От составителей


М.М. Раевская Единство в многообразии: к вопросу о паниспанской норме испанского языка



жүктеу 3.14 Mb.
бет28/39
Дата10.09.2018
өлшемі3.14 Mb.
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   39

М.М. Раевская

Единство в многообразии: к вопросу о паниспанской норме испанского языка


Век глобализации поставил перед всем испаноязычным миром новые задачи, планы по выполнению которых начали успешно претворяться в жизнь. В современную эпоху все испаноязычные страны выступают единым фронтом, причем немалая заслуга в этом принадлежит филологам. Но так было не всегда.

История существования более чем двух десятков государств, официальным языком которых является испанский, знает самые разные этапы: начиная с первоначального завоевания испанскими конкистадорами и миссионерами, продолжая периодом глухого сопротивления колонизаторам и заканчивая последующей освободительной борьбой и обретением независимости.

Однако «лингвистические» взаимоотношения испаноязычных стран имеют свою историю и тоже далеки от однозначной интерпретации. Испанский язык, привнесенный на латиноамериканский континент извне, сначала явился мощным средством объединения различных автохтонных культур и политических организаций, существовавших на его землях, однако, со временем, факторы географической отдаленности и этнографического смешения сыграли решающую роль в процессе его разобщения, в результате чего в разных регионах возникли свои собственные представления о норме и вошли в обиход свои собственные употребления.

Некоторые историки (среди которых фигурирует весьма полемичный Генри Камен) отмечают интересный факт, что массовое систематическое обучение испанскому языку в Латинской Америке вообще началось лишь в XIX веке после обретения этими странами политической независимости от Испании («muchas autoridades sudamericanas han repetido que el español en sus países se habla debido a Bolívar y a las revoluciones del siglo XIX» [p. 22]). Постепенно в течение XIX и XX веков в латиноамериканских странах были учреждены Академии языка, которые активно следовали в русле основного политического курса на независимость, что привело к их практически открытой конфронтации c Пиренейским полуостровом. Очень показателен тот факт, что в один и тот же день, 25 апреля 1844 года, в Испании королева Изабелла II официально утвердила академический орфографический вариант, и, более того, обязала своим Королевским указом изучать его во всех испанских школах; в то время как в Чили факультет Философии и Гуманитарных наук университета Чили (Universidad de Chile) принял с некоторыми оговорками свой реформированный орфографический вариант, просуществовавший всего три года и получивший название «чилийская орфография», сводившийся к замене y на í во всех позициях внутри слова и между словами, использовании буквы j вместо g перед гласными e, í, и, наконец, замене буквы x на s в позиции перед согласными (всю «чилийскую орфографическую реформу» можно было продемонстрировать одной фразой — soi jeneral estranjero).

Таким образом, с самого начала межакадемические отношения Испании и Латинской Америки развивались неоднозначно и были далеки от определения их как дружественные, и лишь в конце XX века наметился переход к их тесному сотрудничеству. Более того, была создана Ассоциация Академий Испанского языка, принявшая декларацию о необходимости проведения «общеиспанской лингвистической политики» («política linguística panhispánica»).

Первый знаковый этап на этом пути — новое издание единой общеиспанской орфографии, имеющей целью сохранить единство уже существующих норм и, тем самым, консолидировать целостность всего испаноязычного мира. Этому труду отводится особая роль, ибо сохранение правил орфографии является основой единства испанского языка. Приведение орфографии языка к единой норме позволяет избежать социолингвистических конфликтов, возможных на многонациональном пространстве всех испаноязычных государств Латинской Америки и Пиренейского полуострова, о чем прямо сказал один из ведущих современных ученых, вице-президент Испанской Королевской Академии языка, академик Грегорьо Сальвадор: «…любое вмешательство в орфографию разрушит наше лингвистическое единство». Новое издание «Орфографии испанского языка», получившей название «ortografía panhispánica», вышло в свет в 1999 году и утвердило ведущим принципом испанской орфографии фонетическую норму (с привлечением исторических справок при описании употребления отдельных букв). Впервые этот труд был составлен в тесном сотрудничестве со всеми академиями Америки и Филиппин, о чем свидетельствует подзаголовок «Edición revisada por las academias de la lengua española». Подчеркивая общеиспанский характер «Орфографии», президент Испанской Академии, Виктор Гарсия де ла Конча сказал, что «этот широко согласованный кодекс заслуживает всяческого уважения и почитания» («... un código tan ampliamente consensuado merece respeto y acatamiento ...»). Сам по себе выход в свет практического по своему характеру издания, лишенного какого-либо доктринерства, свидетельствует о ясно выраженном стремлении всех испаноязычных стран сохранить единство языка как социокультурного явления. Один из видных современных испанских орфографов — реформистов, и, одновременно, один из наиболее последовательных оппонентов общеиспанской Орфографии Хосе Мартинес де Соуса так характеризует этот труд: «Детальный вклад различных Академий позволил создать по-настоящему общеиспанскую орфографию. Вряд ли можно найти в ее доктрине что-то новое, но зато в ней собраны, описаны и расклассифицированы все последние тенденции при особо пристальном внимании к латиноамериканским вариантам». Кроме того, в ней нашли свое решение многие проблемные моменты испанской орфографии, как, например, вопрос о количестве букв в испанском алфавите. Испанская Академия языка придерживается традиционного мнения о том, что испанский алфавит состоит из 27 букв и 2 диграфов (ll и ch), в то время как некоторые Академии Центральной Америки считают вышеуказанные диграфы буквами (в 1803 году в четвертом академическом издании словаря было предложено считать их буквами на основании того, что каждая из них представляет одну фонему). Проблема была решена в чисто академическом стиле — просто и со вкусом: ll и ch были внесены в алфавитном порядке в корпус алфавита, представленного сразу на 2-ой странице, но с последующим указанием на то, что в действительности это — диграфы.

Еще один пример, касающийся написания и произношения некоторых топонимов: речь идет о двух сосуществующих вариантах México и Méjico и их дериватах. Новая орфография не только объясняет графическую форму México с соответствующим произношением буквы x как j (то есть как фрикативный велярный глухой звук) как отголосок средневековой традиции написания, согласно которой буква x в ту эпоху тоже представляла фрикативный палатальный глухой звук, но и дает рекомендацию относительно правильного произношения таких топонимов, как México, Oaxaca, Texas и образованных от них прилагательных: артикуляция в них буквы x как звукосочетания ks является ортологической ошибкой. Что же касается вариантов написания Méjico, mejicano, следует ограничить их использование, принимая во внимание орфографическую традицию этой страны. Вышеперечисленные примеры показывают нам способы обхождения краеугольных камней испанской орфографии, которые можно было бы определить как «политически корректные».

Одновременно с работой над новым изданием «Орфографии испанского языка» было объявлено о необходимости создания нормоустанавливающего труда по грамматике испанского языка, включающей описание языковых реализаций всех испаноязычных стран и призванной дать читателю исчерпывающее объяснение в случаях, представляющих трудности, а также касающихся вариативности употребления. Виктор Гарсия де ла Конча характеризует этот грандиозный проект как единственный в своем роде, ибо до сих пор испанский язык Латинской Америки не был представлен ни в одной академической грамматике. Этот труд будет включать описание лингвистических реализаций (как общих, так и особенных) всех испаноязычных стран, что само по себе является наисложнейшей задачей, и увидит свет предположительно в 2005 году. По словам ученого, Ассоциация Академий испанского языка тем самым проводит в жизнь общеиспанскую лингвистическую политику, учитывая, что испанский язык представляет собой живой организм, находящийся в постоянном развитии.

Другой фундаментальный труд общеиспанского характера, задуманный Испанской Академией языка в сотрудничестве со всеми Академиями испаноязычных стран, носит название «Diccionario panhispánico de dudas» (Общеиспанский словарь трудностей испанского языка), имеющий своей целью сориентировать читателей на нормы, регулирующие его правильное использование. Презентация словаря, в который включены около 7.000 новых словарных статей, состоялась на III Международном Конгрессе Испанского языка, прошедшем в аргентинском городе Росарио в ноябре 2004 года. «На все спорные сложные вопросы будут даны взвешенные и выверенные ответы», — так сформулировал главную задачу своих коллег президент Испанской Академии языка, подчеркнувший также его особую важность для решения проблемы слов-заимствований из других языков (в подавляющем большинстве, английских). По свидетельству представителя Североамериканской Академии языка Хоакина Сегура, этот вопрос является самым сложным в сфере испанской лексики, и, с этой точки зрения, словарь удовлетворит далеко не всех, ибо в большинстве случаев за основу принимается слово, не вызывающее ни у кого сомнений, а затем перечисляются альтернативные варианты, принятые в каждой стране, — так называемые «базовые», которые могут быть и не испанскими. В любом случае, предпочтение отдается испанским эквивалентам английских слов, а, если это невозможно, то словарь фиксирует соответствующее английское слово в его ассимилированной испанской графической форме. Словарь содержит также список «ненужных» словоупотреблений, среди которых фигурируют такие корреляты с рекомендуемым собственно испанским словом, как best seller — superventas; hall — recibidor, vestíbulo; hobby — afición, pasatiempo; look — imagen, aspecto; sponsor — patrocinador; airbag — bolsa de aire и т.п. Наряду с этим в словаре приводятся слова иностранного происхождения, попавшие в разряд «нужных и очень распространенных», к которым нелегко (или вообще невозможно) подобрать соответствующие собственно испанские эквиваленты: fútbol, beisbol, jipi и другие. Единственное требование к подобного рода употреблениям заключается в том, что их оригинальное написание должно быть приведено в соответствие с испанским произношением и нормами испанской орфографии.

Среди фундаментальных работ общеиспанского характера значится также и 22-ое переиздание Словаря Испанской Академии языка, вышедшее в 2001 году, в которое были включены несколько тысяч новых латиноамериканизмов и пересмотрены зафиксированные ранее 13.000 латиноамериканских словоупотреблений. По словам уже цитировавшегося ранее Виктора де ла Конча, 22-ое издание Словаря имеет ярко выраженный общеиспанский характер («La XXII edición del Diccionario es muy panhispánica»), благодаря чему в первый же год после его выхода в свет было продано 750.000 экземпляров, причем 500.000 из них — в Латинской Америке.

В этом же ряду следует упомянуть и смелое предложение по написанию общеиспанского «Учебника нормативного испанского языка» («Manual del Español Correcto» panhispánico), первым шагом к созданию которого является выпуск Общеиспанского словаря трудностей испанского языка.

Вообще вопрос о «паниспанской» норме продолжает быть предметом пристального внимания и активного обсуждения на международных лингвистических форумах испаноязычных стран. Так, например, одно из четырех основных тематических направлений, представленных на втором Международном Конгрессе Испанского языка, носило название «Единство и многообразие испанского языка» и включало в себя такие разделы, как «Общеиспанская норма», «Испанский язык Латинской Америки», «Испанский язык в Соединенных Штатах», «Испанский язык в контакте с другими языками», «Испанский и португальский языки: культурные и социо-экономические элементы». Третий Международный Конгресс Испанского языка, состоявшийся в ноябре 2004 года, прошел под лозунгом «Лингвистическая тождественность и глобализация» и одна из его секций («Международный испанский и интернационализация испанского языка») была полностью посвящена проблемам поиска и стандартизации универсальной нормы.

Правомерность понятия «общеиспанская норма» как лингвистического ни у кого не вызывает сомнений (более того, право на ее существование вызывается и чисто политическими причинами). Оживленные дискуссии сводятся к основному вопросу — существует ли один общеиспанский лингвистический стандарт, или их столько, сколько вариантов испанского языка? Большинство ученых, безусловно, склоняются к необходимости выработки и принятия единой общеиспанской стандартной лингвистической нормы, но с учетом всего многообразия вариантов этого языка.

В качестве обоснования приводятся следующие факты: во-первых, над всеми локальными, региональными, национальными и супранациональными вариантами испанского языка возвышается некая общая норма, которая позволяет осуществлять процесс коммуникации между всеми представителями испаноязычного мира, откуда бы они ни были родом; и, во-вторых, без приведения всего многообразия языковых реализаций к единой стандартной лингвистической норме (la norma culta estándar) испанский язык не сможет иметь статуса «языка науки и техники». В этом вопросе ученые апеллируют к англо- и франкоязычному опыту: эти языки имеют единую унифицированную норму, которая позволяет избежать языкового недопонимания, по крайней мере, в сфере науки (не так-то легко найти научные статьи на бретонском диалекте или на английском, на котором говорят в Бронксе). Выход из создавшейся в испаноязычном мире ситуации один: безусловно, у каждого из его вариантов должна быть (и есть) своя норма, но все их лингвистическое многообразие должен объединять единый стандарт, пластичный и гибкий (dúctil y flexible), позволяющий беспрепятственно и адекватно коммуницировать на языковом пространстве всех испаноязычных стран.

Отсюда возникает следующая по порядку проблема — какóму языку и на какóм языке вести обучение? Казалось бы, все ясно — еще в 1984 году на втором Симпозиуме по Испанскому языку в Лас Пальмас было решено, что нужно обучать единой стандартной норме (la norma culta estándar), но это положение в свою очередь до сих пор нуждается в серьезных уточнениях. Во-первых, сразу возникает вопрос, чтó такое единая стандартная норма (причем важно не только ее определение, но и, что гораздо сложнее, ее нахождение в рамках всего испаноязычного мира), и, во-вторых, сам процесс обучения во всех испаноязычных странах должен вестись на это едином нормированном стандарте. Определение единой стандартной нормы в целом сводится к тому, что она должна обладать высоким престижем; должна быть принята в качестве образца всеми испаноговорящими; должна быть основой литературного языка, который может ее превосходить по своему богатству и чистоте; должна быть средством выражения любой информации эстетического, научного, практического, технического характера, а также использоваться в средствах массовой информации; должна избегать вульгаризмов, диалектизмов, регионализмов и других неформальных элементов и, наконец, должна быть лингвистическим инструментом, способным выражать реалии и отношение к ним, то есть, в целом обладать высокой степенью духовного потенциала. Все вышеперечисленные черты, или, лучше сказать, требования, превращают единую стандартную норму в функциональный язык, присущий культуре одного или множества (как в нашем случае) народов. По этому поводу, в целом, существует согласованное мнение о том, что под языковым стандартом на столь обширном испаноязычном географическом пространстве понимается единый стандарт, на котором и следует вести процесс обучения.

Но это отнюдь не означает, что другим вариантам и регистрам отводится второстепенная роль. В идеале ситуация должна выглядеть следующим образом: необходимо владеть всеми регистрами и использовать их адекватно соответствующей ситуации при сохранении ведущей и определяющей роли за единой стандартной нормой. Кроме того, в процессе обучения нельзя забывать, и, тем более, недооценивать значение широко распространенного в какой-либо зоне диалекта или варианта, но они должны рассматриваться и интерпретироваться именно как варианты; можно опираться на них с целью лучшего понимания стандартной нормы и рассматривать их как инструменты для достижения большей выразительности. Вышеуказанное положение логически ведет к тому, что в учебниках по испанскому языку должны появиться такие указатели-рекомендации, как «рекомендуемое употребление, допустимое употребление, неприемлемое употребление» (recomendable, tolerable, inaceptable), касающиеся как грамматики и лексики, так и фонетики. Причем, обучение таковому стандарту (и на нем) предполагает наличие соответствующего уровня (то есть этого стандарта) и подготовки у преподавательского состава не только высшей, но и средней, и даже начальной школы, ибо только при таком согласованном взаимодействии всех ступеней образования можно на деле достичь идеала, сформулированного в лозунге образовательной политики — «научить правильно понимать и красиво выражать свои мысли».

Вообще, проблема определения единого стандарта для паниспанского лингвистического пространства давно уже перешла в политическую плоскость и подразумевает во многих случаях поиск и нахождение «политкорректных» дефиниций. Очень показательной в этом отношении является дискуссия, развернутая на Интернет-страничке сайта под названием «Форум Единство в многообразии», на которой самой широкой аудитории (а не только специалистам) предлагается обсудить вопрос о наиболее правильном названии испанского языка: ¿Español, castellano, hispanoamericano, panhispánico o panespañol?, в ряду которых особенно выделяется последний вариант.

Таким образом, современная академическая политика испаноязычных стран ориентирована на лозунг «unidad en diversidad» («единство в многообразии»). Слова о том, что испанский — самый сплоченный в своем разнообразии язык (una lengua muy unida, dentro de su variedad) не расходятся с делом. Подтверждением тому служат вышеупомянутые работы и инициативы, имеющие фундаментальное значение для всего испаноязычного мира, свой вклад в единство которого вносят не только политики, но и филологи, чей труд действительно заслуживает определения «исторический», ибо впервые в академических Словаре, Орфографии и Грамматике находят свое отражение общеиспанские реализации.


Литература

1.Бубенникова О.А. Английский язык в современной Англии: о некоторых перспективах развития. Сб. «Теория, история, типология языков», Выпуск 1, М., 2003.

2.Соколова В.М. К выходу в свет новой «Орфографии испанского языка». // Вестник Московского Университета. Серия 19, 2000., № 3.

3.Ortografía de la lengua española. Edición revisada por las Academias de la Lengua Española. RAE. Ed. Espasa Calpe. Madrid, 1999.

4.http: www.ati.es./gt/lengua-informatica/sousa.html.

5.http: cvc.cervantes.es/obref/congresos/valladolid/ponencias/unidad_diversidad_del_e

6.http: www.unidadenladiversidad.com/actualidad/actualidad_ant/2003/enero_2003/act

7.http: www.unidadenladiversidad.com/yabbse/index

8.http: www.pln-leynatural.org/gobierno.html


Каталог: ~iber
~iber -> Тезисы V международной конференции 25-26 ноября 2010 г. Москва − 2010 удк ббк под редакцией
~iber -> Филологический факультет
~iber -> Сид Кампеадор (fb2)
~iber -> Л. Н. Степанова
~iber -> Программа международной научной конференции «Юбилей португалистики в мгу имени М. В. Ломоносова»
~iber -> А. Р. Корсунский История Испании IX-XIII веков
~iber -> Сборник статей Москва 008 ббк 81. И 14
~iber -> Тезисы IV международной конференции, посвященной 60-летию открытия испанского отделения
~iber -> Программа государственного экзамена для выпускника бакалавриата
~iber -> Международный научный семинар, посвященный 160-летию со дня рождения


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   39


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет