Общая психология в семи томах


§ 2. Учение о душе в философии и психологии Демокрита и Платона



жүктеу 5.69 Mb.
бет8/24
Дата25.09.2018
өлшемі5.69 Mb.
түріКнига
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   24
§ 2. Учение о душе в философии и психологии Демокрита и Платона

Демокрит (Demokritos, ок. 460 — ок. 370/360 до н.э.) как представитель материалистического направления в философии стремился «вписать» душу в материальный мир, который он понимал как вечный и несотворенный, состоящий из множества движущихся в пустоте атомов. Для него душа — это «вещь среди вещей», она тоже состоит из наиболее легких и подвижных атомов — атомов огня. В силу того что душа как телесное образование подчиняется тем же закономерностям, что и любое тело (при долгом его использовании или каком-либо повреждении тело может разрушиться, «рассыпаться»), душа не бессмертна — она после смерти тела также рассыпается. Поэтому Демокрит считал, что душа не противостоит миру как особая, подчиняющаяся каким-то сверхъестественным законам реальность.

При объяснении конкретных психических процессов (восприятия и мышления) Демокрит сталкивался с определенными труд-



1 Понятия «материального» (материи) и «идеального» (идеи и идеала) в философии имеют множество различных значений. В современном философском энциклопедическом словаре приведено десять определений термина «материя» и восемь определений термина «идея», четыре определения термина «идеал» [130]. С точки зрения марксистской философии, на которой базируется в целом дея-тельностный подход, материей называется объективная реальность, существующая до и независимо от человеческого сознания, идеальным (чаще всего) — субъективное отражение этой объективной реальности в познающем ее сознании (надо отметить, однако, что даже в рамках марксистской философии было несколько разных решений проблемы идеального — см. главу 9).

91

ностями. Если возникновение образов восприятия тех или иных объектов еще можно было объяснить отпечатыванием в душе отделяющихся от вещей тонких (толщиной в один атом) пленок, как считал Демокрит, то как быть с мышлением, которое может познавать и то, что скрыто от органов чувств вообще? Самое интересное, что он признавал превосходство мышления как рационального познания над чувственным, поскольку именно мышление приводит к пониманию того, что существует не видимое нами, не различимое органами чувств. Таковы, по мнению Демокрита, атомы как мельчайшие, далее неделимые частицы. Благодаря умозаключениям он пришел к выводу об их существовании на основе обобщения имеющихся фактов высыхания мокрого белья, постепенного стирания монеты от долгого обращения и пр., — видимо, во всех этих случаях соответствующие невидимые частички (атомы) отделяются от вещей.

Мышление Демокрит считал качественно отличным от восприятия и более истинным познанием мира, чем чувственное познание, — ведь органы чувств нас часто обманывают, тогда как умственным «взором» мы «видим» точнее и — самое главное — познаем все тоньше и глубже. Однако попытка Демокрита объяснить мышление с помощью того же распределения атомов души в теле кажется поздним комментаторам его творчества наивной и примитивной. Невозможность объяснения с позиций атомистического материализма «земной» природы процессов обобщения и их результатов (идей) приводит других философов Античности к утверждению их неземного (божественного) происхождения (эту позицию разделял, в частности, афинский философ Платон).

Терпит крах и попытка объяснить, исходя из концепции атомистического материализма, причины поведения человека путем «толчка душой» (которая, как мы помним, состоит из огненных атомов) тела (которое состоит из более тяжелых и малоподвижных атомов другого рода). Демокрит строго придерживался принципа детерминизма в объяснении различных явлений жизни (а это, как мы помним, признак научного подхода к действительности), однако из всех вариантов у него можно обнаружить лишь строгий причинный детерминизм (ничего не происходит без предшествующей причины). Для человеческого поведения такой тип объяснения кажется весьма примитивным. Пусть душа и движет тело с помощью материального толчка, но тогда непонятно, по-



Демокрит


92

чему она в одной и той же ситуации заставляет одних действовать так, а других — иначе (например, при виде опасности душа одного человека заставляет тело бежать, а другого — останавливаться и защищать иных даже ценой собственной жизни).

Оппоненты Демокрита подчеркивали, что, если следовать его позиции, надо признать отсутствие свободы воли в жизни человека, все причинно обусловлено разными обстоятельствами, — а между тем кажется, что это не так: ведь человек может взять и решить что-то по-своему-даже вопреки обстоятельствам. Слабость позиции Демокрита в этом вопросе прекрасно подметил Платон (Platon, All — 347 до н.э.). В своих философских произведениях, написанных в форме диалогов, главным героем которых был его учитель — Сократ {Socrates, ок. 470 — 399 до н.э.), Платон говорил, что человек ведет себя так или иначе не в силу каких-либо вещественных (вообще материальных) причин, а в силу того, что им движет идея, качественно отличная от любой материальной вещи. Поэтому Платон — как представитель идеалистического направления в философии — стремился вписать душу уже в мир идеальных сущностей, в мир идей, наличие которого он также пытался доказать путем логических рассуждений и приводимых им примеров. На этом основании — наличия стремления к рациональному познанию мира и обоснованию своей точки зрения — можно утверждать, что и в творчестве Платона есть элементы научно-психологического познания, несмотря на обилие мифов в его диалогах (миф, как было показано, является результатом иного способа ориентации в мире). Характерно также то, что в отличие от материалистов для Платона главным объектом познания выступал не мир в целом, а человек как таковой и его место в универсуме. При обращении к человеку, к его специфически человеческим формам жизни, Платон обнаруживал такие высшие психические процессы, которые явно не сводимы к низшим процессам и не выводимы из них.

Так, например, Платон видел невозможность вывести наличие в душе человека общих понятий («прекрасное», «благо», «треугольник», «круг» и т.п.) из простого обобщения чувственного опыта индивида, который никогда не имеет дела с абсолютно правильными, «идеальными» треугольниками или абсолютно прекрасными сущностями. Человек в своем чувственном опыте сталкивается, напротив, с весьма несовер-





93

Платон


шенно нарисованными на бумаге или песке треугольниками или видит красивые лица, которые тем не менее далеки от идеальной красоты, и т. п. И тогда Платон постулировал наличие иного — отличного от земного, материального, мира — мира идей как идеальных моделей для земного мира, существующих отдельно от него. То, что мы обнаруживаем в земном мире, не более чем отблеск, отсвет этих идей как абсолютно совершенных «образцов».

Идеи являются «руководящей силой» даже для Бога-демиурга (творца), который творит мир по образцу идей. Отсюда ясно, что в таком мире место душе отводится уже не среди тел, как у Демокрита, а среди данных божественных сущностей, где душа может находиться какое-то время. Правда, периодически она отпадает от этого мира идей, вселяется в тело (и находится в нем, как в своей темнице), храня воспоминания о пребывании в мире идей. Сама душа об этом не помнит отчетливо, сохраняя лишь смутное стремление к идеальному, и потому задача философа состоит в том, чтобы, беседуя с человеком, побудить душу вспомнить эти идеи. Так поступал учитель Платона — Сократ, потому форма беседы, которая приводит наилучшим образом к припоминанию душой имеющихся в ней идей, называется сократической беседой. При этом сама беседа имеет форму специфического диалога, где философ лишь задает собеседнику вопросы, а тот отвечает на них, — и в процессе такого диалога душа собеседника философа, как утверждал Платон, начинает вспоминать то, о чем раньше не помнила. С особенностями этого диалога можно познакомиться «из первых рук», поскольку сохранилось весьма много произведений Платона, большинство из которых отличается, ко всему прочему, совершенной литературной формой.

В диалогах Платона особое место, как уже было сказано, занимает проблема человека и его души как активного начала, несущего в себе идеи. Путем ряда рассуждений Платон пытается доказать бессмертие души и описывает ее существование до вселения в тело и после отделения от него. Душа отвечает за все процессы жизни, поскольку тесно связана с телом, поэтому, вообще говоря, отделяется от тела и бессмертна лишь высшая часть души — разумная. Что касается изучения Платоном отдельных познавательных процессов, то, в отличие от Демокрита, который считал, что чувственное предшествует рациональному (прежде чем осуществить процесс мышления, надо хотя бы увидеть то, о чем ты собираешься рассуждать), Платон был уверен, что рациональное предшествует чувственному (до всякого чувственного опыта в душе существуют уже общие понятия как эталоны, схемы, критерии, которыми душа пользуется при чувственном познании). Так, например, на основании имеющейся в душе идеи «прекрасного» можно отличить красивого человека от некрасивого, а имеющаяся в душе идея треугольника позволяет наблюдателю распознать

94

треугольник даже в не очень точном его изображении, сделанном на песке неуверенной рукой ребенка. Таким образом, Платон доказывал несводимость понятий к обобщениям лишь чувственных впечатлений, что было подтверждено последующим развитием психологической науки.



Что касается причин действий человека (мы бы назвали их сейчас мотивами), то для Платона совершенно очевидна недостаточность натурфилософских построений Демокрита. Почему, например, Сократ, который, как известно, за свои философские беседы с согражданами был приговорен к смертной казни, остался в тюрьме, несмотря на то что ему неоднократно предлагали бежать? Можно ли объяснить этот поступок апелляцией к телу, к работе каких-либо телесных органов? По Платону, нет. Это объясняется тем, что сам Сократ посчитал за благо остаться в тюрьме и принять то наказание, которое назначило ему государство, — для него смертная казнь означала освобождение души из темницы тела и вознесение в столь желанный для философа мир идей.

Таким образом, материалисты, в частности Демокрит, признавая обусловленность человеческого поведения, не учитывали важнейшего типа детерминации, свойственного только человеку, — целевой (ради чего Сократ остался в тюрьме, а не бежал, ради какой цели?). Поэтому в истории психологии детерминированность поведения человека поставленными им самим целями изучалась в основном представителями идеалистического направления в философии.



§ 3. Проблемы души в творчестве Аристотеля

Крайности тех вариантов материализма и идеализма, которые были представлены в творчестве Демокрита и Платона, попытался снять величайший ученый-энциклопедист Аристотель (Aristoteles, 384 — 322 до н.э.). В его философском учении мир предстал как неразрывное единство материи и формы. Пассивным, бесформенным составляющим в этом единстве является, с его точки зрения, материя, активным, структурирующим материю началом выступает форма.

Аристотель пытался показать разнообразие возможных связей явлений мира друг с другом, говоря о существовании в мире четырех различных «причин» (в данном случае имеются в виду виды детерминации вообще, а не одна только причинно-следственная связь как таковая). Учение Аристотеля о четырех действующих в мире «причинах» можно проиллюстрировать на примере статуи из бронзы. Одной из таковых является «материальная причина» — то, из чего сделана статуя, в данном случае — бронза. Однако сама по себе бронза еще не статуя, хотя и несет в себе потенциальную возможность стать статуей. Для того чтобы превратиться в

95

Аристотель

статую, бронзе необходимо оформление («формальная причина» в узком смысле слова). Формальной причиной Аристотель называл не только внешние очертания статуи, но и ту идею, которая воплощается в статуе (например, это памятник такому-то человеку или событию). Сама по себе формальная причина, в свою очередь, не может быть активна без «действующей причины» — в данном случае это скульптор, который придает форму бронзе для создания конкретной статуи, воплощающей какую-то идею.

Наконец, существует еще одна причина — «целевая» (ради чего существует этот предмет): в данном случае это цель, которую скульптор ставил перед собой, когда делал ту или иную статую (скажем, напомнить подрастающему поколению события из давнего прошлого). Из четырех причин три последние являются формальными в широком смысле слова — поскольку все они так или иначе придают форму изначально бесформенной материи. Таким образом, по отношению к любому материальному предмету можно сказать, что это единство материи и формы. Поэтому не существует отдельно от материального мира никакого особого мира идей как образцов вещей. Формы неотделимы от материи.

Какое место в этом мире единства материи и формы занимает душа? Аристотель определял душу как одну из форм, но не любого тела (как это было у некоторых древних философов, которые считали, что любой предмет имеет в той или иной степени душу1), а только такого, которое потенциально одарено возможностью жизни, т.е. живого тела (но актуально живым его делает душа). Таким образом, душа — форма живого тела, его причина (поскольку именно душа делает тело живым) и одновременно цель жизни тела (Аристотель для обозначения этой характеристики души использует слово «энтелехия»2). Говоря современным языком, душа есть своеобразная программа жизни тела, благодаря которой живое существо становится тем, чем оно является.

У разных живых существ — свои души. У растений это растительная душа, которая отвечает за рост, питание и размножение. Поскольку исполнение этих функций невозможно без тела, постольку данная душа неотделима от него и умирает вместе с ним.

1 Эта позиция называется панпсихизмом, т.е. учением о всеобщей одушевленности материи (см. главу 6).

2 От греч. entelecheia — осуществленность.

96

У животных помимо растительной существует также животная душа, обеспечивающая их пространственное перемещение, их ощущения, восприятие, элементарную память и воображение, элементарные аффекты; поскольку они невозможны без тела (в частности, ощущение невозможно без органа чувств, который воспринимает формы предмета без его материи), вопрос о бессмертии животной души также снимается.

А вот человеческая высшая душа, которая существует в единстве с растительной и животной, отличается от низших форм души своим особым характером. Поскольку, по Аристотелю, отличающий эту душу разум может функционировать без телесных процессов (он пользуется уже попавшими в душу с помощью органов чувств «формами» — ощущениями — и работает с ними; разум — это «форма форм»), постольку ничто не мешает тому, чтобы данная душа могла быть отделена от тела. В основе деятельности человеческого разума лежит божественный разум — Логос, который является всеобщим законом мира и мышления человека. Логосом можно объяснить также и способность совершения человеческой душой (божественной по своему происхождению) волевого действия, невозможного у животных. Ведь это действие (действие по разумному стремлению) может привести к повреждениям тела, физическим мучениям, и тем не менее человек идет на это, как, например, известный герой Античности Муций Сцевола, который, желая показать врагам, что он никогда не выдаст своих товарищей, несмотря на жестокие пытки, сам протянул свою правую руку к огню.

Аристотель (в отличие от Демокрита и Платона) более сложно решал проблему места человека в общей системе мироздания, диалектически рассматривая соотношение чувственного (восприятия) и рационального (мышления), системно представлял и возможные причины человеческих действий. Аристотель установил качественные различия между животной психикой и человеческой душой. Однако, не видя возможности объяснить поведение человеческой души какими-либо естественными причинами, ссылался на сверхъестественные (божественные) силы. Многие исследователи творчества Аристотеля считают, что эта «непоследовательность» объясняется действительной невозможностью вывести разум и волевые действия человека из «естественных», т.е. природных, причин — разум и воля имеют принципиально иную — социальную и искусственную природу, т.е. являются инструментами, специально созданными в социуме (что было доказано в психологической науке лишь относительно недавно). По-настоящему понять суть этого положения возможно только после освоения культурно-исторической концепции происхождения и развития высших психических функций Л. С. Выготского и других связанных с ней теорий (см. главу 5). А пока подведем итоги пред-

97

ставленного нами этапа развития психологической науки в рамках античной философии V—IV вв. до н. э.



1.  В учениях античных авторов душа выступала объяснительным понятием для всех жизненных отправлений живого организма, в том числе тех, которые с современной точки зрения принадлежат к допсихическим или непсихическим формам отражения (например, физиологических процессов, обеспечивающих пищеварение, дыхание и т.п.). Психическое (душевное) отождествлялось с жизненным, и древние мыслители не давали критерия различения психических явлений и непсихических (допсихических) физиологических процессов.

2.  Учения о душе развивались в постоянном противостоянии материалистического и идеалистического способов объяснения (иногда это происходило в рамках концептуальных построений одного и того же автора).

3.  Позитивность материалистического способа объяснения деятельности души заключалась в том, что все психические функции античные материалисты пытались объяснить естественным способом (в этом смысле они были убеждены в принципиальной познаваемости всех психических процессов без исключения). Однако при этом они не могли объяснить качественных различий между разными уровнями развития психических процессов (т.е., условно говоря, между низшими и высшими процессами). Идеалисты, напротив, постоянно подчеркивали это качественное различие, но объясняли его сверхъестественными причинами (разум и воля человека — божественного происхождения).

Из проведенного анализа нетрудно убедиться, что практически все главные проблемы психологической науки были поставлены еще античными авторами.



§ 4. Предпосылки появления психологии как науки о сознании

Примерно с III в. до н. э. учения о душе в античной философии приобретают некие новые черты в связи в изменением социокультурных условий — возникновением системного кризиса античного общества, сопровождающегося экономическими, политическими, нравственными потрясениями. В задачи философов, рассуждающих в это время о душе, входили уже не столько академические рассуждения на тему «Из чего состоит душа и как она устроена», сколько психотерапевтические задачи: дать желающему успокоения человеку руководство к практическому разрешению его психологических проблем. В этот период возникают такие важнейшие философские направления, как эпикуреизм и стоицизм, предлагающие своеобразные системы психотерапии, которые могут помочь человеку побороть страх смерти или пережить трагические события его жизни.

98

К первым векам новой эры научно-психологическое познание теряется на фоне иного способа освоения мира души человека — религиозного, что связано с появлением и распространением христианства. В период существования психологического познания в рамках религиозной философии и психологии неоднократно возникали периоды, когда познание как таковое ценилось ниже, чем вера. Так, в работах карфагенского проповедника Квинта Тертуллиана (Тег-tullianus, ок. 160 — после 220) вера ставилась безусловно выше знания. Вера была даже в известном смысле обратно пропорциональна знанию. По мнению К. Тертуллиана, верующий человек никогда не задумывается над •вопросом, истинно или нет то, во что он верит, а если задумается — тогда это уже неверующий человек. Основным путем познания души (и не только ее) в это время и в последующие века стало толкование различных священных текстов1, в которых, как считалось, дана вечная истина, полученная путем откровения.



Вместе с тем в различных теологических текстах о душе появляются новые аспекты, свидетельствующие об особом интересе к внутреннему миру человека, к его сознанию или, точнее, к его самосознанию. Они встречаются в трудах неоплатоника Плотина {Plotinos, 204/205 — 270) и особенно в работах одного из Отцов Церкви — Аврелия Августина (Augustinus, 354 — 430). Плотин выделил в душе особую функцию, которую впоследствии Дж.Локк назвал рефлексией, — способность наблюдать (осознавать) собственные состояния. Познание души для теолога Августина означало одновременно познание Бога, и в силу этого сам Августин большое внимание уделял глубокому наблюдению за своими переживаниями, размышлениями и тому подобными явлениями внутреннего мира, считая их (как впоследствии Р.Декарт) «непосредственно» открытыми для познания самим человеком. Правда, согласно Августину, подобными исследованиями души может заниматься далеко не каждый, а лишь просветленный, приближенный к Богу человек.

А. Августин



1 Сначала это была лишь Библия, с IV—V вв. к ней присоединились писания Отцов Церкви (в том числе творения Аврелия Августина, о котором мы упомянем чуть позже). Впоследствии толкованию подлежали не только священные тексты, но и труды некоторых античных философов, в частности Платона и Аристотеля, содержащие истины не сверхъестественного, как в первых источниках, а естественного знания, получаемого с помощью человеческого разума. Труды Аристотеля особенно использовал для теологических целей известный схоласт XIII в. Фома Аквинский.

99

Августин иначе, чем К.Тертуллиан, решал вопрос о соотношении веры и знания. В его трудах вере и разуму предписывалась гармония (первенство, однако, отдавалось вере). Творчество А.Августина для нас интересно тем, что фактически задолго до появления эмпирической психологии сознания возникают отдельные предпосылки таковой в творчестве, казалось бы, далеких от науки мыслителей. Элементы научно-психологического познания можно встретить в работах и других религиозных мыслителей, а также в трудах врачей арабского Востока (Авиценны, или Ибн Сины, Аверроэса, или Ибн Рушда).



Переход к эмпирическому изучению реальности внутреннего мира человека был подготовлен развитием эмпирического (опытного) знания в науках о внешнем мире, которое начинается в Европе уже в первой половине 2-го тысячелетия. Это связано с появлением и становлением капиталистических общественных отношений, развитием промышленности, ростом городов и т.п. Требование опытного изучения реальности вытекало из требований практиков, которые не могли найти ответы на возникающие конкретные вопросы во всякого рода священных текстах. Необходимость эмпирического (опытного) изучения реальности как она есть (а не как представлена в священных текстах) была обоснована еще в XIII в. английским философом Роджером Бэконом {Bacon, ок. 1214—1294), утверждавшим, что «опытная наука — владычица умозрительных наук» (цит. по: [107, 330]). Правда, Р.Бэкон еще не говорил об опытном познании душевных явлений, постичь которые, по его мнению, можно только с помощью «внутреннего озарения» святых отцов и пророков [3].

Большой вклад в становление эмпирического познания сделал английский философ, монах-францисканец Уильям Оккам {Ockham, Occam, ок. 1285— 1349). Он сформулировал важнейший познавательный принцип эмпирической науки, получивший название «бритва Оккама». Согласно этому принципу, не следует множить сущностей без необходимости, что означает устранение из научных рассуждений всех не поддающихся опытной проверке понятий. Для многих философов последующего времени это было понятие души. Ведь душа не дана нам в опыте — это гипотетический субъект психической деятельности, которого никто увидеть не может; душу как объяснительное понятие для всех душевных явлений следует исключить из собственно эмпирических исследований самих психических процессов.



100


Ф. Бэкон

Впервые в истории психологического знания это требование сформулировал английский философ и политический деятель Фрэнсис Бэкон {Bacon, 1561 — 1626). Критикуя схоластическую философию, Ф. Бэкон считал, что вера не может быть выше знания, напротив, она подкрепляется знанием, т.е. зависит от него. Он выступил с требованием изучать реальность так, как она открывается в опыте, а не извлекать «истины» только их текстов: «Человек, слуга и истолкователь природы, столько совершает и понимает, сколько постиг в ее порядке делом или размышлением, и свыше этого он не знает и не может... Пусть люди на время прикажут себе отречься от своих понятий и пусть начнут свыкаться с самими вещами» [13, 17]. Вместо того чтобы познавать саму реальность в опыте, говорил Ф. Бэкон, человеческий разум увлечен «призраками», которые уводят его от истины в тупики лабиринта познания. Одним из таких призраков являются «призраки театра» — идолы, которые «вселились в души людей из разных догматов философии, а также из превратных законов доказательств. Их мы называем идолами театра, ибо мы считаем, что, сколько есть принятых или изобретенных философских систем, столько поставлено и сыграно комедий, представляющих вымышленные и искусственные миры» [13, 19].

Именно Ф. Бэкон поставил проблему отказа от различных вне-эмпирических рассуждений о сущности души, поскольку душа — это и есть «лишнее» (с позиций «бритвы Оккама») понятие, совершенно безразличное для собственно эмпирического исследования душевных (психических) процессов, к которому он и призывает. В отличие от древних философов, Ф. Бэкон не считал психическими физиологические процессы типа кровообращения, дыхания и т.п., однако четкого критерия отличия этих процессов от собственно психических (душевных) он не давал.

Впервые такой критерий предложил французский философ Рене Декарт (Descartes, 1596—1650), с именем которого связан окончательный поворот психологии от учений о душе к эмпирическому изучению явлений сознания.




Каталог: olderfiles
olderfiles -> Все секретное и тайное всегда вызывает повышенный интерес общественности
olderfiles -> У. Ф. Олбрайт Величина еврейского "долга" шу­мерам становилась очевиднее день ото дня в результате посте­пенного, кропотливого проникно­вения в шумерскую литературу
olderfiles -> И с настоящим английским юмором справочник
olderfiles -> Нажмитдин мухитдинов
olderfiles -> Мухитдинов Нажметдин Баукеевич
olderfiles -> История создания и развития
olderfiles -> В книге на основе изучения и обобщения действующего горного законодательства и практики использования недр в Казахстане анализируются понятие и особенности горных правоотношений, принципы пользования недрами, правовые основы
olderfiles -> В качестве замены или дополнения речи; отношение окружающих к состо-янию речи ребенка; занимался ли с логопедом, каковы результаты
olderfiles -> Общество исследователей истории Ряжского края им. В. И. Гаретовского


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   24


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет