Семантические свойства языковых реалий



жүктеу 71.94 Kb.
Дата15.01.2019
өлшемі71.94 Kb.


СЕМАНТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ЯЗЫКОВЫХ РЕАЛИЙ

Левина Элина Александровна

Ставропольский государственный университет

Целью данной статьи является определение семантического круга реалий, анализ некоторых терминов, которые являются синонимами термина «реалия», а также обобщение признаков, характерных для категории слов (и словосочетаний), называемой реалиями.

Слово «реалия» берет начало от латинского прилагательного «realia» – «вещественный», «действительный». Согласно словарю лингвистических терминов, реалии – это предметы материальной культуры, а также в классической грамматике разнообразные факторы, изучаемые внешней лингвистикой, такие как государственное устройство данной страны, история, культура данного народа, языковые контакты носителей данного языка и т.п. с точки зрения их отражения в данном языке (1, 405).

Чтобы определить семантический круг реалий, выявить свойства и признаки, которые характеризуют этот класс лексики, а также подойти к самой дефиниции этого понятия, рассмотрим некоторые термины, которые являются синонимами термина реалия.

К синонимам относятся слова, связанные отношением синонимии. Этот тип отношений основан на полном или частичном совпадении значений слов. В основе лексической синонимии лежит семантическая близость слов. От других группировок слов на предметно-логической основе (тематические, ассоциативные, антонимические и др.) синонимы отличаются характером предметно-смысловой общности: в основе их семантической связи лежит тождество/близость значений.

Термин «локализм» (8, 112) можно рассматривать в качестве синонима термина реалия как диалектизм. При его употреблении сужается представление о действительном содержании понятия: его можно было бы отнести лишь к незначительной группе реалий, обозначающих «местные предметы», которые однако лишены национального и исторического колорита:



«Он сказал: не быват. Зачем они укорачивают слова? Не быват, бат – вместо бает, гляит – вместо глядит (Горький 1987, т.1: 364).

«Er sagte: “gibs nicht”. Warum verstümmeln sie die Worte “Gibs nicht”, “is” statt “ist”, “redt” statt “redet”? (Gorky 1953, B.1: 401; перевод: H. Ruoff).

Слова-диалектизмы «быват», «бат», «гляит» не соответствуют нормам и правилам русского литературного языка, их применение и использование носит сильно ограниченный и даже окказиональный характер, поэтому при их переводе намеренно допускаются грамматические и орфографические ошибки.

Термин «варваризм» (6, 51) можно рассматривать в качестве синонима термина «реалия». Он называет слова, чуждые языку по своей структуре и не полностью освоенные заимствующим языком из-за фонетических и грамматических особенностей, поэтому варваризмы употребляются в несуществующих в языке формах:

«… ein Meister des idioma gentile…» (12, 137).

Чуждость языку по своей структуре, а также не полная освоенность заимствующим языком являются чуть ли не прямым перечислением характерных для реалий признаков. Однако, термин «варваризм» несет в себе и отрицательные ассоциации «жестокий», «захватнический», поэтому он не полностью совпадает со значением термина «реалия», хотя, как нам кажется, может быть использован в качестве его синонима.

Одним из первых лингвистов, уделившим экзотизмам особое внимание был А.Е. Супрун. Он употребляет этот термин как бы с опаской: ставит слово «экзотическая» в кавычки, отмечает, что «слова такого рода относят иногда к так называемой «экзотической» лексике» и что он, этот термин, гораздо удобнее по сравнению с описательными терминами вроде «лексика, характеризующая быт (и не только быт) разных стран и народов» (6, 51), например:

«… zum Nachtisch Gratias und Konfekt» (10, 8).

Неполное совпадение значений термина «реалия» и термина «экзотизм» заключается в том, что само по себе слово «экзотический» гораздо чаще используется и воспринимается в своем переносном значении как причудливый, диковинный. Использование же термина «экзотическая лексика» в его прямом значении делает возможным его употребление в качестве синонима термина «реалия».

Термин «алиенизм», введенный В.П. Берковым (2, 110) для обозначения слов «из мало известных языков», подчеркивает стилистическую функцию экзотизмов, и, следовательно, обладает схожими с ними признаками. Группа реалий, называемых «алиенизмами» не обладает принципиальными отличиями от остальных, поскольку, вероятно, никто не мог бы сказать, что, с точки зрения межкультурной коммуникации отличает язык малоизвестный от языка известного, например:

«… приговаривая по-татарски: - Якши» (4, 303).

Слово «якши» (хорошо – с татарского языка) можно считать примером алиенизма, поскольку для русскоязычного читателя оно несет в себе признак экзотизма как заимствованное слово из малоизвестного языка. Хотя критерий известности/неизвестности языка нельзя считать надежным и объективным.

С лингвистической точки зрения к «варваризмам» и «алиенизмам» можно отнести и многие иноязычные вкрапления.

Иноязычными вкраплениями являются все слова и выражения, которые автор оригинала дает на другом языке в их исконном написании или в транслитерации, без каких-либо изменений (2, 117). В состав подобных вкраплений могут попасть и чужие для исходного языка слова, которые, в свою очередь, передаются тоже в иноязычном написании или транслитерации:

«А я, знаешь, по этому случаю, даже разрешил себе пьеску разучить «Сувенир де Вильна» – очень милая!» (7, 197).

«Und ich, weißt du, habe mir aus diesem Anlaß erlaubt, ein Musikstückchen einzuüben: “Souvenir de Vilna” – es ist sehr nett!» (Tolstoj 1947, B.1: 199; перевод: M. Schick).

Иноязычные вкрапления, по нашему мнению, можно отнести к реалиям на том основании, что они являются синонимами варваризмов и алиенизмов, а, следовательно, обладают сходными признаками и с реалиями.

Термины «этнокультурная лексика», «этнолексемы» (Шейман: Интернет) во многом соответствуют нашему представлению о реалиях, но, может быть, с некоторым культуроведческим и этнографическим уклоном:

«Во сне сколько не ешь – сыт не будешь, а ты – во сне онучи жуешь» (7, 253).

«Im Traum kann man essen, soviel man will, man wird nicht satt, du aber – kaust im Traum Fußlappen» (Tolstoj 1947, B.2: 319; перевод: M. Schick).

Слово «онуча» – портянка, обвертка на ногу (Даль 1955, т.2: 673) непонятно немецкоязычному получателю текста, поскольку отражает этнокультурное понятие из быта русского народа. Перевод этого слова осуществляется при помощи аналога, который хотя и является удачным, лишает оригинал национального своеобразия.

Термин «лингвокультурологические реалии» или «лингвокультуремы». Под этим термином понимают единицы лингвокультуры, реалии, наличествующие в одной национальной культуре и отсутствующие в другой.

Такой подход к рассмотрению значения слова основывается на использовании одной из социальных функций языка – кумулятивной. В этой функции язык выступает связующим звеном между поколениями, хранилищем и средством передачи внеязыкового коллективного опыта, так как язык не только отражает современную культуру, но и фиксирует ее предшествующее состояние. В семантической структуре языка присутствует экстралингвистическое содержание, которое непосредственно отражает национальную культуру. Эта составляющая значения слова, восходящая к истории, географии, этнографии, фольклору, иначе говоря, к культуре страны, называется национально-культурным компонентом, а номинативные единицы языка, содержащие такой компонент, принято классифицировать как лексику с национально-культурным семантическим компонентом.

Семантическая структура лингвокультуремы оказывается более сложной, чем собственно языковых единиц. К обычным составляющим (знак-значение) здесь прибавляется культурно-понятийный компонент.

Лингвокультурема – комплексная межуровневая единица, форму которой составляет единство знака и языкового значения, а содержание – единство языкового значения и культурного смысла. Языковая форма лингвокультурем, в отличие от реалий, находится в постоянном движении, названия одних нередко уходят в прошлое, на смену им приходят новые слова и выражения. Но, несмотря на это, термин «лингвокультурема», с нашей точки зрения, можно считать синонимом термина «реалия».

Многие из реалий могут представлять собой и отклонения от литературной нормы. Но понятие «отклонение от литературной нормы» значительно шире, чем понятие «реалия», поскольку реалиями считаются только лексические (редко фразеологические) единицы, а литературная норма может быть нарушена (в зависимости от авторского замысла) на любом уровне языка и речи (3, 22).

Интересно отметить, что реалии могут принадлежать и к «нелитературной» лексике (диалектизмы, просторечье, жаргон и т.д.).

Так, реалии встречаются, в первую очередь, среди диалектизмов. Это вполне естественно, так как многие реалии обозначают местные предметы и понятия. Например:

«Ist er auf Luxemburg angewiesen? Gotts Märtyrer (Feuchtwanger 1956: 11).

Выражение «Gotts Märtyrer» взято из южно-немецкого диалекта и не является общеупотребительным в немецком литературном языке.

Сравнительно немногие реалии принадлежат к элементам сниженного стиля – просторечию и жаргонной лексике:

«Он вам покажет коку с соком» (7, т.1, 248).

Выражение «кока с соком» является выражением сниженного стиля. Так в просторечье обозначали богатство и достаток (5, 134). Реалии такого типа можно назвать локальными. Это слова и словосочетания, типичные по своей грамматической и лексической форме для исходного языка, но с непривычным для литературного языка содержанием.

После этого сравнения терминов, являющихся синонимами термина «реалия», можно обобщить признаки, характерные для реалий.

Реалии – это слова и словосочетания, обозначающие предметы и явления материальной и духовной культуры одного народа, отражающие национальный, исторический и временной колорит, обладающие ярким коннотативным значением и не имеющие соответствий в культуре другого народа. Реалии встречаются как в литературном языке, так и в отклонениях от его литературной нормы.

Литература.



  1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Едиториал УРСС, 2004. - 576 с.

  2. Берков В.П. Вопросы двуязычной лексикографии. - Л., 1973. - 236 с.

  3. Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе. - М.: Высшая школа, 1986. - 416 с.

  4. Горький М. Жизнь Клима Самгина: В 4-х т. - М.: Художественная литература, 1987.

  5. Даль В.И. Толковый словарь великорусского языка. - М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1955. - 2716 с.

  6. Супрун А.Е. Экзотическая лексика. - М.: Международные отношения, 1958. - 122 с.

  7. Толстой А.Н. Хождение по мукам: Трилогия. - Нальчик: Эльбрус, 1987.

  8. Финкель А.М. Об автопереводе. - ТКП, 1962. - с. 104-125.

  9. Шейман Л.А. Основы методики преподавания русской литературы в киргизской школе [Электронный ресурс] // http://www.natek.freenet.kz/texts/dmitryuk.rtf.

  10. Feuchtwanger L. Die hässliche Herzogin Margarete Maultasch [Текст] / L. Feuchtwanger. - Aufbau-Verlag, Berlin, 1956. - 310 S.

  11. Gorki M. Klim Samgin: in 4 B. [Текст] / M. Gorki [пер. на нем. H. Ruoff]. - Aufbau-Verlag, Berlin, 1953.

  12. Mann T. Der Zauberberg [Текст] / T. Mann. - Aufbau-Verlag, Berlin, 1955. - 1014 S.

  13. Tolstoj A. Der Leidensweg: in 3 B. [Текст] / A. Tolstoj [пер. на нем. M. Schick]. - Verlag für fremdsprachige Literatur, Moskau, 1947.


Каталог: WordDocs
WordDocs -> А. Мустапаева
WordDocs -> Использование гис-технологий при оценке биоклиматических потенциалов ландшафтов края
WordDocs -> При анализе языка произведений Гайдара обращает на с внимание употребление собственных имен
WordDocs -> Образ времени и материя стиха: произведения современных болгарских поэтов в переводах витислава ходарева
WordDocs -> Кошелева т. М
WordDocs -> Словообразование семантических групп существительных обозначающих лиц женского пола
WordDocs -> Габдулова Н
WordDocs -> Об особенностях метапоэтики
WordDocs -> Техническая составляющая переводческой компетенции
WordDocs -> А. С. Самсонова


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет