Оливер Боуден Кредо Ассасина: Ренессанс



жүктеу 4.03 Mb.
бет19/26
Дата17.03.2018
өлшемі4.03 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   26

- Прошу, помоги, - прохрипел сержант, едва Эцио подошел к нему.

Эцио быстро оглянулся и увидел колодец, из которого он набрал воды, молясь, чтобы она не была отравлена атакующими, хотя сама вода выглядела чистой и свежей. Он отлил немного в чашу, которую нашел рядом, и осторожно поднес ее к губам сержанта, затем намочил кусок ткани и стер кровь у него с лица.

- Спасибо, друг, - поблагодарил сержант.

Эцио отметил, что на униформе сержанта нашита незнакомая эмблема, и догадался, что это знак Бартоломео. Очевидно, войска Бартоломео были сметены наемниками Сильвио.

- Мы не ожидали нападения, - подтвердил его мысли сержант. - Какая-то из шлюх Бартоломео предала нас.

- Куда они ушли?

- Люди Инквизитора? Обратно в Арсенал. Они разместили там базу, еще до того, как новый Дож смог бы перехватить контроль. Сильвио ненавидит кузена Агостино, потому что тот не является частью заговора, в котором замешан Инквизитор. - Мужчина закашлял кровью, но попытался продолжить. - Они взяли нашего Капитана в плен. Увели его с собой. Забавно, мы планировали напасть на них сами. Бартоломео просто ждал... посланника из города.

- Где теперь твои люди?

Сержант попытался оглядеться.

- Те, что не были убиты или взяты в плен, разбежались, пытаясь спастись. Они либо залегли на дно в Венеции, либо скрылись на островах в лагуне. Но им нужен кто-то, кто объединит их. Он будут ждать приказа Капитана.

- А он пленник Сильвио?

- Да. Он...

Несчастный сержант начал задыхаться. Изо рта у него хлынула кровь, заливая траву перед ним. Потом кровь остановилась. Лицо сержанта стало спокойным, остановившийся взгляд был направлен в сторону лагуны...

Эцио прикрыл ему глаза и сложил на груди руки. "Покойся с миром", - официально пробормотал он.

Потом он покрепче закрепил перевязь с мечом и хотел было затянуть ремни защитного браслета на левом запястье, но передумал и прицепил на левую руку двойной кинжал. На правом он затянул ремни отравленного клинка - полезного всегда, когда приходилось

сталкиваться с многочисленными врагами. Пистолет был удобен, когда нужно было убить определенную одиночную цель, и его приходилось перезаряжать после каждого выстрела. Поэтому Эцио оставил его в поясной сумке вместе с порохом и пулями. Там же остался, в качестве запасного, и кинжал с пружинным механизмом. Эцио опустил капюшон и направился к деревянному мосту, который упирался в собор Сан-Пьетро ди Кастелло. Оттуда он незаметно, но быстро пошел вниз по главной улице, прямиком к Арсеналу. Он заметил, что люди, встречавшиеся ему по пути, были подавлены морально, хотя и как обычно занимались повседневной работой. Чтобы полностью остановить торговлю в Венеции требовалось нечто большее, нежели локальная война, хотя, возможно, некоторые из жителей Кастелло догадывались, насколько важен для всего города исход этого конфликта.

Тогда Эцио еще не знал, что этот конфликт затянется на долгие, долгие месяцы, даже более того, на весь следующий год. Он думал о Кристине, своей матери Марии и сестре Клаудии. Он чувствовал себя старым и бездомным. Но в его жизни еще оставалось Кредо, и цель - служить и защищать. И это было важнее всего на свете. Мало кто догадывался, что установлению злого господства тамплиеров во всем мире противостоял только Орден ассасинов.

Главной задачей Эцио было определить, где держат и, по возможности, освободить Бартоломео д`Альвиано, хотя попасть в сам Арсенал будет проблематично. На восточной окраине города за высокими стенами Арсенала размещались верфи (и здания), где работало множество людей. Здесь же была сосредоточена личная охрана Сильвио, численность которой, по словам Агостино Барбариго, превышала две сотни наемников. Эцио вошел через построенные недавно архитектором Гамбелло главные ворота, прошелся по периметру мимо зданий, насколько было возможно, и в, конце концов, обнаружил тяжелую дверь с калиткой. Какое-то время он, спрятавшись, наблюдал за калиткой и увидел, что охрана использует ее при смене караула. Ему пришлось прождать четыре часа до следующей смены. Полуденное солнце нещадно палило, воздух был влажным, и все, кроме Эцио, были вялыми и сонными. Он смотрел, как отряд сменщиков выходит через врата, охранявшиеся всего одним стражником, потом кинулся следом за входившими и, замыкая шествие, смешался с отрядом. Едва последний солдат прошел через врата, как Эцио перерезал глотку охраннику и сам проскользнул внутрь прежде, чем кто-то заметил, что случилось. Как и много лет назад в Сан-Джиминьяно, армия Сильвио была внушительной, но даже ее не хватало, чтобы охватить всю внутреннюю территорию. Арсенал был военным центром города. Не удивительно, что без него у Агостино не было реальной власти над Венецией. Оказавшись внутри, Эцио довольно легко проскользнул между огромными зданиями - канатной фабрикой Кордерие, складом артиллерии, башнями дроболитейного завода и судоверфями. Пока глубокие полуденные тени скрывали Эцио, ему успешно удавалось избегать столкновения с многочисленными патрулями, и он знал, что все будет в порядке, хотя, естественно, ни на минуту не терял бдительности. Он пошел туда, откуда доносились звуки веселья и издевательский смех, и обнаружил один из сухих доков, в котором собирали огромную галеру. У одной из стен дока висела металлическая клетка. В ней держали Бартоломео, энергичного, похожего на медведя, мужчину, лет тридцати, всего лишь на четыре-пять лет старше самого Эцио. Вокруг клетки сгрудились наемники Сильвио, и Эцио подумал, насколько было бы лучше, занимайся они, как и положено, патрулированием, а не издевательством над беспомощным врагом. Но одновременно Эцио не мог не отметить, что хотя Сильвио Барбариго и Великий Инквизитор, он вовсе не разбирается в том, как надо управлять войском.

Эцио понятия не имел, как долго скованного Бартоломео держали в клетке. Несомненно, прошло уже много часов, но тяжелое положение ничуть не повлияло на его ярость и энергичность. Учитывая, что все это время он наверняка провел без еды и воды, это было просто поразительно.

- Трусливые твари! Подлые трусы! - рычал он своим мучителям, один из которых, как заметил Эцио, держал наколотую на копье смоченную уксусом губку и тыкал ей в лицо Бартоломео в надежде, что тот решит, будто это вода. Бартоломео лишь отмахивался.

- Я бросаю вам всем вызов! Прямо сейчас! С одной рукой, привязанной за спину, - нет, с обеими руками! Я сожру вас живьем! - он засмеялся. - Вы удивитесь, что такое возможно, но если вы выпустите меня отсюда, я с радостью вам покажу! Трусливые говнюки!

Люди Инквизитора не скрывали насмешек и тыкали в Бартоломео шестами, клетка раскачивалась из стороны в сторону. Дно клетки не было сплошным, и Бартоломео, пытаясь сохранить равновесие, с трудом удерживался на ногах.

- У вас нет чести! Нет доблести! Нет достоинства! - Он плюнул на них сверху. - И люди еще удивляются, почему звезда Венеции клонится к закату! - в его голосе появились умоляющие нотки. - Я пощажу того, у кого хватит смелости освободить меня. А все остальные сдохнут! От моей руки! Клянусь!

- Заткни пасти, - огрызнулся один из охранников. - Никто кроме тебя, засранец, сегодня не умрет!

Все это время Эцио, спрятавшийся в тени кирпичной колоннады, которая окружала бассейн с небольшими пришвартованными боевыми галерами, обдумывал план спасения наемника. Рядом с клеткой спинами к ассасину стояло десять стражников, больше никого видно не было. Они не находились при исполнении служебных обязанностей и были безоружны. Эцио проверил отравленный клинок. Убить их будет просто. Он проследил за патрулями, проходящими мимо, и выяснил, что они появляются всякий раз, когда тень от стены дока удлиняется на три дюйма. Еще одна проблема состояла в том, как заставить Бартоломео сохранять тишину, пока он будет освобождать его. Эцио напряженно думал, он знал, что время истекает.

- Как вы можете продавать свои честь и достоинство за пару монет? - прокричал было Бартоломео, но в горле у него пересохло и он, несмотря на железную волю, задохнулся.

- А ты разве занимаешься не тем же самым, ублюдок? Ты такой же наемник, как и мы.

- Я никогда не служил предателям и трусам, как вы! - Глаза Бартоломео блестнули. Люди, стоявшие внизу испуганно вздрогнули. - Думаете я не знаю, почему вы заковали меня в цепи? Думаете, я не знаю, кто дергает за ниточки марионетки-Сильвио? Да я сражался против хозяина этого вонючки, еще когда у вас, малолеток, молоко на губах не обсохло!

Эцио с интересом прислушался. Один из солдат подхватил с земли половинку кирпича и со злостью швырнул ее в клетку. Кирпич ударился о прутья и отлетел в сторону.

- Правильно, ублюдки! - хрипло прокричал Бартоломео. - Сколько вы еще собираетесь терпеть меня? Клянусь, как только я выберусь из клетки, я отрублю каждому из вас ваши долбанные головы и засуну их в ваши долбанные задницы! А еще я перемешаю их, чтобы вы, сопляки, не знали, чья голова и в чьей заднице находится!

Теперь люди внизу действительно рассвирепели. Стало ясно, что только приказ удерживает их от того, чтобы заколоть висевшего над ними в клетке беззащитного наемника копьями или застрелить из лука. Теперь Эцио разглядел, что замок на двери клетки был относительно небольшим. Тюремщики Бартоломео полагались больше на то, что клетка подвешена высоко. Не было сомнений, они считали, что дневная жара и ночной холод в совокупности с обезвоживанием и голодом окончательно сломают пленника, и тот согласится на переговоры. Но одного взгляда на Бартоломео хватало, чтобы понять - есть вещи, которым он предпочтет смерть.

Эцио знал, что действовать надо быстро. Скоро должен был появиться очередной патруль. Вытащив отравленный клинок, он кинулся вперед со скоростью и грацией волка, в считанные секунды, сокращая дистанцию между собой и охранниками. Он словно лезвие прошел через толпу, успев отравить пятерых, прежде чем остальные поняли, что произошло. Обнажив меч, он беспощадно убил остальных, отражая их бесполезные удары защитной пластиной на левом запястье. Бартоломео смотрел на все это, открыв рот. Наконец, Эцио бесшумно развернулся и посмотрел наверх.

- Ты сможешь спрыгнуть оттуда? - спросил он.

- Если отопрешь клетку, я выпрыгну, как чертова блоха.

Эцио подхватил копье одного из мертвых солдат. Его наконечник был не стальным и кованым, а железным и отлитым. Должно было сработать. Перекинув копье в левую руку, Эцио присел и подпрыгнул вверх, в последний момент ухватившись за прутья решетки.

Бартоломео смотрел на него, широко открыв глаза.

- Твою ж мать, как тебе это удалось? - спросил он потрясенно.

- Тренировки, - усмехнулся Эцио.

Он приставил наконечник копья к засову и провернул. Сперва замок не поддавался, но вскоре уступил, сломался. Эцио распахнул дверь и спрыгнул вниз, приземлившись с кошачьей ловкостью.

- Прыгай,- приказал он. - Быстро!

- Кто ты такой?

- Да прыгай же!

Бартоломео нервно подошел к открытой двери и кинулся вперед. Он тяжело приземлился рядом, судорожно глотая воздух. Но когда Эцио помог ему подняться на ноги, гордо отказался от услуг спасителя.

- Я в порядке, - выдохнул он. - Я просто не привык к гребанным цирковым трюкам.

- Ничего не сломал?

- Да иди ты в задницу, - беззлобно огрызнулся Бартоломео, широко улыбаясь. - Спасибо тебе!

К удивлению Эцио, Бартоломео протянул ему огромную руку.

- Кто ты такой? Гребанный архангел Габриэль или еще кто?

- Меня зовут Эцио Аудиторе.

- Бартоломео д`Альвиани. Рад знакомству.

- У нас нет на это времени, - оборвал его Эцио. - Ты и сам это знаешь.

- Не учи ученого, акробат, - добродушно отозвался Бартоломео. - В любом случае, я у тебя в долгу.

Они потеряли слишком много времени - кто-то с бастиона заметил, что произошло, зазвонили колокола, патрули из ближайших зданий попытались окружить беглецов.

- Давайте, ублюдки, - ревел Бартоломео, размахивая кулаками, которым позавидовал бы сам Данте Моро. Эцио с восхищением наблюдал, как Бартоломео с силой врезался в приближающихся солдат. Вдвоем они пробились к вратам с калиткой и оторвались от преследования.

- Давай убираться отсюда! - предложил Эцио.

- Не разбив еще пару голов?

- Может лучше не стоит?

- Струсил?

- Я просто рассуждаю разумно. Я знаю, что ты жаждешь мести, но их в сто раз больше, чем нас.

- Ты прав, - согласился Бартоломео. - Я командир, и должен думать сам, а не оставлять это важное дело на сопляков вроде тебя. И уж тем более не должен позволять им себе указывать. - Потом он понизил голос и обеспокоено произнес. - Надеюсь, моя маленькая Бьянка в порядке.

У Эцио не было времени, чтобы спросить или хотя бы просто удивиться последнему замечанию Бартоломео. Они поспешно отправились через весь город в штабквартиру Бартоломео на Сан-Пьетро. По пути Бартоломео дважды сделал крюк, чтобы зайти на набережную Сан-Бьяджо и на "Новый двор", предупредить своих агентов, что он жив и свободен, и приказать своим разрозненным войскам - тем, кто не был взят в плен - возвратиться для перегруппировки.

Они подошли к Сан-Пьетро уже в сумерках и с удивлением увидели, что пятерым наемникам Бартоломео удалось выжить при атаке. С наступлением ночи они выбрались из своих укрытий и теперь ходили между мертвых, над которыми вились мухи, пытались их похоронить и привести все в порядок. Они были рады снова увидеть Капитана, но тот не обращал на них никакого внимания. Бартоломео метался по лагерю и скорбно звал: "Бьянка! Бьянка! Где ты?"

- Кого он ищет? - поинтересовался Эцио у старшего офицера. - Она должно быть много для него значит.

- Это так, синьор, - ухмыльнулся офицер. - И она куда надежнее, чем остальные представительницы ее пола.

Эцио побежал догонять нового союзника.

- Все в порядке?

- А ты как думаешь? Посмотри, во что они превратили это место! И бедная Бьянка! Если с ней что-то случилось...

Громила толкнул дверь плечом, и без того почти слетевшую с петель, дверь упала на землю. Бартоломео вошел в убежище, которое выглядело так, словно до атаки, там была комната с картами. Дорогостоящие карты были изорваны или украдены, но Бартоломео прошел, не замечая разрухи, тщательно осматривая все вокруг, пока, наконец, не воскликнул радостно:

- Бьянка! Дорогая моя! Слава Богу, ты в порядке!

Он извлек из обломков огромный двуручный меч, взмахнул им и прорычал.

- Ага! Ты цела! Я никогда в тебе не сомневался! Бьянка! Познакомься... Как ты сказал, тебя зовут?

- Эцио Аудиторе.

Бартоломео задумался.

- Ну, конечно. Слава бежит впереди тебя, Эцио.

- Рад слышать.

- Что привело тебя сюда?

- У меня есть дело к Сильвио Барбариго. Думаю, он злоупотребил гостеприимством Венеции.

- Сильвио! Этот кусок дерьма! Я бы с удовольствием избавился от него!

- Значит, я могу надеяться на твою поддержку?

- После того, как ты меня освободил? Я обязан тебе жизнью, поэтому готов помочь.

- Сколько человек в твоем распоряжении?

- Сколько здесь выживших, офицер?

Офицер, с которым Эцио говорил ранее, подбежал и, отдав честь, ответил:

- Двенадцать, Капитан, включая вас, меня и этого синьора.

- Тринадцать! - взревел Бартоломео, взмахивая Бьянкой.

- Против добрых двух сотен, - вздохнул Эцио и повернулся к офицеру. - Скольких они держат в плену?

- Большинство из нас, - отозвался тот. - Нападение застало нас врасплох. Часть успела сбежать, но люди Сильвио взяли большую часть в плен, заковав в цепи.

- Послушай, Эцио, - проговорил Бартоломео. - Я соберу здесь своих людей, тех, кто еще на свободе. Мы наведем тут порядок и похороним мертвых, а после перегруппируемся. Ты возьмешь на себя освобождение пленников? Похоже, ты мастер в этом деле.

- Понял, - кивнул Эцио.

- Возвращайся вместе с ними так быстро, как сможешь. Удачи!

Эцио, прихватив оружие из Кодекса, отправился на запад, к Арсеналу, но подумал, что вряд ли Сильвио стал бы держать там всех пленников. Тем более он не заметил ничего подобного, когда освобождал их капитана. Когда наступила ночь, он спрятался близ Арсенала и прислушался к разговору охранников, расставленных по периметру стен.

- Ты уже видел большие клетки? - спросил один.

- Нет. Несчастные ублюдки заперты в них, как сардины в бочке. Не думаю, что капитан Барто в случае победы поступил бы с нами подобным образом, - ответил его товарищ.

- Поступил бы. Держи свои благородные мысли при себе, если хочешь сохранить на плечах голову. Я же говорю - надо прикончить их. Почему бы нам просто не опустить клетки в воду и не утопить их?

Эцио напрягся. На территории Арсенала было три огромных прямоугольных бассейна , каждый из которых вмещал по тридцать галер. Бассейны располагались на северной стороне Арсенала в здании с толстыми кирпичными стенами и тяжелой деревянной крышей. Без сомнения, клетки - увеличенные версии той, в которой держали Бартоломео - были подвешены на цепях прямо над бассейнами.

- Сто пятьдесят тренированных бойцов? Расточительно. Ставлю свое жалование, Сильвио надеется, что сможет убедить их перейти на нашу сторону, - отозвался второй солдат.

- В принципе, они такие же наемники, как мы. Почему бы и нет?

- Верно. Только сперва их нужно сломать. Показать, кто здесь главный.

- Надеюсь, что так.

- Слава Богу, они не слышали, что их капитан сбежал.

Первый хлопнул.

- Он недолго пробудет на свободе.

Эцио направился к вратам с калиткой, которой воспользовался днем. Ждать очередной смены караула не было времени. Эцио определил время по высоте луны над уровнем горизонта и понял, что у него есть еще пара часов. Щелкнула пружина, выскочил клинок - самое первое и самое любимое его оружие из Кодекса, - и Эцио полоснул по беззащитному горлу старого толстого стражника, выглядящего так, словно он один тут был при исполнении служебных обязанностей. Ассасин мягко опустил тело на землю, чтобы не запачкаться кровью. Потом он быстро вытер лезвие о траву и сменил клинок на отравленный. Перед уходом он осенил мертвеца крестом.

Строение за стенами Арсенала выглядели в свете полумесяца и звезд совсем другими, но Эцио помнил, где находятся бассейны, и направился прямо туда, идя вдоль стен и бдительно следя за появлением людей Сильвио. Он посмотрел сквозь огромные открытые ворота в водяную мглу первого бассейна, и ничего не увидел. Только галеры мягко раскачивались на волнах в тусклом свете звезд. Во втором хранили какие-то фрукты, и Эцио направился к третьему, откуда доносились голоса.

- Еще не поздно перейти на нашу сторону. Одно лишь слово - и вы будете избавлены от этих мук, - издевательски проговорил один из офицеров Инквизитора.

Эцио, прижавшись к стене, разглядел дюжину солдат с бутылками в руках, оружие их лежало на земле. Они смотрели наверх, в темноту, где висели три огромные железные клетки. Эцио увидел, что невидимый ему механизм медленно опускает клетки к воде. Галлер в бассейне не было. Только черная, маслянистая вода, в которой копошилось что-то невидимое, но очень пугающее.

Среди солдат Инквизитора был один, не принимающий участия в общем веселье, он не пил и был постоянно настороже. Огромный, внушающий страх человек. Эцио мгновенно узнал Данте Моро! После смерти своего хозяина Марко, гигант поклялся в верности его

кузену Сильвио, Инквизитору, который ранее уже восхищался огромным телохранителем.

Эцио осторожно прокрался вдоль стен к большому открытому ящику с зубчатыми колесами, шкивами и тросами внутри. Выглядел он так, словно был создан Леонардо. Именно этот механизм, управляемый клепсидрой, опускал клетки. Эцио вытащил из ножен обычный кинжал и сунул его между двумя зубчатыми колесами. Механизм остановился, и весьма вовремя - клетки были всего в нескольких дюймах над водой. Охрана мгновенно заметила, что клетки перестали опускаться, и пара человек направилась к механизму, чтобы проверить его. Эцио вытащил отравленный клинок и напал на них, как только они приблизились. Стражники упали в воду и с коротким криком канули в маслянистой черной воде.

Эцио кинулся по периметру бассейна к остальным, но они разбежались в испуге. Все, кроме Данте, который возвышался над Эцио, как скала.

- Значит, теперь ты пес Сильвио? - спросил Эцио.

- Лучше быть живым псом, чем мертвым львом, - парировал Данте, пытаясь спихнуть Эцио в воду.

- Стой! - крикнул Эцио, уходя от удара. - Мне с тобой делить нечего!

- Да заткнись ты, - огрызнулся Данте, схватил Эцио за шиворот и швырнул в стену у бассейна. - Я с тобой тоже не ссорился. - Эцио был оглушен. - Будь здесь. Мне надо предупредить хозяина, но если ты будешь продолжать путаться под ногами, я вернусь и скормлю тебя рыбе.

Он ушел. Эцио потряс головой и, пошатываясь, поднялся. Пленники в клетках закричали, и Эцио заметил, что один из стражников Сильвио подкрался к механизму и собрался достать оттуда застрявший кинжал. Эцио поблагодарил Бога, что не позабыл, как правильно метать кинжалы, выхватил из-за пояса нож и со смертельной точностью запустил его во врага. Тот споткнулся, вскрикнул и попытался беспомощно схватился за лезвие, угодившее ему прямо промеж глаз.

Эцио схватил с подставки на стене багор и, опасливо косясь на воду, ловко подтащил к себе ближайшую клетку. Дверь ее оказалась заперта на обычную задвижку, Эцио отодвинул ее, выпуская из клетки людей, которые принялись выбираться из нее на верфь. С их помощью Эцио подтянул оставшиеся клетки и освободил пленников.

И хотя все были измучены, они все же поблагодарили его.

- Пошли, - скомандовал он. - Я отведу вас к Капитану.

Уничтожив всех, кто охранял бассейны, они беспрепятственно вернулись на Сан-Пьетро, где и произошло воссоединение Бартоломео с его людьми. В отсутствие Эцио вернулись те, кто сумел уйти после первого нападения Сильвио, и теперь в лагере был наведен абсолютный порядок.

- Приветствую, Эцио! - сказал Бартоломео. - С возвращением! Слава Богу, все закончилось. Я знал, что могу на тебя положиться. - Он взял Эцио за руки. - У тебя появился могучий союзник. Можно подумать, что... - Он оборвал себя на полуслове и вместо этого проговорил. - Благодаря тебе моя армия вернула себе прежнее величие. Скоро наш друг Сильвио поймет, что совершил смертельную ошибку!

- Как мы поступим? Нападем на Арсенал?

- Нет. Тогда мы будем разбиты еще на подходе к воротам. Я считаю, мы должны рассредоточить моих людей по всему району, она поднимут шум и отвлекут людей Сильвио.

- И тогда Арсенал будет практически пуст...

- И ты сможешь взять его с небольшим отрядом.

- Надеюсь, он клюнет.

- Он Инквизитор. Он знает, как запугивать людей, оказавшихся у него в руках. Но он не солдат. Черт, ему далеко до того, чтобы я считал его достойным противником!

На то, чтобы разместить наемников Бартоломео вокруг Кастелло и по всему району Арсенала ушло несколько дней. Когда все было готово, Бартоломео и Эцио собрали небольшую группу наемников, чтобы повести их в атаку на бастион Сильвио. Эцио сам отбирал людей в соответствии с их ловкостью и мастерством.

Они со всеми предосторожностями планировали нападение на Арсенал. И, наконец, в ночь с пятницы на субботу все было подготовлено. На башню церкви Сан Мартино был послан наемник, который, когда взошла луна, поджег огромную римскую свечу, созданную и доставленную из мастерской Леонардо. Это был сигнал к атаке. Одетая в черные кожаные доспехи, оперативная группа наемников влезла на стены Арсенала. Перебравшись через зубчатые стены, наемники, словно призраки, прошли по безмолвной, практически пустой крепости и быстро перебили внутри всех охранников. А потом Эцио и Бартоломео лицом к лицу столкнулись со своими заклятыми врагами - Сильвио и Данте.

Данте с железным кастетом на одной руке, размахивал цепным моргенштерном, защищая хозяина. Ни Эцио, ни Бартоломео не могли приблизиться к нему достаточно близко, а их собственные люди сцепились с врагами.

- Отличный экземпляр, правда? - позлорадствовал Сильвио, стоя в безопасности за спиной Данте. - Умереть от его руки - честь для вас!

- Отсоси, говнюк! - прорычал Бартоломео. Боевым топором он перехватил моргенштерн Данте, и тот, выпустив оружие из рук, отступил. - Давай, Эцио! Нужно схватить этого жирного ублюдка!



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   26


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет