Оливер Боуден Кредо Ассасина: Ренессанс



бет23/26
Дата17.03.2018
өлшемі4.03 Mb.
#21353
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   26

Она исчезла.

Фигура, на которой была черная монашеская сутана и белая ряса монаха-доминиканца, заметила, то Эцио очнулся, повернулась к нему и понадежнее уложила плиту на руки ассасина. Эцио заметил, что на одной руке у монаха не хватало пальца.

- Подожди! - попросил он. - Кто ты? Что ты делаешь?

Монах не ответил. Эцио увидел, как тот снова поднимает коробку.

- Не открывай! Что ты делаешь, ты не...

Но монах уже открыл коробку, и свет, ярче, чем солнечный, затопил все вокруг.

Перед тем, как снова потерять сознание, Эцио показалось, что он услышал, как монах облегченно вздохнул.

Когда он проснулся снова, наступило утро. Лошади сбежали, но Эцио почувствовал, что силы к нему вернулись. Он посмотрел на мраморную плиту. Эцио чувствовал ее тяжесть, но она колебалась, когда он пытался пошевелить руками. Он огляделся. Недалеко от правой руки он заметил крепкую все еще зеленую ветку, которая, видимо, упала с дерева. Стиснув зубы, он дотянулся до нее и затащил под плиту. Правая рука разрывалась от боли, рано вновь открылась, стоило ему только засунуть один конец ветки под плиту и напрячься. Полузабытая строка детских лет всплыла у него в памяти: "Дайте мне точку опоры, и я переверну землю". Он напрягся изо всех сил. Плита начала было сдвигаться, но тут силы оставили Эцио, и плита упала назад. Он откинулся на спину, переводя дух, и попытался снова.

С третьей попытки, мысленно крича от боли и думая, что мышцы на раненной правой руке окончательно разорвутся, ему удалось толкнуть ветку так, словно от этого зависела его жизнь. Плита перевернулась.

Он осторожно сел. Левая рука болела, но кости были целы.

Он не знал, почему монах не убил его, пока он спал. Возможно, убийство не входило в планы служителя Господа. Но одно было совершенно точно - доминиканец и Яблоко бесследно пропали.

Медленно поднявшись, он дошел до ближайшего ручья, жадно напился, и только потом промыл и перевязал рану. Потом он пошел на восток, через горы, к Форли.

Путь занял много дней, но, в конце концов, он увидел вдалеке башни города. Он был измотан, истощен постоянными заданиями, провалом миссии и собственным одиночеством. На обратном пути у него было достаточно времени, чтобы подумать о Кристине и о том, что могло бы быть, не взвали он себе на плечи этот крест. Но с тех пор как он сделал это, пути назад не было, и он это отлично понимал.

Эцио дошел до дальнего конца моста у южных врат и уже видел людей на крепостных стенах, когда силы окончательно его оставили, и он потерял сознание.

Когда он очнулся в очередной раз, то обнаружил, что лежит на кровати, застеленной чистыми простынями, на залитой солнцем террасе, увитой виноградными лозами. Прохладная рука коснулась его лба, а потом прижала к губам стакан с водой.

- Эцио! Слава Богу, ты жив. Как ты себя чувствуешь? Что с тобой произошло? - Вопросы как обычно лились из Катерины нескончаемым потоком.

- Я... Я не знаю.

- Тебя заметили с бастиона. Я лично выехала навстречу. Не знаю, какой путь тебе пришлось проделать... И ты был серьезно ранен.

Эцио напряг память.

- Кое-что я вспоминаю. Я отнял Яблоко у Чекко, но там был кто-то еще, он забрал Яблоко!

- Кто?


- На нем был черный капюшон, как у монаха, и я думаю... у него на руке не хватало пальца! - Эцио попытался сесть. - Как долго я был без сознания? Нужно спешить..! - он начал вставать, но руки словно одеревенели, а голова пошла кругом, и он был вынужден снова лечь.

- Полегче! Что этот монах сделал со мной?

Катерина склонилась над ним.

- Пока что ты не сможешь никуда поехать, Эцио. Если ты хочешь сражаться, тебе сперва надо восстановить силы. Я знаю, тебе предстоит долгий и трудный путь. Но не падай духом! Никколо вернулся во Флоренцию. Он за всем там присмотрит. Остальные твои товарищи-ассасины тоже не теряют бдительности. Так что ты вполне можешь задержаться здесь. - Она поцеловала его сперва в лоб, а потом, неуверенно, в губы. - И если я могу что-нибудь сделать, чтобы ускорить твое выздоровление, только скажи. - Ее рука нырнула под простыни и осторожно пошла вверх, пока не достигла цели. - Боже мой! - улыбнулась она. - Думаю, я уже его ускорила - совсем чуть-чуть.

- Ты настоящая женщина, Катерина Сфорца.

Она рассмеялась.

- Дорогой, если бы я написала историю своей жизни, она шокировала бы весь мир!

***


В свои тридцать лет Эцио был по-прежнему силен, и оставался молодым человеком в полном расцвете сил. Кроме того, он прошел самые серьезные тренировки, которые когда-либо проходили люди, поэтому неудивительно, что ему понадобилось куда меньше времени, чтобы встать на ноги, чем потребовалось бы большинству. Но правая рука еще не окрепла после удара Чекко, и Эцио понимал, что потребуется немало усилий, чтобы вернуть ей прежнюю силу и возобновить поиски. Он старался быть терпеливым, и под строгим, но понимающим, руководством Катерины, убивал время в Форли в думах, сидя под виноградной лозой с книгой Полициано в руках, или, чаще всего, в упорных тренировках.

Наконец пришел день, когда Катерина вошла к нему в комнату, и увидела, что он одет для путешествия, а паж помогает ему натянуть сапоги. Она присела рядом с ним на кровать.

- Время пришло? - спросила она.

- Да. Я больше не могу медлить.

Она смерила его грустным взглядом и вышла, а вскоре вернулась со свитком в руках.

- Что ж, время пришло, - вздохнула она. - и видит Бог, что твоя миссия боле важна, чем наше наслаждение. Надеюсь, для них у нас еще будет время! - она протянула ему свиток. - Держи. Это мой прощальный подарок.

- Что это?

- Кое-что нужное.

Он развернула его, и Эцио увидел карту всего полуострова, от Ломбардии до Калабрии, и земель между ними. На карте были отмечены дороги и города, помеченные крестами, сделанными красными чернилами. Эцио перевел взгляд на Катерину.

- Это карта, о которой говорил Макиавелли. Твой муж...

- Мой покойный муж, дорогой. Пока ты был в пути, мы с Никколо сделали важные открытия. Первое, мы вовремя рассчитали... устранение нашего дорогого Джироламо, он как раз завершил работу над картой. Во-вторых, и это очень важно, даже если Яблоко попало к тамплиерам, они не смогут найти сокровищницу без карты.

- Ты знаешь о сокровищнице?

- Дорогой, ты иногда бываешь таким наивным. Конечно, знаю. - Тон ее стал более деловым. - Но полностью обезвредить наших врагов

можно только забрав Яблоко. Карта поможет довести начатое тобой великое дело до конца.

Она передала ему карту, пальцы их соприкоснулись, задержались и сплелись. Они не могли оторвать друг от друга взгляда.

- Недалеко отсюда есть аббатство Вэтлэнд. - Сказала наконец-то Катерина. - Доминиканское. Члены их ордена носят черные плащи с капюшонами. Я бы начала поиски оттуда. - Ее глаза заблестели, и она поспешно отвернулась. - Иди! Постарайся отыскать этого чертового монаха!

Эцио улыбнулся.

- Думаю, я буду скучать, Катерина.

Она улыбнулась в ответ, слишком наигранно. Впервые в жизни ей было сложно оставаться храброй.

- Конечно, будешь.

-24-

Монах, встретивший Эцио у аббатства Вэтлэнд, как и все монахи был полным и румяным. Но огненно-рыжие волосы, хитрый проницательный взгляд и акцент, какой был и у некоторых наемников Марио, дали понять Эцио, что монах родом из Ирландии.



- Благословляю тебя, брат.

- Благодарю, святой отец...

- Я брат О`Каллахан...

- Я хотел попросить вас о помощи.

- Для этого мы и здесь, брат, чтобы помогать. Разумеется, мы живем в трудные времена. Одним "спасибо" сыт не будешь.

- Вы говорите о деньгах?

- Ты меня неправильно понял. Я ничего у тебя не прошу, - монах развел руками. - Но Господь помогает щедрым.

Эцио вытряхнул из кошеля несколько флоринов и передал монаху.

- Если этого не достаточно...

Монах задумался.

- Ну, ты мыслишь в правильном направлении. Истина в том, что Господь склонен помогать более щедрым.

Эцио доставал из кошеля монеты до тех пор, пока выражение лица брата О`Каллахана не прояснилось.

- Орден ценит твою щедрость, брат, - монах сложил руки на животе. - Так что ты ищешь?

- Монаха в черном плаще с капюшоном, у которого не хватает одного пальца на руке.

- Хммм. У брата Гвидо нет пальца на ноге. Ты уверен, что не ошибся?

- Абсолютно уверен.

- Есть еще брат Доменико, но у него не хватает всей левой руки.

- Нет. Простите, но я уверен, что не хватало всего одного пальца.

- Хммм, - монах напряженно думал. - Минуту! Я помню монаха в черном плаще с капюшоном, у которого действительно было всего девять пальцев. Ну конечно же! Это было на Празднике в честь святого Висенте в нашем аббатстве, в Тоскане.

Эцио улыбнулся.

- Я знаю, где это место. Попытаюсь разузнать там. Благодарю.

- Ступай с миром, брат.

- Я всегда с миром.

Эцио пересек горы на запад, к Тоскане. Хотя путешествие выдалось долгим и трудным, так как наступила осень, и дни стали короче, он ощутил сильнейший трепет, приблизившись к аббатству. Именно здесь давным-давно встретил свою смерть от руки Эцио один из участников заговора с целью убийства Лоренцо Медичи - секретарь Якопо Пацци, Стефано де Баньоне.

К сожалению, настоятель, встретивший его у аббатства, был свидетелем убийства.

- Простите, - Эцио первым обратился к нему. - Вы не могли бы мне...

Но аббат, узнав его, в ужасе отпрянул и закричал.

- Да защитит нас величие всех Архангелов - Уриэль, Рафаэль, Михаэль, Сариэль, Габриэль, Рэмиэль и Рагуэль, - монах перевел пытающий взгляд с небес на Эцио. - Нечестивый демон! Сгинь!

- О чем вы? - в ужасе спросил Эцио.

- О чем я? О чем? Ты убил брата Стефано. На святой земле! - На безопасном расстоянии от них собрались монахи, явно нервничающие. Аббат развернулся к ним. - Он вернулся! Убийца монахов и священников вернулся! - громовым тоном возвестил он и, вслед за паствой, бросился бежать.

Аббат находился в состоянии сильнейшей паники. У Эцио не оставалось иного выбора кроме как кинуться в погоню. Аббатство не было знакомо ему так же хорошо как аббату и монахам. В конце концов, он устал метаться по каменным коридорам аббатства и монастыря, и влез на крышу, чтобы посмотреть, где же аббат. Но это вызвало среди монахов еще большую панику. Раздались крики: "Он пришел! Пришел! Вельзевул пришел!", поэтому Эцио спустился на землю и продолжил преследование обычным способом.

Наконец, ему удалось их догнать. Задыхаясь, аббат развернулся к нему и прохрипел:

- Убирайся, демон! Оставь нас в покое! Наши грехи не настолько велики, как твои!

- Подожди, послушайте, - тяжело дыша, оборвал Эцио. - Я просто хотел задать вам вопрос.

- Мы не призывали демонов! Мы не хотим умирать!

Эцио опустил руки.

- Прошу. Успокойтесь! Я не желаю вам вреда!

Но аббат не хотел слушать. Он закатил глаза.

- Господи, Господи! Почему Ты меня оставил? Я пока еще не готов вступить в ряды ангелов Твоих!

Аббат снова кинулся бежать.

Эцио был вынужден догнать его и повалить на землю. Поднялись они одновременно, отряхиваясь, их моментально окружили перепуганные монахи.

- Прошу, хватит уже убегать! - попросил Эцио.

Аббат сжался.

- Нет! Пощади! Я не хочу умирать! - бормотал он.

Эцио постарался, чтобы голос его звучал строго.

- Послушайте, Святой Отец, я убиваю только тех, кто убивает других. Ваш брат Стефано был убийцей. В 1478 году он пытался убить герцога Лоренцо, - он на мгновение замолчал, переводя дух. - Будьте спокойны, мессер аббат, я уверен, что за вашей душой нет таких поступков, как чье-нибудь убийство.

Аббат при этих словах заметно расслабился, но в глазах его все еще была подозрительность.

- Тогда чего ты хочешь? - спросил он.

- Хорошо. Выслушайте меня. Я ищу монаха, одетого так же как вы, доминиканца, у которого нет одного пальца на руке.

Аббат насторожился.

- Нет пальца, говоришь? Как у брата Саванароллы?

Эцио ухватился за имя, как за соломинку.

- Саванаролла? Кто это? Вы знаете его?

- Знаю, мессер. Когда-то... он был одним из нас.

- А потом?

Аббат подал плечами.

- Мы посоветовали ему пожить отшельником в горах. Он с нами не ужился...

- Мне кажется, аббат, время его затворничества прошло. Вы знаете, куда он мог направиться?

- Боже мой, - аббат задумался. - Если он действительно оставил скит, то мог вернуться в церковь Санта-Мария-дель-Кармине, во Флоренцию. Именно там он учился. Возможно, он отправился именно туда.

Эцио с облегчением выдохнул.

- Благодарю вас, аббат. Ступайте с миром.

Это было довольно странно - возвращаться домой спустя столько лет. С городом было связано множество воспоминаний. Но обстоятельства сложились так, что ему придется работать в одиночку. Он не мог связаться ни со старыми друзьями, ни с союзниками, опасаясь предупредить противника.

Но, если в городе ничего особо не изменилось, то в церкви, которую он искал, царило смятение. Заметив его, один из монахов побежав в страхе прочь. Эцио догнал его.

- Полегче, брат! Все в порядке!

Монах смерил его диким взглядом.

- Держись подальше, друг мой. Если ценишь свою жизнь!

- Что здесь случилось?

- В нашу церковь ворвались солдаты из Рима! Они разогнали всех братьев, задавали бессмысленные вопросы. Они требуют, чтобы мы отдали им фрукты!

- Какие еще фрукты?

- Яблоки!

- Яблоки! Дьявол! Родриго меня опередил! - прошипел себе под нос Эцио.

- Они утащили одного из моих братьев-кармелитов за церковь. Я уверен, что они собираются убить его!

- Кармелиты? Так вы не доминиканцы?

Эцио покинул монаха и осторожно, прижимаясь к стенам, обошел вокруг церкви. Он двигался незаметно, словно мангуст, выслеживающий кобру. Добравшись до стен, окружавших монастырский сад, Эцио скользнул на крышу. То, что он увидел внизу, выбило дух даже из него. Несколько солдат Борджиа до полусмерти избивали высокого молодого монаха. Выглядел несчастный лет на тридцать пять.

- Говори! - орал командир. - Говори, или тебе будет так херово, что ты пожалеешь о том, что появился на свет! Где Яблоко?

- Прошу! Я не знаю! Я не знаю, о чем вы говорите!

Командир низко склонился над монахом.

- Признавайся! Твое имя Саванарола?

- Да! Я уже сказал вам об этом! Вы выбили из меня это имя!

- Тогда говори, и твои мучения прекратятся. Где это чертово Яблоко?

Допрашивающий грубо ударил монаха в пах, и тот взвыл от боли.

- Для человека с твоими миссионерскими убеждениями, этот «инструмент» без надобности.

Эцио, сильно обеспокоенный, наблюдал за происходящим. Если этот монах действительно был Саванаролой, наемники Борджиа могли убить его раньше, чем сам Эцио сможет допросить его.

- Почему ты продолжаешь лгать? - усмехнулся солдат. - Мой Мастер огорчится, услышав, что мне пришлось пытать тебя до смерти! Или ты хочешь доставить мне неприятности?

- У меня нет никакого яблока, - прорыдал монах. - Я простой монах. Прошу, отпустите меня!

- Это вряд ли!

- Я ничего не знаю! - жалобно крикнул монах.

- Хочешь, чтоб мы прекратили, - прорычал командир, снова нанося удар в пах, - скажи правду, брат Джироламо Саванарола!

Монах закусил губу, но продолжал упорствовать.

- Я уже рассказал все, что знал!

Командир снова ударил его, а потом солдаты схватили монаха за лодыжки и безжалостно поволокли его по земли, усыпанной булыжниками. Голова монаха при этом билась о камни, он кричал, и пытался вырваться, но тщетно.

- Достаточно, ничтожество?

Командир снова наклонился к монаху.

- Ты уже готов встретиться с Создателем? Будешь снова лгать, чтобы наконец-то увидеть Его?

- Я простой монах, - заплакал кармелит, чьи одежды по покрою и цвету очень напоминали одежды доминиканцев. - У меня нет никаких фруктов! Прошу...

Командир ударил его. Туда же. Монах зарыдал от отчаяния.

Эцио достаточно насмотрелся. Он, словно призрак возмездия, спрыгнул вниз, набросившись на противников с неподдельной яростью, вооруженный отравленным кинжалом и двойным клинком. Жестокое массовое убийство прекратилось через минуту, наемники Борджиа, все до единого, либо были мертвы, либо стонали от боли, катаясь по каменным плитам внутреннего двора.

Рыдая, монах обнял Эцио за колени.

- Спасибо, спасибо, Спаситель.

Эцио коснулся его головы.

- Тихо, тихо. Теперь все будет хорошо, брат.

Эцио внимательно посмотрел на пальцы монаха. их было десять.

- У тебя десять пальцев, - разочарованно пробормотал он, злясь на самого себя.

- Да, - всхлипнул монах. - У меня десять пальцев. И у меня нет никаких яблок, кроме тех, что проводят в монастырь каждый четверг с рынка.

Он встал, отряхнулся, привел себя в порядок и заявил:

- Господи! Похоже, мир окончательно сошел с ума.

- Кто ты? и почему они напали на тебя? - Спросил Эцио.

- Потому что они выяснили, что моя настоящая фамилия - Саванарола! Но разве я должен был предать собственного кузена ради этих ублюдков?

- Ты знаешь, что он сделал?

- Я ничего не знаю! Он монах, как и я. Он выбрал более суровый орден - доминиканский, это правда, но...

- И у него нет пальца?

- Да, но откуда ты..? - В глазах монаха сверкнуло понимание.

- Кто такой Джироламо Саванарола? - настаивал Эцио.

- Мой кузен, преданный слуга Господень. А кто, позволь спросить, ты? Конечно, я весьма благодарен тебе за спасение, и я в долгу у тебя, но, окажи любезность, скажи, кто ты?

- Я... никто, - отозвался Эцио. - Но я буду рад узнать твое имя.

- Брат Марчелло Саванарола, кротко ответил монах.

Эцио наконец-то все понял. Мысли его лихорадочно крутились в голове.

- Где твой кузен Джироламо?

Брат Марчелло задумался, борясь с собственной совестью.

- У моего кузена... собственное мнение о том, как следует служить Господу. Он занимается распространением своего вероучения. Сейчас ты сможешь отыскать его в Венеции.

- А что он там делает?

Марчелло расправил плечи.

- Думаю, он встал на неверный путь. Он проповедует об адских муках. Утверждает, что видит будущее. - Марчелло посмотрел на Эцио красными, полными невысказанной муки, глазами. - Если ты хочешь узнать мое мнение, я думаю, что он спятил!

-25-


Эцио считал, что потратил слишком много времени на бесплодные поиски. Погоня за Саванаролой напоминала погоню за блуждающим огоньком, или химерой, или за собственным хвостом. Но он безжалостно заставил себя продолжить поиски девятипалого слуги Господа, забравшего Яблоко - ключ к такой силе, которую он не мог даже вообразить. Саванарола был опасным религиозным фанатиком, абсолютно непредсказуемым человеком, повлиять на которого можно было куда в меньшей степени, чем даже на самого Мастера, Родриго Борджиа.
Когда он сошел на берег с равеннской галеры, прибывшей в порт Венеции, его встретила Теодора.

Венеция в год 1492 все еще находилась под относительно справедливым правлением Дожа Агостино Барбариго. Город гудел, обсуждая генуэзского моряка по имени Кристофор Коломбо. Венеция отклонила его безумные планы плыть на запад через Океан, которые тут же профинансировала Испания. И теперь он собирался в путь. Не сошла ли с ума сама Венеция, отказавшись финансировать экспедицию? Если путешествие Коломбо удастся, будет проложен безопасный проход в Индию по морю, поскольку старые наземные пути оказались блокированы оттоманскими турками. Но голова Эцио была наполнена совсем другими вопросами, чтобы уделять внимание еще и политике и торговле.

- Мы получили твое сообщение, - сказала Теодора. - Ты уверен?

- Это зацепка, которую я получил. Я уверен, что Яблоко снова здесь, в руках монаха, Саванаролы. Я слышал, он проповедует людям об адских муках и пламени, что скоро сойдут на землю.

- Я слышала о нем.

- Ты знаешь, где его найти, Теодора?

- Нет. Но я видела, как герольд собирает народ в промышленном районе, проповедуя о адских муках и тому подобной чуши, как ты и сказал. Возможно, он ученик твоего монаха. Пойдем. Надеюсь, ты не откажешься быть моим гостем, пока будешь в городе. Как только ты устроишься, мы пойдем туда, где он читает проповеди.

И Эцио, и Теодора, и все здравомыслящие люди понимали, почему всех захватила религиозная истерия о реках крови на земле и громе с небес. Приближалась середина тысячелетия, 1500 год, многие верующие ожидали Второго Пришествия, когда "придет Сын Человеческий во славе Своей и Отца Своего и все святые ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся перед Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец, Спасенных, по правую Свою сторону, а козлов, Проклятых, — по левую".

Описание Страшного Суда, сделанного святым Маттео, сильно повлияло на воображение людей.

- Герольд и его учитель просто воспользовались лихорадкой, вызванной приближающимся концом века, - вздохнула Теодора. - Насколько мне известно, они и сами верят в это.

- Думаю, они и должны верить, - согласился Эцио. - Опасность в том, что Яблоком в руках, они могут фактически привести мир к катастрофе, ибо все, что не делается руками Господа, делается руками Дьявола. - Он помолчал. - Но пока еще они не воспользовались той силой, что у них есть, и, слава Богу, потому что я сомневаюсь, что они знают, как ее контролировать. На данный момент они довольствуются предсказанием Апокалипсиса. А уж это, - он рассмеялся, - всегда легко было продать.

- Но положение ухудшается, - возразила Теодора. - Даже ты, на самом деле, можешь почти поверить, что приближается Апокалипсис. Ты уже слышал плохие новости?

- Я ничего не слышал с тех пор, как уехал из Форли.

- Лоренцо Медичи умер на вилле в Кареджи.

Эцио помрачнел.

- Это настоящая трагедия. Лоренцо был верным другом моей семье, и без его защиты, боюсь, я никогда теперь не верну дворец Аудиторе. Но это ничто по сравнению с тем, как его смерть повлияет на мир между городами-государствами. Он был слишком хрупок и в лучшие времена.

- Есть еще кое-что, - продолжила Теодора. - И эта новость куда хуже известия о смерти Лоренцо. - Она помолчала. - Постарайся держать себя в руках, Эцио. Испанец, Родриго Борджиа, был избран Папой. Он правит Ватиканом и Римом как Папа Римский, Александр VI!

- Что? Какого черта..?

- Конклав в Риме только закончился, буквально в этом месяце. Ходят слухи, что Родриго попросту купил большинство голосов. Даже Асканио Сфорца, бывший его самым вероятным конкурентом, проголосовал за него! Люди говорят, что ему заплатили четырьмя телегами, гружеными серебром.

- Зачем ему становиться Папой? Чего он добивается?

- Такое сильное влияние - недостаточная причина? - Теодора посмотрела на него. - Теперь мы под властью волка, Эцио. Самого жадного из тех, кого когда-либо видел мир.

- Ты говоришь правильно, Теодора. Но власть, которой он добивается, куда могущественней той, что может дать ему папство. Если он контролирует Ватикан, значит, близок к тому, чтобы разыскать Сокровищницу. И он все еще разыскивает Яблоко, "Частицу Эдема", которая даст ему силу Самого Бога!

- Мы будем молиться, чтобы тебе удалось вернуть Яблоко в руки ассасинов. Родриго, как Папа Римский и как Глава Ордена Тамплиеров чрезвычайно опасен. Если он когда-нибудь получит Яблоко... - она оборвала себя. - Как ты и сказал, он станет непобедим.

- Это странно, - сказал Эцио.

- Что?

- Наш друг Саванарола ничего об этом не знает, но его преследуют два охотника.



***

Теодора привела Эцио на большую открытую площадь в промышленном квартале Венеции и оставила его там. Герольд как обычно начал читать проповедь. Эцио опустил капюшон, скрыв лицо, и, зорко следя за происходящим, смешался с собравшейся толпой. Вскоре площадь переполнилась, толпа собралась вокруг небольшого деревянного помоста, на котором стоял аскетически выглядящий мужчина с холодными голубыми глазами и впалыми щеками, волосами серо-стального цвета и грубыми руками, одетый в обычную шерстяную одежду серого цвета. Он начал говорить и остановился, только когда из толпы начали раздаваться безумные выкрики. Эцио увидел, как один-единственный человек мастерски сумел привести сотни в состояние слепой истерии.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   26




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет