Нужны ли нам «сияющие высоты» идеала



жүктеу 0.64 Mb.
бет4/5
Дата15.02.2019
өлшемі0.64 Mb.
1   2   3   4   5

Однако и в немецком языке слово Untergang имеет двойное значение. Оно означает не только полную гибель чего-то, но и всего только временный закат солнца, а это может пониматься и как возможность его очередного восхода вновь. Даже не только возможность, но и именно такой закономерно-необходимый ход дел в природе и социуме. Значение определенного морально-этического долга чувствуется уже в самой семантике этого слова, а в природе оно демонстрируется самим процессом эволюции живых организмов. В биологии, например, старение и даже гибель отдельного индивида совсем не означают исчезновения всего вида. Вид по-прежнему сохраняется в составе его генотипа, который есть не что иное, как информационная, идеальная его структура, являющаяся точным соответствием того, что в социуме мы называем идеалом. Поэтому именно так и должны мы понимать сегодня слово «идеал». Такое понимание его отчетливо слышится уже в знаменитом высказывании апостола Иоанна «En arche en ho Logos kai o Logos hn pros ton Qeon kai Qeos hn o Logos» (в начале было слово, и слово было у Бога, и Бог был словом). Поэтому слово (оно, кстати, означало одновременно и слово и мысль, идею!) воспринимается не только как символ оптимизма, но и как определенный энергетический толчок для дальнейшего движения вперед, к его реализации как общей цели нашей жизни. И в первую очередь к реализации той целой совокупности жизнетворных идеалов, которая заключается в так дорогой нашему сердцу белорусской идее.

Если мы уже использовали здесь слово «энергетический толчок», то скажем сразу же, что это не только симпатичная метафора. Принятый нами здесь тип философии как философии именно целостной, т.е. философии своеобразного (диалектического!) единства идеализма и материализма, одинаково действенный в сфере как социальных наук, так и наук природоведческих. Она поэтому не только помогает заметить определенную внешнюю аналогию, но и выявить реальные, глубинные взаимосвязи между предметами интересов, как говорилось некогда, «лириков» и «физиков», очень существенно содействуя и тем и другим, еще раз подтверждая, как увидим, важность означенного выражения и в отношении интересующего тут нас понятия «идеал» и обязывая тем остановиться на этом предмете чуть подробнее.
В физике, как известно, почти до сих пор остается неопределенным до конца смысл слова «энергия». Такой известный физик, как Ричард Фейнман, в своем знаменитом «Фейнмановском курсе лекций по физике» пишет, например, подчеркнуто прямо: «Физике современного дня неизвестно, что такое энергия». Избегают давать этому слову определение, заменяя его еще более неясным термином «импульс», и авторы также достаточно известной книги «Основы современной физики» В. Акоста, К.Кован и Б.Грэм. Так же поступает и автор трёхтомной «Физики для любознательных» Э.Роджерс, очень полезной, кстати, для «лириков»-гуманитариев. Тем более неясным оказывается и известное каждому со школьных лет разделение энергии на кинетическую и потенциальную. Тут наши физики почти всегда, не будучи в состоянии толком объяснить это разделение, в большинстве случаев обходятся только конкретными образными примерами.

Всё это оттого, что даже и современная физика в целом все еще находится под влиянием философского материализма, пусть себе и в его «стыдливой», как некогда было сказано, форме. Именно поэтому она в свой категориальный арсенал никогда не включала такие понятия, как информация и структура. Даже такая светлая голова среди физиков, как Стивен Хокинг, и сегодня допускает информацию, и то очень сдержанно, только в биологию. В картине Мира физиков-материалистов всегда существовали только материя и энергия. В упомянутых «Основах современной физики», например, слова «информация» и «структура» отсутствуют совсем («структура» упоминается только в более узком смысле как тонкая структура ядра). Да и здесь, если слово «материя» для физиков-материалистов было безусловно приемлемым, то энергия как способность производить работу казалась им уже весьма подозрительной, так как сразу же возникал вопрос: что же или, тем более, кто производит эту работу? Э. Роджерс даже берет на всякий случай и само слово «работа» в кавычки, а про саму энергию пишет открыто, что мы, может быть, никогда и не сможем дать определение энергии даже расплывчатое. Тут, по-видимому, физикам сразу же вспоминается печальная судьба биологов-виталистов, которых почти век весь материалистически образованный свет дружно высмеивал за допущение в биологию какой-то, будто бы, мистической жизненной силы и т.д. т. п. Поэтому им приходилось быть очень осторожными даже с безобидным физическим термином «сила». Однако, когда с открытиями в генетике эта сила получила достаточно разумное объяснение как своеобразный вид информации, смех тот так же дружно и умолк. Тем не менее, и Фейнман и Хокинг сами постоянно позволяли себе подсмеиваться над философами, что ломают свои головы над вопросом, что же такое есть эта информация (в Советской России так вообще когда-то было небезопасно заниматься и информацией и кибернетикой).



Только после того, как с наших глаз спали шоры философского материализма, мы увидели мир во всей его сложности и одновременно в целостной его простоте. Увидели, что весь этот мир, как писал еще великий Гегель, представляет собой диалектически противоречивое единство идеального и материального (Гегель здесь, правда, как идеалист, немного недолюбливал материальное и не совсем законно употреблял вместо него слово «реальное»). Единство, что на языке сегодняшней общей теории систем, этой родной сестры кибернетики, может трактоваться как очень подвижное единство структуры (структура же есть не что другое, как информация, как мы уже говорили вслед за Ребанэ, в ее кристаллической форме, соответствующей идеальному) и элементов, соответствующих материальному. В свете такой противоречиво целостной философии и сама физика получила уже по-настоящему прочную философскую базу. Если в прошлом она, по остроумному замечанию Платона, хромала, опираясь только на одну материальную ногу, то теперь она может, как и философия, уверенно встать сразу на две ноги, с опорой одновременно на идеальное и материальное. Если ранее мир как иерархическая система состоял только из двух уровней, из которых главным почему-то считался уровень материальных элементов (даже энергия была, как мы видели, неизвестно чем!), то теперь он как система, получив и уровень идеальной структуры, целиком соответствует самому себе, т.е. становится реальным. Если у Гегеля мир также, как мы уже видели, слегка прихрамывал на одну ногу, то с точки зрения целостной философии он приобретает полную реальность только как действительно диалектически противоречивое единство идеального и материального. Или, если говорить современным языком, как иерархично-системное единство структуры и элементов. Тогда, кстати, находит свое логическое место и понятие энергии, выступая как былой гегелев синтез тезиса (идеальное) и антитезиса (материальное). Или опять же как процесс взаимодействия между структурой и элементами. И не только сами энергия, сила и работа, но и разновидности в виде энергии кинетической и потенциальной ее форм. Кинетическая энергия, например, имеет место, когда элементы воздействуют на структуру, потенциальная же, наоборот, – когда структура воздействует на элементы. Более того, тут почти автоматически решается заодно и знаменитая проблема энтропии, принесшая физикам в свое время столько хлопот. Из-за нее, как известно, они, в том числе и Н.Винер, вынуждены были признавать и возможность тепловой смерти всей Вселенной. Энтропия – это изменения в системе под воздействием элементов на структуру ее как соответствие кинетической форме энергии, и изменения, как правило, деструктивные. Негэнтропия (понятие, введенное создателем теории информации К.Шенноном) – это системные изменения под воздействием, наоборот, структуры на элементы как соответствие энергии потенциальной, и изменения, наоборот, конструктивные. Первые ведут, как нетрудно догадаться, к распаду системы. Вторые, напротив, – к созданию и упрочению ее. И так далее и тому подобное, так что тут может быть определена целая цепочка таких же строго логических связей и соответствий.

Внимательный читатель, наверное, давно заметил, что в цепочке этой оказываются не только основные физические понятия и категории, но и знакомые уже нам понятия из области социального строения культуры и процесса ее развития. Так, например, трактуются и структура культуры как иерархической системы с уровнями духовной, художественной и материальной субкультур, и процесс исторического ее развития как очередная смена фаз, знакомых уже нам, как фаза становления культуры с преобладанием духовной субкультуры над субкультурой материальной, фаза расцвета культуры с гармоничным равновесием между духовной и материальной субкультурами и выдвижением на первый план субкультуры художественной, фаза социально-культурного упадка с перевесом уже субкультуры материальной над субкультурой духовной и, наконец, фаза гибели культуры с полным противостоянием обеих субкультур и наступлением общего социокультурного хаоса. Такая же строго логическая упорядоченность имеет место и на более конкретных уровнях общекультурной системы и процесса ее развития. Так, например, теоретическая деятельность в социокультурном процессе имеет характер накопления информации и превращения ее в социальные структуры, а деятельность практическая, наоборот, есть реализация этих структур в массах конкретных людей как материальных элементов социальной системы. Тут можно даже найти ответ даже на очень конкретную ситуацию, обыкновенно очень беспокоящую практических политиков. Это, когда, например, активность уличного социального движения начинает спадать, и бедные политики начинают растерянно думать, что этим все и закончилось. На деле же закончилась, или, точнее, израсходовалась только, так сказать, кинетическая фаза энергетики этого движения, которая совсем логично должна замениться фазой потенциальной, фазой накопления социальной энергии. Отсюда совсем логично вытекает и необходимость чисто теоретической работы в социальном движении вслед за затиханием так называемых уличных акций. Впрочем, в реальности эти фазы, как и должно быть в социуме, следуют в обратном порядке. Сначала происходит накопление теоретических знаний как социального потенциала, а затем уже наступает и кинетика практического их применения в социальном движении (в Беларуси же обратный порядок фаз возник преимущественно из-за неожиданности произошедших событий). И так далее. Не трудно найти здесь и все то, что касается интересующей нас проблемы – проблемы идеала и его роли в социальной ситуации в Беларуси. Идеал, как видим, выступает в обществе в роли такого накопления социального потенциала и следующего за ним могущественного кинетико-энергетического толчка. Вот потому и была здесь проведена такая, казалось бы, далёкая аналогия с физикой. Аналогия, принудившая нас вспомнить и французского социолога А. Кетле, также неслучайно написавшего еще в начале предыдущего столетия книгу под заглавием "Социальная физика", и еще раз подтвердить здесь бесспорный, впрочем, факт, что и философия (но философия настоящая!) может быть полезной для физики.

Изложенное здесь теоретическое понимание процесса реализации идеала как постоянного стремления к гармоническому единству между идеальным и материальным факторами бытия, как постоянной, скажем так, не покидающей Земли ориентации на Бога, – такое понимание идеала дает нам возможность понять и основную причину того фатально-позорного краха коммунистических идеалов, "построение" которых принесло столько страданий несчастным народам былого Советского Союза, в том числе и нам, белорусам. И тут прежде всего нужно понимать, что причиной того был, как у нас часто думают наши неучи-псевдодемократы, не сам идеал, этот могущественный духовно-социальный фактор, создавший человека человеком, а только одностороннее понимание его, которое допускал и сам основоположник коммунизма Маркс и особенно российские его последователи. Эти последние понимали реализацию идеала вообще не диалектически, не как обусловленный количественной материальной эволюцией качественный идеально-революционный переход в новое социальное состояние, а как действительно уже вульгарно-головоломный скачок, как принудительное, планово-палочное построение абсолютно идеального общества (сталинские "великие стройки коммунизма" или, тем более, хрущевское "построение" коммунизма за двадцать лет, или даже воспитание нового человека, прямого, как гвоздь ("гвозди бы делать из этих людей, лучше бы не было в мире гвоздей" – писал некогда известный советский поэт Николай Тихонов). Построение нового общества без какого бы то ни было учета материального обеспечения такого построения (состояние хозяйства и, что самое главное, состояние самого народа как человеческого фактора), которого в тогдашней феодально-крестьянской России совсем почти не существовало вообще, скомпрометировало идеал окончательно.

Да и сам Маркс, хотя и был великолепно образован и даже считал себя учеником Гегеля, смысл диалектики не понимал до конца. Он не придал значения тому пониманию фазовости процесса истории, который выразительно просвечивал в тексте обеих гегелевых логик и особенно в его эстетике как общей теории художественной культуры с ее учением о смысле художественных стилей, хотя и читал и даже конспектировал "Эстетику" гегелева ученика Фишера перед написанием своего Капитала". Оно только косвенно повлияло на его, марксово, учение о социально-экономических формациях, где эта фазовость, тем не менее, отчетливо проглядывает через его описание диалектической динамики единства и противоположности производительных сил и производственных отношений (что, кстати, намного позднее выгодно использовалось с опорою на марксов же авторитет и нами в белорусской эстетике при замаскированной критике советской действительности с помощью тех же марксовых понятий). Маркс понимал, что современный ему капитализм переживает уже фазу своего упадка, и очень остро и справедливо его критиковал, что и сегодня звучит очень актуально относительно современной России. Однако, ошибочно недооценивая трактовку истории как процесс с циклическими фазами становления, расцвета и упадка в целом, он в своей борьбе за новое общество взял на вооружение, считая это, как он сам признавался, только родимыми пятнами прошлого, материализм, атеизм и тезис о физическом насилии как повивальной бабке истории, эти самые характерные симптомы социального упадка тогдашнего общества. Симптомы, которые в условиях еще более вульгарных со стороны продолжателей марксова дела методов реализации идеала явственно свидетельствовали и о возможности злокачественного перерождения этих, казалось бы, таких невинных родимых пятен в совсем уже зловещую раковую опухоль. Что и произошло немного позже в Советской России.

Маркс, как известно, обвинил в утопизме своих предшественников Фурье, Сен-Симона и Оуэна, которые опирались на идеализм и христианский социализм, и принципиально отбросив всякий идеализм, сделал воинствующий материализм, а разом с ним также и злобствующий атеизм, основным методом и своей теории и своей социально-практической деятельности. Отсюда сразу же почти автоматически возникли и его культ "насилия как повивальной бабки истории", и его печально знаменитая диктатура пролетариата, и недооценка им значения духовной культуры, и невероятно завышенная оценка роли экономики (в этом позднее признавался даже сам Энгельс), и как результат, наконец, трагически низкая оценка уже и самого человека в сравнении с техникой. Все это было еще "глубже развито" экстремальным Лениным, который даже крестьянство, эти глубинные корни любого народа, любой социально здоровой нации, оценивал как элемент, который "порождает капитализм ежедневно, ежечасно и в массовом масштабе", а интелигенцию так просто считал г...ном. Все это в совсем уже жутком виде было продолжено его верным последователем Сталиным, окончательно скомпрометировавшим в принципе и само слово "идеал".

Однако, так же неразумными оказываются и те сегодняшние их противники и "борцы за демократию", заменившие идеал деньгами, которые "не пахнут", как вслед за римским императором-циником Веспазианом высказался как-то по московскому телевидению всемирно известный олигарх Джордж Сорос. Став у руля демократизированной "по-ихнему", полностью обезыдеаленной и ограбленной России, они завели ее в еще более глубокое, пусть нам простят россияне, г...но. И совсем уже приходится горестно молчать про наше белорусское руководство, которое только и мечтает, чтобы утопить и Беларусь в этом дурно, вопреки Веспазиану, пахнущем веществе, продав ее российским олигархам такого же сорта и вернув ее в прежнее провинциально-колониальное положение.

Увидев, чем грозит белорусам такое целиком безыдеальное полу-животное существование, мы должны, однако, постоянно держаться как можно далее и от противоположной крайности: от подсовываемых нам помаленьку таких также достаточно отравляющих заместителей идеала, как наши старые знакомые интернационализм, космополитизм, универсализм и даже шумно расхваливаемый сегодня властями глобализм. Нужно постоянно помнить, что под этими обманчиво-солидными именами всегда так или этак прятался и прячется все тот же хищный империализм, которому только и нужно такое полу-животное население-быдло, не имеющее уже ни своего языка, ни своей собственной духовной культуры, этой носительницы национального самосознания, и ни своей, конечно же, независимой, суверенной государственности. Население, которому достаточно только, как говорили римляне, panem et circenses (хлеба и зрелищ), приправленных сегодня еще водкой да хоккеем. Особенно же характерен здесь по своей цинической сущности термин «интернационализм». На наше несчастье мы уже свыклись с ним и не замечаем, что в своем точном смысле он означает не то, что находится в самих народах, объединяя их в единое целое, как и должно было бы разуметься по смыслу понятия, а то, что существует между народами, независимо от них и над ними, что еще выразительнее слышится в его русском переводе «международный» (интересно было бы узнать, кем и когда был конкретно введен в обиход этот термин и у кого он был заимствован Эженом Потье, автором знаменитого гимна «Интернационал»!). Все это в целом, как говорят, ласточки из одного гнезда и недаром даже американец С. Хантингтон в своей нашумевшей недавно интересной книге «Clash of civilisations» (Столкновение цивилизаций) хлёстко писал: «globalism for the West, imperialism for the rest» (глобализм для Запада, империализм для остальных). Не забудем, что и современной России очень хочется стать в этом отношении также на уровень Запада, а не считаться по-прежнему тоже в числе «остальных».



Особенно же нам нужна сейчас опирающаяся на национальное самосознание и соответствующие ему идеалы собственная независимая держава (мы сознательно употребляем здесь белорусский термин «держава», известное и каждому русскому, хотя и русское слово «государство», как известно лингвистике, происходит от белорусско-украинского «господарство»). Держава, которую и в России и вслед за ней и у нас в Беларуси не очень грамотные реформаторы хотят целиком заменить обыкновенным рынком, отдав ему и духовную культуру и сделав таким образом продажными даже такие духовные ценности, как истина, добро, совесть и красота. Мы видим уже, куда все это завело несчастную Россию и в какое ужасное болото попала ее некогда великая духовная культура. Да и в сфере культуры материальной там стала господствовать сегодня такая чудовищная коррупция, что теперешние российские власти вновь собираются прибегнуть для ее ликвидации по старинке к силовым методам. Тем самым, по-видимому, которыми они некогда боролись против «классово чуждых» крестьянства и интеллигенции и строили «развитой социализм». Видим, как у нас в Беларуси за никчемную чечевичную похлебку мнимой экономической выгоды России продается и наша белорусская национальная культура, буквально топчется ногами наш родной язык (даже руководство позволяет себе передразнивать его публично, и это тогда, когда всемирно известный культуролог и лингвист Э. Сэпир писал, что искренним и честным можно быть только на родном языке!), унижаются философия, литература и искусство (центральная официальная газета, до сих пор носящая название "Советская Белоруссия", открыто пишет, что белорусскую философию следует давно сдать в кунсткамеру). А с ними и наше национальное самосознания и национальное достоинство. Рынок может господствовать только в сфере материальной культуры, которая и сама во многом зависит от культуры духовной, как давно уже было доказано философом и социологом Максом Вебером. Однако наше белорусское руководство считает за лучшее заниматься хоккеем и лыжами, стремясь опустить до этого не самого высокого интеллектуального уровня и нашу молодёжь. Куда легче и, главное, выгодней руководить совсем уж обездумленным народом! Этого также, думается, очень ошибочно не учитывает и некоторые наши погрязшие в некрасивой борьбе только за рейтинг собственного личного "имиджа" представители белорусской политической оппозиции. Они совсем в духе прежнего марксистского интернационализма гнутся перед сегодняшним глобализмом, этой современной разновидностью империализма, отбрасывая в сторону понятие национального, построенного на собственном самосознании независимого государства. Государства, которое апостол Павел считал властью от Бога и которое Гегель вслед за ним определял как реальность моральной идеи. Без такого понимания государства некоторые наши неучи-"оппозиционеры" превратились, как мы не раз уже писали, в "борцов" за демократию без суверенитета и за свободу без независимости, заменив все это силою денег и сами рискуя стать продажными.

Понятию «государство», впрочем, хотя название его и имеет, как мы уже видели, белорусское происхождение, вообще не везло в нашей истории. В советские времена под господством марксистско-ленинской философии диалектического и исторического материализма, в которой диалектика использовалась преимущественно для маскировки алогичности утверждаемых положений, а то и для прямого лганья, государство превратилось в абсолютизированную крайность, в то, что критики этой философии справедливо критиковали как тоталитаризм. Оно стало не только символом, но и фактическим носителем и инструментом абсолютной, слепой необходимости, которая противостояла свободе, беспощадно подавляя ее в любом проявлении, будь то свобода личности, мысли, художественного творчества или экономической деятельности. Все мы видели, к чему все это приводило в период советского «развитого социализма». Однако, и там, где оказалась современная Россия сейчас, также возникла крайность, хотя и абсолютно противоположного, но так же гибельного характера. Разом с решительным отклонением организующей роли государства, понимаемого сегодня фактически только как тормоз в социальном развитии, была заодно провозглашена и абсолютная свобода от разума, истины, морали, добра и красоты, т.е. от всего того, что обыкновенно именовалось духовной культурой и всегда находилось на совести государства, а не рынка. Все это мы видим в теперешней обезыдеаленной России, где вместо демократии господствует циничная олигархия и где вся страна захлёбывается в болоте сплошной коррупции и духовного разложения с циничной продажностью самых высоких духовных ценностей. Само же государство оказалось отданным целиком в руки цинично-аморальных гебистов, не очень умных, но до зубов вооруженных чудовищными современными вооружениями генералов да рядовых спецслужбистов, которым официально позволено убивать из-за угла, отравлять, душить, выдавливать глаза, красть и лгать. Сотрудников тех самых спецслужб, которые в нормальном, приличном обществе должны были бы быть в принципе запрещены, как запрещено пока еще химическое, бактериологическое и радиологическое оружие. Вот во что превратилась и у нас и в целом мире когдатошняя гегелева «реальность моральной идеи» и тем более павлова «власть от Бога»!

Именно здесь и становится очевидной роль того, что в философии уже с древних времен называлось диалектикой и согласно чему истина находится не с крайней левой или правой стороны, а всегда где-то посредине, где ее еще и нужно старательно поискать, руководствуясь той же диалектикой. Насколько нелегка эта задача, мы видели уже хотя бы на примере действительно несмолкаемой в истории культуры борьбы между идеализмом и материализмом. В истории не только европейской, но и других великих культур – восточных исламской, индийской и китайской. Но и там, и там, и там эти поиски ведутся преимущественно с помощью все той же диалектики, что бы там ни утверждали её сегодняшние противники.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет