Тэсс из рода д'Эрбервиллей



жүктеу 4.64 Mb.
бет32/35
Дата15.02.2019
өлшемі4.64 Mb.
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35

55

В одиннадцать часов вечера, заняв номер в гостинице и немедленно по приезде послав отцу телеграмму с указанием адреса, он вышел пройтись по улицам Сэндборна. В такой поздний час нельзя было наводить справки, и он поневоле отложил это до утра. Но ему было не до сна.

Этот модный приморский курорт с двумя вокзалами – восточным и западным, с пристанями, сосновыми рощами, аллеями, садами казался Энджелу Клэру каким-то сказочным местом, возникшим внезапно по мановению волшебного жезла и лишь слегка запыленным. С востока примыкала к нему гигантская красно-бурая Эгдонская равнина, и, однако, именно на границе этой древней земли вырос город увеселений. На расстоянии мили от предместий Сэндборна каждый холмик вещал о доисторических временах, каждый канал служил средством сообщения бриттам, а плуг с века цезарей не тревожил почвы. Но внезапно, словно дерево пророка, вырос здесь новый шумный город и заманил сюда Тэсс.

При свете фонарей Клэр бродил по извилистым улицам нового мирка, возникшего в мире старины, и среди верхушек деревьев видел на фоне звездного неба высокие крыши, трубы, бельведеры, башни пышных вилл, которые и составляли город. Здесь были только особняки; курорт, перенесенный на берег Ла-Манша с побережья Средиземного моря, ночью казался еще внушительнее, чем был в действительности.

Море было близко, но не вторгалось навязчиво, оно шумело, а он подумал, что шумят сосны; сосны шумели так же, как и море, – и этот шум принял он за плеск прибоя.

Где же могла приютиться Тэсс, крестьянка, молодая его жена, в этом богатом и фешенебельном городе? Чем больше он думал, тем сильнее недоумевал. Разве есть здесь коровы, которых она могла бы доить? Во всяком случае, полей тут не было. Вернее всего, она работает прислугой в одном из этих больших домов. И он брел дальше, посматривая на освещенные окна, которые гасли одно за другим, и старался угадать, где окно ее комнаты.

Догадки ни к чему не привели: после полуночи он вернулся в гостиницу и лег спать. Прежде чем потушить свет, он еще раз прочел страстное письмо Тэсс. Заснуть он, однако, не мог: быть так близко от нее и в то же время так далеко… Поминутно поднимал он штору, всматривался в дома напротив и спрашивал себя: не за этой ли стеной спит она сейчас?

В эту ночь он мог бы и не ложиться в постель. Встал он в семь часов и, выйдя на улицу, направился к почтамту. У двери он встретил смышленого на вид почтальона, отправлявшегося разносить утреннюю почту.

– Не знаете ли вы адреса миссис Клэр? – спросил Энджел.

Почтальон покачал головой.

Вспомнив, что она, вероятно, живет под своей девичьей фамилией, Клэр добавил:

– Или мисс Дарбейфилд?

– Дарбейфилд?

И этой фамилии почтальон не слыхал.

– Здесь, знаете ли, сэр, одни приезжают, другие уезжают, – сказал он. – Не зная дома, никого не отыщешь.

В это время из почтамта вышел один из его товарищей, и Клэр повторил фамилию.

– Дарбейфилдов я не знаю, но в «Цапле» живет д'Эрбервилль, – ответил второй почтальон.

– Вот это мне и нужно! – воскликнул Клэр, обрадовавшись, что она носит теперь неискаженную фамилию. – А что это за «Цапля»?

– Богатый пансион. Здесь только и есть, что пансионы.

Расспросив дорогу, Клэр ускорил шаги и подошел к дому одновременно с молочником. «Цапля» была самой обыкновенной виллой, но находилась на отдельном участке и скорее напоминала частный особняк, чем пансион, где сдаются комнаты. Если бедная Тэсс, как он опасался, устроилась сюда служанкой, она должна была бы встретить молочника у черного входа, и Клэр сначала решил последовать за ним. Потом, передумав, подошел к парадной двери и позвонил.

Час был ранний, и дверь открыла сама хозяйка. Клэр осведомился, не здесь ли живет Тереза д'Эрбервилль, или Дарбейфилд.

– Миссис д'Эрбервилль?

– Да.

Значит, Тэсс считали здесь замужней женщиной, и он обрадовался этому, хотя она и не носила его фамилии.



– Будьте добры, скажите ей, что ее хочет видеть родственник.

– Рановато еще. А как доложить о вас, сэр?

– Скажите, что пришел Энджел.

– Мистер Энджел?

– Нет, Энджел. Это имя, а не фамилия. Она знает.

– Пойду посмотрю, проснулась ли она.

Его ввели в комнату. Это была столовая; сквозь прозрачные занавески он видел маленькую лужайку, рододендроны и кусты. Очевидно, Тэсс жилось не так плохо, как он опасался; у него мелькнула догадка, что она как-нибудь вытребовала и продала бриллианты. За это он ее не осуждал. Вскоре настороженный его слух уловил шаги – кто-то спускался по лестнице. Сердце его мучительно забилось, он едва удержался на ногах. «Боже мой, что она обо мне подумает? Я так изменился!» – прошептал он – и дверь распахнулась.

На пороге стояла Тэсс – совсем не такая, какою думал он ее увидеть, совсем и непонятно другая. Ее поразительная красота не то что выигрывала, но во всяком случае казалась заметнее благодаря костюму. Ее окутывал широкий серовато-белый кашемировый капот с вышивкой, выдержанной в полутраурных тонах; того же цвета были утренние туфли. У ворота капот был обшит пухом. Густую темно-каштановую косу, которую он так хорошо помнил, она закрутила на затылке, но отдельные пряди падали ей на плечо, – очевидно, она спешила.

Он протянул к ней руки, но она Осталась стоять в дверях, и руки его опустились. Он, похожий теперь на скелет, обтянутый желтой кожей, почувствовал контраст между собой и ею и решил, что внушает ей отвращение.

– Тэсс, – сказал он хрипло, – простишь ли ты меня за то, что я уехал? Неужели ты не подойдешь ко мне? Почему ты так… изменилась?

– Слишком поздно! – проговорила она; ее голос звучал резко, глаза неестественно блестели.

– Я был несправедлив к тебе, я видел тебя не такой, какою ты была! – умолял он. – Теперь я тебя знаю, Тэсси, любимая!

– Слишком поздно! – повторила она, судорожно отмахиваясь рукой, словно ее пытали, и каждая минута казалась ей часом. – Не подходи ко мне, Энджел! Нет, нельзя. Не подходи!

– Неужели ты можешь меня разлюбить, моя любимая, моя жена, потому что я так изменился после болезни? Нет, ты не была непостоянной… я приехал за тобой, теперь мои родители примут тебя с любовью!

– Да, да! Но говорю тебе – слишком поздно!

Казалось, она испытывала то страшное ощущение, когда во сне хочешь бежать и не можешь.

– Или ты ничего не знаешь? Но как же ты мог прийти сюда, если ты не знал?

– Я навел справки и отыскал тебя.

– Я тебя ждала! Так ждала! – говорила она, и голос ее снова звучал мелодично и скорбно, как в былые времена. – Но ты не возвращался. Я тебе написала, а ты не приехал! Он мне твердил, что ты никогда не вернешься и что я глупа. Когда умер отец, он был очень добр ко мне, и к матери, и ко всем нам. Он…

– Я не понимаю.

– Он уговорил меня вернуться к нему.

Клэр пристально посмотрел на нее, потом, поняв смысл ее слов, поник, как пораженный громом, и опустил глаза; взгляд его упал на ее руки: эти руки, когда-то розовые, были теперь белые и очень нежные.

Она продолжала:

– Он там, наверху. Теперь я его ненавижу, потому что он мне солгал: сказал, что ты не вернешься, а ты вернулся! Вот как он меня нарядил… мне было все равно, что бы он со мной ни делал! Но, прошу тебя, Энджел, уйди и никогда больше не приходи.

Они стояли неподвижно, в каком-то смятении, с тоской глядя друг на друга. Казалось, оба умоляли кого-то защитить их от действительности.

– Это я виноват, только я, – сказал Клэр.

Продолжать он не мог. Слова были так же бессильны, как и молчание. Но он смутно почувствовал то, что только впоследствии понял ясно: его Тэсс как бы отреклась от тела, которое он видел перед собой, и позволила ему, словно это был труп, плыть по течению, независимо от ее воли.

Прошло несколько секунд, и он заметил, что Тэсс ушла. Кровь отхлынула от его лица; казалось, оно еще больше осунулось, пока он стоял, сосредоточенно размышляя. Минуты через две он уже шел по улице, сам не зная куда идет.






Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет