем больше новых денег они могли создавать и выдавать в качестве кредитов. Таким образом, правительствам штатов было выгодно влезать в долги, а банки побуждались к тому, чтобы монетизировать эти долги штатов и, таким образом, государственная и банковская инфляция между собой были тесно связаны.

В дополнение к возможности периодически осуществлять приостановку платежей звонкой монетой, федеральное правительство и правительства штатов даровали банкам весьма ценную привилегию - стали принимать их банкноты в счет уплаты налогов. И общий запрет на межштатную (а иногда и внутриштатную) систему банковских филиалов значительно снизил скорость, с которой один банк мог требовать выплат от другого в звонкой монете. Клиринг банкнот и депозитов и, следовательно, ограничение, которое накладывает свободный рынок на банковскую кредитную экспансию, были тем самым ослаблены.

Желание правительств штатов финансировать общественные работы стало важным фактором той поддержки, которую они оказывали расширению банковского кредита. Даже Брэй Хаммонд, едва ли не самый ярый защитник твердых денег, признает, что «дикие коты денег фермерам не одалживали и обслуживали они интересы не фермеров. Они появились не для удовлетворения потребностей в кредитах фермеров (которые были слишком экономически проницательными, чтобы брать у диких котов деньги), а штатов, вовлеченных в общественные преобразования ". (91)


  1. Брэй Хаммонд, «Банки и политика в Америке: от Революции до

Гражданской войны» (Bray Hammond, Banks and Politics in America: From the Revolution to the Civil War (Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1957), p. 627.).

О малоизвестной истории противостояния на государственном уровне сторонников Джексона и их оппонентов после 1839 года см. William G. Shade, Banks or No Banks: The Money Issue in Western Politics, 1832—1865 (Detroit: Wayne State University Press, 1972); Herbert Ershkowitz and William Shade, “Consensus or Conflict? Political Behavior in the State Legislatures During the Jacksonian Era,” Journal of American History 58 (December 1971): 591—621; and James Roger Sharp, The Jacksonians versus the Banks: Politics in the States After the Panic of 1837 (New York: Columbia University Press, 1970).


Несмотря на недостатки и проблемы децентрализованной банковской системы, существовавшей до Гражданской войны, банки могли самостоятельно и свободно осуществлять эксперименты по совершенствованию банковской системы. Наиболее успешным из подобных начинаний, стало создание быстрой и эффективной клиринговой системы банков Новой Англии, известной как частная система Суффолка.

В 1824 году банк Суффолк из Бостона, в течение многих лет обеспокоенный притоком обесцененных банкнот из различных сельских банков Новой Англии, решил скупать банкноты сельских банков и систематически требовать у сельских банков их погашения. К 1825 году сельские банки начали поддаваться давлению и стали помещать депозиты в звонкой монете у Суффолка, что упростило погашение их банкнот этим банком. Более того, к 1838 году почти каждый банк в Новой Англии держал подобный депозит и погашал свои обязательства звонкой монетой при посредничестве банка Суффолк.

От начала и до конца системы Суффолка (1825-58), каждый сельский банк должен был поддерживать постоянный депозит в звонкой монете в размере от 2 тыс. долл. и выше в зависимости от размеров банка. В дополнение к постоянному минимальному депозиту, каждый банк должен был держать достаточное количество звонкой монеты в банке Суффолка, чтобы погашать все банкноты, получаемые Суффолком. Проценты Банком Суффолка по этим депозитам не выплачивались, но Суффолк оказывал неоценимую услугу, принимая по номиналу все банкноты, полученные от других банков Новой Англии, зачисляя их на счета банков-вкладчиков на следующий день.

В результате деятельности Суффолка в качестве частного клирингового банка, каждый банк Новой Англии мог автоматически принимать банкноты любого другого банка по паритету со звонкой монетой. В противоположность всеобщему одобрению государственными банками Банка Соединенных Штатов (а затем и Федеральной Резервной Системы), банки сильно возмущало наличие жестких требований банка Суффолк по осуществлению платежей звонкой монетой. Они были вынуждены играть по правилам Суффолка, в противном случае их банкноты стали бы быстро обесцениваться и обращались бы в очень узкой области. Суффолк, тем временем, заработал хорошую прибыль на выдаче кредитов из средств, помещенных на постоянные, беспроцентные депозиты и предоставляя овердрафты банкам-участникам.

На протяжении этого периода участники системы Суффолка очень неплохо пережили несколько банковских кризисов. Во время паники 1837 года не один банк Коннектикута не обанкротился и даже не приостанавливал выплат звонкой монетой; все они были участниками системы Суффолка. А в 1857 году, когда были приостановлены ​​выплаты звонкой монетой в штате Мэн, все банки (практически все они являлись участниками системы Суффолка), кроме трех продолжали платить звонкой монетой. (92)


  1. Джон Джей Нокс, историк и бывший контролер денежного обращения

США, изучив систему Суффолка, пришел к выводу, что частная клиринговая система эффективнее государственной:

является установленным фактом то, что частному предприятию можно поручить работу по погашению обращающихся банковских банкнот, и что такая работа будет выполнена более безопасно и гораздо более экономично, чем аналогичные услуги, предоставляемые правительством.

Джон Джей Нокс, «История банковского дела в США» (John Jay Knox, A History of Banking in the United States (New York: Bradford Rhodes & Co., 1900), pp. 368—69.
Система Суффолка прекратила свое существование в 1858 году, когда был организован конкурирующий клиринговый банк, Банк взаимных расчетов, и система Суффолка раздраженно отказалась котировать банкноты любых банков, размещавших депозиты в новом банке. Сельские банки переместились в гораздо менее строгий Банк взаимных расчетов, и в октябре 1858 года банк Суффолка прекратил выполнять свою клиринговую функцию, став просто еще одним банком. Однако какими бы ни были ошибки менеджмента в том году, с началом Гражданской войны система Суффолка в любом случае была бы сметена всеобщим прекращением расчетов в звонкой монете, Национальной банковской системой, основанной во время войны, а также запретительным федеральным налогом на банкноты государственных банков, введенным в тот роковой период. (93)


  1. О системе Суффолка см. George Trivoli, The Suffolk Bank: A

Study of a Free-Enterprise Clearing System (London: The Adam Smith Institute, 1979).




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   20


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет