Ответы к первой главе работы Р. Штайнера «Философия свободы»



жүктеу 62.28 Kb.
Дата09.04.2019
өлшемі62.28 Kb.

Ответы к первой главе работы Р.Штайнера «Философия свободы».

1. «Спиноза пишет: «Я называю, собственно говоря, ту вещь свободной, которая существует и действует только по необходимости своей природы, принужденной же называю я ту, существование и действование которой точным и устойчивым образом определяется чем-нибудь другим. Так, Бог существует, хотя и необходимо, но свободно, потому что Он существует только по необходимости Своей природы. Точно так же Бог познает Самого Себя и все прочее свободно, потому что только из необходимости Его природы следует то, что Он все познает. Вы видите, таким образом, что я полагаю свободу не в свободном принятии решения, а в свободной необходимости». В чём прав Спиноза и в чём недостаточность такого определения свободы?

Спиноза гениально дал определение свободы для Бога – как свободной необходимости Его действий из Своей природы. Однако не смог, в силу эпохи, таким же образом сформулировать идею свободы и для человека – из свободной необходимости человека. Он не смог осознать в Евангелии « Вы Боги» (ИН 10:34), а в философском смысле – идею человека как микрокосма, в котором отражается весь Макрокосм. «Отдельный человеческий индивидуум не отделен фактически от мира. Он составляет часть мира, и связь с целым Космосом прервана не в действительности, а только для нашего восприятия», Выводы монизма.

2.«Эдуард фон Гартман утверждает в своей «Феноменологии нравственного сознания», что человеческое воление зависит от двух главных факторов: от побудительных причин и от характера. Если считать всех людей одинаковыми или по меньшей мере различие между ними незначительным, то их воление предстает определенным извне, а именно – обступающими их обстоятельствами».  В чём ошибочность этого утверждения?

Эдуард фон Гартман пишет, « что человеческое воление зависит от двух главных факторов: от побудительных причин и от характера». А далее : «Если считать всех людей одинаковыми или по меньшей мере различие между ними незначительным, то их воление предстает определенным извне, а именно - обступающими их обстоятельствами» - этим рассуждением отменяется первый фактор. Таким образом, Эдуард фон Гартман с одной стороны говорит о двух, причем главных, факторах воления, а на деле – об одном – о внешних обстоятельствах, и свобода в такой постановке вопроса невозможна. Он считает, что все люди почти одинаковы, фактически не признает неповторимой индивидуальности каждого человека. Эдуард фон Гартман прав - в нашей эпохе воление человека в значительной степени зависит от его характера.

3.«Говорят: человек свободен, когда он находится под властью только своего разума, а не животных влечений». Что в этом определении свободы истина, в чём недостаточность?

Конечно, свободный человек поступает из своего разума. Однако не ставится вопрос – а какого уровня должен достигать разум, чтобы быть свободным? Конечно, «не может быть свободным поступок, о котором совершающий его не знает, почему он его совершает», потому мы с уверенностью говорим, что животное не свободно. Однако человек может действовать из разума и ошибаться. Разум не свободен от ошибок.

4.«Или же: свобода – это умение определять свою жизнь и деятельность, сообразно целям и решениям».  В чём истинность и недостаточность этого определения свободы?

Конечно, свободный человек определяет свою жизнь из своих целей и решений. Не ставится вопрос – каким образом человек приходит к своим целям, каково сознание человека, в котором возникают цели и решения, и что это за цели и решения. «Ибо в том-то и вопрос: действуют ли на человека разум, цели и решения с такой же принудительностью, как и животные влечения? Если разумное решение возникает во мне без моего участия и с такою же необходимостью, как голод и жажда, то я могу следовать ему только вынужденно, и моя свобода есть лишь иллюзия», 1 глава. Следует заметить, что свобода не предполагает ограничений, потому если цели наши ограниченные, скажем, внешние, то в достижении таких преходящих целей свободы нет. Для осуществления свободы цели человека должны быть идеальными, высочайшими, например: «Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный» (МФ 5: 43), «Новую мировую цель ставлю Я перед вашими душами: любите друг друга! Как Я возлюбил вас, так и вы должны любить друг друга» (ИН 13:34). Эти мировые цели указуют на Троицу, потому это есть свободные цели.

5.«Другое расхожее выражение гласит: быть свободным - не значит мочь хотеть того, чего хочешь, но мочь делать то, что хочешь». В чём ошибочность  этого определения свободы?

Сказать: я могу хотеть, чего хочу, - это пустая тавтология, бессмыслица. Положения – «свобода – значит делать то, что хочешь» правильно в том смысле, что человек ищет основания поступков в самом себе, т.е. у человека есть мотив воления. «Без определяющего мотива - воля есть пустая способность, только благодаря мотиву становится она деятельной и реальной. Итак, это совершенно верно: человеческая воля "несвободна" в том смысле, что ее направление всегда определено сильнейшим из мотивов. Но с другой стороны, следует признать, что бессмысленно противопоставлять этой "несвободе" другую мыслимую "свободу" воли, которая доходила бы до того, чтобы мочь хотеть то, чего не хочешь», 1 глава. Определение - «свобода – значит делать то, что хочешь», не учитывает, что человек может следовать тем мотивам, которые соответствуют его характерологическому складу, т.е. мотивы действуют на человека принудительно, хотя человек может этого и не осознавать. Упускается из виду следующее соображение: - «Дело идет поначалу не о том, могу ли я сделать что-либо или нет, когда мотив уже подействовал на меня, а о том, существуют ли только такие мотивы, которые действуют с принудительной необходимостью. Если я должен хотеть чего-либо, то мне в зависимости от обстоятельств глубоко безразлично, могу ли я также и сделать это», 1 глава. «Дело не в том, могу ли я привести в исполнение принятое решение, а в том, как возникает во мне это решение», 1 глава.
6.«Существуют ли только такие мотивы, которые действуют с принудительной необходимостью?».

Мы можем сказать, что есть мотивы, основания наших поступков, которые человек воспринимает как свое свободное свершение. Например, мотивы, продиктованные бескорыстной любовью, или моральные, нравственные, благородные мотивы нашей деятельности на первый взгляд кажутся нам свободными. Однако не будем торопиться с выводами, ибо философы правильно заметили, что и эти мотивы нельзя расценивать как свободные, ибо человек может ошибаться в истинном мотиве своего поступка, который находится в подсознании человека. Из неосознанного мотива воления в человеке возникает иллюзия свободы. Само название – «подсознание», указывает нам на то, что оно не может быть осознано обычным сознанием. Так ли это на самом деле? Как оно связано с нашим обычным сознанием – ведь и то и другое – сознание, и неужели существует такая бездонная пропасть между сознаниями в самом существе человека? Ведь человек чувствует себя единым существом и осознает себя таковым. Следовательно, существует какая-то осознанная связь между этими сознаниями в существе человека, что это за связь? Обычное сознание и подсознание – формы сознания, а ведь подобное может познать подобное. Однородно ли подсознание? Предположим, что в существе человеке есть какая-то часть свободы, в подсознании, в конечном счете мы не жестко детерминированные существа. Спросим себя тогда – а если источник наших мотивов будет проистекать из этой свободной части нашего существа, нашего подсознания, более того, возможно, мы сможем осознанно развивать эту, пусть вначале и небольшую часть в большую, и таким образом постепенно будем расширять нашу свободу? Существуют ли другие ступени сознания, которые человек может достичь и при которых он сможет осознать свое подсознание? Будем исходить из расширенного определения свободы по Спинозе – в природе человека есть часть «от Бога» и «небожественная». Истинно свободны Боги, наша истинная природа – «от Бога». Если наши осознанные мотивы имеют своим источником нашу истинную, божественную природу, тогда эти мотивы свободны. Так что же в нас осталось от божественной природы? Во всяком случае, становится понятным, проблема свободы человека связана так или иначе с осознанием, а следовательно, с мыслительной деятельностью человека. Следовательно, нам необходимо понять сущность мышления, и поставить общий вопрос – а существуют ли границы познания? Двойственно ли существо человека?

7.В чём отличие человека от животного?

«Отличие человека от всех других органических существ лежит в его разумном мышлении». «"Только мышление делает душу, которой одарено и животное, духом", - правильно замечает Гегель, и оттого мышление налагает и на человеческую деятельность свой своеобразный отпечаток», 1 глава. Животное не имеет ни эстетических переживаний, ни морали, ни бодрственного мышления, ни Я-сознания. Яснее отличие человека от всех остальных природных существ Доктор обосновывает в других главах.

8.На чём основывается любовь человека к человеку и от чего зависит  блаженство любви?

В первой главе «Философии свободы» ставится вопрос – от чего зависит любовь человека к человеку? И дается предварительный ответ: «Путь к сердцу проходит через голову. Не является исключением здесь и любовь. Когда она не является просто проявлением полового влечения, она основывается на представлениях, образуемых нами о любимом существе. И чем идеальнее эти представления, тем большее блаженство дает любовь. Также и здесь мысль является родительницей чувства. Говорят: любовь делает слепым к слабостям любимого существа. Но можно сказать и наоборот: любовь открывает глаза как раз на его преимущества. Многие проходят мимо этих преимуществ, ничего не подозревая и не замечая их. Но вот же один видит их, и именно оттого в душе его пробуждается любовь. Он не сделал ничего иного, как только образовал себе представление о том, о чем сотни других людей не имеют никакого. У них нет любви потому, что им недостает представления», 1 глава.

*****************************


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет