Святость Священное Святить Эти исполненные тайны слова неодолимо влекут к себе и наполняют благого­вейным трепетом сердце каждого человека



жүктеу 1.5 Mb.
бет1/10
Дата05.04.2019
өлшемі1.5 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10




ВВЕДЕНИЕ
Святость... Священное... Святить... Эти исполненные тайны слова неодолимо влекут к себе и наполняют благого­вейным трепетом сердце каждого человека. В Библии мы находим еще одно слово, сопричастное Божественной тайне: «святилище».

Может быть, вы удивитесь, но означает оно не только некое место, где израильтяне совершали религиозные об­ряды. Нет, смысл его куда шире, значительней и сокровен­ней. Постичь этот смысл – значит отыскать ключ, откры­вающий и связующий все книги, все части, все фрагменты многообразной картины Библии. И вечная Книга вдруг предстанет пред нами не пестрым собранием разностильных повествований, а стройным, целенаправленным открове­нием Бога о Себе, о мире, о человеке и о грядущем торже­стве Небесного Царства.

Христиане всех времен знали благодаря Священному Писанию о земном святилище, которое по повелению Божьему воздвигли израильтяне, о том, какие обряды там совершались. Благодаря Новому Завету знали они и о «ски­нии небесной», о Великом Первосвященнике Иисусе Хри­сте, о Его ходатайственном служении.

Но именно адвентисты обратили серьезное внимание на истину о Святилище, они стремились раскрыть смысл и значение святилища, указать не только на символику его образов, но и на то служение, которое сегодня совершается в Небесном Святилище, и на то, что c окончанием служе­ния в нем завершится история нашего мира.

Воистину, «не кровь и не плоть» открыла эту грандиоз­ную истину перед духовным взором «жаждущих правды» исследователей. Только благодать Божия, особый дар Духа Святого позволили приблизиться к постижению удивитель­ной тайны святилища. Доктрина о святилище – весомый вклад адвентистов в христианское вероучение.

В книге, которую вы держите в руках, вы сможете лично убедиться в том, что истина о Святилище – это дей­ствительно истина, открытая в Библии: Бог начинает от­крывать Свой замысел спасения человека с самых первых страниц Писания. И мы будем шаг за шагом, от книги к книге наблюдать за этим великим замыслом, он будет все более и более ясным для нас.

ЧАСТЬ 1. «И УСТРОЯТ ОНИ МНЕ СВЯТИЛИЩЕ»

[Êàðòèíêà]


Глава 1. Библейский менталитет.
Основной проблемой, с которой сталкиваются при изучении таких серьезных понятий, как святилище является непонимание Библии. Очень часто для многих христиан Священное Писание представляет собой серию стихов, взятых из разных книг для того и предназначенных для того, чтобы обосновать ту или иную философскую концепцию. Многие христианские книги построены по такому принципу. Такой способ изучения Библии называется тематическим. Изучение Писания по темам, конечно же допустимо, однако этот метод будет эффективным только когда Слово Божье прочитано от начала до конца и его содержание знакомо исследователю. В противном случае никакой пользы от изучения нет, потому, что стихи Библии могут быть часто вырваны из своего контекста и использованы людьми для оправдания своих личных взглядов, ничего общего не имеющих с библейской позицией.

К большому сожалению в наше время воспринять Библию через призму современных философских учений или личного опыта наших современников намного легче, нежели читать ее так как она написана. Именно по этой причине люди не приучены читать книги Библии от начала до конца. Основным барьером для человека является различия между современного европейской культурой и менталитетом и теми, которые существовали три с половиной тысячи лет назад. Эти различия обусловлены не только временем, но и особенностями менталитета, сформировавшегося в европейской и русской культуре в настоящее время.

Так сложилось исторически, что в основу современного мышления европейца заложена греческая философия. В своей книге по истории философии Бертран Рассел пишет:

«Во всей истории нет ничего более удивительного и ничего бо­лее трудного для объяснения, чем внезапное 'возникновение ци­вилизации в Греции. Многое из того, что создает цивилизацию, уже существовало в течение тысячелетий в Египте и Месопота­мии и распространилось оттуда в соседние страны. Но некото­рых элементов недоставало, пока они не были восполнены гре­ками. Чего они достигли в искусстве и литературе, известно каждому, но то, что они сделали в чисто интеллектуальной об­ласти, является даже еще более исключительным. Они изобрели математику', науку и философию; на место простых летописей они впервые поставили историю; они свободно рассуждали о природе мира и целях жизни, не обремененные путами какого-либо традиционного ортодоксального учения. Происшедшее было настолько удивительным, что люди до самого последнего времени довольствовались изумлением и мистическими разгово­рами о греческом гении».

Многие понятия, названия, науки уходят своими корнями в древнюю Грецию. Даже система изучения философии построена так, что сначала изучаются древнегреческие философы. Профессор Митрошилова в книге «История философии: запад – Россия – восток» замечает:

«Приступая к античной философии, европейский историк фило­софии безусловно чувствует себя дома, потому что само слово философия и понятие философии появились в первой европейской стране — в Греции VI в. до н.э.; здесь же были постепенно разработаны основные разделы философского знания, понятийный аппарат и логический инструментарий философского рассмотрения. Наконец, основные институты, в которых продуцировалось, сохранялось и передавалось философское знание, более того — культивировался философский образ жизни,— они также суть европейские установления».


Однако, в связи с этими высказываниями возникает вопрос: «можем ли мы правильно истолковывать и воспринимать Библию, смотря на нее через призму греческих философских категорий, так близких и понятных в нашей культуре?» Есть три аргумента, которые ведут к отрицательному ответу.

Первый. Библия и библейская цивилизация намного древнее греческой. Само слово философия как наука (с греческого – любовь к мудрости) впервые встречается у Пифагора, жившего в шестом веке до нашей эры. Историки указывают на то, что рождение философии совпадает с началом культурного подъемом в Древней Греции, который приходится на восьмой век до нашей эры. В это время семитская цивилизация уже давно существовала. Уже как два столетия существовал Соломонов храм в Израиле и народ израильский читал как минимум семнадцать книг Ветхого Завета.

Второй. Как замечает Вильгельм Виндельбанд в своей книге «История древней философии»: «Греческая философия вырастает на почве замкнутой в себе национальной культуры, она есть чистый продукт греческого духа». Библия была написана в совершенно другой культуре. Ее авторы даже и не подозревали о существовании греческих философских категорий. Интересно отметить, что историки философии конечно же учитывают что имеют место и другие философские концепции, и они развивались на востоке, в Индии и в Китае. Однако они в один голос говорят, что в семитских цивилизациях, таких как вавилонская, финикийская или израильская философия не была развита.

Со времени завоевательных походов Александра Македонского, начиная с 322 года до нашей эры, развитие «замкнутой» греческой философии, начало приобретать глобальные масштабы. Новое течение, вобравшее в себя идеи Зороастризма, Буддизма и других восточных и западных философий, стало носить название эллинизм. К тому времени написание Ветхого Завета уже было закончено и Израиль был небольшим островком семитской цивилизации, который встретился на пути греков. Основные центры семитской культуры: Вавилон, Тир, Ниневия были к тому времени разрушены. На территории персидской империи преобладал Зороастризм и только малочисленная группа людей вокруг Иерусалима исповедовала иные принципы.

По этой причине семитская культура не оказала никакого влияния на развитие эллинизма как глобальной философии. Во времена Нового Завета эллинизм оказывал влияние на еврейскую культуру. Саддукеи были сторонниками ассимиляции иудеев и иудаизма в эллинистическую культуру. Однако, несмотря на отдельные проявления греческого влияния, Библейский менталитет сохранил свою самобытность. Более того между библейским менталитетом и греческой философией существовала стена непонимания. Это описано в книге Деяния Апостолов. Самым трудным местом для служения апостола Павла были Афины.

«Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним; и одни говорили: `что хочет сказать этот суеслов?', а другие: `кажется, он проповедует о чужих божествах', потому что он благовествовал им Иисуса и воскресение... Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время. Итак Павел вышел из среды их.». Деян. 17:18, 32

Именно философы более всего воспротивились Евангелию, ибо евангельские и библейские принципы не вписывались в привычные рамки их представлений.

И третий, самый важный аргумент. Он касается истоков греческого и библейского менталитета. В философском словаре, в статье о происхождении философии И. Т Фролов замечает:

«В отличие от иных форм мировоззренческого сознания — предшествующей философии мифологии и рели­гиозного мировоззрения — философ­ское сознание избрало своим ориенти­ром не авторитет и традицию, не слепую веру, не апелляцию к сверхъестествен­ным силам, а свободное, основанное на принципах разума, критическое осмыс­ление мира и человеческой жизни. Философия противопоставила антропоморфизму мифологии представление о мире как о сфере действия безличных объективных сил, а традиционности и непосредствен­ности мифа — сознательный поиск аль­тернативных вариантов подобных пред­ставлений, их взаимную критику и при­нятие какого-либо из этих вариантов на основе логической аргументации».

На основании этого определения можно сделать окончательный вывод о полной несовместимости двух подходов, философского и библейского. Библейский подход основан на вере в Бога и Его откровение, на понимании того факта, что человек, в силу своей греховной природы не в состоянии познать проблемы этого мира, без помощи Бога.


Какими же принципами следует руководствоваться при изучении Библии и святилища в частности?

Ниже мы приведем три основных принципа библейского менталитета и сравним их принципами, которыми руководствуется греческая философия. Также будет продемонстрировано применение этих принципов при изучении святилища.



Принцип первичности действия.
Вы, конечно же, обратили внимание на то, что биб­лейское повествование о событиях, о Боге, о людях пере­дано в непривычной для нас, очень сжатой, скупой на слова форме, где отсутствуют привычные для нас описа­ния. В Библии мы не находим описания устройства Вселенной или природы Бога.

Греки издревле стремились познать природу и составные части любого предмета или явления. Именно греческие фи­лософы ввели понятие «атом» – как мельчайшей части материи. Само слово материя изобрел Аристотель в противовес атомарной модели Демокрита. Демокрит утверждал, что все в мире состоит из мельчайших атомов. Аристотель считал, что весь мир – это сплошная материя. Греки все стремились описать, разобрать, «раз­ложить по полочкам». «Семита» же прежде всего инте­ресует не описание, а действие. Не то, как выглядит предмет и из чего он состоит, а то, как он действует.

На простом примере это выглядит примерно так. Попробуйте представить себе, как грек и ев­рей будут объяснять, например, аборигену из Новой Гви­неи, что такое стол. Грек скажет: «Стол состоит из че­тырех ножек, а сверху находится крышка». А еврей ска­жет: «За столом можно сидеть и кушать».

Откройте классический роман – он насыщен образно­стью. Здесь портреты героев, пейзажи, картины внут­ренних переживаний… Возьмем, например роман Достоев­ского «Преступление и наказание» , посмотрите как автор описывает внешность одного из героев:

«Это был человек лет уже за пятьдесят, среднего роста и плотного телосложения. с проседью и с большой лысиной, с отекшим от постоянного пьянства желтым, даже зелено­ватым лицом и с припухшими веками, из-за которых сияли крошечные, как щелочки, но одушевленные красноватые глазки. Но что-то было в нем странное; во взгляде его светилась как будто даже восторженность, - пожалуй, был и смысл и ум, - но в то же время мелькало как будто и безумие. Одет он был в старый, совершенно оборванный черный фрак, с осы­павшимися пуговицами. Одна только еще дер­жалась кое-как, и на нее-то он и застегивался, видимо желая не удаляться от приличий. Из-под нанкового жилета торчала манишка, вся скомканная, запачканная и залитая. Лицо было выбрито, по чиновничьи, но давно уже, так что уже густо начала выступать сизая ще­тина. Да и в ухватах его действительно было что-то солидно-чиновничье. Но он был в бес­покойстве, ерошил волосы и подпирал иногда, в тоске, обеими руками голову, положа про­дранные локти на залитый и липкий стол».

Специалисты утверждают, что в художественном тексте около 90% занимают существительные и прила­гательные, тогда как в Библии преобладают глаголы. Вы не найдете в ней ни портрета Авраама, ни описания Иу­дейской пустыни или Красного моря. Мы не знаем, был шторм или штиль, когда израильтяне подошли к самому берегу, спасаясь от египетского рабства. А сколько было львов во рву, куда бросили Даниила? Рычали они или яро­стно били хвостами, расхаживая вокруг него, или тихо сидели, глядя на пророка – голодные, но бессильные? Об этом в Библии не сказано. Отсутствует подобное описа­ние по следующей причине: «семиту» не важны подробно­сти, дающие возможность представить картину глазами, образно. Его интересует действие.

Вспомним эпизод, когда Моисей просит Бога показать ему славу Господню (Исх. 33:18). И Господь соглашается. Какой волнующий момент! “ Лица Моего не можно тебе увидеть“, – говорит Господь: “ И когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видим”. (Исх. 33:20, 23) Ну что ж, нельзя лицо – хотя бы издали увидеть образ Бога, хотя бы сзади – и довольно для нас!

Мы с волнением ждем описания: что же увидел Мои­сей? Давайте прочитаем Исход, 34 главу с 5–7 стихи:


«И сошел Господь в облаке, и остановился там близ него, и провозгласил имя Иеговы. И про­шел Господь пред лицем его и возгласил: Гос­подь, Господь, Бог человеколюбивый и мило­сердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказываю­щий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода».


Где же картина славы Божией? Ее нет. Не это по­трясло Моисея, а откровение Божьего характера, Его свойств, Его сущности: Бог любит, прощает, милует - и это для Моисея самое главное.

Наша проблема в том, что мы читаем Писание гла­зами нашей современной европеизированной культуры, где для того, чтобы понять необходимо увидеть. Бог через Библию Библия приучает нас к другому подходу. Об Иисусе Христе пророк Исаия писал: «Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему» Ис. 53:2. У Христа на кресте действительно не было привлекательного внешнего вида, но через деяние, Им совершенное, мы можем иметь спасение и вечную жизнь.

Как принцип первичности действия помогает понять святилище? Сегодня есть очень много книг исследующих символизм ветхозаветного храма. Многие исследователи идут по пути проложенному Александрийской школой толкователей Библии в первые века христианства. Ученные Александрийской школы считали что в Библии содержится одни аллегории. Сегодня многие ученые стремятся дать духовное истолкование каждому элементу конструкции ветхозаветного святилища. Однако, зная о принципе первичности действия мы можем видеть что для понимания сути и значения святи­лища, нам необходимо смотреть в первую очередь не на жердочки, шесты, занавесы, ткани, а на то, что происхо­дит и какие ритуалы совершаются на этом святом месте.

Принцип отрицания дуализма

Дуализм или дихотомия является одной из основных черт греческой философии. Толковый словарь Ожегова определяет дихотомию как «сопоставленность или противопоставленность двух частей целого». В диалектической философии мы сталкивались с законов единства и борьбы противоположностей. На протяжение всей истории различные философские школы создавали теории, противоречащие друг другу. Так в самом начале последователи Фалеса утверждали, что первична вода, а последователи Пифагора заявляли – что это огонь. Последователи Демокрита говорили об атомарном строении мира, а ученики Аристотеля – о сплошной материи. Кульминацией развития греческой философии стало разделение между Аристотелевским материализмом и Платоновским идеализмом, породившее устоявшиеся в сегодняшнем мире такие дихотомии как разделение между материей и идеей, между плотью и духом.

Подобное мышление наложило свой отпечаток и на христианство. Первые христиане не могли понять как может быть такое, что есть Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой, а Бог тем не менее един. Или же как Иисус может быть на сто процентов Богом и на сто процентов человеком. Это было причиной возникновения многих христианских ересей. Все эти проблемы корнями уходят в греческий менталитет, где черное – это не белое, а белое – не черное. А если белое и черное сосуществуют, то это серое и в нем содержится определенная часть белого и черного.

Такие проблемы чужды семитскому менталитету и Библии. В Библии вообще отсутствует категория материальности или нематериальности. В современном понимании наука изучает материальный мир, а удел идеалистической философии или религии – мир нематериальный. Материя же определяется в науке как объективная реальность, которая существует независимо от человеческого сознания, о существовании которой можно узнать с помощью органов чувств человека или приборов. Таким образом к примеру, атмосфера – это материя, вакуум – это материя, электрическое поле – материя, а мысли – это не материя, Бог – тоже нематериален.

Данные характеристики абсолютно искусственны, необъективны и ограничены, точно так же если бы мы разделили все предметы в мире на вкусные и невкусные. В Библии таких определений нет, несмотря на то, что некоторые пытаются говорить о духовном и плотском, как об аналогии материального и нематериального. Для примера можно обратить внимание на то как апостол Павел в послании к Галатам определяет плод духа и дела плоти.

«Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное» Гал 5:19-21.

Если девятнадцатый стих говорит о вещах «материальных» с нашей точки зрения, то что есть волшебство, зависть, гнев? Неужели, если человек по каким-то причинам не проявил свой гнев или зависть, но держал это внутри, эти качества стали духовными.

Очень часто в Библии душа, которая в рамках греческой философии нематериальна, совершает весьма материальные поступки: «скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись» Лк. 12:19.

Единственная кажущаяся дихотомия в Библии это между добром и злом, грехом и праведностью. Однако эти понятия никогда не были едиными и потому не являются дихотомичными.

Невозможно до конца понять весь символизм ритуалов святилища если не отказаться от построения дихотомий и создания несуществующих противоречий. В процессе анализа ритуалов святилища мы познакомимся с явлением семитского парадокса, которое прямо противоположно дихотомии. Очень часто одним и тем же словом обозначаются два противоположных понятия, например, грех и жертва за грех. Для решения проблем связанных с определением конкретного понятия необходимо хорошо владеть контекстом.


Принцип молчания
Премудрый Соломон записал: «Если ты в заносчивости своей сделал глупость и помыслил злое, то положи руку на уста» Прич 30:32. К сожалению, человек сделал не одну а две глупости. Он не только согрешил перед Богом, но и ведет себя так, как будто ничего не произошло. Человек не до конца понимает, что разум его так же испорчен грехом, и что ему необходимо в покорности склониться пред Всевышним и уповать на Его откровение, а не на собственные размышления, логику и знания. Именно такой вывод сделал Иов, когда на протяжении всей книги в своих речах он хотел вызвать Бога на спор, и Бог явился ему и задал ему ряд вопросов.

Увидев Бога лицом к лицу Иов сказал:

«знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено. Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? - Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал. Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне. Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я

отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле»Иов 42 :1-6.


Подход философии совершенно иной это «...стремление к выработке целостной системы миропонимания на основе интеллекта», - как пишет Фролова в Философском словаре. Она добавляет, что именно это отличает философских подход от религиозного. С древних времен философы стремились придти к познанию мира, к созданию системы, которая бы отвечала на все вопросы бытия. Исследуя системы Фалеса, Пифагора, Аристотеля и Платона, мы поражаемся их несовершенству. Существует ли сегодня совершенная философская система, которая могла бы логически объяснить устройство мира. Величайший физик 20 века Алберт Эйнштейн, создавший специальную и общую теорию относительности, в конце своей жизни решил создать общую теорию поля. После долгих неудачных попыток, он сказал, что Бог превыше него и есть предел человеческому познанию.

Библия не ставит цели дать человеку абсолютное познание. Такое познание было предложено человеку в Эдеме, и результат его известен. Если посмотреть на проблему познания с глобальной точки зрения, то можно заметить, что для передачи знания человек использует три основных языка: вербальный, абстрактный и математический. Вербальный – это язык слов, самый простой. Им владеют все. Абстрактный – это язык искусства: живопись, музыка, поэзия и так далее. Математический язык – это средство передачи знаний в мире науки. Любая наука имеет свой математический аппарат. Это язык самого высокого уровня и самый точный из имеющихся в распоряжении человека. Однако ни один из этих языков не в состоянии полно и точно описать небесную реальность.

Именно по этой причине Бог не открывает человеку то, что выше его понимания. Он открывает в первую очередь те знания, которые необходимы для спасения, для того чтобы человек вырвался из оков своей приобретенной греховной природы. После этого, живя в вечной жизни, получив обновленный разум, он сможет познать весь мир в истинном свете, а не в свете иллюзорных регулярно меняющихся гипотез, которые предлагают сегодня философы.

При изучении святилища нам в особой мере необходимо придерживаться рамок Божиего откровения. Мы не можем пускаться в фантазии и изобретать то, чего не существует и что Бог нам не открыл в Слове Своем.

Многие задают вопросы по святилищу, затрагивающие природу запредельного. Из каких материалов сделано небесное святилище? Зачем нужен там жертвенник и какой смысл в том, что все предметы существуют на небе? Некоторые предполагают что небесное святилище – это Сам Бог, а земное просто отображает природу Бога в виде аллегории. Кто-то даже считает, что земное святилище было построено по образцу языческих храмов для того, чтоб «примитивному человеку» был понятен Бог, а сейчас «развитому духовно христианину» это не нужно.

Изучая тему святилища во всех книгах Библии мы увидим, что независимо от «уровня развития» человека, Бог показывает один и тот же принцип построения как земного так и небесного святилища. В четырнадцатом веке до нашей эры, через Моисея; в первом веке нашей эры, через Иоанна в книге Откровение; в девятнадцатом веке через видения Елены Уайт – Бог показывает один и тот же принцип, те же предметы, те же два отделения. Разве так выглядит небесная реальность? Ответить на этот вопрос может только Бог. Но в Библии Он ответа нам не дал. Значит еще не время знать. Признавая принцип молчания мы выражаем доверие Всевышнему, который знает, что на сегодня мы можем понимать, а что поймем в вечности.

Глава 2. Святилище в прообразах и предтечах

«В начале сотворил Бог небо и землю», - так начина­ется книга Бытие. Как можно говорить о святилище в книге Бытие, в период до потопа или в патриархальный период если его построил Моисей? Одной из популярных в настоящее время является точка зрения о том, что Моисей заимствовал конструкцию святилища у языческих народов, приспособив ее под поклонение Богу. Те, кто так думают делают свои выводы на основании археологических раскопок а так же учитывая христианский опыт, когда в третьем-четвертом веках христианство переняло многие языческие ритуалы и приспособило их под богослужения. Но делал ли подобное Моисей?

В этой главе мы увидим, что несмотря на отсутствие здания, служение и ритуалы, которые подробно Моисей записал в книгах Исход и Левит существовали и в более ранний период. Затем мы подробно остановимся та результатах археологических раскопок для того, чтобы проанализировать, действительно ли есть такое огромное сходство между святилищем и языческими храмами.

Каин и Авель

В книге Бытие, 4 главе мы читаем всем хорошо знако­мую историю о том, как Каин и Авель принесли Богу жертвы.

«Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу. И Авель также при­нес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его; а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лице его. И сказал Гос­подь Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое? если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доб­рого, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним»

В этом отрывке мы уже можем проследить мотив свя­тилища, потому что принесение жертвы – это именно то, что впоследствии будет совершаться во святилище.

Я знаю, что многих несколько смущает эта история: почему Бог не принял жертву Каина? Зачем Он вверг Каина в столь сильное огорчение? Ответы на эти вопросы стано­вятся ясны при внимательном рассмотрении.

Каин принес "дар", и Авель принес – читаем мы в на­шей Библии. Но мы видим, что это два совершенно разных дара. Дар Каина – от плодов, дар Авеля – от животных.

Жертва Каина в оригинале названа словом «минха». Где еще в Библии встречается это слово? В Книге Левит читаем: «Если какая душа хочет принести Господу «минха» («жертву приношения хлебного» – в русском пере­воде)»...(Лев. 2:1) Из всех указаний, данных левитам, мы узнаем, что слово «минха» всегда означает жертву бескров­ную, хлебную. Именно такую жертву – «минха» – и принес Каин. В чем же его вина? Сравним его жертву с жертвой Авеля.

Авель принес дар «от первородных, от тука их». Книга Левит предписывает приносить в жертву тук животных в том случае, когда совершается жертва за грех. Такое жерт­воприношение названо словом «хатат». И слово грех, кстати, тоже «хатат». В данном случае речь идет именно о "жертве за грех". Принести ее – значит признать себя греш­ником, признать свою вину перед Богом.

Каин не делает этого. Он не считает себя грешником. Вот почему он ограничивается хлебным приношением.

Что же отвечает Господь Каину? «Если делаешь добро, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех хатат») лежит».(4:7) Как–то не совсем ясно, что за грех лежит у дверей и у каких дверей? Грамматиче­ский анализ текста оригинала показывает, что в данном слу­чае возможен другой перевод: не «грех», а «жертва за грех». Иными словами, если не делаешь доброго, надлежит тебе принести «хатат» – жертву за грех, – вот что советует Бог Каину*.

Интересно заметить, что словосочетание «у дверей ле­жит» – это явный мотив Святилища. В Книге Левит 1:5 Бог дает повеление положить жертву «у входа в скинию». Употребляется одно и то же еврейское слово «петах» – вход, или дверь, как переведено в Бытие 4:7. Даже такая, казалось бы, незначительная деталь здесь очень важна. Но давайте вернемся к Авелю. Прочитаем еще раз 4 стих 4-й главы: «И Авель также принес от первородных стада своего и от тука их».

А теперь давайте сравним это со следующим отрывком из книги Левит 4:19: «И весь тук его вынет из него, и со­жжет на жертвеннике». Что мы видим? Авель не просто за­калывает и сжигает жертвенное животное, он действует со­гласно определенному ритуалу, принося жертву «от перво­родных стада», «от тука их». Этот ритуал подробно описан в Книге Левит. Значит, первым людям, вероятно, было из­вестно содержание ритуалов жертвоприношения. Они пре­красно знали когда и как приносить жертвы Богу. И хотя святилище еще не было построено, служение, подобное служению в нем, разнообразие служения принесения жертв, служения, описанного в Библии уже совершалось.


Ной
До сих пор мы говорили о двух видах жертвоприноше­ний. Но на этом разнообразие служения принесения жертв, служения, описанного в Библии не заканчивается. И Книга Бытие уже в 8-й главе повествует еще об одной жертве – жертве всесожжения, по-еврейски «ола». Буквальный пере­вод этого слова – «то, что идет вверх», то есть это жертва, поднимающаяся вверх в виде дыма. Такую жертву принес Ной.

Бытие 8:20: «И устроил Ной жертвенник Господу; и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых и при­нес во всесожжение на жертвеннике».

В Книге Левит, 1–й главе, мы находим подробные ука­зания о том, каким образом должна быть принесена такая жертва. (Левит, 1:3,10,14). Здесь перечисляется три вида жертвы всесожжения:

1) жертва из крупного скота (3 ст.)

2) жертва из мелкого скота (10 ст.)

3) жертва из птиц (14 ст.).

Как мы с вами замечаем, Ной действовал в полном со­ответствии с этими указаниями.

Если мы прочитаем эту историю дальше, мы заметим еще одну интересную параллель с Книгой Левит по поводу значения принесенной Ноем жертвы. Бытие 8:21: «И обонял Господь приятное благоухание». В 1 главе Книги Левит также читаем троекратно повторенное высказывание: «это всесожжение, жертва, благоухание, приятное Господу» (Ле­вит, 1:9, 13, 17). То есть мы снова можем заметить, что Ной совершает вполне определенный, известный ему ритуал. И впоследствии, на горе Синай, Бог дает народу израильскому не какие–то непонятные предписания, а только напоминает и более подробно объясняет то, что было давно уже из­вестно. Е.Уайт в книге «Патриархи и Пророки» пишет:


«О плане спасения человеку впервые было со­общено в приговоре, произнесенном сатане в саду.Небесные ангелы более полно развернули перед нашими прародителями план, который был предложен для их спасения. Адама и Еву уверили, что, несмотря на их большой грех они не будут оставлены на произвол сатаны Сын Божий пожертвует своей жизнью ради их иску­пления».

Авраам

Рассматривая книгу Бытие, мы не можем пройти мимо личности и служения Авраама, отца всех верующих. Здесь мы обратимся только к двум, наиболее значимым для на­шего исследования эпизодам. В 15 главе мы читаем что Бог обещает Аврааму наследника. Авраам хочет убедиться в непреложности Божьего намерения. Тогда Господь говорит ему: «Возьми Мне трилетнюю телицу, трилетнюю козу, трилетнего овна, горлицу и молодого голубя». Здесь пере­числено пять видов жертвенных животных. И если мы снова откроем Книгу Левит, 1 главу, то увидим, что во свя­тилище другие животные в жертву не приносились, только эти , на которых указал Господь: тельцы, козы, овны, гор­лицы и голуби.

Итак, Авраам взял животных, как повелел ему Господь, и что же он делает дальше? Правильно ли он следует ри­туалу жертвоприношения? Сравним Бытие 15:10 и Левит 1:6.

«Он взял всех их, рассек их пополам» (Бытие)

«И снимет кожу с жертвы всесожжения, и рассечет ее на части» (Левит)

Согласно Книге Левит птиц рассекать не следовало. И в Книге Бытие мы читаем, что Авраам не рассекал птиц. Итак, Авраам приносит жертву всесожжения, во всех дета­лях следуя ритуалу, который впоследствии совершался во святилище.

В 22–ой главе книги Бытие мы читаем о самом драма­тическом, потрясающем событии в жизни Авраама (2 ст):

«Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожже­ние на одной из гор, о которой Я скажу тебе».
По-еврейски сказано: принеси его как «ола». Авраам понимал, что это значит: он должен убить, рассечь попо­лам и так далее, то есть соблюсти тот же ритуал, что и с жертвенными животными. И все это он должен был сде­лать со своим единственным сыном Исааком.

Не открыто нам, что мог подумать Авраам, выслушав из уст самого Бога это повеление. Однако ясно одно: этим повелением Бог как бы говорил патриарху: «Я разрываю Мой завет с тобой». Действительно, сердцевиной Божьего завета с Авраамом было обетование наследника. Именно эту деталь завета Господь постоянно напоминал патриарху в самого начала его выхода из Харана, из дома отца его. Всякий раз, когда Бог являлся Аврааму, Он напоминал ему о Своем обетовании, из года в год повторяя клятву. Два­дцать пять лет ожидал Авраам исполнения обетования, и вот, всё потеряно. Бог забирает у него его сына и с этим заканчиваются все надежды о великом народе и благосло­венном семени.

Нам, людям конца XX века очень сложно понять эти мысли. Даже тем из вас, кому за семьдесят, у кого есть внуки или даже правнуки сложно задуматься о том, что будет с потомками вашими в шестом или в седьмом поко­лении. Однако для людей, живших в то далекое время на ближнем востоке, величайшим проклятием было знать что род их оборвется в даже и в десятом колене.

Тяжело было Аврааму от этого. Вряд ли снова повто­рится чудо и ста десятилетняя Сарра снова забеременеет. Измаил изгнан и уже не вернется. Чего еще можно ожи­дать?

За что же Бог решил разорвать завет с Авраамом? У кого-то этот вопрос может вызвать возмущение. Как так, ведь Авраам – друг Божий! Он же безгрешен! Такой взгляд ошибочен. Библия не написана в стиле книги о житие свя­тых. В отличие от жития святых, в котором подчеркиваются лишь лучшие стороны характера человека, а плохие сто­роны замалчиваются, будто бы их нет, Библия показывает нам о человеке всю правду, какой бы оно не была.

В жизни Авраама были падения. Он дважды, желая спасти свою жизнь, предавал свою жену. Первый раз в Египте, второй – в Герраре, перед самым рождением Исаака. Грех этот имел тяжкие последствия. В то время Египет находился на начальной стадии формирования своей религии, основанной на магии, спиритизме и покло­нении мертвым. Каким великим могло бы быть влияние Авраама на Египет, если бы его не выгнали с позором. Бла­годаря такой «проповеди» впоследствии Египтянам трудно было что-либо сказать о Боге, Творце неба и земли. Но Господь прощал Авраама.

Однако самым большим падением патриарха был грех с Агарью. Не доверившись Богу, послушавшись Сарры, Авраам совершил ошибку, последствия которой видны и сейчас в Арабо-Израильском конфликте. Самым большим просчетом было то, что Авраам в конце концов, изгнал Агарь с Измаилом из дома. Это было серьезным наруше­нием воли Бога. Ведь раньше Авраам пытался сделать это, Господь велел Агари вернуться.

Именно «после сих событий Бог испытывал Авраама» и велел ему принести своего сына в жертву. Тяжелый путь! Как сложно в этой ситуации подчинится воле Бога. Заме­тим, в оригинале во втором стихе, записано: «Бог сказал: «Возьми, пожалуйста, сына твоего…». Иными словами, Господь предлагает, чтобы Авраам сделал всё это добро­вольно, сам. Ведь Бог мог просто наслать на Исаака какую-то болезнь и тот мог бы умереть после нее. Нет, Бог пред­лагает патриарху пройти с Ним этот тяжелый путь. «…На одной из гор, о которой Я скажу тебе». Господь Сам ведет Авраама по этому нелегкому пути.

Действительно, очень сложно бывает идти туда, куда указывает нам Бог. Особенно, когда уже отступил от Него намного легче отступить еще на один шаг, нежели прибли­зится. Аврааму было намного легче ослушаться Бога, не­жели идти с ним туда, кода Господь звал его. Какой же путь выбирает Авраам.

«Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и встав, пошел на место, о котором сказал ему Бог».


Что же придало силы Аврааму следовать повелению Божиему. Кто-то может привести стих их послания Евреям 11 главы:

«Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес еди­нородного, о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя. Ибо он думал, что Бог си­лен и из мертвых воскресить»

Кому-то может показаться, что Авраам верил в немед­ленное воскресение Исаака. Однако же этот текст ничего не говорит о времени воскресения. Действительно, патри­арх верил, что Исаак непременно воскреснет, как и Марфа верила, что брат ее Лазарь воскреснет и говорила Христу: «знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день» Иоанна 11:26. Но могла ли эта уверенность перевесить всю тяжесть того, что Аврааму предстояло сделать собствен­ными руками со своим сыном!?

Нет. Что-то еще придавало Аврааму силы. Посмот­рим, что происходило дальше. Вернемся к нашему отрывку из Быт. 22 главы:

«На третий день Авраам возвел очи свои, и увидел то место издалека. И сказал Авраам от­рокам своим: останьтесь вы здесь с ослом, а я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам. И взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего; взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе. И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он ска­зал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесо­жжения? Авраам сказал: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой. И шли далее оба вместе».

«Бог усмотрит» – вот ключ к пониманию веры Ав­раама. Понимание того, что Бог желает сделать всё для нашего спасения. Как пишет Апостол Петр во втором по­слании Бог «…долготерпит нас, не желая, чтобы кто по­гиб» 2 Пет 3:9. Даже если путь, предлагаемый Богом, ка­жется нам нелогичным или гибельным, в минуты таких рассуждений следует поставить авторитет Бога выше авто­ритета собственных умозаключений. Господь видит наше будущее намного лучше, нежели мы собственной логикой можем это будущее спрогнозировать. Главное довериться Его милости и провидению. Авраам верил Богу. Это вера не была лишь простым созерцанием, она отражалась в по­ступках, как записано в послании Иакова 2:21: «Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего»? Авраам выбирает нелегкий путь но он предпочитает именно этот путь с Богом более легкому пути без Бога.

Каков же результат выбора, сделанного патриархом. Пройдем же и мы вместе с Авраамом и Исааком последние метры пути к вершине горы Мориа.

«И пришли на место, о котором сказал ему Бог; и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров. И простер Ав­раам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего. Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он ска­зал: вот я. Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожа­лел сына твоего, единственного твоего, для Меня». Быт 22:9-12.

Прочитав последние строки этого повествования, хо­чется вздохнуть с облегчением: «Ну, вот, Бог всего лишь испытывал Авраама, Он и не хотел, жертвы Исаака». Од­нако повествование не закончено на этих словах Ангела Господнего. Есть еще один стих в этой истории.

«И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вме­сто, сына своего». Быт 22:13.

Господь не просто желал испытать послушание Ав­раама. Этим повелением Бог хотел преподать патриарху два важнейших урока.

Во-первых: это урок о заместительной жертве. Исааку надлежало умереть, но вместо него умер агнец. Авраам, возможно, не представлял себе Голгофского креста, но на этом примере он мог явно увидеть, как произойдет спасе­ние человечества. «Агнец», которого Бог приготовил для всего мира умрет, а человек будет жить. В жертву вместо сына теперь нужно было принести агнца.

Во вторых: Авраам понял, что заместительная жертва – это решение всех проблем. Даже если завет с Богом на грани разрыва и кажется, что уже нет пути назад, выход все же есть: это заместительная жертва. Своею смертью Агнец Божий проложил мост над пропастью, разделяющей Творца и человека и восстановил нарушенный человеком завет.

Мы не знаем, о чем тогда думал Авраам и как он по­нимал жертвенное служение до этого события. Но теперь Авраам совершенно определенно видел, что овен принесен вместо сына. Он понял, что ожидать в будущем, когда при­дет тот желаемый, долгожданный Агнец.

В классическом иудаизме эта история получила назва­ние «Акеда». Талмуд пишет о том, что всякий раз, когда грешник приходил в храм для принесения жертвы, священ­ник обязан был прочитать из Торы историю жертвоприно­шения Исаака. Таким образом израильтянин, еще даже не зная имени будущего искупителя, не видя Голгофы пони­мал, что приносит заместительную жертву. Через века по­средством жертвоприношений люди могли смотреть в бу­дущее на Того грядущего Агнца, который придет и даст им жизнь – через Свою смерть. И в этом – великий смысл и главное значение жертвоприношения. Принесение жертвы объясняют нравственными причинами: человек, совер­шающий грех, убивает таким образом невинное животное. Он должен осознать свой грех, глядя на смерть животного. Это правда, но в этом объяснении нет полноты. Повелев принести в жертву Исаака, Бог наглядно показал Аврааму будущее. Он указал на будущего Искупителя, Который по­средством Своей смерти подарит человечеству жизнь так же, как посредством смерти овна была дарована жизнь Исааку.



Каталог: uploads -> books
books -> Өзбекстан республикасы жо­Ғары және орта арнаулы бiлiм министрлiгi а. Бектаев, Т. Турткулбаева Қазіргі әдеби процесс
books -> Методикасы кафедрасы
books -> Науаи мемлекеттік педагогика институты
books -> Низомий номидаги тошкент давлат педагогика университети
books -> Науаи мемлекеттiк педагогика институты
books -> Бейімбет Майлин атындағы
books -> И.Ҳ.Ҳамдамов, С. Б. Мустанов, Э. И.Ҳамдамова, Г. А. Сувонова ботаника и.Ҳамдамов, С. Мустанов, Э. И.Ҳамдамова, Г. Сувонова Ботаника
books -> Тараккиётига боглик булиб, фаннннг ривожланичпп-а куп о


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет