Толкование советского закона теория и практика издательство казанского университета


§ 3. Соотношение телеологического толкования



жүктеу 1.94 Mb.
бет5/10
Дата08.05.2019
өлшемі1.94 Mb.
түріКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

§ 3. Соотношение телеологического толкования

с иными способами и видами интерпретации

советского закона


Анализ содержания телеологического толкования требует сопоставления его с объектами и содержанием иных способов и видов интерпретации законодатель­ства.

Диалектико-материалистический метод познания действительности, лежащий в основе теории толкования советского закона, находит проявление в совокупности способов толкования. Относительно их классификации существуют различные мнения. Представляется правиль­ным исходить из традиционной классификации, сог­ласно которой различают грамматическое, логическое, систематическое, историческое, а также, согласно по­зиции ряда ученых, телеологическое толкование.

Классическим образцом толкования закона на ос­нове применения диалектического метода являются ре­чи К.Маркса и Ф. Энгельса на судебном процессе «Новой рейнской газеты», произнесенные 7 февраля 1849 г.96 П. Е. Недбайло, анализируя выступления К. Маркса и Ф. Энгельса, пишет: «В целях выяснения действительного смысла норм права они одновременно

66

прибегали к словесному их толкованию, к раскрытию содержания этих норм в зависимости от их места в разделах кодекса, к сопоставлению одной нормы с дру­гой, к обрисовке исторической обстановки их возник­новения и применения, к выяснению цели и назначения толкуемых норм»97. Следовательно, по мнению П. Е. Недбайло, они использовали известные способы толкования, в том числе телеологический. К такому же выводу приходит а. С. Шляпочников, анализируя ука­занные речи К. Маркса и Ф. Энгельса98.



Ученые-юристы придают особое значение телеоло­гическому толкованию, характеризуя его как важнейший способ, восполняющий результаты других способов (в частности, систематического)99. Эти авторы правы в том плане, что целевой способ, наряду с историче­ским, позволяет преодолеть ограниченность формально­логических средств интерпретации права, проникнуть не только в формальное содержание закона, но и по­знать социально-классовую природу законодательной воли, выраженной в норме. В этом смысле телеологи­ческий способ, действительно, «возвышается» над ос­тальными методами исследования права.

А. С. Пиголкин, а вслед за ним Б. Спасов и М. Ми­хайлова, по существу возводят телеологический подход в исследовании смысла нормы в ранг способа, претен­дующего на проверку истинности результатов других способов, определяя цель правового установления как критерий толкования норм, оставшихся неясными после применения всех известных средств интерпретации 100. Уясняя цель закона, объединяющую единой направлен­ностью все части содержания правовой нормы в общий смысл, «телеологическое толкование существенным об­разом дополняет систему юридических способов тол­кования закона»101, но на большее не претендует. При­менение каждого способа толкования имеет самостоя­тельное значение, но каждый из них в соответствии со своими предметом и средствами анализа может осу­ществить лишь определенную часть той задачи, которая стоит перед толкованием, — правильно и достаточно полно установить смысл правовой нормы. Поэтому ни один из способов толкования не имеет и не должен иметь примата над остальными. Целевой подход в ис­следовании также имеет определенное познавательное значение лишь в связи с другими методами и в их

67

системе. Если точно определять границы каждого из способов толкования и не придавать им всеобъемлю­щего значения, то весьма четко обнаруживается их са­мостоятельность и обособленность. Из этого и следует исходить при установлении соотношения телеологиче­ского толкования с грамматическим, логическим, систе­матическим и историческим.



Венгерский ученый Д. Харасти предлагает различать приемы толкования, в основе которых лежит анализ текста нормативного акта, и приемы, использующие до­полнительный материал. Телеологическое толкование, по его мнению, является переходным между двумя этими группами 102. Действительно, в процессе телеоло­гического толкования используются как те, так и дру­гие материалы, следовательно, его положение в систе­ме остальных способов интерпретации права можно определить и таким образом.

Поскольку воля законодателя, выраженная в право­вой норме, представляется в словесной оболочке, по­стольку она прежде всего нуждается в анализе ее вне­шней формы, буквального текста нормативного уста­новления. Уяснение смысла правовых норм в соответ­ствии с их текстуальным содержанием с морфологиче­ской и синтаксической точек зрения протекает в рам­ках грамматического способа толкования.

Любая правильная мысль, в том числе выраженная в нормативно-правовом предписании, имеет определен­ную логическую структуру, содержание. Толкование нормы с этой точки зрения, когда законы и правила формальной логики применяются непосредственно, са­мостоятельно, носит название логического.

Интерпретационный процесс включает также уяс­нение содержания правовых норм в их взаимной связи, с учетом их места и значения в данном нормативном акте, правовом институте, отрасли, в системе совет­ского общесоюзного и республиканского законодатель­ства, всей системы права в целом, что составляет сферу действия систематического способа толкования.

И наконец, обстоятельства генезиса и функциони­рования права (социально-политическая обстановка и причины, обусловившие появление нормативного акта, место, время и практика его применения) выясняются с помощью приемов исторического толкования.

Ранее говорилось, что понятие смысл правовой нор-

68

мы имеет не одно значение. Исходя из этого, в соот­ветствии с семантикой русского языка телеологический подход в исследовании правовых норм разграничивает­ся с грамматическим и логическим толкованием. Смысл правовой нормы, как ее внутреннее логическое содер­жание, составляет основу для использования граммати­ческих и логических приемов, а смысл нормы, понимае­мый как ее цель, исследуется с помощью телеологиче­ского способа толкования. Определяя границы каждого из указанных способов, следует отметить, что иногда использование телеологического толкования оспарива­ется потому, что при наличии указания на цель в тек­сте правовой нормы достаточно применить граммати­ческие приемы, чтобы уяснить смысл нормы по ее цели. Однако известно, что при любом способе толкования используются средства языка- На этом основании, как справедливо замечает А. Ф. Черданцев, никто не дела­ет вывода о том, что нет грамматического толкования шз. Добавим, что, исходя из этого, никто не отрицает и другие способы, в такой же степени, как и телеологи­ческий, опирающиеся на знания языка. Так справед­ливо ли подобное заключение лишь в отношении целе­вого толкования? Кроме того, как выше отмечалось, грамматического анализа буквального содержания нор­мы недостаточно для установления целей нормы в их полном объеме адекватно воле законодателя. Конечно, телеологические приемы, как и другие, основываются на текстуальном содержании закона (в ходе телеологи­ческого толкования грамматический и логический смысл формулировок законодателя соотносится с установлен­ной в результате специального анализа целью право­вой нормы). Иначе и быть не может. Объект всех спо­собов интерпретации один — правовая норма, ее смысл, отсюда их тесная взаимосвязь. Но, будучи направлен­ным на установление одного объекта 104, каждый из способов анализирует различные его стороны, свойства и отношения, т. е. имеет свой предмет познания105 (текст нормы, логические или систематические ее связи, цели, исторические условия возникновения закона). Объ­ективный результат, на реализацию которого направ­лена норма, выходит за пределы внутреннего логиче­ского содержания правовой нормы, анализируемого с помощью логических приемов толкования. В этом от­ношении телеологическое толкование, существенным



69

образом дополняя систему юридических способов интер­претации закона, не покрывается логическим или иным способом толкования 106. Правильное мышление, в рам­ках какого бы способа толкования оно ни протекало, есть логическое мышление, иначе нельзя поручиться за истинность выводов, получаемых в результате их ис­пользования. С этой точки зрения, все способы толко­вания являются логическими 107. Видимо, из этого ис­ходили и авторы, которые определяют логическое тол­кование как какое-то сборное, комплексное понятие, объединяющее несколько приемов толкования. Так, например, С. И. Вильнянский считал, что логическое толкование — это систематическое и телеологическое 108. М. Д. Шаргородский подразумевал под логическим си­стематическое и историческое и указывал, что логиче­ское толкование закона есть прежде всего толкование телеологическое или толкование по цели закона, его общему разуму и смыслу 109. Д. Харасти также считает телеологическое толкование одним из вариантов логи­ческого, но каждый из способов рассматривает само­стоятельно110. В принципе такая классификация воз­можна. Она отражает взаимосвязь способов и приемов толкования. При толковании нормы по ее цели также исходят из законов и правил логики. При применении телеологических приемов учитываются логические свя­зи между целями различного уровня. Применяемые здесь логические приемы, таким образом, приобретают специфический характер. Кроме того, их использование происходит наряду с приемами целевого толкования, носит несамостоятельный характер в рамках данного способа. Можно сказать, что логические приемы созда­ют тот «фон», на котором происходит применение спе­циальных приемов, направленных на установление це­левой установки нормы. Таким образом, телеологиче­ское толкование находит относительно независимое при­менение в процессе уяснения смысла правовых норм и от используемых собственно логических приемов.

Выше указывалось, что цель правового регулирова­ния относят к системообразующим признакам права, отрасли права, элемента отрасли права. Как таковая, видимо, она учитывается при исследовании смысла пра­вовой нормы с точки зрения ее места и связей в зако­нодательной системе с помощью приемов систематиче­ского способа толкования. Однако, на наш взгляд, это

70

не может служить достаточным основанием для выво­да об отсутствии специального телеологического спо­соба толкования. Такая же тесная связь по предмету анализа наблюдается между грамматическим и логи­ческим способами, но они традиционно разграничива­ются как отдельные способы толкования права. Для установления целей правовой нормы обращаются к це­лям института, отрасли права, федеративного и респуб­ликанского законодательства и т. д., т. е. учитываются системные связи норм. Систематический способ охваты­вает собой часть средств, используемых при телеоло­гическом толковании (изучение вводных частей, преам­бул закона и т. п.). Но такая же связь систематиче­ского толкования наблюдается и с историческим спосо­бом 111. В литературе не раз указывалось, что многие способы совпадают, взаимно проникают друг в друга по содержанию. Отмечалось также, что в систематиче­ском толковании объединяются качественно различные приемы: во-первых, приемы, выраженные в исследова­нии текста акта путем его сопоставления с другими, и во-вторых, приемы, нацеленные на анализ глубинных структурных и функциональных связей права. В соот­ветствии с этим предлагается обособить специально-юридический способ, сохранив за систематическим тол­кованием то первичное и исходное, что является одно-порядковым с грамматическим толкованием (сопостав­ление текстов актов, нахождение их места в законода­тельной системе)112. Также возможно обособление специального целевого способа толкования. Тем более, как выше отмечалось, в марксистско-ленинской фило­софии в рамках системного метода признается необхо­димым и оправданным специальный анализ целевой направленности системы, элемента системы. В система­тическом толковании, как оно определяется в теории толкования, проблема установления цели нормы не рас­крывается. Например, А. Ф. Черданцев, подробно рас­крывая его содержание, не показывает, каким же об­разом устанавливается цель113. А соотнесение всего смысла нормы с ее целью, что составляет суть телео­логического подхода, если исходить из даваемых оп­ределений систематического толкования, вообще не осу­ществляется. Получается, что все приемы толкования способствуют уяснению цели закона, но ни одним из них в соответствии с ней норма не толкуется. Сущест-


71

вование таких теоретических положений в науке, на наш взгляд, оказывает отрицательное влияние на юри­дическую практику. Нередко вышестоящие правоприменительные органы констатируют ошибки в уяснении целей законодательства, его толковании. Видимо, и в процессе правоприменительного толкования цель нормы отходит на второй план, так как согласно сложившему­ся стереотипу, который формируется, в частности, юри­дической литературой, она уясняется в ходе применения всех способов. Иногда считается, что цель известна. В результате она нередко неверно понимается, а иногда просто игнорируется. Когда же сама норма или конф­ликтная ситуация настоятельно требуют ее установле­ния, субъект толкования оказывается в затруднитель­ном положении, ибо ему неизвестны специальные при­емы целевого анализа закона.

Таким образом, специфика телеологического толко­вания состоит не в том, что в нем присутствуют эле­менты грамматического, логического и систематического способов толкования. Его самостоятельность основыва­ется на наличии обособленного предмета исследования, выходящего за пределы содержания конкретной нор­мы, анализируемого другим,и способами интерпрета­ции.

Нередко целевое толкование относят к историческо­му способу114, поэтому вопрос об их разграничении имеет особенное значение. В историческом толковании практически объединяются два самостоятельных спо­соба. Не случайно иногда говорят об историко-целевом способе115. Указанными авторами правильно под­мечено, что исторические материалы нередко позволяют сделать необходимый вывод о цели интерпретируемого закона. Однако этим телеологическое толкование не исчерпывается и для установления полной целевой ха­рактеристики нормы прибегают и к другим приемам интерпретации.

При телеологическом толковании, так же как и при историческом, помимо законодательства анализу под­вергаются дополнительные материалы. Не исключено, что это могут быть одни и те же документы. Но следу­ет иметь в виду, что при исследовании исторических ма­териалов в рамках телеологического подхода рассмат­ривается только то, что касается целевой направленно­сти интерпретируемой нормы. Правильное, на наш

72

взгляд, разграничение телеологического и историческо­го толкования делает П. М. Рабинович. По его мнению, историческое толкование призвано установить, что бы­ло до издания и в момент «здания закона, а целевое толкование имеет в виду выявить, что будет (должно быть) после претворения закона в жизнь. Различие в непосредственном предмете того познания, которое осу­ществляется в процессе толкования права, требует и со­ответственно различных средств, приемов познания. Это и позволяет выделить деятельность по выявлению цели нормы в самостоятельный вид интерпретации — телео­логическое толкование 116.



Толкование правовых норм направлено на уяснение действительного смысла нормы, т. е. того, который имел­ся в виду самим законодателем. Поскольку законода­тель свои требования формулирует посредством симво­лов-терминов и словесных конструкций, изложение его воли может не совпасть с ее действительным содержа­нием. Тогда норма истолковывается шире (распростра­нительное) или уже (ограничительное толкование) ее буквального смысла, но обязательно в соответствии с тем, что найден в итоге уяснения истинного содержа­ния нормы. Полное совпадение действительной воли законодателя с текстуальными формулировками закона, как и их расхождение, устанавливается с помощью всех: способов толкования. Но при установлении объема во­ли законодателя по отношению к буквальному тексту какой-то из них может сыграть определяющую роль. Нередко в таком качестве выступает целевое толкова­ние. Так, согласно ч. 3 ст. 19 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье при; лишении родительских прав обоих родителей ребенок передается на попечение органов опеки и попечительст­ва. Пленум Верховного Суда СССР специально разъяс­нил, что, исходя из смысла закона, такой порядок уст­ройства детей должен быть и тогда, когда родительских прав лишается один из родителей, а передать ребенка другому родителю невозможно117. Пленум дал распро­странительное толкование ст. 19 Основ, вытекающее из общего смысла и целевой направленности данного нор­мативного положения в соответствии с общими целями семейного законодательства, одной из которых являет­ся всемерная охрана и защита интересов детей.

В качестве примера ограничительного толкования,

73

исходя из целей закона, можно привести разъяснение, данное Верховным Судом РСФСР. В нем указывалось, что по смыслу статьи 38 КоБС РСФСР развод подлежит оформлению в органах загса при взаимном согласии супругов, не имеющих общих несовершеннолетних де--тей. Поэтому наличие ребенка у одного из супругов, родителем или усыновителем которого не является другой супруг, не может служить основанием для рас­смотрения дела о расторжении брака судом118. Закон требует судебной проверки основания расторжения бра­ка в первую очередь в целях обеспечения интересов вос­питания детей, (ст. 1. Основ и ст. 1 КоБС РСФСР). Оче­видно, что, если отчим (или мачеха) не желают про­должения брака, нет оснований рассчитывать на надле­жащее их отношение к воспитанию чужого ребенка и не в интересах последнего принуждать супругов к про­должению семейной жизни. Поэтому такое ограничи­тельное толкование, исходящее из общих задач и прин­ципов семейного законодательства, несомненно пра­вильно выражает заложенную в рассматриваемой нор­ме мысль законодателя 119.



Процесс толкования права идет от внешней формы (словесно-документального изложения воли законода­теля) к внутренней форме, а от них — к содержанию права: специально-юридическому и социально-полити­ческому 12°. Здесь довольно четко можно проследить ис­пользование на каждой ступени толкования своих способов интерпретации. Анализ буквального текста осуществляется грамматическим, логическим, системати­ческим способами; догматический анализ — специально-юридическим, систематическим; социально-политичес­кий— телеологическим и историческим. К каждой сту­пени привязаны свои способы толкования. Целевое тол­кование (наряду с историческим), в отличие от других приемов, осуществляет анализ социально-политического содержания юридических предписаний. Исторические условия создания и применения нормы права и ее цель, выходя за пределы внутреннего логического содержа­ния нормы, представляют собой то, что связывает фор­мально-юридическое предписание закона с объективной действительностью социалистического общества. Таким образом, телеологическое толкование отграничивается от формально-догматических методов исследования права в соответствии с самостоятельным предметом (со-

74

циально-политическое содержание закона) в отдельный вид толкования.



Советское социалистическое законодательство выра­жает коренные интересы народа, которые воплощаются в целях правового регулирования. Следовательно, осу­ществляя телеологическое уяснение нормы права, ин­терпретатор прежде всего толкует ее в интересах со­ветского народа, в соответствии с его волей, выражен­ной в этом законе. Такая интерпретация есть проявление партийно-классового, политического подхода, присуще­го толкованию вообще. В этом отношении телеологиче­ское толкование есть толкование политическое. Пред­мет данного вида интерпретации тесно связан с поли­тикой, которая оказывает формирующее воздействие на цели законодательства на том или ином этапе его раз­вития. Ф. Энгельс подчеркивал, что «все юридическое в основе своей имеет политическую природу»121. В. И. Ле­нин указывал, что «закон есть мера политическая, есть политика»122. Но, как правильно отмечал П. Е. Недбайло, политическое толкование есть в то же время юриди­ческое толкование123. Следовательно, цель правовой нормы как предмет телеологического способа толкова­ния устанавливается как источник, проливающий свет на значение и смысл юридического предписания, обеспечивающий единство с его социально-политическим содержанием. При этом используются приемы исследо­вания, основанные на юридических знаниях. Таким об­разом, «телеологическое толкование также является одним из юридических (разрядка моя — Т. Н.) спо­собов толкования»124 и как таковое, с учетом рассмот­ренной выше его специфики, оно подпадает под извест­ную классификацию видов толкования советского за­кона.

В зависимости от субъекта толкования целевое тол­кование может быть официальным или неофициальным. Официальное толкование подразделяется на норматив­ное и казуальное. Нормативное толкование может быть аутентическим и легальным. Значительное место в рам­ках официального толкования права занимает толкова­ние, содержащееся в актах центральных юрисдикционных органов. Они также имеют нормативный характер. Так, согласно ст. 3 Закона о Верховном Суде СССР, руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда обязательны для судов, других органов и должностных

75

лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение..



Телеологическое толкование правовых норм для ре­шения данного дела увязывается с объяснением конк­ретных субъективных прав и юридических обязанностей. В этом отношении акты казуального толкования богаче по содержанию. Если в акте нормативного толкования цель нормы разъясняется в общем виде, то здесь при­менительно к конкретным обстоятельствам, определен­ному субъекту, раскрываются конкретные ее аспекты, которые труднее уловить из общего разъяснения. Эти акты доступнее для практического использования, при­чем не только для самих правоприменителей, но и граждан, в отношении которых решено дело, и тех, ко­торые будут обращаться к данным нормам впоследст­вии, имея сведения о предыдущих решениях на их осно­ве. Кроме того, нормативное разъяснение может быть им неизвестно. Уже и поэтому можно говорить о боль­шем юридическом значении актов казуального толкова­ния, чем принято в литературе.

Неофициальное толкование подразделяется на обы­денное, компетентное и доктринальное. Обыденное целевое толкование — обязательный этап в реализации норм, обращенных к гражданам, так как цель правовой нормы выступает как ориентир поведения, предполагая тем самым ее уяснение и соотнесение с целью субъекта. Обыденное толкование правовой нормы с точки зрения ее цели может отличаться от легального (официально­го). Уяснение целевой направленности нормы представ­ляет большую сложность для гражданина, не обладаю­щего специальными юридическими навыками, чем, ска­жем, ее грамматический анализ. Сведения о целях пра­вового регулирования черпаются из различных источни­ков, и не всегда это текст нормативного акта (да и не в каждой из них цель раскрыта). Уровень правосозна­ния и правовой культуры у граждан различен. Поэтому не всякий способен увидеть все важные, возможно, бо­лее отдаленные относительно его индивидуального су­ществования цели реализуемой правовой нормы. След­ствием этого могут быть злоупотребления правом, его нарушения. Поэтому исключительно важной представ­ляется проблема разъяснения, пропаганды законода­тельства в целях воспитания правильного представле­ния о его направленности, что в свою очередь влияет на предупреждение различного рода правонарушений.



76

Компетентное толкование целей норм права может исходить от сведущих в области права лиц, действия которых по разъяснению законодательства не приобре­тают силу юридического факта. Таковым является тол­кование, даваемое адвокатом в юридическом совете гражданину или выступлениях в суде, на лекции по распространению правовых знаний, например, о целях уголовного законодательства.

Уяснение целей права в полном объеме порой пред­ставляет очень сложную задачу, поэтому важное зна­чение имеет доктринальное толкование, которое дается в связи с научным анализом права. «Оно выступает как научное объяснение смысла и целей (разрядка моя — Т. Н.) правовых норм»125. Доктринальное толкование советских законов с точки зрения их целей лежит в ос­нове официальной правотолковательной практики, ока­зывает на нее прямое (когда, например, выводы науч­ной интерпретации какого-либо нормативного акта учи­тываются при его новой редакции) и косвенное влияние (когда официальный субъект толкования придержива­ется определенной научной позиции в теории толкова­ния права).

Таким образом, сопоставление телеологического тол­кования с иными способами показывает его специфику как с точки зрения предмета познания, так и с точки зрения используемых приемов анализа. В то же время результаты телеологического толкования участвуют на равных правах с другими способами в таких видах тол­кования, как распространительное и ограничительное, официальное и неофициальное, нормативное и казуаль­ное.


Глава III

РОЛЬ ТЕЛЕОЛОГИЧЕСКОГО ТОЛКОВАНИЯ

СОВЕТСКОГО ЗАКОНА В ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ


Каталог: z3950 -> law -> knigi
knigi -> Учебно-практическое пособие издательство казанского университета 1999 ббк 67. 51 Н348
knigi -> Казанского университета
law -> Рецензент: д-р ист наук, заслуженный деятель науки рф, проф. В. Г. Тюкавкин
law -> Ными последствиями
law -> Книга рассчитана на студентов и аспирантов вузов, а так­же на достаточно широкий круг читателей, интересующихся ак­туальными проблемами философии и ее истории
z3950 -> Языковые особенности пейзажных описаний переводов новелл ги де мопассана на русский язык 10. 02. 01 русский язык
z3950 -> Государства в системе международно- правового регулирования издательство казанского университета
knigi -> Муниципальные системы зарубежных стран
law -> История россии


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет