Сша и росссия в современном мире: великодержавные интересы и международная


Интересы США в мире и возможности их реализации



бет3/6
Дата17.03.2018
өлшемі1.22 Mb.
#21350
1   2   3   4   5   6

2. Интересы США в мире и возможности их реализации
В соответствии с Ежегодным докладом министра обороны США Президенту и Конгрессу (2002 г.) главной целью американских ВС является «защита и продвижение американских национальных интересов, а в случае, если сдерживание оказывается безуспешным, ликвидации угроз этим интересам». К основным интересам в докладе отнесены «обеспечение безопасности США и свободы их действий, соблюдение обязательств перед союзниками и друзьями, а также обеспечение жизнеспособности и производительности глобальной экономики». Это предельно широкое толкование национальных интересов отличается от того, что было заложено в стратегии национальной безопасности США в 2000 году.

В соответствии с текстом этого документа национальные интересы США подразделяются на три группы: жизненно важные, важные национальные интересы и гуманитарные и другие интересы.

Жизненно важные интересы напрямую связаны с обеспечением жизнедеятельности государства и общества, а их защита предполагает применение американских вооруженных сил в одностороннем порядке в любой точке земного шара. Жизненно важными признаются также интересы транснациональных корпораций, штаб квартира которых находится на территории США, и иных американских кампаний, действующих за пределами Соединенных Штатов.

Важные национальные интересы соотносятся с созданием миропорядка, отвечающего требованиям США, и их обеспечение предусматривает привлечение войск союзников и друзей Соединенных Штатов, и, прежде всего, союзников по НАТО.

Что же касается третьей категории, гуманитарных и иных интересов, то они ориентированы на изменение мировой цивилизации по американскому образцу, путем внедрения в массовое сознание американских ценностей и наказания тех, кто сопротивляется этому процессу.

Военная мощь играет в США главную роль в обеспечении национальных интересов. Новый подход к национальным интересам, отраженный в ежегодном докладе министра обороны, требует от ВС обеспечения свободы действий США в мире и возможностей контроля и регулирования глобальной экономики.

Американская военная стратегия ориентирована на три основные задачи, связанные с обеспечением национальных интересов:


  • Формирование международной среды,

  • Готовность к действиям в любых кризисных ситуациях,

  • Подготовка к любым сценариям неопределенного будущего.

Одним из основных способов формирования международной среды является присутствие, в том числе постоянное базирование и временное развертывание сил в любой точке мира, проведение учений, военное сотрудничество в форме торговли оружием и обучения иностранных военнослужащих. Как полагают американские военные стратеги «присутствие там» в отличие от «необходимости добраться туда» является эффективным способом достижения военно-политических и экономических целей.

США, объявляя себя глобальной державой, не скрывают того, что их интересы имеют глобальный характер, что требует глобального присутствия в мире. Обеспечить такое присутствие призвана новая система объединенного командования, план создания которой вступает в силу с начала октября 2002 года.

Этот план:


  • создает новое боевое командование, Северное командование, задачей которого является защита Соединенных Штатов. В его зону ответственности входят США, Канада, Мексика и части Карибского региона;

  • включает Россию и Каспийское море в зону ответственности Европейского командования;

  • закрепляет за Тихоокеанским командованием обязанность оказывать содействие Европейскому командованию с дальневосточной частью России;

  • вводит Антарктиду (вопреки нормам международного права) в зону ответственности Тихоокеанского командования.

Как отметил Рамсфельд: "(План) преобразовывает и модернизирует военную структуру США в целях лучшего противодействия угрозам 21 века». Впервые зоны ответственности боевых командований покрывают всю Землю.

Геополитическое и геостратегическое измерение нового конструкта планирования в области обороны сводится к формуле «4+2+1», где:



  • «4» означает силы передового базирования, размещенные в четырех регионах мира: Европе, Северо-Восточной Азии, Восточном побережье Азии, Среднем Востоке/Юго-Западной Азии. Эти силы, в соответствии с американской военной стратегией должны быть способны вести 4 локальных войны, либо участвовать в иных операциях ограниченного масштаба.

  • «2» - силы, позволяющие вести одновременно две крупномасштабные войны при поддержке сил передового базирования и

  • «1» - это силы, обеспечивающие при этом внутреннюю безопасность территории США.

Подобный подход к планированию в области обороны и строительству ВС принципиально отличается от подхода, существовавшего ранее и предусматривающего формирование сил, способных вести одновременно две крупномасштабные войны против Ирака и Северной Кореи.

Новая американская военная стратегия претерпела серьезные изменения геополитического и геостратегического характера. Нынешний подход значительно расширяет не только территориальные рамки возможных войн, но и основания, а также способы применения ВС США, а вместе с этим и их задачи.

Вопрос о росте числа оснований применения ВС напрямую связан с так называемыми ситуациями ограниченного (меньшего) масштаба, к которым МО США относит следующие операции с участием ВС:

Гуманитарные интервенции,

Операции по поддержанию мира,

Операции по принуждению к миру,

Операции по разделению противоборствующих сторон,

Операции по предоставлению гуманитарной помощи,

Операции по контролю за зонами запрета для полетов,

Морские блокады,

Операции по демонстрации военной силы,

Операции по эвакуации гражданского персонала из зон конфликтов,

Операции по борьбе с контрабандой наркотиков,

Операции по поддержке (прикрытию) миссий других агентств,

Операции на территории США по ликвидации последствий применения ОМУ.

По мнению американских стратегов, к ситуациям ограниченного (меньшего) масштаба относятся все операции, в которых задействованы военные, но при этом их действия отличаются от традиционных задач, выполняемых ими при ведении войны на ТВД. Вместе с тем это деление крайне условно и является ловким информационно-психологическим ходом, направленным на то, чтобы скрыть истинный размах военных приготовлений США, поскольку указанные выше операции могут послужить удобным поводом для развязывания крупномасштабной войны, и быть, по сути, ее начальным этапом. Кроме того, опыт Косово и Афганистана показывает, что в подобных операциях могут применяться силы (в частности ВВС) в объеме, сопоставимом с операцией масштаба ТВД.

Подобный подход свидетельствует о милитаризации внешней и внутренней политики США, о переходе этой страны от мер дипломатии с позиции силы к глобальному силовому военному вмешательству в дела суверенных государств.

В Соединенных Штатах произошел пересмотр роли различных компонентов национальной мощи. Если раньше военные средства дополняли и подкрепляли политические, экономические, социальные и информационные компоненты национальной безопасности, то теперь военная мощь становится доминирующим элементом всей ее системы.

Подобная трансформация происходит за счет милитаризации всей государственной машины и политики, жизни общества и общественного сознания, а также расширения оснований применения ВС, их задач и функций.

ВС США призваны в настоящее время выполнять следующие нетрадиционные для них виды задач, которые в документах, регулирующих действия американских военных, рассматриваются как их функции:



Политические (В американской военной стратегии существуют два критерия решительной победы в войне. Это оккупация территории или смена режима. Примерами выполнения ВС США политических задач по смещению режимов являются Югославия, Афганистан, неудачная попытка, предпринятая Пентагоном в Венесуэле, и сценарий, разработанный для операции в Ираке),

Дипломатические (Как показывает опыт Югославии, Афганистана и других стран дипломатические задачи предполагают установление выгодных для США контактов с военным руководством и военнослужащими других стран, сотрудничество с оппозицией режимам, неугодным США, действия по формированию пятой колонны. Американские стратеги исходят из того, что расширение двустороннего и многостороннего сотрудничества в подготовке ВС, «демонстрации флага» и другие контакты с военными разных стран, будут убедительным подтверждением лидерства США в мире, таким же по воздействию, как и наличие военных баз на зарубежных территориях),

Полицейские (Борьба с наркотиками (Колумбия), терроризмом (Афганистан), распространением ОМУ (Ирак) служит поводом для вмешательства в регионы представляющие для США интерес, с последующим закреплением там своего военного присутствия и установлением политического, экономического и информационного контроля),

Судебные (Примером выполнения таких функций служат военные комиссии, предусмотренные для рассмотрения дел военнопленных, захваченных в Афганистане),

Психологические (Американские военные призваны выполнять такие традиционные для ЦРУ задачи, как, например, дезинформация и черная пропаганда, а также воздействие на лиц, принимающих решения. Все это рассматривается как деятельность по обеспечению стратегического влияния. В связи с этим Рамсфельд сказал: «Нашей целью является не только ведение и победа в войнах, но и их предотвращение. Для достижения этого нам необходимо искать способы оказания влияния на лиц, принимающих решение в структурах потенциального противника, для того чтобы не только удержать их от использования имеющихся вооружений, но, в первую очередь, максимально возможно сдержать их от создания новых опасных возможностей»),

Духовные (К этим задачам относятся распространение американских ценностей, борьба против традиционных ценностей на территории противника, в том числе путем уничтожения культовых объектов. Примером тому является Косово, где в ходе боевой операции, было уничтожено 100 православных церквей и монастырей, многие из которых имели многовековую историю).

Военная стратегия США исходит из необходимости претворить в жизнь американское видение мира. По мнению американских военных аналитиков, для выполнения этой задачи по «формированию будущего» потребуются более гибкие и мобильные ВС. Они должны быть ориентированы на создание такого миропорядка, где преобладают американские ценности, и Америка остается единственной сверхдержавой политическим, экономическим и духовным лидером.

Активизация усилий США по наращиванию агентурно-разведывательных возможностей, которые будут способствовать лучшему пониманию культуры и государственного устройства других стран, также свидетельствует, что функциям духовного характера придается особое значение в эпоху войн, где самым существенным становится цивилизационный фактор.

Наступательный характер американской политики требует изменений самой философии военной стратегии.

Американские военные аналитики полагают, что традиционные боевые столкновения по принципу «сила против силы» стали анахронизмом. На смену массовости в военном деле приходят оснащенные современными технологиями, более мобильные, независимые и эффективные подразделения, которые могут действовать полуавтономно и на большую глубину ТВД. Для этого необходим хорошо подготовленный и оснащенный личный состав, способный оценить ситуацию и принять тактически и технически целесообразные решения при одновременном сокращении рисков. Такой подход полностью соответствует концепции ведения так называемых сетевых войн. В узком смысле под сетевой войной понимается война с использованием компьютерных возможностей, включая интранет. В широком смысле, сетевая война – это война против сетевой организации, ведущаяся с использованием сетевых принципов боевых операций.

США отходят от традиционного для них способа ведения войны на истощение, так называемых войн второго поколения, характерных для индустриального века. Считается, что этот стиль ведения войны имеет тенденцию к линейности и медленному продвижению на поле боя значительных масс личного состава и техники с целью физически уничтожить противника или угрожать ему уничтожением. Как отмечают американские аналитики, в промышленном отношении стимулируют соперничество в сфере применения методов массового производства, чтобы обеспечить мобилизацию, обучение, оснащение и развертывание ВС.

Военные действия третьего поколения рассматриваются стратегами США как нарушающие линейность поля боя, где проявляется стремление к комбинации «пространства и времени» в противостоянии с противником. Речь идет о создании, выявлении и использовании уязвимых мест или пробелов во вражеских замыслах и применении войск до того, как противник сможет отреагировать на угрозу. Целью таких военных действий является подавление воли противника к сопротивлению уже на ранних стадиях конфликта путем его дезорганизации его способности оценить ситуацию, внесения хаоса в систему разведки, управления войсками и лишения его возможности принять контрмеры. По мнению американских стратегов, это может быть сделано путем раскрытия замысла противника и срыва его намерений посредством внезапных нападений, а также создания препятствий усилиями высокоподвижных, рассредоточенных слаженных войск, которые быстро концентрируются для выполнения задания и столь же быстро рассредоточиваются по завершению операции. Этот тип боевых действий избавляет задействованные силы от громоздкой структуры поддержки, характерной для войны первого поколения.

Отмечается также, что военные действия второго и третьего поколений имеют тенденцию к взаимопроникновению, т.е. в конфликте могут присутствовать элементы и того и другого типа.

Сетевые войны, о которых говорилось выше, относятся уже к войнам четвертого поколения. К ним относят действия нерегулярных сил, мотивированных объединяющими факторами идеологического, религиозного, этнического или криминального характера, стремлением к власти, жаждой мести и т.д. Такие нерегулярные силы нередко взаимодействуют с регулярными войсками и поддерживаются ими. Такие группировки осуществляют так называемые «ассиметричные военные действия», включая террористические акты в отношении гражданского населения и компьютерных систем, создают угрозу применения ОМУ. Специфика войн четвертого поколения требует трансформации вооруженных сил, направленной на то, чтобы компенсировать собственные слабости в ассиметричных военных действиях, добиваясь их симметричности, в том числе путем адаптации к противнику и навязывания ему собственных правил противостояния. В связи с этим предлагается отойти от преимущественной ориентации на крупномасштабные войны на ТВД и перейти к скорейшему решению задач по выработки стратегии ведения войн четвертого поколения, включая сетевые войны, что предполагает повышение способности применять различные сочетания и виды группировок ВС, создавая их с учетом конкретных обстоятельств.

Одним из ведущих стратегических принципов при этом является принцип адаптивности. О нем много говорит сейчас руководство Пентагона. Он заложен в новую военную стратегию США в форме установок на адаптивное планирование, адаптацию к противнику, к союзникам (путем создания неформальных коалиций, как это было при подготовке и проведении операции в Афганистане), а также адаптацию к условиям ведения войны, полю боя, населению (примером чему также может служить Афганистан).

В Четырехлетнем докладе о состоянии обороны приведена структура крупномасштабных операций, которая включает следующие цели:


  1. Уничтожить способность противника к наступлению на всю глубину его территории;

  2. Обеспечить благоприятные условия для действий ВС США в регионе;

  3. Создать отвечающие интересам США политические условия для прекращения боевых действий;

  4. Ликвидировать способность агрессора к каким-либо силовым действиям с применением обычных или ассиметричных средств.

Очевидно, что задачи, выполняемые ВС при достижении указанных целей, выходят далеко за рамки боевых и требуют новых, нетрадиционных подходов к военному строительству, оперативному искусству и боевой подготовке с учетом изменившихся геополитических и геостратегических условий.
Геополитика и геостратегия США как угроза мировому сообществу
Американская геополитика и геостратегия исходят из необходимости обеспечения и закрепления безусловного лидерства Соединенных Штатов во всем мире. Эта цель закреплена в новой военной стратегии США, «Четырехгодичном докладе о состоянии обороны», где сказано: «Как глобальная держава Соединенные Штаты имеют важные геополитические интересы во всем мире». Следует отметить, что в этой цитате США названы не «единственной сверхдержавой», как это ранее было принято в американской политической риторике, а «глобальной державой», объявляющей весь мир сферой своих геополитических интересов.

В издаваемом МО США документе «Руководство в области военного планирования» определены две главные цели: «расширить сферы военного присутствия по всему оперативному спектру и обеспечить ВС США средствами, позволяющими адаптироваться к внезапности».



Проецирование военной мощи на все геополитическое мировое пространство и формирование в связи с этим значительного объема военных возможностей являются одними из главных принципов, определяющих геостратегические цели военной политики США.

Новый геополитический конструкт в области военного планирования, изложенный в упомянутом выше Руководстве, основан на обеспечении действий ВС США, сформированных по «региональному принципу», размещенных в районах передового базирования и развернутых в Европе, Северо-Восточной Азии, побережье Восточной Азии, Среднем Востоке и Юго-Западной Азии. Эти силы должны быть способны обеспечить обязательства США перед союзниками и друзьями, пресечь акты насилия и отразить агрессию, предпринятую в отношении территории США, вооруженных сил страны, ее союзников и друзей. Однако поддержка «союзников и друзей США», учитывая то обстоятельство, что США делают ставку на неформальные, «плавающие коалиции», отвечающие исключительно американским геополитическим интересам, в сущности, означает расширение американской экспансии и агрессии под прикрытием выполнения союзнических обязательств. Таким образом, все три указанные геостратегические установки, ориентированы на достижение геополитических целей США мире с опорой на силовые методы.

О неограниченных геополитических притязаниях США на мировое господство свидетельствует и «Четырехлетний доклад о состоянии обороны», где вооруженные силы США ориентированы на ведение «крупномасштабных операций в глобальном масштабе, обладающих подготовкой для эффективного ведения широкого спектра боевых действий в самых разнообразных географических условиях».

США рассматривали в качестве своей коренной геополитической цели установление господствующего положения, прежде всего, в Евразии. Ее решение, как давно утверждал Бжезинский, является ключом к обеспечению американского мирового господства. Как он объясняет в своей книге Великая шахматная доска (The Grand Chessboard), опубликованной в 1997 году, Евразия является «шахматной доской, на которой продолжает разыгрываться борьба за мировое первенство, и эта борьба включает геостратегию — стратегическое управление геополитическими интересами».

Говоря о значении господства США в этом регионе, Бжезинский пишет: «Для Америки главным геополитическим призом является Евразия. В течение половины тысячелетия в мировых отношениях господствовали евразийские державы и народы, которые боролись друг с другом за региональное превосходство и стремились к мировому господству. Сегодня неевразийская держава доминирует в Евразии — и глобальное первенство Америки напрямую зависит о того, как долго и насколько эффективно сохранится ее преобладание на Евразийском континенте».

Бжезинский определяет одно большое препятствие, существующее для реализации Америкой своих имперских амбиций: отсутствие общественной поддержки программы завоевания мира. Америка, пишет он, «является слишком демократичной дома, чтобы быть властной за границей. Это ограничивает использование мощи Америки, особенно ее способности к военному устрашению. Никогда ранее популистская демократия не добивалась международного верховенства». Только в исключительных обстоятельствах правители Соединенных Штатов могут оказаться способными вызвать «народные чувства», необходимые для «стремления к власти». Такими обстоятельствами могут быть, пишет Бжезинский, «условия внезапной угрозы и вызова общественному чувству национального благополучия».

Для тех, кто задает себе серьезные вопросы о том, как стало возможным, что весь огромный аппарат разведслужб Соединенных Штатов спал на посту утром 11 сентября, стоит поразмыслить над более глубоким смыслом слов Бжезинского.

Средоточием геополитических интересов США является Россия. Трагедия на Балканах стала начальным этапом подготовки к агрессии в отношении нашей страны. Милошевич, выступая в феврале 2002 года на заседании Гаагского трибунала, сравнил стратегию Клинтона в войне в Косово с действиями Гитлера по созданию стратегической базы для организации нападения на Россию.

Война в Югославии является четко продуманным геостратегическим сценарием США анти-российской направленности, который реализовывался Вашингтоном в течение более 50 лет. Он разворачивался в два этапа.

Первый закончился в 1991 году развалом Советского Союза.

Второй, скорее всего, будет следовать югославской схеме, которую президент Буш-младший назвал «моделью прогресса на Балканах». События в Югославии показывают, что конечной целью здесь будет превращение республик бывшего Советского Союза из национальных государств в опустошенные территории, являющиеся маленькими протекторатами под властью Вашингтона и его младших союзников по коалиции.

Вашингтон развязал войну, потому что уничтожение Югославии рассматривается как ключ к «умиротворению» Балкан, а Балканы, в свою очередь, являются южным стратегическим флангом бывшего Советского Союза.

Если США консолидируют свою власть на Балканах, угроза войны в отношении России возрастет многократно.

С геополитической точки зрения, реализация «косовской модели» в отношении России означает обеспечение США доступа к ресурсам бывших советских республик, укрепление Вашингтоном своей власти на всем постсоветском пространстве, что даст в дальнейшем возможность направить всю военную мощь против Китая и Индии с целью их государственной дезинтеграции и превращения мелкие протектораты.

Ближний Восток и Центральная Азия, взятые вместе, располагают более чем двумя третями мировых запасов нефти и природного газа. Хорошо известно, что в продолжение десятилетия после распада СССР США проводили активное дипломатическое наступление в Центральной Азии, ориентируясь, прежде всего, на перспективу установления контроля над огромными нефтяными запасами бассейна Каспийского моря.

Террористические акты стали удобным поводом для активного внедрения ВС США в регионы Средней Азии и Кавказа. Через "кампанию против терроризма" Соединенные Штаты вошли в сердце Евразийского континента, который всегда расценивался как центр мировой геополитики.

Они обеспечили свое военное присутствие в Узбекистане, Таджикистане, Киргизстане и Казахстане.

Это дало США возможность оказывать доминирующе влияние на положение дел в этом стратегически важном и богатом ресурсами регионе земного шара. Здесь находится огромное Тенгизское нефтяное месторождение, принадлежащее Казахстану. В Туркменистане, располагаются гигантские запасы природного газа. На другом берегу Каспийского моря, находится Баку, центр добычи нефти на прибрежном шельфе.

Данные, приведенные газетой "The Washington Post" свидетельствуют, что нефть и природный газ постоянно повышают стратегическую ценность этого региона. В Казахстане и в Туркменистане имеются очень большие запасы и того, и другого. Геологи неуклонно повышают свои оценки разведанных запасов месторождений под Каспийским морем. Министерство энергетики США сегодня заявляет, что Казахстан, возможно, располагает 95 млн. баррелей нефти, или почти в 4 раза больше, чем разведанные запасы Мексики. Американская компания "Chevron" первой сделала крупный взнос в разработку казахской нефти и эта компания - сегодня переименованная в "Chevron Texaco" - вкладывает в Казахстан миллиарды долларов. "В этой стране у нас огромные интересы в сфере экономики и энергоресурсов, - сказал один высокопоставленный официальный представитель США в Казахстане. - Это часть нашей национальной энергетической стратегии". К 2015 году Казахстан и его прикаспийские соседи могут стать одним из важнейших в мире источников нефти, сказал этот официальный представитель.

Таким образом, Казахстан является одним из важнейших регионов, где серьезно сталкиваются геополитические интересы США и России.

Можно прогнозировать также напряженность между бывшими республиками Средней Азии и Афганистаном из-за водоснабжения. Река Амударья, важный и уже сегодня чрезмерно используемый источник воды для Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана, на протяжении многих километров служит демаркатором таджико-афганской и узбеко-афганской границ. Теперь, когда международные доноры пообещали восстановить экономику Афганистана, включая и ее сельскохозяйственный сектор, неизбежно возрастет использование Афганистаном водных ресурсов Амударьи, что может привести к конфликтам, в том числе вооруженного характера.

США особенно озабочены тем, кто будет определять маршрут трубопроводов, которые будут доставлять энергетические ресурсы Центральной Азии на мировой рынок. Консорциум нефтяных компаний дал предварительное одобрение этого проекта стоимостью в 3 млрд долларов. (Ведущей компанией этого консорциума является British Petroleum — факт, который бросает свет на ревностную поддержку премьер-министром Тони Блэром военной интервенции США в Центральной Азии.).

Британская ежедневная газета Guardian 30 января 2002 года написала: «кажется, что каждый новый поворот в войне против терроризма создает после себя новый аванпост Пентагона в Азиатско-Тихоокеанском регионе — от бывшего Советского союза до Филиппин. Одним из устойчивых последствий войны могло бы быть то, что равнозначно военному окружению Китая».

Генерал Томми Фрэнкс, командующий Центральным командования вооруженных сил США, в зону ответственности которого входит Афганистан, подтвердил, что американские солдаты останутся в Афганистане "на долгое, долгое время". Описывая ситуацию в Афганистане, г-н Фрэнкс сравнил ее с ситуацией в Южной Корее, где американские вооруженные силы базируются на протяжении вот уже более полувека.

С точки зрения геостратегии у американцев существует целая система мер, направленных цивилизационное подавление и психологическое и духовное подчинение народов среднеазиатских стран.

Подобно Афганистану, все пять среднеазиатских стран - Казахстан, Киргизстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан – стали объектом так называемой «политики по строительству нации». Это одно из важных направлений американской геостратегии, ориентированных на демонтаж традиционного уклада (образа жизни) народов и насаждение в их среде американских ценностей. Это то, что можно назвать цивилизационным террором.

"Мы хотели усилить свое влияние в данном регионе и, кроме того, продвигать там американские ценности, - сказал сотрудник Пентагона Джеффри Стар, который, будучи помощником министра обороны США, отвечал за связи с этими республиками при второй администрации Клинтона.

Для проведения политики «децивилизации» США используют целый арсенал средств.

Это, прежде всего, финансовая помощь. За первое полугодие 2002 года помощь Соединенных Штатов Казахстану, Киргизстану и Узбекистану достигла в совокупности 442 млн. долл. В 2002 году американская военная помощь одному лишь Узбекистану оценивается в 43 млн. долл.

Газета «The Washington Post" в номере от 27 августа 2002 года так описывает схему этой «помощи»: «Американцы помогают среднеазиатам учиться жить и работать в условиях рыночной экономики, преподают им английский язык, готовят и развертывают современные вооруженные силы, развивают независимые средства массовой информации (СМИ) и создают общественные объединения, чтобы сформировать гражданское общество. Агентство США по международному развитию держит двух "специалистов по демократии" для этого региона в казахской столице Алма-Ата плюс по одному специалисту в Узбекистане и Киргизстане». Таким образом, для подчинения других стран своим геополитическим интересам Соединенные Штаты используют широкий спектр способов воздействия, включая политические, экономические, информационные, психологические и собственно военные.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет