От редакции


СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ



жүктеу 4.03 Mb.
бет13/18
Дата02.04.2019
өлшемі4.03 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ

А.Я. Кодинцев
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА И УПРАВЛЕНИЕ

В СФЕРЕ ЮСТИЦИИ СССР В 30-50-Е ГОДЫ XX ВЕКА:

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ
Проблематика роли и места юстиции в жизни общества и государства интересует исследователей уже на протяжении длительного времени. Точки зрения меняются в зависимости от конкретно-исторических условий и культуры той или иной страны. Изменение этих условий приводит к появлению новых и новых концепций, в которых предыдущий опыт подвергается критическому переосмыслению, а новые исторические обстоятельства приводят к выработке иных моделей органов юстиции. При этом надо разделять ситуативные изменения, происходящие в этой системе и общее представление о системе правоохранительных органов. Многие исследования оказываются подверженными современным им социально-политическим условиям и идут вслед за ними при обосновании тех или иных изменений государственно-правовых институтов.

Одновременно продолжаются горячие споры о структуре правоохранительных органов, их функциях и, самое главное, о степени эффективности их деятельности. Для того чтобы понять направление деятельности органов, связанных с осуществлением правосудием, и постараться улучшить их работу, необходимо обратиться к историческому опыту, рассмотреть предшествующие модели. Потребность в этом велика. Она обусловлена туманностью, нечеткостью и в ряде случаев противоречивостью понятий и концепций по поводу органов юстиции. Происходит смешение понятий «юстиция» в настоящее время и «юстиция» как универсальное понятие. Изучение истории органов юстиции позволяет преодолеть поспешные выводы в этой сфере и дает возможность создать теорию юстиции путем постижения эволюции системы правоохранительных органов. Особенно важно выяснить обобщенную теорию юстиции в настоящее время в связи с переходом к правовому государству. Необходимо отказаться от чрезмерной политизированности, связанной с ролью органов юстиции в современном обществе. Многое зависит от целей государства. Власть, похоже, стремится совместить послушность и эффективность в этой сфере. В итоге, ни одна цель не достигается. Вне зависимости от правовой политики государства мы считаем, что можно выработать общие представления о сущности юстиции. Конечно, эти обобщения могут быть только очень абстрактными, но, по крайней мере, они не будут носить сиюминутный характер.

Понятие «юстиция» широко известно научной общественности всего мира. Значений у этого термина много. Для того чтобы охарактеризовать систему управления органами юстиции, надо выяснить, что такое юстиция, органы юстиции, управление в сфере юстиции, судебное управление, государственная политика в сфере юстиции. К юстиции разные исследователи относят и понятия «правосудие», «судебная деятельность», «структура органов суда» (юстиции). То есть юстиция – это и судопроизводство, и органы юстиции. Правосудие – это функция органов юстиции. Ученые разделяют широкое и узкое понимание юстиции. Исследователь И.И. Олейник так определяет юстицию: «это судебная деятельность государства и органы, ее осуществляющие». Можно согласиться с И.И.Олейник, что все, что не связано с правосудием, к юстиции не имеет отношения. В свою очередь, правосудие также воспринималось то как вид (отрасль) государственной деятельности, то как ее форма, то как часть правоохранительной деятельности. Нельзя согласиться с такими неконкретными определениями юстиции, как «юстиция – это система органов, учреждений, организаций и должностных лиц, уполномоченных государством на обеспечение прав, свобод и законных интересов граждан, общества и государства» (Н. Ельцов) [1]. Такое же неконкретное определение содержалось в проекте Федерального закона «О юстиции» – «это деятельность государственных органов и учреждений, направленная на достижение целей, а также осуществление иных полномочий, направленных на формирование и укрепление в РФ принципов и институтов правового государства». Подробный анализ соотношений понятий «юстиция» и «правосудие», понятия «орган юстиции» содержится в работе И.И. Олейник. В дальнейшем мы будем останавливаться на отдельных аспектах этих терминов применительно к теории государственной политики в сфере юстиции и теории управления в юстиции.

Олейник выделяет функциональный и ведомственный подход к понятию «юстиция». В первом случае это деятельность судебных органов по осуществлению правосудия. Во втором случае сфера деятельности органов, объединенных общей подведомственностью. Представляется возможным объединить эти два подхода. Можно разделить органы юстиции на 2 части: суд и органы, содействующие правосудию. Такое разделение подчеркивалось отдельными авторами уже в советское время. Можно выделить органы, содействующие правосудию в узком смысле этого слова (адвокатура, прокуратура), и в широком (адвокатура, прокуратура, судебное исполнение, исправительно-трудовая система, предварительное следствие, органы по обеспечению судебной деятельности, а также, возможно, нотариат). Олейник склоняется к точке зрения Г.В. Куликова, который считал, что задачи, функции, методы и структура органов юстиции оставались продуктом субъективных факторов (точнее, конкретно-исторических обстоятельств) [2]. С этой точкой зрения можно согласиться лишь отчасти. Действительно, структура, методы органов юстиции менялись. Значительную часть истории общества вообще никаких органов юстиции не было. Однако это не означает, что никто не занимался судопроизводством, никто не выступал в качестве обвинителя или защитника, никто не исполнял судебные акты. Функции, присущие органам юстиции, выполняли самые различные органы власти. Конечно, такое широкое понимание приводит к размыванию понятия «органы юстиции». Становится возможным включение в их состав, например, Политбюро ЦК КПСС, Особого совещания НКВД СССР или киевского князя и т.д. Однако автор не видит в этом большой беды. На наш взгляд, можно разделять специализированные органы юстиции (например, суд) и государственные органы, осуществляющие отдельные функции правосудия. Так, советские адвокаты не только участвовали в правосудии, но и работали юрисконсультами на предприятиях, прокуратура имела функции общего надзора, которые к юстиции отношения не имеют, современное Министерство юстиции России осуществляло ряд функций, к юстиции не имеющих отношения (регистрация и т.д.). Напротив, НКВД (МВД) СССР, в первую очередь, являясь органом охраны общественного порядка, выполняла ряд функций органов юстиции (предварительное следствие, ИТУ, часть судебных функций в виде административных взысканий и т.д.). Полного единства и соответствия функций и органов достичь не удастся, скорее всего, никогда. Поэтому многие советские, да и современные юристы уклонялись и уклоняются от четкого определения, что входит в понятие «органы юстиции». На наш взгляд, можно дать такое определение: орган юстиции – это орган (учреждение) государственной или общественной власти, главной сферой деятельности которого является осуществление функции правосудия или вспомогательных судебных функций.

В статье рассматривается история и теория сталинской системы органов юстиции. Работа охватывает период 30-50-х годов ХХ века. В это время сложилась и существовала модель советских органов юстиции определенная по Положению о Наркомате Юстиции СССР 1936 года и Закону о судоустройстве СССР 1938 года. Модель просуществовала до 1956 года, когда в СССР началась новая судебная реформа. Библиография истории советских органов юстиции при Сталине насчитывает сотни наименований. Природа советской юстиции в 30-40-е годы серьезному анализу не подвергалась. После войны количество работ по деятельности юстиции увеличивалось. Ученые все чаще обращались к изучению структуры органов юстиции. При этом отнесение тех или иных органов к юстиции носило механический характер. Авторы рассматривали органы юстиции по отдельности. Общую связь между ними почти никто не устанавливал, сущность не изучалась [3, 4, 5, 6 и др.].

По деятельности отдельных органов юстиции написано множество монографий и статей. В некоторых из них затрагиваются общие проблемы, характерные для всех органов правосудия. В настоящей статье автор не приводит огромный перечень публикаций по отдельным органам юстиции, а останавливается только на изданиях, в которых авторы пытались определить общие черты, присущие органам советской юстиции. Самую подробную и до сих пор непревзойденную работу по истории советского суда написал М.В. Кожевников. Во втором издании (1957 год) Кожевников осторожно рассказал о некоторых проблемах, существовавших в сталинской юстиции. Ученый подробно проанализировал эволюцию органов юстиции за 40 лет, проследил, как изменялась компетенция этих органов, немного остановился на практики суда, тщательно рассмотрел систему управления органами юстиции, проанализировал степень участия судов в уголовно-правовых кампаниях, рассказал о дискуссиях по системе органов юстиции, внимательно изучил основные НПА. Работа Кожевникова еще долго будет служить настольным пособием для всех желающих описать историю советского суда. Кожевников указывал на трудности, с которыми сталкивались суды и органы судебного управления, кратко остановился на взаимоотношениях между отдельными органами юстиции. И, тем не менее, ученый также допускал отдельные неточности. Так, в ряде случаев он приводил данные о росте кадрового состава работников юстиции или об уменьшении числа нарушений в судах не на основании архивных материалов и демонстрировал более благоприятную картину правосудия, чем та, что была на самом деле. Также Кожевников умолчал о жесткой борьбе за власть между высшими руководителями юстиции, охарактеризовав ее только как «ненормальные взаимоотношения» [7].

В 50-80-е годы проходили жаркие споры о судебном управлении. Управление в сфере юстиции было выделено в учебнике А.Е. Лунева. Управление в области юстиции (по Луневу) включало судебное управление, общее руководство коллегиями адвокатов, государственными нотариальными конторами, руководство учреждениями судебной экспертизы, методическое руководство органами записи актов гражданского состояния, организацию работы по кодификации и систематизации законодательных и правительственных актов. Лунев определил специфичность управления в такой сфере. Судьи независимы, адвокаты самоуправляемы. Управление носит «сложный» (завуалированный характер). Однако он не смог отказаться от ведомственного подхода, отнеся к органам, подчиненным ведомствам, управляющим юстицией, те организации, которые входили в систему Минюста.

А.С. Смыкалин в своей статье, вышедшей в 1980 году, подчеркнул несовпадение понятий «судебное управление» и «управление в сфере юстиции». По мнению исследователя, целесообразно было применять термин «судебное управление» только к периоду, характерному для управленческой деятельности судебных органов. Для деятельности Наркоматов (министерств) юстиции более приемлемым он считал термин «организационное руководство». Действительно, такой термин позволял затушевывать управление судами со стороны административного органа [8].

В 60-80-е гг. ХХ века в большинстве исследований, посвященных общей структуре государственных органов СССР, органы юстиции зачастую не рассматривались. Вышла серия монографий по истории государства и права. В них вопросы по структуре органов юстиции также рассматривались вскользь [9, 10]. Как правило, авторы перечисляли нормативно-правовые акты (НПА) по правоохранительной деятельности в сталинский период. Одним из немногих исследователей, попытавшихся определить сущность органов юстиции, был Г.К. Шаров. Он ссылался на мнение исследователя Ю.М. Козлова и относил к органам юстиции все органы, входящие в систему Министерства юстиции СССР. Другие авторы относили к органам юстиции все органы, призванные обеспечить социалистическую законность (включали в этот перечень даже юридические службы на предприятиях). Третьи исключали из системы органов юстиции органы управления юстицией. Однако точки зрения этих авторов (на которых ссылается Г.К. Шаров), как правило, не содержали обоснований отнесения тех или иных органов к органам юстиции и не раскрывали природу органов юстиции, носили публицистический характер [11].

В 70-80-е годы появилась серия исследований по истории органов юстиции отдельных республик. На Украине подробные исследования провели М.И. Настюк и В.Л. Павленко. В частности, М.И. Настюк в своей обширной работе подробно остановился на формировании органов советской юстиции в западных регионах УССР накануне Великой Отечественной войны, о работе НКЮ УССР и Управлений НКЮ. Особое внимание он уделил формированию органов юстиции УССР в 1940-1941 и 1943-1945 гг. [12]. Вышло много республиканских изданий по истории государства и права. Они строились по стандартной схеме: включали перечень судов, показывали их структуру, приводились в качестве иллюстрации отдельные решения органов юстиции, говорилось о выборах судов и т.д. Работы, в основном, носили описательный характер. Глубокий анализ не проводился, работа органов юстиции оценивалась исключительно положительно [13, 14, 15, 16, 17 и др.].

За последние два десятилетия вышла серия работ, посвященных механизму сталинской власти. В этих работах упоминания об органах юстиции встречаются редко, их положение в системе сталинских органов вообще не рассматривается [18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25]. Только отдельные авторы пытаются определить место органов юстиции в советском государственном аппарате. Например, Ю.Н. Кучма приводит примеры правового регулирования органами юстиции со стороны ГКО СССР, СНК СССР, ПВС СССР, Политбюро ЦК ВКП (б). Они напрямую указывали судам, как действовать, устанавливали новые виды уголовной ответственности [26].

Отдельно выделяется группа работ, посвященных положению органов юстиции СССР и современной России в структуре правоохранительных органов. В диссертации О.И. Чердакова была рассмотрена система правоохранительных органов СССР в 1917-1936 гг. Судебной системе автор посвятил только 33 страницы [27]. Природу органов юстиции в своих работах рассмотрели А.Ю. Гулягин и Ю.И. Колесов. Но они, прежде всего, определяли структуру и сущность современных органов юстиции [28, 29, 30]. Интерес представляет работа А.В. Пыжикова и В.И. Скоробогатова. Авторы, вслед за английским ученым Йорамом Горлиски, проанализировали деятельность органов юстиции в системе государственных органов СССР в 1953-1964 гг. Авторы показали, как были ликвидированы министерства юстиции [31].

В конце 90-х годов появилось много работ, посвященных месту и роли органов юстиции в системе государственной власти России. Значительная их часть выполняется в системе Министерства юстиции России. Так, М.В. Горбачева стремится определить положение органов юстиции в механизме Российского государства. Исследователь отмечала деформирование и упадок системы органов юстиции современной России. Она отразила политические колебания в определении статуса Минюста, которое с 1996 года остается ведомством с неопределенным статусом, постоянно меняющимися полномочиями и сферами деятельности. Исследователь постаралась самостоятельно сформулировать функции Минюста. Рассматривая эти функции, можно увидеть, что часть из них никакого отношения к юстиции не имеет [32].

Исследователь Т.В. Кондратьева пыталась сформулировать основные направления государственного управления в сфере юстиции и включала в них управление в сфере нормотворчества, государственной регистрации прав на недвижимое имущество, управление нотариатом и адвокатурой, управление исполнением судебных актов и уголовно-исполнительной системой [33]. И.И. Олейник подвергла критике ее работу из-за неконкретной дефиниции понятия «юстиция». Определить правовой статус, организацию Министерства юстиции России попытался С.В. Филипчук [34]. Ученый, в частности, призывал расширить влияние Минюста при обеспечении судебной деятельности и в организации нотариата и адвокатуры, то есть поддерживал позицию И.И. Олейник. Определить положение Министерства юстиции в современной России постарался А.Ф. Шестаков [35].

В 2004 году вышла интересная диссертация М.Б. Моттаевой. Исследователь попыталась, используя исторический опыт, определить место органов юстиции России в системе органов власти. Самой истории в диссертации отведено 20 листов. В то же время, ученый подробно рассмотрела теоретико-правовые основы деятельности органов юстиции в РФ. Моттаева предложила расширить полномочия Министерства юстиции по нескольким направлениям: в правотворчестве, управлении нотариатом и адвокатурой [36]. Дискуссия о сущности, функциях органов юстиции продолжается и сейчас [37, 38].

Одним из первых вопрос по истории государственной политики в сфере формирования структуры органов юстиции подняла И.И. Олейник. В своей диссертации в 1998 году она рассмотрела партийно-государственную политику в области права и проследила развитие судебно-прокурорских органов РСФСР в 1929-1936 гг. В том числе И.И. Олейник постаралась выяснить причины тех или иных преобразований в этой сфере, совершаемых партийным руководством, проанализировала НПА, принятые по деятельности репрессивных органов. Исследователь тщательно проанализировала имеющийся у нее материал и сформулировала несколько важных выводов. Например, она выявила колебания партийной политики в сфере юстиции, рассмотрела чистки среди судебно-прокурорских работников, изучила материалы Политбюро ЦК по управлению кадрами [39].

В 2006 году О.Ю. Олейник защитил диссертацию по организационно-правовым основам системам Наркомюста РСФСР в 1929-1936 гг. Исследователь подробно проанализировал правовые основы функционирования наркомата, его структуру, правовое положение всех структур входящих в НКЮ РСФСР (суд, прокуратура, народное следствие, нотариат, адвокатура, ИТУ). В своей работе автор дал хорошую историографию советской юстиции 30-х годов. Он отметил, что подавляющее большинство исследований истории советских органов юстиции было посвящено гражданской войне и отчасти 20-м годам. А далее следовал «провал». Автор проследил влияние конъюнктурных моментов на реорганизацию НКЮ РСФСР, проследил усиление союзных органов юстиции. Олейник привел многочисленные примеры вмешательства партийных органов в деятельность органов юстиции, определил степень политизированности правоохранительной системы [40].

В 2006 году была защищена диссертация И.И. Олейник по истории становления и развития органов управления юстицией РСФСР. В этой крупной работе вновь был поднят вопрос о правомерности применения термина «управление в сфере юстиции». Центральным объектом исследования автор выбрала структуру НКЮ РСФСР и его территориальных органов в первые 20 лет советской власти. Во многом исследование И.И. Олейник подводит итог работам по истории советской юстиции, написанным за предыдущие годы. Автор разделила историю органов юстиции РСФСР в 1917-1936 гг. на три периода, увязав их с реорганизацией структуры. Автор тщательно проанализировала эволюцию структуры Наркомюста, отчасти рассмотрела споры между руководителями юстиции по структуре и полномочиям, раскрыла механизм деятельность различных органов юстиции. Сомнительным представляется тезис автора о неизбежности обособления судебной и прокурорской частей НКЮ РСФСР, «разнородных по своим функциям». На самом деле, функции их очень близки, а выделение суда и прокуратуры из одного ведомства произошло вследствие субъективной победы

А.Я. Вышинского над своими противниками. И.И. Олейник предлагает расширить и конкретизировать статью 1 Положения «О министерстве Юстиции Российской Федерации», которая предполагает участие Минюста в обеспечении деятельности судов. При этом она справедливо указывает, что Судебный департамент, находящийся в ведении Верховного Суда РФ, является органом исполнительной власти. Это нарушает конституционный принцип разделения властей. Соответственно надо передать его в Минюст. Также она призвала восстановить «служебный надзор» за судами со стороны Минюста, то есть ввести не что иное, как административное управление судами [41].

На Западе сложилась группа исследователей, занимающихся историей советской юстиции, главное достоинство которых заключалось в независимом и свободном подходе к анализу советской юриспруденции. Будучи скованными небольшим объемом доступного материала, они проработали его целиком. Полностью были проанализированы советские юридические публикации, воспоминания юристов-эмигрантов, доступные НПА. Одной из первых сталинскую юстицию в 1935 году описала Мэри Стевенсон Коллкотт. Основная часть работы основана на внешних наблюдениях автора и интервью [42]. Первым исследователем советской юстиции стал американский ученый Берман. Еще в 30-е годы он выпустил несколько статей по советской юстиции, с 1947 года преподавал советское право в американских университетах. После долгих исследований в 1963 году вышел его обобщающий труд. Берман рассматривал советскую юстицию через призму права, то есть изучал деятельность правоохранительных органов только на основе нормативных актов. Оценивал положительно реформы 1953-1963 годов [43]. Иммигрант М. Вишняк подверг позицию Бермана критике. В первую очередь, он упрекал его в том, что американец выводил советское право из досоветского. Упрекал его за наивность, за веру в отступление террора, в эволюцию советского права. От Бермана пошла традиция зарубежных исследователей рассматривать советское право как своеобразное продолжение имперского законодательства [44].

Джуливер в работе «Революция права и порядок» проанализировал основные факторы, толкавшие Сталина на проведение определенной уголовно-правовой политики. Также он выделил и проанализировал основные уголовно-правовые кампании, проводившиеся в СССР [45]. Борьба Крыленко и Вышинского стала предметом изучения ученых с 80-х годов ХХ ве-ка. Одним из первых этот вопрос стал рассматривать Ю. Хаски. В то время этот вопрос мог быть разрешен только на основании юридической публицистики. Хаски детально проследил противостояние Крыленко и Вышинского как отражение двух традиций в советской юриспруденции в середине 30-х годов ХХ века [46]. Большое внимание этому спору и его влиянию на органы советской юстиции уделил в своей монографии В.М. Сырых [47].

В 1970 году вышла работа Самуэля Кучерова по истории и деятельности советских органов юстиции. До конца 90-х годов это была самая большая зарубежная работа по советской юстиции. Автор постарался охватить все сферы деятельности юстиции. Он рассмотрел чрезвычайную юстицию в годы гражданской войны, судебную реформу 1922 года, эволюцию судебной системы в годы коллективизации, накануне войны и в послевоенный период. С. Кучеров подробно рассмотрел систему арбитража, общественных судов, эволюцию юридического образования и науки, систему прокуратуры и адвокатуры. Он проанализировал уголовно-правовые и уголовно-процессуальные процедуры, распространенные в СССР в то время. Работа ученого целиком основана на воспоминаниях, публикациях в юридической прессе. Доступа к архиву он не имел, что снижало качество его работы [48]. Также выходили работы Риттершпорна, Соломона, Ван дер Берга, Ода и других авторов [49, 50, 51, 52].


Наиболее значительным исследователем истории советской юстиции является канадец П. Соломон. Ученый подробно рассмотрел различные аспекты реорганизации правосудия, деятельность органов юстиции, развитие юридического образования, политику государства в сфере правоохранительных органов и т.д. Автор кратко остановился на биографиях деятелей советской юстиции. Он проследил государственную политику законности и кампании, которые инициировал Сталин, рассмотрел основные моменты конфликта между Вышинским и Крыленко. 30-е годы были отмечены политикой централизации всех органов власти, в том числе и правоохранительных. В частности, он проанализировал ведомственную борьбу за передел полномочий. Изучая схватку Вышинского и Крыленко, канадский ученый упустил участие председателя ВС СССР А.Н. Винокурова в борьбе за власть. Именно председатель ВС СССР был проигравшим в противостоянии. Соломон рассмотрел перипетии борьбы: спор Крыленко и Вышинского, работу комиссии ЦИК СССР, чистку КСК СССР, создание НКЮ СССР, эволюцию кадрового состава органов юстиции, процесс централизации органов юстиции, вмешательство партийных руководителей в отправление правосудия, конфликты между руководителями юстиции, процесс над судьями 1948-1949 гг. Особое внимание П. Соломон уделил вмешательству партийного руководства в проведение компаний от 26.06.1940 года и от 04.07.1947 года. По мнению Соломона, Сталину удалось сформировать конформистский тип судебно-прокурорского работника, который послушно выполнял партийные директивы.

Соломон призывал не преувеличивать нигилистические моменты в советском праве, а также обратил внимание на изменение ориентации при подборе судебно-прокурорских работников с их партийной на квалификационную принадлежность. Соглашаясь с Хлевнюком и Риттершпорном, автор отмечал элементы сознательного сопротивления судей кампанейскому правосудию, а также их неспособность к хорошей работе из-за непрофессионализма. Однако, на наш взгляд, Соломон не провел свой анализ до конца и не заметил, что судьям приходилось действовать в сложных условиях беспрерывно меняющихся партийных установок. Кроме того, он отмечал, что после 1938 года террор и закон были окончательно разделены. Необходимость демонстрировать миру образцы фальшивого советского правосудия приводила к появлению сложных юридических форм по сокрытию реального положения дел. Цель достигалась путем издания секретных актов.

Соломон утверждает, что окончательный курс на законность был взят Сталиным в 1935 году и продолжался более 15 лет. На наш взгляд, этот тезис нуждается в уточнении. Во-первых, «отступления от законности» были очень существенными и временами напоминали правовой хаос начала 30-х годов (1936-1938, 1941-1945, 1952 годы). Во-вторых, если и существовал общий курс на законность, то только на фальшивую. Отказываться от произвола Сталин не собирался. Соломон отмечал неспособность Сталина во многих случаях заставить местных работников юстиции выполнять его требования. Зачастую местные деятели были вынуждены исходить из интересов местной партийной «элиты» и извращали правовые компании до неузнаваемости. После многолетнего «воспитания» Сталину удалось к концу жизнь добиться приемлего для него состояния судебно-прокурорских органов [55].

Остановимся более подробно на терминах «государственная политика в сфере юстиции» и «управление в сфере юстиции». И.И. Олейник сформулировала термин «государственная политика в сфере юстиции». Он употреблялся и до нее, особенно зарубежными авторами, но самого определения никто не давал. По мнению И.И. Олейник, это «деятельность государства, направленная на выработку и реализацию принципов и мер, определяющих осуществление правосудия, а также функционирование органов и учреждений юстиции». В целях обеспечения ее реализации осуществляется управление юстицией. Далее Олейник так определяет управление юстицией: «это особый вид деятельности специально созданных аппаратов и их должностных лиц по упорядочению системы органов и учреждений юстиции, обеспечению их эффективного функционирования и развития». Таким образом, как нетрудно заметить, автор не включает в это понятие управление судами при непосредственном осуществлении ими своих обязанностей, а относит исключительно к исполнительной (административной) сфере. Далее автор прямо заявляет, что Министерство юстиции как орган исполнительной власти не имеет никакого отношения к правосудию с точки зрения теории разделения властей. Такой подход представляется верным лишь отчасти. Действительно, в современных демократических государствах «управление судом» в смысле распоряжения им при рассмотрении дел со стороны каких-то внешних сил почти невозможно. Однако большую часть истории было не так. Следовательно, целесообразно расширить этот термин. По нашему мнению, управление органами юстиции – это деятельность специализированных государственных органов по организации и руководству органами и учреждениями юстиции с целью достижения каких-либо политических или общесоциальных целей. Действительно, разве в настоящее время вышестоящие суды не осуществляют отдельные управленческие функции в отношении нижестоящих судов? Олейник справедливо видит в этом опасность бюрократизации суда. Судебная система (так, как она формировалась до 2002 года) превращалась в замкнутую касту, стоящую вне какого-либо контроля общества. Сами же независимые от внешних сил судьи оказались в зависимости от вышестоящих судей. Процесс формулирования концепции государственной политики в сфере юстиции проходит неудовлетворительно. Фактически государственная политика в этой сфере свелась к банальному переделу власти (Верховный Суд РФ борется за передачу в систему судов Службы судебных приставов, а Минюст хочет поглотить Судебный департамент). Министерство юстиции России, не будучи основным органом юстиции в стране, не может отвечать за проведение государственной политики в этой сфере в целом. Что же может включать в себя понятие «управление юстицией»? По мнению И.И. Олейник, это определение целей и компетенции органов юстиции, совершенствование их структуры, организационное обеспечение деятельности, кадровое и финансовое обеспечение, система учета и контроля [56].



На наш взгляд, рассматриваемые понятия нуждаются в уточнении. Несомненно, государственная политика в сфере юстиции – это форма (вид) государственной деятельности. Она должна включать цели (принципы, по И.И. Олейник) и средства для ее реализации. Всегда ли целью деятельности органов юстиции является осуществление правосудия? Нет. Следовательно, целью государственной политики в сфере органов юстиции может быть осуществление судопроизводства для достижения каких-либо государственных задач, не всегда связанных с осуществлением правосудия. Цель необходимо определять применительно к конкретным историческим условиям. К средствам (мерам) ее реализации может относиться организация деятельности органов юстиции (прежде всего суда), направление их деятельности, разработка и применение процессуальных правил, точное и эффективное применение мер ответственности (или репрессии), правовая пропаганда, контроль над деятельностью и т.д. Можно дать такое определение государственной политики в сфере юстиции: это деятельность государства, предусматривающая разработку и реализацию целей и средств по осуществлению судопроизводства для решения государственных задач. Применительно к сталинскому времени основными целями государства были устрашение и подавление общества. При этом для достижения цели применялись такие средства как принцип коллективной ответственности, объективное вменение, принцип аналогии, ускоренное и упрощенное судопроизводство, неадекватность мер репрессии содеянному, применение позорящих и устрашающих наказаний, имитация правосудия и т.д.

Для осуществления государственной политики государству необходимы специальные органы управления. Они были будут, пока существует государство. Рассуждения о том, что в современном мире органами юстиции и суда никто не управляет, не соответствуют действительности. В разное время органами юстиции управляли или специальные ведомства (Министерство юстиции) или управление осуществлялось вышестоящими органами внутри самой системы юстиции (Верховный Суд, прокуратура и т.д.). В то же время государство не могло доверить управление только одному органу власти. В сталинское и брежневское время органами юстиции также управляли партийные комитеты, советы, отчасти военные и транспортные ведомства. В настоящее время органами управления судами является Президент РФ и через него представители Администрации Президента, а также органы судейского самоуправления и т.д. Следовательно, в силе остаются термины «судебное управление», «управление адвокатурой», «управление нотариатом», «управление судебным исполнением», «управление исполнительно-трудовой системой», «управление прокуратурой», «управление в сфере юстиции» и т.д. Термин «управление в сфере юстиции» несколько раз упоминался в советской литературе, но в настоящее время почти забыт и применяется только отдельными работниками Минюста России и, в основном, с применением ведомственного подхода. Действительно, кажется неудобным применение этого термина к независимому суду, самоуправляемым адвокатуре и нотариату. Однако термин постоянно используется применительно к другим органам юстиции. Мы считаем возможным применение термина «управление в сфере юстиции» по следующим причинам. Во-первых, методы управления и сущность управления в сфере юстиции имеют сходство. Действуют общие элементы управления, характерные именно для юстиции (учет кадров, единое юридическое образование, обобщение практики, которое так или иначе связано с деятельностью суда, ревизия как основной метод управления, особое значение судебных разъяснений и определений, которые важны для всех органов юстиции и т.д.). Все это создает систему управления, общую для всех органов юстиции независимо от их ведомственной принадлежности. Во-вторых, специфичность и сложность управления в сфере юстиции. Эту специфичность выделяли еще советские авторы. Специфичность обусловлена особой автономностью большинства органов юстиции. Действительно, хотя во многих случаях, особенно в советское время, применялось прямое административное регулирование органов юстиции, для органов юстиции непосредственно участвующих в отправлении правосудия, характерно автономное процессуальное положение на суде и во внутренней самоорганизации. Поэтому нотариат, адвокатура и суд – это органы, обладающие самоуправлением. Процессуальной автономией (не организационной) также обладают прокуратура и предварительное следствие. Автономность большинства органов юстиции приводит к тому, что государство может управлять ими, как правило, через принятие секретных актов. Сами же они разрабатывают и принимают собственные акты самоуправления. Многие авторы подчеркивали и подчеркивают общественный характер адвокатуры и нотариата и на этом основании не относят их к органам, а считают учреждениями или общественными организациями. Данный тезис небесспорен. Действительно, это общественные организации, но выполняющие не только общественные, но и государственные функции. Минюст обладает управленческими полномочиями по отношению к этим органам, а в советское время он ими напрямую и управлял.

Мы считаем, что термин «управление в сфере юстиции» имеет право на жизнь, и это управление реально существует. Если абстрагироваться от временного значения этого термина, то можно дать такое определение. Управление в сфере юстиции – это деятельность различных государственных органов по реализации государственной политики в сфере юстиции для достижения государственных задач с помощью эффективного судопроизводства. Применительно к различным историческим периодам этот термин может наполняться различным содержанием. Так, в сталинское время управление включало в себя централизацию органов юстиции, разработку общих методик управления, унификацию юридической деятельности и т.д.

Необходимо восстановить идею единого управления в системе юстиции. Представляется, что восстановление единой модели управления в этой сфере позволило бы повысить эффективность деятельности органов юстиции. Организационное построение такого управления может иметь несколько вариантов. Так, возможно, превращение Министерства Юстиции в основной орган управления в сфере юстиции, то есть возвращение ему в какой-то мере функции, которые оно имело в 30-50-е и 70-80-е годы ХХ века. При этом Минюст мог бы исполнять роль координирующего органа в системе юстиции, разрабатывал бы акты общего характера, занимался организационным обеспечением деятельности. Примеров такой роли Минюста в истории России и современных западных стран предостаточно. При такой модели возможно появление угрозы превращения в Министерство юстиции в авторитарный орган, вмешивающийся в деятельность независимых органов и учреждений. Возможно, такое вмешательство не было бы таким уж «вредным», а наоборот, позволило бы авторитарному Российскому государству осуществлять более эффективный контроль над судами, адвокатурой, нотариатом. На пути реализации такой модели лежит много препятствий. Это и сопротивление судебной корпорации, и отторжение со стороны прокуратуры, и активное сопротивление со стороны адвокатуры. Окрепшие органы и учреждения юстиции, скорее всего, стали бы противодействовать такому усилению Минюста и отстаивать свои корпоративные интересы. Кроме того, это не так уж и выгодно и государству, которое предпочитает сталкивать правоохранительные структуры, а не создавать мощного и потому опасного учреждения.

Другая модель предполагала бы усиление роли судебных органов. Они могли бы занять доминирующее положение в административном управлении органами юстиции, пользуясь своей ролью главного органа правосудия. Но реализация этой модели также невозможна по тем же причинам, что и усиление Минюста России. Кроме того, судебным органам было бы существенно труднее управлять органами юстиции, чем Минюсту, так как это бы отвлекало их от основной деятельности. Также они могли бы чрезмерно подавить другие органы юстиции.

Третья модель предполагает развитие координации между органами юстиции. Такая координация реально осуществляется и сейчас. Генеральный Прокурор участвует в работе Пленума Верховного Суда России. Федеральные нотариальная и адвокатская палаты взаимодействуют с Минюстом и Верховным Судом на разных совещаниях. Создают различные координационные Советы. Такое взаимодействие представляется крайне неэффективным. В реальности единство целей в системе органов юстиции отсутствует, что оказывает крайне негативное влияние на правосудие. Автор считает, что было бы возможно создать некий «Совет Юстиции» (название может быть самым различным). Это Совет должен включать Министра Юстиции, Генерального Прокурора, Председателя Следственного Комитета, Председателей высших судов России, Председателя Федеральной нотариальной палаты, Председателя Федеральной адвокатской палаты, Главного судебного пристава России, Директора Судебного Департамента, Директора ФСИН, и, возможно министра внутренних дел, а также их заместителей. Этот орган мог бы вырабатывать общие принципы деятельности органов юстиции, принимать общие методические рекомендации по проведении ревизий и проверок в системе юстиции, унифицировать статистику и обобщения практики в правоохранительных органах. Арбитром при возникновении конфликтов между членами Совета мог бы выступать Президент России или представитель администрации Президента. Такую функцию они выполняют и сейчас, но такой «арбитраж» носит неформальный и неопределенный характер.


Каталог: attachment
attachment -> 1 қыркүйек – Білім күніне арналған Сыңғырла, күміс қоңырау
attachment -> ҚазақТҰтынуодағЫ
attachment -> «А. Имановтың жастарды патриоттық және азаматтық тәрбиелеу негізі ретіндегі рөлі» Карашинова Алмагүл Серікбайқызы
attachment -> Б. С. Батешова, Т. Н. Малдыбаев
attachment -> Сабақтың тақырыбы: «Қауіпсіз ғаламтор»
attachment -> Сабақтың түрі: Жаңа білімді хабарлау Уақыты: 90 мин Сабақтың педагогикалық мақсаты
attachment -> Сабақтың тақырыбы: ежелгі тас дәуірі Сабақтың мақсаты
attachment -> Элективті пәндер каталогы мамандық 5В070400 «Есептеу техникасы және бағдарламалық қамтамасыздандыру»


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет