Предвидение козырева



жүктеу 0.6 Mb.
бет1/5
Дата01.09.2018
өлшемі0.6 Mb.
түріЗакон
  1   2   3   4   5

ПРЕДВИДЕНИЕ КОЗЫРЕВА

«Истина приходит в этот мир как ересь,

умирает как заблуждение»

Гегель.


Бурный ХХ век начинался с революционных перемен в науке. Был сделан ряд открытий, которые не "вписывались" в прежнюю ньютоновско–картезианскую картину мира и даже противоречил ей.

Дрогнул фундамент самой продвинутой из наук - возник "кризис в физике".

Открытие закономерностей, связанных с проявлением действия «более мелких деталей Вселенной», привело физиков в замешательство.

Традиционное отождествление материи с веществом, состоящим из неделимых атомов, делало непонятным статус электромагнитных полей, которые явно не являются веществом, значит и материей.

Пытаясь вывести физику из создавшегося положения, австрийский физик Эрнст Мах создаёт целое философское направление – эмпириокритицизм. Он и другие физики приходят к выводу: "материя исчезла".

Эмпириокритицизм – критический подход к опыту, преодолел кризис в физике за счет того, что объяснительная часть науки была вообще объявлена "ненаучной".

Действие более мелких деталей в машине Вселенной воспринимается косвенным путём. Как эту картину описать? Только с помощью статистики - примерно, приблизительно. . .

В это время появился Людвиг Больцман и его статистическое толкование энтропии.

Появляется принцип неопределённости Паули, где достоверны либо координаты, либо импульс.

Так рождается квантовая механика. ПОЛЕ это только другое имя статистики, за которой скрывается более тонкая структура материи, «увидеть» которую нет никакой человеческой и на сегодня, технической возможности.

В самом разгаре этой смертельной борьбы физиков в неё вступает В.И.Ленин со ставшим историческим возгласом: «Материя исчезла? Исчез тот предел, до которого мы её знали».

Превращённая в догму, правильная Ленинская мысль оказала огромное давление на мировоззрение 3-х поколений советских физиков, изучавших философию по его работе «Материализм и эмпириокритицизм». Чисто физические понятия свелись к понятиям идеологическим. Главную роль играло уже не видение физических проблем, а философская ориентация…

К сожалению и сегодня мало кто понимает, а о чём собственно, шла речь в абсолютно правильной фразе: Исчез тот предел, до которого мы знали материю.

Со времён Аристотеля физика занималась исследованием мира на непосредственном опыте.

В 1687 г. Ньютон опубликовал свой грандиозный труд "Математические начала натуральной философии" ("Начала"). Это вооружило физику математическим аппаратом , что в дальнейшем привело к предвычислению многих физических законов.

Наступление новой эпохи в физике было подготовлено открытием электрона Дж. Томсоном в 1897. Выяснилось, что атомы не элементарны, а представляют собой сложные системы, в состав которых входят электроны. Очевидно, что для опытного исследования объекта необходимо иметь инструменты много меньше, чем сам исследуемый объект. Таких инструментов не было, и нет. Можно исследовать поведение электрона, но не сам электрон. Разогнав электрон с его помощью можно исследовать атомное ядро.

Сегодня предельное разрешение полученное благодаря использованию волновых свойств электрона в электронный микроскоп можно «видеть» ядра кремния, при этом получено рекордное предельное разрешение 0,6 Ангстрема.

А дальше? Ведь по Ленину электрон также неисчерпаем, как и атом. Как рассмотреть хотя бы сам электрон?

Согласно с критерием Релея можно наблюдать объекты размером, больше половина длинны волны. Этот критерий справедлив у для света, для ультразвука, для радиоволн, вообще для любых волн. Электрон с помощью электрона увидеть не удастся. Нужны более тонкие инструменты. Достигнут предел физической разрешающей способности приборов для исследования наукой на непосредственном опыте ещё более мелких элементов природы, потому и был сделан вывод: материя исчезла …

Теперь всё получаемое на опыте требует гипотетической трактовки и математического моделирования.

В ход вступило самое страшное оружие физики – математический анализ и физика стала постепенно превращаться в специализированную математику. Появилась Специальная и Общая теория относительности.

Понятие поля превратилось в понятие о распределении некоторых физических величин, а потом просто ушло в область математической абстракции.

Разрешающая способность определяет тот предел, до которого мы знаем материю. Представьте, что мы смотрим на наш хорошо знакомый мир с помощью малострочного телевидения. Мы не увидим многих знакомых вещей. На розовый шар цветка будет наезжать белый шар бабочки. Бабочку и цветок при таком рассмотрении можно описывать с помощью волновой функции или с помощью методов статфизики или рассматривать, как поля.

Это только тени реальных объектов. В физике приходится всерьёз заниматься изучением таких теней [41]! Нет других возможностей!

Пользуясь терминологией Бертрана Рассела, можно сказать, что Николай Александрович Козырев предпринял попытку создать язык, описывающий поведение материи, вызванное проявлением её мельчайших структур, и провести правильный логический (глубинный) анализ этого языка.

История о Николае Александровиче Козыреве, это история о человеке, жившем ещё вчера, бывшим нашим соседом по XX веку, голос которого еще звучит в пространстве, а тепло пожатия его рук ещё не остыло на моих ладонях…

Это история об учёном. Астрофизике, изобретателе, исследователе. История о настоящем русском интеллигенте, философе и мудреце, как будто со страниц давно забытых рукописей, шагнувшем в наши дни.

У него своеобразный, только ему свойственный дедуктивно–индуктивный стиль мышления…

Индукция и дедукция – это два способа логики, видения мира, это два способа ведения научных доказательств. Существование этих двух путей в XIX веке было ведомо любому гимназисту, но сегодня сами эти слова хорошо забыты. На практике в науке применяется только прославленный Шерлоком Холмсом дедуктивный метод.

Можно сколько угодно говорить о преимуществах того и другого, а Козырев с легкостью использовал оба. Он мог от точно выверенного пошагового от точки к точке математического доказательства провести линию к дальним мирам и сказать – ищите на этой линии, найдёте миллионы новых точек…

Это и есть почти забытый сегодня индуктивный метод.

Козырев шел верхним путем мудрецов – иначе ему было не успеть… В таком эвристическом подходе и есть сила предвидения Козырева и отсюда частично следует непонимание его в научных кругах – нам бы всем за ним успеть…

Вам приходилось когда-нибудь читать в подлиннике Эйнштейна или Шрёдингера?

Даже если Вы профессионал не обязательно будет положительный ответ.

По крайней мере, профессионал читал Ландау или Соколова, уж наверняка Блохинцева и обязательно: «Фейнмановские лекции по

Физике»…

Конечно, это труд - внимательно прочитать и понять Эйнштейна или Шрёдингера, но почему вы считаете, что понять Козырева легче?!

Сегодня многие люди пишут и говорят о вещах известным им только понаслышке, считается хорошим тоном упомянуть о Козыреве: «Ах, ну как же, знаем – Козырев это теория времени…»

Ссылаться на Николая Александровича стало модно даже в оккультных кругах. О нем говорятт, пишут, повторяют его эксперименты, рассказывают были и небылицы…

НО НЕ ЧИТАЮТ…

Ссылаются и как на жертву Советского произвола, мода такая пошла, выискивать несчастных… Сам о себе Козырев всегда говорил, как о счастливом человеке, даже вспоминая дни заключения…

Появилась и новая мода, - астрономические наблюдения с закрытой крышкой телескопа, называемые наблюдениями по методике Козырева.

Какая-то «паранормальная» астрономия, не имеющая никакого отношения ни к науке, ни к тем более к Козыреву. Это просто детская игра в астрономов.

Козырев был настоящим ученым, исследователем картины мира, нашедшим горы необъясненных фактов при изучении происхождения энергии звёзд. Звезды имеют низкую плотность энергии. Факт остаётся, за 60 лет никто так и не объяснил почему. О нем просто молчат.

Я долго пытался понять, что же такое ЗЕРКАЛА КОЗЫРЕВА, о которых пишут популяризаторы идей Козырева. Уж кажется обо всем мы с Николаем Александровичем говорили, но он никогда не говорил об изобретенных им зеркалах

Что же это???

А тут вот недавно читаю про некие загадочные ЛУЧИ

КОЗЫРЕВА.

И слышится мне мягкий, тихий смех Николая Александровича и его голос: «Они ведь моих работ не читали… Ведь речь не о лучах – речь о явлении, протекающем одновременно во всей Вселенной… Кто бы им это растолковал…»

Энтузиазм последователей не удержим. Если зеркала и лучи, то логично предположить и все другие атрибуты оптики – так появились разговоры о голограммах Козырева…

Во время недавних событий в оранжевом Киеве пошел слух о том, что людей собравшихся на площади, облучают ужасным излучением Козырева-Дирака…

Да, кажется настало время и необходимость, мне человеку лично знавшему Николая Александровича, рассказать в популярной, или скорее художественной форме, о том, что же это такое – эффекты причинной механики.

О том, как я познакомился Николаем Александровичем в Крымской астрофизической обсерватории, как участвовал с ним в наблюдениях. И о том, что сам Николай Александрович представить себе не мог наблюдения с закрытой крышкой телескопа…

Работы самого Николая Александровича Козырева легко находимы в Интернете: http://www.timashev.ru/Kozyrev/
Прошу Вас, наберитесь терпения и хотя бы ознакомьтесь с моим художественным описанием экспериментов Козырева, проводившихся им самим на моих глазах…

Итак, 1972 год, февраль, я просто очень уверенный в себе студент-физик пятого курса Кубанского Государственного университета и мне кажется, что я знаю объяснение всех явлений, происходящих в природе, и в этом мире уже просто нет ничего неизвестного. Мир представляется понятным и изученным.

В Крымской астрофизической обсерватории я делаю дипломную работу под руководством самого Владимира Константиновича Прокофьева, того самого великого спектроскописта Прокофьева, бывшего директора ГОИ, автора таблиц спектральных линий и ещё многих только специалистам ведомых работ. У него три ордена Ленина за Отечественную войну и орден Красного Знамени под номером три за Гражданскую. Это человек из легенды и я несказанно горд, что мне повезло иметь такого Учителя…

Ещё я горд тем, что занимаюсь спектрографом для орбитального солнечного телескопа ОСТ-1 (он в последствии был установлен на орбитальной станции Салют-4) и, как с простыми инженерами, могу общаться с космонавтами.

10 августа 1971 года было великое противостояние Марса. В Советском Союзе запустили АМС "Марс 2" и "Марс 3". 27-го ноября и 2-го декабря они достигли Марса и были выведены на околопланетные орбиты. Из-за поднявшейся пылевой бури, охватившей всю планету, из космоса нельзя было рассмотреть какие-либо детали поверхности. В Крыму наземные наблюдения Марса проводила группа Валентины Владимировны Прокофьевой, дочери моего учителя; все сотрудники следили за её сообщениями о погоде на Марсе, как за боевыми сводками, а когда весь Марс окутало пылевое облако, все поняли, что результатов от наших станций не будет.

Мне даже в голову не приходит, что скоро на этом телескопе МТМ-500 я буду участвовать в наблюдениях с не менее легендарным человеком, чем Учитель, с его другом Николаем Александровичем Козыревым. Кто такой Козырев, знают все ещё со школьных времён, о нем пишет Воронцов-Вельяминов в школьном учебнике астрономии, как о человеке, открывший вулканическую деятельность на Луне, но это пока и всё….



Среди сотрудников обсерватории слухи о том, что приезжает

К О З Ы Р Е В, поползли недели за две до его приезда – его ждали.

- Владимир Константинович, а чем так знаменит Козырев?

- Быстро это не расскажешь, а вот приедет, - вы его обязательно послушайте – он непременно будет читать лекции…



- О чем? О Луне?

- Луна это только частный случай, Козырев толкует о вещах великих, - о тепловом бессмертии Вселенной и времени, как Вечности, и человек он незаурядный… Он работал в КрАО, давно, ещё при Шайне и те, кто постарше, его помнят и любят.



Такая характеристика, данная Учителем, стоила дорогого, и перекрывала для меня в последствии все характеристики других людей, говоривших о Козыреве, как о «великом и ужасном еретике». Теперь и я с нетерпением ждал, - когда, наконец, приедет Козырев и начнет проповедь ереси о том, как в звёздах время превращается в энергию…

И он приехал…

В то время в КрАО было много студентов из Москвы, с Украины, из Белоруссии, из Ростова и Краснодара, тех, кто и сегодня работает в астрономии; заинтригованные, мы собрались с тетрадками и ручками, готовые слушать серьёзного учёного – потому, что слава Козырева, первооткрывателя вулканической деятельности на Луне, была общеизвестной. Многие сотрудники КрАО пришли послушать Козырева, как старого знакомого.

После лекции, в общежитии, где мы жили вместе с аспирантами и сотрудниками КрАО, долго шло обсуждение.

Кто такой Козырев? Величайший Шарлатан XX века или второй Эйнштейн…

Моё мнение: «Нужно поставить эксперименты, о которых он говорил, потому, что кажется мне, ребята, это не второй Эйнштейн. Просто сегодня мы имели счастье слушать самого Николая Александровича Козырева…»

В моем распоряжении великолепная Прокофьевская лаборатория, в которой за время диплома я обжился и знаю каждый винтик… Пожалуйста – всё что угодно, хоть вакуум 10 -6 мм.рт.ст.

Для экспериментов Козырева такое оборудование не было нужно.

На лекции он рассказывал о своих экспериментах по наблюдению проявлений сил хода времени.

Он проводил в те годы три основных вида экспериментов:

1. С гироскопами.

2. С маятниками.

3. С крутильными весами.

На тот момент об экспериментах с крутильными весами он говорил, как о наиболее убедительных. И описывал их устройство примерно такими словами:



«Крутильные весы, которые мы используем в наших опытах, отличаются от известных крутильных весов для исследования закона Кулона тем, что они разноплечные. На меньшее плечо подвешен больший груз, на большее плечо подвешен меньший. Кварцевая нить не нужна – пойдёт тончайшая нить от капронового чулка, она мягче – значит будет выше чувствительность…

Основной характеристикой чувствительности крутильных весов является период их колебаний T.

Если на весы действует, например, только одна сила F на длинном плече коромысла, то ее значение может быть определено по углу вызванного ею отклонения весов, согласно простой формуле:

F = 4* π 2*m*L*j /T2

T- период колебаний. F - сила, действующую на конце длинного плеча коромысла L , j - угол отклонения весов. m - масса малого груза. Наши весы малой чувствительности имели период колебаний около 3-х минут, а чувствительные весы - порядка 10 минут. Из формулы следует, что типичные отклонения весов в 10° в первом случае создавали силы порядка 10-3, а во втором случае 10-4 дины. Весы должны находиться в отсутствие реакции весов на приближение наэлектризованной палочки. Значительно труднее гарантировать отсутствие устойчивой конвекции, которая может появиться уже при небольшом различии температур внутри сосуда с весами» [5].


Соорудить такой агрегат не представляло труда. В лаборатории нашлась подходящая стеклянная ёмкость, предназначенная для работы под вакуумом. Стрелочка, верёвочка, грузики … и качнем, пожалуй, для чистоты эксперимента 10 -2 мм рт.ст. … Готово, поехали... Два дня экспериментов – никакого толку… Чёртова стрелка как примёрзла. Всё я перепробовал с терпением и упорством… Результат - ноль… Так что ж это всё трёп и болтология… Но зачем ?...

Я начинаю чувствовать себя дураком… А тут ещё ребята в общаге - там ведь, как во всякой общаге ничего не утаишь: «Ну, что, Паша - «…сегодня мы имели счастье слушать самого Николая Александровича Козырева…»? Его сам Сталин посадил и видимо не зря…, он ещё в тридцатые годы людей дурил».

«Но зачем? ... Вот что странно…»

«А ты его самого и спроси…»

«Ладно, я с ним разберусь…»

«Ха, ха – да ты к нему не подойдешь, все-таки это сам Козырев…Ты что, прямо так в лоб его и спросишь, зачем ты профессор людей дурил...?»

«Подойду и спрошу, увидите! »

«Очень интересно…. Ха, ха…»

Ситуация накалилась до предела. Ну ладно: сказано - сделано. Во время обеда в столовой на глазах у любопытной толпы, я подхожу к стоящему в очереди за обедом Козыреву…



«Уважаемый профессор, неужели Вам мало славы первооткрывателя вулканизма на Луне и медали с алмазами, так Вам зачем-то потребовалась проповедь каких-то оккультных приборчиков…

Смотрите, - смотрите, сейчас время превратится в энергию и эти часы с одной стрелочкой начнут вырабатывать электричество…

Стрелочка, верёвочка…

Ведь всё проходит только потому, что никто не взялся эту муть повторить. Терпения у людей нет… А может быть просто все умнее меня…»

«Подождите, подождите, молодой человек, я видел Вас на своих лекциях. Вы что, пытались мои опыты повторить?»

«Да…»

«И у Вас ничего не получилось…»

«А что, разве что-то должно было получиться…?»

Его глаза лучатся от улыбки: «Как чудесно – наконец-то хоть один…»

«Что? Наконец то хоть один дурачок?..»

Николай Александрович откровенно хохочет и берёт меня под руку: «Нет, – наконец то хоть один исследователь…. Давайте мы с Вами возьмём обед, пообедаем и побеседуем, а потом попробуем разобраться с Вашими экспериментами… »

Я обезоружен и ошеломлён …. Перед глазеющей, на всё происходящее толпой. Теперь говорит только Козырев.

Мы сидим за одним столом, и в ходе обеда Николай Александрович исподволь расспрашивает меня об университете, о том какие разделы физики меня интересуют.

« Вот Вы говорите о Лунных вулканах, это сегодня всё просто и ясно. А ведь пятнадцать лет назад мне американцы немало нервов попортили…» и рассказывает захватывающую историю о том, как он шел к открытию вулканов на Луне. «Американцы меня обвиняли даже в подделке спектров, Вы спектроскопист, я Вам эти спектры покажу – там же всё абсолютно ясно… А в «Причинной механике» куда сложнее – я поднял руку на основы, на Трёх Китов…» (Л. Арцимовича, П. Капицу и И. Тамма)

Это маловероятно, чтобы в те годы Николай Александрович читал Карнегу, но, владея практической психологией и огромным терпением, он строит разговор так, что к окончанию обеда я просто в восторге от этого человека. Не может такой человек в принципе врать... Здесь дело в чем-то другом…

«Ну вот, теперь, когда мы с Вами познакомились, пойдёмте к вам в лабораторию посмотрим на Ваши эксперименты…», говорит Козырев. В лаборатории Козырев внимательно осмотрел мой прибор попробовал и так и так... Подумал, а потом сказал - «Знаете, что…, а давайте уберем вакуум…»

Потихоньку напускаю воздух. Через две минуты Николай Александрович светит на шкалу фонариком… и… медленно, плавно стрелочка весов начинает двигаться к месту на шкале, освещённому фонариком…

У меня тут же срывается шутка: «Ну, у Вас, как у всякого волшебника, откуда не возьмись – фонарик... Теперь показывайте магнит…»

«Как у всякого астронома, у меня почти всегда с собой фонарик – первая вещь на наблюдениях, а магнит не покажу…, не покажу…» вступает в игру Козырев.



«Эти эффекты идут очень медленно, не так, как эффекты, связанные с электростатикой или магнетизмом. При такой чувствительности это у Вас будет сверхкомпас, как-нибудь попробуйте закрепить на весах маленькую стальную проволочку. Но не оставляйте на постоянно, иначе в таком наборе полей вообще ничего не поймете... »

«Так, всё-таки, Николай Александрович, почему прибор не заработал сразу – неужели из-за вакуума? »

«Представьте себе да, - из-за вакуума? »

«А почему? »

«Почему - это не пятиминутный разговор и обязательно с карандашиком. Обязательно расскажу, но потом – мы много пробовали и думали над этим эффектом. Залипает в вакууме, не идет эффект даже на стограммовых грузах».

«А кстати, как это всё работает при разных грузах?»

«По нашим данным эффект проходит одинаково при любых грузах… Видите, как интересно, – вы сразу натолкнулись на эффект залипания в вакууме, мы к счастью через год, когда уже кое что понимали, возможно мы ничего не стали бы исследовать, если бы сразу, как Вы, откачали свои крутильные весы…»

В печатных работах Козырев об этом эффекте не упоминает, а мне о своем его понимании он ничего так и не рассказал. Просто, почему-то было не до того… Таких вопросов при живом общении хватает… Некоторое пояснение можно найти в его статьях, где он описывает работу весов. (См. отрывок далее)

«Теперь, давайте откроем Вашу великолепную вакуумную установку и посмотрим нить… У меня впечатление, что нить толстовата».

Вы когда-нибудь задумывались над тем, что разные капроновые чулки состоят из нитей разной толщины? Мои знакомые не предполагали. Оказывается есть целая система стандартов… Николай Александрович находит тончайшую паутинку, которая плавает в воздухе, с помощью клея закрепляет ее.

Вот на этих крутильных весах, настроенных Козыревым, я и начинаю свои эксперименты на следующий день.

Козырев предупредил, что в течение суток весы должны отвисеться, чтобы снялись внутренние напряжения в нити.

Во-первых - крутильные весы поразительно хорошо реагируют на свет. Не так как крылышко Лебедева, которое реагирует на давление света. В этих экспериментах «стрелочка» очень медленно и плавно двигается к освещенному месту на дне коробки, притягиваясь к нему. Дрейфует в течение одной-двух минут.

Моё отношение даже к видимым фактам крайне скептическое – это какие-то тепловые эффекты. Нормальный исследователь должен был бы поставить чисто измерительный эксперимент (как это делал Козырев) – построить зависимость время поворот - интенсивность освещения (площадь освещенного участка). О чем таком можно говорить при моем полном скептицизме. Постановка такого эксперимента тогда означала для меня ни более, ни менее, как ловлю чёртиков по углам…

Каталог: veinik -> articles
articles -> Суботович (Subotowicz Mieczyslaw) Мечислав, польский астроном, профессор, доктор
articles -> Наука и жизнь – проверка на вшивость
articles -> Крах второго начала термодинамики
articles -> Хроника советской пиво-водочной вакханалии
articles -> Машина времени или механизм перемещения в пространстве и времени
articles -> Игнатович В
articles -> Физические аспекты идеальности материи
articles -> Машина времени в воображении сочинителей
articles -> Принцип действия Машины Времени
articles -> Преступление против России пиплизация русского народа


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет