Серафима Орлова



бет1/3
Дата20.12.2018
өлшемі206.5 Kb.
#57348
  1   2   3

Серафима Орлова

Профессор музыки (Настоящие вещи), 2016

Номинация «Пьеса для детского театра»
Памяти А. Ю. Смольякова
Действующие лица:
СЕРЁЖА, 16 лет

ЛАРИСА, 15 лет

ЛИДИЯ, 36 лет

ВОВА, 17 лет

КАТЯ, 16 лет

СОЛОМОН, 36 лет

ВАЛЕРА, 40 лет

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА, 70 лет

ОЛЕГ, 35 лет

СОНЯ и ВЕРА, 16 лет

КЛАРА ХАИМОВНА, 68 лет
1.
Квартира БОРОДИНЫХ. Вечер. СЕРЁЖА сочиняет мелодию за фортепиано: черкает в нотной тетради, то и дело наигрывает получившееся.
Входит ЛАРИСА с пакетами продуктов. СЕРЁЖА тут же прекращает играть.
ЛАРИСА. Чё, музыкалки не было? Соломон ещё болеет? А чё ты не позвонил, что раньше вернулся? Чё мы всё одни тащили? Интересно устроился. Ну и молчи, гордый орёл, блин.
ЛАРИСА начинает выгружать продукты на стол.
СЕРЁЖА медленно поднимается.
СЕРЁЖА. А эта где?

ЛАРИСА Воздухом дышит.

СЕРЁЖА. В магазин ходили…

ЛАРИСА. В магазин.

СЕРЁЖА. Откуда деньги?

ЛАРИСА. Дядя Олег дал.

СЕРЁЖА. Вчера же дядя Валера был.
2.
Полутёмный двор с большой лужей в центре. У подъезда ЛИДИЯ звонит по телефону.
ЛИДИЯ. Да, давай завтра. К бабушке, да, отправлю, как обычно… И я тебя.
Из темноты появляются СОЛОМОН и КЛАРА ХАИМОВНА, он везёт её на инвалидной коляске. Они долго пытаются найти путь в обход лужи.

На третьем этаже открывается окно, и оттуда начинают выбрасывать еду. Всё падает в лужу с громким плеском.


КЛАРА ХАИМОВНА. Вези быстрей, а то меня убьют.

СОЛОМОН. Это бог послал нам манну небесную, мама.

КЛАРА ХАИМОВНА. В виде пельменей. (Присматриваясь к окнам.) Я даже знаю, кто этот бог. И вон богородица курит.

СОЛОМОН. Лида! Это твои кидают, что ли?

КЛАРА ХАИМОВНА. Не разговаривай с ней.
ЛИДИЯ пожимает плечами, вся как-то съёживается, ищет по карманам пачку сигарет.
СОЛОМОН. Лида! Серёжа на занятия не ходит. А лучше бы ходил. А не вот это вот.

КЛАРА ХАИМОВНА. Истину глаголешь, но не впрок.

СОЛОМОН. Лида! Тебе вообще всё равно, что ли?

КЛАРА ХАИМОВНА. Ей всё равно, она богородица-ехидна, поехали.

СОЛОМОН. Вон там проедем, наверное.

КЛАРА ХАИМОВНА. Давай лучше налево.

СОЛОМОН. Там глубоко.

КЛАРА ХАИМОВНА. Лево руля, я сказала.

СОЛОМОН. Капитан, мы окунёмся по уши.

КЛАРА ХАИМОВНА. Налево, я сказала.


СОЛОМОН пытается найти брод по луже, и коляска безнадёжно застревает.
СОЛОМОН. Лида! Ты в сапогах?
ЛИДИЯ медлит, затем залезает в лужу и подходит к нему.
КЛАРА ХАИМОВНА. Пошла к чёрту.

СОЛОМОН. Здравствуй.

КЛАРА ХАИМОВНА. Прошмандовка бесстыжая.

СОЛОМОН. Помоги, пожалуйста.


СОЛОМОН поднимает КЛАРУ ХАИМОВНУ на руки, ЛИДИЯ, опустив руки в воду, старается высвободить коляску. КЛАРА ХАИМОВНА плюёт в воду, стремясь попасть поближе к ЛИДИИ.
В лужу падает запоздавший апельсин.
СОЛОМОН. Серёжа на занятия не ходит, ты знаешь?

ЛИДИЯ. Говорит, что ты болеешь.

СОЛОМОН. Я думал, это он болеет, а он чем занимается?

ЛИДИЯ. Я уже перестала вопросы задавать. И тебе советую.


ЛИДИИ удаётся высвободить коляску. СОЛОМОН сажает в коляску КЛАРУ ХАИМОВНУ.
СОЛОМОН (Лидии). Зря ты курить начала.
ЛИДИЯ выбрасывает сигарету в лужу, уходит в подъезд.
КЛАРА ХАИМОВНА (Достает телефон, звонит). Привет, кляча старая. А твоя дура из окна продукты кидает и ходит по ним ногами. Приятного вечера.
3.
Квартира БОРОДИНЫХ. ЛИДИЯ заходит. Слышен шум воды в ванной и рыдания. СЕРЁЖА неподвижно сидит за раскрытым фортепиано.
Звонит телефон. Никто не берёт трубку. Телефон замолкает.
ЛИДИЯ. Спасибо, хлеб оставил. Сообразил.
СЕРЁЖА кладёт голову на клавиши.
ЛИДИЯ начинает резать хлеб.
ЛИДИЯ. Как бабушка?

СЕРЁЖА. Я тут кино посмотрел...

ЛИДИЯ. Ты играл сегодня?

СЕРЁЖА. В общем, у женщины умер муж. И она стала мужиков к себе водить.

ЛИДИЯ (Щупая лезвие). Тупой совсем…

СЕРЁЖА. Крыша съехала маленько, знаешь. А у неё два сына были, подростки.

ЛИДИЯ. Завтра к бабушке пойдёшь, наточи у неё.

СЕРЁЖА. Они терпели-терпели. А потом закопали её в огороде.

ЛИДИЯ. Или знаешь что, купи керамические.

СЕРЁЖА. Купи да купи. Купи да купи.

ЛИДИЯ. Я давно хотела. У бабушки в торгушке рядом, пойдёшь и купишь, ясно?

СЕРЁЖА. Керамические ножи плохие. Кости не режут. Машинка есть у Кати.

ЛИДИЯ. У какой ещё Кати?

СЕРЁЖА. Соседняя дверь.

ЛИДИЯ. Не надо по соседям ходить.

СЕРЁЖА. А то что?

ЛИДИЯ. А то говорят чёрт-те что.

СЕРЁЖА. Кто говорит? Кто-то что-то говорит? Никто ничего не говорит.


Звонит телефон. Никто не берёт трубку.
ЛИДИЯ. Сегодня пойдёшь к бабушке.

СЕРЁЖА. Я не могу.

ЛИДИЯ. Придётся.

СЕРЁЖА. Я не могу.

ЛИДИЯ. Ей на службу воскресную.

СЕРЁЖА. Пусть Лариска проводит.

ЛИДИЯ. Лариса к Вове.

СЕРЁЖА. Лариса к Вове. Ты, значит, тут. А бабушка за всех молится. Хорошо устроились.

ЛИДИЯ. Можешь не ходить.

СЕРЁЖА. Да нет, я пойду.

ЛИДИЯ. Не надо. Бабушка сама как-нибудь дотащится.
Из ванной выходит заплаканная ЛАРИСА.
ЛАРИСА. Мама, я пыталась помешать, честно…

ЛИДИЯ. Ничего. Будет у нас диета. Стройные станем – загляденье.


Звонит телефон. ЛИДИЯ подскакивает, хватает трубку.
ЛИДИЯ (Злобно). Мама, всё хорошо, мама! Идут уже, идут, уже обутые стоят!
ЛИДИЯ бросает трубку, закрывает лицо руками, быстро уходит в ванную.
ЛАРИСА пытается привести себя в порядок, красится у зеркала в прихожей. Звонит её мобильник.
ЛАРИСА. Да, жди меня, сейчас. Рядом? Отлично, сразу и пойдём.

СЕРЁЖА. К Вовочке своему собралась?

ЛАРИСА. Не твоё дело.

СЕРЁЖА. Давай-давай. Будешь к нему ходить – такой же станешь.

ЛАРИСА. Какой я стану?

СЕРЁЖА. Как эта.


ЛАРИСА кидает в него косметичкой, всё рассыпается по полу. СЕРЁЖА подбирает тушь, кидает в ЛАРИСУ.
ЛАРИСА. А чё в меня-то, бросай всё в окно. Я тогда вообще не вернусь.

СЕРЁЖА. Скатертью дорожка.


ЛАРИСА подбирает косметику, кидает в него разные предметы. СЕРЁЖА какое-то время терпит.
ЛАРИСА. Придурок. Придурок.

СЕРЁЖА. Ещё раз так сделаешь – буду бить тебя очень больно.

ЛАРИСА. Раньше что-то не бил. Боялся?

СЕРЁЖА. Просто раньше я любил тебя больше.


ЛАРИСА выскакивает из квартиры.
СЕРЁЖА бродит по квартире, щупает лезвие ножа.
4.
Двор, почти стемнело. Возле большой лужи стоит ВОВА и КОМПАНИЯ. Возле ВОВЫ переминается с ноги на ногу ЛАРИСА.
ВОВА. …Позже приехал, я с автосервиса только, они уже упоротые были, они там без меня начали с Жорой. Блин, пацаны смешные, храбрились, храбрились, потом… на стан поедем, в бильярд поедем, в итоге, слушай, поехали до Жоры…

ЛАРИСА. Вова, у тебя же мама на сутках?

ВОВА. На сутках.

ЛАРИСА. Ну так пошли к тебе?

КОМПАНИЯ. Санька, иди, тебя жена зовёт. Гы-гы.

ВОВА. Счас, докурим, и я дорасскажу. Так вот, поехали до Жоры, он вылез из машины и упал на четвереньки, ну ясно всё, мы его там оставили. Потом в бильярд ехали-ехали…

КОМПАНИЯ. Это вы в бане были?

ВОВА. В сауне.

КОМПАНИЯ. Со шлюхами. Точняк, со шлюхами.

ВОВА. Нет, ну у меня брат только с армии, мы вместе были, ему, конечно, надо, но вообще, ребята, шлюхи – это не про меня, со шлюхами – это подло как-то, это уж точно без любви, а мир без любви – он жалкий какой-то. Да, Ларис?

КОМПАНИЯ. Гы-гы-гы.

ЛАРИСА. Пойдём уже, а?


Из подъезда выходит СЕРЁЖА с ножом.
КОМПАНИЯ. Воу, воу, воу.

СЕРЁЖА. Катю видел кто-нибудь?

ВОВА. Мы тебе не скажем, где Катя.

СЕРЁЖА. Почему?

ВОВА. Ты опасный.

КОМПАНИЯ. Опасный пацанчик.

СЕРЁЖА. Я хочу ей нож отдать, у неё машинка, наточить…

ВОВА. Чё ты врёшь? Ты этого сторожить вышел. Который к матери твоей. Ну, один из. Сегодня чья очередь, кстати? Вася? Егор? Оскар Бенедиктович, я извиняюсь?

КОМПАНИЯ. Воу, воу, воу. Это шоу. И без попкорна. Блин.

ВОВА. Лара, ты извини, ты своего брата, наверное, любишь, но он грёбаный дятел. Только дятел будет с ножом у подъезда караулить в открытую. Всему тебя учить надо… Дятел. Слушай сюда, дятел. Решил кого-то замочить – вот лужа. Подходящая.

СЕРЁЖА. Иди ты…

ВОВА. Ты сомневаешься, что лужа подходящая? Парни, давайте докажем.


СЕРЁЖА замахивается ножом. КОМПАНИЯ хватает его и ставит на колени в лужу.
ВОВА. Все видели, что он на меня с ножом кидался?

КОМПАНИЯ. Все видели.

ВОВА. Лара, ты поняла всё про своего брателлу?

ЛАРИСА. Я про тебя всё поняла.

ВОВА. Я с ним честно пытаюсь по-человечески.

ЛАРИСА. Пусти его. Пусти!


Появляется КАТЯ. ВОВА кивает КОМПАНИИ, те отпускают СЕРЁЖУ, стоят, как ни в чём не бывало.
ВОВА. Катюха!

КАТЯ. Что тебе опять?

ВОВА. Тебя Серёга искал.

КАТЯ. Искал?

ВОВА. Я сказал, ты в гараж ходила.

КАТЯ. Ходила, машину смотреть. Папа у дяди выкупил, мне отдаст, прикинь?

ВОВА. Счас отдаст?

КАТЯ. Когда восемнадцать будет.

ВОВА. А. Она дорогая какая-то вроде у него. Японка?

КАТЯ. Ага. Да он ездит неаккуратно. Его били, скотчем заклеивали. Ему стыдно теперь за неё садиться, говорит – чё она вся грязная, как свинья, скотчем заклеенная. Папа поорал, конечно, с него, решил у него выкупить, по-родственному.

ВОВА. Я бы такую машину облизывал, на месте твоего дяди…

КАТЯ. Да там на ремонт уже по полмашины стоимость. (Серёже.) А ты чё с ножом?

ВОВА. Он хотел со мной устроить махач.

КОМПАНИЯ. Горячий африканский парень. Гы-гы-гы.

СЕРЁЖА. Я тебя ждал.

КАТЯ. Меня? С ножом?

СЕРЁЖА. Наточи, у тебя машинка была…

КАТЯ. Ой, я не помню, где у нас машинка. Её, кажется, папа в гараж утащил.

ВОВА. Нафига машинка в гараже?

КАТЯ. А он всё туда тащит, как хомяк. Скоро там поселится. Я бы тоже поселилась.

ВОВА. И я бы тоже поселился.

КАТЯ. Ладно, давай мне, я наточу.

СЕРЁЖА (Отдавая нож). Спасибо. Занеси завтра.

КАТЯ. Может, и сегодня.

СЕРЁЖА. Сегодня не надо.

ВОВА. Сегодня тебе нельзя. Сегодня у его матери хахаль.

ЛАРИСА. Да пошёл ты!

ВОВА. Пошли, ребят, нас здесь не любят.


ВОВА и КОМПАНИЯ уходят. КАТЯ заходит в подъезд.
СЕРЁЖА смотрит на ЛАРИСУ.
СЕРЁЖА. Айда к бабушке.

ЛАРИСА. Она по мозгам ездить будет.

СЕРЁЖА. Ну не домой же.

ЛАРИСА. Не домой же…

СЕРЁЖА. Хочешь, я её отвлекать буду. Скажу, что креститься хочу.

ЛАРИСА. Она ж тебя потащит.

СЕРЁЖА. Ну и что?

ЛАРИСА. Всё равно?

СЕРЁЖА. Всё равно.
5.
Квартира Бородиных. Звонят в дверь. ЛИДИЯ открывает, видит, что на пороге КАТЯ.
КАТЯ. Здрасте. Ой, какая вы красивая…

ЛИДИЯ. Серёжа у бабушки.

КАТЯ. Я знаю. Ой, а из чего халат у вас такой красивый?

ЛИДИЯ. Шёлковый.

КАТЯ. Нет, в смысле не из чего, я неправильно сказала – откуда?

ЛИДИЯ. Коля из командировки привёз, его как конструктора отправляли. Царство небесное.

КАТЯ. Очень красивый. Из Индии, наверное.

ЛИДИЯ. Да перестань, старый, вон катышки на локтях, вообще я в нём сплю, я спать собиралась.

КАТЯ. А вы макияж перед сном не смываете?

ЛИДИЯ. Почему, смываю…

КАТЯ. А брови у вас нарисованные или свои?

ЛИДИЯ. Нарисованы.

КАТЯ. Я всегда думала, женщины, у которых брови нарисованы, как они… ну… как они…

ЛИДИЯ. Чего?

КАТЯ. Извините. Ну, когда с мужчинами они. Брови же… Они брови смывают заранее, перед тем, как – или прямо так? Потому что если с нарисованными, они же размажутся. А если без бровей, так это страшно совсем, рожа страшная, как её мужчина будет…

ЛИДИЯ. Катя, хватит строить из себя, будто ты из деревни, время тянуть.

КАТЯ. Я не тяну, я вам нож принесла.

ЛИДИЯ. Наточили? (Забирает, пробует лезвие.) Ничерта вы не наточили.

КАТЯ. Мы точили-точили, точили-точили, но у Серёги руки не из того места.

ЛИДИЯ. Спасибо за старания.


Слышны шаги на лестничной клетке, появляется СОЛОМОН.
КАТЯ (Увидев его). Ни фига себе.

СОЛОМОН. Не знаю, что ты имеешь в виду, но спасибо.

КАТЯ. Ни фига себе. И вы тоже?

СОЛОМОН. Я пришёл с Серёжей поговорить.

ЛИДИЯ. Серёжа у бабушки.

КАТЯ. Он говорил, что вы болеете. Ничё се – болеете.

СОЛОМОН. Он мог такое сказать, я уже понял, да.

КАТЯ. Так может, вам вредно?

СОЛОМОН. Что – вредно?

КАТЯ. Гулять на ночь глядя.

ЛИДИЯ. Это детям вредно. А взрослым можно. Катя, иди спать.

КАТЯ. Не ожидала от вас. Вот от вас – не ожидала.


КАТЯ уходит.
ЛИДИЯ. Что же это ты, правда, ходишь по ночам? А, Соломон Адамыч?

СОЛОМОН. Пришёл как раз о Серёже поговорить.

ЛИДИЯ. Ночью?

СОЛОМОН. Да какая ночь, детское время, мы в школе торчим, к празднику готовимся. Я мимо шёл, вижу – окна светятся…

ЛИДИЯ. Под окнами ходишь? Как в старые добрые?

СОЛОМОН. В старые добрые я не ходил.

ЛИДИЯ. Ну да. Это я за тобой бегала.
У СОЛОМОНА звонит мобильный телефон.

СОЛОМОН. Да. Да, только закончили. Да ни с кем я, скоро приду. Да. Пока. Да, конечно. Пока. Угу. Пока. (Сбрасывает.)


СОЛОМОН. Вернёмся к проблеме. Серёжа не ходит на занятия. Я думал, он болеет. А ты не звонишь, не проверяешь.

ЛИДИЯ. Хочешь, чтоб ещё я тебе звонила, проверяла?

СОЛОМОН. Он тебе врёт, я бы на твоём месте насторожился.

ЛИДИЯ. Я же говорю, я вообще перестала вопросы задавать. Нервы дороже. На школу там надо, я портфель собираю, по старой памяти, а то он рассеянный. Карандаши там, пенал, тетради. Ноты.

СОЛОМОН. Ему нельзя бросать.

ЛИДИЯ. Ты ему это скажи, это же он не ходит.

СОЛОМОН. Он способный.

ЛИДИЯ. Способный? И кем он будет? Кем он у нас тут станет? Учителем в школе? В ресторане лабáть?


Снова звонит мобильный СОЛОМОНА.

СОЛОМОН. Я иду уже, иду. Вот, возле разъезда. Да, смотрю. Пока. Осторожно. Пока. (Сбрасывает.)

Лидия смотрит на него насмешливо.
СОЛОМОН. Слушай, если ты хочешь его забрать…

ЛИДИЯ. Я уже ничего не хочу. Мне вообще сложно уже что-то хотеть.

СОЛОМОН. Лида…

ЛИДИЯ. Пусть сам разбирается со своей жизнью. И тебе того же желаю.


Появляется ВАЛЕРА с букетом цветов.
ВАЛЕРА. Ух ты, у тебя уже гости?

ЛИДИЯ. Нет, это мини-родительское собрание.

СОЛОМОН. Я уже ухожу.

ВАЛЕРА. Всего хорошего.


СОЛОМОН уходит.
ЛИДИЯ. Цветы зачем припёр?

ВАЛЕРА. Это что за хмырь?

ЛИДИЯ. Учитель музыки. Зачем цветы? Только деньги на ветер.

ВАЛЕРА. А тебе бы лучше деньгами?

ЛИДИЯ. От цветов голова болит, а от денег – нет.

ВАЛЕРА. Неромантичная ты.

ЛИДИЯ. Я рачительная.

ВАЛЕРА. Рачительный телёнок двух маток сосёт.

ЛИДИЯ. Что-что?

ВАЛЕРА. А ты мне объясни, зачем этот профессор музыки приходил в одиннадцать часов?

ЛИДИЯ. Чтоб сообщить мне, что мой сын мне врёт. Я действительно как-то упустила этот момент.

ВАЛЕРА. Ремня-то дать некому.

ЛИДИЯ. Ему нельзя ремня, он музыкант. Тонкая натура.

ВАЛЕРА. Куда ни плюнь – везде музыканты. (Достаёт из пакета бутылку вина.)

ЛИДИЯ. А винище-то зачем?

ВАЛЕРА. Ну хочешь, я один буду пить.

ЛИДИЯ. Да счас. Я уж тоже буду пить, чтоб тебе меньше досталось.
Уходят на кухню.
6.
Утро. Церковь. У церкви сидят НИЩЕНКИ. Появляется СОЛОМОН, везущий инвалидную коляску с КЛАРОЙ ХАИМОВНОЙ.
КЛАРА ХАИМОВНА (доставая кошелёк). А ну-ка погоди. Жди тут.
КЛАРА ХАИМОВНА самостоятельно подъезжает к НИЩЕНКАМ, даёт им деньги, шепчет что-то на ухо каждой, возвращается.
СОЛОМОН. Что ты им сказала?

КЛАРА ХАИМОВНА. Попросила помолиться во спасение души.

СОЛОМОН. Ты ж неверующая.

КЛАРА ХАИМОВНА. Ну всё равно, на всякий случай.


СОЛОМОН и КЛАРА ХАИМОВНА уходят.

Появляется КОМПАНИЯ, садится на ступеньки подальше от НИЩЕНОК.


НИЩЕНКИ смотрят на КОМПАНИЮ, КОМПАНИЯ – на НИЩЕНОК.
НИЩЕНКИ. Ребята, это место занято.

КОМПАНИЯ. Да мы так, мы чувака одного ждём.

НИЩЕНКИ. Все так говорят. Даже эти (показывают на церковь) ждут одного чувака. Мы все ждём чувака. Не хотите проблем – спускайтесь на газон.
КОМПАНИЯ, ворча, спускается на газон и располагается там, будто для пикника.
Появляются СЕРЁЖА, ЛАРИСА и МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. СЕРЁЖА и ЛАРИСА ведут МАРИЮ МИХАЙЛОВНУ под руки, она останавливается через каждые несколько метров и тяжело дышит, опирается на палку.
МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Ох, давайте немножко остановимся, подышу.

ЛАРИСА. Бабушка, да наоборот, лучше побыстрее, а потом вон на лавочке посидишь.

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Ой, не могу, совсем уже, совсем.

СЕРЁЖА. Опоздаем.

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Не опоздаем, колокольчик, не бойся. Я специально, как умная Маша, за час выхожу, чтобы со своей скоростью добрести.

СЕРЁЖА. Да не в этом дело…


КОМПАНИЯ на газоне, увидев СЕРЁЖУ, оживляется.
КОМПАНИЯ. Христос воскресе! Гы-гы-гы.

ЛАРИСА (Серёже). Сколько время?

СЕРЁЖА. Да чё время, время мало ещё, ты посмотри, кто там.

ЛАРИСА. Точно, Вовкина кодла. А я думала, нищие.

СЕРЁЖА. Их как-то обойти надо, делай, я не знаю, что.

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Что вы там бормочете?

КОМПАНИЯ. Эй, Серёга, тебе сказали – Христос воскресе, а ты чё? Не умеешь?

ЛАРИСА. Бабуль, постарайся всё-таки побыстрее. Как можно быстрее.

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Да это попрошайки, колокольчик, чего ты боишься. Где-то у меня кошелёк…

КОМПАНИЯ. Серёга, сюда подошёл!

СЕРЁГА (Ларисе, шёпотом). Как хочешь, что хочешь, но идите в храм.
Отпускает руку бабушки.
МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Серёжа, подожди, я тебе денег дам!

ЛАРИСА. Баб, да это… его друзья, пойдём.

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Друзья? А чего на газоне лежат, как собаки?

ЛАРИСА. Ну собака – друг человека.

КОМПАНИЯ. Серёга, тебе сказали – Христос воскресе, как надо отвечать?

СЕРЁЖА (Подходя). Воистину воскресе.

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА (Кричит издали). Серёжа, мне не нравятся твои друзья!

СЕРЁЖА (Широко улыбаясь). Только пасхальная неделя давно закончилась.

КОМПАНИЯ. Края потерял, да?

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Серёжа, пойдём скорее!

СЕРЁЖА. Баб, вы идите, я счас! (Хватает за руки ребят из КОМПАНИИ, трясёт, хлопает по спинам, продолжая улыбаться). Что вы хотели, друзья?

КОМПАНИЯ. Охерел? Чё ты щеришься, пасть закрой.

СЕРЁЖА (С улыбкой). Я сейчас драться не могу.

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Серёжа, может, ты палку мою возьмёшь?

КОМПАНИЯ. Иди, возьми палку, обсос, бабушка волнуется.

СЕРЁЖА (Улыбаясь). Чё хотите, как хотите. Хотите подраться – пожалуйста, но потом. Пусть они уйдут. У бабушки сердце слабое.

КОМПАНИЯ. Счас заплачем от жалости, млять.

СЕРЁЖА (Улыбаясь). Я вам денег дам, только уйдите. (Вынимает из кармана купюры, протягивает.)


КОМПАНИЯ медленно вынимает у него из руки деньги.
МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Серёжа, нищим это много! Много!

ЛАРИСА. Бабуль, он им занимал, он им должен! Пошли, они разберутся!

КОМПАНИЯ. Купить нас хочешь?

КОМПАНИЯ медленно сминает деньги в ком.

КОМПАНИЯ. А мы твою маму знаешь что? Знаешь?

СЕРЁЖА. Ну, давай, что?

КОМПАНИЯ. А мы твою маму… в магазине видели. Гы-гы-гы.
СЕРЁЖА рвётся ударить. КОМПАНИЯ хватает СЕРЁЖУ за руки, ему засовывают деньги в рот.
МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Серёжа, палку! Палку! Палку!

ЛАРИСА. Бабушка, стой!


МАРИЯ МИХАЙЛОВНА добирается до дерущихся и колотит их по спине палкой. ЛАРИСА пытается её оттащить. Появляется СОЛОМОН, вмешивается в драку, наносит довольно точные и болезненные удары, после чего куча мала распадается.
СОЛОМОН. Милиция уже едет, уходите подобру!
КОМПАНИЯ уходит.
ЛАРИСА. Бабушка, ты как? Может, скорую?

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Нет, ты знаешь, я как-то даже взбодрилась. (Соломону.) Санечка, спасибо, колокольчик.

СОЛОМОН. Да не за что, тёть Маша. (Серёже). Ты в следующий раз бей сразу ногами. Руки береги. Руки для музыканта – главное.

СЕРЁЖА. Какой я музыкант…

СОЛОМОН. Если будешь дальше прогуливать, точно никакой станешь.

СЕРЁЖА. Ну и пусть.

СОЛОМОН. Что значит – пусть? Тебе рано пока.

СЕРЁЖА. Что рано?

СОЛОМОН. Жить в разочарованиях.

ЛАРИСА. Бабуля, на службу опоздаем!

МАРИЯ МИХАЙЛОВНА. Пойдём, пойдём, колокольчик. Серёжа, догоняй нас.
Идут к храму, СОЛОМОН и СЕРЁЖА остаются. СЕРЁЖА собирает разбросанные деньги.
СЕРЁЖА. Зачем вы вообще влезли?

СОЛОМОН. Я вчера у твоей матери был.

СЕРЁЖА. Вы были у моей матери?

СОЛОМОН. Я не за этим…

СЕРЁЖА. За чем – «за этим»?

СОЛОМОН. Я узнать, почему ты не ходишь.

СЕРЁЖА. Я к отцу хожу. А то там не убирает никто.

СОЛОМОН. Не обязательно так часто убирать.

СЕРЁЖА. Я просто посидеть. А то и поговорить не с кем.

СОЛОМОН. Можешь со мной говорить.

СЕРЁЖА. Да счас!
У СОЛОМОНА звонит мобильный телефон.

СОЛОМОН. Да. Да, мы же забыли с тобой купить, я вышел опять. Воздух хороший. Обязательно, попозже. Да, пока. Да. Хорошо. Пока. Да. Пока.


Пока он говорит, СЕРЁЖА уходит.
7.
Утро. Кладбище. СЕРЁЖА приходит на могилу отца с буханкой хлеба и бутылкой водки. Часть выливает на могилу, отщипывает хлеба, сидит возле могилы на скамейке, молча пьёт и съедает всю буханку.
8.
День. Спальня в квартире ЛИДИИ. На столе включённый ноутбук, пепельница с окурками, пустые бутылки, упаковки от продуктов, тарелки с крошками. ВАЛЕРА один в кровати, просыпается, потягивается. Встаёт, замечает ноутбук, присаживается к столу, что-то смотрит в браузере.
Входит ЛИДИЯ.
ЛИДИЯ. Ты чё там?

ВАЛЕРА. Да мне ехать счас на заказ, хотел посмотреть, куда.

ЛИДИЯ. В телефоне карты есть.

ВАЛЕРА. Я не умею их, куда их тыкать…

ЛИДИЯ. Слушай, даже я умею.

ВАЛЕРА. Я уже нашёл тут, мне на Московку надо.


ЛИДИЯ отбирает у ВАЛЕРЫ ноутбук.
ЛИДИЯ. Порылся уже, да?

ВАЛЕРА. Адрес смотрел, мне ехать договор на аренду подписывать.

ЛИДИЯ. В воскресенье договор?

ВАЛЕРА. Да вечно так, ой, давайте не в этот день. Ой, давайте перенесём. В итоге едешь в выходной в десять, одиннадцать утра на другой конец города. Причём приедешь, а они каждый раз наливают за знакомство. Я уже избегать пытаюсь. А они своё: ну, за знакомство! И таких встреч три-четыре может быть. Иногда такую гадость нальют – из своих запасов, что ли. Выпиваешь стакан – фу, дрянь какая. Через десять минут: вау, выход за пределы сознания. Ещё через десять: да я всё вам подпишу на ваших условиях, дайте уже пойти пописать.

ЛИДИЯ. Валера. Хватит болтать. Ты смотрел мою переписку. Признайся честно.

ВАЛЕРА. Хорошо. Честно. Я хотел узнать, сколько нас. И я теперь знаю фамилии, знаю! И если ты не можешь с ними поговорить, я сам с ними поговорю.

ЛИДИЯ. Говори, сколько хочешь. Но ты сюда не вернёшься.

ВАЛЕРА. Просто выбери кого-нибудь из нас. Одного. Так уже невозможно. Эти твои друзья, которые давно друзья… Кто там на поминках был, Сарычев? Из банка который…

ЛИДИЯ. Из банка. Он там давно не работает, кстати, а ему всё тычут этим банком. Он оскорбляется, интеллигентный такой стал.

ВАЛЕРА. А, ну раз ушёл, значит, не вариант тебе.

ЛИДИЯ. Валера, не доводи, уходи подобру.

ВАЛЕРА. Ещё там кто-то был, молоденький, носатый, но у него вроде жена… Олег, да?

ЛИДИЯ. Мы с ним в монополию играем.

ВАЛЕРА. Я бы тоже хотел монополию. На тебя.

ЛИДИЯ. Договор свой опоздаешь подписать.

ВАЛЕРА. Ничего, подождут. Или ещё вариант, профессор музыки твой?

ЛИДИЯ. У него мама.

ВАЛЕРА. Что – мама? Он на маме женат?

ЛИДИЯ. Мама неходячая.

ВАЛЕРА. Тоже тебе не подходит, такой груз на шею…


ЛИДИЯ замахивается на него.
ВАЛЕРА. Вот и выходит, что лучше меня варианта нет.

ЛИДИЯ. Это ты мне так предложение делаешь? Оскорбив меня всячески?




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет