Тема моего доклада Город в поэзии Бориса Пастернака. Это сквозная тема; она занимает важное место и в раннем, и в позднем творчестве поэта, что будет видно из примеров



Дата04.01.2019
өлшемі109 Kb.
#59037
түріДоклад

Ирина Юдина



Город в поэзии Бориса Пастернака

Тема моего доклада – Город в поэзии Бориса Пастернака. Это сквозная тема; она занимает важное место и в раннем, и в позднем творчестве поэта, что будет видно из примеров.

В качестве своеобразного эпиграфа к исследованию — и некоторого доказательства того, что тема Города для Пастернака действительно важна,­ — приведу цитату из романа «Доктор Живаго», в которой поэт устами своего героя говорит о том, как связан Город с современным человеком и его душой:

«Постоянно, день и ночь шумящая за стеною улица так же тесно связана с современною душою, как начавшаяся увертюра с полным темноты и тайны, ещё спущенным, но уже заалевшимся огнями рампы театральным занавесом. Беспрестанно и без умолку шевелящийся и рокочущий за дверьми и окнами город есть необозримо огромное вступление к жизни каждого из нас. Как раз в таких чертах хотел бы я написать о городе» [1, т. 3, стр. 481-482]1.

Город в стихотворениях Пастернака бывает конкретным и абстрактным. «Абстрактный» Город не назван в стихотворении прямо — и нет никаких прямых указаний на то, какой именно это город. Ему, как правило, свойственны те черты, о которых будет сказано ниже. Город конкретный (или его части — например, имена улиц) всегда назван в стихотворении — и тогда к его образу добавляются элементы, которые индивидуальны, характерны именно для него — реального и/или существующего таким в представлении Пастернака. Например, в стихотворении «Венеция» (1913, 1928 НП) много образов, связанных с водной стихией («Большой канал с косой ухмылкой // Оглядывался, как беглец; И гондолы рубили привязь, // Точа о пристань тесаки; Венеция венецианкой // Бросалась с набережных вплавь» [1, т. 1, стр. 56]2); в «Марбурге» (1916, 1928 ПБ) — «Тут жил Мартин Лютер. Там — братья Гримм» [1, т. 1, стр. 107]3.

Город-персонаж и Город-декорация


Разной бывает «степень вовлечённости» Города в ткань произведения Пастернака. Два основных случая получили названия «Город-персонаж» и «Город-декорация»4. Конечно, в стихотворениях БЛ есть сложные, «комбинированные» случаи — но их придётся оставить за рамками этого небольшого доклада.

Начну со второго случая как с более простого. «Город-декорация» предполагает достаточно низкую степень участия Города в произведении или фрагменте произведения: в стихотворении присутствует несколько элементов города— и, что важно, они не сочетаются ни с одной глагольной формой, а лишь упоминаются «в списке», в перечислении разных объектов. Эти «Городские Части» (далее — ГЧ (И.Ю.)) либо одиночны, либо находятся в составе простой именной группы: прилагательное + существительное, существительное в им.п. + существительное в род.п.:

«Город. Зимнее небо. // Тьма. Пролёты ворот // У Бориса и Глеба // Свет, и служба идёт» [1, т. 2, стр. 112]5; («Вакханалия», 1957, КР)

«Афиши, ниши, крыши, трубы, // Гостиницы, театры, клубы, // Бульвары, скверы, купы лип, // Дворы, ворота, номера, // Подъезды, лестницы, квартиры, // Где всех страстей идет игра // Во имя переделки мира» [1, т. 2, стр. 123]6. («Поездка», 1958, КР)


Если же присутствие Города и его частей в стихотворении велико, и оно не сконцентрировано в одной точке, в одной строфе, то это первый случай «вовлечённости» — Город-персонаж. Город является активным участником происходящего, в некоторых случаях даже протагонистом.

В таких стихотворениях Б.Л. Пастернак использует приём олицетворения, чтобы максимально "оживить" Город. Как правило, в этом случае Город и его части обозначены существительными и часто при этом сопровождаются глаголами, имеющими ярковыраженную антропоморфную окраску. Эти глаголы обозначают активные действия, которые «в реальном мире» свойственны только человеку или некому другому живому существу.


«Оживший» Город и его антропоморфные свойства


Вот что пишет об этом во вступительной статье к [1] Д.С. Лихачёв, приводя, среди прочего, пример из «Спекторского» (1925-1931), относящийся к теме Города: «Очеловечивание «бездушных» явлений — типичная черта творчества Пастернака. Представления действующих лиц растут и превращаются в гигантских чудовищ. В «Спекторском», когда сестра его, Наташа, входит, уезжая, в вагон,

«Действительность, как выспавшийся зверь, // Потягиваясь, поднялась спросонок.» И в дальнейшем, превратившись в Москву,

«Голодный город вышел из берлоги, //

Мотнул хвостом, зевнул и раскатил //

Тележный гул семи холмов отлогих» [1, т. 1, стр. 16]7.
В стихотворениях Пастернака антропоморфен не только сам Город, но и его элементы, Части: улицы / дороги / площади / тротуары; дома / особняки; другие здания (театры / дворцы / магазины); районы Города; памятники /монументы; а также примкнувшие «стихии», в первую очередь Ветер, который из-за очень активного участия в «Городских» стихотворениях можно считать полноправным элементом Города.

Важно, что Части Города — это отдельные, самостоятельные персонажи. Целое не склеивается из Частей: они включены в структуру Города-персонажа, однако «действуют» не как части существа по имени Город, а как его автономные партнёры.


Грамматические классы (части речи) в структуре Города у Пастернака


Как уже было сказано, сам Город и его части у Пастернака выражены существительными или сочетанием существительного и прилагательного: «Дремлет площадь, и сон её плох»8; «В последний раз в орлиный клёкот // вливается трамвайный рокот. // В последний раз трамвайный шум // Сливается с рычаньем пум»9.

Антропоморфные проявления «ожившего и действующего» Города в основном выражаются предикатами, глагольными формами. Фавориты здесь — настоящее и прошедшее время глагола, а также деепричастия и причастия: «Этот грохот им слышен впервые. // Завтра, завтра понять я вам дам, // Как рвались из ворот мостовые, // Вылетая по жарким следам» [1, т. 1, стр. 176]10.

Помимо этих форм, интересен, например, случай, когда лирический герой стихотворения обращается с вопросом к элементу города (являющемуся к тому же в этом стихотворении заглавным) — это подчёркивает антропоморфность ГЧ: «Двор, ты заметил? Вчера он набряк…» [1, т. 1, стр. 61]11.
Из такой структуры вытекают те мотивы и свойства, из которых «вырастает», складывается антропоморфный образ Города в поэзии Пастернака.
Антропоморфные действия и проявления Города

Антропоморфные действия и проявления Города и его Частей можно разделить на несколько основных групп:



  1. Движение:

Город и ГЧ у Пастернака находятся в постоянном движении; оно может быть более или менее сознательным; может быть направленным и нет (а направление, в свою очередь, может быть более или менее важно для создания образа Города):

«Улицы рвутся, как мысли, к гавани // Чёрной рекой манифестов» [1, т. 1, стр. 70]12

(направленное движение);

«И улица меняется в лице, // И ветер машет вырванным рецептом, // И пять бульваров мечутся в кольце, // Зализывая рельсы за прицепом» [1, т. 1, стр. 253]13

(ненаправленное движение).

Частным случаем движения являются падения и погружения:

«Венеция венецианкой // Бросалась с набережных вплавь» [1, т. 1, стр. 56]14;

«Весна, я с улицы, где тополь удивлен, // Где даль пугается, где дом упасть боится» [1, т. 1, стр. 214]15



  1. Звук и речь:

Это очень важное свойство Города — звуки постоянно сопровождают его. Звуки могут быть:

- «Шумовые» (самый частый вид городских звуков):

«Колеса, кони, пулеметы, // Зарядных ящиков разбег, // И — грохот, грохот до ломоты // Во весь Нахимовский проспект» [1, т. 1, стр. 321]16

- Музыкальные звуки (музыка и колокольный звон):

«Движенье помнишь? Помнишь время? Лавочниц? // Палатки? Давку? За разменом денег // Холодных, звонких, — помнишь, помнишь давешних // Колоколов предпраздничных гуденье?» [1, т. 1, стр. 194]17.
- Речь (в том числе внутренняя; сюда же примыкают ментальные действия, которые мы не выделяем в отдельный класс):

«Стоит и за сердце хватает бормот // Дворов, предместий, мокрой мостовой, // Калиток, капель... Чудный гул без формы, // Как обморок и разговор с собой» [1, т. 1, стр. 341]18.





  1. Слух и зрение:

«Город вымер и словно оглох» [1, т. 1, стр. 284]19;

«А в городе, на небольшом // Пространстве, как на сходке, // Деревья смотрят нагишом // В церковные решётки» [1, т. 3, стр. 512]20




  1. Чувства и эмоции:

«Весна, я с улицы, где тополь удивлён, // Где даль пугается, где дом упасть боится» [1, т. 1, стр. 214]21;

«Исполнен город безразличья // К несовершенствам бытия» [1, т. 2, стр. 29]22.

Помимо перечисленных и объединённых в группы, Город и его элементы выполняют немало других «человеческих» действий:

«Нежданно ветер ставит воротник,

И улица запахивает шубу» [1, т. 1, стр. 253]23.
Как было видно из приведённых примеров, Город выступает, как правило, как мужской образ — часто некий Исполин; если же название города — женского рода, то город может стать женским персонажем (Венеция, Москва).

Улица и иногда площадь присутствуют в стихах, связанных с Городом, — в образе прекрасной девушки. Речь может идти о ее внешности: «улицы лоб был смугл» [1, т.1, стр. 106] 24. Этим «барышням» может даваться оценочная характеристика: «улицы обыкновенно невинны были, как мольба» [1, т.1, стр. 67] 25; «им, ветреницам, холодно» [1, т.1, стр. 82] 26; «в шалящую полночью площадь» [1, т.1, стр. 75] 27. Улице может быть холодно или страшно: «улицы зимней испуг» [1, т.2, стр. 32] 28; «улицу бил озноб» [1, т.1, стр. 71] 29; «улица запахивает шубу» [1, т.1, стр. 253] 30.

Бульвары обычно выступают единой группой, — видимо, из-за того, что в Москве они воспринимаются как единое целое (Бульварное кольцо). Эти существа не очень дружелюбны: «Бушует бульваров безлиственных заговор, // Они поклялись извести человечество» [1, т.1, стр. 77] 31; «По улицам шеренгой куцых карлиц // Бульвары тянут сумерки свои» [1, т.1, стр. 419] 32

Ветер — бесшабашный мужской персонаж, довольно злобный, склонный к резким, решительным действиям, активно включающийся в городскую жизнь. Он вечно ввязывающийся в какие-то истории: «Был юн матрос, а ветер — юрок: Напал и сгреб, // И вырвал, и задул окурок // И ткнул в сугроб» [1, т.1, стр. 259] 33;

«Вырываясь с моря, из-за почты, //
Ветер прет на ощупь, как слепой, // К повороту, несмотря на то что // Тотчас же сшибается с толпой» [1, т.1, стр. 316] 34



Дома, Деревья и Дворы, как правило, являются «друзьями» человека — участвуют в его переживаниях, являются свидетелями его жизни:

И отрасли, одна другой доходней, // Вздымали крыши. И росли дома, // И опускали перед нами сходни» [1, т. 1, стр. 49]35.


В заключение приведу слова, которые Пастернак говорит о Венеции как о «живом» Городе в «Охранной грамоте»: «Итак, и меня коснулось это счастье. И мне посчастливилось
узнать, что можно день за днем ходить на свиданья с куском застроенного пространства, как с живою личностью. С какой стороны ни идти на пьяццу, на всех подступах к ней стережет мгновенье, когда дыханье учащается и, ускоряя
шаг, ноги сами начинают нести к ней навстречу. [1, т. 4, стр. 204].

Список литературы

Источники


  1. Пастернак Б. Л. Собр. соч. в 5 т. / Сост. и комм. Е.В. Пастернак и К. М. Поливанов. М.: Худ. Лит, 1989-1992.

НП – «Начальная пора»

ПБ – «Поверх барьеров»



КР – «Когда разгуляется»

Использованная литература


  1. Абелюк Е. С., Поливанов К. М. История русской литературы ХХ века: Книга для просвещённых учителей и учеников. Кн. 2: После революций. М.: Новое литературное обозрение, 2009.

  2. Гаспаров Б.М. «Gradius ad parnassum» (Самосовершенствование как категория творческого мира Пастернака) // «Быть знаменитым некрасиво». Пастернаковские чтения. Вып. 1. Сост. И.Ю.Подгаецкая и др. М.: Наследие, 1992.

  3. Гаспаров Б.М. Временной контрапункт как формообразующий принцип романа Пастернака «Доктор Живаго» // Boris Pasternak and his Time. Selected papers from the Second International Simposium on Pasternak / Ed. Fleishman. Berkeley, 1989.

  4. Гаспаров Б.М. Об одном ритмико-музыкальном мотиве в прозе Пастернака (История одной триоли) // Studies in Poetics: Commemorative volume: Krystyna Pomorska / Ed. E.Semeka-Pankratov. Columbus, Ohio: Slavica Publishers, 1995.

  5. Гаспаров Б.М. Стих Б.Пастернака // Он же. Избр. труды. Т. 3. О стихе. М.: Языки русской культуры, 1997.

  6. Гаспаров М. Л., Поливанов К. М. «Близнец в тучах» Бориса Пастернака: опыт комментария. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2005.

  7. Гаспаров М.Л., Подгаецкая И.Ю. «Сестра моя – жизнь» Бориса Пастернака. Сверка понимания. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2008.

  8. Жолковский А. К. Поэтика Пастернака: Инварианты, структуры, интертексты. М.: Новое литературное обозрение, 2011.

  9. Жолковский А.К., Щеглов Ю.К. К понятиям «тема» и «поэтический мир» // Труды по знаковым системам 7. Тарту, 1975.

  10. Кац Б.А сост. «Раскат импровизаций...» Музыка в творчестве, судьбе и в доме Бориса Пастернака: Сб. литературных, музыкальных и изобразительных материалов. Л.: Советский композитор, 1991.

  11. Левин Ю. И. Б. Пастернак. Разбор трёх стихотворений // Избранные труды. Поэтика. Семиотика. М.: Языки русской культуры, 1998.

  12. Лотман Ю. М. 1969. Стихотворения раннего Пастернака и некоторые вопросы структурного изучения текста // Труды по знаковым системам 4: с. 206-238

  13. Лотман Ю.М. Стихотворения раннего Пастернака и некоторые вопросы структурного изучения текста // Труды по знаковым системам 4. Тарту, 1969.

  14. Немзер А. С. Смерти не будет. «Доктор Живаго» и уход Пастернака // При свете Жуковского. Очерки истории русской литературы. М.: Время, 2013.

  15. Поливанов К. М. Пастернак и современники. Биография. Диалоги. Параллели. Прочтения [Текст] / К. М. Поливанов; гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2006.

  16. Сергеева-Клятис А.Ю., Смолицкий В.Г. Москва Пастернака. М.: Совпадение, 2009.

  17. Синявский А.Д. Поэзия Пастернака // Пастернак Б. Л. Стихотворения и поэмы. М.: Советский писатель, 1965.

  18. Тарановский К.Ф. О поэзии и поэтике / Сост. М. Л. Гаспаров. М., 2000.

  19. Чудаков А. П. Слово – вещь – мир. От Пушкина до Толстого. М.: Современный писатель, 1992.

  20. Щеглов Ю. К. О некоторых спорных чертах поэтики позднего Пастернака (Авантюрно-мелодраматическая техника в «Докторе Живаго») // Проза. Поэзия. Поэтика. Избранные работы. М.: Новое литературное обозрение, 2012.

  21. Якобсон Р. Поэзия грамматики и грамматика поэзии // Семиотика / Сост. и ред. Ю.С.Степанов. М.: Радуга, 1987.

  22. Якобсон Р. 1987 [1935]. Заметки о прозе поэта Пастернака // Он же. Работы по поэтике. М.: Прогресс: 324-338.

  23. Якобсон Р. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против» / Ред. Е.И.Васин и М.Я.Поляков. М.: Прогресс, 1975.

1 [1, т. 3, стр. 481-482]

2 «Венеция»: [1, т. 1, стр. 56]

3 «Марбург»: [1, т. 1, стр. 106-108]

4 Некоторая театральность этих терминов, как представляется, созвучна и общей структуре Города как объекта в поэзии Пастернака, и, что не менее важно, процитированному в начале доклада отрывку из романа «Доктор Живаго».

5 «Вакханалия»: [1, т. 2, стр. 112-118]

6 «Поездка»: [1, т. 2, стр. 123]

7 [1, т. 1, стр. 16]

8 «Отцы» («Девятьсот пятый год»): [1, т. 1, стр. 284]

9 «Зверинец» (из «Стихов для детей»): [1, т. 1, стр. 500]

10 «Вдохновение»: [1, т. 1, стр. 176]

11 «Двор» : [1, т. 1, стр. 61-62]

12 «Петербург»: [1, т. 1, стр. 68-70]

13 «Двадцать строф с предисловием» : [1, т. 1, стр. 252-254]

14 «Венеция» : [1, т. 1, стр. 56]

15 «Весна» (пять стихотворений: (1)): [1, т. 1, стр. 214-216]

16 «Лейтенант Шмидт»: [1, т. 1, стр. 306-336]

17 «Болезнь (7)»: [1, т. 1, стр. 189-194]

18 «Спекторский»: [1, т. 1, стр. 337-373]

19 «Отцы» («Девятьсот пятый год»): [1, т. 1, стр. 282-285]; далее в данной главе см. о том, что каждое из свойств имеет «минусовое» значение, т.е. «оглох» - это тоже проявления свойства слуха.

20 «На Страстной» (Стихотворения Юрия Живаго): [1, т. 3, стр. 512-513]

21 «Весна» (пять стихотворений: (1)): [1, т. 1, стр. 214-216]

22 «Город» («Зима на кухне…»): [1, т. 2, стр. 29-30]

23 «Двадцать строф с предисловием» : [1, т. 1, стр. 252-254]

24 «Марбург»: [1, т.1, стр. 106]

25 «Десятилетье Пресни»: [1, т.1, стр. 66-67]

26 «Весна» (три стихотворения): [1, т.1, стр. 81-83]

27 «Раскованный голос»: [1, т.1, стр. 75]

28 «Вальс с чертовщиной»: [1, т.2, стр. 31-32]

29 *** «Оттепелями из магазинов…»: [1, т.1, стр. 71]

30 «Двадцать строф с предисловием»: [1, т.1, стр. 253]

31 «Метель» (2): [1, т.1, стр. 76-77]

32 *** «Весенний день тридцатого апреля»: [1, т.1, стр. 419-420]

33 «Матрос в Москве»: [1, т.1, стр. 259-261]

34 «Лейтенант Шмидт»: [1, т.1, стр. 306-336]

35 *** «Сегодня мы исполним грусть его…»: [1, т. 1, стр. 49]




Достарыңызбен бөлісу:




©kzref.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет