Составьте диалоги (ролевые игры) и разыграйте в них следующие > итуации: а) вы обсуждаете вчерашний футбольный матч; б) вас попросили рассказать о театральном представлении, которое вы посетили; в)



жүктеу 114.25 Kb.
Дата16.05.2019
өлшемі114.25 Kb.
түріЛитература

3) Составьте диалоги (ролевые игры) и разыграйте в них следующие > итуации: а) вы обсуждаете вчерашний футбольный матч; б) вас попросили рассказать о театральном представлении, которое вы посетили; в) каждый из вас вернулся из путешествия, поделитесь друг с другом своими впечатлениями и т.д.

Таким образом, в основу комплекса упражнений для обучения способам выражения определительных отношений в русском языке заложены главные составляющие процесса обучения РКИ - учёт родного языка студентов (английского), психолингвистические особенности формирования языковых и речевых умений и навыков, уровень языковой, речевой и методической подготовки студентов, принципы, методы, этапы и цель обучения.

Литература

1 Бим, И. Л. Методика обучения иностранным языкам как наука и проблемы школьного учебника: опыт системно-структур-ного описания / И. Л. Бим. -М : IV . яз., 1977.-288 с.

2. Игнатова И. Б., Петрова Л. Г. Способы выражения причинно-следственных отношений в русском языке: лингвометодический анализ - Монография. - Белгород 1999. -100с.

3. Педагогика школы / под ред. Г. И. Щукина. - М.: Просвещение, 1977. - 384 с.

4. Петрова Л. Г., Мартиросян А. Г. // Определительные отношения в РКИ: от теории обучения к речевой практике. Монография. -Белгород,- 2012.-160с.

НЕЙРОЛИНГВИСТИКА: СООТНОШЕНИЕ МЕНТАЛЬНОГО И НЕЙРОННОГО УРОВНЕЙ В АСПЕКТЕ ТЕОРИИ ПОСТА НА ГИЙОМА


Л. М. Минкин,

доктор филологических наук, профессор

Харьковский национальный педагогический университет имени

Г. С. Сковороды, Харьков, Украина


В аспекте теории Г. Гийома в статье рассматриваются две точки зрения о соотношении ментального и нейронного уровней: 1. ментальный уровень вписан в нейронный; 2. ментальный и нейронный уровни представляют психофизический синтез.

Ключевые слова: нейролингвистика, лингвистический ментализм, каузация, коммутация.

Within the framework o f G. Guillaume’s theory the article considers two opinions about the correlation o f mental and neuron levels: 1) mental level is included into the neuron one; 2) mental and neuron levels together present mythological synthesis.

Key words: neurolinguistics, linguistic mentalism, causing, commutation.

В начале несколько слов о нейролингвистической проблематике и связанных с ней вопросах. «Основным объектом изучения нейролингвистики является система языка в соотношении с мозговыми механизмами речевого поведения. В конкретных исследованиях <...> на передний план выдвигается
75

собственно лингвистическая часть, например, у P. O. Якобсона, в других нейрофизиологическая, например, у А.Р. Лурии, в третьих психологическая, например, у Л. С. Выгодского» [Гируцкий 2010: 4-5].

При рассмотрении нейролингвистических вопросов концепции Г. Гийома интерес представляют режимы работы психомеханизмов мышления, их кинетизма и статики, временной субстрат динамики каузативного и креативного этапов порождения высказывания, цепи высказываний в виде дискурса. Именно дискурсивные конструкции, в их динамическом представлении в виде речевой деятельности служат материалом нейролингвистических наблюдений.

К сожалению, в нейролингвистических исследованиях сохраняется тенденция анализа высказываний без четкого разграничения языка и речи, хотя в ряде случаев имплицитно признается предваряющее построению высказывания наличие совокупности внутренних слов (знаков) [Ахутина 2008: 195]. Вот что пишет Т. В. Ахутина в монографии о нейролингвистическом анализе синтаксиса: «Мышление, процесс целепологания идет с привлечением внутренних слов (знаков), но внутренняя речь играет подсобную роль. Собственную задачу - развертывание мысли и слово - она выполняет на следующем этапе» [там же].

Само исследование нейропсихологических патологий в виде разного рода афазий происходит на основе видимой (услышанной) речи, трехуровневой организации ее синтаксиса: смыслового, семантического и формально-грамматического [Ахутина 2008: 199]. При этом основное внимание уделяется локализации афазий на пространстве порождения речи [Ахутина 2008: 195] и выявлению соответствующих нарушений в ментальных и моторных механизмах.

Привлечение отдельных явлений языка и речи неосознанной и осознанной ментальной активности, очевидно, способствовало бы более точному определению нейролингвистических патологий на разных этапах ментальной активности субъекта. В ментальном программировании роль бессознательного (неосознанного) велика, т. к. оно занимает значительную часть оперативного времени на пути к высказыванию « ... теория бессознательного должна быть способна объяснить тот факт, что интенциональное состояние репрезентирует свои условия выполнимости в определенных аспектах, имеющих значение для агента» [Серл 2002: 150], в общем плане для субъектов коммуникации. «Понятие бессознательного ментального состояния предполагает его доступность сознанию <...> понятие бессознательного <...> потенциально сознательно ...» [Серл 2002: 148]. Наконец, «…онтология сознательного, строго говоря, есть онтология нейрофизиологии, способность порождать сознание» [Серл 2002: 165]. Приведенные выше высказывания из монографии Д. Сёрла, в которой рассматривается феномен бессознательного вне связи с языком, с дискурсом, их психомеханизмами, не исключает отдельных примеров такого рода «Для очень большого числа случаев сознание в самом деле является сознанием чего-то, а предлог of во фразе «consciousness of» есть «of»

76

интенциональности» [Серл 2002: 131]. Это правило носителями английского языка при определенном (коммуникативном) интенциональном состоянии применяется неосознанно («механически»). В этом смысле бессознательное (вернee, неосознанная ментальная активность субъекта) потенциально сознательна. Например, для иностранца, изучающего английский язык. При таком подходе к толкованию сознательного и бессознательного в каузальной цепи опыт - язык - дискурс бессознательное покрывает начальную фазу оперативного времени порождения, а сознательное, конечную, креативную. Очевидно, неосознанная ментальная активность, ее онтологическая способность порождать сознательное вписывается в общее представление о диалектическом отношении языка и мышления. Мышление моделирует язык в плане построения модели, язык моделирует мышление, будучи ее стимулятором [Valette 2006: 275]; в своем движении мышление самомоделируется, осуществляя внутренние перехваты (остановки). Ментальный кинетизм обеспечивается нейролингвистическим субстратом, физическим состоянием мозга. Г. Гийом постулирует соответствие (взаимозависимость) ментального и его нейронного уровней.



Проблема не только в гипотетическом постулировании такого соответствия, но также в его реконструкции. Такая реконструкция может рассматриваться как программа междисциплинарных исследований при изучении различных патологий речи [Valette 2006: 108]. Взаимоотношение ментального и физического (нейронного) возможно представить схематически последовательно на пространстве каузации, в процессе перехода от языка к дискурсу. Отметим еще раз, что значительный путь такого перехода относится к зоне неосознанной ментальной активности.

Г. Гийом заменяет понятие переход от языка к дискурсу понятием коммутации (от целепологания в мыншении в мысленное высказывание, от него к словесному (письменному) высказыванию) [Boone et Joly 1986: 353]. В цепи каузации от физического органа (мозга) Г. Гийом выделяет фазу Со, начальной коммутации физического и ментального, которая остается пока «тайной». С1- коммутация мысленного целепологания в мысленное высказывание. С2 - коммутация мысленного высказывания в устное (письменное) и далее в дискурс [Valette 2006: 109] - наиболее креативную часть, которая обусловлена осознанной ментальной активностью субъекта речи. При этом речевой акт рассматривается не более как момент выражения мысли и не как высказывание (мышление материализованное в дискурсе), но размышление в аспекте психофизического (нейроментального) синтеза [Valette 2006: 111]. Нейронный и ментальный уровни представляют одну субстанцию из двух составляющих. Подробно анализируя явление коммутации физического (нейронномеханического) и ментального, М. Валет формулирует гипотезу о триптихе: мозг - мышление - речь (langage). Эта гипотеза основывается на положении Г. Гийома о том, что мышление находится между двумя потенциями (puissances): с одной стороны мозга, с другой, языка [Valette 2006: 113]. Поэтому совершенно естественно постулируется существование ментально-нейронного (психофизического)


77

синтеза уже при первых лингвистических движениях (du vu en pensee) и физических движений в мозге. Г. Гийом исключает недоступность изучение такого синтеза, который может быть предметом научного диалога между лингвистами и неврологами [Valette 2006: 113].

Психофизический синтез реализуется в зоне означаемого знака и относится к наиболее глубинным уровням взаимодействия языка и мышления.

Один из последователей Г. Гийома М. Туссен спустя двадцать лет после кончины метра сформулировал свою теорию аналитической нейролингвистики [Toussaint 1972]. В основе этой теории: 1. непризнание дуализма психического и физического (ментального и нейронного уровней) как диалектических составляющих психофизического синтеза; 2 утверждение, что означаемое представляет отдельные моменты нейролингвистических операций, которые измеряются энергетически. По сути дела, ученый утверждает, что означаемые «вписаны» в кортицеребральную структуру. Поэтому нейролингвистический кинетизм представляет, по мнению М. Туссена, объективную реальность и в строгом смысле слова может быть осмыслен на уровне психомеханики [Toussaint 1972: 75].

Исключая из поля анализа психосистематику (означаемое) как самостоятельный уровень, М. Туссен солидаризуется с мыслью А. Боннара о том, что гипотеза Г. Гийома о работе мозга представляет «черный ящик» [Toussaint 1972: 70].

Одно из важных положений, на которые обращает внимание М. Туссен является разграничение нефизических (нематериальных) и физических (материальных) разделов лингвистики, которые упоминает Г. Гийом [Toussaint 1972: 73]:






М. Туссен декларирует свою материалистическую позицию, поскольку, по мнению ученого, лингвист имеет дело с материальной и измеряемой реальностью.

Утверждение о языке (системе языка) как нематериальном построении в голове человека характерно для теории психофизического дуализма (ментального и нейронного уровней), которую не принимает М. Туссен. Такое понимание материализма при толковании лингвистических феноменов обусловило епистомологические постулаты теории аналитической нейролингвистики М. Туссена. Разграничение «материалистического и идеалистического» оперативного времени ученый


78
связывает соответственно с «физическими и не физическими» разделами лингвистики.

Утверждение о том, что язык ментально «вписан» в нейронный субстрат является основным постулатом аналитической нейролингвистики М. Туссена, которая остается гипотетической теорией во многом спорной в части соответствия положениям лингвистики Г. Гийома.

Нейролингвистическим исследованиям в аспекте теории Г. Гийома посвящена докторская диссертация Ф. Моннере [Monneret 1996], основные положения которой изложены в соответствующей научной статье [Monneret 2003]. Ученый полагает, что гийомовская нейролингвистика базируется на двойной гипотезе, которая выходит за рамки собственно нейрофизиологии и характерна для лингвистических исследований. Эта гипотеза предполагает, во-первых, реальность оперативного времени, которое характерно для синхронии и диахронии, во-вторых, оперативное время рассматривается как референт ментальных операций.

В интерпретации оперативного времени существуют некоторые расхождения. Отдельные исследователи связывают толкование оперативного времени с бинарным тензором [общее - частное - общее] при классификации, например, форм, содержащих семантические единства; другие ученые интерпретируют реальность оперативного времени анализируя речевую деятельность как аутентично ментальную [Monneret 2003: 33]. Впрочем, форма при этом, по мнению ученых, может быть различной: кинетизм артикля на оси бинарного тензора, горизонтальная ось хроногенеза и т. д. [Monneret 2003: 26].

Накануне второй мировой войны Г. Гийом сотрудничал с видным ученым, одним из авторов монографии о нейролингвистике А. Омбреданом. III.-П. Бутон один из первых исследователей использовал лингвистические идеи Г. Г ийома в области анализа патологии речи [Monneret 2003: 26-27].

По мнению Ф. Моннере, в настоящее время нейролингвистические разыскания сосредоточены в двух направлениях: первое связано с широкой когнитивной программой, второе — с совершенствованием методики (техники) церебральных исследований. В обоих случаях речь рассматривается как один из аспектов ментальной деятельности человека,

наряду с памятью, вниманием, целепологанием (la vision) и общими принципами моделизации ментальной активности [Monneret 2003: 28].

Описывая аграмматизы как один из видов часто встречающихся афазий, Ф. Моннере разграничивает структурный уровень (компетенцию) и процедурный (перфомацию), что в общем соответствует языку и речи, которые онтологически представляют систематику речи [Monneret 2003: 28-31]. Другими словами, нейролингвистика, о которой говорит Ф. Моннере, базируется на систематике речевой деятельности.

К аграмматизмам в плане означаемого Ф. Моннере относит: 1. грамматические слова (непредикативные части речи), которые часто опускаются или заменяются лексическими словами (предикативными частями речи); 2. речевое воспроизведение номинальных форм вместо

79

вербальных; 3. пропуск вспомогательных глаголов при продуцировании сложных вербальных форм; 4. употребление инфинитивов вместо финитных форм глагола. В плане означающего отмечают следующее: 1. преимущественное употребление согласных, чем гласных или же 2. звонких согласных, чем глухих гласных; 3. частое использование односложных слов в сравнении с многосложными [Momeret 2003: 33].



В перспективе систематики речи каждая пара: афазия (аграмматизм) —норма может рассматриваться как начало (Avant) и завершение (Apres) оперативного времени реализуемого построениями на уровне означаемого языкового знака:

Начало (афазия) завершение (норма)

1. непредикативные части речи предикативные части речи

2. вспомогательные глаголы функционально полнозначные

глаголы

3. существительное глагол



4. инфинитив личные формы глагола
Для 1-го и 2-го случаев афазии характерна дематериализация (subduction), которая приводит к грамматизации. Семантически элемент более «легкий» появляется в начале (непредикативные части речи и вспомогательные глаголы).

В завершении более «тяжелый», семантически более полный компонент требует больше оперативного времени для своего конструирования (предикативные части речи, полнозначные глаголы). В случаях 3 и 4 – различия

между компонентами их индиценции (потенциальной семантической сочетаемости). Начальный компонент ассоциируется с неполнотой (incompletude) формального порядка [Monneret 2003: 34].

Итак, общие характеристики специфической лингвистической дезорганизации, в частности для афазий Брока, сводятся к тому, что альтернативный аграмматизм появляется в начале, если он не опущен или заменен; его субститут — более поздний компонент системы. Другими словами, аграмматизмы афазий Брока очевидно испытывают трудность при перехвате (остановке) означаемого и означающего (в общем синтезе ментального и нейронного уровней) начального компонента, прерывающего систематику речевого акта (деятельности) [Monneret 2003: 35].

Предлагаемая Ф. Моннере модель анализа афазии позволяет избежать противоречия в толковании речевых вариантов и их лингвистических патологий, поскольку языковая система содержит потенциальные (конвенциональные) формы, которые реализуются в речи в виде вариативных конструкций.

Парное предоставление начала (самой афазии) и ее «нормативного» завершения в одном отрезке оперативного времени на оси бинарного тензора дают возможность подойти к характеристике афазии как со стороны лингвистической (ментальности), так и нейрофизиологической.

Подведем некоторые итоги:


  1. Лингвистический ментализм, феноменология языка, кинетичен по своей природе; реконструируемая гипотетическая цепь мышление - язык –

80
речь/дискурс, в которых реализуется общая операция коммутации языкового (ментального) и нейронного уровней от потенциального до реализованного.

2. Основным критерием нейролингвистических исследований является оперативное время как референт лингвистического (ментального) кинетизма. Последний обеспечивается нейрофизиологическим субстратом.

3. Реконструкция нормы на фоне афазии позволяет определить, во-первых, нереализованные потенциальные свойства компонентов в систематике речи (речевой деятельности), во-вторых, некий сбой в перехвате (остановке) ментально-нейронного характера.

4. Намеченные Г. Гийомом и дополненные М. Валет фазы коммутации физического (нейронного) и ментального уровней при переходе мозг - мышление - дикурс в относительной корреляции каузативной (в какой-то мере неосознанной ментальной активности) и креативной (осознанной ментальной активности) вероятно могут быть своего рода поэтапной программой нейролингвистических исследований лингвистов и неврологов, их диалога.
Литература

1. Гируцкий А. А. Нейролингвистика: пособие для студентов /А. А. Гируцкий. ,Н. А. Гируцкий. - Минск: Тетра/ Системе, 2010. 192 с.

2. Ахутина Т. В. Порождение речи: Нейролингвистический анализ синтаксиса / Ахутина Татьяна Васильевна. - М.: Изд. ЛКИ, 2008. 224 с.

3. Серл Д. Открывая сознание заново. Перевод с англ. А. Ф. Грязнова / Серл, Джон. - М. : Идея - Пресс. 2002. - 256 с.

4. Valette М. Linguistiques enonciatives et cognitives francaises. Gustave Guillaume, Bernard Pottier, Maurice Toussaint. Antoine Culioli / Valette Mathieu. -P.: ed Champion. 2006. - 316 p.

5. Boone A. et Joly A. Dictionnaire terminologique de la systematique du langage / Boone Annie et Joly Andre. P.: l’Harmattan. 1986. — 443 p.

6. Toussaint, M. Vingt ans apres ou Gustave Guillaume et la neurolinguistique / Revue Romane, VII, 1. - 1972. p. 68 - 89.

7. Monneret Ph. Pour une psychomecanique des pathologies du langage. Etude de neurolingistique theorique. These de Doctorat de l’Universite Paris IV - 1996.

8. Monneret Ph. Les exigences theoriques d’une neurolinguistique guillaumienne / Le francais moderne. Revue de linguistique francaise, №1. - 2003, p. 26-36.
СИСТЕМНЫЕ, СТРУКТУРНЫЕ, ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ И КОГНИТИВНЫЕ

ОСОБЕННОСТИ ГЛАГОЛОВ ВОСПРИЯТИЯ В НОВОРОМАНСКИХ ЯЗЫКАХ

С. А. Моисеева,

доктор филологических наук, профессор

ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный

исследовательский университет», Белгород, Россия


В статье рассматривается лексико-семантическое поле глаголов восприятия в ономасиологическом, когнитивном и семасиологическом
81


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет