Родственные связи князей полубинских


Владимир-Василий Всеволодович



жүктеу 2.77 Mb.
бет4/14
Дата16.06.2018
өлшемі2.77 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Владимир-Василий Всеволодович, по прозванию Мономах, сын Всеволода Ярославича, один из замечательнейших русских князей Киевской Руси. Родился в 1053 г. При жизни отца был сначала князем в Смоленске, с которым позднее соединил Чернигов. Когда Всеволод умер, киевляне желали видеть Владимира своим князем, но он, соблюдая очередь старшинства, уступил Киев своему двоюродному брату Святополку Изяславичу. Вскоре он должен был оставить Чернигов, занятый другим его двоюродным братом, Святославичем, и удалился на первоначальный "стол отень", в Переяслявль. В 1113 г. умер Святополк Изяславич, и Владимир по новым настойчивым просьбам киевлян занял киевский стол, на этот раз нарушив право старшего в роде, Олега Святославича . Мирное население одинаково страдало тогда и от княжеских усобиц, и от нападений половцев. Владимир употребил много усилий на борьбу с теми и другими. Ранние его выступления против половцев были не вполне удачны; так, в 1093 г. он, действуя в союзе с Святополком Изяславичем, потерпел от них двойное поражение - на реке Стугне и при селе Желани. Точно так же не всегда удавались ему сначала и попытки сплотить русских князей для борьбы с общим врагом; благодаря его влиянию, было достигнуто объединение князей на Любечском съезде (1097), но вскоре оно было нарушено, и половцы снова появились на Руси, призываемые самими князьями. С течением времени, однако, усилия Владимира увенчались успехом: он добился того, что после ряда поражений, нанесенных объединившимися русскими князьями (например, на урочище Сутень и при Лубнах), половцы прекратили на время свои набеги. Не раз содействовал Владимир мирному исходу возникавших распрей, являясь, обыкновенно, защитником обиженной стороны. Когда, например, Василько Ростиславич был ослеплен Давыдом Волынским , с согласия киевского великого князя Святополка, Владимир предупредил грозившую стать общей усобицу, убедив князей восстановить нарушенную справедливость наказанием виновника. Эта миротворческая деятельность Владимира принимает особенно широкие размеры с того времени, как он становится великим князем Киевским. Отдельные его мероприятия теперь начинают складываться в определенную политическую систему. Он стремится к сосредоточению в своих руках наиболее важных русских областей, поручая их своим сыновьям; в Новгороде сажает Мстислава, в Переяславле - Святополка, а после его смерти - Ярополка, в Смоленске - Вячеслава , в Суздальской земле - Юрия. Путем брачных связей, а частью и с помощью силы, он подчиняет своему влиянию и более отдаленные земли - турово-пинскую, волынскую и полоцкую. В результате Владимир становится действительно "старейшим князем" в Русской земле, который мог направлять на общее дело разрозненные силы удельных князей и страхом наказания удерживать их в повиновении. С другой стороны, в политике Владимира заметно выступает желание закрепить достигнутое объединение владений, а с ним и старейшинство за своим родом, чтобы самую идею старейшинства поставить на более прочное династическое основание. В этих видах он еще при жизни переводит старшего сына своего Мстислава из Новгорода в Белгород, обеспечивая тем возможность передать ему киевский стол, уже по новому порядку. Большое внимание уделял Владимир и внутренней жизни населения, в частности - устройству суда и управления. С его именем, например, связаны вошедшие в состав "Русской Правды" постановления о процентах ("о резе") и закупах, принятые на созванном им в Берестове съезде "мужей" его и Олега Святославича. В его "Поучении" детям содержатся разнообразные наставления, явно внушенные ему собственным опытом. Блестящие результаты деятельности Владимира привлекли к нему симпатии населения и окружили его имя в народной памяти особым ореолом. Летописец называет его "чудным князем", "милостивым паче меры", "жалостливым". Название "Мономах" он получил, вероятно, по своему делу со стороны матери, которая, по некоторым известиям, была дочерью византийского императора Константина Мономаха. По другому объяснению, он получил это название потому, что, во время похода на генуэзцев, убил на поединке генуэзского князя (мономах-единоборец). Исключительное положение, какое Владимир занял среди русских князей, дало повод к образованию легенды, будто он был венчан на царство митрополитом Неофитом, который при этом возложил на него знаки царского достоинства - венец и бармы, присланные византийским императором. Поэтому и венец московских государей стал впоследствии называться шапкой Мономаха. Владимир умер 19 мая 1125 г. Он был женат три раза; первой его женой была английская королевна Гида Геральдовна. - См.: И. Лашнюков "Владимир Мономах и его время" ("Киев. Ун. изв.", 1873, № 11); С. Прозоровский "По вопросу о регалиях, приписываемых Владимиру Мономаху" ("Труды 3-го археологического съезда"); И. Жданов "Повести о Вавилоне и Сказание о князьях владимирских" ("Журнал Министерства Народного Просвещения", 1891); Костомаров "Русская история в жизнеописаниях"; Пресняков "Княжое право древней Руси". А. З.

Жена: Гита Гарольдовна, дочь Гарольда короля Англии (подробнее, читай- ниже)



8 поколение:

Мстислав-Федор Владимирович Великий - великий князь Киевский (1076 - 1132), сын Владимира Мономаха. Несколько раз был князем в Новгороде, действуя в полном единении с новгородцами и способствуя укреплению и украшению города. Он и женился на новгородке, дочери посадника. Когда в 1125 году умер Мономах, Мстислав Владимирович. стал киевским князем и, наладив добрые отношения с киевлянами, занял властное положение в княжеской среде. Он избегал резких мер, если к тому, как в Полоцке, его не вынуждало противодействие местных правителей. Доказав, по поводу половецкой опасности, отсутствие в князьях полоцких патриотизма, он разбил и выслал их в Византию, а Полоцк присоединил к своим владениям (1130). Владея Киевом, Новгородом (сын Всеволод), Смоленском (сын Ростислав), Посемьем (сын Изяслав) и Полоцком (переведен Изяслав), Мстислав Владимирович создал в составе русских княжеств сильнейшею державу. Ее единство, однако, не пережило его; потерпела неудачу и его попытка закрепить за своей семьей Киев, а за его обладателем властное положение на Руси. Разгромом половцев и походами на Литву и Чудь М. обезопасил русские границы, а брачными союзами со скандинавскими государствами и с Византией закрепил мирное соседство с ними. Следуя традиции Всеволодова дома, он дозволил Византии играть в делах русской церкви чрезмерно влиятельную роль: это вредило самостоятельности последней, но М. привело к канонизации, хотя и частичной. - Ср. М. Грушевский "История Украины - Руси" (II, изд. 2-е, Львов, 1905); А. Пресняков "Княжое право в древней Руси" (Санкт-Петербург, 1908); Приселков "Очерки церковно-политической истории Киевкой Руси в X - XII веках" (Санкт-Петербург, 1913); Е. Голубинский "История канонизации святых в русской церкви" (2-е изд., М., 1903); В. Ляскоронский "Киевский Вышгород в удельно-вечевое время" (Киев, 1913).

Жена: Кристина, дочь Инга «Старого» короля Швеции.


9 поколение:
Ростислав Мстиславич - первый смоленский князь, сын Мстислава , внук Владимира Мономаха. За пять лет до своей смерти, в 1127 году, Мстислав посадил своего старшего сына Изяслава князем в Курске, а Ростислава - в Смоленске. Ростислав был лучший блюститель народных вечевых прав. Особенно характеристической чертой смоленского княжества было совершенное слияние княжеской дружины с земщиной, принимавшей здесь самое деятельное участие во всех общественных и политических делах. Сами смоленские князья пользовались весьма ограниченными правами. Ростислав Мстиславич не ограничил прав земщины, а, напротив, во всех делах сам стал на нее опираться. В первое время своего княжения в Смоленске молодой князь во всем подчинялся велениям своего отца; даже инициатива борьбы смольнян с полоцкими князьями принадлежит не Ростиславу Мстиславичу, а отцу его, Мстиславу. Особенности личного темперамента влекли Ростислава Мстиславича к мирной, организаторской деятельности. Вся суть его княжения заключалась в том, что он "устроил" Смоленское княжество. Объединить политически смоленских кривичей, сделать смоленский край богатым, сильным и независимым от других княжеств - такова была цель его внутренней политики. Для этого он образовал из Смоленской области особое княжество и стал называться великим князем смоленским. Его княжество заключало в своих пределах, кроме нынешней Смоленской губернии, часть Псковской (Торопецкий уезд), половину Могилевской, часть губерний Витебской, Тверской (Ржевский и Осташковский уезды), Московской (Можайский уезд) и Калужской. Окруженное со всех сторон русскими землями, Смоленское княжество по самому географическому своему положению было избавлено от постоянных войн с инородческими племенами. Ростислав Мстиславич упросил митрополита Никиту поставить в Смоленске епископа (Мануила). Еще в 1137 году Ростислав Мстиславич задумал привесть в известность пространство всех земель и угодий, находившихся в пользовании смольнян, а также количество городов, погостов, сел, промыслов, состояние торговли, с тем чтобы на основании собранных данных точнее и равномернее распределить сумму налога, какую могло бы платить ему Смоленское княжество. Для этого он собрал в Смоленске вече, состоявшее из представителей всех городов и селений; результатом совещания явилась 30 сентября 1150 года известная "уставная грамота", данная смоленской епископии. Далее, Ростислав Мстиславич много заботился о собирании и списывании книг и рукописей. В самом Смоленске, в других городах и селениях в его время появились книгохранилища светской и духовной литературы. В 1159 году киевляне пригласили Ростислава Мстиславича к себе на великокняжеский стол, на место Изяслава Давидовича . Чтобы не подать смольнянам, новгородцам и киевлянам повода упрекнуть его в стремлении к самовластию и из уважения к народным правам и обычаям, Р. послал предварительно в Киев двух земских послов: от смольнян - Ивана Ручечника, от новгородцев - Якуна , договориться с киевлянами о том на каких условиях они приглашают его в киевские князья. "Любовию ли духа и советом соединения, - писал он киевлянам, - зовете мя на великое княжение в Киев? И если это так, то благодать имам к вам". Очевидно, уезжая от смольнян, Ростислав Мстиславич не желал разрывать нравственной связи с смольнянами и новгородцами, которые всегда видели в нем защитника народных вольностей. "И сретоша в Киеве Р. вси людие и множество народа приняша и людие с довольной честью и бысть людям двоя радость, и воскресение и княже седение". Своей справедливой, примирительной политикой Ростислав Мстиславич сумел привлечь к себе симпатии всех удельных князей; даже с давнишними врагами русской земли, половцами, он старался скрепить союз родственными связями. В конце его княжения новгородцы невзлюбили своего князя Святослава , сына Ростислава Мстиславича, и выгнали его из Новгорода. Ростислав Мстиславич решился отправиться в Новгород, с тем чтобы примирить своего сына с новгородцами (1168 год). Когда смольняне узнали, что к ним едет любимый князь их, "мало не весь город Смоленск" выехал к нему на встречу за 300 верст. Богато одаренный смольнянами, Ростислав Мстиславич отправился к Новгороду через Торопец, но здесь занемог и потому послал сказать к сыну в Новгород, чтобы тот явился в Великие Луки вместе с знатными новгородцами. Ростислав Мстиславич упрашивал послов примириться с сыном, не разлучаться с ним до гроба, умолял их держаться союза с смольнянами, как лучшими их друзьями; сына Святослава он упрашивал ладить с новгородцами. Обе стороны скрепили свой союз, и новгородцы обещали быть верными Святославу до гроба. На обратном пути, в Смоленске, Ростислав Мстиславич почувствовал себя еще хуже, но, желая во что бы то ни стало умереть в Киеве, продолжал путь. Он умер в с. Зарубе; его тело было привезено в Киев. Ср. летописи Ипатьевская, Никоновская, Лаврентьевская и Воскресенская; Беляев "Лекции по истории русского законодательства"; его же "Рассказы из русской истории" (т. IV); "Дополнение к Актам Истории" (I); Голубовский "История северной земли" (в "Сборнике студентов университета св. Владимира", вып. III); Филарет "Обзор русской духовной литературы" (1859); Н. Барсов "Географические нач. летописи"; Погодин "Исследования, лекции и заметки" (VII); Корсаков "Моря и Ростовское княжество". И. Красноперов.

10 поколение:
Роман Ростиславович, князь Смоленский.

Сын Ростислана Мстиславича. Кн. Смоленский и 1160-1172, 1177-1180 гг. Вел. кн. Киевский II 1171-1173, 1175-1177 гг. Кн. Новгородский в 1178-1179 гг.

В 1171 году, после смерти Глеба Юрьевича Киевского, Ростиславичи призвали на великое княжение своего дядю Владимира Мстиславича. Но Андрей Боголюбский послал сказать им: "Вы назвали меня отцом, так я хочу вам добра и даю брату вашему Роману Киев". Роман по приказу Андрея приехал в Киеви был принят всеми людьми с радостью. Но мир с северным соседом был непродолжительным. В 1173 году Андрею донесли, что брат его Глеб умер в Киеве насильственной смертью, и указали убийц - неких Григория Хотовича, Степанца и Олек-су Святославича. Андрей потребовал от Романа их выдачи. Но Роман не послушался Андрея. Тогда Андрей послал сказать Роману: "Не ходишь в моей воле с братьями своими, так ступай вон из Киева". Роман не стал противиться и уехал в Смоленск.

В 1175 году, по смерти Андрея, Роман вновь вернулся в Киев. Прежний князь Ярослав Изяславич уступил город без боя. Но не так сговорчив был другой старый князь - Святослав Всеволодович Черниговский, имевший гораздо более прав на Киев по родовым счетам. Он только ждал повода вмешаться. В 1177 году половцы напали на Русь, . взяли шесть городов берендеевских и нанесли поражение русским у Ростова по вине Давыда Ростиславича, который затеял ссору с братьями и помешал успеху дела. Святослав поспешил воспользоваться бедою Ростиславичей и послал сказать Роману: "Брат! Я не ищу под тобою ничего, но у нас такой ряд: если князь провинится, то платит волостью. Давыд виноват, отними у него волость". Роман не послушался. Тогда черниговские князья перешли Днепр и захватили Треполь. Роман оставил Киев и ушел в Белгород. Святослав сел в Киеве, но ненадолго. На помощь к братьям явился Мстислав Ростиславич из Смоленска. Святослав испугался и побежал за Днепр. Несмотря на это, Ростиславичи почли за лучшее уступить Киев Святославу: Роман, князь, как видно, вовсе не воинственный, не желая губить Русской земли и проливать христианской крови, по словам летописца, подумал и отдал Киев Святославу, а сам пошел назад в Смоленск. Погребен в построенной им церкви св. Иоанна.

Жена: с января 1148 г. дочь кн. Новгород-Северского Святослава Ольговича. + 1180 г.- Мария Святославовна. – сестра князя Игоря – героя «Слова о полку Игоревом».
11 поколение:

Мстислав Романович «Старый» («Добрый»), в крещении Борис- князь Смоленский.

Мстислав-Борис Романович - князь Смоленский, потом великий князь Киевский, сын князя Романа Ростиславича Смоленского. Сидя на псковском столе, он удачно в 1178 - 1179 годах выступил в защиту смоленских интересов в Полоцке против дяди М. Ростиславича. Позже М. защищал в Полоцке смоленские интересы: в 1196 году из-за них шла борьба с черниговскими князьями, во время которой М. был взят в плен. В 1197 году по смерти дяди Давида Мстислав Романович сел на смоленском столе. Оберегая торговые интересы Смоленска на западе, М., по-видимому, заключил договор с ганзейскими городами (1207 - 1214). На севере он держит через сына Всеволода Псков, через двоюродного брата М. Мстиславича влияет в Новгороде, хотя и с перерывами, из-за успехов Суздаля. На киевском юге М. поддерживал дядю Рюрика . После смерти Романа галицко-волынского М. в 1206 году принимает участие в неудачном походе Рюрика на детей Романа. Когда в 1212 году умер Рюрик, М. выступил с претензией в Киев и с помощью новгородского князя М. Удалого сел на киевском столе. Первенствующей роли в междукняжеских отношениях М. не играл. В 1223 году он настоял на помощи половцам против татар. Эта помощь привела к разгрому русских войск при Калке. М. мужественно в течение трех дней отстаивал наскоро слаженный пункт защиты. Поверив обещаниям и клятвам, М. сдался в плен и был варварски умерщвлен.
12 поколение:
Всеволод Мстиславович, князь Смоленский.

Всеволод Мстиславич - сын великого князя Киевского Мстислава-Бориса Романовича старого. В 1214 году посаженный во Пскове двоюродным дядей своим, Мстиславом Удалым , он участвовал в походе Удалого против "чуди ереви", а в следующем году, уже из Киева, послан был отцом к тому же дяде и участвовал (1216) в липецкой битве новгородцев с Ярославом Всеволодовичем, тогда князем Переяславским, притеснявшим Новгород, за который вступился Удалой. В том же году Всеволод ходил с новгородцами на Ригу, а в 1219 г. послан был отцом на новгородское княжение, но не удержался против сильной партии, с посадником Твердиславом во главе . В 1239 г. Ярослав II Всеволодович, после похода на Литву, урядив смольнян, дал им в князья Всеволода Мстиславича. "Полное собрание российских летописей" (I, 211 - 217; III, 32, 37, 38; IV, 177, 21, 23 - 24, 26 - 27; V, 172; VII, 119, 121 - 122, 124, 126, 128, 130, 144).


13 поколение:
Ольга Всеволодовна княжна Смоленская,

Муж: Гедимин или Гедымин - великий князь литовский, сын Лютувера или Литавора. Подобно брату своему Витену, которому он наследовал в 1316 г., Гедимин, соединяя под своей властью не только собственно литовские, но и многие русские земли, в значительной степени опирался на русский элемент; в сношениях с иноземными государствами он принимал титул короля Литвы и Руси, назначал русских людей в посольства; русским был и наиболее видный сподвижник его - Давид , староста гродненский. Из русских земель под властью Гедимина находились: Черная Русь, присоединенная литовцами еще в начале XIII в.; земля Полоцкая, присоединенная при Миндовге и при Гедимине управлявшаяся братом его, Воином; княжества Минское, Пинское и Туровское, попавшие под власть Литвы, вероятно, в конце XIII или начале XIV веков, и княжество Витебское. Рассказ о походе Гедимина в 1320 - 21 годах на Волынь и Киев и завоевании этих областей относится, как думает профессор Антонович , к области исторических легенд и возник уже в XVI в. Иного мнения держится новейший русский историк Литвы - профессор Любавский . Гедимин старался распространить свое влияние и на другие соседние русские земли, главным образом на Псков и Новгород. Он помогал псковичам в их борьбе с Ливонским орденом, поддерживал в Пскове против Ивана Калиты и позднее укрывал в своих владениях князя Александра Михайловича, стоял на стороне псковичей в их стремлении достигнуть полной независимости от Новгорода в церковном отношении. С новгородцев Гедимин, захватив однажды новгородского владыку и бояр, взял обещание дать кормление сыну его Наримунту. Обещание это было исполнено в 1333 г., когда Новгород, теснимый Иваном Калитою, дал Наримунту в отчину Ладогу, Ореховец, Корельскую землю и половину Копорья. Впрочем, Наримунт жил больше в Литве, а в 1338 г., когда он не только не явился на зов Новгорода защищать его против шведов, но и отозвал своего сына Александра, всякие связи его с новгородцами порвались. При Гедимине намечались основы той политики великих князей литовских по отношению к русским землям, которая впоследствии приводила их к столкновениям с князьями московскими; но в данное время непосредственные сношения обоих государств носили еще мирный характер, и в 1333 г. Симеон Иванович даже женился на дочери Гедимина, Айгусте, в крещении Анастасии. Внимание Гедимина сосредоточивалось в особенности на борьбе с теснившим литовцев Ливонским орденом. В 1325 г. он принял предложение союза со стороны польского короля Владислава Локотка, выдал за его сына и наследника, Казимира, свою дочь Альдону, в крещении Анну, и предпринял совместно с поляками ряд удачных походов на крестоносцев, причем особенно сильное поражение последние потерпели в битве под Пловцами в 1331 г. Вместе с тем Гедимин вмешался и во внутренние дела Ливонии, где в это время шла междоусобная война между архиепископом рижским и городом Ригою, с одной стороны, и орденом, с другой; он принял сторону первых против ордена и успел значительно ослабить крестоносцев, так что в последние годы его жизни они уже не совершали больших походов на Литву. Гедимину приписывается построение городов Трок и Вильны. Оставаясь сам до конца жизни язычником, Гедимин отличался веротерпимостью: жители подвластных ему русских областей свободно исповедовали православную веру, и он не препятствовал литовцам принимать ее; в Вильне было два католических монастыря. Полоцкий архиерей, управлявший православной церковью в пределах владений Гедимина, принимал участие в поместных соборах русского духовенства; сын Гедимина, Глеб-Наримунт, принял православие при жизни отца. Гедимин умер в 1340 или 1341 годы, убитый при осаде одной из крепостей крестоносцев выстрелом из огнестрельного оружия, только что входившего в употребление. После него осталось 7 сыновей, разделивших его владения на уделы. - См. Никитский , "Кто такой был Гедимин" ("Русская Старина", 1871, том IV); В.Б. Антонович, "Монографии по истории западной и юго-западной России" (том I, Киев, 1885); Stadnicki, "Synowie G." ("Rozprawy wydz. hist. Akademii" (Краков, 1875, том III); "Kоryat Gedyminowicz i Koryatowicze" (там же, 1887, том VII); Jozef Wolf, "Rod Gedymina" (Краков, 1886); М.С. Грушевский, "Очерк истории Киевской земли" (Киев, 1891); его же, "Iсторiя Украiни-Руси", том IV (1907); А.С. Грушевский, "История турово-пинского княжества" ("Киевские Университетские Известия", 1904); Любавский, "История Литвы" (Москва, 1911).
7. Легенда о Гите Гародьдовне принцессе Английской и её родство.

Излагается по книге А. Ладинского «Последний путь Владимира Мономаха». Гита – дочь английского короля Гарольда от его невенчанной жены Эдит «Лебединая Шея».

От неё же у короля Гарольда было три сына:Годвин, Эдмунд и Магнус, а также ещё одна дочь - Гунгильда. Король Гарольд, чтобы упрочить свое положение, оставил Эдит и женился на Эльгите, вдове Граффида, внучке влиятельного графа. Таким союзом он надеялся положить конец распре двух домов – Годвина и Леофика, а кроме того, пытался хотя бы узами брака привязать к Англии мятежную Нортумбрию. Хронисты уверяют нас, что Гарольд был добрый и миролюбивый правитель, благочестивый и почитавший епископов и аббатов христианин, покровитель монастырей, приветливый с добрыми и суровый со злодеями король, требовавший от своих эльдорменов и шерифов, чтобы они беспощадно казнили преступников.

Гарольд был сыном эльдормена графства Уэссекса Годвина. Возвышение Годвина, человека простого происхождения, началось еще в годы беспрестанных датских набегов на английские берега. Когда датчане

разгромили однажды войско английского короля Эдмунда по прозванию Железный Бок, один из приближенных датского короля Кнута, по имени граф Ульф, преследуя врагов после этой битвы, заблудился в дремучем лесу. Его спас молодой пастух по имени Годвин. Отец Годвина был богатый поселянин по имени Вульфнот. В благодарность за спасение граф стал сажать

Годвина на пирах рядом с собою, относился к нему как к собственному сыну и

даже выпросил у короля Кнута графское достоинство для этого деревенского

пастуха.

Между тем Эдмунд Железный Бок умер, и после него в Англии

воцарился датский король Кнут. Само собою разумеется, что Годвин оказался

в числе влиятельных придворных. Годвин женился на Гите –принцессе датской. Гита была дочерью Тургилса Спракалега принца датского. В свою очередь, Тургилс Спракалег был сыном Стирбьёрна принца шведского и Тиры – дочери Гарольда Блатанта, который завоевал и объединил Данию и крестил датчан, а также завоевал Норвегию. Гарольд Блатант был сыном Горма «Старого» основателя современной королевской династии Дании и его жены королевы Тиры.

Стирбьёрн – был сыном короля Швеции Олофа и внуком короля Швеции –Эрика.

Среди сыновей Годвина был Гарольд, отец Гиты, которого впоследствии судьба сделала английским королем. Богатство его тоже росло с каждым днем. Вскоре он был возведен в звание эльдормена Уэссекса.

Правление Кнута оказалось весьма беспокойным. Еще более тревожные

времена наступили в Англии, когда на престол взошел его сын, по имени

Гарольд, как и сын Годвина. В тот год на английском берегу высадился

нормандский граф Альфред, питавший в своем уме захватнические планы. Люди

короля схватили его и ослепили. Некоторые утверждали, что в этой расправе

был замешан и Годвин, якобы опасавшийся, что с прибытием в Англию Альфреда

еще больше усилится при дворе нормандское влияние. Впрочем, вскоре Гарольд

умер, и на английский престол вступил брат короля Гартакнут, начавший свое

правление с того, что из ненависти к умершему велел вырыть его труп из

могилы и бросить в Темзу. Обрушился гнев нового короля и на многих

эльдорменов, опасность грозила и Годвину. Его обвиняли в насилии над

Альфредом. Но он уверял с клятвами, что не принимал никакого участия в

ослеплении нормандца, и, чтобы расположить к себе Гартакнута, подарил ему

великолепный боевой корабль с позолоченной кормой, на котором было

восемьдесят воинов в блестящих кольчугах и шлемах. Каждый из них носил на

правой руке золотой браслет весом в шесть унций, на щитах у них сияли

дорогие украшения, и рукояти мечей тоже были позолочены.

Один король сменял другого. Вскоре покинул земной удел и Гартакнут.

Тогда-то и был приглашен на английский престол из Нормандии Эдуард.

Годвин и его сыновья вели непрестанную войну с нормандцами, явившимися в Англию с новым королем. Тем не менее Годвин одержал верх в дворцовых интригах, но не долго жил после своего торжества. Как обычно, король Эдуард проводил пасхальные дни в Винчестере и отметил церковное торжество пиром. К праздничному столу был, конечно, приглашен и Годвин. Но вдруг ему сделалось плохо во время королевской трапезы, и спустя три дня он скончался. Звание эльдормена Уэссекса перешло к его сыну Гарольду. По словам монастырских хронистов, это был "второй Иуда Маккавей" - доблестный воин, наделенный высоким ростом и красивой внешностью. Подобно своему отцу, он отличался сильным умом и умел затаить свои подлинные намерения. Как и Годвин, новый эльдормен хорошо знал законы и обладал даром красноречия.

Гарольд совершил путешествие в Нормандию, оказавшееся чреватым большими последствиями.Он отправился в Нормандию, чтобы вызволить своего брата Вульфнота, томившегося заложником в городе Байе. Но во время путешествия разразилась страшная буря и прибила корабль

моего отца к берегу, где находились владения графа Ги. Это было уже в

Нормандии. Там существует жестокий обычай. Если какое-нибудь судно

разобьется о береговые скалы, то владелец той земли может не только

присвоить груз, но и пленить потерпевших кораблекрушение. Их держат в

оковах, а потом отпускают за выкуп. Иногда даже продают родственникам

трупы, выброшенные волнами на прибрежный песок, чтобы возможно было

похоронить погибших по христианскому обряду. Так случилось и с Гарольдом.

Его случайно узнал рыбак, бывавший в Англии, и рассказал об

этом графу, жадному до денег. Граф арестовал Гарольда и в надежде

получить за него богатый выкуп заковал в железные цепи и бросил в темницу.

О событии стало известно герцогу Вильгельму, правителю Нормандии...

Вильгельм выкупил Гарольда. Герцог лелеял в своем сердце надежду сделаться со временем королем Англии. В Англии тогда существовало учреждение, называемое "советом мудрых". Члены совета избирали преемника умирающему королю, сообразуясь с его последней волей. По-видимому, Эдуард некогда обещал Вильгельму, что укажет на него, когда настанет время избрать короля. Но у хитрого нормандца не было большой уверенности в расположении королевских советников. Поэтому в его уме созрел вероломный план. Он решил для достижения своей цели использовать Гарольда и заставил его произнести страшную клятву. Когда настала пора исполнить клятву Гарольд ответил так: "Я обещал дать тебе то, что мне не принадлежит, потому что корона - достояние всей английской знати. Ты требовал, чтобы я выдал свою сестру за верного тебе нормандца... Но она умерла. Что же, прикажешь послать в Нормандию ее труп?"

Вскоре после того в Англии умер король Эдуард, и Гарольд вступил на

престол, несмотря на клятву, которую он дал герцогу Вильгельму. Но враги

готовили королю Гарольду жестокие удары. Против него выступили Рим,

честолюбивый нормандский герцог и даже брат Тостиг, оказавшийся

государственным изменником. Нортумбрия не пожелала признать его своим

эльдорменом, и он в досаде покинул Англию, ел во Фландрии хлеб изгнания,

надеясь дождаться благоприятного случая, чтобы получить свою долю власти.

С этой целью он вошел в тайные сношения с Вильгельмом. В 1066 году

нормандский герцог позволил Тостигу совершить нападение на английское

побережье, и королевскому брату удалось захватить остров Уайт. Однако на

этом и закончились его воинские успехи. Король Гарольд, находившийся в эти

тревожные дни в Лондоне, где он собирал военные силы, чтобы отразить

готовившееся вторжение нормандцев, поспешил выйти против предателя, и

Тостиг ушел с двенадцатью кораблями в Шотландию. Оттуда он завязал

переговоры с Гаральдом Жестоким, конунгом Норвегии, суля ему золотые горы

в случае нападения на Англию.

Норвежский конунг Гаральд, сын Сигурда, по прозванию Жестокий, не был беспокойным пиратом-викингом. В молодости он, правда, вел скитальческую жизнь, богатую событиями, но, заняв норвежский трон, он стал подумывать не о дерзких набегах, а о завоевании соседних стран. Он женился на Елизавете, дочери киевского князя Ярослава Мудрого. От нее конунг имел двух дочерей - Марию и Ингигерду. Двое его сыновей - Олаф и Магнус - родились от наложницы Торы. За годы своих странствий и военной службы у греческого императора Гаральд накопил большие средства, рассказывали, что среди его сокровищ находится чудовищный слиток золота, который с трудом могут поднять двенадцать сильных воинов.

Когда к конунгу явились послы из Шотландии и стали уговаривать

произвести нападение на совершенно беззащитные, по их словам, северные

берега Англии, - может быть, в расчете, что норвежец удовольствуется

добычей, а королем сделает их господина Тостига, - Гаральд охотно принял

заманчивое предложение. На его призыв отправиться в далекий поход,

обещавший славу и богатство, откликнулась половина мужского населения

Норвегии. Взяв с собою в путь королеву Елизавету, обеих дочерей и сына

Олафа, Гаральд отплыл к Оркнейским островам.

Между тем деятельный английский король собрал большие воинские силы, готовясь отразить ожидавшееся со дня на день нашествие нормандцев.

Королевское войско состояло не только из закаленных в боях дружинников -

тэнов, но и из мирных поселян, только во время войны бравших в руки оружие

- тяжелые мужицкие топоры. Английские ратники были призваны еще зимой,

бросили свои нивы и отары овец и очень тяготились военной службой,

заключавшейся в скучной охране морских берегов. Грабежей они не

предпринимали, а добыча тоже не могла служить приманкой для честных людей.

Кормиться воинам приходилось за счет местного населения, и это

обстоятельство не доставляло большого удовольствия жителям тех областей. В

тот год хлеба поспели рано, необходимо было поторопиться с уборкой урожая.

В сентябре Гаральд уже никакими силами не мог удержать ратников и скрепя

сердце распустил часть войска, оставил путь к Лондону открытым для врагов.

Воины поспешно разошлись по домам, а король вернулся в столицу.

Норвежцы приплыли к Оркнейским островам, и жившие там воины

присоединились к армии конунга. Здесь Гаральд оставил жену и дочерей, а

сам с Олафом направился на кораблях в Англию, к устью реки Туны. Услышав о

высадке норвежцев, к ним поспешил присоединиться со своими шотландцами

Тостиг. С ним пришли также ирландцы и воины, приплывшие сюда из Фландрии и

Исландии. Увы, все это были люди, уже обреченные на съедение волкам и

воронам, хотя на берегу никого не оказалось, чтобы помешать высадке

викингов.

Норвежские корабли бросили якорь у левого берега реки Оузы, недалеко от

селения Рикол, и воины Гаральда принялись опустошать окрестности. Только

небольшой отряд под начальством Олафа был оставлен для охраны лагеря на

побережье, а главные силы под предводительством конунга и Тостига

двинулись к городу Йорку.

Но во всех соседних областях немедленно поднялся народ, чтобы выступить

против врага. Английских ратников повели графы Эдвин и Моркар, и среди их

войска было немало монахов и священников, пришедших сюда с оружием в

руках. Битва произошла на месте, называемом Фулфордскими воротами. Сначала

взяли верх англы. Однако Гаральд, вооруженный двуручным мечом, сам повел

викингов в бой. Английские ратники дрогнули и обратились в бегство. Это

случилось в среду, а уже в воскресенье Йорк сдался врагу. Жители этого

города признали Гаральда своим королем.

В Лондоне, где царило замешательство, не знали, какое принять решение.

Король как бы очутился между двух огней. Идти на освобождение северных

областей означало, что будет обнажен южный берег, где ждали высадки

Вильгельма. Однако весть о падении Йорка достигла столицы в тот же день и

укрепила мужество короля. Опасность на севере была непосредственной,

скандинавы грабили английские земли, жгли селения, и вся Нортумбрия

подпала под власть норвежского конунга. Герцог же еще не высадился, и

благоприятный для него ветер медлил дуть в сторону Англии. В надежде на

затянувшееся безветрие король Гарольд решил рискнуть и бросился на

скандинавов с намерением разгромить их, а потом вернуться в Лондон и снова

поджидать Вильгельма. Английский король был тяжело болен, однако

мужественно превозмогал недуг, скрывая свое болезненное состояние даже от

близких людей. Войско его двигалось днем и ночью, и вскоре король уже

вступил в Тодкастер - северную столицу Англии. Здесь Гарольд был встречен

с радостью, потому что местные распри утихли перед лицом общей опасности.

Между тем норвежский конунг уже вел себя в Йорке как полновластный

правитель, издавал первые распоряжения, распределял должности и очень

удивился, когда увидел с городской стены облако пыли, поднявшееся на

дальней дороге. На солнце блеснуло оружие... Приближались английские

отряды.

Внорвежском лагере началась суматоха. Скандинавы не ожидали,



что английское войско появится так быстро. Многие из викингов были даже

без кольчуг. Сердце Тостига дрогнуло. Он даже советовал Гаральду отступить

к кораблям. Однако сын Сигурда привык к победам и стал строить своих

воинов в боевом порядке. И вдруг его скакун, испугавшись полевой мыши,

поднялся на дыбы и сбросил всадника на землю. Наблюдавший издали за тем,

что происходит на неприятельской стороне, английский король воскликнул:

- Добрая примета!

Смутившись от такой неожиданности, норвежский конунг старался сгладить

неприятное впечатление, произведенное его падением.

Началась ужасная битва. Англы сильно теснили норвежцев, шотландцев и фламандцев; английское королевское знамя, красное, как мак, и с золотой крылатой змеей на нем, гордо билось на ветру. В сражении принимали деятельное участие с обеих сторон лучники. Стрелы свистели кругом. Внезапно одна из них поразила Гаральда Жестокого. Дерзкий, он сражался в тот день без кольчуги и шлема, и теперь железное жало впилось ему в дыхательное горло. Захлебываясь собственной кровью, конунг упал на землю и бессильно выронил оружие. Это могло случиться значительно раньше, когда он воевал в Африке, или в Апулии, или под стенами Солуни, а произошло на английской земле.

Начальствование над войсками принял Тостиг. Бой продолжался. Вскоре пал смертью храбрых и Тостиг. Ряды норвежцев уже поредели. Тогда они признали себя побежденными и прекратили битву.

Считая, что главная опасность угрожает королевству с юга, от герцога Вильгельма, Гарольд поспешил заключить мир с викингами. Увы, из двух сотен скандинавских кораблей, приплывших к берегам Англии, в обратный путь пустились только двадцать четыре. Их оказалось достаточно, чтобы увезти в

родные пределы королевскую семью и остатки норвежского войска. На одном из

кораблей повезли в Норвегию тело Гаральда. Впрочем, потери англов были тоже очень велики. Гарольд немедленно возвратился в Йорк, чтобы дать своим воинам заслуженный, хотя и краткий, отдых.

Для выполнения своих дальновидных планов Вильгельм уже некоторое время тому назад начал строить большой флот. Значительную часть судов подарили

герцогу бароны и епископы, поддерживая его в богоугодном предприятии. Всем

было известно, что теперь лучший дар для нормандского правителя - хорошо

оснащенный корабль. Тот, на котором он сам намеревался отплыть на

завоевание Англии, преподнесла мужу как вещественный знак супружеской

любви герцогиня Матильда. Он назывался "Мора.

В месяце августе 1066 года корабли приготовились к отплытию, но пока

стояли в устье реки Див. Теперь не хватало только благоприятного ветра, и

воины с нетерпением ждали перемены погоды. 27 сентября ветер неожиданно переменился. Вильгельм не стал дольше ждать и отдал приказ об отплытии.

Высадка происходила в городе Певенси, где находились удобные для

кораблей причалы. На другой день, когда праздновалась память архангела

Михаила, особенно чтимого в Нормандии, войско двинулось на запад. Опорным

пунктом для военных действий был избран Гастингс, захваченный без большого

сопротивления.

Узнав о нападении, Гарольд немедленно созвал военный совет, на котором все обещали ему, что скорее умрут, чем признают своим королем Вильгельма. Ободренный поддержкой знатных рыцарей, английский король поспешил навстречу врагу. Со всех сторон к его войску присоединялись ратники. Только графство Мерсийское осталось равнодушным к общенародному бедствию. Не оказала деятельной помощи королю и Нортумбрия, где правили графы Морнер и Эдвин, братья королевы. Они решили выждать время и посмотреть, как развернутся события. Зато с юга, изо всех областей, лежавших между рекой Тамар и океаном, а также из Кента под знамя с золотым драконом стекались все способные носить оружие. Дядя короля Эльфвиг, приор Винчестерского

аббатства, явился с двенадцатью монахами, - но не для того, чтобы

молиться, а готовые сражаться с топорами в руках. Так же поступил и аббат

из Питерборо, по имени Леофик. Между прочим, он был одним из немногих,

кому удалось остаться в живых после этой ужасной битвы и возвратиться

домой.


В бою погиб граф Гирд –брат короля и другой брат - Леофвин. Так иписыается гибель самого короля: стрела вонзилась королю в правый глаз. У него хватило мужества не выпустить из рук оружие... Тотчас он вырвал стрелу из глазницы. Но тут же уронил меч и пал под знаменами...

Хроники повествуют, что, когда Гарольд упал, битва превратилась в

избиение побежденных. Жадные руки тянулись к английским знаменам. Король,

лежавший под их сенью, еще дышал. На него набросились несколько вражеских

воинов и добили раненого ударами мечей. Один пронзил Гарольду грудь,

другой отсек голову, третий изрубил труп на части и разбросал его ноги и

руки. Говорят, что среди этих трех воинов, впавших в такое исступление и

запятнавших себя этим поступком, был и граф Евстахий Булонский, фигура

которого еще будет появляться на этих страницах.

Без пения псалмов жалкие королевские останки зарыли где-то на пустынном

побережье и завалили камнями.

Вскоре после этого победитель занял Винчестер, где жила старая

королева, а затем перед ним отворил ворота Лондон. В декабре того же года

Вильгельм торжественно короновался в Вестминстере. Однако ему не удалось

захватить в плен королевскую семью. Эльгита, вдова Гарольда, поспешила

укрыться у своих братьев, графов Морнера и Эдвина, на севере страны, а

мать короля удалилась на запад, в свои обширные владения, и вместе с нею

бежали из столицы сыновья и дочери Гарольда.

По прибытии в западные графства, где жители еще не сразу почувствовали

военный разгром страны, старая королева стала готовиться к борьбе с

завоевателями. Все способные носить оружие шли в город Экзетер, который в

латинских хрониках называется Экзония. Жители его были многочисленны и

богаты. Они немедленно собрали большие средства для продолжения боевых

действий и привели в надлежащий вид городские укрепления. Казалось, все

горят желанием сражаться до последней капли крови. Но вскоре выяснилось,

что любовью к отечеству пылают лишь простые люди и, может быть, торговцы,

а знатные предпочитают покориться Вильгельму, надеясь получить от него в

награду за благонравное поведение новые привилегии. Поэтому они вступили в

тайные переговоры с герцогом и хотели предательски отворить ему ворота

Экзонии. Вильгельм потребовал, чтобы этот богатейший город принес ему

присягу на верность. Жители отказались сдаться врагу. Тогда Вильгельм решил, что будет продолжать осаду и возьмет город измором. Завоеватель и тут проявил

неутомимую деятельность. Понимая, что трудно взойти на эти стены, он велел

производить подкопы. Когда с грохотом рухнула одна из башен и к небесам

поднялось облако пыли, осажденные поняли, что дальнейшее сопротивление

бесполезно. Городской совет решил сложить оружие.

Когда же речь зашла о сдаче, старая королева, не особенно надеясь

на милость победителя, не пожелала больше оставаться в Экзетере. Вместе с

дочерью Гунгильдой, внуками и маленькой Гитой она покинула последний свой

оплот. Сделать это не представляло больших затруднений. Дело в том, что у

Вильгельма не оказалось кораблей, чтобы отрезать Экзетер от моря, и выход

из города оставался со стороны побережья свободным для всех.

Вскоре после бегства из Экзетера юные сыновья Гарольда перебрались в

Ирландию, надеясь получить от ее короля помощь для борьбы с Вильгельмом. В

следующем году они снарядили флот из пятидесяти кораблей, наняли некоторое

число воинов и, переправившись через пролив, высадились на английском

берегу. Военные действия начались с того, что наемники стали грабить

окрестные селения. Не о таком избавлении от врагов мечтали крестьяне. Но

так как подобными подвигами и ограничилось выступление молодых принцев,

народ не поддержал их, и они вынуждены были поспешно вернуться в Ирландию.

Так же плачевно закончилась и вторая их попытка изгнать завоевателей, - на

этот раз только наступившая ночь спасла сыновей Гарольда от гибели.

Убедившись, что нет уже на земле силы, которая могла бы изменить положение

в Англии, королевская семья отказалась от дальнейшей борьбы. Старая

королева решила навеки покинуть родину и удалилась во Фландрию, в город

Сент-Омер. Вместе с другими отправилась в изгнание и маленькая Гита...

Вскоре после переезда во Фландрию, богатую страну, где много овец и

много шерстобитов, старая королева умерла, и Гиту взяла под свое попечение

богомольная тетка Гунгильда, сестра отца.

Из Сен-Омера семья Гиты переселилась в город Брюгге. Почувствовав

приближение смерти и опасаясь, что она может оставить племянницу без

правильного руководства на жизненном пути, Гунгильда повезла ее в Данию, к

своему родственнику, королю Свену, женатому на Елизавете, дочери Ярослава

Мудрого. До этого русская красавица в течение многих лет была женой

Гаральда Жестокого. Когда его убили в Англии, Елизавета, еще сохранившая

свою красоту, не замедлила выйти замуж за датского короля.

Это по ее замыслу Гиту просватали за Владимира, сына Всеволода,

киевского князя.


8. Происхождение Византийского Императора Константина IX Мономаха и его жены Склерены.
Следует признать, что истории точно неизвестно происхождение рода Мономахов (родовое прозвание происходит от греческого слова, обозначающего «единоборца»). Существует мнение, что Мономахи происходят из армянской аристократии, ставшей Константинопольскими чиновниками. По другой версии – Мономахи – греческого происхождения. Истории известны Мономахи не самого высого ранга чиновничества. Большиство Мономахов были судьями и задокументировано существование только лишь одного Мономаха – военного.

Мономахи процветали в XI веке. Отцом Константина Мономаха был - Феодосий, который был судьёй. (Кажется, эти сведения содержатся в письмах византийского историка Михаила Пселла).

«Древний род Мономахов» (как о нём писал Михаил Пселл) происходил, вероятно, из Даласа (Далас или Даласса), города, расположенного на реке Ефрат. Возможно, что было несколько поселений с таким названием, но, по крайней мере, из города Даласа (Талаш) происходила семья знаменитых военных (Dalassenoi), например Анна Далассианка (Anna Dalassene) – мать Алексея I. Этот род, очевидно был армянского происхождения (известен с конца X века) и дал нескольких знаменитых военачальников.

Своим выдвижением на трон, Константин Мономах был обязан любви царицы Зои.

Константин Мономах был придворным во время царствования первого мужа Зои – Императора Михаила IV. Очевидно, он был тогда достаточно влиятельным человеком, так как Михаил IV отправил Константина Мономаха в ссылку.

Источник информации: J-C Cheynet & J-F Vannier, Etudes prosopographiques, Paris: Sorbonne, 1986, pp. 75-115.

Михаил Пселл в своей «Хронографии» сообщает. что Константин IX Мономах царствовал 13 лет в 1042-1055 годах. Его вызвала из изгнания на острове Митилини (Лесбос) Имератрица Зоя, вышла за него замуж и провозгласила его Императором.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет