Топор для Нергала



жүктеу 67.47 Kb.
Дата12.04.2019
өлшемі67.47 Kb.

«Топор для Нергала»

Представление о загробном мире жителей Месопотамии

(перевод с историко-филологическими комментариями)


В.Сазонов
Этот шумерский литературный текст – «Топор для Нергала», очень короткий, состоящий всего из 16 строк, написанный на шумерском языке, уже неоднократно переводился (на немецкий и на английский язык) западноевропейскими ассириологами. К сожалению, его перевода на русский язык я пока ещё не встречал в российской востоковедческой научной литературе. Впервые им занялся ещё немецкий шумеролог Клаус Вильке1, опубликовавший его в 1969, затем в 1988 году Германн Беренс2, и в 1996 году И.Крехером. Кроме того, один из самых последних переводов «Топора для Нергала» был проделан учёными из Института Востоковедения при Оксфордском университете и опубликован на сайте ETCSL3, где собрана большая часть шумерской литературы с оригиналами и с англоязычными переводами, снабжёнными к каждому шумерскому тексту. По синтаксису этого шумерского посвятительного текста можно судить, что этот текст явно испытал определённое влияние со стороны аккадского языка4.
Сам текст крайне интересен и по своему содержанию и по стилю, так как является посвятительной надписью верховному богу подземного мира Нергалу. Жители Месопотамии считали что, царство мёртвых – мрачное и безотрадное место. Но была возможность несколько улучшить своё существование там. Для этого нужно было чтобы родственники умершего регулярно вспоминали о мертвеце и приносили бы регулярные обряды в его честь, снабжая своевременно дух предка едой и водой.5 Если же они этого не делали, то неспокойный дух их предка мог прийти за ними и покорать их очень страшной участью. У тех же, кто был бездентным, шансов на более-менее сносное существование в мире мёртых почти что не было. Хотя, была ещё одна возможность – задобрить богов мира мёртвых жертвенными подношениями. Мир мёртвых у шумеров назывался kur, что означало “подземный мир, страна, горы, восток, востный ветер”. На аккадском языке подземный мир назывался erşitu la tari – т.е. “место откуда нет возврата”.
В шумерской легенде “Гильгамеш и дерево хулуппу” говорится о том, что существовало одно дерево, росшее у реки Евфрат, затем это дерево вырыла шумерская богиня любви Инанна и принесла его в город Урук и стала растить это дерево с дальнейшей целью сделать из него себе трон. Но дерево выросло, и в его кроне поселила своего птенца чудовищная птица Анзуд (В шумеро-вавилонской мифологии отрицательный мифологический персонаж), а в корнях дерева же притаилась змея, «незнающая заклятья», в середине же дерева нашла себе приют злая дева Лилит (Лилит – демон женского пола). Далее легенда повествует о том, что богиня Инанна была в горести и призвала на помощь своего брата и героя Гильгамеша6. Гильгамеш срубил это дерево и победил врагов7:
«Бронзовый топор, свой дорожный топор,

весом в семь талантов и семь мин, берёт он.

Поразил он змею средь корней, змею, не знающую заклятья,

Схватил птенца Анзуд-птицы

И швырнул его в горы

Разорил жилище Лилит,

И бежала дева в пустыню».8
Затем Гильгамеш срубает дерево, ствол его он отдаёт Инанне, чтобы та изготовила свой трон, а из корней изготовляет себе магические музыкальные инструменты – pukku и mikkû, точное предназначение которых нам неизвестно. Однако эти инструменты Гильгамеш вскоре теряет, и они каким-то непонятным образом оказываются в мире мёртвых – в стране «кур». Гильгамеш в горе и тогда Энкиду, его друг и соратник, соглашается спуститься в мир мёртвых и достать оттуда инструменты для Гильгамеша. Однако это очень опасная затея. Спустившийся туда живой человек не должен нарушать определённых правил. Гильгамеш сообщает Энкиду эти заперты, среди которых, например, нельзя «облачаться в чистую одежду», и нельзя «надевать сандалий» и т.д., однако Энкиду нарушает все эти заперты-табу и больше не может выйти обратно из царства мёртвых и остается там навеки.9
Гильгамеш в страшном горе предпринимает путешествие в храм Экур (храм бога Энлиля) и просит Энлиля (верховный бог Шумера) помочь ему вызволить друга. Но Энлиль отказывается. И Гильгамеш обращается к богу луны Сину, но и тот тоже отказывает в помощи. Лишь бог мудрости Эа соглашается помочь ему. Но и Эа не в силах вернуть Энкиду на землю – это никак невозможно.10 Даже богам, попавшим туда почти невозможно вернуться, о чём, например, описывается в мифе «Нисхождении Иштар в подземный мир», как с неё снимают все её одежды и т.д. и лишь благодаря страшным усилиям удается вызволить Иштар (она же шумерская богиня Инанна) из плена мрачной обители царства мёртвых.11 Итак, Эа решает помочь Гильгамешу, но в его силах было лишь возможным попросить Нергала, бога-повелителя мира мёртвых, разрешить душе Энкиду побеседовать с Гильгамешем. Так и случается и Нергал выпускает душу Энкиду на время. Энкиду сообщает Гильгамешу, что обитать в Подземном царстве ужасно, что там холодно и все мучаются, страдают:
… друг мой, тело мой, которого ты касался, - …

Как старое платье едят его черви…12
Одним словом, крайне пессимистическая картина загробного мира. Текст «Топор для Нергала» именно и интересен тем, что некий человек по имени Нибру-талу пытался задобрить Нергала, чтобы получить себе право хотя бы пить «чистую воду» в загробном мире, а не грязную мутную жижу. Перевод текста “Топор для Нергала”, скорее всего, первая попытка перевода данного текста на русский язык.

Тарту, 5 марта 2005 г.

Перевод:


  1. Нибру-талу,

сын Лугаль-шубы, купца,

Для Нергала[1]

(сей) медный[2] топор изготовил.

5. Деревянная часть его из арганум[3] дерева гор[4].

(Дерево, что) превосходит камень-алал[5].

Камень его – антасурра[6],

(Камень), которому соперников нет.

Кто им ударит – рука его да не сможет ослабнуть.

10. Если сломается он,

его я восстановлю[7] для (Нергала).

если он потеряется,

его принесу я ему назад.

пока я жив, на меня может он глядеть.

15. Когда я буду мёртв, в царстве мёртвых



воду чистую испить мне он даст[8].

Комментарии:
[1] Нергал – бог-владыка подземного мира – страны мёртвых, которую шумеры называли «кур».
[2] В одном варианте текста мы встречаем слово urudu2 (uruda) – “медь” “руда”, а во втором варианте nagga, что значит: «олово» или «свинец». Г.Беренс (H.Behrens, Eine Axt für Nergal, S. 31.) переводит это слово как бронзовый, видимо, полагая, что это сплав. Но топор мог быть и медным и свинцовым и даже оловянным. urudu2 – это не только медь, но и руда. nagga – может быть, как и «свинцом, так и «оловом», хотя оно может и сплавом этих металлов, которые были распространены на Ближнем Востоке в ту эпоху. Поэтому, на мой взгляд, точно неизвестно о каком именно топоре идёт речь – об оловянном, свинцовом, бронзовом или медном. В переводе ETCSL – «tin axe». В своём переводе я предложил в качестве варианта именно медный топор.
[3] арганум – дерево неизвестной породы. По всей видимости, т.к. в Месопотамии не было лесов, то дерево это привозилось либо из Ливана – с Запада, либо с Востока – горы Загроса. Там, по-видимому, и произрастало это арганум-дерево, древесина которого должна быть достаточно прочной, раз её использовали для изготовления ручки топора.
[4] hur-sag̃ – может означать как и «горы», так и «степь». Так, что нам точно неизвестно где произрастало это дерево – в степи или горах. Но, скорее всего в горах Загроса, как в наиболее близком и доступном регионе для Месопотамии.
[5] алал – также имеет несколько различных значений. Г.Беренс Беренс (H.Behrens, Eine Axt für Nergal, S. 31.) не переводит алал вообще, я же предлагаю переводить алал именно как «камень», как и в ETCSL: “a wood which is superior even to the alal stone”. Тут имеет место сравнение – деревянная часть, видимо, это рукоять топора и она “прочнее даже чем камень”. Т.е. здесь прослежиается явная гиперболизация со стороны автора этого текста – его стремление показать, что топор настолько крепок, что и алал-камень с ним не может сравниться, а камень, как известно, материал прочный, по крайней мере, куда прочнее дерева. Так что, вряд ли алал могло быть “деревом”. Имеет ли смысл сравнивать одну породу древесины с другой? Вряд ли это имело здесь место.
[6] антасурра – видимо, неизвестная порода камня, также импортируемого в Месопотамию с Востока или Запада.
[7] Дословно означает: вылечу, т.к. шумерское слово silim означает “здоровье, быть здоровым/завершённым”.
[8] «дать испить чистую воду» или «разрешить пить чистую воду» – это, означает, получить право в загробной жизни пить чистую воду,. т.к. по религиозным представлениям шумеров подземный мир был очень мрачным местом, где люди страдали от холода, жажды и голода, – питались одной лишь грязью и пили грязную воду. Таким образом, Нибру-талу, изготовив этот топор, и посвятив его верховному богу подземного царства Нергалу, лелеял надежду приобрести, таким образом, себе право после смерти пить чистую воду.

1 Wilcke, C. Das Lugalbandaepos. Wiesbaden: Harrassowitz., 1969.

2 Behrens, H. "Eine Axt für Nergal." A Scientific Humanist: Studies in Memory of Abraham Sachs. Occasional Publications of the Samuel Noah Kramer Fund 9. Leichty, Erle, Ellis, Maria de J., Gerardi, Pamela (eds). 1988, Philadelphia: The University Museum. 27-32.

3 ETCSL: http://etcsl.orinst.ox.ac.uk/cgi-bin/etcslmac.cgi?text=c.5.7.3#

4 Behrens, H. там же, стр. 27

5 Е.В.Антонова, Место умерших и погребальный инвентарь: археологические факты и исторические свидетельства (Месопотамия), Погребальный обряд, 1999, М., РАН, стр. 21.

6 Гильгамеш – легендарный правитель южно-месопотамского города Урук, живший, вероятно, в 28 веке до н.э. О нём в Месопотамии слагал эпические легенды и сказания, подобно тому, как греки о Геракле.

7 В.К.Афанасьева, Гильгамеш и Энкиду, М., 1979, стр. 85-86.

8 здесь дан литературный перевод поэмы: В.К.Афанасьева, Гильгамеш и Энкиду, М., 1979, стр. 85-86. S.N.Kramer, Gilgamesh and he huluppu-tree, – AS 11. Chicago, 1938.

9 В.К.Афанасьева, там же, стр. 87

10 В.К.Афанасьева, там же, стр. 87

11 В.К.Афанасьева, Антология шумерской поэзии, СПб., 1997.

12 В.К.Афанасьева, там же, стр. 87-88.






Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет