Омское высшее общевойсковое командное дважды



жүктеу 2.23 Mb.
бет1/9
Дата20.01.2019
өлшемі2.23 Mb.
түріКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

В СИБИРИ

РОЖДЁННОЕ
Страницы истории Омского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища

имени М. В. Фрунзе
ОМСКОЕ ВЫСШЕЕ ОБЩЕВОЙСКОВОЕ КОМАНДНОЕ ДВАЖДЫ

КРАСНОЗНАМЕННОЕ УЧИЛИЩЕ им. М. В. ФРУНЗЕ

ОМСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ОМСК 1987
Книга рассказывает об Омском высшем общевойсковом командном дважды Крас­нознаменном училище им. М. В. Фрунзе, о подготовке командиров для Советской Армии, их боевом пути в годы гражданской и Великой Отечественной войн, о том, как сегодня воспитанники училища выполняют заветы В. И. Ленина по защите Отечества.

Рассчитана на массового читателя.
Рецензент доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР Н. Н. Азовцев
ПРЕДИСЛОВИЕ
Омское высшее общевойсковое командное дважды Краснознамённое училище имени М. В. Фрунзе — одно из старейших военно-учебных заведений нашей страны. Вот уже около 70 лет готовит оно для Советской Армии высококвалифицированные командные кадры.

Зародилось оно на сибирской земле в 1813 году как войсковое казачье училище, где воспитывались и получали образование сыновья сибирских казаков. Позже оно было преобразовано в Сибирский кадетский корпус. Свыше ста лет был он опорой самодержавия. Его питомцы верой и правдой служили «царю и отечеству», активно защищая монархию.

Но ни толстые стены кадетского корпуса, ни суровый режим, который господствовал там, не смогли уберечь его воспитанников от прогрессивных идей и революционных бурь, бушевавших р недрах царской России. Среди выпускников кадетского корпу¬са нашлись те, кто внес значительный вклад в отечественную науку, прославил русское и советское оружие, сыграл видную роль в победе Советской власти.

Воспитанниками Сибирского кадетского корпуса были Иван Карбышев — основатель города Верный (ныне Алма-Ата), Чокан Валиханов — выдающийся казахский ученый и просветитель-демократ, Николай Ядринцев — русский писатель, археолог и исследователь Сибири, Григорий Потанин — географ и этнограф, исследователь Монголии, Китая и Сибири; Николай Анненский — публицист и экономист, вместе с писателем Короленко редактировавший журнал «Русское богатство», Алексей Сапожников — крупный советский ученый-химик и многие другие.

В 1898 году Сибирский кадетский корпус окончил сын омского казачьего чиновника Дмитрий Михайлович Карбышев, ставший крупнейшим военным ученым-фортификатором. Его подвиг в годы Великой Отечественной войны стал символом мужества, примером беззаветного служения Родине, гражданского и воинского долга.

В стенах кадетского корпуса в Омске сделал свои первые шаги в революцию Валериан Владимирович Куйбышев, ставший выдающимся государственным и партийным деятелем. В 1912 году кадетский корпус окончил младший брат В. В. Куйбышева — Николай Владимирович — известный советский военачальник.

В Омском общевойсковом училище первоначальное воспитание и образование получили талантливые военачальники П. И. Зырянов, П. Н. Лащенко, Г. Е. Передельский, К. И. Про¬валов, Д. Г. Павлов, В. И. Полосухин, И. И. Федюнинский и другие. В предвоенные годы в числе выпускников был Н. А. Азовцев, ныне заслуженный деятель науки РСФСР, доктор исторических наук, профессор. Горжусь тем, что свою армейскую службу мне тоже довелось начинать здесь.

Училище воспитало 62 Героя Советского Союза. Его воспи­танники участвовали в боях за свободу и независимость страны Советов в годы иностранной военной интервенции и гражданской войны, с китайскими милитаристами на КВЖД, с японскими аг­рессорами в районе озера Хасан и на реке Халхин-Гол, с бело­финнами на Карельском перешейке. В боях и сражениях Великой Отечественной войны воспитанники училища успешно руководи­ли подразделениями, частями и соединениями.

В послевоенный период училище продолжало выпускать но­вые контингенты офицеров, которые успешно служат и ныне в рядах Советской Армии.

Настоящая книга — краткая история училища с момента его создания и до наших дней. Она написана на основе доку­ментальных материалов и воспоминаний ветеранов. Книга не претендует на исчерпывающее изложение яркой, богатой Инте­ресными событиями истории училища. Ее авторы стремились рассказать о большой и кропотливой работе преподавательского состава, командиров подразделений, партийных и комсомольских организаций, направленной на воспитание будущих офицеров, преданных Советской Родине, Коммунистической партий.

В книге читатель найдет немало страниц, повествующих об участии выпускников училища в боях на фронтах гражданской и Великой Отечественной войн. Книга рассказывает о самоотвер­женных и творческих поисках командования, педагогического коллектива, партийной организации, направленных на повыше­ние эффективности учебно-воспитательной и научно-исследова­тельской работы. Большое внимание в книге уделено послево­енному периоду, тем новым проблемам, которые решались од­новременно с развитием техники и вооружения, указаниями Цент­рального Комитета КПСС о постоянном совершенствований под­готовки командных кадров, об улучшении деятельности учебных заведений и т, д.

Книгу написали под руководством полковника Л. А. Буру-лева кандидат исторических наук подполковник А. Н. Черемных, ветеран училища полковник в отставке В. И. Кичигин.

Активное участие в подготовке книги приняли кандидат ис­торических наук подполковник Ю. Н. Малека, подполковник А. М. Жигун, майор Е. А. Коновалов, доцент С. Д. Родина, под­полковник Н. М. Кострицин, кандидат военных наук полковник Г. К. Рагулин, полковник Ф. И. Высоцкий, подполковник В. С. Степаненко.

Время неумолимо идет вперед. В битве за торжество комму­низма советские люди, воодушевленные решениями XXVII съез­да КПСС, совершают новые героические дела. В нашей жизни всегда есть место подвигу. Нет сомнения, каждый прочитавший настоящую книгу спросит себя: «А я готов сделать то, что сде­лали герои этой книги?» Ведь отвага солдата и талант команди­ра — две части целого, составляющего верность Родине.



Генерал армии А. Т. АЛТУНИН,

Герой Советского Союза
В Сибири рожденное

...Строя новую армию, мы долж­ны брать командиров только из на­рода. Только красные офицеры бу­дут иметь среди солдат авторитет и сумеют упрочить в нашей армии социализм. Такая армия будет не­победима.



Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 200.

Славная история Омского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища име­ни М. В. Фрунзе берет свое начало в городе Томске. Это произошло так. На десятый день после восстанов­ления в городе Советской власти, 28 декабря 1919 го­да, один из активных участников борьбы против колчаковского режима, член Томского повстанческого Ревкома Прохор Ефимович Кошкаров, получив пред­писание штаба Восточного фронта, издал приказ о формировании Томских пехотных командных курсов, в котором говорилось: «Сего числа на основании пред­писания помощника Командующего Армиями Восточ­ного фронта я вступил в исполнение должности Поли­тического Комиссара Томских пехотных командных курсов и к формированию таковых приступил. Това­рища Левушкина, назначенного моим помощником, полагать вступившим в исполнение своих обязаннос­тей. Основание: предписание помощника Командую­щего Армиями Восточного фронта от 26-го декабря за №389»*.

Эта дата и стала днем рождения старейшей кузни­цы командных кадров Сибири. Вскоре курсы вошли в подчинение Сибирского управления военно-учебных

* Архив музея Омского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища (ОВОКДКУ) имени М. В. Фрунзе.

заведений и с 20 января 1920 года получили новое наименование — 2-е Сибирские пехотные командного состава курсы РККА. По плану развертывания воен­но-учебных заведений Сибири курсы предполагалось открыть на 1000 человек. Однако крайняя скудность жилого фонда в Томске не позволила претворить в жизнь намеченный план.

Военному комиссару с трудом удалось получить разрешение на занятие под курсы здания бывшей ду­ховной семинарии, в которой до прихода в Томск Красной Армии располагалась учебно-инструкторская школа колчаковских войск. Юнкера школы за время своего недолгого хозяйничанья привели помещение в нежилое состояние. В классах, спальных комнатах, коридорах лежали кучи мусора, нечистот, соломенной трухи, валялась сломанная мебель, истрепанные, ра­зорванные церковные книги. В некоторых комнатах были разрушены или разобраны печи, сорваны двери, разбиты окна. Стены густо покрывал иней.

Самоотверженный труд курсантов и красноармейцев из команды обслуживания позволил в сравнитель­но короткие сроки приспособить помещения для жилья и для занятий. Но классы не' отапливались. В спальных комнатах можно было находиться только в верхней одежде. Военком Сибвуза А. П. Кучкин в отчете за 1921 год писал, что люди мерзли, спали в «походной форме», а ночью вскакивали и занима­лись гимнастикой, чтобы согреться. Курсанты, С осени надев шинели, сняли их только весной 1921 года. Пло­хо обстояло дело с освещением. Даже днем в классах стояли сумерки: часть окон из-за отсутствия стекла была забита досками. В вечерние часы для освещения курсанты обычно использовали лучину,

В соответствии с существовавшей в годы иностран­ной военной интервенции и гражданской войны систе­мой подготовки военных кадров предусматривались курсы трех ступеней:

1-й ступени — для изучения будущими команди­рами общеобразовательных дисциплин и основ воен­ного дела;

2-й ступени — для подготовки командиров взво­дов;

3-й ступени — для подготовки старшего командно­го состава.

2-е Сибирские пехотные командного состава курсы РККА являлись курсами 2-й ступени и готовили ко­мандиров пехотных и пулеметных взводов. Курсанты изучали военные предметы и продолжали совершенст­вовать общеобразовательную подготовку. Учебная про­грамма на курсах первоначально была рассчитана на четыре месяца, затем срок обучения был увеличен до шести месяцев. В июле 1920 года срок обучения на курсах был увеличен до года. Это время состояло из трех периодов: подготовительный—со сроком учебы шесть месяцев, специально-военный —четыре месяца и дополнительный — два месяца.

Курсы являлись не только учебной, но и строевой частью Красной Армии. Основу их составлял курсант­ский батальон четырехротного состава.

Согласно положению руководство административ­ной, хозяйственной и учебной деятельностью курсов должно было осуществляться их начальником. Он в полной мере отвечал за боевую подготовку курсантов. Рядом с начальником, обладая равными с ним права­ми, стоял комиссар курсов. Активно участвуя во всех сторонах их жизни, контролируя работу военных спе­циалистов, он представлял на курсах партию больше­виков. Каждый приказ или приказание, отдаваемое начальником курсов, считалось действительным толь­ко при наличии подписи комиссара. Комиссар непо­средственно руководил политическим воспитанием курсантов. Сложность положения заключалась в том, что П. Е. Кошкаров до мая 1920 года один выполнял сразу две должности — начальника курсов и комис­сара.

Деятельность по организации учебного процесса сосредоточилась в руках заведующего учебной частью и руководимого им педагогического коллектива. Для руководства хозяйственной жизнью курсов назначал­ся заведующий хозяйственной частью.

Правовое положение курсантов определялось ин­струкцией для командных курсов, разработанной и утвержденной Главным Управлением военно-учебных заведений (ГУВУЗом) в апреле 1920 года. В ней ука­зывалось, что курсанты, поступая на курсы, получа­ют все права и обязанности красноармейцев, наравне с ними получают денежное, вещевое и продовольст­венное довольствие и находятся на казарменном поло-

жении. Они подчинялись всем требованиям уставов, инструкций и указаниям начальников.

Имелись и некоторые различия. Каждый поступа­ющий, например, мог в течение двух недель со дня поступления на курсы уйти с них или перейти на другие.

При увольнении в город курсантам разрешалось ношение гражданской одежды. Несколько иной была и система дисциплинарного воздействия. Для рассмот­рения поступков курсантов, нарушивших требования уставов, положений и инструкций, избирался курсо­вой суд. Действия курсантов, нарушивших товарищес­кую этику, разбирал товарищеский суд. Он распола­гал достаточно широкими полномочиями — от объяв­ления выговора до исключения провинившегося из числа курсантов.

В основе требований, предъявляемых к поступаю­щим на курсы, лежали ленинские указания о необхо­димости готовить для Красной Армии командиров из числа рабочих и крестьян. В условиях приема, разра­ботанных ГУВУЗом и одобренных ЦК РКП(б) в апре­ле 1920 года, говорилось: «Красными офицерами мо­гут стать только преданные Советской власти, только рабочие и трудовые крестьяне: их власть, их Красная Армия, их красные офицеры»*.

В заявлении на имя начальника курсов желаю­щие учиться вместе с просьбой о зачислении на кур­сы давали обязательство всемерно поддерживать Совет­скую власть. К заявлению прилагались две рекомен­дации советских или партийных работников, в кото­рых подтверждалась преданность поступающего делу социалистической революции. Прием на курсы в ос­новном производился за счет командного состава партизанских отрядов прославленных сибирских пар­тизанских руководителей Е. Мамонтова и П. Щетин-кина, влившихся в ходе освобождения Сибири от Колчака в состав регулярных частей Красной Армии. От общего числа принятых на курсы партизаны со­ставляли 60 процентов. Часть поступавших прибыва­ла из полков и дивизий 5-й армии, освободившей Омск. Учиться шли в первую очередь командиры взво-

* Центральный партийный архив Института марксизма-ле­нинизма (ЦПА ИМЛ), ф. 17, оп. 6, д. 106, л. 76.

дов, рот, комиссары и политруки, а также отличившие­ся в боях красноармейцы. Большинство поступавших, 80 процентов из прибывших на курсы к 15 апреля 1920 года, составляли крестьяне. Малый процент рабочих объяснялся прежде всего слабым промышленным раз­витием Сибири.

При определении требований общего образования будущих курсантов командование курсов исходило из того, что рабочие и крестьяне в условиях самодержав­ного строя не имели возможности учиться. Лишь не­большая часть из них окончила двух-трехклассные церковно-приходские школы или четырехклассные го­родские училища. Поступающие должны были уметь бегло читать и писать, излагать прочитанное без ис­кажения смысла и знать четыре действия с целыми числами и дробями. Лица, имеющие образование в объеме шести классов реального училища или семи классов гимназии, принимались на курсы, без вступи­тельных экзаменов.

Наглядное представление о характере требований, предъявляемых к курсантам, дает объявление, опу­бликованное в Томске в газете «Знамя революции»:

«Рабочие и крестьяне! В Томске открылись пехотные и артиллерийские курсы командного состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Прием прошений про­изводится ежедневно с 10 до 2 часов дня в здании ду­ховной семинарии (Никитская, 8). Требуется рекомен­дация двух советских работников. Образование без­различно. Военком Кошкаров»*.

Но даже те минимальные требования, которые предъявлялись к поступавшим по общеобразователь­ной подготовке, часто не выдерживались. Многие при­бывали совершенно неграмотными, некоторые имели установившиеся неправильности в речевом произно­шении. 200 человек из 700, принятых весной 1920 го­да, пришлось перевести на общеобразовательные кур­сы, некоторых отчислить совсем.

Подполковник в отставке А. А. Калачев, в числе первых в 1920 году поступивших на курсы, вспомина­ет о таком факте. Их группа в количестве сорока че­ловек на вступительных экзаменах писала диктант. Он состоял из... одного предложения: «Ложка дегтя

* Архив музея ОВОКДКУ имени М. В. Фрунзе.

портит бочку меда». Из группы только трое сумели написать предложение без единой ошибки.

С 1 марта 1920 года начались регулярные плано­вые занятия. Курсы приступили к решению основной задачи — подготовке красных командиров. За корот­кий срок курсанты должны были освоить большой по объему материал: тактику и фортификацию, топогра­фию и уставы, артиллерию и связь, социально-полити­ческие и общеобразовательные предметы. Много вре­мени отводилось изучению оружия. Помимо трехлиней­ной винтовки образца 1898 года, станкового пулемета системы Максим, изучались ручные пулеметы Льюиса и Кольта, станковые пулеметы Виккерса, Шварцлозе, Гочкиса, Сен-Этьена, пушки системы Розенберга и Маклена, миномет «Дюмезиль» и другая техника, ко­торая досталась Красной Армии в качестве военных трофеев от английских, французских, американских и японских империалистов и их ставленников—Кол­чака, Деникина, Юденича и других.

Первые шаги в подготовке красных командиров пришлось делать в обстановке серьезных трудностей. Тяжелым было материальное положение курсов. Мо­лодая советская республика получила в наследство от царизма нищенскую, разоренную четырехлетней им­периалистической войной экономику. Годы граждан­ской войны еще более ухудшили положение в стране. Это не могло не отразиться и на курсах, особенно в снабжении их продовольствием, обмундированием, учебными пособиями и литературой, в условиях быта.

Питание обеспечивалось по нормам довольствия тыловых частей Красной Армии. Скудный тыловой паек часто урезывался ввиду общей нехватки продо­вольствия в стране. Мясо курсанты получали 2—3 ра­за в неделю, в основном, конину. В остальные дни в котел закладывалась сушеная рыба или селедка. Не всегда по норме выдавались и другие продукты. На август 1920 года, например, для воинских частей го­рода Томска требовалось 19 тысяч пудов картофеля. Части не получили ни одного пуда. Из полутора фун­тов (600 граммов) хлеба, получаемых курсантами по норме, они добровольно в течение 1920 года отчисля­ли четверть фунта для бойцов, сражавшихся на фрон­те, и четверть фунта — для детей подшефного детско­го дома.

Только в феврале 1921 года на заседании Сибревкома продовольственный паек был увеличен до разме­ров фронтового, но и это не намного улучшило поло­жение курсантов с питанием. Весной того года от недоедания 37 процентов курсантов болели цингой. К лету их число увеличилось до 67 процентов.

Недоставало обмундирования, обуви. Лишь 40 про­центов личного состава были одеты и обуты, осталь­ные ходили как придется. В быт курсантов прочно вошли лапти. Их использовали на полевых занятиях, а за отсутствием другой обуви и в повседневной нос­ке, и даже при увольнении в город. Часто курсанты, идущие на полевые занятия, брали обувь у тех, кто оставался в казарме — дневальных, больных.

Реввоенсовет Сибири 4 июля 1921 года созвал спе­циальное совещание для обсуждения тяжелого поло­жения, в котором оказались военно-учебные заведения. Совещание рассмотрело вопросы расквартирования курсантов, обмундирования, обеспечения продовольст­вием и топливом*.

Большие трудности курсы испытывали в обеспече­нии учебными пособиями и литературой. Уставы, ин­струкции, наставления и учебники, разработанные при Советской власти, насчитывались единицами. В учеб­ной работе пришлось использовать уставы и наставле­ния старой царской армии. Кое-что из литературы и учебных пособий осталось от учебно-инструкторской школы колчаковской армии. Многие пособия делались на месте силами курсантов и красноармейцев. И все-таки проблема материального обеспечения учебного процесса оставалась нерешенной. Не хватало бумаги и карандашей, курсанты писали на оберточной или обойной бумаге, на полях оставшихся от семинарии церковных книг, использовали для записей грифель­ные доски.

В сложных условиях пришлось решать проблему укомплектования курсов командно-преподавательским составом. Красных командиров, способных быть хоро­шими воспитателями и методистами, не хватало. Дей­ствующая армия продолжала бороться с врагом. Ко­миссия курсов, занимаясь подбором командного со­става, обращалась к старым военным специалистам,

* ЦАМО СССР, ф. 6, оп. 2, д. 45, л. 93.

выбирала из них тех, кто меньше скомпрометировал себя, кто желал честно служить Советской власти.

Но мало было лишь подобрать командиров. Требо­валось добиться, чтобы они пользовались авторитетом и доверием курсантов, сумели с пользой для дела под­чинить их себе. Это оказалось делом нелегким. Клас­совая рознь, неприязнь к угнетателям, веками копив­шаяся в народе, в годы гражданской войны вылилась в открытую ненависть и непримиримость. И объеди­нение в одном коллективе представителей двух анта­гонистических классов при условии, что побежден­ные, то есть бывшие колчаковские офицеры, должны были командовать своими недавними победителями — командирами и бойцами Красной Армии, долгое время не давало результатов. Курсанты к таким командирам относились недоверчиво, часто отказывались выпол­нять приказы, считая их белоофицерской прихотью. А сами командиры часто избегали приказывать, рас­поряжаться, проявлять командирскую власть. Особен­но много хлопот доставляли курсанты — бывшие пар­тизаны, имевшие смутное представление о воинском порядке и дисциплине. Военком и преподаватели по­литграмоты провели большую разъяснительную рабо­ту, чтобы обеспечить на курсах должный воинский порядок и дисциплину, сгладить остроту взаимоотно­шений между курсантами и командирами.

В мае 1920 года по ходатайству военкома штаб 5-й армии прислал четырех военспецов, в числе кото­рых был и начальник курсов — Михаил Иванович Шпилев, подполковник царской армии, всю первую мировую войну находившийся на фронте, в окопах, а с началом гражданской войны перешедший на сто­рону Советской власти и сражавшийся против бело­гвардейских войск на Восточном фронте. С прибыти­ем начальника курсов военком П. Е. Кошкаров мог теперь больше уделять внимания политическому вос­питанию курсантов. Прибытие новых, знающих свое дело командиров, пользующихся доверием курсантов, кропотливая работа политических работников позво­лили направить учебный процесс в нужное русло. Стали методически лучше проводиться занятия, улуч­шились внутренний порядок, дисциплина. Наладились отношения преподавателей и курсантов.

Состояние воинской дисциплины на курсах, не­

смотря на трудности, никогда не представляло про­блемы. Один из первых выпускников курсов, ныне генерал-лейтенант авиации в отставке Н. М. Корсаков, вспоминает: «На курсах царила крепкая революци­онная дисциплина. За время учебы я не помню ни одного случая грубого нарушения дисциплины».

Легче решился вопрос с подбором преподаватель­ского состава. Среди бывших юнкеров учебно-инструк­торской школы имелось значительное число учителей, насильно мобилизованных в колчаковскую армию в 1919 году. Многие из них с большим желанием пошли работать преподавателями общеобразовательных пред­метов. Военные преподаватели были подобраны из среды военных специалистов. К октябрю 1920 года на курсах работало 35 преподавателей, в том числе 9 — по военным дисциплинам.

С большой теплотой многие воспитанники того пе­риода вспоминают преподавателя тактики, военспеца, бывшего офицера царской армии Кравцова, работавше­го позднее заведующим учебной частью курсов. В со­вершенстве владея методикой обучения, он проводил занятия живо, интересно. Курсанты слушали его лек­ции с большим интересом. Кравцов умело использо­вал на занятиях примеры из опыта боев Красной Ар­мии и партизан с колчаковцами. Часто на занятиях проводились разборы боевых действий того или иного курсанта из числа бывших командиров Красной Ар­мии или партизанских отрядов. Такой разбор, с ана­лизом ошибок и положительных моментов, со схема­ми на классной доске, помогал курсантам глубоко ос­мыслить и запомнить бой надолго.

Обстановка в Сибири после изгнания белогвардей­ских армий Колчака продолжала оставаться напря­женной. Частые отрывы курсантов на борьбу против кулацко-эсеровских мятежей не могли не сказаться на общей организации учебного процесса.

Сибирская деревня, не знавшая помещичьего зем­левладения, имела сильную кулацкую прослойку. По­беды Красной Армии существенно изменили соотно­шение классовых сил в деревне, поставили под угрозу существование кулака. Кулацкая верхушка, вдохнов­ляемая и направляемая эсерами, организовала борьбу против Советской власти. Активное участие в ней при­нимали белогвардейские офицеры, осевшие в городах

и селах после разгрома Колчака и все еще лелеявшие надежду на реставрацию буржуазно-помещичьего строя в стране. В борьбу была втянута и часть средне­го крестьянства, недовольного продовольственной раз­версткой, уставшего от гражданской войны и хозяй­ственной разрухи. Опутанные лживыми эсеровскими лозунгами, имевшие самое смутное представление о Советской власти, часто насильно мобилизованные и запуганные, эти крестьяне составляли основную мас­су так называемых «повстанческих отрядов».

Сибирский Революционный Комитет и Реввоенсо­вет Сибири в борьбе с кулацким бандитизмом широко использовали командные курсы. Сибирское областное бюро РКЩб) в телеграмме, направленной в 1920 году всем губкомам и губбюро по Сибири, указывало, что командные курсы играют роль не только как центры подготовки командного состава для Красной Армии, но и как наиболее надежный оплот Советской власти, особенно здесь, в Сибири*.

В течение 1920 года 2-е Сибирские командные кур­сы постоянно находились в состоянии полной боевой готовности. Личный состав курсов, разделенный на две части, посменно дежурил по городу. Дежурная смена курсантов на занятиях и во время отдыха имела при себе оружие, а в подсумках — боевые патроны. Даже ночью курсанты спали одетыми, с винтовкой у изго­ловья кровати. А часто спать совсем не удавалось:

их привлекали для участия в ночном патрулировании, по ликвидации бандитских шаек, кулацко-белогвардейских контрреволюционных организаций, в облавах. Они, рискуя жизнью, отражали налеты кулацких банд, помогали в сборе зерна по продразверстке и транспортировке хлеба на ссыпные пункты.

Ни голод, ни холод, ни частые отрывы от занятий на борьбу с кулаками не могли помешать начатому делу. 1-е и 2-е Сибирские командного состава пехотные курсы РККА продолжали настойчиво готовить команд­ные кадры. Молодежь, впервые в жизни получившая возможность учиться, с энтузиазмом, с желанием ов­ладевала знаниями. Все для них было ново, интересно, увлекательно. И даже большая нагрузка, а занима­лись курсанты, включая самостоятельную работу, по

* ЦАМО СССР, ф. 16, оп. 2, д. 120, л. 26.

10—13 часов в сутки, не отбивала охоты к учебе. За­частую курсанты шли на нарушение распорядка дня — тайком от командования часик — другой занимались после отбоя.

Успешному преодолению трудностей помогало и то, что курсанты прошли суровую жизненную школу, некоторые получили армейскую закалку еще в старой царской армии, а значительная часть уже имела опыт руководства и управления воинскими подразделения­ми в бою. То, о чем рассказывалось на занятиях, бы­ло ими выстрадано, проверено на собственном опыте и крови. Эти знания приводились в систему, получа­ли теоретическое обоснование.

Большую политико-воспитательную работу на кур­сах проводила коммунистическая ячейка, созданная 6 февраля 1920 года и состоявшая вначале из 11 че­ловек. Ее сила заключалась в энергии и активности, которые коммунисты всегда проявляли, укрепляя воинскую дисциплину, помогая организовывать учеб­ный процесс. Численность ячейки по мере комплекто­вания курсов быстро росла. В августе в ее рядах на­считывалось уже 65 членов и 198 кандидатов в члены партии. Это на 354 курсанта.

Коммунисты активно участвовали в работе выбор­ных органов —' товарищеского суда, редколлегии стен­ной газеты, комиссии по шефским связям, комиссии по контролю расходования имущества и других. Они возглавляли работу по благоустройству курсов, улуч­шению их санитарного состояния, являлись инициато­рами проведения субботников, воскресников, готови­ли учебные пособия. Существенный вклад внесен ком­ячейкой в агитационную работу при проведении в городе Томске первых, после изгнания Колчака, вы­боров в городской Совет рабочих и крестьянских де­путатов, состоявшихся в апреле 1920 года. Комячейка оказывала помощь военкому в организации и прове­дении культурно-просветительной работы.. На собра­ниях, митингах, вечерах коммунисты разъясняли кур­сантам международное и внутреннее положение рес­публики Советов, мобилизовали их на выполнение задач, поставленных перед ними партией большеви­ков на данном этапе развития революции.

25 мая 1920 года состоялось собрание комячеек военно-учебных заведений Томска, с докладом на ко-

тором выступил Н. И. Корицкий. Собрание единодуш­но приняло резолюцию, содержание которой свиде­тельствует о революционном духе и самоотверженности коммунистов-курсантов. В ней говорилось: «Комму­нисты всех курсов города Томска, заслушав доклад начальника и военкома СибУВУЗа тов. Корицкого, по­становили: с железной пролетарской дисциплиной пе­режить по примеру рабочих и крестьян Советской России голод, холод и другие невзгоды текущей жиз­ни, отдать все свои силы, чтобы в кратчайший срок и с наибольшей пользой занять революционные долж­ности красных командиров нашей непобедимой Крас­ной Армии и до последней капли крови бороться про­тив русских и мировых хищников капитала, за идеа­лы международной солидарности рабочих масс, за Советскую власть, за социалистическую революцию.

Да здравствует РКП (большевиков)! Да здравствует Красная Армия! Да здравствует Советская власть!»*

Высокую политическую зрелость проявили комму­нисты курсов в период развернувшейся в 1921 году дискуссии о профсоюзах. В резолюции собрания ком­ячейки от 7 марта 1921 года по докладу о профсою­зах указывалось, что собрание присоединяется к груп­пе товарища Ленина.

Особое место в работе комячейки занимали митин­ги, концерты-митинги, массовые театрализованные представления-суды над капиталом, пьянством, рели­гией и прочими антисоциальными явлениями и чело­веческими пороками. Они позволяли охватить своим воздействием большое число людей, а зажигательные речи, массовое пение революционных песен, сплочен­ность коммунистов воодушевляли курсантов, поднима­ли их на новые дела.

6 ноября 1920 года по инициативе комячейки, под­держанной военкомом, курсы в полном составе со зна­менами и оркестром прибыли около 12 часов ночи к гарнизонному клубу, где в это время проходило тор­жественное заседание представителей партийных, со­ветских и профсоюзных организаций и красноармей­ских частей гарнизона, посвященное 3-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

* Архив музея ОВОКДКУ имени М. В. Фрунзе.

Выстроившись перед зданием, курсы приветствовали его участников. Перед ними выступали представители местных властей, речи которых курсанты встретили криками «ура» и пением «Интернационала». Затем военком И. И. Левушкин, назначенный вместо П. Е. Кошкарова (который был переведен на другую должность), произнес приветственную речь. Приход курсантов вылился в могучую демонстрацию единства армии и народа.

Культпросветработа, проводимая коммунистами, позволяла курсантам расширять кругозор и полити­ческую зрелость. 19 февраля на месте бывшей семи­нарской церкви был открыт клуб на 800 мест. Он сра­зу же занял важное место в культурной жизни кур­сантов. Созданные при клубе секции — музыкальная, драматическая, хоровая, спортивная, литературная и ботаническая — приобщали курсантов к активной об­щественной работе. В работе секций принимали учас­тие и преподаватели. В одной из комнат клуба стала работать библиотека-читальня. Ее ежедневно посеща­ло до 150 человек. Дело в том, что в библиотеке хра­нились газеты. В то время курсы получали в день 10—12 экземпляров местной газеты «Знамя револю­ции» и по 1—2 экземпляра центральных «Извес­тий», «Петроградской правды», «Советской Сибири». За короткий срок — с февраля по октябрь месяцы — клуб поставил 60 спектаклей, дал 13 концертов.

Подобно Томским курсам, в декабре 1919 года бы­ли созданы 1-е Сибирские имени III Коминтерна пе­хотные командного состава курсы РККА и в г. Омске. Как и 2-е Сибирские пехотные курсы, они также при­нимали активное участие в борьбе против контррево­люционных кулацких мятежей.

Летом 1920 года курсанты-омичи в составе Отряда особого назначения под командованием начальника и военкома СибУВУЗа Н. И. Корицкого участвовали в разгроме кулацкого мятежа, охватившего район Кулунды. В ночь с 10 на 11 июля отряд погрузился в железнодорожные вагоны на станции Омск и 12 ию­ля на рассвете прибыл к месту назначения — станцию Славгород.

Окончив разгрузку, отряд стал выстраиваться в колонну. Со стороны города показалось несколько че­ловек, спешивших к станции. Это были представители

местной Советской власти и партийной организа­ции, узнавшие о прибытии отряда. А вслед за ними бежал духовой оркестр, сверкая медными трубами. Он состоял из 10 человек во главе с седым капельмейсте­ром. Под звуки марша курсанты двинулись на цен­тральную площадь города. Весть о прибытии курсан­тов с радостью встретили жители города, со дня на день с тревогой ожидавшие нападения бандитов. В тот же день на площади состоялся митинг.

Штаб отряда 14 июля 1920 года сообщил в полит­сводке: «Настроение в отряде великолепное. Все участники горят желанием наказать безумцев, под­нявших руку на Советскую власть. Агитпросветом в местном саду проведены митинги-концерты 12, 13, 14 числа сего месяца. Настроение присутствующих ра­достное. Посещаемость до 3000 человек. Выступали товарищи из отряда и местные работники. Сегодня вы­шел первый номер газеты «ПРИЗЫВ», изданный агитпросветом Отряда особого назначения. Цель газеты — ознакомление населения с политикой Советской влас­ти и программой РКП. Как жители города, так и крестьяне совершенно не имеют никакой информации, чем и объясняется происходящее. Отношение жителей к отряду хорошее»*.

Из Славгорода отряд выступил двумя колоннами:

одна из них направилась на Златополье, другая — на юго-восток, в направлении озер Кулундинское и Ку-чукское. Впереди колонны двигалась конница. Штаб отряда шел между колоннами, имея при себе в качест­ве подвижного резерва кавалерийский эскадрон. Пе­редовые дозоры обычно вели проводники-казахи.

Против регулярных войск Красной Армии мятеж­ники пытались использовать тактику партизанской борьбы. Они избегали непосредственного соприкосно­вения и, действуя небольшими подвижными отрядами, совершали налеты на населенные пункты с мало­численными красноармейскими гарнизонами. Разгро­мив гарнизон, зверски расправившись с его защитни­ками, бандиты при приближении курсантов рассредо­точивались, прятались по деревням и становищам. Иногда, чтобы задержать движение курсантского от­ряда, устраивали на его пути засады.

* Архив музея ОВОКДКУ имени М. В. Фрунзе.

Наличие у курсантов подвижных кавалерийских подразделений свело на нет излюбленную тактику врага. Все чаще и чаще ему приходилось вступать в ожесточенные бои и отступать, неся большие потери убитыми и ранеными. Большую помощь курсантам оказывали местные жители, в первую очередь, комму­нисты и комсомольцы. Они своевременно информиро­вали командование отряда о местонахождении про­тивника, его передвижении, планах, вылавливали я передавали в руки командования прятавшихся по се­лам активных членов бандитских шаек, часто совмест­но с курсантами участвовали в боях против мятеж­ников.

Одно такое столкновение с противником произо­шло в селе Каип. Здесь курсанты после непродолжи­тельной перестрелки захватили в плен около 200 че­ловек. Вскоре колонна, наступавшая на Златополье, встретила в этом районе бандитскую группу в коли­честве до 400 человек и окружила ее. Большинство-мятежников сразу же сдались в плен. Главари группы оказали ожесточенное сопротивление и в перестрелке были уничтожены.

Допрос пленных показал, что значительная часть крестьян, вовлеченных в мятеж, не. являлась актив­ными участниками вооруженной борьбы против Со­ветской власти. Это были люди, насильно мобилизо­ванные руководителями мятежа или же обманутые ими.

— Допрос пленных,— вспоминает начальник и:

военком отряда Н. И. Корицкий,— проводился кол­лективно.— Чем же недовольны Советской властью?— задавался вопрос сразу всем.

После повторения вопроса бородатый дядька отве­чал:

— Это мы-то? Мы-то всем довольные. Мы чтоу народ темный, а вот они приехали, говорят — «поды­майтесь».

— А кто это «они»?

— Да кто их знает. Комиссары или кто. Только» говорят: «Подымайся», и бумагу имеют к этому.

— Ну, а что же они еще говорили?

— Да всякое...

— А к примеру?

— Ну, говорили, что коммунисты, значит, землю

отберут, опять-таки коров, живность там, и в комму-нию загонят. Ну, значит, баб общих сделают. А кто ежели супротив, то расстреливать станут. Мы-то тем­ные, ну вот и поднялись...

— Мы за большевиков, но против коммунистов. Мы за Советы, но чтобы они наши, крестьянские, бы­ли,— говорили из толпы.

Допрос постепенно превратился в митинг, или, ско­рее, в беседу о Советской власти. После разъяснитель­ной работы пленных отпустили по домам, а активных зачинщиков под конвоем отправили в Славгород.

Но не везде победа давалась легко. Около села Конт батальон курсантов вел многочасовой бой с пре­восходящими силами противника. И только высокая боевая выучка, слаженность, дисциплина и самоотвер­женные действия курсантов обеспечили успех баталь­ону. Выделив часть сил для отвлечения мятежников, батальон незаметно сблизился с ними, предприняв стремительную штыковую атаку, опрокинул врага, за­ставил сдаться в плен. Бандиты оставили на поле боя около 60 человек только убитыми. Потери курсантов составили два человека убитыми и 9 ранеными.

К вечеру 19 июля одна из колонн отряда при взя­тии деревни Бастан освободила 58 новобранцев Змеиногородского уезда, захваченных мятежниками на пристани Лебяжье, и семь красноармейцев 13-й кава­лерийской дивизии, попавших в плен в Усть-Ауле.

В некоторых деревнях население под влиянием ложных слухов и кулацко-эсеровской пропаганды при приближении курсантов бросало дома и уходило в леса. В этих случаях командование отряда организовы­вало охрану имущества бежавших. Будущие команди­ры оказывали большую помощь крестьянам в прове­дении сельскохозяйственных работ, в восстановлении разрушенного в ходе боев хозяйства. Убедительным аргументом, свидетельствовавшим в пользу красных курсантов, явилось возвращение крестьянам отбитых у бандитов лошадей, зерна, продовольствия, сельско­хозяйственного инвентаря. Вместе с широкой разъ­яснительной работой это сужало социальную базу мя­тежа, крестьяне все активнее включались в борьбу "против бандитских отрядов и их опоры — местного •кулачества.

Противник хотя и понес большие потери, но окон­-

чательно не был разгромлен. Многие его отряды про­должали борьбу, действовал штаб мятежников. Отряд особого назначения во взаимодействии с другими во­инскими частями широким фронтом повел наступле­ние на банды «черных», оттесняя их к Иртышу. Упор­ный характер приняли боевые действия на рубеже сел Александровка, Галкино, Чигиринская. Потеря его означала для мятежников окончательный отрыв от своих основных баз и ставила перед необходимостью ведения боев в районах, где основная масса крестьян не поддерживала их.

Помощь населения, самоотверженность и героизм курсантов обеспечили победу и на этом рубеже. Про­тивник с трех сторон был взят в «клещи». Пути от­ступления его на юго-восток перекрыла 13-я кавале­рийская дивизия и курсантский отряд; с запада коль­цо окружения замыкала 26-я стрелковая дивизия;

с северо-запада — Отряд особого назначения. Слабо прикрытым оказался северо-восточный участок. Дей­ствующие здесь небольшие подразделения, высланные Павлодарским уездным ревкомом, не могли противо­стоять превосходящим силам мятежников. Враг стре­мился, используя слабость этого участка, прорваться к Павлодару, захватить его, пополнить оружие, бое­припасы, привлечь на свою сторону местное кулачест­во, а затем уйти от преследовавших его войск на се­вер, и оттуда начать новое наступление. Отряды мя­тежников захватили деревни Подстепное, Ямышево. Создалась угроза захвата Павлодара бандитами. В го­роде было объявлено осадное положение.

Отряд особого назначения, сосредоточившийся к 26 июля в окрестностях села Чигиринская, получил из штаба Помглавкома по Сибири следующий приказ:

«По только что полученным сведениям последние ос­татки повстанцев, будучи сжаты со всех сторон частя­ми Красной Армии, ищут последнего выхода и стре­мятся уйти в западном направлении на Павлодар, потеснив части Павлодарского отряда и захватив де­ревню Ямышево. Приказываю: отряду Корицкого спешно выдвинуться в направлении Ямышево — Чер­ное, захватить названные пункты, после чего продол­жать наступление вдоль реки Иртыш на Павлодар» *.

* Архив музея ОВОКДКУ имени М. В. Фрунзе.

И снова колонны курсантов, выслав разведдозоры, двинулись вперед. Вскоре разведчики отряда захвати­ли в плен конного связного. От него узнали, что на Иртыше, у села Черное, стоят два парохода с мятеж­никами, следующих к Павлодару. Пленный рассказал также, что на одном из пароходов находится штаб «повстанческой армии», а в трюме — пленные комму­нисты, которых на рассвете должны расстрелять,

Кавалерийская группа отряда, совершив многоки­лометровый ночной марш-бросок, внезапной атакой захватила оба парохода. Нападение было настолько неожиданным, что бандиты не успели оказать серьез­ного сопротивления. В два часа ночи 28 июля 1920 года штаб «повстанческой армии» вместе со знаме­нем, документами и награбленным имуществом был взят в плен. Сдались и оставшиеся в живых рядовые мятежники в количестве 43 человек.

Неожиданное освобождение получили и 26 комму­нистов и советских работников, находившихся в трю-"ме и ожидавших расстрела. От них курсанты узнали, что пароход «Витязь», следовавший с пассажирами и грузом из Семипалатинска в Павлодар, у станицы Лебяжьей был неожиданно обстрелян бандой «чер­ных», пытавшихся захватить его. Команда и часть пассажиров под руководством капитана «Витязя» Чу-динова стойко защищались. Бой продолжался трое суток, пароход получил повреждение и сел на мель. Израсходовав боеприпасы, потеряв убитыми 9 и ра­неными 11 человек, защитники парохода не смогли противостоять превосходящим силам противника. В перестрелке погиб и боевой капитан — коммунист Чудинов. Захватив пароход, бандиты с помощью одно-то из предателей — пассажиров выявили и арестовали всех коммунистов и советских работников, зверски из­били и посадили в трюм.

Вскоре бандиты захватили еще один пароход, кото­рый также пригнали к станице Черной. Они рассчи­тывали с помощью этих судов осуществить прорыв в Павлодар. Самоотверженность, героизм и воинское мастерство курсантов сорвали замысел врага. Отряд особого назначения, погрузившись на отбитые им па­роходы, направился в Павлодар. Трудящиеся города оказали ему теплую и радостную встречу.

Так окончился 500-километровый боевой рейд кур-­

сантского Отряда особого назначения. «Народная по­встанческая армия», на которую так рассчитывали кулацко-эсеровские главари и недобитые колчаковские офицеры, перестала существовать.

В феврале 1921 года курсанты еще раз вынужде­ны были прервать учебу и вновь взяться за оружие — в райойе Петропавловска и Ишима вспыхнул новый контрреволюционный мятеж, охвативший обширную-территорию от низовьев реки Оби — на севере до го­родов Акмолинск и Атбасар — на юге. Он представ­лял серьезную опасность: мятежники, захватив же­лезные дороги, прервали доставку сибирского хлеба голодающему центру России.

В. И. Ленин в речи на собрании партийного актива. города Москвы 24 февраля 1921 года говорил: «Сей­час из Сибири подвоза нет, так как кулацкими пов­станцами прервана железнодорожная линия. Наши сибирские товарищи говорили о возможности кулац­кого восстания, но размеры его определить очень труд­но. Это не война, в которой можно учесть силы. Сибир­ское крестьянство еще не привыкло к тягостям, хотя' оно несет их меньше, чем крестьянство Европейской России, и получился перерыв сообщения с Сибирью" и прекращение подвоза. С 1-го по 10-е марта, при­близительно, улучшения с продовольствием не бу­дет» *.

Энергичные меры, принятые Реввоенсоветом Сиби­ри, позволили в короткий срок локализовать мятеж». а к концу февраля освободить железную дорогу на" участке Омск — Ишим — Екатеринбург. Противник,-стремясь отвлечь наши силы от Петропавловска, пред­принял наступление в сторону Омска. Его «восточная' группа» под командованием бывшего колчаковского» офицера Горбачева в ночь на 17 февраля захватила. станцию Исилькуль. Навстречу врагу в спешном по­рядке из Омска направлен Образцовый учебный отряд:

Высшей военной школы Сибири, в состав которого-вошли в качестве командиров, кроме слушателей Выс­шей школы, 65 человек курсантов 1-х Сибирских ко­мандных курсов. Командовал отрядом начальник 1-у Сибирских пехотных курсов В. И. Рослов — молодой,-но опытный командир, награжденный орденом Крас-

* Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., с. 42, с. 34&

ного Знамени за храбрость и героизм, проявленные при освобождении Омска в 1919 году.

Образцовый отряд внезапной атакой выбил мятеж­ников из Исиль-Куля и, преследуя их, двинулся вдоль участка железной дороги Исиль-Куль — Петропав­ловск и севернее его. В двадцатых числах февраля под селом Бугровка между учебным отрядом и «вос­точной группой» произошел решающий бой, в ходе которого курсанты разгромили основные силы про­тивника. Продолжая развивать наступление, курсан­ты с боями двигались по тракту Петропавловск — Ишим. Ими были отбиты у мятежников села Ильин­ка, Казанское. Отряд вышел глубоко в тыл кулацких банд, находившихся севернее Петропавловска, и соз­дал благоприятные условия для освобождения от вра­га железной дороги Омск — Петропавловск — Челя­бинск. В последующем он провел успешное наступле­ние в направлении Локтинско-Ларихинского района, участвовал в ликвидации 20-тысячной группировки противника, окруженной на участке современного Ар-мизонокого и Бердюжского районов Тюменской облас­ти, в так называемом «Южно-Ишимском кольце».

Разгром этой группировки позволил к 3 марта 1921 года освободить и вторую ветку железной дороги, связывающую Сибирь с центром через Челябинск. Сибирский хлеб эшелонами пошел в охваченные голо­дом промышленные города республики. Уже 28 февра­ля В. И. Ленин, выступая с речью на заседании Пле­нума Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов, говорил: «А относительно продовольствия приведу еще только последнее, чтобы закончить,— телеграмму, которую мне дали от помощника Главно­командующего всеми Вооруженными Силами респуб­лики в Сибири. Он телеграфирует, что сообщение ус­тановлено, и к Москве движутся 7 маршрутов с хле­бом» *.

Успешно выполнив поставленные задачи. Образцо­вый учебный отряд вернулся в Омск. За период боев с кулацко-эсеровскими бандами он взял в плен боль­шое число мятежников, 7 орудий, 12 пулеметов и до 2500 винтовок и ружей. За героизм и мужество, про­явленные курсантами в период борьбы с кулацким

* Л е н и н, В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 362.

бандитизмом, 1-е Сибирские имени III Коминтерна командные курсы были награждены Красным Знаме­нем Московского Совета рабочих и крестьянских де­путатов. Оно и поныне, как самая дорогая реликвия, хранится в музее Омского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища име­ни М. В. Фрунзе.

В 1921 году 1-е Сибирские имени III Коминтерна пехотные командного состава курсы РККА были пре­образованы в 24-ю Омскую пехотную школу имени Коминтерна, передислоцированную затем в 1924 году во Владивосток и переименованную во Владивосток­скую пехотную школу имени Коминтерна.

Наступление белополяков и Врангеля в 1920 году снова выдвинуло перед Красной Армией задачу во­оруженной защиты республики. На фронт направля­лись наиболее боеспособные части, в том числе и те, что дислоцировались в Сибири. Для их доукомплектования требовалось значительное количество команд­ных кадров. Распоряжением Реввоенсовета республи­ки курсы организовали ускоренную подготовку и до­срочный выпуск красных командиров. 2-е Сибирские пехотные курсы в течение осени 1920 года произвели пять таких выпусков, главным образом за счет наибо­лее подготовленных и грамотных курсантов, имевших лучшие показатели в учебе, боевой опыт и прошедших ранее курс обучения в учебной команде или полковой школе. В общей сложности в войска на должности красных командиров было направлено 107 человек.

Многие сразу же направлялись на фронт и участ­вовали в боях по разгрому белополяков и Врангеля на Западе и изгнании интервентов и белогвардейцев на Дальнем Востоке.

Досрочные выпуски красных командиров провели и 1-е Сибирские пехотные командного состава курсы РККА. Первый из них состоялся еще на месте боев с бандитами: 28 июля приказом начальника Управле­ния военно-учебных заведений Сибири двадцати трем курсантам, показавшим в ходе боев свою преданность Советской власти, храбрость и умение командовать подразделениями, присвоено звание красных коман­диров. В сентябре — ноябре месяцах было проведено еще семь выпусков, давших Красной Армии еще 120 краскомов.

Работу по подготовке командных кадров курсы успешно продолжали и в 1921 году. В конце августа был произведен еще один, последний выпуск, в вой­ска отправилось 67 человек, успешно сдавших вы­пускные экзамены. В общей сложности 1-е и 2-е Си­бирские пехотные курсы до преобразования их в 1921 году в военные школы дали Красной Армии 317 пре­данных Советской власти краскомов из рабочих и крес­тьян.



Каталог: lib
lib -> Біз Жалпыұлттық идеямыз – Мәңгілік Елді басты бағдар етіп, тәуелсіздігіміздің даму даңғылын Нұрлы Жолға айналдырдық. Қажырлы еңбекті қажет ететін, келешегі кемел Нұрлы Жолда бірлігімізді бекемдеп, аянбай тер төгуіміз керек
lib -> Ќазакстан Республикасы Білім жјне єылым министрлігініѕ Бїйрыєымен бекітілді 17 тамыз 2000 ж
lib -> Ќазаќстан Республикасыныѕ Білім жјне єылым министрлігі
lib -> Академик Ќ
lib -> Қазақстан Республикасының мереке (демалыс) күндері
lib -> Ќазаќстан тарихындаѓы атаулы к‰ндер
lib -> Жеңіс сәті – тарихта өшпес із қалдырған айрықша оқиға, ұлы мейрам
lib -> Георг Зиммель
lib -> М. Х. Дулати мұраларын ұЛЫҚтау міндетіміз бақторазов С. У. М. Х. Дулати атындағы ТарМУ, Тараз


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет