Проблемы-с88 игры, в которые играют люди 2



жүктеу 5.05 Mb.
бет15/30
Дата03.04.2019
өлшемі5.05 Mb.
түріРеферат
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   30

ВЛИЯНИЕ ПРЕДКОВ


Задолго до рождения

Истоки многих жизненных сценариев можно проследить, исследуя жизнь прародителей тех семей, у которых прослежи­вается в письменном виде вся история их предков наподобие того, как это делается у королей. Тогда можно заглянуть в глубь времен и посмотреть, насколько дедушки и бабушки, живые или покойные, воздействуют на жизнь своих внуков. (Вспомним старинную поговорку: «Яблоко от яблони недалеко падает».) Известно, что многие дети в раннем возрасте обяза­тельно хотят быть похожими на своих родителей. Это желание оказывает воздействие на их жизненные сценарии, но нередко вносит трудности во взаимоотношения между родителями ре­бенка. Так, например, американские матери чаще всего побуж­дают своих детей брать пример с дедушки, а не с отца.

Очень полезный вопрос, который психотерапевт может за­дать пациенту в отношении его прародителей: «Знаете ли вы, как жили ваши прадедушка и прабабушка?» Если человек знает историю своей семьи, то его ответы в основном можно разбить на четыре самые распространенные формы.

1. Гордость за предков. Пациент констатирует факт:

«Мои предки были ирландскими королями» или «Мой прапра-прадедушка был главным раввином в Люблине». Ясно, что этот человек запрограммирован идти по стопам своих предков, то есть желает стать выдающейся личностью. Если свой ответ он произносит торжественно и церемонно, то скорее всего этот человек неудачник, который использует информацию о своих предках для оправдания собственного существования, посколь­ку ему самому не дано отличиться.

Если же ответ звучит так: «Мать мне всегда говорила, что мои предки были ирландскими королями, ха-ха» или «Мать мне говорила, что мой прапрапрадедушка был главным раввином, ха-ха»,— то за этой интонацией почти всегда скрывается неко­торое неблагополучие. Человеку «позволено» подражать своим исключительным предкам, если у него есть что-то от неудачни­ка. Тогда этот ответ может означать: «Я такой же пьяница, как ирландский король, этим я на него и похож, ха-ха» или «Я так же беден, как главный раввин, тем и похож на него, ха-ха». В подобных случаях раннее программирование состояло в следу­ющем: «Ты происходишь от главного раввина, а все раввины были бедными». Это может быть равноценно указанию: «Будь

191


таким, как твой знаменитый предок, или не ищи богатства, как не искал его твой предок». Во всех подобных случаях предок обычно трактуется как семейный героический образец из прош­лого, которому можно подражать, но который нельзя превзойти.

2. Идеализация. Она может быть романтической или па­радоксальной. Так, преуспевающий в жизни человек может сказать: «Моя бабушка была прекрасной хозяйкой» или «Мой дедушка дожил до девяноста восьми лет, сохранил все зубы и не имел ни одного седого волоска». Это ясно показывает: говорящий хочет повторить судьбу своих прародителей и исхо­дит из нее в своем сценарии. Неудачники обычно прибегают к парадоксальной идеализации: «Моя бабушка была строгой практичной женщиной, но в старости она сильно сдала». Здесь явно предполагается: хотя она и сдала, но была все же самой бодрой старушкой в доме престарелых. Скорее всего в этом же состоит и сценарий внучки: стать среди других старых людей самой бодрой старушкой. Модель, к сожалению, столь рас­пространенная, что состязание за право быть «самой бодрой старушкой» может стать весьма острым, волнующим, но, как правило, разочаровывающим.

3. Соперничество. Ответ: «Дедушка всю жизнь своей лич­ностью подавлял бабушку» или «Дедушка был такой бесхарак­терный, любой человек делал с ним все, что хотел». Подобные ответы часто представляют собой невротическую реакцию, ко­торую психотерапевты интерпретируют как выражение жела­ния Ребенка быть сильнее своих родителей.

Ответ: «Дедушка — единственный человек, который может возражать моей матери. Я хотел бы быть таким же, как он» или «Если бы я был отцом моего отца, то не боялся бы показать ему свою силу». Описания истории неврозов свидетельствуют о сценарной природе подобных установок, когда ребенок в своих мечтах может представлять себя «принцем» воображаемого «королевства», «королем» которого является его отец. При этом может присутствовать отец «короля», причем более могу­щественный, чем сам «король». Иногда ребенок, наказанный матерью, может сказать: «Вот я женюсь на бабушке!» В этом высказывании проявляется его тайное (но не бессознательное) планирование своего сценария, в основе которого была волшеб­ная сказка (становясь собственным дедушкой, он как бы обре­тал власть над своими родителями).



4. Личный опыт. Мы говорим о действительных трансак­циях между детьми и их прародителями, оказывающих сильное

192


влияние на формирование сценария ребенка. Бабушка может вдохновить мальчика на героические дела, с другой стороны, дедушка может плохо повлиять на внучку-школьницу, которая в будущем превратится в Красную Шапочку.

В целом, как показывают мифология и практическая дея­тельность, к прародителям относятся с благоговением или ужасом, тогда как родители вызывают восхищение или страх. Изначальные чувства благоговения и ужаса оказывают влия­ние на общую картину мира в представлении ребенка на ранних стадиях формирования его сценария.



Возникновение новой жизни

Ситуация зачатия человека может сильно влиять на его будущую судьбу. Она начинает складываться уже тогда, когда его родители вступают в брак. Иногда молодая пара, в женить­бе которой были заинтересованы семьи с обеих сторон, мечта­ет родить сына, чтобы иметь наследника. Сын в этом случае воспитывается в соответствии с жизненной установкой, усваи­вая все, что должен знать и уметь наследник большого богат­ства. Сценарий, по существу, вручается ему в готовом виде. Если же в таких случаях первым ребенком оказывается девоч­ка, а не мальчик, то ее могут ждать жизненные трудности. Подобное часто случается с перворожденными дочерями бан­киров. К воспитанию этих девочек родители могут относиться безразлично. Иногда супруг способен даже развестись со своей женой, если она после первой дочери не родит мальчика. При этом девочка, прислушиваясь к ссорам родителей, ощущает смутное чувство своей вины из-за того, что она не родилась мальчиком.

В жизни бывает так, что в планы мужчины вовсе не входит вопрос о женитьбе на женщине, которая ждет от него ребенка. Тогда будущий папаша чаще всего навсегда исчезает «со сце­ны». А юному «герою» суждено в этом случае следовать своим собственным путем почти с самого дня своего рождения. Быва­ет, что и мать отказывается от ребенка. Но иногда мать оставляет при себе даже нежеланного ребенка, потому что его рождение освобождает ее от бездетного налога. Позже, уже в подростковом возрасте, сын (дочь) может узнать о ситуации, сложившейся во время его появления на свет. Тогда на вопрос о его семейном положении он вполне серьезно (возможно, и с иронией) может ответить: «Я — денежное пособие для своей матери-одиночки».

193


Когда у супругов долгое время нет желанного ребенка, то родительская страсть может привести их к определенному состоянию, которое описывается во многих волшебных сказ­ках, таких, например, как «Мальчик-с-пальчик». Это пример тому, что реальная жизнь бывает похожа на волшебный сюжет. Одновременно возникают другие интересные сценарные проб­лемы, охватывающие всю гамму романтики и трагизма. Напри­мер, что было бы если бы шекспировский Ромео стал отцом или Офелия родила бы ребенка? Что бы стало с их детьми? Вспомним миф о Медее, погубившей своих детей. Это наиболее известный пример, в котором дети становятся жертвой роди­тельских сценариев. В современном мире маленькие мальчики и девочки, которые продаются родителями чужим людям, так­же становятся такими жертвами.

Непосредственная ситуация зачатия может быть названа зачаточной установкой, причем, необходимо отметить: незави­симо от того, была ли ситуация результатом случайности, страсти, любви, насилия, обмана, хитрости или равнодушия. Следует анализировать любой из этих вариантов, чтобы выяс­нить, каковы были обстоятельства и как подготавливалось это событие. Планировалось ли оно? Если планировалось, то как: хладнокровно и педантично, с темпераментом, разговорами и обсуждениями или в молчаливом страстном согласии? В жиз­ненном сценарии будущего ребенка могут отразиться все эти качества. Возможно, его родители считали секс занятием без­дельников или пошлостью, а может быть, священнодействием или развлечением? Отношение родителей к интимной жизни может быть перенесено и на их ребенка. А если мать пыталась избавиться от плода? Может быть, даже несколько раз? Дела­лись ли аборты или попытки аборта во время предыдущих беременностей? Здесь можно задать бесконечное число вопро­сов различной степени деликатности. Однако надо учитывать, что все эти факты могут воздействовать на сценарий даже еще не рожденного ребенка.



Очередность рождений

Самый важный фактор здесь — сценарий родителей. При­шелся ли ребенок, как говорят, ко двору? Возможно, малыш родился не того пола или появился на свет не вовремя? Может быть, по сценарию отца ему предназначалось быть ученым, а он вдруг стал футболистом? Совпадал ли материнский сцена-

194

рий со сценарием отца или у них были противоречия? Играют свою роль и традиции, почерпнутые из волшебных сказок или из реальной жизни.



Например, согласно сценариям многих многодетных родите­лей, одному из детей суждено прославить их, а другому отво­дится роль неудачника, который может их опозорить. Если матери суждено под конец жизни стать одинокой и беспомощ­ной, то один из детей, будто с самого рождения воспитанный для этого, обычно остается ухаживать за ней, тогда как осталь­ные дети уходят из дома и усваивают роль неблагодарных. Когда сорокалетний холостой сын или дочь — старая дева решается нарушить сценарий, например переехать в другое место или (еще хуже) выйти замуж, то реакцией матери чаще всего оказывается резкое обострение болезни, вполне понятное в ее возрасте и достойное сожаления. Сценарная природа подобных ситуаций нередко обнаруживается тогда, когда мать «неожиданно» завещает большую часть денег неблагодарным детям, оставляя жалкие гроши преданному сыну или любящей дочери.

Общее правило состоит, на наш взгляд, в том, что дети в своих семейных отношениях чаще всего в будущем воспроизво­дят родительские сценарии. Лучше всего это можно продемон­стрировать на простейших примерах, а именно на количествен­ном и порядковом расположении детей в семье. Пол ребенка лучше не учитывать, так как его еще не научились регулиро­вать. Наверное, это к счастью, ибо остается, пожалуй, един­ственная возможность нарушать повторение сценариев от по­коления к поколению, благодаря чему хотя бы некоторые дети могут начинать все сначала. Тщательное исследование не­скольких семей обнаруживает удивительно много «совпаде­ний» в этой области.

На схеме 5 изображено сценарное фамильное дерево. В семействе Эйбл было трое мальчиков: Кэл; Хэл и Вэл. Когда родился Вэл, Хэлу было четыре года, а Кэлу — шесть лет, так что их порядок — 0—4—6. Их отец Дон был старшим из трех детей с расположением 0—5—7. Их мать Фэн была старшей из трех девочек с расположением 0—4—5. У ее сестер Нэн и Пэн также было по трое детей. Мать Фэн Гренни была старшей из двух девочек с расположением 0—6, с выкидышем в промежут­ке. Видно, что промежуток между рождениями всех этих троиц располагается в пределах от пяти до семи лет. Такого рода фамильное дерево показывает, что при планировании семьи, когда это касается ее численности и расположения в ней детей,

195




Схема 5. Сценарное фамильное дерево семейства Эйбл

люди часто следуют примеру своих родителей. Рассмотрим, какие «сценарные указания» могли бы быть даны Грэммом и Гренни Дону и Фэн.

А. «Когда вступишь в брак, роди троих детей. Потом ты будешь свободной в своих действиях». Это самый гибкий сце­нарий, не требующий спешки и принуждения, к тому же ни в чем не имеющий ограничений. Страх «сценарного срыва» и отсутствие материнской любви могут угрожать тогда, когда Фэн нарушит сценарий, то есть вовремя не произведет на свет запланированных трех отпрысков. Но заметьте: Фэн не свобод­на, пока не родит третьего ребенка. Этот сценарий мы называ­ем «Пока».

В. «Когда выйдешь замуж, роди по крайней мере троих детей». Здесь также нет ограничения, но может ощущаться некоторая спешка, особенно если Грэмм и Гренни будут отпус­кать шуточки по поводу плодовитости Дона и Фэн.

196


С. «Когда вступишь в брак, имей не больше троих детей». Здесь спешить некуда, но вводится ограничение, так что Дон и Фэн могут опасаться новых беременностей после третьего ребенка. Это сценарий «После», так как предполагаются непри­ятности в случае рождения (после третьего) новых детей.

Теперь посмотрим, как могла бы рассуждать Фэн в свете каждого из этих указаний, если бы родила четвертого ребенка (предположим, Педвара). В свете А: «Первые трое — бабушки­ны и пусть воспитываются по ее методе». Педвар же — соб­ственный ребенок Фэн, она может растить его так же, как Кэла, Вэла и Хэла, а возможно, и иначе. У этого ребенка она может воспитать самостоятельность, и, может быть, он вырас­тет более свободным и независимым, чем остальные дети.

Однако Фэн может обращаться с ним, как когда-то с кук­лой. Это была ее собственная, особенная кукла, которую она нянчила так, как ей хотелось. А с другими куклами она обращалась так, как ее учила мать (Гренни). Иными словами, та любимая кукла ее детства как бы подготовила специальный сценарий для четвертого ребенка — Педвара. Эти сценарии Фэн может использовать, выполнив свой долг перед Гренни. В случае В все будет похоже на А, с тем лишь исключением, что Гренни будет иметь на Педвара большее влияние, чем в случае А, поскольку он будет рассматриваться как дополнительная возможность, которую предоставила Гренни, а не как результат свободного выбора. В свете С Педвар — уже неприятность, поскольку, родив его, Фэн нарушила указание Гренни. Поэтому к нему будут относиться как к нежеланному ребенку: непри­ветливо, нервно или безразлично. В этом случае, если принцип наших рассуждений верен, окружающие будут постоянно заме­чать, что он отличается от трех своих старших братьев в худшую сторону.

Далее рассмотрим игры, в которые играют родители, опре­деляя численный состав своей семьи. Например, в одной семье девушка Дженни была старшим ребенком из одиннадцати де­тей. Нэнни, ее мать, частенько жаловалась, что последних пятерых детей ей рожать не хотелось. Казалось, следовало бы предполагать, будто Дженни «запрограммируется» на рожде­ние шестерых детей. Но это предположение оказалось невер­ным. Она родила одиннадцать детей, и, конечно, постоянно жаловалась на то, что последние пятеро детей появились во­преки ее желанию. Таким образом, она получила возможность в зрелом возрасте разыгрывать игры: «И вот опять...», «Поспе-

197

шила», «Фригидную женщину», то есть точь-в-точь, как это делала ее мать. Этот пример можно использовать в качестве теста на психологическую грамотность. Например, на вопрос:



«Если у женщины одиннадцать детей и она постоянно говорит, что пятеро последних не были для нее желанными, то сколько детей скорее всего будет иметь ее старшая дочь?» сценарный аналитик в этом случае должен ответить: «Одиннадцать». Тот, кто скажет «шесть», по нашему мнению, затрудняется в пони­мании и прогнозировании человеческих реакций, ибо полагает, что важные решения, так же, как и тривиальные, должны быть «рационально» мотивированы. А они обычно определяются ро­дительскими указаниями сценария.

Исследуя эту проблему, психотерапевт обычно спрашивает родителей пациента: во-первых, сколько братьев и сестер у каждого из них; во-вторых, сколько детей они хотят иметь; в-третьих, сколько детей, как они полагают, будет у них на самом деле. Если родители понимают, как правильно диффе­ренцировать состояния Я, то еще больше информации можно получить, сформулировав второй и третий вопросы в структур­ной форме: «Сколько детей хочет (полагает, что это будет на самом деле) иметь ваш Родитель, Взрослый и Ребенок?» Это может помочь выявить конфликты между тремя состояниями Я ребенка и между его двумя реальными родителями — конфлик­ты, имеющие важное значение для сценарных указаний, давае­мых пациенту.

По отношению к самому пациенту самый выгодный во­прос — поскольку на него пациент скорее всего знает, что ответить, состоит в следующем: «Какова ваша позиция в семье?» Затем должен следовать вопрос: «Когда вы родились?» Считаем необходимым выяснить точную дату рождения следующего младшего и следующего старшего братьев, чтобы, если разница невелика, высчитать ее с точностью до месяца. Если пациент явился в мир, в котором уже были его сестра и брат, то его сценарные решения будут различными в зависимости от того, насколько старше был предыдущий ребенок. Различия будут определяться не только его отношением к старшему, но и отношением родителей к этому расположению детей. Те же самые соображения применимы и к следующему по порядку рождения ребенку: важен точный возраст пациента в тот мо­мент, когда на свет появился следующий ребенок. Вообще все братья и сестры, рожденные до того, как пациенту исполнилось семь лет, оказывают решающее влияние на его сценарий. Один

198


из важных факторов при этом — число месяцев, их разделяю­щих, ибо это воздействует не только на его установку, но и на установку его родителей. Заметные вариации происходят тогда, когда отвечающий на вопросы является одним из близнецов или в семье есть близнецы, родившиеся до или после него.

Родовой сценарий

Некоторые психологи считают, что травмы, различные об­стоятельства, сложившиеся во время рождения, запечатлева­ются в душе ребенка и в дальнейшей жизни могут воспроизво­диться в символической форме, особенно в виде стремления вернуться в блаженный мир материнского лона. Если бы это было так, то желания и страхи, рождающиеся в моменты опасности, оказались бы важными элементами сценария. Мо­жет быть, это так и есть, но достоверно доказать это невозмож­но, даже если сравнивать роды с помощью кесарева сечения с нормальным рождением ребенка. Мы считаем проблему влия­ния различных родовых травм на жизненный сценарий челове­ка чистой спекуляцией. Весьма возможно, что ребенок, которо­му в будущем сообщат, что он родился с помощью кесарева сечения, сможет понять суть этой операции и использовать ее каким-то образом в своем сценарии, развивая эту тему в различных вариантах. Однако определенно высказаться по этой проблеме можно только после анализа надежных фактических свидетельств.

На практике встречаются наиболее часто два самых рас­пространенных родовых сценария: «Происхождение» и «Ис­калеченная Мать». Сценарий «Происхождение» возникает в основном из фантазий чаще всего приемного, но, бывает, и родного ребенка относительно его «настоящих» родителей и выливается в нечто, напоминающее рождение какого-то мифи­ческого героя. Сценарий «Искалеченной Матери» также встре­чается довольно часто и, как показывает опыт, с равной часто­той у людей обоего пола. Основу этого сценария обычно закладывает мать, сообщая ребенку, что после его рождения она чувствует себя нездоровой. Встречаются и более жестокие формы сообщений, например: «Рождение ребенка так изуродо­вало мать, что ей уже никогда не быть такой, какой она была до его появления на свет». Реакция и сценарий ребенка в таком случае обычно основываются на его наблюдениях. Если мать действительно все это время тяжело болела или стала инвали-

199


дом, то он чувствует необходимость взять на себя за это полную ответственность, и никакие рассуждения Взрослого не убедят его Ребенка в том, что вины-то никакой здесь нет. Если же ребенок не замечает серьезных заболеваний матери, осо­бенно тогда, когда кто-нибудь в семье, например отец, говорит или намекает, что ее болезни — уловка, то сценарий отягоща­ется двусмысленностью, притворством и лицемерием. Иногда мать сама не выдвигает мысль о своих болезнях после родов, оставляя эту роль отцу, бабушке или тетке. Возникающий сценарий оказывается трехсторонним с регулярным поступле­нием информации (обычно это «плохие новости») от третьей стороны. Если сценарий «Происхождение» выливается в миф о рождении героя, то сценарий «Искалеченной Матери» — это миф о рождении злодея, с детских лет отягощенного «чудовищ­ным преступлением матереубийства». Слова: «Моя мать умер­ла, когда рожала меня» настолько трагичны и тяжелы, что человеку, произнесшему их, необходимы добрая помощь и участие. Если мать пострадала при родах, то об этом лучше никогда не говорить.

Имена и фамилии

В книге «Не называйте так младенца», изданной в США, перечисляется ряд распространенных американских имен и дается краткое описание соответствующего имени для опреде­ленного типа личности. Подобные описания представляют ог­ромный интерес для сценарного аналитика. Полное имя, сокра­щенное или ласкательное, каким наградили или нагрузили невинного младенца его родители, нередко демонстрирует их желание видеть своего младенца таким, каким они хотят его видеть в будущем. В качестве сценарных индикаторов имена выявляются чаще всего в средней школе, где мальчик или девочка, изучая историю и мифологию, знакомятся со своими знаменитыми тезками или когда приятели сообщают им, воз­можно даже со злорадством, скрытые значения их имен. Роди­тели должны думать об этом, когда дают имя своему малышу, должны уметь предвидеть все последствия легкомысленно выб­ранного имени.

Имена могут приобретать сценарное значение с помощью четырех способов: целенаправленно, по несчастью, из-за не­брежности или легкомыслия и по неизбежности.

200


1. Целенаправленно. Имена могут быть специализирован­ными, например Гален1 («Наш сын будет врачом»), или могут представлять собой вариант распространенного имени, напри­мер Чарльз или Фредерик (имена королей и императоров). Мальчик, которого мать упорно именует Чарльзом или Фреде­риком и который сам настаивает, чтобы его так называли все сверстники, чувствует себя совсем иначе, значительно уверен­нее, чем ребенок с кличкой Чак или Фред. Когда мальчику дают имя по отцу или девочке — по матери, то это также чаще всего является целенаправленным актом со стороны родителей, который налагает на ребенка определенные обязательства.

2. По несчастью. Иногда, присваивая красиво звучащие имена, родители вовсе не думают о будущем своих детей. Мальчик тогда получает имя Мармадюк, а девочка — Травиата или Аспазия. Они, конечно, могут беззаботно прожить в своей местности и спокойно ходить в свою школу. Но, если родители решат изменить место жительства, они должны задуматься над своими именами и выработать по отношению к ним стойкую позицию.

3. Из-за небрежности или легкомыслия. Ласковые про­звища детям, такие, как Баб, Сие, Малыш, даются не для того, чтобы пристать к человеку навсегда. Но очень часто эти имена остаются таковыми на всю жизнь, независимо от желания человека.

4. Из-за неизбежности. Фамилии — совсем другое дело, так как родители в этом вопросе не имеют свободы выбора, а получают их от прародителей и передают своим детям. Некото­рые достойные европейские имена и фамилии по-английски звучат порой неприлично. В подобных случаях человек ощуща­ет нечто вроде проклятия предков, из-за которых ему со дня рождения суждено быть неудачником.





Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   30


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет