Помню, убил птичку (ехал куда-то под Москвой я с очередной проверкой партструктур)



бет11/12
Дата14.03.2018
өлшемі2.85 Mb.
#20747
түріКнига
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

А ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ СНОВА И СНОВА
Вольф Эйдельштейн ничего не знал о судьбе своего сына. Тем более не знал, есть ли у него внуки. Однако судьба распорядилась так, что его род продолжается. 27 сентября 1972 года у Владимира Жириновского и его жены Галины родился сын Игорь, внук Вольфа Эйдельштейна, кстати, очень на него похожий в свои юношеские годы. Родители были чрезмерно рады рождению сына. По словам матери - Галины Лебедевой, младенец был крепким, как богатырь. Родители всегда восхищаются своими новорожденными. И отец проявлял типичные родительские чувства, можно сказать, лелеял свое дитя. И оба супруга в один голос назвали его имя – Игорь. И произносили: как хорошо будет звучать - Игорь Владимирович. Папа, как и мама, любил гулять с ребенком. Сейчас любят вспоминать, какой случай однажды произошел во время прогулки Владимира Вольфовича с двухлетним сыном. Посадив сына на санки, он отправился в недалекий лесок. Во время прогулки ребенок заснул, а папа задумался о житейских превратностях, наверное, о своей работе, о мизерной зарплате, а может, о чем-то другом и не заметил, как сынок свалился с санок в снег. Лишь через несколько минут папа понял, что санки стали почему-то легче, оглянулся, а ребенка нет. Но все обошлось благополучно, ребенок нашелся.

Когда родители жили в Теплом Стане, Игоря устроили в детский сад. Он рано научился писать и читать и даже играть в шахматы. Порой он ходил с портфелем, в котором были газеты. И если его спрашивали, зачем они тебе, он отвечал, я их буду читать. В пятилетнем возрасте его записали в секцию фигурного катания в Лужниках. Но ему больше нравился хоккей, в который он играл с одноклассниками возле школы. Летом его вывозили на курорты на побережье Черного моря, на Волгу, в Прибалтику и другие места.

В школьном возрасте он жил в квартире бабушки и дедушки у Никитских ворот. В отношениях отца и матери возникли тогда осложнения, произошел разлад семейных отношений. Владимир Вольфович винит за это и себя, и, частично, свою супругу. «Игорьку, - вспоминал Владимир Вольфович, - было 6 лет. И 10 лет я видел его лишь 1-2 раза в месяц. Это нанесло большую травму моей душе, моему сердцу, моим чувствам... Я так хотел иметь сына, очень любил и, наверное, люблю сегодня своего сына Игоря. Но я ему не дал то, что должно быть в семье - радость общения, теплый взгляд отцовский, доверительные глаза с вопросом у твоего наследника: «Как жить?», «Что делать?», «Как относиться к обществу?». И ты не можешь ответить: перед тобой закрытая дверь. Даже еще могут вызвать милиционера, поскольку ты громко стучишь в эту дверь, и кому-то это не нравится».

И для Игоря это была серьезная психологическая и моральная травма. Он очень редко и понемногу виделся с отцом. Отцовской заботы и влияния явно не хватало. Не случайно, по характеру он вырос больше похожим на мать. Плохо это или хорошо, сказать это лучше ему самому. Но школьные и студенческие годы Игоря прошли в основном под опекой матери и деда с бабкой в сравнительно хороших материальных условиях. Конечно, его баловали, не давили, в меру позволяли быть свободным в его детских делах, поощряли самостоятельность. Благотворное воздействие на него оказал дед, отец матери, который работал до 80 лет, а также на общественных началах возглавлял Совет ветеранов Балтийского флота. Уже тогда Игорь в чем-то помогал деду и стал приобщаться к патриотическому движению.

По словам Игоря, у него была полная свобода действий. Отец не прибегал к физическим методам воспитания, хотя голос иной раз повышал. Но обязательным условием было поставить родителей в известность, если куда-то он уходил или уезжал.. Он всегда мог поехать в любое место, куда хотелось, с друзьями на несколько дней, в пионерский лагерь. Единственное условий, которое требовалось, - это поставить родителей в известность, где будет и когда вернется. А вот привести друзей в дом к бабушке не позволяли. Поэтому он больше бывал у других ребят дома. А в Теплый Стан, где жили родители, было далеко ехать. Хотя дни рождения устраивали там, и тогда ребята приезжали. На дни рождения и на Новый год родители всегда делали подарки.

Пришла пора учиться в школе. Вначале Игоря записали в английскую школу, но потом определили в экспериментальную математическую, недалеко от дома. Учился Игорь успешно, занимался спортом, участвовал в художественной самодеятельности. Самыми любимыми предметами были история и русский язык. И хотя он учился хорошо, в школу вызывали родителей, как и родителей других учеников. Иногда приходил Владимир Вольфович, но чаще ходила мама. Владимир Вольфович как импульсивный человек, всегда пытался отстоять своего сына, всегда пытался все рассматривать с точки зрения отца ребенка, а не с точки зрения преподавателя и школы. Это не нравилось учителям. Поэтому на школьные собрания чаще ходила мать.

«Для родителей, - вспоминал Игорь,- главное было - учеба и знания, а на замечания по поводу поведения на уроках они особого внимания не обращали. А педагогам главное - чтобы тихо и без вопросов. Серость. Маме порой приходилось выслушивать, краснеть, но она меня особенно не ругала, ведь в дневнике одни «четверки» и «пятерки». Говорила: веди себя поспокойней, и все. Никаких разборок дома не было. Родители всегда меня понимали, предоставляли мне много самостоятельности. Никогда морально не давили, полностью доверяли мне. Мама раз в две недели проверяла дневник. А так никакого назидательного контроля и муштры не было. Я хорошо, успешно учился, это было главным. Уроки готовил сам. Но если что не ясно, мама всегда подскажет, объяснит. Она разбиралась во всех предметах. Помню, в четвертом классе дали задание - написать сочинение, а как это сделать, не объяснили. Мама мне и написала, а учитель поставил «четверку». Как же я был оскорблен! Ведь моя мама всегда отличницей была, а он вдруг – «четыре»!»

Игорь подрастал, близилась к концу учеба в школе. После окончания школы он уехал от бабушки с дедушкой и стал жить с родителями, пришлось расстаться и со школьными друзьями. Настало время получать гражданский паспорт. При рождении его записали на фамилию Жириновский, и в квартире в Теплом Стане он был прописан по той же фамилии. Теперь же на семейном совете было решено записать ему в паспорт фамилию матери. Подумали, что лучше будет, если у него будет иная фамилия, чем у отца. «Это было семейное решение, - говорил Игорь, - это было внутреннее дело семьи. Они так решили, отец с матерью. И поэтому первые несколько лет, пока Владимир Вольфович начинал заниматься политикой и не был очень сильно известен, мне помогало то, что у меня была другая фамилия и не было пристального внимания, как впоследствии. Когда отец начал заниматься политикой, я уже закончил школу. Как раз первые несколько лет обучения в институте благодаря тому, что была другая фамилия, мне не создавало ни плюсов, ни минусов… А когда об этом все узнали, то я институт уже закончил, это было уже в конце 3-го курса. А потом вся моя жизнь связана с Владимиром Вольфовичем, поскольку я с первых дней был рядом с ним, помогал ему во всем». Кстати, дедушка Игоря был очень рад, когда он взял фамилию матери, то есть его фамилию.

Уже став депутатом Думы, Лебедев заметил, «если бы я брал фамилию сейчас, в это время, я бы уже ни за что ее не поменял и остался бы с той, с которой был при рождении. Но тогда это было не очень легко. И мне нужно было поступать в институт. Отношение к отцу было не у всех одинаковое, поскольку как бы новые политические движения для всех были не очень приятны. И поэтому родители решили, что лучше я возьму фамилию матери. И даже сейчас, зачастую, она больше помогает, чем вредит, поскольку никто не знает, и хорошо».

По окончании школы Игорь твердо решил избрать гуманитарное образование, филологическое или юридическое. Отец посоветовал избрать юридический факультет, поскольку считал, что с юридическим образованием в дальнейшем проще будет найти работу, нежели с филологическим.

В десятом классе Игорю наняли репетиторов по пяти предметам, чтобы подготовиться к поступлению в высшее учебное заведение. Обошлось это не дешево, примерно в стоимость автомашины «Волга». В течение двух лет платили по 600-800 рублей в месяц. Но расходы оправдались. Первоначально Игорь поступил в Московский государственный университет, но декан плохо к нему относился, знал, кто его отец, был противником Владимира Жириновского. Потом Игорь перешел в Юридическую академию на факультет правоведения, ректор которой хорошо относился и к Жириновскому, и его сыну. Но, будучи еще в вузе, Игорь понял, что работать по специальности ему вряд ли придется, поскольку он уже решил связать свою судьбу с делом Владимира Вольфовича, с политической деятельностью. Частично поэтому Игорь в 2001 году защитил кандидатскую диссертацию по другой специальности, по социологическим наукам и получил соответствующую ученую степень кандидата.

Владимир Жириновский стремился приобщать сына к деловой активности еще до создания ЛДПР, когда Игорь еще учился в 9-м классе. В 1987 году появились кооперативы, и там нужны были учредители. И Жириновский в название кооператива заложил первую букву имени сына «И». Кооператив назывался «ИНО». Приходилось какие-то подписи собирать, какие-то документы оформлять. Затем, на Первый съезд ЛДПР Жириновский просил Игоря прийти и привести своих ребят.

С момента создания Владимиром Вольфовичем Либерально-демократической партии Игорь включился в политическую жизнь, стал помогать отцу. «Я, - рассказывал Игорь, - находился рядом с отцом все то время, как он занимался политикой. Сначала это была просто помощь отцу, не политику, не политическому деятелю, не руководителю партии, а просто помощь отцу. Потом в течение какого-то времени (когда те поручения, которые отец давал, стали приобретать политический характер) уже появилось осознание того, что я не просто помощник отца, а всерьез работаю в политической структуре, так или иначе начинаю связывать свою судьбу с политикой. Потом все это усиливалось, нарастало. Отец стал депутатом Госдумы, я стал его помощником по работе в Думе. 6 лет пребывания в парламенте привели к тому, что сейчас смог занять пост руководителя фракции».

Каких-то разграничений в обязанностях помощника не существовало. Каждый помощник обязан и должен уметь выполнять любую работу. Так, например, в 1993 году Игорь на стареньком автомобиле «Москвич» ездил по Подмосковью, собирал подписи в поддержку партии. Постепенно его помощь отцу в работе партии становилась все более объемной и сложной. С первой Государственной Думы Игорь включился в работу аппарата фракции ЛДПР. А в декабре 1999 года он по списку партии был избран депутатом Государственной Думы третьего созыва и стал руководителем фракции ЛДПР.

Такое решение не было для него неожиданным. Вопрос о руководителе фракции обсуждался заранее, поскольку Владимира Вольфовича решили избрать заместителем Председателя Государственной Думы. А фракция ЛДПР решила избрать Игоря Лебедева своим руководителем. По словам Игоря, у него в общении с депутатами, и с аппаратом фракции нет проблем, нет никаких сложностей. Со многими людьми он работал уже несколько лет, все друг друга знали. А в отношениях с другими депутатами, по его словам, чувствовалось то, что многие из них люди в возрасте, политический опыт у них значительно больше, все остальные руководители фракций были намного старше. Но все это не помешало наладить нормальные деловые отношения.

Как только Игорь стал руководителем фракции ЛДПР в Госдуме (это 1999 год), дотошные корреспонденты сразу же атаковали его вопросами о предстоящей работе в Думе. Он прямо заявил, что испытывает чувство удовлетворения, что, несмотря на исключительно трудные условия для избирательной кампании ЛДПР («Блока Жириновского»), был преодолен пятипроцентный барьер, и фракция ЛДПР вновь представлена в Думе. К тому же, он впервые был избран депутатом Государственной Думы и стал руководителем фракции ЛДПР. Наиболее важным в своей работе он считал конструктивную законотворческую работу депутатского корпуса в интересах страны и наших избирателей.

Игорь Лебедев отмечал, что перед страной стоит слишком много проблем, среди которых выделяется, прежде всего, проблема нашей национальной безопасности, в том числе ликвидация бандформирований в Чечне. Это связано с более общей проблемой - предотвращением распада Российской Федерации. Поэтому, считал он, очень важно продолжить законодательную работу по укреплению правопорядка и органов правопорядка в стране. С этим же связана и проблема, о которой давно говорит лидер ЛДПР Жириновский - реформирование государственного устройства России на основе административно-территориального деления, введение губернского деления с назначаемыми центральной исполнительной властью губернаторами.

Говоря о приоритетах в законотворческом процессе, Игорь Лебедев подчеркнул, что фракция ЛДПР заинтересована в принятии таких законов, которые направлены на развитие нашей экономики, на решение социальных вопросов, на укрепление российской государственности, на усиление могущества и международного положения России. Из других законодательных инициатив фракции ЛДПР, считал он, необходимо добиваться принятия законов о существенном повышении пенсий и зарплат; наполнение бюджетных поступлений за счет монополии на оборот алкогольной, табачной и сахарной продукции, а также за счет восстановления и расширения внешнеэкономических отношений с Ираком, Ливией, Ираном, Индией, получения зарубежных долгов и др.; стимулирование развития экономики, в частности, военно-промышленного комплекса, в том числе путем снижения налогов на производственную деятельность; демократизацию избирательного процесса, демократизацию СМИ, особенно телевидения. Это, заметил он, лишь некоторые из наших законодательных инициатив, с которыми мы выступаем в Государственной Думе.

По мнению И. Лебедева, третья Дума, в которой он начал работу, будет менее оппозиционной. В ней сложился другой расклад политических сил. К тому же намечалось необходимое взаимодействие Думы с исполнительной властью. Игорь Лебедев отметил, что фракция ЛДПР готова сотрудничать с любыми фракциями и депутатскими группами в Государственной Думе по отдельным конкретным вопросам в национальных интересах страны и в соответствии с нашими обещаниями избирателям. Вместе с тем, он пояснил, что у фракции ЛДПР нет намерения заключать какие-то соглашения с отдельными фракциями и группами о сотрудничестве на постоянной основе. По ряду позиций она существенно расходится с другими депутатскими объединениями. Это особенно относится к прозападным, проамериканским депутатам, в первую очередь из фракции «Яблоко».

Многих очень интересовал вопрос, не намерен ли молодой руководитель фракции ЛДПР произвести изменения в тактике и стратегии фракции, сделать что-то по-другому, чем делал отец. Позиция Лебедева здесь была четкой. Он заявил: «ЛДПР, как и фракция, всегда была, есть и останется партией одного лидера, партией Жириновского. Совершать что-либо для того, чтобы затмить Владимира Вольфовича, я не буду, потому что вряд ли из этого что-нибудь получится…».

Одновременно Игорь всегда подчеркивал, что он неизменно пользуется советами Владимира Вольфовича. «Мы вместе работаем, в одной фракции, в одной партии, занимаемся одним делом. Вполне логично, что я буду всегда обращаться к советам Владимира Вольфовича и потому, что он мой отец, и потому, что он лидер нашей партии, и потому, что в ЛДПР был и есть всегда только один лидер. Поэтому я всегда буду обращаться к его советам».

В канун президентских выборов (2000 года) Игорь Лебедев очень реалистично оценил возможность избрания на высший государственный пост России Владимира Путина. «Я думаю,- заявил он,- если Путин станет Президентом и при этом продолжит тот курс, который был при Борисе Николаевиче, то уже осенью или чуть позже в России возникнет политический кризис, из которого нам придется выходить. Я думаю, Путину просто необходимо будет в корне пересмотреть все то, что было до сегодняшнего дня, потому что в рамках нашего государства те демократические преобразования, которые пытались провести предыдущие деятели, не проходят и не пройдут… Путин должен избрать совершенно новый для России курс и полностью отойти от того, что делал Борис Николаевич. Если он продолжит дальше те преобразования, которые начал Ельцин, то это ни к чему хорошему не приведет, а приведет к кризису».

«Все то, что сейчас озвучивает Владимир Владимирович, все это уже на протяжении последних 6 лет было озвучено из уст Владимира Вольфовича. Просто, к сожалению, у Владимира Вольфовича не было возможности все это преподнести с позиции государственного чиновника... И, если ЛДПР их поддерживает, это, однако, вовсе не значит, что ЛДПР полностью проправительственная фракция. Это просто значит, что идеи ЛДПР и мысли правительства в каких-то вопросах совпадают». Судя по этим первым высказываниям Игоря Лебедева, можно сказать, что в политику, к руководству фракцией ЛДПР пришел достаточно зрелый политик и верный соратник Владимира Жириновского.

Кроме работы в Государственной Думе, Игорь Лебедев выполняет большой объем работы в Центральном партийном аппарате ЛДПР - по укреплению ее рядов в регионах, по организации местных избирательных кампаний, по активизации идейно-пропагандистской работы. Постоянно участвует в совершенствовании содержания и оформления партийных изданий. В короткий срок он приобрел значительный опыт в депутатской и партийной деятельности, стал верным помощником руководителю ЛДПР, своему отцу Владимиру Жириновскому.

Владимир Вольфович со свойственной ему экспрессией иногда критикует Игоря, и даже резко, высказывает в чем-то недовольство. Но в принципе он доволен своим сыном, радуется его успехам, его росту как молодого политика, а главное доверяет ему, все больше и больше перекладывает на него какие-то дела и в партии и во фракции ЛДПР в Государственной Думе. Конечно, он, как и многие отцы, хотел бы видеть в своем сыне повторение самого себя. Но так не бывает. Они действительно разные. «Нелюдим он, как-то сказал Владимир Вольфович об Игоре, - может быть, таким и был мой отец, Вольф Эйдельштейн? Сын мой пошел в деда - и внешне, и по характеру. Не любит публичности, не любит общаться, не любит проводить, присутствовать на днях рождения. Наверное, таким же аскетом был мой отец. Во внуках повторяются дедушки. И вот я вижу на примере Игоря портрет своего отца».

Пришло время, и Игорь обзавелся семьей. 18 июня 1998 года появились на свет двойняшки, два сына Игоря – Сергей и Александр. В день рождения своих внуков Владимир Жириновский как раз подготовил к печати свой очередной труд «Краткий очерк истории ЛДПР». И в посвящении к нему он записал: «Этот труд я подготовил к печати 18 июня 1998 года в день рождения моих внуков-двойняшек – Сергея и Александра. Им я посвящаю эту книгу с Верой, Надеждой и Любовью».

Тогда же Жириновский направил министру обороны телеграмму: «В связи с рождением близнецов этой ночью прошу Вас зачислить их рядовыми в Кремлевский полк и призвать в Вооруженные силы Российской Федерации в июне 2016 года... Надеюсь, они станут командирами тех русских батальонов, которые, в случае нападения на Россию со стороны Запада, будут громить натовских агрессоров».

Настроение было приподнятое и когда корреспондент газеты «МК» брал у него интервью, Владимир Вольфович заявил, что будет принимать участие в воспитании внуков, по крайней мере, будет следить и вмешиваться в процесс их воспитания. И даже будет показывать, как пеленать, как успокаивать, как кормить. Будет книжки покупать, сказки читать. Ибо молодые родители ничего не знают и не умеют обращаться с новорожденными, даже клизму не умеют ставить.

Конечно, дед был очень занят и с внуками общался редко. Внуки растут, уже пошли в школу. Дед их не балует, по его словам, почти ничего не дарит, разговаривает жестко с ними, сухо, старается не мешать им, понимая, что они стесняются всех чужих, посторонних. А Игорь считает, что его отец, как дедушка гораздо лучше, чем он сам, как их отец. «Из меня, - говорит он, - пока что получается не очень хороший отец, поскольку рабочий день занимает столько времени, что когда я ухожу на работу, они еще спят, когда я прихожу вечером, они уже спят. Поэтому удается очень мало времени с ними пообщаться».

Игорь Лебедев стал вполне взрослым и зрелым политиком, ему идет четвертый десяток. С его участием решаются основные дела фракции ЛДПР в Государственной Думе и партийные дела. Владимир Вольфович мечтает, что и внуки пойдут по стопам деда и отца. И вспоминает своего отца Вольфа Эйдельштейна, ибо это и его кровная поросль, которая началась с его и Александры Павловны брака и рождения Владимира Жириновского. Не случайно, одна из любимых песен Владимира Вольфовича «Я люблю тебя жизнь», со словами «А жизнь начинается снова и снова».

А Игорю он порой напоминает стихи Р. Киплинга:
ЗАПОВЕДЬ
Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех;

Верь сам в себя, наперекор вселенной,

И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил, жди, не уставая,

Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;

Умей прощать и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,

И мыслить, мысли не обожествив;

Равно встречай успех и поруганье,

Не забывая, что их голос лжив;

Останься тих, когда твое же слово

Калечит плут, чтобы уловлять глупцов,

Когда вся жизнь разрушена, и снова

Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,

На карту все, что накопил с трудом,

Все проиграть и нищим стать, как прежде,

И никогда не пожалеть о том.

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно все пусто, все сгорело,

И только Воля говорит: «Иди!»

Останься прост, беседуя с царями,

Останься честен, говоря с толпой;

Будь прям и тверд с врагами и с друзьями;

Пусть все, в свой час, считаются с тобой;

Наполни смыслом каждое мгновенье,

Часов и дней неумолимый бег, -

Тогда весь мир ты примешь во владенье,

Тогда, мой сын, ты будешь Человек!




У МОГИЛЫ ОТЦА
Владимир Жириновский никогда не видел своего отца. В раннем детстве Володе говорили, что в год его рождения отец скончался в результате автомобильной катастрофы, оставив своего сына сиротой. С горечью Жириновский вспоминает, что так и не знал, кого называют папой. С молодых лет он ждал встречи с ним. Ему, как и любому мальчику, всегда хотелось знать, кем же он был, его отец?

Со слов матери он знал, что отец родом то ли из Восточной Польши, то ли из Западной Украины, которая была то частью Российской империи, то какое-то время входила в состав Польши. Мать запомнила название маленького городка, в котором родился и некоторое время жил отец. Она называла этот город - Канатопль. На карте в Восточной Украине есть город Конотоп. А города с названием Канатопль не было ни на карте Польши, ни на карте Украины. Скорее всего, Александра Павловна спутала. В действительности, это был город Костополь в Ровенской области, тем более что, как вспоминали, семья отца проживала в небольшом западно-украинском городишке. Скорее всего, это был все-таки какой-то город, который до 1939-го года находился на территории довоенной Польши.

Одними из первых сведения об отце Владимира Жириновского разыскали дотошные корреспонденты. В своей книге «Жириновский. Кто он?» Сергей Плеханов писал: «Опять-таки «Известия» и «Московский комсомолец» с нескрываемым торжеством преподнесли в апреле 1994 года результаты разысканий в алма-атинских архивах, предпринятых будто бы корреспондентом Ассошиэйтед Пресс, а на деле являющихся, скорее всего «подарком» Назарбаева, незадолго перед тем посетившего Москву с официальным визитом. Опубликовав фотокопию свидетельства о браке Александры Павловны Жириновской с Вольфом Исааковичем Эйдельштейном, враждебные председателю ЛДПР издания проинформировали своих читателей и о том, что он носил фамилию своего отца до 1964 года, причем, подписал заявление в МВД о смене фамилии как Эйдельштейн. Понятно, какой цели хотят достигнуть эти издания: оттолкнуть от Жириновского антисемитски настроенные силы среди патриотов и крайних националистов».

С молодых лет Владимир Жириновский наводил справки об отце и других его родственниках. Когда Владимиру было 20 лет, он даже ездил в город Конотоп, справлялся, не осталось ли там кого из родственников отца. Но это был другой город, не родина его отца. В 1987 году направил запрос в областное адресного бюро УВД Ровенской области о судьбе своей родственницы по линии отца Марте Эйдельштейн. 6 марта 1987 года получил ответ, что сведений об Эйдельштейн Марте Исааковне 1905 года рождения не имеется. В поисках сведений об отце Жириновский обращался не только к властям Украины и Польши с просьбой о помощи в розыске отца, но также и в Красный Крест, и в университеты Франции.

Временами ему думалось, что его отец, наверное, уехал в Америку. Как-то он даже сказал: «Почему я Америкой недоволен? Потому что она украла у меня отца. Он туда уехал. И Америка закрыла от меня отца.… А вдруг он еще жив? А вдруг он мне позвонит в Москву когда-нибудь и скажет: «Володя, вот пришло время, и я хочу снова увидеть тебя». Где он? Просил помочь разыскать его следы. В 1996 году пошел к Гусинскому в Мостбанк. Сказал: «Вы все кричите, что мой отец еврей – найдите его». Гусинский познакомил Жириновского с русским, который уехал в Израиль и был связан с Моссадом (израильской разведкой). Тот дошел до одного из руководителей отдела Моссада, дал ему данные о семье Эйдельштейнов. Через год они сообщили, что в Америку с девочкой 5 лет приезжал человек по фамилии Эйдельштейн, схожий по данным с его отцом. Жириновский подумал, что его отец мог сойтись в Варшаве с какой-то женщиной, у них родилась девочка. И может, с ней он, наконец, в 1951-м году и прибыл в США. Но это была ошибочная информация.

Когда Жириновский был в Америке, тоже наводил справки. Безрезультатно. Писал в архив Польши, обращался в архив Сорбонского университета, где, как полагал, учился отец. Никаких следов. Пытался узнать, где же он постоянно жил в Польше, где работал, на ком во второй раз женился. Ничего. В январе 2002 года посетил Польшу и вновь обратился к поиску следов своего отца. Но о его судьбе ничего выяснить не удалось. «Я, - говорил Жириновский, - его искал по всему миру, через Красный Крест. А, оказывается, надо было искать через Московскую синагогу. Они бы запросили Израиль, и еврейские общины во всех странах нашли бы. Я же не знал, что этим занимается раввинат. Оказывается, все данные есть у еврейских раввинов».

Наконец, осенью 2005 года к Жириновскому пришел какой-то вроде корреспондент с предложением: «Владимир Вольфович, у нас будет передача, будем искать родных, дайте данные отца. Ждите, будет сюрприз к вашему 60-летнему юбилею». И 29 апреля 2006 года в программе «Максимум» ее ведущий сообщил, что под Тель-Авивом, в городе Хайфу (на самом деле в городе Халон) на кладбище есть могильная плита, данные на которой соответствуют данным отца Владимира Вольфовича. Жириновский немедленно обратился в посольство. В течение месяца обнаружились документы. Нашли могилу, нашли родственников, раввинат помог.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет