Статья С. В. Федулова Москва


Глава 2 Некоторые понятия и основные направления психологии



жүктеу 4.88 Mb.
бет4/20
Дата16.04.2019
өлшемі4.88 Mb.
түріСтатья
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Глава 2 Некоторые понятия и основные направления психологии


Можно сказать, что психолог-это человек, который ходит в театр Фоли-Берджер только для того, чтобы посмотреть на публику.

Неизвестный автор


Принимая во внимание тот факт, что на ранних стадиях своего развития поведенческая география многое заимствовала из теории и методики психологии, естественным началом нашего исследования будет краткой обзор соответствующих компонентов психологической науки. В начале главы производится анализ подходов различных школ экспериментальной психологии в исторической ретроспективе и обозначаются некоторые важные дискуссионные проблемы. В следующем разделе обсуждается появление экологической психологии-отрасли психологической науки, в которой значительное внимание уделяется исследованию непосредственной среды окружения, являющей», î объектом традиционного интереса географов. В заключительном разделе в рассмотрение вводятся пять параметров умственной деятельности, имеющих большое значение для понимания взаимоотношений индивида и среды его окружения, а именно: восприятие, когнитивные процессы, мотивации, эмоции и установки1.

Традиция лабораторных исследований в психологии

Какой бы единой ни выглядела психология для постороннего наблюдателя, очень нелегко кратко резюмировать разнообразные теоретические, методологические и эмпирические подходы и разработки, составляющие ее содержание. Чаплин и Кравек (Chaplin, Krawiec, 1974) установили три широкие области разногласий относительно природы психологического исследования. Во-первых, ведется спор о том, является ли психология чисто общественной или чисто естественной наукой, сопровождающийся приведением философских и методологических доказательств, зависящих от позиции спорящего. Во-вторых, имеются различия между теми, кто рассматривает психологию как номотетическую науку, нацеленную на установление общих законов и принципов, руководящих мыслительными процессами и поведением, и теми, кто отстаивает идеографический взгляд на психологию, согласно которому главное внимание следует уделять достижению максимального понимания конкретных специфических явлений или индивидов. В-третьих, до сих пор остается дискуссионным вопрос, должна ли психология концентрировать основное внимание на исследовании поведения или же главным ее интересом необходимо признать изучение внутренних процессов, определяющих деятельность человеческого интеллекта.

Приведенные различные точки зрения не разделены непроходимой пропастью, однако они действительно указывают на некоторые устойчивые темы научных споров в психологии. Они также высвечивают проблему установления адекватного определения психологии как науки. В том изложении, которое приводится далее, психология в широком смысле понима-
1 Также - «позиции», «отношение к», «предпочтения» («attitudes»).

 ==31



Таблица 2-1 Ученые, внесшие наибольший вклад в становление и развитие пяти главных «школ» психологии

Источник: Marx, Hillix (1973, 86).

 ==32

ется как дисциплина, в рамках которой исследуются «взаимоотношения между предшествовавшими условиями [среды.-Ре<).] и событиями и поведением организмов» (Marx, Hillix, 1973, 44), где в «предшествовавшие условия и события» включаются все аспекты умственной деятельности. Таким образом, в психологии рассматриваются и поведение и сознание. Однако в этом случае остается неясным, каким путем особенности сознания связаны с тем или иным характером поведения.

Рассмотрение истории психологии ярко иллюстрирует существующие в ней дискуссионные вопросы. Согласно табл. 2-1, в первые годы существования этой дисциплины в ней имелись различные последовательные школы научных представлений [1] 1, которые стоит рассмотреть более подробно.

Структурализм. Структурализм2, первая из этих школ, появился в 70-е гг. прошлого столетия. Основанный немецким психологом Вундтом, структурализм явился мостом между донаучными исследованиями природы умственной деятельности человека и современной психологией. Основное внимание структуралисты уделяли изучению сознания и осознанных процессов-цельности мыслей и чувств. Они пользовались давним философским методом интроспекции (самонаблюдения). Главным методологическим новшеством было то, что интроспекция осуществлялась квалифицированными аналитиками в специально созданных лабораториях, посредством чего надеялись достичь контролируемости условий проведения эксперимента. Опираясь на эту основу, исследователь был нацелен на исследование разума при помощи классических процедур анализа и синтеза, через установление «основных неизменяемых компонентов» и последующее нахождение связей между ними.

В конечном итоге структурализм просуществовал недолго. Его объективность отвергалась другими учеными, ставившими под сомнение пригодность самонаблюдения как методологической основы и утверждавшими, что психологи должны уделять больше внимания исследованию поведения. Несмотря на это, он оказал глубокое влияние на развитие психологии путем создания традиции эксперимента и, что, возможно, не менее важно, разработкой ортодоксальной теории, вызвавшей поток критических откликов других ученых, что содействовало развитию науки.



Функционализм. Функционализм явился одним из таких откликов. Вдохновляясь эволюционной теорией Чарльза Дарвина и прагматической философией Уильяма Джемса [2], сторонники этой американской школы психологии стремились рассмотреть разум с точки зрения выполняемых им функций в процессе адаптации к окружающей среде. Функционалисты утверждали, что при помощи структурного анализа невозможно определить в высшей степени личностные особенности сознания данного индивида. Они предложили рассматривать умственную деятельность в виде «потока сознания», опираясь на который индивид непрерывно стремится достичь наилучшего приспособления к данным обстоятельствам. По словам ведущего функционалиста, разум ориентирован на «приобретение, закрепление, сохранение, организацию, а также оценку всего происходящего с человеком и его последовательное использование сообразно с внешним поведением» (Сагг, 1925, 1.) Подобным же образом поведение виделось мотивированным, прежде всего через стремление улучшить приспособление к среде непосредственного окружения, и рассматривалось как поток стимулов и реакций. Но это не простая цепочка «стимул-реакция», вызывающая ассоциации с бихевиоризмом (см. ниже), а непрерывный процесс, при
1 Цифры в квадратных скобках указывают порядковый номер авторских примечаний, помещенных в конце книги.

2 Не путать со структурализмом-научным подходом, получившим известность в XX веке.-Прим. ред.

 ==33

описании которого термины «стимул» и «реакция» используются как абстракции, отражающие функцию того или иного события в потоке поведения. Конечное состояние (реакция) одной цепи актов поведения может служить началом (стимулом) другой цепи поведения (Neel, 1971).

Бихевиоризм. Несмотря на то, что характерными чертами бихевиоризма являются редукционизм структуралистской психологии и некоторые философские идеи, близкие функционализму, бихевиоризм целесообразнее рассматривать как негативную реакцию на обе ранее существовавшие школы, поскольку, согласно этому учению, сознание вообще не должно интересовать психологов. Для бихевиористов психология является научным исследованием поведения, законно ограниченным только тем, что можно почувствовать и измерить либо сейчас, либо в ближайщем будущем. Поведение слагается из цепочек «стимул-реакция» (С-Р), при рассмотрении которых образование специфических реакций связывалось с непосредственно предшествовавшими им условиями. Утверждалось, что связь реакции со стимулом происходит при помощи рефлексов или, другими словами, посредством действий, происходящих независимо от воли индивида. Эти реакции могут быть инстинктивными, но гораздо чаще они формируются через научение, в ходе которого происходит закрепление такого положения, когда верная реакция, появившись однажды, затем появляется всегда, когда действует соответствующий стимул [З]. Доходили до утверждения, что даже случаи наисложнейшего поведения или примеры поразительного проявления творческой мощи человека также могут быть объяснены по изложенной схеме. Задача бихевиориста состоит в том, чтобы разгадать цепь С-Р отношений и объяснить таким образом поведение.

Бихевиоризм представлял собой радикальный отход от учений, призывавших психологов исследовать разум человека. Его сторонники считали, что изучение умственной деятельности ненаучно, и отстаивали взгляд на человека как на существо, безропотно реагирующее на стимулы окружающей среды. Крайности бихевиоризма, однако, весьма соответствовали духу своего времени. В конце XIX-начале XX в. во многих естественных и общественных науках явно или неявно преобладали крайне упрощенные модели поведения. Бихевиоризм был современником «географического детерминизма» и концепций, опирающихся на понятие «массовое общество» в социологии, а также теорий «экономического человека» в классической политэкономии. В всех этих теориях поведение рассматривается с точки зрения применимости к нему закономерностей причинно-следственного характера, согласно которым индивид пассивно воспринимает воздействия внешний среды и столь же пассивно реагирует на диктат внешних обстоятельств. Рассмотрению случаев проявления свободы воли, а также действия социальных и культурных факторов уделялось весьма незначительное внимание.

Таким образом, бихевиоризм вполне отвечал преобладавшим тогда представлениям о подлинно научной дисциплине. Однако это не единственная причина его былого успеха. Бихевиоризм подсознательно привлекал психологов тем, что он устранял из психологии многие сложные проблемы, избавляя от необходимости исследовать таинственные процессы умственной деятельности и заменяя действительно существующие явления их призрачными проявлениями (Miller, 1962). Кроме того, бихевиоризм давал четкие основания для программы соответствующих эмпирических исследований. Впрочем, парадокс состоял в том, что школа, столь подчеркнуто концентрировавшая свое внимание на изучении поведения, для выявления эмпирических закономерностей черпала лишь весьма немногое из наблюдения реального поведения людей. Основатель бихевиоризма Дж. Б. Уотмсон, как и наиболее известный современный специалист в этой области Скиннер

 ==34

[4], осуществлял массовые наблюдения за поведением животных. Основным методическим приемом бихевиористов было использование полученных в результате лабораторных экспериментов над животными данных для непосредственного объяснения поведения людей. Кестлер (Koestler, 1975, 17) указал на порочность такой методологии, применяя которую бихевиористы «заменяют антропоморфизм, то есть приписывание животным свойств и чувств человека, обратным заблуждением-отрицанием тех способностей человека, которых нет у животных; вместо былого антропоморфного взгляда на крыс они предлагают крысоморфный взгляд на человека». В конце концов, сторонники бихевиоризма стали являть собой отличный пример людей, готовых пересмотреть все основания собственной жизни для подтверждения справедливости задуманной ими элегантной теории. Если говорить о том, почему современная психология весьма чужда духу бихевиоризма, то следует сказать, что, во-первых, бихевиоризм крайне упрощенно воспринимает поведение человека и что, во-вторых, даже если признать целесообразной методику по распутыванию отношений типа С-Р, из нее никак не следует необходимость признания теории, объясняющей все через указанные отношения. Кроме того, социально озабоченные психологи весьма подозрительно относятся к открыто провозглашаемой бихевиористами задаче-научиться предсказывать поведенческие реакции на те или иные внешние стимулы,-с тревогой говоря об угрозе умышленного манипулирования поведением (Lee, 1976).

Гештальтпсихология. Развитие гештальтпсихологии, также возникнувшей как негативная реакция на структурализм, пошло существенно иным путем. Гештальтпсихология явила собой протест против редукционистского анализа и примитивизма бихевиористов. Сторонники гештальтпсихологии настаивали на необходимости рассматривать психологию человека во всей ее сложности, а также вновь включить анализ умственной деятельности в сферу психологической науки. Центральным понятием гештальттеории было восприятие, рассматривавшееся в качестве переменной, опосредующей формирование реакции на данный конкретный стимул. Считалось, что восприятие происходит в соответствии с врожденными способностями, благодаря которым импульсы внешней среды слагаются в особым образом организованные формы, или устойчивые цельности («гештальты») [5]. Поведение опосредовано процессами восприятия, причем внешними детерминантами поведения выступают не сами воздействия физической среды, но те пути, посредством которых происходит восприятие этих воздействий.

Стиль исследований, принятый сторонниками гештальтпсихологии, был заимствован у философов немецкой школы феноменологии, последователи которой выступали против редукционистского сциентизма западной науки, подчеркивая, что воздействие, производимое тем или иным явлением, может быть постигнуто лишь путем сочувственного понимания, основанного на холистическом описании [б]. Сторонники гештальтпсихологии считали, что целое - больше суммы его частей. Поэтому бессмысленно пытаться разложить гештальт на составляющие его компоненты, поскольку таким путем невозможно получить объяснение процесса восприятия в целом. Вместо этого они выдвинули программу исследований, в рамках которой процессы мыслительной деятельности изучались путем составления описания на холистическом, или молярном, уровне.

Идея о том, что человек в своем поведении опирается скорее на воспринимаемый, чем на действительно существующий мир, была важной составляющей гештальттеории. Коффка (Koffka, 1935, 36) хорошо показал разграничение двух названных миров, а также последствия этого для поведения человека, используя шведскую средневековую легенду о путнике,

==35

заблудившемся в снегах: «Вьюжным зимним вечером, после многих часов блужданий по продуваемой ветром равнине, все тропки и вешки которой оказались покрыты плотным слоем снега, всадник увидел освещенные окна фермы и, радуясь обрести наконец кров над головой, направился к ней. Хозяин, встретивший его на пороге, с удивлением спросил незнакомца, откуда он прибыл. Путник указал вдаль, по направлению прямо от фермы, после чего фермер с ужасом и изумлением в голосе произнес: «Да знаете ли вы, что пересекли сейчас озеро Констанция?» Услышав это, путник замертво упал к его ногам» (цит. по: Craik, 1970).

Легко заметить различие между «объективно существующей» средой скрытого под толщей снега озера Констанция и «поведенческой» средой завьюженной равнины, реально существующей для путешественника. Пересекая озеро, путник вел себя так, как если бы оно было просто частью суши, но трудно представить, что бы стал он делать, если бы вдруг узнал истинное положение вещей! Предполагая существование субъективного «мира в сознании», сторонники гештальтпсихологии дают нам идею, являющуюся фундаментальной для понимания поведения людей в реальном мире. И хотя далее будет специально подчеркнуто, что образование поведенческой среды в большей мере является продуктом процесса научения, чем результатом действия врожденных способностей человека, обеспечивающих восприятие, отсюда следует более общий вывод. Гештальтпсихология имеет непреходящее значение не потому, что она является строгим набором принципов, объясняющих умственную деятельность и поведение, а благодаря той роли, которую она сыграла, генерируя гуманистический подход к рассмотрению различных психических процессов, нейтрализуя этим крайности бихевиоризма. Хотя гештальтпсихология, имея довольно ограниченную сферу влияния, все еще существует как в форме ортодоксального учения, так и в виде теории поля [7], методологические слабости ведут к непрерывному снижению ее значения как систематической школы психологической науки.



Психоанализ. Строго говоря, психоанализ является самостоятельной научной дисциплиной, однако его воздействие на психологию было таково, что большинство ученых рассматривает психоанализ в рамках обсуждения развития теории этой науки. Действительно, фрейдистская психоаналитическая теория имела, вероятно, столь же сильное влияние на развитие психологии, как и учение Дарвина в годы его формирования. Фрейд высказал предположение, что поведение определяется главным образом влечениями, которые человек испытывает в раннем детстве. Развивая эту идею, он привлек внимание к необходимости серьезно исследовать бессознательную мотивацию, практически игнорировавшуюся ранее. Личность взрослого человека формируют обстоятельства первых лет жизни, когда ребенок ищет путей удовлетворения своих чувственных, сексуальных потребностей. По Фрейду, личность основывается на динамическом взаимодействии трех психических элементов: Оно - средоточие бессознательных сексуальных (чувственных)1 или агрессивных импульсов, Суперэго-совесть, и Эго-сознание, которое стремится удовлетворить требованиям и Суперэго и Оно. Поведение человека в случае, когда верх берет Оно, будет существенно отличаться от его поведения при доминирующем Суперэго. Модель «психоаналитического человека», основанная на изложенных идеях, дает нам образ индивида, внерационально принимающего решения, чье поведение зеркально отражает результаты борьбы внутренних сил. Внутренняя динамика личности в любой ситуации имеет, как правило, большее значе-
1 В отличие от распространенного представления этот термин, по Фрейду, включает в себя обозначение не только полового влечения, но и вообще чувственных импульсов. -Прим. перев.

 ==36

ние для формирования поведения, чем какие-либо внешние обстоятельства.

После Фрейда психоанализ развивался различными путями, и если некоторые разрабатывали и уточняли основополагающую теорию, то другие оспаривали многие ее положения. Для того чтобы правильно оценивать психоанализ, необходимо прояснить распространенное заблуждение относительно того, что понимается под «сексуальными импульсами (влечениями)». По теории Фрейда, в их число входят не только влечения, связанные с удовлетворением половых потребностей, но и те, что направлены на обеспечение потребностей в пище, крыше над головой, а также избежании болевых ощущений (Skirnik, George, 1967). Следовательно, эта теория не является столь ограниченной, как полагают многие; однако, даже принимая сказанное в расчет, остается несомненным, что в психоанализе реальная структура личности рассматривается крайне упрощенно, что значение разума и способности научения недооцениваются и что вся теория опирается на материалы, эмпирически полученные при исследовании людей, переживших сильные душевные потрясения или умственно ненормальных. Отсюда следует, что психоанализ, подобно всем другим школам психологии, говорит только часть правды. Психоанализ показал важную роль бессознательного и сексуальных влечений в формировании поведения, но в то же время полностью проигнорировал или недооценил значение других принципиальных характеристик психической жизни человека.



Современное наследие традиционных школ. В заключение необходимо дать итоговый обзор дальнейших судеб рассмотренных школ. Эти школы просуществовали вплоть до 50-х гг. (см. табл. 2-1), но пика своего развития все они достигли в начале тридцатых. Позднее их различия существенно сгладились по двум основным причинам.

Во-первых, было осознано, что представители разных школ не являются полными антогонистами во всех аспектах. Орм (Orme, 1969), например, установил, что бихевиоризм и психоанализ можно рассматривать как две стороны одной медали, и что сторонники одной из школ легко могли бы объяснить взлелеенные понятия другой в терминах своей теории. Аксиома, согласно которой ребенок в конечном итоге становится отцом взрослого человека, исповедуется обеими этими школами. Поступки индивидов, согласно их постулатам, определяются давлением конкретных обстоятельств и багажом прошлого опыта, причем обе школы отрицают значимость существующих при этом намерений, роль свободной воли человека или даже сознания вообще.

Во-вторых, в связи с тем, что современная психология в целом отличается проблемной ориентацией. Сегодня психологии специализированы в основном по узким темам и, как правило, работают в рамках строго определенных областей теоретических и эмпирических исследований, а не занимаются созданием новых универсальных концепций психологии.

Отдельные школы, впрочем, сохраняли свое влияние довольно продолжительное время. В современной психологической науке психология человека рассматривается с тех же философских позиций, с каких она виделась бихевиористам, а именно с позицией позитивизма. Зародыши позитивизма прослеживаются уже у великих ученых XVII в., таких, как Декарт и Ньютон, а также в работах Сен-Симона, Конта и Лапласа, живших в XIX столетии, но своего наивысшего развития позитивизм достиг в нашем веке. Позитивисты постулируют различие между субъективными свойствами разума, в основном непознаваемыми, и внешним миром, который признается объективно существующим фактом. Позитивизм характеризуется рядом основных принципов, а именно признанием в качестве факта объективно существующих предметов и явлений, необходимости для ученых концентрировать внимание на изучении тех явлений, которые поддаются наблюде-

 ==37

нию, возможности изучения взаимосвязей между объективно существующими предметами и явлениями и утверждением, что подлинно научным способом исследования является метод анализа и синтеза. Конечно, как видно на примере гештальтпсихологии, ничто не мешает занять и совершенно иную позицию. Феноменологический подход при исследовании восприятия индивидом внешних явлений преследует цель достичь этого средствами холистического, то есть целостного, описания (при котором целое полагается большим суммы его частей) без учета различий между непознаваемыми субъективными и фактическими, объективно существующими феноменами. Тем не менее в современной психологии феноменология имеет, по-видимому, весьма немногих последователей.

Значимость этого философского подхода в исследованиях психологии человека видна из табл. 2-2. Если представить, что все применяемые в психологии концепции образуют некий спектр, в котором позитивистские (бихевиористские) подходы располагаются в «начале» спектра, а феноменологические-в «конце», то работы большинства психологов оказались бы лежащими ближе к его «началу», чем к «концу». Главный акцент в этих работах, как показывает табл. 2-2, делается на изучении поведения, номотетическом поиске причинно-следственных закономерностей, использовании экспериментального анализа и редукционистском изучении явления на молекулярном уровне.

Таблица 2-2 Бихевиористский и феноменологический подходы


 

 


Бихе&иорнст (позитивист)

 


Учеяый, пользующийся методом феноменологии

 


Предмет изучения

 


Поведение

 


Умственная деятельность и ее результаты, сознание и самосознание

 


Цель изучения

 


Номотетическая

 


Идеографическая

 


Способ изучения

 


Экспериментальный анализ

 


Описание в терминах феноменологии

 


Уровень изучения

 


Молекулярный (часть)

 


Молярный (целое)

 


 

Рассмотрим теперь суть лабораторного эксперимента в психологии, поскольку классический научный эксперимент содержит неявное представление о модели поведения. Исследуемый помещается в тщательно контролируемую среду, о которой он почти ничего не знает или же вовсе не имеет представления и на которую практически он не может влиять. Во многих смыслах подобная среда более пригодна для изучения животных, чем людей. Исследуемый играет в ней роль биологического организма, реагируя на внешние стимулы так и тогда, как это задумано экспериментаторами, приспосабливаясь к существующим условиям по мере своих возможностей. Это заметно снижает число степеней свободы в выборе путей поведения индивида, оборачивается серьезной недооценкой уникальных качеств его твореческой мысли и исключает свободу воли-то есть все, что делает человека непохожим на животных. К тому же, участвуя в эксперименте, человек изымается из социальной и культурной среды своей обыденной жизни. Поэтому, несмотря на огромный вклад в развитие психологической науки, внесенный при помощи лабораторных экспериментов, исследование, в ходе которого человека помещают в искусственно созданную

 ==38

среду, весьма заметно теряет свою ценность. Более того, исследуемые явления, возможно, вообще не могут наблюдаться вне этой сконструированной среды окружения. Прошанский (Proshansky, 1976, 63) блистательно резюмирует рассматриваемую ситуацию: «Поскольку осознание индивидом того, где он находится, является как минимум необходимым требованием для выбора той или иной линии поведения и соответствующей реакции на существующие условия, никакое лабораторное или иное искуственно созданное внешнее материальное окружение индивида, сколь бы изощренно оно ни было сформировано, не может служить заменителем интересующих нас реальных обстоятельств. Не имеет значения, насколько тщательно воспроизводится подлинное материальное окружение индивида, ведь само понимание того, что перед ним искусственно созданные конструкции, сразу же дает искаженную в сравнении с действиями человека в реальном мире картину взаимоотношений индивида и среды окружения, сводя на нет ценность эксперимента...» Осознание этого положения способствовало развитию экологической психологии1.



Появление экологической психологии

На ранних стадиях развитие экологической психологии шло параллельно развитию поведенческой географии (см. гл. 3). Обе дисциплины были продуктом интеллектуальных течений 60-х гг. и отличались четырьмя общими особенностями: они имели дело со средой непосредственного окружения, ограниченной и управляемой действиями человека; сами люди в обоих случаях рассматривались неотъемлемой частью исследуемой ситуации; развитие обеих дисциплин стимулировалось обострением социальных проблем; обе они характеризовались широким междисциплинарным подходом (Proshansky et al., 1976). Отличительная особенность экологической психологии, возможно, состоит в ее взаимосвязях с материнской дисциплиной. Сторонники экологической психологии стремятся расширить границы психологической науки через непосредственное изучение особенностей поведения в реальном мире. Однако неверным было бы представлять, что это лишь расширение сферы деятельности традиционной психологии. Экологическая психология более эклектична, она характеризуется большей, чем экспериментальная психология, ориентированностью на нетрадиционные области исследований главным образом вследствие того, что сталкивается с такими проблемами, которых в лабораторных условиях просто не существует. Их изучение требует свежих подходов. В рамках экологической психологии был выработан целый арсенал специфических понятий и методов. Тем не менее экологическая психология гораздо легче, чем поведенческая география, ассимилировалась материнской дисциплиной. В то время как экологическая психология является сознательной попыткой использовать психологический подход в новом эмпирическом контексте, поведенческая география в некоторой степени оспаривает сами подходы, принятые в психологии, стремясь заменить упрощенные модели более реалистическими представлениями. Ниже мы еще вернемся к этой теме.

Не существует общепринятого определения экологической психологии. Ли (Lee, 1976) полагает, что она представляет собой научное исследование отношений человека со средой своего окружения; Лефф (Leff, в печати) утверждает, что в экологической психологии исследуются взаимосвязи между переменными среды и различными характеристиками психики чело-
1 Или «психологии поведения в реальном мире», или «средовой психологии». -Прим. перев.

 ==39

века, а Хеймстра и Макфарлин (Heimstra, McFarling, 1974) считают, что в этой дисциплине главное внимание уделяется исследованию связей между поведением человека и материальной средой его окружения. Однако все эти определения-рабочие, они, вероятно, представляют собой краткие дефиниции предполагаемых тем или иным исследователем областей деятельности этой науки, но тем не менее показывают главные сферы научных интересов в экологической психологии.

Разногласия существуют и относительно интеллектуальных корней экологической психологии. Многие исследователи придают большое значение второстепенным тенденциям проведения естественных или натуральных психологических исследований, которые всегда присутствовали в психологии (Williams, Rausch, 1969). В связи с этим можно привести следующие примеры: Галтон в конце XIX в. работал над исследованием влияний генетических особенностей и условий внешней среды на способности людей (Ross, 1974), Троубридж (Trowbridge, 1913) изучал индивидуальные мыслительные представления о специфических макропространствах, и целая серия социально-психологических экспериментов была проведена на фабрике Западной электрической компании в Хоторне для оценки воздействия материальных условий рабочего места на поведение работающих и производительность их труда (Roethlisberger, Dickson, 1939). Однако, привлекая внимание к этим примерам, обычно переоценивают воздействия на науку таких единичных опытов, имевших во времена их проведения относительно слабое влияние на развитие психологии. Вплоть до недавнего времени роль «среды» в психологии почти неизменно органичивали социальными или межличностными воздействиями, уделяя незначительное внимание особенностям и характеристикам всей окружающей материальной среды, в которой разворачивается поведение (Wohlwill, 1970). По этой причине рассмотрение развития экологической психологии корректнее начать с 60-х гг., то есть с того времени, когда «стала формироваться характерная для самостоятельной науки цельная организационная структура, которая включала в себя проведение симпозиумов и конференций, выпуск информационных бюллетеней и реферативных журналов» (Lee, 1976).

Как и во многих других случаях формирования новых областей науки, первоначальная волна исследований сопровождалась энергичными усилиями упорядочить новые знания. Это происходило в разных формах: создании сборников статей под единой редакцией (Proshansky et al., 1970, 1976; P riedmann Juhasz, 1974; Canter, 1975в; Moore üolledge, 1976в), выпуске тезисов и материалов симпозиумов и конференций (Canter, 1971; Honikman, 1971, 1975; Preiser, 1973; Canter Lee, 1974; Michelson, 1975; Suedfeld Russell, 1976), написании экспертных обзоров (Craik, 1970; Ittelson et al., 1974; Altman, 1975; Lee, 1976; Stokols, 1978; Leff, в печати), не говоря уже о появлении бесчисленного множества статей, монографий и библиографических обзоров, посвященных более узким темам. Для сведения воедино получаемых результатов были выдвинуты разнообразные теоретические концепции, опиравшиеся либо на отдельные единичные, либо на многократно проведенные эмпирические исследования.

Рассмотрим два примера построений последнего типа. Автором одного из них был Крайк (Craik, 1968, 1970), изучавший способы, посредством которых люди постигают цельную физическую среду их окружения. Для полного описания всех сторон окружающей человека обстановки в реальном мире, которая и обусловливает его поведение, Крайк предложил использовать термин «образ среды» - понятие, одинаково применимое при рассмотрении особенностей города, видов застройки или просек в лесу. Если специалист по экологической психологии намеревается понять воздействие того или иного образа среды, ему придется иметь дело с четырьмя

 ==40

Таблица 2-3 Пример изучения понятийного восприятия особенностей среды


Наблюдатели

 


Способ ознакомления

 


Виды реакции (ответов)

 


Размеры среды окружения

 


Профессиональные группы архитекторы географы плановики и дизайнеры оценщики недвижимой собственности менеджеры зданий и «пространства» специалисты по внутреннему убранству помещений художники-пейзажисты и живописцы менеджеры природных ресурсов Специализированные группы клиентов-потребителей среды молодежь рабочие-мигранты учащиеся колледжей посетители туристических кемпингов в природной глубинке жители местностей, подвергающихся периодическим наводнениям Группы, сформированные из людей, подобранных по определенным критериям Группы из случайных людей, публика в целом (1)

 


Непосредственное ознакомление путем пешей прогулки путем объезда аэровизуальным путем в процессе проживания в данной среде Ознакомление через: эскизы, рисунки, карты, модели, репродукции фотографии кинофильмы телевизионные программы Ознакомлениечерез активизацию воображения путем передачи мысленных образов

(2)


 

Описательные свободные от канонов стандартизированные классифицирующие внесистемные перечисления характеристик систематизированный перечень характеристик попытки качественных оценок Обобщающие попытки тематического анализа интерпретации с выделением отдельных черт знаковая и мультисенсорная эквивалентность графические изображения Реакции в виде заключения (вывода) Реакции отношения Реакции предпочтения

(3)


 

Таксономия повседневного языка Объектные физические и географические критерии Упорядоченные знаковые системы Модальные поведенческие атрибуты описательные оценки ценностные оценки прогнозные оценки

(4)


 

 

Источник: Craik (1970, 67)

==41

основными проблемами. Представление о характере этих проблем, а также об их взаимосвязях, как показано в табл. 2-3, является фундаментом для основной парадигмы экологической психологии. Вот каковы четыре упомянутые проблемы: Чье восприятие необходимо изучать («наблюдатели»)? Каким предстает перед наблюдателем образ среды («среда представления»)? Какие элементы поведения наблюдателя необходимо выявить и зафиксировать («виды реакций)? И наконец, какие характеристики окружения важны для поведения («размерности среды»)? В число потенциальных наблюдателей входят как специалисты, так и обычные люди. Среда представления включает в себя непосредственное представление; используются некоторые виды представления (такие, как наброски или макеты), а также воображаемое представление (когда, за исключением условного наименования, образ среды не представлен вообще). Виды реакций охватывают весь спектр различных действий, предпринимаемых в тех или иных обстоятельствах, так что набор реакций, показанный в табл. 2-3, далек от полного. Рассматривая проблему размерностей среды, Крайк признает, что до сих пор не существует последовательной системы их измерения и классификации, однако указывает на некоторые зародыши такой системы: применение таксономии обыденной речи, различных способов фиксации, а также сокращенной записи и учета основных характеристик поведения. Затем Крайк исследует теоретические и методологические следствия выдвинутой концепции.


Рис. 2-1. Основные направления изучения пространственных феноменов среды представителями наук о поведении и специалистами по проектированию пространства. Altman (1975, 198).

 ==42

Вторая концепция создана Альтманом (Altaian, 1976), который классифицировал исследования по трем основным направлениям: пространственным единицам анализа, изучаемым феноменам среды и стадиям проектирования, для которого выполняется исследование (см. рис. 2-1). Пространственные единицы легко ранжируются по размеру в рамках контекста исследования, скажем соседской общины или учреждений инфраструктуры (например, тюрем или больниц). В перечисляемые Альтманом феномены среды входит некоторый ограниченный набор процессов, связанных с удовлетворением пространственных потребностей человека, но это скорее иллюстрация, не претендующая на исчерпывающий обзор [8]. Стадии проектирования составляют полный спектр, начиная от первоначального определения критериев для проектирования (стадия программирования) и кончая стадией, на которой проектант оценивает успех или неудачу предлагаемого решения (стадия оценки).

Конечно, эти концепции являются скорее набросками, чем законченными картинами, но вместе с тем они показывают некоторые наиболее важные направления экологической психологии. Концепция Альтмана полезна тем, что содержит ряд определенных, легко применимых критериев, пользуясь которыми удобно классифицировать получаемые результаты. Далее, хотя работы специалистов по экологической психологии не ограничиваются исследованием городской среды, как и далеко не всегда посвящены анализу процесса проектирования, эта концепция придает большое значение изучению этих тем в экологической психологии. С другой стороны, концепция Крайка позволяет понять методологию этой науки, игнорируемую Альтманом. Несмотря на насущную необходимость модернизации этой концепции, ввиду бурного развития экологической психологии с конца 60-х гг. она недвусмысленно демонстрирует общие параметры в методах и процедурах.

Обе концепции показывают, что в экологической психологии существуют широкие области взаимного согласия относительно предмета науки, а также принципов и методов его исследования. Конечно, было бы преждевременно и неверно утверждать, что на базе этих концепций будет создана парадигма, описывающая взаимосвязи человека и среды его непосредственного окружения. Можно, однако, указать определенные компоненты такой парадигмы, прослеживаемые в современных исследованиях.

Специалист по экологической психологии видит человека и среду окружения в состоянии динамического взаимодействия. Среда окружения понимается как полный, исчерпывающий набор условий и обстоятельств, в которых живет человек, как физических, так и социокультурных. Бывают ситуации, оставляющие индивиду ограниченный выбор действий и вынуждающие его максимально адаптироваться к ним; гораздо интересней, однако, исследовать такие случаи, когда признается полная свобода воли и поведения, а человек видится целеполагающим существом, воздействующим на свою среду окружения и в свою очередь находящимся под ее влиянием (Ittelson et al., 1974). Главными переменными взаимодействия человека и среды окружения являются восприятие и когнитивность-процессы мыслительной деятельности, посредством которых люди получают возможность чувствовать, воспринимать, интерпретировать импульсы внешней среды, а также принимать осознанные решения относительно нее. Все эти процессы вместе с тремя другими, близкими как процессам восприятия и когнитивности, так и процессам поведения (а именно; мотивации, эмоции и установки), заслуживают краткого обзора.

 ==43

Восприятие и когнитивность

«Восприятие» и «когнитивность»-это термины, которыми широко пользуются и пользовались как в различных направлениях современной психологии, так и в исторической ретроспективе. Первоначально ими обозначали отдельные области исследований в экспериментальной психологии, но со временем их различие стерлось. Как указывали Прошанский и др. (Proshansky et al., 1976, 102), «некоторые авторы пользуются одним из этих терминов, некоторые-другим, многие же-обоими, однако специфический характер выполняемого исследования сравнительно мало увязывается с тем термином, который выбирается для его описания». В оправдание этого авторы пытаются доказать, что подобная ситуация объясняется отсутствием четкой методологии. Утверждается, что само различение когнитивности и восприятия было унаследовано из редукционистской традиции старой экспериментальной психологии, мало пригодной для исследования в экологической психологии. В следующей выдержке, посвященной более широким, чем изучение восприятия и когнитивности, проблемам, Прошанский и др. (Proshansky et al., 1976, 103) продолжают настаивать на том, что: «Вопрос состоит в том, являются ли традиционные различия разных отраслей психологии полезными и принципиальными для случаев, когда начинается рассмотрение крупномасштабных феноменов среды. Ведь подобные аналитические категории так или иначе появились и развивались в рамках концепций, как правило игнорировавших существование и уместность исследования окружающей среды. По контрасту, изучение феноменов в конкретных средовых условиях почти против воли исследователя заставляет его покинуть старые аналитические привязанности и встать на позиции рассмотрения опыта пребывания в той или иной среде во всей его цельности и полноте».

Итак, любое различение восприятия и когнитивности следует рассматривать скорее как умозрительный прием, а не как фундаментальную дихотомию мыслительных процессов. Понятие когнитивности является более широким, включающим в себя, помимо всего, и понятие восприятия. Когнитивность принадлежит к числу тех психических процессов, посредством которых люди получают, сохраняют, интерпретируют и используют информацию. Когнитивность включает в себя различные виды процессов ощущения, различения, запоминания, воображения, рассуждения, принятия решений и буквально все иные виды мыслительных процессов и имеет тесные связи с накопленным человеком жизненным опытом и его поведением. Восприятие-это сравнительно узкое понятие. Оно обозначает психический механизм, работа которого обеспечивает индивиду возможность переводить внешние сенсорные раздражения в упорядоченные, определенным образом организованные впечатления. Восприятие само по себе является когнитивным процессом.

В подходах экспериментальной и экологической психологии к пониманию восприятия и когнитивности имеются еще два различия. Во-первых, в экспериментальной психологии основной акцент делается на исследовании восприятия отдельных объектов, а не всей среды - обнаружение первых обеспечивало основу для понимания последней (Ittelson, 1976). Во-вторых, сколь бы специфичны ни были темы исследований, в экспериментальной психологии главное внимание всегда концентрировалось на изучении универсальных принципов, лежащих в основе восприятия и когнитивных процессов. В экологической психологии, напротив, исследование сосредоточено на анализе психологических проблем в пределах специфических территорий, например восприятия города или пустынных территорий. При этом принципам, лежащим в основе рассматриваемых явлений, уделяется

 ==44

назначительное внимание. Является ли это отражением стадии развития, достигнутой экологической психологией, или показывает ее характерную особенность, окончательно станет ясно в будущем.

Как уже говорилось, понятия восприятия и когнитивности используются психологами в самых разных контекстах. В основном дискуссии посвящаются таким проблемам, как типы информации о среде окружения, на которых основываются процессы восприятия и когнитивность, значение в этих процессах врожденных факторов и научения, совершенствование когнитивных механизмов с течением времени, а также способа осознания людьми конкретных феноменов окружающей среды, особенно в рамках обширного пространства. Все эти вопросы, однако, будут более полно рассмотрены во второй части книги, а пока их обсуждение лучше отложить.

Мотивации и эмоции

С точки зрения здравого смысла кажется ясным, что мотивации и эмоции играют центральную роль во взаимоотношениях человека и среды окружения, поскольку цели, которые мы преследуем в обыденной жизни, и чувства, которые мы питаем к различным местам и территориям, неизбежно оказывают влияние как на когнитивные процессы, так и на поведение. Мотивацию можно определить как некую силу, которая толкает человека добиваться определенных целей в связи с существующими у него потребностями. «Потребности» могут включать в себя все, что индивид считает существенным для достижения счастья или благополучия, от физиологических потребностей в пище и крове до желания иметь авторитет у своих коллег и потребности самоуважения. Степень, в какой личность будет мотивирована на ту или иную линию поведения, зависит от характера и важности потребностей, существующих в данной конкретной ситуации.

Теории, посвященные рассмотрению нужд, можно разделить на две категории. С одной стороны, есть теории, согласно которым мотивация человека определяется желанием преодолеть выдвигаемые обстоятельствами препятствия и снизить существующую напряженность. Эти теории однозначно подтверждаются эмпирическими исследованиями, проведенными во время военных действий или когда человек испытывает острую боль, переживает тяжелый стресс от чрезмерной работы или в какой-либо форме терпит лишения (Evans, 1976). С другой стороны, существуют теории, согласно которым человек все время ищет свежих ощущений, напряженных эмоций и возбужденности, стремясь таким образом поднять уровень напряжения в отношениях со средой своего окружения (Berlyne, 1950; Wohlwill, 1968). Различные виды рекреационной деятельности дают множество примеров мотиваций подобного типа.

Эти теории легко согласовать, если будет признано, что поведение мотивируется различными видами потребностей. Некоторые из них, например потребности в еде и жилище, являются «жизненно необходимыми», их удовлетворение обязательно для поддержания жизни человека. Они имеют физиологическое происхождение, и вызываемые их неудовлетворенностью стрессы приводят к физическим страданиям. Другие потребности имеют «социальный» или «личностный» характер. К «социальным» обычно относят потребности, связанные с особенностями социальных групп, в состав которых входит индивид, такие, как потребность в признании и уважении своими товарищами. «Личностными» потребностями считают те, при удовлетворении которых индивид достигает самоуважения, соответствия имеющемуся у него представлению о самом себе. Социальные и личностные потребности формируются в детстве, они дифференцированы

 ==45

по социальным группам и культурам. Неудовлетворение этих потребностей не обязательно вызывает немедленное страдание, но может приводить к душевному дискомфорту, имеющему, как правило, и физиологические последствия.

Некоторые авторы придают нуждам и потребностям определенную иерархичность, где жизненно необходимые потребности должны быть удовлетворены прежде «высших» (по Маслову, 1954; см. Leff, в печати). Действительно, к поиску более высоких стимулов, продуцируемых средой, люди обращаются лишь по удовлетворении жизненно важных потребностей; однако было бы ошибочным думать, что такой порядок выступает в виде жесткой иерархии. Многие, в частности, могут вспомнить случаи, когда они, несмотря на пустой желудок, находились в каком-нибудь месте гораздо дольше, чем предполагалось, поскольку там им нравилась компания или окружающие ландшафты. Другими словами, случаи, когда «высокие» потребности удовлетворяются ранее физиологических, довольно распространены, если не являются типичными.

Это заключение свидетельствует о том, что мотивация - очень сложное явление. Человек одновременно и ищет, и избегает сильные впечатления (Wohlwill, 1970). Сталкиваясь с одними и теми же обстоятельствами, но в разное время, индивид, вне всякой связи с межличностными различиями в преследуемых при этом целях, может иметь разную мотивацию (Argyle, 1973). Более того, сам характер мотивации меняется в зависимости от того, находится ли человек в одиночестве или в составе некоей компании или группы. Так, при исследовании людей, занимающихся связанными с риском для жизни видами спорта, например альпинистов и спелеологов, было установлено, что групповая оценка предполагаемой опасности отличается от средней индивидуальной оценки опасности членами этой группы (Ross, 1974).

Большое значение для нас имеет еще одна проблема, связанная с мотивацией. Среди исследователей мотивации давно ведутся споры о сравнительном значении инстинкта и внешних обстоятельств. Вопрос о том, определяются ли потребности человека генетически или приобретаются через научение под влиянием условий среды, обсуждается, к примеру, в гл. 6, где при рассмотрении потребности в территории анализируется, располагает ли человек врожденным стремлением обладать каким-либо пространством и защищать его или это социальная потребность, формируемая посредством научения. Выдвигаемая там идея состоит в том, что мотивация, подобно другим компонентам психологии человека, формируется главным образом благодаря процессу научения. Никакое другое объяснение не кажется приемлемым для адекватного обоснования огромного разнообразия мотивов человеческого поведения.

Эмоция-это понятие, рассматриваемое в той отрасли психологии, которая традиционно связана с исследованием мотиваций. Феномен эмоции, определяемой как состояние взволнованности или смятения, характеризуемое проявлением сильных чувств, а также, как правило, возникновением импульсов к принятию определенных форм поведения, включает в свой состав широкий спектр физиологических и душевных явлений. Некоторые эмоции способствуют закреплению той или иной мотивации: например, когда мы очень хотим чего-то, соответствующие эмоции увеличивают силу нашего желания достичь поставленной цели. Другие эмоции являются результатом мотивированных действий, как, скажем, чувства, которые испытывает человек, выдержавший свою линию поведения, несмотря на все трудности.

Пока существует лишь немного работ, направленных на определение эффективных (эмоциональных) характеристик материальной среды и уста-

 ==46

новление их связей с поведением, некоторые исследования в этой области уже проведены. Рапопорт и Кантор (Rapoport, Kantor, 1967), например, анализировали эмоциональные реакции людей на ту или иную архитектурную среду, используя полученные результаты как основу для выработки предложений по пространственному дизайну. Мехрабиан и Рассел (Mehrabian, Russell, 1974) предложили более широкий подход, в рамках которого отношения человека и среды его окружения рассматриваются по схеме, показанной на рис. 2-2. Их теория опирается на представление о том, что информация, получаемая индивидом в различных обстоятельствах, в сочетании с «типичными эмоциями, характерными для личности», вызывает начальные эмоциональные реакции, принимающие форму раздражения, удовольствия или доминирования-подчинения. Эти три вида реакций служат промежуточным звеном при образовании позитивной (притягательность) либо негативной (отталкивание) поведенческой реакции на внешнюю среду. Это означает, к примеру, что если человек воспринимает какое-либо внешнее окружение как раздражающее, неприятное и вызывающее чувство подавленности, то такая среда будет для него дискомфортной и избегаемой; в то же время среда, дающая ощущение спокойного удовольствия, незначительного раздражения и вызывающая состояние доминирования, контроля над ней, воспринимается как комфортная и привлекательная. Подобному анализу подверглись пространственные среды различного масштаба; он был углублен Мехрабианом (Mehrabian, 1976) с целью использования его специалистами по дизайну пространства.

Изложенный подход весьма полезен для подкрепления этого обычно избегаемого аспекта экологической психологии, но он страдает общими недостатками всех теорий, в которых рассматривается лишь ограниченный набор переменных. Такие теории подходят для анализа лишь строго определенных типов взаимоотношений среды и поведения, оставляя множество поведенческих реакций вне рассмотрения (Moore, 1977). Как и в случае изучения мотиваций для целей поведенческой географии, при исследовании эмоций предстоит проделать еще немало работы, прежде чем это понятие начнет серьезно использоваться в концепциях пространственного поведения в реальном мире.

==47



Установки 1

Трудно переоценить значение понятия «установка», занимаясь какими бы то ни было психологическими исследованиями, поскольку посредством этого феномена в рамки единой концепции сводятся как внутренние психические процессы (включая когнитивность, мотивации и эмоции), так и внешние поведенческие реакции. Хотя до сих пор ведутся споры об определении этого понятия, большинство ученых согласны в том, что установку можно определить как формируемую научением устойчивую склонность реагировать позитивно или негативно на данный объект, персону или внешние обстоятельства (по Фишбейну и Айзену, Fishbein, Ajzen, 1975). В этом определении выделяются три принципиальных момента: утверждение, что установке научаются, что она предшествует действию и что она сравнительно устойчива во времени.

Возможно, главной чертой, отличающей установку от других понятий психологии, является то, что она включает компонент эмоциональности. Установки можно рассматривать как устойчивые психические состояния, которые являются мотивированными в том смысле, что, будучи прочно усвоенными, они предрасполагают индивида реагировать на события лишь определенным образом-это, в частности, наглядно иллюстрируется религиозными и расовыми предрассудками (Chaplin, Krawiec, 1974). Сказанное подкрепляется схемой Триандиса (Triandis, 1971), в которой он расчленяет установку на три ее основные составляющие (рис. 2-3). Таковы когнитивный компонент (наличие у человека некоторого знания или представления относительно объекта, события или внешней среды), эмоциональный (его чувствования в связи с раздражителями) и поведенческий компонент (действия, к которым человек предрасположен). Установку можно понимать как базовый термин, объемлющий множество взаимно перекрывающихся понятий, таких, как предвзятость, убеждение, доктринерство, вера, идеология, мнение, позиция, стереотип и ценность. Два понятия из перечисленных
1 См. прим. кс. 12.

 ==48

будут использованы в тексте, а именно ценность и стереотип. Чтобы не вносить терминологическую путаницу, и без того характерную для этой области исследований, необходимо сразу дать их операциональные определения. «Ценность» определяют как «устойчивое личностное или групповое убеждение в том, что какой-либо специфический образ действий или особая цель существования имеют большее предпочтение, чем противоположные или обратные данным образ действия или цель существования» (Rokeach, 1973, цит. по: Reich, Adcock, 1976, 18). «Стереотип» можно определить как некий набор убеждений и мнений относительно каких-либо специфических групп людей, предметов или мест, содержащих в себе не более грана истины, но которые составляют, однако, основу суждения о данных людях, предметах или местах и служат для оправдания (то есть рационализации) нашего поведения по отношению к ним» (Belcher, 1973). Для ценностей и стереотипов, как и для всех других видов установок, характерно выполнение общих функций: обеспечивать средства быстрого, хотя часто и ошибочного, понимания комплекса внешних условий. Они представляют собой способы распределения информации по типам таким образом, что каждый отдельный предмет или субъект воспринимается носителем тех же характеристик, что и группа предметов или субъектов в целом. Как только человек определяет категорию, к которой принадлежит вещь, он сразу же получает основание для быстрого усвоения новой информации о ней и быстрого принятия решения о последующем образе действий.

Наличие в установках как мыслительных, так и поведенческих элементов явилось причиной их хоршей изученности в психологии. Далеко не всегда усилия в этой области предпринимались из-за чисто академического интереса. Изучению установок было уделено много времени и иных ресурсов со стороны правительственных органов, военных кругов, специалистов по рекламе и средствам массовой информации. Основное внимание при этом сосредоточивалось на проблеме изменения установки: может ли она меняться и если может, то ведет ли это к трансформации характера поведения.

Весьма сомнительно, оправдались ли вложенные деньги. Установки усваиваются через научение в раннем детстве и, будучи однажды сформированы, остаются, почти не меняясь, на всю жизнь. Результаты многочисленных исследований в области военной пропаганды и средств массовой коммуникации [9] в большей степени доказывают, чем опровергают, эту мысль. Кроме того, необходимо подчеркнуть, что установка-это лишь предрасположенность к действию. Даже если установка каким-либо образом меняется, это ни в коем случае не гарантирует, что изменятся и последующие действия из-за весьма обычного разрыва между рефлексируемой установкой и реальным поведением (Lapiere, 1934; O'Riordan, 1973).

Заключение

Совершенно очевидно, что невозможно рассмотреть все богатство и разнообразие психологии в одной короткой главе, однако представленных в ней материалов вполне достаточно для дальнейших более глубоких исследований. Рассмотрение исторического развития психологии указывает на то, что именуют «цайтгайстом» (Zeitgeist-кем.), или «духом времени». «Цайтгаст» психологии состоит в том, что она считается наукой о поведении, имеющей устойчивые исследовательские традиции и методологию, близкие бихевиоризму (даже если это и не выражено в понятийном аппарате). Экспериментальная психология давала лишь весьма ограниченное объяснение поведения в реальном мире в силу досадного пренебрежения исследованием поведения в реальных условиях. Экологическая психология

 ==49

стремилась заполнить этот пробел; ее появление знаменовало собой расширение междисциплинарности в исследовании этих проблем и усиление ориентации науки на решение социально значимых задач. Экологическая психология была новой научной дисциплиной, которая не имела единой концепции, описывающей взаимоотношения человека и среды окружения, но в рамках которой существовал целый ряд методологических подходов и направлений эмпирических исследований. Рассмотрение концепций, разработанных Альманом и Крайком, двумя ведущими специалистами экологической психологии, дает некоторое представление о них. В заключительной части главы произведен анализ пяти компонентов психической деятельности, чрезвычайно важных для понимания взаимоотношений человека и среды окружения. Это восприятие и когнитивность - процессы, играющие главную роль при формировании пространственного поведения в непосредственной среде окружения,-и три элемента, которые оказывают, вероятно, сильнейшее влияние на когнитивные процессы, а именно мотивации, эмоции и установки. Анализ всех этих пяти компонентов человеческой психики понадобится нам для понимания пространственного поведения в реальном мире, чему и посвящается дальнейшее изложение.

 




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет