«сынишка» Комедия в трех актах Русский текст



жүктеу 0.9 Mb.
бет2/6
Дата03.04.2019
өлшемі0.9 Mb.
1   2   3   4   5   6

ГЕНРИ (многозначительно смотря на Джимми). То есть, я получу двадцать пять долларов, если узнаю?

ВИЛЬЯМ. Да, да. Садитесь же, садитесь.



ГЕНРИ (продолжая глядеть на Джимми). Получу двадцать пять долларов.

ВИЛЬЯМ. Да садитесь же, Генри.


ГЕНРИ садится за столик, лицом к публике. ВИЛЬЯМ идет к камину, ищет на нем коробку с сигарами и спички, закуривает, стоя спиной к Джимми и Генри. ДЖИММИ покашливает, чтобы привлечь внимание ГЕНРИ, вынимает из кармана банковый билет и кладет его в шляпу Генри, лежащую на столе. ГЕНРИ. Делая вид, что рассматривает фотографии, следит искоса за поведением ДЖИММИ.
ДЖИММИ (про себя). Прощай, мое пальто. (Тихо, Генри.) Пятьдесят долларов, думаю, довольно?

ГЕНРИ (напевает вполголоса, на мотив из «Травиаты»). «Налейте, налейте бокалы полнее…»

ДЖИММИ (тихо). Мало? Ах, негодяй! Ну что ж. Прощай и костюм также. (Бросает в шляпу другой банковый билет.)

ВИЛЬЯМ (раскуривая сигару). Вы что-то сказали, Генри?

ГЕНРИ. Нет, мистер Гаррисон, ничего. Просто вспомнился любимый мотив. Прежде чем стать метрдотелем, я был артистом в опере. Пришлось пойти в метрдотели из-за безработицы. Но люблю оперу до сих пор. Особенно этот мотив… (Поет, глядя на Джимми.) «Налейте, налейте бокалы полнее…»

ДЖИММИ (тихо). Старый певец – и такой мошенник. Я, кажется, тоже скоро запою. (Вынимает из кармана последний банковый билет. Не решаясь опустить в шляпу, держит его в руках.) Неужели и с новой шляпой нужно проститься? И с модными перчатками, и с тростью?

ВИЛЬЯМ некоторым раздражением, указывая Генри на альбом). Смотрите же, Генри, смотрите хорошенько.

ГЕНРИ. Смотрю, мистер Гаррисон, смотрю во все глаза. (Искоса следит за Джимми.) «Налейте, налейте бокалы полнее…»

ДЖИММИ (со вздохом кладет в шляпу третий билет и жестом дает понять Генри, что денег у него больше нет). Нет больше, понимаете? Пойте хоть всю оперу с начала до конца – больше ни пенса. Полтораста долларов, черт возьми!

ВИЛЬЯМ (к Генри). Ну как?

ГЕНРИ (перелистывая альбом). Мистер Гаррисон, я пересмотрел все фотографии. (Проглядывает последнюю страницу.) Но портрета того господина, который завтракал вчера с миссис Гаррисон, я так и не нашел. (Закрывает альбом. Встает.)

ДЖИММИ облегченно вздыхает.

ВИЛЬЯМ (раздосадованный). Не нашли?

ДЖИММИ. Вы уверены в этом? Вполне? Может быть, все-таки его фотография есть в альбоме?

ГЕНРИ. Совершенно уверен, что ее здесь нет.

ДЖИММИ (Вильяму). Ну вот видишь…

ВИЛЬЯМ. Погоди, погоди. (К Генри.) А как выглядит этот господин?

ГЕНРИ (глядя на худого высокого Джимми, с пышной шевелюрой). Он маленький… толстенький… совсем лысый…

ДЖИММИ (в стороне, радостно). На меня не похож!

ГЕНРИ. С умным интересным лицом.



ДЖИММИ. На меня не… (Спохватился.) А?

ВИЛЬЯМ. Более точных сведений вы дать не можете?

ГЕНРИ. К сожалению, мистер Гаррисон, больше ничего сказать не могу.

ВИЛЬЯМ. Благодарю вас, Генри. Вот ваша шляпа. (Передает ему шляпу. Из нее вываливаются деньги. Он изумлен.) Что это такое? Деньги?

ДЖИММИ (в сторону). Ой-ой-ой!..

ГЕНРИ (весьма хладнокровно берет у него шляпу и подбирает деньги. С почтительной улыбкой.). С тех пор, как у меня однажды вытащили кошелек, я всегда ношу деньги за подкладкой шляпы. Вероятно, подкладка немножко разорвалась.

ВИЛЬЯМ. Странная привычка. (Вынув свой бумажник.) Но я все-таки не хочу, Генри, чтобы вы беспокоили себя даром…

ГЕНРИ (с ухмылкой глядя на Джимми). Нет, мистер Гаррисон, совсем недаром…

ДЖИММИ в испуге делает ему знаки замолчать.

Для меня достаточным вознаграждением служит честь побывать у вас.

ВИЛЬЯМ. Очень любезно… И все-таки возьмите эти десять долларов.

ГЕНРИ. Очень вам благодарен, мистер Гаррисон. (К Джимми.) Честь имею кланяться, мистер… (С достоинством уходит.)
7.
ВИЛЬЯМ (к Джимми). Ну? Что ты скажешь?

ДЖИММИ (с трудом скрывая свою радость). Во всяком случае, те, чьи фотографии наклеены в теткином альбоме, к этому завтраку не причастны.

ВИЛЬЯМ. Вздор! Ничего не доказано! Подкупили!



ДЖИММИ (шутливо). Кого? Тетю Лизу?

ВИЛЬЯМ. Нет, Генри! Ты видел, как он странно улыбался, уходя? А эти деньги в шляпе, откуда у метрдотеля такие деньги? Ясно, ему заплатили за молчание.



ДЖИММИ (с деланным смехом). Ну и воображение же у тебя! Это уже болезненная подозрительность. Тебе нужно поехать куда-нибудь отдохнуть, рассеяться…

ВИЛЬЯМ. Да, я уеду. Ни минуты здесь больше не останусь. Насколько раньше я любил Кэтти, настолько же ненавижу ее сейчас. Даже не за то, что она с кем-то там позавтракала, это не так уж важно, а за то, что она мне лжет. И если она захочет развестись, пожалуйста…

ДЖИММИ. Вильям! Что ты!

ВИЛЬЯМ. Разве я могу после этой истории оставаться в Чикаго? Ведь каждый раз, как я буду пожимать руку кому-нибудь из своих приятелей (жмет руку Джимми), я буду думать: не он ли это, не из-за него ли разбилось мое семейное счастье?.. У меня будет появляться желание задушить его… (В пылу раздражения сжимает рукой горло Джимми.) Если бы я знал правду, я бы не мучился так. Но когда не знаешь истины, всегда воображаешь.

ДЖИММИ. И когда же ты вернешься?

ВИЛЬЯМ. Когда его найдут.

ДЖИММИ. Кого?

ВИЛЬЯМ. Того, кто завтракал с Кэтти. Я должен его найти, чтобы уличить Кэтти во лжи…

ДЖИММИ (обеспокоенно). Но если метрдотель его не узнал по фотографии.

ВИЛЬЯМ. Я обращусь к частному сыщику. Истрачу на это последние деньги.



ДЖИММИ (в отчаянии). Значит, эта история еще не закончена?

ВИЛЬЯМ. Наоборот, она только начинается. Я успокоюсь только тогда, когда у меня в руках будет его шкура и полное признание Кэтти.



ДЖИММИ (с деланным безразличием). А к кому… к какому сыщику ты обратишься?

ВИЛЬЯМ. Я обращусь к… (остановившись). Смотри только не выдай меня…

ДЖИММИ. Вильям, ты же меня знаешь…



ВИЛЬЯМ. А то, пожалуй, и его подкупят… (На ухо Джимми.) К Томасу Мерей, на Пятой авеню…

ДЖИММИ. Что? (В волнении.) Да ведь это самый дорогой частный сыщик во всем Чикаго. Он дерет огромные деньги.

ВИЛЬЯМ. За то и работает хорошо.



ДЖИММИ (в сторону). Я совсем разорюсь на этом деле.
Из прихожей входит МЭДЖИ.
8.
МЭДЖИ (не замечая Джимми. Весело). Здравствуйте, Вильям!

ВИЛЬЯМ. Ах, это вы, Мэджи…

МЭДЖИ. Кэтти дома?

ВИЛЬЯМ. Она у себя в комнате.



МЭДЖИ (усаживаясь в кресло). Я на нее сердита. (Заметив Джимми.) Джимми? Ты?

ДЖИММИ (смущен ее приходом). Да… это, должно быть, я… Даже наверное, это я…

МЭДЖИ. Вот не ожидала увидеть здесь своего мужа? Что ты тут делаешь? Почему ты не на службе?



ДЖИММИ (запинаясь). Я… я решил перед службой зайти в сберегательную кассу… а перед кассой решил зайти к Гаррисонам, узнать, как они живут… Только и всего.

МЭДЖИ. Очень мило с твоей стороны.

ВИЛЬЯМ. Вы сейчас сказали, дорогая Мэджи, что сердитесь на Кэтти?

МЭДЖИ. Да. Сейчас на улице я встретила мистера Джонсона, секретаря мистера Спарклера, вашего заказчика. И узнала от него, что вчера утром вы завтракали со Спарклером в ресторане. Но почему же тогда Кэтти не пришла позавтракать ко мне? Я на нее обижена. Она ведь знает, что я всегда завтракаю одна и скучаю.



ВИЛЬЯМ (в бешенстве). Почему она не пришла? Почему?

МЭДЖИ. Да, почему?

ВИЛЬЯМ. Потому, что она, оказывается, тоже завтракала в ресторане.

МЭДЖИ. Что вы говорите! С кем?



ВИЛЬЯМ. С кем? С кем? Спросите своего мужа. Он вам все расскажет. А мне, извините, некогда – я пойду укладывать бумаги в чемодан… (Уходит.)
9.
МЭДЖИ. Джимми! Что это значит?

ДЖИММИ. Одна из обычных его ссор с женой.

МЭДЖИ. Из-за тебя?

ДЖИММИ (вскочив на ноги). Почему из-за меня? С чего ты взяла? Что за глупость? Как можно из-за меня поссориться?

МЭДЖИ (успокоенная). Ну, тем лучше. А мне пришла в голову такая глупая мысль. Я вообразила, что Кэтти вчера завтракала с тобой…

ДЖИММИ. Со мной? Вот смешно! (Старается рассмеяться.) Ужасно смешно. Почему именно со мной? (Резко обрывает смех.) Но если уж мы заговорили о завтраке, то скажу тебе, что с сегодняшнего дня я решил завтракать только дома…

МЭДЖИ (радостно). Правда? Я так рада, Джимми.

ДЖИММИ. Ресторанная кухня портит желудок. И потом… это завтраки обходятся так дорого…

МЭДЖИ. А почему ты сразу так решил? Вдруг?

ДЖИММИ (изображая обиду). Если тебе не хочется, чтобы я завтракал дома, пожалуйста. Буду по-прежнему завтракать в ресторане. Я думал, что тебе это будет приятно.

МЭДЖИ. Что с тобой, Джимми? Ты никогда не говорил со мной таким тоном. Ты, может быть, нездоров?



ДЖИММИ. От последнего завтрака в ресторане у меня осталось какое-то нехорошее ощущение… (Потирает себе живот.)

МЭДЖИ. Бедняжка! И такой бледный! Я просто счастлива, что ты будешь всегда завтракать дома. Я тебя живо поправлю. Сейчас пойду домой и приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое-вкусненькое…

ДЖИММИ. Так и сделай. Иди домой.

МЭДЖИ. А что бы ты хотел на завтрак?

ДЖИММИ. Что-нибудь очень легкое. Иди, иди.

МЭДЖИ (участливо). Ты такой бледный… (Уходит.)
10.
ДЖИММИ (один. В отчаянии бросается в кресло). Ф-фу! Никакое искусное блюдо меня теперь не обрадует. Все мое жалованье придется ухлопать на то, чтобы подкупить сыщика…

Входит ВИЛЬЯМ.

ВИЛЬЯМ. Ты как будто говорил, что тебе нужно идти в сберегательную кассу.



ДЖИММИ. В кассу? Нет. Оказывается, мне не нужно. (Вздыхает.) Я забыл деньги дома. (Снова вздыхает.) Но вообще мне пора на службу. Я приду проводить тебя на вокзал. В котором часу отходит твой поезд?

ВИЛЬЯМ. В одиннадцать с половиной.



ДЖИММИ. Там увидимся. (Про себя.) Дорого обойдется мне этот завтрак. (Уходит.)
11.
ВИЛЬЯМ (вынимает из ящика письменного стола бумаги, прячет их в карман). Жалко расставаться с квартирой, где провел столько хороших минут.
КЭТТИ просовывает голову в дверь, но не решается войти. ВИЛЬЯМ ее не замечает. Он обнаруживает, что рукав его запылен.
Где это я выпачкался? Вероятно, возясь с чемоданом… (Обмахивает пыль с рукава носовым платком.)
КЭТТИ на мгновение скрывается и появляется с платяной щеткой в руках. Тихо подкрадывается к ВИЛЬЯМУ, чистит ему рукав щеткой. Тот оборачивается.

О!

КЭТТИ (нежно и заискивающе). Вильям… дорогой…


Он, взбешенный, глядит на нее, выхватывает щетку из ее рук, идет к двери и бросает за нее щетку. Но КЭТТИ в это время схватывает со стола шляпу Вильяма, прячет ее за спиной и отходит в глубь сцены. ВИЛЬЯМ возвращается от двери, идет к месту, где им была положена шляпа, не находит ее, начинает искать в разных местах. КЭТТИ с самым невинным видом.
Ты что ищешь, миленький?

ВИЛЬЯМ. Я для тебя больше не миленький. Где моя шляпа?



КЭТТИ (так же невинно). Твоя шляпа? Не знаю. Хочешь я поищу?

ВИЛЬЯМ. Ты… ты… Оставь меня в покое…



КЭТТИ (с видом жертвы, готовой перенести всякую несправедливость). Хорошо… если ты хочешь… только, миленький Вильям, ты не сердись на меня…

ВИЛЬЯМ (яростно). Я больше не миленький. Уже сказано. Повторяю тебе. Я больше не хочу тебя видеть. (Ожесточенно звонит в колокольчик.)

КЭТТИ. Вильям, погоди… выслушай меня…

ВИЛЬЯМ. Никаких Вильямов, никаких выслушиваний. Все эти фокусы тебе не помогут. Самое мое большое желание сейчас – найти свою шляпу.

В дверях показывается ЗОЭ.

Где моя шляпа?

ЗОЭ. Не знаю, мистер.

ВИЛЬЯМ. Так ищите ее.


ЗОЭ исчезает.

КЭТТИ незаметно кладет шляпу в кресло, сама же. Вынув из карманчика маленькую щетку, приближается к ВИЛЬЯМУ. Тот бормочет.
Непонятно. Удивительно. Не выходил же я на улицу без шляпы.

КЭТТИ, став на колени, осторожно проводит щеткой по брюкам Вильяма. Тот, вне себя от ярости, оборачивается.

Опять?


КЭТТИ (с самой милой улыбкой показывает щетку). У меня их было две, Вильям.

Тот в бешенстве сжимает кулаки.

Какой ты стал нервный.



ВИЛЬЯМ. Нервный? Я стал нервный? (Хочет вырвать у нее щетку, но КЭТТИ успевает отдернуть руку.)

КЭТТИ (нежно). Прошу тебя, Вильям, разреши мне смахнуть с тебя пыль. Я не могу допустить, чтобы ты вышел из дому грязным.

ВИЛЬЯМ от злости закусывает губу.

Помнишь сюртук, который ты носил, когда мы только что повенчались. Тогда мы были еще небогаты, и сюртук был такой изношенный, такой обтрепанный… А я чистила его так усердно.

ВИЛЬЯМ. Сюртуком этим ты на меня не подействуешь. Раньше ты могла успокаивать меня воспоминаниями о первых годах нашей жизни. Теперь кончено.

КЭТТИ (не обращая внимания на его слова, глядит ему на ноги). О! Вильям! Вильям!

ВИЛЬЯМ (обеспокоенно глядит туда же). Что такое?

КЭТТИ. Ты выходил сегодня без галош, а идет дождь. Ах, Вильям, Вильям, зачем же ты это делаешь?



ВИЛЬЯМ (еле сдерживаясь). В последний раз прошу тебя не лезть в дела, которые тебя не касаются.

КЭТТИ. Как же – не касаются? Это мой долг, долг твоей жены.

ВИЛЬЯМ. Я не хочу, чтобы ты заботилась обо мне. Я не позволяю.

КЭТТИ (необычайно искренним тоном). Чем же я так рассердила тебя?

ВИЛЬЯМ (воздев руки к небу). Она спрашивает, чем она меня рассердила!

КЭТТИ. Что я тебе сделала?



ВИЛЬЯМ. Что?.. Что ты мне?.. (Овладев собой.) Нет, я лучше уйду.

КЭТТИ. Конечно, гораздо легче уйти, чем толком объяснить: в чем дело?

ВИЛЬЯМ. С кем ты завтракала вчера?

КЭТТИ (словно упав с облаков). Ты все о том же!

ВИЛЬЯМ. С кем ты завтракала в ресторане?

КЭТТИ. Тысячу раз я говорила тебе, Вильям, что в ресторане я не была. Я зашла в кондитерскую…

ВИЛЬЯМ. Пусть будет кондитерская. С кем ты зашла туда?



Входит ЗОЭ.

ЗОЭ. Простите, мистер.



ВИЛЬЯМ (раздраженно). Что вам нужно?

ЗОЭ. Я не нашла.

ВИЛЬЯМ. Что вы не нашли?

ЗОЭ. Шляпу.

ВИЛЬЯМ. Какую шляпу? Не лезьте ко мне с глупостями. Уходите.
ЗОЭ возмущенная скрывается. ВИЛЬЯМ подходит к Кэтти.
Так ты не хочешь сказать мне правды?

КЭТТИ (с видом мученицы). Вильям… да пойми же…

ВИЛЬЯМ. Хорошо же. Только не удивляйся, если я из-за этой истории уеду из Чикаго.



КЭТТИ (удивленно). Уедешь из Чикаго? Что ты говоришь! (Весело.) Куда же мы поедем?

ВИЛЬЯМ. Поедем не мы. Поеду я один.



КЭТТИ (быстро). Вильям, ты этого не сделаешь.

ВИЛЬЯМ. Увидишь.



КЭТТИ (цепляясь за него в отчаянии). Вильям, ты можешь делать мне какие угодно сцены, можешь даже побить меня, если хочешь, но бросить меня ты не имеешь права.

ВИЛЬЯМ. Неужели?



Входит ЗОЭ.

ЗОЭ. Мистер, я прямо не знаю, где искать.

ВИЛЬЯМ. Что искать, что?

ЗОЭ. Вашу шляпу.

ВИЛЬЯМ. Какую шляпу? Что им далась эта шляпа?

КЭТТИ. Ты же, милый, сам приказал ей искать твою шляпу.

ВИЛЬЯМ. Не лезьте ко мне с этой проклятой шляпой.

ЗОЭ уходит.

Значит, я не имею права расстаться с тобой, а ты в праве шататься по ресторанам с первым подвернувшимся кретином?..



КЭТТИ (безнадежным тоном). Опять эта глупая ревность! Ты же прекрасно знаешь, что я никого не любила и не люблю кроме тебя…

ВИЛЬЯМ. Вранье! Все вранье!..

КЭТТИ. И если бы даже я в самом деле завтракала в «Савойе» - что же тут плохого?

ВИЛЬЯМ. Ага! Созналась все-таки!

КЭТТИ. Я сказала: «если бы!». Но так и быть, я скажу тебе правду. Я искренне раскаиваюсь и обещаю никогда больше этого не делать.

ВИЛЬЯМ (торжествующе). Значит, сознаешься?

КЭТТИ. Только чтобы сделать тебе удовольствие.



ВИЛЬЯМ (вспыхнув). Сделать мне удовольствие? Ты воображаешь, что мне доставляет удовольствие, когда ты выставляешь меня в смешном виде перед всеми моими приятелями?

КЭТТИ (раздраженно). Приятелями! В этом все дело!. Не то, что жена стала, быть может, меньше тебя любить, а то, что твои приятели будут над тобой подсмеиваться. Не на любви построена твоя ревность, а на ущемленном самолюбии.

ВИЛЬЯМ. Как зовут того человека?



КЭТТИ (пожимая плечами). Зачем? Чтобы ты разыскал его и придал этой истории значение, которого она не заслуживает?

ВИЛЬЯМ. Ты права. Храни его про себя, это имя. Буду ли я его знать, или не буду, все равно. Наше семейное счастье разрушено.



КЭТТИ делает протестующий жест.

Да, да, разрушено, разрушено, разбито навсегда, так как нет маленьких детских ручек, которые могли бы склеить его осколки…



КЭТТИ (очень взволнованно). Вильям!

ВИЛЬЯМ. Ты и тут меня обманула. Сколько раз перед нашей свадьбой ты уверяла меня, что любишь детей, так как знала, что я их обожаю. Ты даже не брезговала целовать на улице грязных ребятишек, думая этим растрогать меня… А как только вышла замуж…

КЭТТИ. Вильям!

ВИЛЬЯМ. Ты сразу же заявила мне, что терпеть их не можешь и что у нас никогда не будет детей. Ты лишила меня счастья быть отцом, лишила счастья идти по улице держа за руку маленького сына и объясняя ему окружающий мир, лишила счастья видеть его подрастающим, мужающим и крепнущим. А может быть, это даже и к лучшему. Если у нас был бы ребенок, я, вероятно, был бы вынужден мириться с этой жизнью, наполненной ссорами и ложью, а теперь мы оба свободны.

КЭТТИ. Ты все время говоришь, что тебе нужна свобода. Ты любишь другую женщину?

ВИЛЬЯМ (наступает на нее, яростно). Неправда! Ты прекрасно знаешь, что это неправда!

КЭТТИ (радостно). Значит, ты по-прежнему любишь меня?

ВИЛЬЯМ (сбитый с толку). А? Я этого не говорил.

КЭТТИ (кидаясь к нему на шею). Милый! Дорогой мой! (Крепко обнимает его.)

Он тщетно старается высвободиться.

Нет, нет, Вильям! Если у тебя есть хоть искорка любви ко мне, ты не уедешь. Нет!



ВИЛЬЯМ (вырвавшись наконец из ее объятий). Ты, верно, никогда не поймешь, что кроме любви, в твоем понимании, необходимо еще доверие, взаимное уважение, - без этого нет прочной семьи.

КЭТТИ. Выслушай меня, Вильям, мой дорогой, любимый Вилли.

ВИЛЬЯМ. Оставь!

КЭТТИ. Я никогда не буду больше лгать. Никогда! Я исправлюсь.



ВИЛЬЯМ (насмешливо). Ты? Ты? Не будешь лгать? Ха-ха! Сколько раз я уже слышал это! (Преувеличенно хохоча, падает в кресло, в котором лежит его шляпа.)

КЭТТИ. Клянусь тебе!



ВИЛЬЯМ (вскочив, глядит, на что он сел). Что это такое? (Берет шляпу в руки.) Моя шляпа? Как она попала сюда? Это ты ее сюда положила?

КЭТТИ (протестующе). Почему – я? Я даже не видела ее. (Прежним искренним тоном.) Вильям, я никогда больше не буду лгать. Я говорю сейчас истинную правду.

ВИЛЬЯМ (окончательно выйдя из себя). Всю правду! Твою правду! Я все время только и хотел узнать от тебя – правду! (Нахлобучивает себе на голову до ушей скомканную шляпу и уходит быстрыми шагами.)


12.

КЭТТИ (в отчаянии). Вильям! (Крик ее остается без ответа. Она бросается к двери, распахивает ее и кричит.) Вильям! Вилли! Ушел! Он ушел! (Хочет бежать за ним, но вспоминает, что она в капоте.) Нет, в таком виде нельзя выйти на улицу… (Бежит к телефону.) Алло! Пятьдесят три – восемьдесят шесть. Скорее, очень срочно…

Пауза.

Боже мой, как долго не отвечают. (В трубку.) Это контора строительных сооружений? ЛУ вас работает инженер Вильям Гаррисон. Говорит его жена. Пожалуйста, как только он придет в контору, скажите ему, что звонила его жена и просила… Что? Что? (Слушает.) Он сказал, что в одиннадцать с половиной уезжает в Сан-Франциско? О! О! (Бросает трубку, заливается слезами.) Боже мой!.. Боже мой!..

Входит ЗОЭ.

ЗОЭ. Миссис… (Увидев, что КЭТТИ плачет, вынимает из кармана носовой платок и тоже начинает плакать.)

КЭТТИ (обернувшись). Что вам, Зоэ?

МЭДЖИ (входит). Это я пришла, я, Мэджи…

КЭТТИ (бросаясь к ней в объятия). Мэджи! Ах, Мэджи!

ЗОЭ (уходит, плача). Целый день сегодня не вылезаю из слез. (Скрывается.)
13.
КЭТТИ. Если бы ты знала…

МЭДЖИ. Все знаю… Джимми мне рассказал…




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет