Сейфер Марк – Никола Тесла. Повелитель Вселенной



жүктеу 7.49 Mb.
бет14/39
Дата15.02.2019
өлшемі7.49 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   39

МАРСИАНСКАЯ ЛИХОРАДКА

(1895-1896)
Если на Марсе или на другой планете есть разумные существа, мне кажется, мы сможем привлечь их внимание. Я вынашивал этот план в течение пяти или шести лет.

Никола Тесла
Джон Джейкоб Астор III закончил Гарвардский университет в 1888 году в возрасте двадцати двух лет. Он был одним из богатейших людей в мире, его капитал составлял примерно 100 миллионов долларов. Для сравнения: доход Дж. Пир-понта Моргана составлял всего 30 миллионов долларов. В юности Астор тоже был изобретателем — он запатентовал велосипедный тормоз и пневматическую дорожку, которые получили приз на Чикагской всемирной ярмарке в 1893 году. Среди других изобретений были аккумуляторная батарея, двигатель внутреннего сгорания и летающая машина.

Астор, которого в колледже дразнили «племенным ослом»1, теперь отрастил длинные клиновидные бакенбарды и навощенные усы и проходил курс у неподражаемого профессора астрономии Уильяма Пикеринга. Одним из излюбленных планов Астора было стремление создать искусственный дождь, «перекачивая теплый, влажный воздух с поверхности земли в верхние слои атмосферы», однако бюро патентов отвергло этот проект. Таким образом, когда Пикеринг пояснил, что смена времен года происходит из-за отклонения земной оси от эклиптики^ Астор был заинтригован. Если бы Земля не отклонялась от Солнца, предположил Пикеринг, возможно, на ней был бы всегда одинаковый, умеренный климат — даже на Крайнем Севере и в южных широтах.

В рамках учебного курса Астор посещал Гарвардскую обсерваторию. Там вместе с такими многообещающими студентами, как Персиваль Лоуэлл, брат президента университета, Астор смотрел в огромный телескоп и наблюдал за космическими чудесами: лунными кратерами, спутниками Юпитера и удивительными кольцами Сатурна.

В апреле 1890 года профессор Пикеринг попал на страницы газет, сделав снимки так называемой снежной бури на Марсе. Он подсчитал, что покрытая снегом область равнялась территории Соединенных Штатов. Два года спустя, во время прославленного путешествия в Гарвардскую обсерваторию в Арекипе, Перу, пышнобородый профессор объявил об очередном открытии: «...на Марсе множество озер. В каналах есть как темные, так и светлые участки. Мы также видели облака и таяние снегов, и это подтвердило гипотезу Гершеля о том, что вокруг водных источников имеется растительность».

Идея послать сигналы «марсианам» была очень популярна в те дни, и Астор, как и Тесла, тоже попал под ее влияние. В 1894 году Персиваль Лоуэлл опубликовал в журнале «Ней-чер» описание марсианских каналов. В то же время Астор, которому было всего тридцать лет, закончил научно-фантастический роман о космическом путешествии. Озаглавлен ный «Путешествие в другие миры», роман представлял собой футуристический взгляд на события, происходящие век спустя. Через несколько месяцев после публикации, в феврале 1895 года, финансист подарил экземпляр великому Тесла.
John Jacob Astor — «Jack Ass», осел-производитель. (Прим. пер.)
Хотя Тесла не очень впечатлило это произведение, он обещал Астору сохранить его как «интересный и приятный сувенир на память о знакомстве».

Иллюстрированная призрачными космическими картинами, которые сделал Дэн Бирд, история Астора начинается в 2000 году, со встречи в ресторане «Дельмонико» представителей Компании по выпрямлению земной оси, в чью задачу входит создание хорошей погоды на всей планете.

«В конце двадцатого века» Астор предсказывал появление видеотелефона, самолета, способного облететь всю Европу за один день, электрического автомобиля, скрытых полицейских фонографов для записи разговоров преступников, цветной фотографии, устройства для вызова дождя, идеи колонизации Солнечной системы и делал предположение-, что из космоса Земля похожа на лунный серп.

Возможно, самым выдающимся пророчеством Астора является путь «космического корабля» «Каллисто» к Юпитеру. Астор высказывает предположение о том, что гравитация, подобно магнетизму, обладает отталкивающей силой. Эта энергия, которую он называет апергией, — всего лишь противоположность гравитации. Взяв под контроль апергию, астронавты из его книги сначала направляются к Солнцу, а потом «изменяют курс, по касательной возвращаясь к Земле, и «настраиваются» на верное направление (назад к Юпитеру), летая вокруг Луны, чтобы вступила в действие апергия». Ровно через сто лет после появления этой книги HACA действительно отправило космический корабль под названием «Га-лилео» по похожей траектории, но только вместо Луны отправной точкой для поворота к Юпитеру послужила Венера. Современный полет занял несколько лет, а усталые путешественники Астора покрывали это расстояние за пару дней. На Юпитере кипит жизнь. Цветы приветствуют астронавтов, «распевая громко, словно церковные органы». Красное пятно, увиденное с корабля, вызвано тем, что лес изменил свой цвет после наступления холодного сезона. Вооруженным астронавтам удается убить нескольких животных, похожих на мастодонтов. К счастью, есть возможность вернуться на «Каллисто» и отправиться на Землю.

Подстегиваемые духом соревнования, газеты и журналы наперебой кричали о том, что Марс населен существами, возможно, более высокоразвитыми, чем люди. Тесла в передовых статьях нью-йоркских газет и электротехнических журналов смело заявлял, что сумеет «подать сигнал звездам», книжные магазины были завалены произведениями Астора о космических путешествиях и «романтике будущего», да и другие известные люди заразились «внеземной лихорадкой».

В 1895 году Джордж Латроп, зять новеллиста Натаниэля Готорна, поместил на страницах «Нью-Йорк Джорнал» рассказ о битве землян с представителями «красной планеты». Оружием землян были «пронзающие лучи смерти», созданные колдуном из Менло-Парка — Томасом Эдисоном. На следующий год Джордж дю Морье, дедушка Дафны, написал роман «Марсианин», в котором речь шла о крылатых существах-телепатах, которые «не произошли от обезьяны», но способны создавать мраморные статуи и орошать целую планету. Еще год спустя Г. Уэллс приобрел известность благодаря роману ужасов «Война миров», который был опубликован в нескольких номерах журнала «Персоне». В этом романе отвратительные, похожие на осьминогов марсиане прилетают на Землю в своих яйцевидных космических кораблях и пытаются поработить землян.

Хотя это были фантастические истории, в их основе лежали прогнозы, сделанные вполне здравомыслящими учеными. Главным виновником был французский астроном и физик Камиль Фламмарион. В своей работе «Рассказы о бесконечности: Люмен — история кометы во Вселенной», опубликованной в 1873 году, Фламмарион брал интервью у «Люмена» — мудрой кометы, расспрашивая ее о скорости света, путешествии во времени и жизни на других планетах. Люмен: «Ах, если бы вы познакомились с организмами, проживающими на Юпитере или Уране, вы бы поняли, что есть живые существа, которые способны понимать без глаз, ушей или обоняния, что в природе есть другие непознанные чувства, отличные от ваших».

Эта идея, получившая название гипотезы о множественности миров, очень стара, у нее было много приверженцев на протяжении веков. Первые астрономы, такие, как Кеплер, Ньютон, Лаплас и Гершель, поддерживали эту идею наравне с современными астрофизиками, например Карлом Саганом.

Люди, осознающие безбрежность космоса, знают, что Земля может быть не единственной планетой, на которой существует жизнь. В римской и греческой мифологии, повествующей о жизни и деяниях различных божеств, каждая планета имеет своего персонального бога. Вероятно, эти мифы служили психологическим образцом для астрономических споров и появления соответствующих религиозных верований.

Карл Юнг связывал с таким мифологическим мышлением веру в НЛО, поиски смысла и Бога. Ассоциируя Бога с неизвестностью, подсознанием и мудростью, люди пытаются толковать сновидения. Юнг говорит, что миф — итог попыток сознания понять бессознательное. Таким образом, тайны космоса связаны с загадками нашего мира. Первобытные инстинкты, архетипы являются механизмом, при помощи которого люди стремятся объяснить природные и небесные явления. Именно попытки назвать, понять лежат в основе мифов, созданных нашими предками.

Вера в древних небесных богов и во внеземное существование имеет одну общую причину: люди не могут быть высшими существами во Вселенной, значит, есть некий высший Творец. Поскольку эта идея затрагивает самые глубинные чувства человека, многочисленные ученые, художники и писатели веками стремятся разгадать тайну.

В 1835 году Ричард Адам Лок из «Нью-Йорк Сан» написал серию статей, посвященных астроному сэру Джону Гер-шелю — первооткрывателю Урана, предположительно обнаружившему высшие формы жизни на Луне. Розыгрыш Лока, распространившийся по всему свету еще до появления в печати, стал возможным потому, что в то время сам Гершель находился в Южной Африке и не мог связаться с прессой. Животных, похожих на единорогов, и крылатых гуманоидов Гершель якобы увидел в чудесный (и вымышленный) телескоп длиной 150 футов, который мог увеличивать предметы в сорок две тысячи раз. Тридцать лет спустя Жюль Берн пригласил своих читателей в путешествие на Луну, однако к 1870-м годам местом назначения стал Марс.

Первая попытка создать карту Марса и отобразить черты этой планеты была предпринята Бернардом де Фонтаной и Кристианом Хайгенсом в середине 1600-х годов. Более детальные изображения были сделаны Гершелем в 1830 году и многими другими учеными, такими, как Камиль Фламмари-он, в 1860—1870-х годах, а в 1880-х годах — Джованни Чиапа-релли, который назвал линии на Марсе каналами.

В двух научных трактатах — «Множественность миров» и «Марс и его обитатели» — Фламмарион высказал убеждение, что на Марсе есть не просто жизнь, а разумные существа. Бородатый французский астроном, карлик, под стать своему пятнадцатифутовому телескопу, подробно описал горы, долины, кратеры, озера и океаны Марса в «Норт Американ Ревью» в 1896 году. «Очевидно, что на Марсе буйствует жизнь», — заключил Фламмарион. Возможно, находясь под бессознательным влиянием розыгрыша в «Нью-Йорк Сан» за 1835 год или истории дю Морье, он предположил, что благодаря малому весу атмосферы «обитатели Марса умеют летать. Разве там не могут жить люди-стрекозы, порхающие в воздухе над озерами и каналами?».

Пока Фламмарион только начинал описывать марсиан, Тесла ни много ни мало собирался войти с ними в контакт. Самым влиятельным сторонником этой идеи в Америке был, несомненно, высокообразованный Персиваль Лоуэлл — потомок знатной семьи Лоуэллов из Массачусетса. Под влиянием Фламмариона он часто попадал на первые полосы газет со статьями вроде «На Марсе есть жизнь». Он также написал несколько научных докладов, опубликованных в таких престижных журналах, как «Нейчер» и «Сайентифик Американ». Но кульминацией стала солидная работа «Каналы Марса», разделенная на части известной Издательской компанией Мак-Миллана.

В отличие от воинственных обитателей Земли, марсиане живут спокойно. Им удалось преодолеть свои животные инстинкты и «разумно провозгласить мир». Марсиане — «мудрые строители», сохранившие запасы воды и научившиеся жить в цивилизованном обществе.

Марс был более старой, а значит, и более умудренной опытом планетой. Ее обитатели пережили техническую революцию миллиарды лет назад и научились управлять своей планетой, исходя из глобальной перспективы.

Когда человечество находилось на заре нового технологического общества, было отрадно думать, что мы не одиноки. Мы всего лишь представители сообщества разумных планет, и у нас есть соседи, к которым можно обратиться за помощью.

К концу 1890-х годов Лоуэлл завершил строительство гигантского телескопа во Флагстаффе, Аризона, где он и находится по сей день — один из самых лучших в мире. Оттуда Лоуэлл сообщал о своих новых открытиях, включая опись галактик, которые тогда назывались «островами Вселенной».

Трудно переоценить влияние Лоуэлла на современное мышление. Например, гипотеза о существовании растительности на Марсе подтверждалась Вернером фон Брауном, Уилли Леем и П. Боунстеллом, которые писали в своем совместном произведении «Исследование Марса» в 1956 году: «Таково описание Марса в середине века: маленькая планета, на три четверти занята ледяной пустыней, а остальная часть покрыта растительностью, вероятнее всего, мхом. Марс — не мертвая планета, однако на ней не могут жить разумные существа, о чем мечтали люди в 1900 году».

Убеждения общества определяют его реальность. Но общество состоит из индивидуумов, а в случае с предположением об обитаемости Марса эти индивидуумы часто приукрашивали объективные научные изыскания. При энергичной поддержке прессы самыми рьяными сторонниками «жизни на Марсе» были астрономы, но на первом месте все же стояли ученые.

Элайхью Томсон — мечтатель и друг профессора Пикерин-га — был настолько захвачен этой идеей, что часто привозил свой телескоп на фабрики, чтобы рабочие могли собственными глазами увидеть марсианскую систему каналов. Среди других видных ученых был лорд Кельвин, который после приезда в Америку в сентябре 1897 года заявил прессе о своем плане послать на Марс ночной сигнал из сияющего огнями Нью-Йорка. Несомненно, он обсуждал свою идею с Тесла, когда был в его лаборатории. Эдисон также увлекся эзотерическими идеями, но он хотел изобрести подобие телефона для связи с духами умерших, а не с живыми марсианами.

«Возможность привлечь внимание марсиан лежала в основе моего принципа распространения электрических волн, — сказал мистер Тесла репортерам в 1896 году в статье «Правда ли, что Тесла собирается^ подать сигнал звездам?». — Тот же принцип может с успехом применяться для передачи новостей в любой уголок планеты. Можно охватить каждый город на земном шаре. Таким образом, сообщение, отправленное из Нью-Йорка, окажется в Англии, Африке и Австралии в одно мгновение. Как это будет великолепно!»

(1894-1897)
Никола Тесла — гений и один из самых замечательных людей, когда-либо имевших отношение к электричеству. Большая честь предложить ему стать членом клуба, так как его присутствие пойдет клубу только на благо.

Из письма Стэнфорда Уайта Клубу игроков
Переезд в Нью-Джерси носил временный характер, и через несколько недель Тесла вернулся в Нью-Йорк, где устроил лабораторию совсем рядом с Гринвич-Виллидж — недалеко от Чайна-тауна, на Хьюстон-стрит, 46 и 48. Тесла, постоянно находившийся на грани нервного срыва, начал изучать лечебные свойства своих осцилляторов, когда со всей страны начали поступать сообщения об их замечательных качествах. Эти высокочастотные «восстановители здоровья» должны были стать «универсальным лечебным средством», которое позволит организму «избавиться от всех болезней», говорил доктор Ф. Финч Стронг. «Среди благоприятных результатов можно назвать укрепление организма, улучшение аппетита и прибавление веса, восстановление здорового сна и естественное удаление продуктов распада». Другие врачи заявляли о возможности вылечить туберкулез.

«Тесла уверен, что электричество — величайший из всех докторов, и утверждает, что, когда сгорела его лаборатория, только ежедневная доза электричества не дала ему погрузиться в глубокую депрессию». «Мои высокие частоты обладают противомикробным действием». Итак, каждый день ученый, приходя в лабораторию, раздевался, вставал на свой аппарат и включал ток. Лучистое сияние окутывало тело, возвращая его в первозданное состояние.

Электричество стало новой панацеей, оно исцеляло больных, искореняло преступников и даже уничтожало неподатливые растения, «мешавшие движению поездов... Прополка всегда считалась трудным делом, но с появлением электрического культиватора человеку достаточно было всего лишь нажать на кнопку, и сорняки исчезали».

В мае 1895 года Тесла и Джонсоны посетили церемонию открытия новых арочных ворот, которые смотрели на юг — на Гринвич-Виллидж и парк у Вашингтон-сквер и на север — на первые дома Пятой авеню. Сконструированное Стэнфор-дом Уайтом, «эффектным человеком с рыжими усами», величественное сооружение было выше и шире памятников архитектуры, оставленных древними римлянами и греками. Джонсон прочитал одно из своих стихотворений, написанных в честь первой деревянной арки, возведенной в 1889 году.

Это была очередная встреча Тесла с прославленным Стэнфордом Уайтом, чьи многочисленные строения и монументы быстро превращали город в царственное свидетельство могучей и жизнерадостной эпохи. Тесла часто встречался с Уайтом в офисе «Сенчури», где художник иллюстрировал обложки журнала, и на собраниях, посвященных Ниагарскому проекту, которые проводились в «Дельмонико», в гостинице «Уолдорф», в театре или в ресторане на крыше на Мэди-сон-сквер-гарден. Уайт, построив Клуб игроков на Манхэтте-не (1887 год), Теннисный клуб в Ньюпорте, церкви и множество особняков, также занимался оформлением внутреннего интерьера. Говорили, что он знает, в каких тонах выполнен будуар каждой известной женщины города. Законодатель моды и сластолюбец, Уайт стал одним из ведущих архитекторов растущего мегаполиса. Он сделался хорошим другом Тесла и часто беседовал с ним о будущем.

Тесла познакомился с Уайтом в 1891 году, когда пианист-виртуоз Игнацы Падеревский давал в Мэдисон-гарден пять захватывающих концертов. Эдвард Дин Адаме заискивал перед обоими мужчинами: перед Тесла, чтобы заполучить его изобретения, и перед Уайтом — за его известность в архитектурном мире. Адаме хотел, чтобы они вдвоем обсудили, где на будущей электростанции лучше всего разместить исполинские генераторы Вестингауза.

«Дорогой мистер Адаме, — писал Уайт, — я получил информацию о Ниагарской строительной компании и приступлю, как только смогу. Мак-Ким сейчас в Чикаго, Мид в Канаде, и я один с головой загружен работой. Если бы не сад на крыше и не танцовщицы, которые меня хоть немного подбадривают, я бы давно уже умер». В конце года Уайт прислал Адамсу проекты предполагаемого здания. Адаме в ответ отправил Уайту замечательный рассказ о драгоценных камнях и «сногсшибательный подарок», скорее всего рубин или изумруд.

В 1893 году пути Тесла и Уайта снова пересеклись, так как оба стали главными участниками Чикагской всемирной ярмарки. На следующий год Уайт, которому было тогда сорок лет, уговорил ученого вступить в Клуб игроков. «Вы позволите предложить вашу кандидатуру клубу? — осведомился он. — Это недорогой клуб, и думаю, вам понравятся люди, которые туда приходят. Мне доставит большое удовольствие иногда там с вами встречаться». Тесла попросил заодно записать Джонсона, и Уайт согласился.

В разгар зимы 1895 года Уайт пригласил Тесла на «скромный ужин в честь художника (Неда Эбби) в своей комнате, в башне», и Тесла «нагулял аппетит специально для этого случая». Из этого святилища Уайта, где на ум приходили тысячи историй, ученый и художник глядели на город. Это был символ высших социальных достижений, поскольку только представители элиты могли входить в комнату Уайта, а чужакам оставалось лишь рисовать в воображении, что же там на самом деле происходит. Месяц спустя ученый пригласил Уайта, его жену Бесси и сына Лоуренса в свою берлогу.
2 марта 1895 года

Мой дорогой Тесла, не хватает слов, чтобы выразить вам свою благодарность за все эти удивительные эксперименты. Они произвели на меня огромное впечатление, как и на всех остальных, и мне бы хотелось когда-нибудь увидеть их снова, если вы позволите.

Искренне ваш, Стэнфорд Уайт
Через две недели лаборатория превратилась в руины, однако повелитель электричества словно переключился на другую волну. Весной он получил рискованное приглашение на вызывающий «банкет с девушкой в пироге», устроенный Уайтом. Существует много версий этой истории. По одной из них, дюжина полуголых девиц разносила ужин из двадцати блюд в скандально известной фотостудии Джимми Бриса на Западной Шестнадцатой улице, 5. Блюда были от «Шерри». На этой тайной вечеринке присутствовали друзья Уайта, в том числе художники Огастес Сент-Годенс и Роберт Рейд, а также изобретатель Питер Купер Хьюитт. В разгар банкета заиграл оркестр, и девицы возвратились в еще более провокационных нарядах, распевая песни и неся с собой пирог размером с небольшой автомобиль. Под звуки шлягера «Двадцать четыре дрозда» корочка пирога лопнула с быстротой полета канарейки, и оттуда выскочила полуголая молодая девица. Все были заинтригованы, пока некоторые подробности не появились в «Уорлд».

Тесла частенько принимал участие в непристойных развлечениях Уайта и, возможно, даже вступал в тайные связи, хотя, вероятнее всего, страх перед микробами и привычки аскета удерживали ученого от сомнительных занятий. Уайт восхищался Тесла, поскольку каждый из них двоих по-своему был скульптором Новой эры. Встречаясь иногда для игры в пул в Клубе игроков или на боксерском поединке (возможно, вместе с Твеном) в Мэдисон-гарден, Тесла также сопровождал Уайта в морских путешествиях в Саутгемптон вместе с дюжиной других приятелей из свиты архитектора.

Однажды Уайт позвал Тесла на прогулку с мистером Уильямом Астором Чэмбером — исследователем Африки. Как обычно, Тесла был занят своими экспериментами, но после тактичных уговоров сдался. «Я так рад, что вы решили наконец-то оторваться от вашей лаборатории, — говорил Уайт. — Предпочел бы ваше общество обществу императора Германии или королевы Англии».

1895 год был особеннЁш. Американскому правительству угрожало банкротство. Во время паники 1893 года держатели акций приняли решение сохранить золото вместо бумажных денег, и резервы казны были значительно пополнены. К январю 1895 года Соединенные Штаты уже не могли расплачиваться по долгам. Втайне президент Кливленд попросил Августа Бельмонта — богатого еврейского банкира, финансировавшего компанию Вестингауза, встретиться с Ротшильдами в Европе, чтобы добиться пополнения золотых запасов. Однако в это время весь мир всколыхнула волна антисемитизма. Только год назад, во время знаменитого суда во Франции, еврейский капитан Альфред Дрейфус был осужден по «сфабрикованному делу об измене». Ротшильды тоже были евреями. Как это будет выглядеть, если еврейские банкиры выручат из беды целую страну? Именно по этой причине, согласно биографу Моргана Джорджу Уилеру, на горизонте появился Дж. Пирпонт Морган — непоколебимый сторонник епископальной церкви. С помощью Бельмонта Морган обеспечил 60 миллионов долларов в заграничных золотых запасах, и страна была спасена от банкротства. После этого случая Морган был провозглашен королем Уолл-стрит.

В октябре двадцатидвухлетний, отменно вежливый стенографист по имени Джордж Шерфф пришел в лабораторию Тесла и попросил дать ему работу. Ученый просмотрел характеристику стенографиста и нанял его. Хотя Шерфф ничего не знал об электричестве, Тесла был поражен его манерами и умом, и через несколько дней юноша уже вовсю переписывал бумаги и взял на себя всю административную работу в лаборатории.

В том же месяце Тесла передал Луке, которого не видел с конца лета, книгу о буддизме. Джонсон с женой путешествовали по Италии, где издатель получил от короля Умберто орден за работу в области международного авторского права, а Тесла в это время посещал в Бруклине лекции о буддизме, которые читал Свами Вивекананда. «Мой дорогой друг и верный незнакомец, — писал в ответ Джонсон, — я тронут тем, что вы не забыли меня и прислали книгу. На днях по старой дружбе я загляну в вашу лабораторию».

«Приятно знать, что вы снова в городе и опять поселились в вашем прекрасном особняке, — писал Тесла миссис Филипов. — Не могу сказать того же о своей лаборатории, которая еще нуждается в доработке».

Тесла делился с Джонсонами местными слухами {например, о том, как Стэнфорд не мог выбрать, с какой из двух красавиц-сестер провести вечер); пересказывал лекции Ви-векананды о внешней сущности Бога и о переселении душ; говорил, как продвигаются «поиски миллионеров». Тесла встречался с железнодорожным магнатом и американским сенатором Чонси Депью; Дж. Бивером Уэббом — капитаном флота, кораблестроителем и сотрудником Моргана; Дарием Огденом Миллсом — биржевым брокером и директором «Дженерал Электрик» и Джоном Джейкобом Астором.

Самым богатым из всей этой компании после Астора был, несомненно, Миллс, который разбогател в Сан-Франциско, во время калифорнийской «золотой лихорадки». Владелец «Нью-Йорк Трибьюн» и дворца на Пятой авеню «напротив собора святого Патрика, которым мог бы гордиться сам персидский шах», Миллс был вторым горожанином в истории после Дж. Пирпонта Моргана, для освещения своего дома использовавшим электричество. По словам Герберта Саттерли, Миллс, восхищенный изобретением Эдисона, настоял на том, чтобы стать его партнером. «Только при условии, что на каждую акцию компании Эдисона придется одна для меня», — ответил Морган, и Миллс согласился. Тесла было что рассказать вернувшимся из Европы друзьям.

В конце года Тесла начал оказывать давление на Эдварда Дина Адамса с тем, чтобы тот повлиял на Джона Джейкоба Астора. Полковник, как его теперь называли, финансировал авантюриста Джона Уоррела Кили. С этим нужно было как-то бороться. Мотор Кили не заработал бы и за двадцать лет, а Тесла перевернул весь мир. Мартин писал изобретателю, что изумлен доверчивостью Астора; Тесла уговаривал Ас-тора на сотрудничество.

Возможно, пытаясь извлечь выгоду из рождественского настроения, 19 декабря Тесла встретился с Астором и его морским советником Дж. Бивером Уэббом и обрисовал свое дело. «Я поражен вашими экспериментами, мистер Тесла, хотя, насколько я понимаю, вашим последним изобретениям еще только предстоит выйти на рынок. Тем не менее я поговорю с мистером Адамсом. В любом случае давайте сотрудничать», — ответил Астор.

Днем Тесла позвонил Адамсу, а на следующий день написал Астору:


Уважаемый мистер Астор, Адаме будет только рад сотрудничать с вами. Мы приняли решение, что получим совместную выгоду от 500—1000 акций компании-учредителя для себя и мистера Уэбба по цене 95 долларов за акцию при номинальной стоимости 100 долларов.

Компании-учредителю принадлежат мои патенты и права на иностранных и отечественных рынках, которые, надеюсь, повлияют на нынешнее положение дел в областях механики и электричества и произведут более значительную революцию в науке, чем мои идеи о передаче энергии, которые сейчас почти повсеместно приняты.
Приближалось Рождество, а вместе с ним возрождалась связь сербского ученого с его новообретенной американской семьей. Приглашение Джонсонов было с радостью принято. «Мой дорогой Лука, — писал Тесла, — я, как вы знаете, очень люблю миллионеров, но ваши предложения так заманчивы, что я на время забуду о своих миллионерах и приеду на великолепный обед, который приготовит мадам Филипов. На Рождество я хочу быть дома, на Лексингтон-авеню, 327, со своими дорогими друзьями Джонсонами. Если вы приготовите ужин на полдюжины человек и никого не пригласите, мне это понравится. Мы будем говорить о благословенном мире и веселиться».

Тесла старался не замечать чувственности, которую излучала Кэтрин, когда вместе с Агнес руководила слугами, накрывающими на стол, и беседовал на узкопрофессиональные темы с Робертом и его сыном Оуэном. Кэтрин никогда не могла нарушить связи, существующей между Робертом и Тесла. Ее сердце разрывалось от боли и в то же время полнилось радостью от того, что ей принадлежало.

Когда Роберт выходил из комнаты, Кэтрин становилась напряженной. Она утверждала, что между нею и волшебником существует телепатическая связь, ее грудь вздымалась, когда Тесла подходил ближе, все ее существо тянулось к нему. Один раз ей сдержаться не удалось. Тесла оставалось только ретироваться.

В последний день года Стэнфорд прислал весточку. Он хотел, чтобы Тесла взял на работу многообещающего юношу, сына его друга Чарли Барни — банкира, связанного с Уитни и Вандербильтом. «Мой дорогой мистер Уайт, я с готовностью соглашаюсь с вами в том, что молодому человеку, имеющему двух таких очаровательных сестер, нужно помогать всеми способами, — писал Тесла в ответ, но продолжал: — К сожалению, у меня уже есть три работника, которые еще не приступали к своим обязанностям из-за пожара».

По мере того как отношения с Джонсонами становились все более дружественными, между супругами намечалось соперничество из-за того, кто более близок «Ему». После Нового года Тесла писал: «Дорогой Лука, рад слышать, что вы меня любите, но мне грустно, что у вас вскочил фурункул. Правда, я сомневаюсь, что вы герой, потому что герои не ложатся в постель из-за фурункула».

Хотя Кэтрин всего дважды виделась с Тесла в декабре, ее страсть разгорелась с новой силой. Разрываясь между любовью к мужу — начитанному и прекрасному джентльмену, среди друзей которого были Марк Твен, Джон Мьюр, Редьярд Киплинг и Тедди Рузвельт, — пусть даже и страдающему от фурункулов, и необыкновенному, известному на весь мир виртуозу, чей талант обещал потрясти планету, Кэтрин стремилась «соответствовать» волшебнику, чтобы можно было говорить об их духовной связи.


12 февраля 1896 года

Дорогой мистер Тесла, за прошедшие три года я получила столько удивительных впечатлений. Многое уже в прошлом, и я боюсь, что все закончится, поэтому вы должны об этом знать, так как произошедшее может представлять для вас научный интерес. Я называю это передачей мыслей, потому что не могу подобрать более подходящего слова, Возможно, это нечто совсем иное. Я давно собиралась поговорить с вами на эту тему, но, когда вы рядом, я не могу сказать того, что хотела. Похоже, я способна только к одному. Прошу вас, приходите завтра.

Искренне ваша, Кэтрин Джонсон
Стэнфорд мог оставлять свою жену на Лонг-Айленде, флиртуя с юными актрисами в своей холостяцкой квартирке в Грамерси-Парке или в частных апартаментах на вершине башни, но «дорогой мистер Тесла» был человеком совсем иного склада. Он часто ужинал с женщинами и дразнил их своим взглядом, но на этом все и заканчивалось.

Очевидно, Тесла по собственной воле принял обет целомудрия под влиянием учения Свами Вивекананды, который утверждал, что целомудрие — путь к самосовершенствованию и просветлению.

Тесла познакомился со Свами 13 февраля 1896 года на ужине в честь Сары Бернар — после пьесы «Изиель» с ее участием. Как и все остальные, Тесла впервые узнал о Свами летом 1893 года, когда «индус» мгновенно приобрел известность после выступления на Конгрессе мировых религий, проводившемся в рамках Чикагской всемирной ярмарки. Так как в тот месяц Тесла был на ярмарке, вполне возможно, что он слышал выступления Свами или встречался с ним.

Вивекананда рассказал «великому электрику» о «ведической пране (жизненной силе) и акасе (эфире). По мнению Тесла, это была единственная теория, которую могла принять современная наука».

Изучив теософские произведения мадам Блаватской, Тесла уже имел представление об акасе и акасических летописях, которые, по сути, являются списком всех исторических событий, существующих в некоем воздушном состоянии в эфире.

«Брахма, или вселенский разум, производит акасу и пра-ну», — продолжал Вивекананда.

Тесла соглашался с постулатами этого буддийского мировоззрения, отвечая, что теория «может быть доказана математически, если продемонстрировать, что сила и материя сводятся к потенциальной энергии». Потом ученый пригласил Свами Вивекананду, нескольких его последователей и Сару Бернар посетить лабораторию на следующей неделе, чтобы продемонстрировать этот принцип экспериментально.

После того как Тесла показал Свами несколько своих «творений», последний высказал мнение, что «чистое творение», то есть рождение «нечто» из «ниоткуда», невозможно. Для Вивекананды творчество было процессом соединения существующих элементов в новую систему. Эта мысль о вечной природе бытия без начала и без конца пришлась Тесла по душе, и позднее он ссылался на эту и другие идеи в некоторых своих произведениях. Сегодня эта космологическая теория соотносится с теорией стационарной Вселенной, которая противостоит более распространенной теории «большого взрыва», предполагающей наличие особой точки отсчета «начала времени». Теория «большого взрыва» более распространена, поскольку Вселенная расширяется. Если оглянуться назад, покажется вполне логичным, что когда-то вся материя во Вселенной сосредотачивалась в одной точке. По предположениям ученых, «большой взрыв» произошел примерно 15 миллиардов лет назад.

Чем Кили так привлек Астора, было для Тесла загадкой. Поначалу финансист даже отказался от участия в совместном предприятии. Чтобы рассмотреть предложение Тесла, ему потребовался месяц.
18 января 1896 года

Дорогой мистер Тесла, я получил ваше письмо, в котором вы предлагаете мне акции вашей компании по 95 долларов за штуку, — это довольно высокая цена. Хотя изобретения, входящие в долю, несомненно, внесут значительные перемены, они могут не окупиться в течение определенного времени, и, конечно, всегда существует риск.

Желаю вашим осцилляторам успеха, как если бы я сам был в этом заинтересован, и надеюсь в скором времени воспользоваться одним из них.

Искренне ваш, Джон Джейкоб Астор
Хотя это был отказ, назвать его категорическим было нельзя. Требовались еще один или два захода, чтобы выудить эту крупную рыбу.

Конечно, для Тесла осцилляторы никогда не были пределом совершенства. Его целью была передача энергии сквозь землю и ее использование в качестве канала для передачи сообщений и электричества. Однако подробности этой операции держались в таком строжайшем секрете, что о них не знали даже его сотрудники. В конце февраля 1896 года Тесла тайком сел в поезд до Колорадо-Спрингс и отправился на поиски подходящего места для новой лаборатории, а также для проведения экспериментов с беспроводнойттередачей, которые собирался провести еще до пожара. Тесла дал указания своему коллеге (возможно, местному профессору инженерных наук) передать через Пайкс-Пик мелодию, исполненную на арфе, на его принимающее оборудование. Оно состояло из другой арфы, настроенной, как первая, и расположенной на расстоянии четырех миль, на другом склоне горы.

Эксперимент удался: песня «Бен Болт», исполненная с одной стороны горы, при помощи частоты земного резонанса была передана на другую сторону. Однако Тесла совершенно запутал ситуацию с использованным оборудованием. Заявив прессе, что энергия была взята из земли, а не от одного из осцилляторов, Тесла попал на первые полосы газет.

Ссылаясь на это ложное заявление, первая страница воскресного выпуска «Уорлд» за 8 марта 1896 года кричала не только об исторических достижениях Тесла в области беспроводной передачи, но и о предполагаемых экспериментальных доказательствах сущее?вования в земле неограниченного количества «свободной энергии». Теперь, когда найден этот резервуар, будущее ясно: «Электричество станет так же свободно, как воздух. Придет конец телеграфу, телефонным компаниям и другим монополиям».




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   39


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет