Стихи стихи 16 18 Стихи 17 24 29 Стихи 25 32 38 Стихи 33 40 54 Стихи 41 48 71 Стихи 49 56 84 Стихи 57 64 95 Стихи 65 72 105 Стихи 73 80 114 Стихи 81 88 122 Стихи



бет1/23
Дата19.04.2019
өлшемі1.69 Mb.
#104431
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Святитель Феофан Затворник

Псалом 118-й, истолкованный святителем Феофаном



Содержание



Предисловие 1

Стихи 1 - 8 4

Стихи 9 - 16 18

Стихи 17 - 24 29

Стихи 25 - 32 38

Стихи 33 - 40 54

Стихи 41 - 48 71

Стихи 49 - 56 84

Стихи 57 - 64 95

Стихи 65 - 72 105

Стихи 73 - 80 114

Стихи 81 - 88 122

Стихи 89 - 96 129

Стихи 97 - 104 138

Стихи 105 - 112 146

Стихи 113 - 120 153

Стихи 121 - 128 161

Стихи 129 - 136 170

Стихи 137 - 144 177

Стихи 145 - 152 183

Стихи 153 - 160 189

Стихи 161 - 168 196

Стихи 169 - 176 203


Предисловие

Сто восемнадцатый псалом отличается от дру­гих псалмов такими видными особенностями, которых нельзя не заметить с первого же раза. Количество стихов сказывается само собою; у нас один этот псалом составляет целую кафизму. Прочитавший его со вниманием не может не заметить и другой еще особенности — именно той, что всякий из 176 стихов говорит что-нибудь о законе Божием, означая его только разными именами. То и другое может быть еще не так важно, но тому нельзя уже не дивиться, что,— как находят лица, много потрудившиеся в изуче­нии Писания,— в таком количестве стихов все — об одном и том же предмете, нет изречений слабых и нет совершенно тождественных повто­рений. Есть похожие один на другой стихи, но из них всегда у одного, сравнительно с другим, указывается особая какая-либо черта закона или какой-либо оттенок той же черты. Равным обра­зом, очень простые на вид изречения, когда по­ближе станешь всматриваться в них, открывают взору ума вход в глубину Божественного законо­положения.

Есть и еще одна характеристическая осо­бенность этого псалма; в переводах греческом и славянском, как и во всяком другом, ее не видно, а в подлиннике еврейском она прямо бро­сается в глаза. Это то, что псалом расположен по алфавитному акростиху, и притом не так, чтобы каждый стих начинался новою буквою, следую­щею за начальною буквою предыдущего стиха, например, чтобы первый стих начинался с «а», вто­рой с «б», третий с «г»; но каждою буквою начинают­ся восемь стихов подряд, потом другие восемь стихов начинаются следующею буквою. Таким образом, восемь стихов первых начинаются с «а», восемь следующих с «б», и так далее. Всего в ев­рейской азбуке 22 буквы. Положив на каждую по восьми стихов, выйдет 176 стихов. Столько их и есть в псалме.

Эта последняя особенность более всего наво­дит на решение вопроса о происхождении и на­значении этого псалма. Один толковник приво­дит мнение еврейских ученых, что святой пророк Давид составил псалом этот для обучения сына своего Соломона, которого готовил в преемники себе, закону Божию и молитве. Зигабен делает выписку из Оригена, в которой сей последний свидетельствует, что евреи имели обычай застав­лять детей своих, вместе с алфавитом, заучивать и этот псалом. Соединив то и другое, мы полага­ем, что святой пророк Давид под конец своих дней, после стольких опытов в жизни, из которых ни один не проходил у него без того, чтоб он не поставлял себя в прямое отношение к Богу и закону Его, разумно прошедши все нравственно-религиозные состояния и уразумев все их при свете лица Божия, возымел благую мысль пере­дать Соломону всю свою духовную опытность, так, однако ж, что при этом имел во внимании и детей всех отцов, не своего только времени, но и всех последующих родов. Блаженный Феодорит пишет об этом псалме следующее: «Божествен­ный Давид много различных перемен имел в жизни: и бегством спасался от врагов, и в бегство обращал врагов, впадал в горести и потом вел жизнь радостную, проходил путь божественный и претыкался в шествии, и снова следовал Боже­ственным законам. Все это собрал он воедино в настоящем псалме, и все молитвы, какие при каждом обстоятельстве приносимы были им Богу, приводя в один стройный состав, предложил людям единое полезное учение, и в сказанном им показывает, как можно преуспевать в деятельной добродетели».

Спешим при этом устранить могущее возро­диться помышление: псалом этот — для детского чтения и изучения; так к чему же нам, взрослым, и особенно многоученым, и заниматься им? — Но псалом этот изучался в детстве, а руководство давал на целую жизнь, и составлял не толь­ко руководство, однажды навсегда закончен­ное изучением, но и предмет для постоянного размышления, и средство для всегдашнего углуб­ления в тайны законоположения Божия. Изрече­ния псалма просты по форме, но не просты по содержанию. Начните разбирать повнимательнее, и вы всегда найдете нечто новое, назидательное, влекущее волю вслед стезей Божиих. Блажен­ный Августин свидетельствует, что он долго не мог взяться за толкование сего псалма, будучи поражаем его глубиною. «Сколько раз, говорит он, просили меня дать толкование его; и я брался было, но всегда отступал, видя, что это превышает мои силы; ибо, чем псалом этот кажется проще, тем оказывается на деле глубже; так что я и сказать не могу, сколько он глубок. В других псалмах есть темноты; этот же так ясен, что только читай или слушай: толковать нечего. А между тем я не могу сказать, смогу ли что сде­лать и теперь, приступая к беседам о нем».

После этого сомнения быть не может, что если и мужи ученые будут брать себе по стишку из этого псалма и поучаться в нем размышлени­ем в продолжение дня, то это будет очень похо­же на прорывание земли в том месте, где скрыто сокровище. Ройся только — найдешь. В каком бы кто возрасте духовном ни находился, всякий узрит должное и полезное себе. Блаженный Феодорит заключает мнение свое об этом псалме так: «Псалма сего достаточно к тому, чтобы желающих совершенной добродетели усовершить в ней, живущих в рассеянии возбудить к тщанию, упадающих в духе воодушевить, нерадивых ис­править, одним словом, против различных чело­веческих немощей дать всякого рода врачевство». Святой Афанасий Великий, минуя все внешние соприкосновенности этого псалма, смот­рит на него оком глубокого пустынника и гово­рит: «В псалме сем святой пророк описывает житие святых, подвиги их, скорби, труды, также восстания демонов, тысячи внушаемых помыслов, сети и прочие средства к уловлению, а вместе и то, чем святые одерживают победу: закон, словеса Божий, терпение, помощь свыше и, наконец, что последует за трудами — награды, венцы, возда-ния». Святой Амвросий пишет, что «и другие псалмы содержат нравственные уроки, но те суть, как звезды, рассеянные по небу, а этот, как солнце, изливающее в полдень обильный свет». Такое богатство псалма сего и расположило нас посвятить размышлению о нем достойное время и, что Бог пошлет, предложить то внима­нию богобоязненных и ревнующих о спасении своем христиан, в той уверенности, что это хоть какую-нибудь принесет им пользу. Святая Цер­ковь видимо желает, чтобы мы потверже знали и поглубже понимали этот псалом, положив чтение его на каждой повседневной полунощнице, когда освеженная сном мысль бывает способнее и жи­вее воспринимать, и глубже проникать.

Предлагая, однако ж, наши размышления, дол­гом считаем заявить, что тут мало что будет своего. Все будет заимствуемо у святых отцов и учителей Церкви, потрудившихся в толковании сего псалма. Святой Амвросий посвятил ему целую книгу; блаженный Августин в церкви все­народно предлагал о нем беседы; святой Афана­сий Великий, блаженный Феодорит, святой Иларий вели толкование его наряду с толкованием всех псалмов. Кроме них, советниками нашими будут: Зигабен Евфимий и Анфим, блаженней­ший патриарх Иерусалимский.

В изложении удержим разделение на восьми­стишия, подражая святому Амвросию и блажен­нейшему Анфиму, хотя этого нет ни в славян­ском, ни в греческом тексте, тем более что это не одно внешнее разграничение, облегчающее чтение и поддерживающее внимание и охоту, без влия­ния на внутреннее содержание. Думалось, что стихи каждого восьмистишия не представляют единства; но более внимательное исследование показало, что каждым восьмистишием заправляет одна мысль, на которую нанизываются стихи, как бисер на одну нитку. Само толкование и раз­мышление покажет, насколько это верно.

Какая же общая форма изречений в этом псал­ме? — Это не притчи, а молитвенные обращения к Богу. Каждый стих есть молитва, но все об одном — об исполнении закона Господня. Душа, сознавшая, что спасение только в Боге чрез исполнение святой Его воли, беседует с Богом, моля Его просвещать, вразумлять, укреплять, из­бавлять от искушений внутренних и неприятно­стей внешних, восстановлять от падений, избав­лять от врагов — словом, даровать ей, по милости Своей, быть благоугодною Ему. Повсюду идет речь теплая, обращенная к Богу прямо от сердца. Еще одно замечание. Воля Божия, для нас обязательная, в продолжение псалма выражается не одним словом. Кроме обычного выражения — закон, заповеди, встречаются названия — свидения, оправдания, словеса, судьбы, судьбы правды, путь, путь истины, путь заповедей, путь оправда­ний, стези заповедей, советы и проч. Каждое из этих названий означает все ту же волю Божию о том, как нам жить, или тот же закон, только в разных его отношениях. Если какое-либо из этих наименований будет давать какой-либо оттенок мысли, содержащейся в изречении, то это будет указано в своем месте.




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет