Отдельные лаборатории факультета


Лаборатория ионных и электронных процессов



жүктеу 0.75 Mb.
бет3/5
Дата02.04.2019
өлшемі0.75 Mb.
1   2   3   4   5

Лаборатория ионных и электронных процессов

(Руководитель проф. Н. А. Капцов)

До реорганизации Института физики при Московском государственном университете, в лаборатории Всесоюзного электротехнического института Н. А. Капцов при участии С. Д. Гвоздовер (тогда аспирант НИИФ), провел ряд исследований по колебаниям, возбуждаемым торможением электронов в соединенном с трехэлектродной катодной лампой контуре. Кроме того, в этот же период им было обращено большое внимание на явления, связанные с воздействием положительных ионов на эмиссионные токи с катода, а также на многие другие вопросы электрического разряда. При развитии электроламповой промышленности в нашем Союзе, все эти вопросы приобрели исключительное практическое значение, не считая их большой научной значимости.

Само собою разумеется, Московский университет, имея в своем составе проф. Н. А. Капцова, не мог не откликнуться на его призыв организовать лабораторию, которая ставила бы своей задачей дать теоретическое и экспериментальное обоснование некоторым явлениям, происходящим в разряде и имеющим большое техническое значение. Вокруг Н. А. Капцова сгруппировалась деятельная молодежь, которая сейчас с успехом идет вперед и дала уже много исследований большого научного значения.

Ученик Н. А. Капцова профессор С. Д. Гвоздовер разрешил значительное число задач, относящихся к движению электронов в разряде низкого давления. Им поставлен и разрешен вопрос о применимости Максвелловского распределения для направленного пучка электронов, осуществляемого в газовом разряде. Весьма тщательными опытами, пользуясь методом зондов, С. Д. Гвоздовер установил, что Максвелловское распределение в направленном пучке электронов, осуществляемом в разряде ртутных паров, остается справедливым лишь на протяжении меньшем двадцати миллиметров от источника электронов. Большого внимания заслуживает сам метод, с помощью которого С. Д. Гвоздоверу удалось обнаружить указанный факт.

Очень существенны работы С. Д. Гвоздовер по вопросу, относящемуся к изучению подвижности электронов. При решении этой задачи С. Д. Гвоздовер совершенно правильно сосредоточил свое внимание на изыскании способа определения потерь импульса электронов при соударении их с другими какими-либо частицами в разрядной трубке.

Им правильно и с большим уменьем произведен подсчет потери импульса для электронов, двигающихся в газовом разряде. Ему удалось почти совершенным образом связать напряженность поля с переносной скоростью пучка электронов. Соотношение, полученное С. Д. Гвоздовер и относящееся к этому вопросу, объединяет частные случаи полученные ранее Ланжевеном и Таусендом.

В целом ряде работ С. Д. Гвоздовер решает и еще одну немаловажную задачу. Им найдено соотношение для среднего поперечника положительного иона и тем самым указано, как должен выглядеть средний пробег при передаче импульса электронами в положительном столбе. Результаты этих работ по достоинству были оценены зарубежными авторами — Молером и Эленбаасом.

Интересны исследования С. Д. Гвоздовер, посвященные теории катодного падения при накаленном катоде. Полученные им соотношения он удачно пытается привести в соответствие с опытом.

Другой ученик Н. А. Капцова, проф. Г. В. Спивак выпустил целую серию работ по движению заряженных частиц в вакуумных трубках.

217 1929 1940
Одна из первых работ Г. В. Спивака посвящена изучению рассеяния пространственного заряда электронов вблизи накаленного катода полем положительных ионов ртути. В работе дано теоретическое решение вопроса о зависимости силы электронного тока с катода от давления паров ртути. Опыты самого автора и других исследователей подтвердили развитую им теорию.

Большое число работ Г. В. Спивака, проделанных совместно с Э. М. Рейхруделем, относится к изучению влияний, производимых метастабильными атомами плазмы на параметры разряда и в катодных частях разряда. Здесь авторами установлено большое число качественных и количественных соотношений.

В дальнейшем, работы по эффектам метастабильных атомов продолжал А. А. Зайцев и аспиранты, руководимые Г. В. Спиваком.

Следующей группой работ Г. В. Спивака и Э. М. Рейхрудель охватываются эффекты, создаваемые однородным магнитным полем в плазме газового разряда. Авторы дали общую теорию токов на зонд, помещенный в газовый разряд; разобраны случаи зондов цилиндрического и плоского при различных потенциалах относительно плазмы в слабых магнитных полях. При расчетах предполагалось, что скорости электронов в плазме распределены по Максвеллу.

Г. В. Спивак и Э. М. Рейхрудель установили пять эффектов, вызываемых магнитным полем и регистрируемых зондами.

Теория Ленгмюра-Мотт-Смита, учитывающая движение электронов лишь в электрическом поле, получается в качестве частного случая из теории авторов.

Попутно с этими работами, авторы экспериментально изучили влияние, производимое однородным магнитным полем на градиент потенциала в плазме. Указано влияние магнитного поля на дрейф электронов в плазме; это обстоятельство дает новый метод для определения свободного пробега электронов в разряде.

Названными работами не исчерпывается научная продукция Г. В. Спивака и Э. М. Рейхруделя.

Г. В. Спивак исследовал теоретически манометр Кнудсена и дал новый чувствительный метод измерения низких давлений. Э. М. Рейхрудель проделал очень интересную работу по изучению явления аномальной дисперсии в упругой среде. Построена модель упругой среды с распределенными в ней маятниками — резонаторами. Автору удалось экспериментально проследить ход показателя преломления в полосе аномальной дисперсии в связи с плотностью резонаторов и их затухания. Работа если и не открывала каких-либо новых фактов, но столь интересна по своему методическому содержанию, что пройти мимо нее не представляется возможным.

Исследования самого Н. А. Капцова и его более молодых учеников С. К. Моралева и И. И. Глотова, относятся к весьма сложной с экспериментальной стороны и запутанной теоретически проблеме о так называемом несамостоятельном разряде и его переходе в самостоятельный разряд.

В работе И. И. Глотова, выполненной под непосредственным руководством Н. А. Капцова — «Влияние метастабильных атомов на силу тока самостоятельного разряда в неоне», впервые получено экспериментальное доказательство влияния метастабильных атомов неона на несамостоятельный разряд. Второй существенный результат работы И. И. Глотова заключается в том, что при очень малой концентрации примесей, «поверхностный эффект» метастабилей сказывается во много раз сильнее, чем «объемный эффект».

С. М. Моралев по указанию Н. А. Капцова, в период с 1933 по 1936 год, разработал метод подсчета коэффициента объемной ионизации из атомных компонентов газа, позволяющий производить расчет

218 Член-корр. АН СССР проф. А. С. Предводителев
до конца, при том не только для чистого газа, но и для газовых смесей.

Им исследованы также потенциалы зажигания разряда в чистом аргоне и смесях газов. В этих работах установлено, что повышение потенциалов зажигания разряда при малых примесях газа, обусловлено косвенными причинами, благодаря разрушениям метастабильных атомов благородного газа, и (вследствие потерь при мягких ударах электронов при наличии двухатомного газа.

По тому же вопросу исследования влияния малых примесей на потенциал зажигания разряда в благородном газе, помимо работ Моралева, были проведены под руководством Н. А. Капцова еще работа И. И. Балога в той же лаборатории Научно-исследовательского института физики, и две работы (Татариновой и Адриановой) в лаборатории Московского электролампового завода. Все эти работы, вместе с теоретической работой С. К. Моралева, представляют собой замкнутый цикл; их результаты непосредственно используются в промышленности.

В последние годы С. К. Моралев и А. С. Аникеев вели работы по изучению физических свойств тонких металлических слоев в связи с задачами, выдвинутыми электровакуумной промышленностью.

Работы учеников Н. А. Капцова, а также прямые запросы техники, заставили Н. А. Капцова лично заняться разработкой теории нарастания лавин и теорией короны. В двух работах Н. А. Капцов формулирует свои взгляды по вопросу о роли пространственных зарядов при явлении несамостоятельного разряда.

В первой работе он детально разбирает способ подсчета нарастания пространственного заряда, указанный Гиппелем и Франком, и приходит к следующему заключению. Подсчет, произведенный по более строгим формулам, чем приближенный подсчет Гиппеля и Франка, подтверждает объяснение, даваемое этими авторами для короткого времени пробоя, наблюденного Роговским. Но если учесть действие положительных ионов на движение «лавины электронов», образуемых данной «лавиной» позади себя, а не только образуемых всеми предшествующими «лавинами», как делают Гиппель и Франк, то оказывается, что метод Гиппеля и Франка не приводит к удовлетворительному результату.

По мнению Н. А. Капцова, подтверждение теории Гиппеля и Франка надо искать в сравнении действительных условий движения электронов между катодом и анодом, со схематической картиной движения их, лежащей в основе теории Гиппеля и Франка.

В другой работе Н. А. Капцов делает попытку дать новый метод подсчета нарастания лавины электронов в газовом разряде, учитывающий вероятность ионизации при соударениях электрона с атомами, а также потерю энергии при упругом и неупругом ударе. Этот метод дает возможность подойти к вопросу количественного учета влияния примесей на нарастание лавины, а, следовательно, и на потенциал зажигания самостоятельного разряда.

Указанные работы Н. А. Капцова не остались без влияния на другой вопрос, который он затронул в своих последних работах по теории короны. В противоположность существующим теориям короны, имеющим дело лишь с областью униполярного тока, Н. А. Капцов рассматривает процессы в светящемся чехле короны; дает формулы, по которым можно судить о распределении поля в этой области.

Последние работы Н. А. Капцова имеют большое практическое значение. Поэтому неудивительно, что в данный момент лаборатория электронных и ионных процессов установила твердую связь с соответствующими промышленными организациями (Электрозавод, Трест газоочистки и друг.).

219 1929 1940

Оптическая лаборатория и теоретический раздел НИИФ

(Руководитель проф. Г. С. Ландсберг)

Со времени приглашения академика Л. И. Мандельштама прошло пятнадцать лет. За это время им создана в Советском Союзе крупная школа физиков.

Большинство сотрудников академика Л. И. Мандельштама являются питомцами Московского университета. Существующие на физическом факультете три лаборатории: оптическая, лаборатория колебаний и теоретический кабинет являются детищами акад. Л. И. Мандельштама.

Идейное содержание работ этих лабораторий в основном принадлежит ему; все крупные результаты научных исследований он делит со своими ближайшими помощниками Г. С. Ландсбергом, А. А. Андроновым, М. А. Леонтовичем и другими.

Оптическая лаборатория разрабатывает вопросы физической оптики. Среди них центральное место занимает проблема рассеяния света прозрачной средой. Интерес и значение этой проблемы обусловлены тем, что рассеяние света, которое происходит при прохождении света через среду, теснейшим образом связано со структурой этой среды, например, со структурой кристалла (когда речь идет о рассеянии света в незагрязненном кристалле) или со структурой отдельных молекул (при рассеянии света в газах и парах). Поэтому явление рассеяния света представляет интерес как один из видов взаимодействия света и вещества, открывающий весьма плодотворный путь для изучения структуры вещества, рассеивающего свет.

Рядом с объемным молекулярным рассеянием света, Л. И. Мандельштам указал на возможность рассеяния света на границе двух плохо смешивающихся жидкостей и на границе жидкости и ее пара. Теорией явлений занимались А. А. Андронов и М. А. Леонтович.

Сравнительно давно (1918 и 1926 гг.) Л. И. Мандельштам указал на очень интересную особенность объемного рассеяния, обусловленную флуктуациями в среде. Дело заключается в следующем. Согласно дебаевским воззрениям, всякое тепловое движение в твердом теле можно рассматривать как совокупность упругих колебаний, распространяющихся со скоростью звука по всем направлениям. Следовательно, в прозрачном твердом теле должно наблюдаться рассеяние света благодаря тому, что должно происходить отражение световых волн от неоднородностей, создаваемых дебаевскими волнами. Более того, постольку, поскольку эти неоднородности перемещаются в среде со скоростью звука, должно попутно наблюдаться изменение частоты света согласно известному принципу Доплера. В случае рассеяния монохроматического излучения определенной частоты, должно образоваться две волны с частотами, измененными по принципу Доплера. Это явление проф. Г. С. Ландсберг делал попытку обнаружить на опыте, изучая явление рассеяния света в прозрачном кварце.

Систематические исследования в этом направлении позволили Л. И. Мандельштаму и Г. С. Ландсбергу обнаружить явление, аналогичное тому, которое наблюдал Раман при исследовании явления рассеяния света в жидкостях. Теперь это явление известно под именем комбинационного рассеяния или эффекта Рамана. Сущность его заключается в следующем: при прохождении монохроматического луча с частотой ν через молекулярно-дисперсное вещество часть света рассеивается и этот рассеянный свет обладает уже не только частотой ν, но рядом измененных (комбинационных) частот νk (спектральные линии, соответствующие частотам νk, называются сателлитами).

Сателлиты образуют симметричную систему, ибо каждому сателлиту с частотой ν—δνk отвечает сателлит с частотой ν+δνk.

220 Член-корр. АН СССР проф. А. С. Предводителев
Получаемые экспериментальные результаты по комбинационному рассеянию света приводят к соотношению ν'=ν±νi. связывающему измененную частоту рассеянного света ν' с частотой падающего света ν и собственной частотой инфракрасных колебаний молекулы рассеивающего вещества νi.

Помножив соотношение для ν' на планковскую постоянную h мы получим hν'=hν±hνi, т. е. квант рассеянного света hν' комбинируется из кванта падающего света и кванта собственных колебаний молекулы.

Таким образом, изучение комбинационного рассеяния света и положения сателлитов, позволяет изучать собственные (инфракрасные) колебания молекул, что открывает крайне интересные перспективы для физики и химии.

В явлении комбинационного рассеяния, в научном отношении важен не только указанный факт, но также и вопрос, касающийся интенсивности спутников. К этому вопросу можно подойти с точки зрения современной волновой механики и с точки зрения классических представлений. Результаты получаются до некоторой степени неодинаковыми. Возникает вопрос об экспериментальном изучении интенсивности сателлитов. Это и делает оптическая лаборатория в лице Л. И. Мандельштама, Г. С. Ландсберга и М. А. Леонтовича. В ряде теоретических и экспериментальных работ указанные авторы пытаются решить вопрос полностью. Оказывается, что интенсивность красных спутников в рассеянном свете кварцем составляет приблизительно 40% интенсивности соответствующей основной линии; при повышении температуры интенсивность красных спутников остается практически постоянной, тогда как интенсивность основной линии растет пропорционально абсолютной температуре, а интенсивность фиолетовых спутников растет еще быстрее.

Оптическая лаборатория не оставила без внимания также вопрос о поляризации комбинационного рассеяния света в прозрачных кристаллах. В 1930 году М. А. Леонтович сделал попытку истолковать наблюдения над поляризацией комбинационного рассеяния, произведенные Кабанесом и Менцисом в кварце и известковом шпате.

В последние годы оптическая лаборатория делает попытки использовать комбинационное рассеяние света для изучения природы междумолекулярных сил. К этому направлению относятся работы С. А. Ухолина и В. И. Малышева. Ухолин исследует комбинационный спектр рассеяния воды и метилового спирта. Исследования Ухолина подтвердили взгляды Фоулера на структуру воды. Наблюдения над комбинационным спектром метилового спирта подтвердили общую картину междумолекулярных взаимодействий, которую он наблюдал в случае воды.

В оптической лаборатории Физического института проводились работы по люминесценции и другим вопросам под руководством академика С. И. Вавилова, когда он состоял профессором Московского университета. Ε. Μ. Брумберг и С. И. Вавилов разработали новый метод определения вязкости среды, в которой плавают броуновские частицы. В основе этого метода лежит известное соотношение, связывающее среднее значение квадрата смещения броуновской частицы с ее коэффициентом диффузии в форме, которую ему придали Смолуховский и Эйнштейн. Метод дает точность около 5%.

Далее С. И. Вавилов в одной из работ, проделанной совместно с Я. М. Франком, вновь вернулся к своим теоретическим построениям, касающимся гашения флюоресценции в жидкостях, которые он проделал будучи сотрудником Института физики и биофизики в Москве. В этой работе, путем введения в рассмотрение сферы действия, ему удалось связать прежние опыты с новыми. Оказывается, измеряя воз-

221 1929 1940
растающую поляризацию, которую сопровождает гашение флюоресценции, можно дать простой метод сравнения «сферы действия» флюоресцирующих молекул со сферой действия, которая используется при статистическом рассмотрении системы. «Сфера действия» изменяясь с увеличением вязкости растворителя, позволяет делать те или иные заключения о роли времени взаимодействия молекул.

Некоторое время в оптической лаборатории работал ученик академика С. И. Вавилова проф. В. Л. Левшин. Он занимался дальнейшим развитием своего закона соответствия между спектрами люминесценции и спектрами абсорбции флюоресцирующих веществ. В 1931 году В. Л. Левшину удалось показать, что спектры абсорбции и люминесценции раствора красителей при изображении их в функции частот, являются зеркально-симметричными относительно ординаты, проходящей через точку их пересечения.

Найденное соответствие между двумя спектрами сохраняется без изменения масштабов при понижении температуры до — 70° С. В дальнейшем В. Л. Левшин стремился обнаружить влияние на спектры концентрации красителя. Оказалось, что при низких концентрациях красителя симметрия спектра абсорбции и люминесценции сохраняется; при высоких концентрациях она расстраивается совершенно. Явление оказалось много сложнее, чем можно было представить себе вначале, после опубликования закона соответствия В. Л. Левшина. Параллельно В. Л. Левшин уделял много внимания вопросу о затухании фосфоров. Им был установлен простой закон затухания, дающий не только хорошую количественную характеристику явления, но, по-видимому, имеющий и определенный теоретический смысл. Углубление этих исследований уже внесло некоторую ясность в темный вопрос о механизме фосфоресценции.

Лабораторией разрабатывались также оптические методы изучения процессов распространения отдельных звуковых импульсов и ультразвуковых колебаний в жидкостях и газах; изучались оптические явления в электрических полях ультравысокой частоты и т. д. В этом отношении следует упомянуть о работах Бажулина, Квасова и Королева. Бажулин развил известный метод интерференции света на акустической волне, служащий для определения скорости распространения звука в направлении количественного определения поглощения его в жидкостях.

В лаборатории оптики вел свои работы В. А. Карчагин. Основное направление их было то же самое, что и в период реорганизации Физического института. К этому времени была развита теория дисперсии рентгеновских лучей Кальманом, Марком и Пренсом, но экспериментальных исследований по определению величины показателя преломления было мало. В. А. Карчагин при участии Исаева и Катамадзе сделал попытку определить эту величину из полного внутреннего отражения рентгеновых лучей различных длин волн и от различных материалов. Результаты этих исследований хорошо согласуются с теорией.

Далее В. А. Карчагин, Киселев и Какушадзе работали по вопросу об энергетических уровнях атомов и их состояниях возбуждения, исследуя вопрос об относительных интенсивностях линий рентгеновских спектров.

В. А. Карчагин продолжал свои работы и по биологической оптике. С помощью специально сконструированного прибора был изучен закон развития так называемой солнечной эритемы во времени и в зависимости от вызвавшей ее энергии солнечных лучей.

Параллельно, тоже с помощью специального прибора, им были получены фотографическим путем спектры флюоресценции поверхностной ткани, возбуждаемой лучами кварцевой дуги.

222 Член-корр. АН СССР проф. А. С. Предводителев
Сейчас в оптической лаборатории Института, под руководством. С. Л. Мандельштама и С. М. Райского успешно работает целая спектральная группа, подготавливающая научную базу для дальнейшего развития методов спектрального анализа и применения этих методов в технике.

К исследованиям оптической лаборатории примыкают работы группы теоретиков, учеников академика Л. И. Мандельштама. Ряд работ теоретического раздела посвящен теории различных явлений, происходящих в металлах и вообще в твердом теле. Среди этих работ следует указать работу. И. Е. Тамма, которая содержит теорию фотоэффекта. Работа явилась первой квантовомеханической теорией фотоэффекта на металлах. Здесь впервые было показано различие между поверхностным и объемным фотоэффектом, имеющим максимумы в различных областях спектра.

В работах И. Е. Тамма и Д. И. Блохинцева исследован ряд других явлений на поверхности металлов и диэлектриков. Эти авторы дали теорию работы выхода электронов из металлов и, показали, что работа выхода электронов из металла в основном определяется силами электрического изображения.

Д. И. Блохинцев занимался кроме того развитием теории Блоха о движении электронов в периодическом поле, исследовал влияние периодической структуры твердого тела на ряд явлений — эффект Холла, гальваномагнитные явления и т. д. Необходимо также упомянуть его работу по теории фосфоресценции. В результате им была дана квантово-механическая теория фосфоресценции. Большая длительность фосфоресценции объяснена образованием локальных квантовых уровней на неоднородностях кристалла и посторонних вкраплениях. Эта теория получила свое дальнейшее развитие в ряде других работ самого Д. И. Блохинцева, а также за границей.

Наконец, нужно сказать также о работах М. А. Леонтовича по статистической физике. В этих работах М. А. Леонтович, исходя из исследования Смолуховского и Эйнштейна, занимался вопросом о флуктуациях.

Вводя понятие о «вероятности функции», он рассматривает ряд случаев, в особенности случай гауссовского распределения, и приходит к интересным математическим соотношениям, которые позволяют сделать заключение о колебаниях плотности в жидкостях, о флуктуациях поверхности жидкости и о колебаниях в твердых телах (флуктуация смещения и деформации в изотропном твердом теле).

В других своих работах М. А. Леонтович занимался статистикой непрерывных систем и течением во времени физических процессов. В этих работах он высказывает положение, позволяющее построить статистику временного процесса в том случае, если задана статистика для какого-либо момента времени и известно значение математического ожидания. Далее он формулирует подходящим образом известную псевдоэргодную гипотезу Мизеса.

Среди других исследований теоретического раздела следует отметить работы по вопросу о природе ядерных взаимодействий.

Впервые Майорана и Гайзенберг (1932 г.) предположили, что ядерные силы между протонами и нейтронами обусловлены обменом зарядов между ними. Из этого следует, что при известных условиях протон испускает положительно заряженную частицу, трансформируясь в нейтрон, или нейтрон испускает отрицательно заряженную частицу и трансформируется в протон.

Проф. Д. Д. Иваненко (Ленинград) и проф. И. Е. Тамм (Москва) развили (1934 г.) теорию о том, что испускание электронов при так называемом β — распаде и есть процесс трансформации, сопровождаемый испусканием нейтрино, а значит, он и определяет количественно

223 19291940

величину ядерных сил между тяжелыми частицами. Эта теория привлекла к себе внимание как у нас в СССР так и за границей.

В дальнейшем подсчеты Ферми и Уленбека показали, что вычисленные таким путем ядерные силы оказываются во много раз меньше наблюдаемых. Поэтому Юкава и Фрелих (1935 г.), Гейтлер и Кеммер (1938 г.) приписывают передачу ядерных взаимодействий жесткой компоненте космического излучения, тяжелым электронам, обладающим массой в 100 раз большей массы электрона и подчиняющимся статистике Бозе — Эйнштейна.

В последнее время, как известно, новый тип ядерных реакций, открытый Ганом и Штрассманом, Жолио и др. заставили Бора предложить совершенно новую теорию ядра, по которой ядро рассматривается как сплошной индивид, как капля «ядерной жидкости».

Помимо указанного вопроса, И. Е. Тамм и другие сотрудники теоретического раздела занимались расчетами простых ядерных систем.

Из молодых теоретиков, воспитанных теоретическим разделом Физического института Московского университета, следует указать В. С. Фурсова и А. А. Власова, которые с большим успехом занимаются некоторыми вопросами оптики и вопросами, связанными с теорией «электронной плазмы». В ряде их работ, посвященных ширине спектральных линий, развита теория уширения спектральных линий в однородном газе.

В первой работе А. А. Власова, посвященной этому вопросу, выявлена несостоятельность делавшихся до сих пор теоретических попыток объяснить аномально большую ширину спектральных линий, обусловленную взаимодействием одинаковых атомов. В частности А. А. Власовым было показано, что последовательное проведение идеи, лежавшей в основе предшествующих работ в этой области, приводит не к уширению спектральных линий, а только к их сдвигу.

Во второй совместной работе Власова и Фурсова были развиты представления, рациональным образом объясняющие большое уширение спектральных линий при повышении плотности однородного газа, и в третьей, совместной же работе, развитая ими теория была обобщена и на случай больших плотностей однородного газа. Чтобы провести это обобщение, потребовалось развить специальный метод, существенно отличный от обычных приемов кинетической теории.

Теоретически полученное значение ширины спектральных линий находится в хорошем согласии с наблюденными на опыте.

Описанные работы нашли широкий отклик в иностранной и русской литературе и получили общее признание.

В настоящее время А. А. Власовым ведутся работы в области теории электронной плазмы. Основная идея заключается в том, что явления, протекающие в многоэлектронных совокупностях, существенным образом обусловливаются силами взаимодействия на далеких расстояниях, и что, следовательно, обычные газокинетические методы подхода в этом случае являются неправильными.

В первой работе была развита общая теория вибрационных свойств электронного газа. Во второй работе было дано решение двух вопросов существенных в теории электронной плазмы. Во-первых, дана теория аномально большого торможения электронов в электронной плазме, согласно которой это торможение обусловлено эффектом коллективного взаимодействия движущегося заряда с окружающими электронами плазмы, аналогичным эффекту волнового сопротивления в аэродинамике при сверхзвуковых скоростях, и, во-вторых, развита теория возбуждения колебаний плазмы движущимся зарядом.

В. С. Фурсов разрабатывает теорию влияния сил взаимодействия на флуктуации и на оптические явления в газах. В одной работе из этой области им разобран вопрос о флуктуациях плотности в газе Ферми.

224 Член-корр. АН СССР проф. А. С. Предводителев



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет