Сагимбаев А



Дата14.03.2018
өлшемі82.2 Kb.
#21145





Сагимбаев А.В

Установление сирийско – турецкой границы в период французского мандатного управления.
В соответствии с условиями соглашения Сайкса – Пико, наряду с западной Сирией и Ливаном, в зону прямого управления Франции были отведены также Киликия и другие районы юго-восточной Анатолии с преимущественно турецким населением. Попытки французских войск в 1919 – 1920 гг. установить контроль над данными территориями столкнулись, однако, с мощным партизанским движением, организованным кемалистами. Истощенная войной Франция оказалась неготовой к ведению полномасштабной военной компании в Анатолии. Крайне напряженный характер взаимоотношений с «правительством» Фейсала аль-Хашими, а также весьма непростой ход дискуссий с Великобританией по поводу решения ближневосточных проблем являлись наиболее серьезными факторами, определявшими, в тот период, слабость французских позиций в регионе. Несмотря на резко негативную реакцию Лондона, правительство Франции решило пойти на сближение с кемалистским руководством с целью нормализации двусторонних отношений. В мае 1920 г. верховный комиссар Франции в Леванте генерал Гуро был вынужден пойти на заключение перемирия с кемалистами в Киликии1. В декабре 1920 г. французские войска окончательно покинули юго-восточную Анатолию. 20 октября 1921 г., после длительных переговоров, в Анкаре был подписан мирный договор между кемалистским правительством и Францией.

Согласование вопросов, связанных с размежеванием территорий, подконтрольных кемалистам, и подмандатных владений Франции, явилось одной из важных тем двусторонних дипломатических консультаций. В ходе переговоров французская делегация пошла на существенные уступки территориальным притязаниям Анкары. В частности, практически вся основная магистраль стратегически важной Багдадской железной дороги, за исключением небольшого участка между населенными пунктами Майдан – Икбиз и Чабан – Бей, должна была остаться в пределах Турции.

Согласно положениям статьи 8-ой текста мирного договора, турецко-сирийская граница намечалась следующим образом: « От Александреттского залива пограничная линия следует на юг до Пайаса, затем направляется к Майдан - Икбизу (оставляя сам населенный пункт и железнодорожную станцию в пределах Сирии). Далее она поворачивает на юго-восток до станции Чабан – бей, оставляя город Килис на турецкой, а населенные пункты Маршова и Карнаба – на сирийской территории. Затем [пограничная линия – А.С.] следует вдоль основной магистрали Багдадской железной дороги через Нусайбин до города Джизре и далее – по реке Тигр. При этом сам Нусайбин, Джизре, а также сама железнодорожная магистраль остаются на территории Турции. Обе стороны, однако, получают равные права по ее использованию»2. В целях разрешения отдельных пограничных проблем, а также организации работ по демаркации границы, предусматривалось создание специальной комиссии с участием представителей обеих сторон.

Заключение франко – турецкого мирного договора не привело к нормализации положения в северных районах Сирии. Рейды на сирийскую территорию турецких иррегулярных подразделений продолжались, по крайней мере, до лета 1924 г. Ситуация заметно стабилизировалась лишь после заключения в Лозанне полномасштабного мирного договора, означавшего окончательное международное признание кемалистской Турции. В статьях Лозаннского мирного договора нашли свое подтверждение основные положения франко – турецкого договора 1921 г., в том числе, в части, касавшейся установления границы между Турцией и Сирией3.

Начавшаяся осенью 1925 г. работа двусторонней комиссии по демаркации границы очень скоро зашла в тупик, в связи с тем, турецкая сторона выдвинула дополнительные претензии на ряд населенных пунктов, расположенных к югу от согласованной ранее пограничной линии. Представители Анкары потребовали, в частности, передачи, передачи под турецкий суверенитет железнодорожной станции в Пайасе, ряда поселков, земельных участков, являвшихся собственностью жителей Килиса, находившегося в пределах Турции, а также некоторых территорий в бассейне реки Тигр. Настаивая на удовлетворении своих требований, турецкое правительство отказалось ратифицировать заключенное в сентябре 1922 г. таможенное соглашение с Францией4.

Ситуация в Леванте в этот период была дестабилизирована восстанием в Джабель – Друзе, что побуждало французскую сторону к достижению скорейших договоренностей с Турцией. В феврале 1926 г. в Анкару прибыл А.де Жувенель, назначенный незадолго до этого верховным комиссаром Франции в Сирии и Ливане5. По итогам его переговоров с министром иностранных дел Турции Рушту Беем был подписан ряд документов, касавшихся, в том числе, и решения пограничных проблем. Наиболее важным из них была Конвенция о дружбе и добрососедстве, предусматривавшая арбитражное урегулирование конфликтных ситуаций, возникавших при демаркации спорных участков границы. В статье 2 –ой документа подтверждалась необходимость скорейшего возобновления деятельности совместной комиссии. По обе стороны границы предполагалось создание 50 – километровой зоны для борьбы с незаконными вооруженными формированиями и пресечения несанкционированных перемещений кочевых племен. К конвенции прилагались дополнительные протоколы о взаимном обмене преступниками, о совместном использовании водных ресурсов бассейна Тигра для нужд ирригации, а также об обоюдном праве сторон на транспортировку войск и военных грузов по участкам Багдадской железной дороги находящимся на сопредельной территории6. В соответствие с отдельным соглашением, турецкая сторона, отказавшись от территориальных притязаний на участке Нусайбин – Джизре, получала удовлетворение своих претензий в районе Пайаса и Килиса7.

Текст подписанных в Анкаре документов был представлен на рассмотрение Постоянной Мандатной комиссии Лиги Наций, которая обратила внимание французской стороны на некоторое несоответствие их содержания положениям статьи 4-ой сирийского мандата, предусматривавшей ответственность державы – мандатария за сохранение целостности переданных под ее управление территорий. Представитель Франции в Совете Лиги Наций М. Поль – Банкур выступил в этой связи с заверениями в том, что достигнутые с Турцией договоренности не нарушают установленных принципов управления подмандатными территориями, а «призваны лишь, окончательно урегулировать проблемы, связанные с демаркацией границы, установленной в соответствии с договором 1921 г. и подтвержденной положениями Лозаннского мирного договора»8. Французский представитель в Постоянной Мандатной комиссии М.де Кокс в специальной пояснительной записке особо подчеркнул, что подписанные в Анкаре соглашения не предусматривают автоматического права турецкой стороны на использование сирийского участка Багдадской железной дороги в случае возникновение военного конфликта в Северном Ираке9. В условиях сохранявшейся напряженности в зоне турецко-иракского размежевания, французский МИД счел необходимым четко обозначить свою позицию поданной проблеме. В специальном письме, направленном в Анкару, особо подчеркивалось, что в случае войны между Великобританией и Турцией, правительство Франции отдаст приоритет своим обязательствам перед государством – членом Лиги Наций10. В связи с возникшей неопределенной ситуацией, в Париже было принято решение отложить ратификацию части подписанных в феврале франко – турецких соглашений. Она состоялась лишь 30 мая, всего за шесть дней до заключения Договора о границе между Великобританией, Турцией и Ираком11.

Продолжившая вскоре свою деятельность совместная комиссия довольно быстро завершила демаркацию западной и центральной части турецко-сирийской границы. Существенные трудности возникли на участке между Нусайбином и Джизре. Граница в данном районе проходила через степи Аль–Джазиры, северная часть которой была населена преимущественно кочевыми племенами курдов. Взаимодействие органов пограничного контроля двух сторон на данном участке границы было налажено наиболее слабо, что приводило к частым инцидентам и постоянным взаимным обвинениям. Кроме того, между турецкими и французскими представителями, работавшими в комиссии, выявились существенные расхождения относительно трактовки положений договора, касавшихся указанного отрезка границы. В связи с этим, работы по демаркации границы были приостановлены более чем на год12.

В целях преодоления взаимных разногласий под эгидой Совета Лиги Наций была создана арбитражная комиссия во главе с отставным датским генералом Ф. Эрнестом. Изучив ситуацию на месте, в январе 1928 г. комиссия предложила компромиссный вариант решения проблемы. Турецкое правительство, однако, отвергло данное предложение, подчеркнув, что оно отвечает лишь интересам Франции и Сирии. Кроме того, Анкара отказалась вообще признать арбитражные полномочия комиссии Ф. Эрнеста13.

Отсутствие четко зафиксированной границы на участке между Нусайбином и Джизре вызвало дальнейший рост напряженности во франко – турецких взаимоотношениях. Попытка достичь соглашения в ходе двусторонних переговоров, проходивших в ноябре 1928 г. в Анкаре не привела к желаемому результату. Турецкое руководство обвинило французскую администрацию в поощрении действий курдских иррегулярных подразделений и предоставлении им убежища на сирийской территории. Лишь в мае 1929 г., после интенсивных консультаций на уровне правительств двух стран, Турция согласилась существенно смягчить свои требования относительно «выравнивания» пограничной линии на участке между Нусайбином и Джизре. В результате ¾ спорной территории на севере Аль – Джазиры, общая площадь которой составляла примерно 1 тыс. км. кв., оказалось в пределах Сирии14. Участок Багдадской железной дороги между Нусайбином и Джизре остался, тем не менее, под контролем Турции.

Демаркация восточного участка турецко-сирийской границы была закончена летом 1930 г. К этому времени был завершен вывод турецких войск из сирийской части Аль – Джазиры. В июне 1930 г. в Бейруте состоялось первое заседание франко – турецкой Постоянной пограничной комиссии, собиравшейся затем ежегодно вплоть до 1938 г. В ее компетенцию входила подготовка к практической реализации двусторонних соглашений, относящихся к пограничным проблемам, а также расследование различных инцидентов, возникавших на границе15.

В начале 1930 – х гг. представителями Франции и Турции была подписана серия специальных протоколов, касавшихся налаживания безопасного дорожного движения в пограничной зоне, согласования таможенных режимов, контроля над миграциями кочевых племен. 27 октября 1932 г. в Анкаре было заключено дополнительное соглашение, конкретизировавшее положения конвенции 1926 г., относительно равноправия сторон в использовании Багдадской железной дороги, а также связанных с ней железнодорожных магистралей, проходивших через территорию Сирии16.



Пограничная линия между Турцией и Сирией, установленная в 1920 – х гг., в целом соответствовала этнолингвистической границе между территориями проживания турецкого и курдского этносов на севере и арабского – на юге. Единственным исключением, в этом отношении, являлся расположенный на побережье Средиземного моря санджак Александретта и Антиохия, существенную часть населения которого составляли турки. Вопрос о его государственной принадлежности явился последней серьезной проблемой с которой столкнулись европейские державы, осуществлявшие в межвоенный период управление ближневосточными территориями.

Примечания.


1 Mansor M. Arab world. Political and diplomatic history, 1900 – 1967: a
chronological study. The University of Wisconsin. – Vol. 1. 1971. – 30.05.1920.



2 Hurewitz J. C. Diplomacy in the Near and Middle East. A Documentary Record. Vol. 2. British-French Supremacy, 1914-1945. Princeton, Yale University Press, 1979. – P. 98.

3 Ibid. – P. 120-121.


4 Longrigg H. S. Syria and Lebanon under French mandate. N.-Y., 1971. – P. 141.


5 The Times. – 1926, 13th February.


6 Положение о праве одной из сторон использовать участки Багдадской железной дороги, находящиеся на территории другой стороны для транспортировки войск и военных грузов было зафиксировано в статье 10 – ой договора 1921 г. Турецкая сторона воспользовалась данным правом для переброски войск по сирийскому участку Багдадской железной дороги, в целях подавления восстания курдов, вспыхнувшего весной 1925 г. в юго-восточной Анатолии.


7 Toynbee A. The Islamic World since the Peace Settlement. Survey of International Affairs, 1925. Vol. 1. Oxford University Press, Royal Institute of International Affairs, 1927. – P. 461-462.

8 Hourani A. H. Syria and Lebanon: a political assay. L., 1954. – P. 56.


9 Vere-Hodge E. R. Turkish Foreign Policy (1918 – 1948). Geneva, 1950. – P. 66.


10 Toynbee A. Op. cit. – P. 463.


11 The Times. – 1926, 3rd June.


12 Longrigg H. S. Op. cit. – P. 255.


13 Vere-Hodge E. R. Op. cit. – P. 67.


14 Howard H.N. The Partition of Turkey. A Diplomatic History, 1913-1923. Oklahoma University Press, 1931. – P. 130-131.

15 Hourani A. H. Op. cit. – P. 57.



16 Longrigg H. S. Op. cit. – P. 255.






Достарыңызбен бөлісу:




©kzref.org 2023
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет