Название книги



жүктеу 5.59 Mb.
бет1/25
Дата31.03.2019
өлшемі5.59 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25




Галина Горшкова




ШКАТУЛКА ЦАРИЦЫ КЛЕОПАТРЫ



Фэнтезийный приключенческий роман















Пермь 2014


УДК 821.161.1-311.9

ББК 84(2Рос=Рос)6-440.5

Г 70
Г 70 Горшкова Г.С. Шкатулка царицы Клеопатры: Фэнтезийный приключенческий роман. — Пермь: ОТ и ДО, 2014. — 374 с.

ISBN 978-5-4367-0126-4

В одну многодетную семью попадает древний магический предмет, за которым уже много лет ведётся охота. А в другой семье юноша-инвалид мечтает вернуть себе способность ходить. Он берёт виртуальные уроки по восстановлению здоровья, но взамен обещает своему учителю оказать некую услугу…

И в наше время есть место волшебству и чуду. Главное, чтобы рядом были верные друзья, а в сердце жила любовь.
УДК 821.161.1-311.9

ББК 84(2Рос=Рос)6-440.5

Художественное издание

Для лиц старше 16 лет
Горшкова Галина Сергеевна

Шкатулка царицы

Клеопатры
Фэнтезийный приключенческий роман
Корректура, вёрстка, макетирование – Л.Л. Моисеева
Подписано в печать 15.07.2014 Бум. ВХИ. Формат 60х901/16
Гарнитура «Arial». Печать на ризографе. Усл. печ. л. 23,4. Тираж 50 экз. Заказ № 437

Издательско-полиграфический комплекс «ОТ и ДО»

614094, Пермь, ул. Овчинникова, 19; тел./факс: (342) 224-47-47

ISBN 978-5-4367-0126-4

© Горшкова Г.С., 2014

© ИПК «ОТ и ДО», 2014


ПРЕДИСЛОВИЕ



Египетский сувенир
Ноябрь, 2006 год. Египет. Каир. Гостиница.
— Дорогая, я вернулся! Ты собрала чемоданы? Нам пора ехать в аэропорт! Хотя, если бы ты знала, как я не хочу покидать эту сказочную страну! Мир фараонов, легенд, романтики и волшебства! — Виктор прошёл в комнату мимо запакованных чемоданов и огляделся в поисках супруги. — Маша, ты где?

Мария, услышав голос любимого, покинула балкон гостиничного номера и вышла мужу навстречу. Молодая женщина была на четвёртом месяце беременности, но уже заботливо прикрывала свой едва заметный живот рукой.

— Витя! Почему так долго? Я начала волноваться!

— И совершенно напрасно! Для ребёнка волнения могут быть вредными, — Виктор нежно погладил её по животу, затем притянул женщину к себе и поцеловал. — Мне чертовски нравится Египет! Я так жалею, что мы не взяли с собой детей! Ладно, Пашка ещё совсем малыш. А вот Полине эта страна пришлась бы по душе. Я уверен в этом! Здесь каждый камень, каждая песчинка дышит историей!

Мария заулыбалась:

— Вырастим им братика или сестричку, а потом свозим сюда всех троих. Ну что? В аэропорт?

— Угу. А я не показывал, какой сувенир я купил Полине?

Виктор вытащил из сумки небольшой свёрток.

— Ещё один сувенир? — притворно сурово спросила женщина. — Но мы ведь всем купили по подарку. И моей маме, и брату, и детям. Или ты хочешь избаловать нашу дочь?

— Очень хочу! — Виктор рассмеялся и развернул подарок.

В свёртке были обыкновенные бусы: крепкая нить, крупные шарики из стекла с какими-то иероглифами на одной из поверхностей — ничего особенного.

— Нравится?

Мария смешно поводила носом:

— Вряд ли Поля захочет носить их в школу или во двор. Я, конечно, догадываюсь, бусы сделаны под старину. Грани некоторые сколоты и потёрты, стекло словно потускнело. Но всё равно — дешёвые украшения у нас не в моде. И Поля в этом разбирается, уж извини. Боюсь, судьба твоих бус — пролежать до конца дней где-нибудь в ящике с ненужными сувенирами под толстым слоем пыли. Да… Так, сколько ты заплатил за этот подарок? Признавайся!

Мужчина отмахнулся.

— А! Сто два доллара. Не в деньгах счастье.

— Сто два доллара за нитку стекляшек?! Витя! Ты истратил последние свободные деньги на это…? Витя, да им красная цена всего два доллара!

— Я и заплатил за них два доллара. А сто долларов стоит легенда. Представляешь, продавец мне сказал, что эта нить из уникальной коллекции древностей, а первой владелицей данного ожерелья была сама Клеопатра! Она принесла много украшений в храм, и египетский бог Амон-Ра в ответ на её молитвы поддержал женщину своим могуществом. Он наделил ожерелья, перстни и амулеты способностью исполнять желания, что стало мощнейшим источником власти для царицы. С помощью украшений она сумела очаровать римских полководцев и не просто повелевала Египтом как своей страной, но начала копить силы, чтобы покорить весь мир! И это бы произошло, если бы её сокровища не украли. Так, во всяком случае, гласит легенда. Безумно романтично, правда?

Мария лишь надрывно вздохнула:

— Господи, научи моего мужа обращаться с финансами! Витя, ты совсем не знаешь цену деньгам! Как так можно? Поверить первому встречному продавцу! А тот и рад облапошить доверчивого туриста. Наплёл красивую небылицу и всучил тебе дешёвенький стеклянный сувенир за несоразмерную цену в сто два доллара!

— Машенька, милая! Но я же для любимой дочери необычный подарок искал. Это стекло не должно пылиться в тёмном ящике, иначе можно разгневать египетского бога. Бусы должны видеть свет солнца и полный диск луны. Продавец пообещал, что теперь Амон-Ра будет исполнять наши желания! Я не обманываю: царица Клеопатра выкупила их слезами и молитвами, а воспользоваться дарами не успела. Зачем же сокровищу пропадать, когда у нас столько желаний? Ах, Египет полон очарования!

— Действительно! — женщина нервно хохотнула. — Продать целый мешок желаний всего за сто два доллара, когда сам продавец мог загадать египетскому богу стать царём или, на худой конец, просто миллионером! Ну, не дурак он после этого, а? Или, Витя, у него под прилавком магазина целый ящик таких бус находился, не припомнишь? Сто два доллара! Ха-ха! Да, твой торгаш в древнем волшебстве не нуждается. Ведь он сколотит себе состояние намного раньше и своими силами!

Виктор смутился, понимая справедливость упрёков жены и вспоминая обстоятельства общения со странным продавцом.

— Вообще-то, у этого парня нет даже магазина. Он разносит товар в подвесном лотке. Он остановил меня на площади и… Если честно, я сам удивился его щедрости и спросил, почему бы ему не оставить бусы себе? Загадывать желания, смотреть, как они исполняются. К тому же, раз бусы древние, то, наверняка, стоят дороже! Но продавец ответил, что он чем-то разгневал бога Торговли и теперь у него всё идёт из ряда вон плохо. Старейшина, к которому он обратился за советом, сказал, что если он не принесёт в жертву ничего ценного, то окончательно разорится. А из ценного у него только эти бусы и есть. Хм. Думаешь, Маша, его ещё можно найти и потребовать вернуть назад наши деньги?

— Я думаю, если мы с тобой не поторопимся, то опоздаем на самолёт и останемся в чужой стране без средств. А Полина, так уж и быть, пусть получает два подарка. Не каждой девочке родители привозят из поездок такие дорогие и «легендарные» сувениры…
***

Тот же день. Юго-восточная окраина Каира.
— Я привёз Ваши документы, госпожа! — ещё издали завидев свою хозяйку в тени пустующего дома, радостно по-английски закричал пожилой слуга. — Всё, как Вы приказали: билеты, деньги. Всё здесь. Мы можем ехать.

Женщина средних лет отошла от прохладной стены дома и направилась к остановившемуся на дороге потрёпанному джипу. За рулём сидел её слуга Кларк.

Вот уже добрую четверть века он сопровождал хозяйку по заграничным поездкам, обеспечивая ей надёжный сервис, транспорт и прочие организационные вопросы.

Кларк был далеко не молод, но весьма энергичен. Он не обладал острым умом, но безмерно гордился своей практичностью и житейской мудростью. У Кларка не было семьи, и, возможно, именно поэтому он был столь предан своей повелительнице и всегда слепо исполнял любые её поручения.

Заметив одобрение на лице госпожи, Кларк с облегчением выдохнул. Ведь Аурелия только на первый взгляд выглядела как обыкновенная женщина. Европейская внешность. Высокая, худощавая, элегантная… Длинная туника и свободные брюки защищают сегодня её белоснежную кожу от обжигающих лучей солнца, но в то же время не прячут природную красоту и грацию. Чёрные волосы, туго забранные на затылке в большой пучок, блестят не менее чем кольца с драгоценными камнями на её руках. А глаза этой дамы по своей проницательности сравнимы разве что с двумя кинжалами, которые неожиданно могут вонзиться в любого и пробить душу насквозь. Впрочем, и эта особенность женщины может быть простительна. Страшно другое: Аурелия — ведьма. Самая настоящая колдунья тёмных сил. И Кларк знает: вызвать подлинный гнев его госпожи равносильно смерти.

Аурелия нервно посмотрела на часы.

— Ах, если бы все мои слуги были такими пунктуальными, как ты, Кларк! Мы никуда не можем уехать, пока не дождёмся здесь Мозеджи с моим сокровищем. А у этого египтянина, судя по всему, вообще нет никакого представления о времени!

Она растерянно огляделась по сторонам. Ни души. А между тем прошло уже достаточно времени, чтобы дважды исполнить её поручение и явиться сюда.

— Вы думаете, госпожа, случилось что-то непредвиденное? И Мозеджи не нашёл на площади торговца по имени Калуф?

— Моё знание будущего, Кларк, не даёт сбоев. Калуф был сегодня на площади. А Мозеджи мог не найти его только если ослеп, обезумел или потерял страх перед своей хозяйкой. Других причин для его неявки я не нахожу. Вот и не верь после этого в справедливость изречения: «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам». Надо было лично отправиться на поиски Калуфа.

— Но госпожа! Найти незнакомца в чужой стране, в людном месте, зная о нём лишь его имя, и при этом ни к кому не обращаться за помощью — это же нереально! Там полно полиции, а Вы не в чести у них после нашего прошлого «путешествия» по Египту.

— Да, это так. Потому и положилась на Мозеджи. Он всё-таки египтянин и здесь как дома… О! Лёгок на помине. Ишь, как несётся. Надеюсь, ему есть чем меня порадовать.

Аурелия, маскируя нетерпение и поджидая, когда запыхавшийся слуга подбежит к ней ближе для детального доклада, надменно подняла голову и напустила на себя строгий вид:

— Ты заставил меня ждать, бестолковый. И я недовольна. Где тебя носило и почему так долго?.. Ну! Хватит дышать как загнанный пёс. Где оно?

Египтянин действительно с трудом восстанавливал сбившееся от быстрого бега дыхание.

— Простите меня, Ваше чародейство. Я не нашёл того ожерелья. Но я Вам принёс кучу других. Вот целый мешок драгоценностей и сувениров.

— Что? — нервно взвизгнула женщина. — Мозеджи! Ты настолько туп или притворяешься? Учти, я не отличаюсь терпением, и лучше не шути так со мной! Испепелю на месте! Где ожерелье?

— Я его не нашёл. Точнее, его не было у торговца Калуфа.

— Лжёшь!!!

— Нет, это так! Ваш информатор ошибся, предположив… — египтянин попятился назад от наступающей на него женщины.

Аурелия разом взмахнула руками, и Мозеджи встал как вкопанный. Ведь прямо из ниоткуда на песчаной дороге по обе стороны от мужчины появились гигантские огненные львы. И огненными они были не в смысле ярко-рыжей окраски, а в том понимании, что это и впрямь был живой огонь, лишь внешне принявший форму грозных животных. Отряхивая «гривы» от песка и дорожной пыли, рыча и демонстрируя прожорливые «пасти», «звери» всё более увеличивались в размерах, обдавая нерадивого слугу жаром пламени и снопом искр.

— Мой информатор? — переспросила Аурелия. — Ты что же, бездельник, до сих пор не уяснил, с кем имеешь дело?

Женщина вновь взмахнула руками, и огненные львы, повинуясь хозяйке, начали приближаться к Мозеджи. То и дело, вскидывая «лапы», они норовили зацепить свою жертву и причинить мужчине болезненный ожог.

Понаблюдав с минуту за тем, как египтянин пытается увернуться от справедливого, с её точки зрения, наказания, как он стойко переносит боль и всё ещё на что-то надеется, Аурелия усмехнулась и кивнула, позволяя огню немного поутихнуть. Оба «льва» разом ударились о землю, рассыпались на множество искр, а затем, перекатываясь по дороге жёлтой змейкой, взяли мужчину в плотное кольцо огня, выйти за границы которого без разрешения госпожи было невозможно.

Аурелия продолжила свою мысль:

— Значит, ты сомневаешься, несчастный, что я заранее, за несколько месяцев или даже лет смогу предсказать и вычислить, где будет находиться тот или иной предмет? Ты сомневаешься в моей силе?

— Нет, я… Простите меня, госпожа! Я знаю, что Вы очень сильная колдунья.

Голос женщины стал ледяным:

— В чём же тогда дело, Мозеджи? Ещё год назад я получила информацию о том, что ожерелье Клеопатры вдруг неожиданным образом вернётся на свою родину в Египет. И что сегодня днём его можно будет найти на центральной площади у торговца Калуфа. И где же оно? Где, я спрашиваю?!

Аурелия снова произвела какие-то манипуляции по отношению к огню, и её нерадивый помощник вдруг почувствовал, что пламя сделалось сильнее. Кольцо медленно начало сжиматься к центру, грозя сжечь всё на своём пути.

Египтянин взмолился:

— Пощадите меня, Ваше чародейство! Я виноват и признаю это! Я опоздал сегодня на площадь и долго искал торговца. А когда нашёл, Калуф сказал, что за пару минут до моего появления он продал ожерелье какому-то туристу из России. Калуф не знает ни имени его, ни гостиницы, где тот остановился. Найти его не представляется возможным. Но я отобрал у торговца все сувениры, какие были. Может, что-то из этого Вам придётся по вкусу? Тут есть и бусы, и медальоны…

Женщина презрительно фыркнула и отвернулась от Мозеджи.

— До чего же сложно в современном мире найти для себя достойного раба! Слишком умные для этой цели не годятся. А с тупыми да ленивыми — одни проблемы и хлопоты… Что стоишь, Кларк? Заводи мотор. Нам давно пора ехать. В Египте мне теперь делать нечего. Ожерелье временно от меня уплыло.

— Слушаюсь, моя госпожа, — пожилой слуга засеменил к автомобилю. — Прикажете по приезду домой заняться подготовкой документов для путешествия в Россию?

— Не сразу, Кларк. Сначала нам с тобой предстоит увлекательная поездка в Дрезден. А после — не менее интересные приключения в Швеции. Умение видеть будущее — большой подарок судьбы.

Аурелия с благодарностью погладила висящий у неё на шее амулет, затем гордо уселась в джип и требовательно посмотрела на слугу. «Ну? В чём дело? Заводи мотор!» — читалось в её взгляде.

— А-а, как же Мозеджи? — неуверенно спросил Кларк, не находя себе места от криков товарища и его просьб о пощаде.

— Мозеджи?

Колдунья, казалось, только сейчас вспомнила о том, что заключила провинившегося слугу в сжимающееся кольцо огня. Женщина приоткрыла дверцу автомобиля, наклонилась вперёд, чтобы в деталях разглядеть всё происходящее на улице, и очень громко, чтобы за криками о помощи египтянин смог расслышать её вопросы, обратилась к нему:

— Скажи-ка мне, Мозеджи, ты случайно не говоришь по-немецки? А? Или, может быть, ты владеешь шведским языком?

— Нет. Нет, госпожа! Не владею!

Аурелия удовлетворённо кивнула, захлопнула дверцу машины и вновь обернулась к водителю.

— Он не владеет европейскими языками, Кларк. И сам посуди: какая мне польза от египтянина в Европе? От него здесь-то проку не оказалось. А уж там он мне и вовсе не нужен. Так что поехали. Огонь спалит это ничтожество, ветер рассеет его прах по пустыне, а его грешная душа обретёт свободу. И кто знает? Быть может, в следующей жизни он всё же научится отличать подлинные сокровища от бесполезных сувениров.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

День рождения — грустный праздник
Среда, 5 июня 2013 года. Пермский край. Дачный посёлок на берегу реки Сылвы.
— Привет, сын! Поздравляю с днём рождения! Восемнадцать лет бывает раз в жизни. Это волшебная цифра, и я желаю загадать сегодня такое заветное желание, которое непременно сбудется и сделает тебя самым счастливым человеком на свете!

Отец ободряюще улыбнулся с голубого монитора компьютера. Находясь на работе за много километров от домашнего очага, Геннадий Фёдорович самое большее, что мог сделать — поздравить единственного и любимого сына дистанционно, по видеосвязи.

Денис улыбнулся в ответ в направлении веб-камеры, стараясь при этом скрыть от отца невесёлые мысли:

— Спасибо, папа! Моё заветное желание, к сожалению, неосуществимо. Но у меня есть ещё одно: я хочу, чтобы ты скорее приехал. Безрадостно справлять свой день рождения в одиночку.

— Ну-у-у! Что за тоскливое настроение, сын? Не я составлял календарь на этот год! И будь у тебя хоть трижды юбилей, мой шеф всё равно не сдвинет выходной с субботы на среду! Так что давай, будь мужчиной, крепись! А в пятницу вечером, как закончу с делами, я сразу же к тебе примчусь. Договорились?

— Да, буду ждать!

— Вот и молодец. А чтобы время быстрее прошло, посмотри новый фильм в интернете или музыку послушай. Займи себя чем-нибудь, Денис. Ты уже взрослый. С соседями пообщайся. Кстати, народ на дачи начал прибывать и заселяться? Погода шепчет. Отпускной сезон наступил. Те два дома на нашей улице, которые сдают на лето в аренду, обрёли своих жильцов?

Денис невесело повёл плечами. Оживление в дачном посёлке его не вдохновляло.

— Один только, ближе к лесу. Там заселилась странная парочка: женщина средних лет и молодой мужчина. Ходят с утра до ночи по улице, выглядывают что-то. К работе на участке даже не приступали. А вчера к ним ещё один тип неприятной наружности приехал. Теперь они втроём слоняются везде и бездельничают.

— Не надо быть суровым к окружающим, Денис. Люди, наверно, приехали сюда отдыхать. А ты за ними шпионишь.

Юноша возразил:

— Больно надо! Я же не виноват, что мне из окна мансарды их видно.

— Да-а… А второй дом, который в начале улицы? Там, где старушка кроликов держит. Тоже ведь зимой вздыхала, что одной скучно, да и денег не прочь подзаработать. У неё никто не живёт?

— Нет, всё одна копошится. Сетует, что снова объявление в газеты подавать придётся. Но или люди газеты перестали читать, или просто не находится желающих взять её развалюху в пользование на всё лето. По её дому давно ремонт плачет.

Отец согласился.

— Это правда, я бы на такой дом не позарился. Что ж, Денис, меньше городских в округе — спокойнее отдыхать будет. Хотя изобретатель из дома напротив — дядя Костя, грозился, что к нему собирается родня на каникулы приехать, пожить на природе.

Денис усмехнулся и поспешил разъяснить обстановку: те новости, которые его отец в силу занятости, а потому и редким приездам сюда вынужденно пропустил.

— Эх, папа! Семейство нашего соседа вчера прибыло и полдня носилось вокруг дома со своими вещами.

— Уже заселились? Шустрые. Но хоть какое-то разнообразие. Почему бы тебе с ними не познакомиться? Дядя Костя говорил, что его племянники…

— Нет, — юноша резко прервал отца. — Это ужасные дети, папа. И вообще, вся их семья, по-моему, того: «с приветом».

Денис покрутил пальцем у виска, чтобы придать весомости своим словам.

— С приветом? — удивился Геннадий Фёдорович. — Почему?

— Потому. Они все жутко суетливые и громкоголосые. А подробности их жизни и манеру общения слышал не только я. Мать их — сестра дяди Кости, скидала вещи прямо на дорогу и тут же куда-то умчалась…

— Но Денис, вчера был вторник, рабочий день. Очевидно, эта женщина очень торопилась.

— Вероятно, да. Торопилась. Поглядел бы ты, как она машину водит! Бабушка их семейства, Анна Борисовна, сразу же отправилась делать обход нашей улицы. Она важно докладывала всем о том, что целое лето будет жить здесь со своими внуками, вести хозяйство, заниматься огородом. Так как её сын дядя Костя — учёный с большим будущим, и ему непозволительно тратить своё время на такие пустые и обыденные вещи.

Геннадий Фёдорович, выслушивая в иносказательном переводе характеристику пожилой дамы, о которой он был осведомлён от самого соседа по даче, лишь заулыбался:

— А-а, так ты всё-таки познакомился с матерью нашего дяди Кости, да?

— Нет, папа! Эту информацию я услышал несколько раз, когда она знакомилась с другими дачниками. Вроде бы маленькая щупленькая старушка, но у неё не голос, а громкоговоритель какой-то. И когда Анна Борисовна подошла к нашей калитке, я решил ей двери не открывать.

— Ты не открыл ей двери? — ахнул отец. — Фу, Денис! Как это невежливо! Ты повёл себя некрасиво. Разве я тебя такому поведению учил?

Уличённый в отсутствии гостеприимства, юноша тут же оправдал свой поступок:

— А красиво заявлять, что у нас необычные цветы на клумбе, и тёмной ночью от них надо будет что-нибудь отщипнуть, чтобы и у неё в огороде росли такие же? И вообще я не люблю настырных людей. А она почти десять минут стучала к нам в калитку, приговаривая: «Эй, есть кто дома? Хозяева, хватит спать! К вам гости!». Выбрали с тобой, называется, уединённое местечко. Я даже из дома выходить теперь не хочу.

Геннадий Фёдорович развёл руками:

— Денис, а ты чего ждал? За удовольствие надо платить. Ты всю осень и зиму прожил здесь в тиши, вдали от шума и суеты города. А лето — это уж, извини, отдельная песня. Чтобы на берегу реки в разгар дачного сезона, каникул и отпусков — и народу не было? Нереально! Так что терпи. И горластую бабушку, и её внуков. Кстати, дети-то тебе, почему не понравились? Что — слишком богатые и важные? Носы задирают? Или наоборот — драчуны и хулиганы, и с ними лучше не связываться?

— Да нет, — юноша пожал плечами, сам не понимая, отчего приехавшая семья ему с первого взгляда не понравилась. — Кому у них там драться? Две девчонки: шести и пятнадцати лет. Ну, и парень один. Лет десяти-одиннадцати. Мелкота.

Отец вновь по-доброму улыбнулся с голубого монитора:

— Да-а, сын. Я и не заметил, как быстро ты вырос. Время летит стрелою. Конечно, без компании сверстников одиноко. Молодежь, кто в армию, кто в институты, кто на курорты модные. А ты вот у меня не у дел остался…

— Пап, не начинай, я в порядке! — Денис рассердился на очередное проявление жалости к своей персоне. — Сколько можно об одном и том же? Ведь закрыли эту тему раз и навсегда, так нет: опять! Не нужны мне никакие сверстники! Мне и одному нормально!

— Да-да, я помню, прости. Само вырвалось. Я ведь хочу как лучше… Ладно, сын. Не сердись. Мне, пожалуй, пора. Давай, ещё раз тебя с днём рождения! Занимайся хозяйством, не скучай. Я позвоню тебе завтра.

— Хорошо, папа, до завтра.

Денис отключил на компьютере видеозвонок, и неспешно отъехал на своём инвалидном кресле от стола к распахнутому настежь окну.

Да, пора было возвращаться от грёз к реальности, к суровой правде. Денис был инвалидом. Восемь лет назад он получил травму позвоночника, и это кресло компенсировало ему теперь неподвижность его ног. И что с того, что восемнадцать лет бывает только раз, а этот возраст считается самым волшебным, романтичным и лучшим? Сверстники Дениса сейчас выбирают себе жизненный путь. Перед ними открыты любые дороги. Они полны планов, и многие из них добьются своих целей: в карьере, в спорте или в личной жизни. А на что можно рассчитывать Денису в его восемнадцать лет? У него-то перспектив точно нет никаких.

Юноша вздохнул и задумчиво облокотился на колени, каким-то пустым взглядом уставившись на улицу.

«Восемь лет прошло. А ведь ощущение, что это было словно вчера. Я до сих пор помню те гастроли, цирковые огни, громкую музыку, разгорячённых зрителей. И этот подъём под самый купол…».

Несчастье случилось тогда с Денисом неожиданно: падение, травма, больница… А дальше была боль. Боль физическая, боль моральная. И дни, похожие друг на друга. Так наступил конец всему. Накрылась цирковая карьера, началось отставание от школьной программы, один за другим «отвалились» приятели, ушла из семьи мать. Десятилетнему пареньку, прикованному к больничной кровати, пришлось переосмысливать свою жизнь, прощаться с детскими желаниями, что вдохновляли его раньше, пришлось отказываться от многих радостей. Отказываться и бороться.

Каждый день Денис боролся за самого себя. Не слушал негативных прогнозов. Не верил, что останется лежачим больным до конца своих дней. Сантиметр за сантиметром он возвращал контроль над неподвижным телом. Искал новые цели и смысл существования. Каждый день старался найти для себя причину, чтобы продолжить неравную борьбу с серьёзными обстоятельствами.

И он победил болезнь. Не в полной мере, конечно. Но Денис обрёл контроль над верхней половиной туловища. В той или иной степени он уже мог о себе позаботиться, переставая быть обузой для отца. Юноша свободно шевелил руками, шеей, мышцами груди и спины. Из лежачего больного он превратился в больного сидячего. Он даже чувствовал пальцы ног. Однако десятки врачей, к которым обращались за консультацией отец и сын, вынесли окончательный приговор: ходить Денис уже не будет. Никогда. И сложно ответить, что стало большим испытанием для их семьи: предыдущие месяцы борьбы и надежды на выздоровление или же новая реальность, в которой Денису теперь предстояло жить.

Нет, сдаваться и закисать, постепенно превращаясь в брюзжащего, недовольного всем человека, он не собирался. Подросток начал много читать. Он наверстал пропущенный материал из школьной программы и досрочно сдал экзамены, завершая курс обучения на год раньше сверстников. Денис читал духовную и развивающую литературу, постигая основы мироздания и понимая, что у всего живого есть своё место и предназначение. И он сам также необходим миру, причём, возможно, именно таким, каков он есть.

Денис стал переписываться по интернету с парнями и девчонками, у которых случались травмы или разлады в семье. Они легко находили общий язык. Благодаря переписке юноша пришёл к выводу, что у него не всё так плохо. В мире полно людей, которым гораздо хуже. И это тоже являлось одной из причин, чтобы не сдаваться.

В самом деле, что понапрасну жаловаться? Денис жив, у него есть любящий отец. И пусть из-за плотного графика работы он нечасто бывает рядом, но поддержка близкого человека, хоть и на расстоянии, это всё равно поддержка, и немалая. В прошлом году осенью они вдвоём купили эту дачу на берегу реки Сылвы. Тут чистый воздух, спокойно на душе и есть условия сосредоточиться и побыть наедине со своими мыслями. Увлечение Дениса компьютерной графикой стало приносить ему некоторый доход. Ну а то, что юноше исполнилось сегодня восемнадцать лет, это отец лишь для красного словца сказал о «волшебности» данной цифры. Возраст как возраст. Ничем непримечательная дата. Всё равно не грозит теперь Денису армия, не маршировать ему по площадям и не ходить в походы. Не играть в футбол и волейбол, не заниматься велоспортом и не кататься на лыжах. И студенческих дискотек у него не будет, и романтических прогулок под луной с какой-нибудь красивой и скромной девушкой. Да много ещё чего не случится! И нет смысла об этом переживать…

Размышления Дениса вдруг прервал жалобный мальчишеский голос:

— А бабушка сказала, что мы должны помочь дяде Косте навести порядок на огороде! У него тут всё сорняками заросло.

— Вот и займись полезным делом, не приставай к сестре! Я вышла позагорать! — резко ответила девушка младшему брату.

На улицу из дома напротив вышли племянники дяди Кости. Спустившись с крыльца по боковой каменной лестнице, они оказались на дороге, но совершенно не были намерены сбавлять громкость голоса и продолжали общаться так, как им было удобно.

Полина — молодая особа лет пятнадцати-шестнадцати — внимательно осмотрела дачную улицу. Убедившись, что посторонних поблизости нет, она миновала гараж, расположенный в цокольном этаже их дома, смело перепрыгнула низкий заборчик, отделяющий землевладение дяди Кости от дороги, прошла на цыпочках по краю цветочной клумбы, над которой вчера вечером сокрушалась её бабушка, обогнула раскидистую рябину, растущую под окнами, и вышла к торцу недостроенного сарая.

— Да, крыша, что надо, — прокомментировала она и огляделась в поисках лестницы.

Между домом и так называемым «сараем» была площадка, поросшая травой. Поскольку отец девушки достроить сарай не успел, а каждый раз обходить с огорода дом и спускаться за садовыми инструментами в гараж было хлопотно, большая часть инвентаря стала стихийно оседать именно здесь, под прочным деревянным навесом, а иногда и рядом прямо в траве. И сейчас на данной площадке валялись старые шланги для полива огорода, рулон плёнки, резиновые перчатки и прочее. И пусть это выглядело не очень хозяйственно, зато удобно. Всё, что нужно, под рукой. С дороги этот бардак особо не заметен. Да и кому его разглядывать? Чужие тут не ходят. Дачный посёлок, состоящий из восьми улиц, был надёжно огорожен и хорошо охранялся двумя сторожами и тремя бдительными сторожевыми псами.

Отыскав под навесом почерневшую от времени лестницу, девушка вытащила её наружу и приставила к торцу «сарая». Пара метров вверх и она будет у цели: на ровной, залитой солнцем площадке. Ни из дома её не увидеть, ни с огорода. Лежи себе — загорай в тишине.

Лишний раз желая поддеть младшего брата, Полина самодовольно усмехнулась, перебросила через плечо полотенце, зажала зубами тюбик крема и смело полезла на крышу.

Её брат — одиннадцатилетний Павел, стоя у забора, внимательно наблюдал за восхождением сестры, словно пытался вычислить: «упадёт — не упадёт», «долезет — не долезет».

Лестница раскачивалась, и Денис, ставший невольным свидетелем данной сцены из окна своей комнаты, тоже с интересом следил за действиями соседской девчонки.

Полина ловко вскарабкалась на крышу, расстелила полотенце, шустро сняла с себя топ и джинсовые шорты, оставаясь в модном небесно-голубого цвета купальнике, завязала на затылке узлом длинные медно-рыжие волосы и взялась за тюбик с кремом.

— А бабушка сказала, что самый лучший загар бывает только на грядке! — вновь наставительно произнёс её брат.

Оставшись на дороге в одиночестве, он теперь оказался перед нелёгким выбором: идти на огород и прибираться там одному, что не очень-то и хотелось, или же, как его сестра, где-нибудь спрятаться и заняться своими делами. Второй вариант был предпочтительным. Ведь дел у мальчишек всегда полно. Одних только компьютерных игр у Павла штук двести. Но как проскользнуть обратно в дом мимо ворчливой бабушки? Сейчас, когда она не вертится у плиты, а приросла в гостиной к телевизору, мимо неё в детскую комнату не прошмыгнуть. Непременно заметит и будет воспитывать.

«Так лучше пусть на Польку кричит и ругается. Это же она во всём виновата! А я по-честному пытался её уговорить поработать», — заключил он, не переставая ныть и канючить.

— Паша, ты чего ко мне пристал, а? — раздражённо бросила Полина, продолжая втирать в кожу крем. — Бабушку, может, и впечатляет загар поясницы. А я хочу, чтобы у меня загорало всё тело.

— Ты и так рыжая. Зачем тебе солнце?

— Затем, пуфик, чтобы быть красивой. Я не хочу, как ты, дружить лишь с компьютерными играми! Меня привлекает живое общение с нормальными людьми! И я собираюсь влиться в коллектив тех ребят и девчонок, что отдыхают на этих дачах каждый год!

Девушка откинулась на спину, блаженно подставляя тело ласковым лучам утреннего солнца.

Полину, в отличие от её брата, можно было назвать красивой. Она была среднего роста, стройная, в меру спортивная. Даже рыжий цвет волос и бледные веснушки на коже нисколько не портили впечатления от её внешности, когда девушка начинала с кем-то разговаривать и улыбаться. Её уверенность в себе с лихвой компенсировала какие-то мелкие недостатки во внешности и часто нервировала её застенчивого и неуклюжего брата. Ведь Павел был толстячком. Не так, чтобы уж совсем круглым и заплывшим жиром. Он был «плотным», как он сам себя называл, и искренне верил в обещания мамы, что в следующем году он «непременно израстёт». Однако месяцы бежали за месяцами, мальчишка переходил из класса в класс, и в этом году ему уже стукнуло одиннадцать, а его рост по-прежнему добавлялся меньше, чем его вес, что являлось лишним поводом для переживаний и вызывало новые насмешки от его одноклассников, бабушки и сестёр.

— А бабушка говорит, что ты ещё не доросла до того возраста, чтобы проводить время в компаниях старших ребят. И она давала маме слово не спускать с тебя глаз!

— Настучишь о моих планах бабушке, учти, я поколочу тебя.

— Я храню молчание только за деньги. Так что спускайся и дуй в огород либо придётся тебе раскошеливаться.

Мальчишка упёр руки в бока и задрал голову, прикидывая в уме, сколько денег он сможет заработать на этом секрете сестры. Но девушка не позволила его мечтам обрести более-менее конкретную форму. Даже не пошевелившись, она произнесла:

— Нет, Паша-вымогаша. Это тебе придётся молчать бесплатно. Если ты, конечно, ещё не утратил надежду отыскать шнур от ноутбука. А иначе ведь тоска зелёная: два с половиной месяца жизни потерянных впустую! Представь этот фильм ужасов: ты — и вдруг вместо виртуального пространства идёшь гулять на реальную улицу! Чего доброго ещё похудеешь случайно…

Мальчишка затрясся от возмущения.

— Ты… А ну немедленно верни мне провод! Я маме про тебя скажу, вредина рыжая! Я бабушке донесу, что ты тут прохлаждаешься! Я дяде Косте наябедничаю! Я…

— Не забудь позвонить губернатору края и написать письмо Президенту Российской Федерации. Всё, не жужжи тут, Пашка-букашка. Не мешай мне наводить красоту.

Полина заслонила рукой от солнца глаза и мечтательно вздохнула.

Денис, больше не желая быть свидетелем чужих семейных разборок, и вовсе не собираясь разглядывать загорающую девушку, захлопнул окно мансарды, а затем, немного поразмыслив, задёрнул и плотные шторы. Отгораживаться от соседей, так отгораживаться.

Брат Полины, заметив это движение в доме напротив, намеренно громко расхохотался:

— Да от твоей «красоты» не только соседи разбегаются, но и скоро все мухи в округе сдохнут! — отвесил он старшей сестре самый остроумный комплимент, который только смог сходу придумать.

— Как бы у некоторых «колобков» ещё и зарядное устройство от телефона не пропало, — не осталась в долгу девушка.

Павел захныкал и пошёл прочь. А Денис, услышав сказанное даже через закрытое окно, поморщился:

«Как замечательно было здесь осенью и зимой! А теперь…».

Он слегка приоткрыл штору и вновь бросил беглый взгляд на улицу. Мальчишка уже скрылся из вида, и его недовольный голос доносился откуда-то из глубины дома. Или, действительно, отправился ябедничать взрослым, или решил поспорить о чём-нибудь с младшей сестрой. А вот Полина по-прежнему лежала в той же позе и ловила загар июньского солнца.

Денису вдруг отчего-то стало неловко.

«Я надеюсь, она не будет загорать напротив моего окна ежедневно?! Мне теперь из-за неё с закрытыми шторами сидеть или, может, из своей комнаты съезжать на кухню или веранду? — он скривился. — Ишь, красавица городская выискалась! И ничего особенного в ней нет. Даром, что стройная да гибкая. А так… Определённо, не в моём вкусе», — вынес итоговый приговор юноша, даже не осознавая, что вне зависимости от того, красива соседская девчонка или нет, он сам, обделённый человеческим общением и, уж тем более, женским вниманием, сейчас с неё глаз не сводит.

Полина, заметив из-под длинных ресниц, что находится в поле зрения кого-то из дома напротив, ибо штора при закрытых окнах не способна сама по себе так колыхаться, довольно улыбнулась:

«И никакие мухи от меня не дохнут. Вон, стоило показаться на улице, а я уже пользуюсь популярностью! Дядя Костя говорил, что хотя наши прежние друзья разъехались, однако в доме, напротив нас, живёт молодой человек. Надеюсь, он симпатичный и интересный! Наверняка, он вечером выйдет ко мне знакомиться. Да здравствуют каникулы! Надоело нянчиться с Пашкой и Любкой. Это бабушкина забота. А я, кажется, нашла себе компанию! Мы с моим соседом будем играть в бадминтон, вместе ходить в лес за грибами, слушать музыку, купаться в Сылве… А после захода солнца, когда последний луч спрячется за горизонт и на улице стемнеет, может, и целоваться с ним? Действительно, почему бы и нет? Мне уже почти шестнадцать, а я ещё ни разу не целовалась по-настоящему…».

Девушка отбросила одну руку в сторону, словно модель, снимающаяся для модного журнала, и вновь окунулась в романтические грёзы. А Денис, расценив девичье кокетство как издевательство над собой, нахмурился:

«Пусть её закусают сегодня комары или она обгорит и больше не захочет тут разлёживаться, — закопошились у него коварные мысли. — Да, с её кожей, кстати, это вполне реально. Рыжеволосые люди чувствительны к ультрафиолету. И крем тут не поможет…».

Полина пошевелилась, буквально на мгновение открывая глаза и, как бы, между прочим, скользя взглядом по противоположной стороне улицы. Денис моментально задёрнул штору.

«Этого ещё не хватало, чтобы она решила, будто я подглядываю за ней!» — испугался он.

«А ведь и правда: за шторами кто-то был! Жаль, я его не разглядела и придётся ждать до вечера», — вздохнула Полина.


***

Денис отъехал на инвалидном кресле подальше от окна и остановился в раздумье: «Что же делать теперь?». Оставаться в затемнённой комнате, равно как и заняться чем-нибудь полезным, когда взгляд то и дело перемещался в направлении окна, было сплошным мучением.

«Надо на что-то переключиться. Вот только на что? Кино и мультфильмы надоели, читать не хочу, рисовать — нет вдохновения, просто ползать по интернету тоже не манит. Вроде и день рождения по календарю, а настроение совсем не праздничное. Может, спуститься в сад?».

Однако компьютер, словно из вредности решая задержать своего хозяина в этой комнате ещё на какое-то время, вдруг известил звуковым сигналом о поступлении электронной почты.

Денис подкатил к столу и с интересом взглянул на монитор:

— Любопытно. Неужели кто-то из друзей по переписке вспомнил о моём дне рождения? Хотя я особо эту дату не афишировал.

Письмо было не от друзей. Более того, оно было странным. И завораживало в нём всё: его широкий формат, крупный шрифт, замысловатое имя адресата, сам текст…
«ПОЗДРАВЛЕНИЕ ОТ ВОЛШЕБНИКА РАЙДАРИФА.

ЗДРАВСТВУЙ, ДЕНИС! МЫ НЕ ЗНАКОМЫ, НО Я ТЕБЯ ЗНАЮ. ДА, ИМЕННО ТЕБЯ, УНИКАЛЬНОГО ПАРНЯ С УНИКАЛЬНЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ. МНОГО ДНЕЙ И НОЧЕЙ Я ИСКАЛ ТВОИ СЛЕДЫ. НО ВОТ НАКОНЕЦ-ТО ПОБЕДА! И РАЗ Я ТЕБЯ НАШЁЛ, ЗНАЧИТ, ТЫ НАХОДИШЬСЯ ВСЕГО В ОДНОМ ШАГЕ ОТ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ СВОЕЙ ЗАВЕТНОЙ МЕЧТЫ. СИМВОЛИЧНО УЗНАТЬ ОБ ЭТОМ В ДЕНЬ СВОЕГО ВОСЕМНАДЦАТИЛЕТИЯ, ПРАВДА? ПОЗДРАВЛЯЮ ТЕБЯ С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! НАПИШИ МНЕ ПИСЬМО, ДЕНИС, И Я УКАЖУ ТЕБЕ КРАТЧАЙШИЙ ПУТЬ ДО ИСПОЛНЕНИЯ ТВОЕГО ЖЕЛАНИЯ.

ВОЛШЕБНИК РАЙДАРИФ».
Юноша даже открыл рот. «Какой только глупости иногда не приходит на электронную почту?!».

— Что за дешёвый развод? — засмеялся он. — В сети появился новый вид мошенничества? Что ещё за «волшебник»? Кто такой этот Райдариф и что ему от меня нужно?

Но не успел Денис высказаться о том, чем может грозить переписка с незнакомцем, и какая выгода у его потенциального собеседника может возникнуть от рассылки подобного рода писем, как от Райдарифа пришло новое сообщение:




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет