У. Ф. Олбрайт Величина еврейского "долга" шу­мерам становилась очевиднее день ото дня в результате посте­пенного, кропотливого проникно­вения в шумерскую литературу



жүктеу 2.35 Mb.
бет4/17
Дата13.09.2017
өлшемі2.35 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

И еще хочется отметить одно очень характерное для еврейской истории обстоя­тельство. Это ее субъективизм в оценке людей и поступков. Это качество характерно во­обще для всех народов и всех людей. Абсолютной объективности в моральных оценках не может быть. Но на примере Иосифа прослеживается особенно четко. Мудрый и благо­родный Иосиф, который всегда был примером для последующих поколений евреев, в глазах египетских крестьян был совсем другим человеком. Да, он верно служил фараону, да, затем спас от голодной смерти своих братьев и восстановил семью, да, он спас от го­лода и многих египетских крестьян, но он же одновременно воспользовался длительной засухой, чтобы их закабалить и сделать рабами фараона. Вот такая диалек­тика.

В Библии рассказывается, как, разгадав сон фараона про семь толстых и семь то­щих коров60, Иосиф предложил фараону в первые семь урожайных лет сделать запасы зерна. А потом, когда наступят семь неурожайных лет распределить зерно так, чтобы его хватило на все эти годы и продавать зерно голодным просителям. Фараон был восхищен этим предложением и сразу назначил Иосифа своим первым министром, начальником зернохранилища и поручил ему самому реализовать свою идею. Так Иосиф получил должность везиря. В период семи урожайных лет он сделал у себя огромные запасы хлеба и, повидимому, не предупредил о предстоящем голоде крестьян. Поэтому, когда наступили неурожайные годы, семь “тощих лет”, и голодные египетские крестьяне стали приходить к нему за хлебом, он использовал их безвыходное положение для их экономи­ческого закабаления. Он стал продавать хлебные запасы фараона сначала за деньги и драгоценности, которые первое время были у этих крестьян; затем, когда деньги у них кончились, стал давать хлеб в обмен на их скот; затем – в обмен на землю; а потом, когда у них собственности не осталось, - в обмен на долговое рабство61. Крестьяне, получив­шие таким образом хлеб, впоследствии должны были ежегодно отдавать фараону в каче­стве платы за этот хлеб пятую часть своего урожая. Другими словами, он заранее подго­товился, и затем воспользовавшись безвыходным положением крестьян, закабалил их и сделал рабами фараона. Не по-божески. Правда, он спас крестьян от голодной смерти. Но это быстро забывается, а вот то, что он закабалил народ – это запоминается на- все­гда. Такого есть за что ненавидеть, делая хорошее для фараона, он сделал очень плохо для крестьян. Не даром говорится, что “Берешь на время, а отдаешь на совсем. Берешь чужое, а отдаешь свое.” Так что слава Богу, что египетская история не сохранила этой легенды про хитрого еврея Иосифа. Иначе у современных египтян был бы еще один по­вод для ненависти к евреям.


Мнение современных ученых о библейских историях будет изложено в следующих главах. Однако здесь я хочу сформулировать несколько причин, по которым они сомне­ваются в ее истинности, и заставляют усомниться в ее истинности и меня. Во-первых, в Египте урожайность, как известно, зависит не от прихотей погоды, выражающейся в на­личии или отсутствии дождей, а от весеннего разлива Нила, который каждую зиму запол­няется во­дой тропических дождей Центральной Африки. И для того, чтобы Нил семь лет не разли­вался, необходимо чтобы семь лет в тропической Африке не было бы дождей. Но, если бы такое на самом деле случилось, то в Центральной Африке это стало бы ка­тастрофой почище неурожая в Египте. Семилетняя засуха настолько изменила бы пре­жде всего облик всей Цен­тральной Африки, что та, по мнению ученых, вообще могла бы полностью выгореть и стать необитаемой. И история Египта не могла бы обойти этот факт своим вниманием. И во-вторых, уж больно неправдоподобно вели себя крестьяне в этой истории. Действи­тельно, вызывает удивление тот факт, что в течение 3-х первых неурожайных лет, когда крестьянам нечего было есть, у них сохранился скот. Ведь в не­урожайные годы первым всегда гибнет скот, он ведь голодает еще больше людей (паст­бища выгорают раньше ухоженных полей). А кроме того, скот - неплохая еда для голод­ных крестьян, и поэтому логично предположить, что прежде, чем идти к барину, они сперва съедят свой тощий скот. Наконец, в-третьих, какой смысл было самому Иосифу скупать у крестьян голодный скот, когда он знал, что всей стране еще предстоит провести еще 4 голод­ных неурожайных года. Но это Торская легенда, и мы снова должны свято верить в нее. Однако, смею предположить, что Всевышний в ней что-то не додумал.
И в заключении этой главы отметим, что безотносительно к вышеприведенным рассуждениям евреи в эту библейскую легенду всегда свято ве­рили, считали Иосифа на­циональным героем и на его примере воспитывали своих детей. И, возможно, это даже каким-то образом отразилось в нашем характере или в манере поведения.

Во всяком случае образ Иосифа очень полезен для пони­мания дальнейшей судьбы многих евреев. Например, на излете Средних веков в Европе, особенно в шляхет­ской Польше и на Ук­раине в те годы, когда она принадлежала Польше (XVI-XVII века), среди успешных евреев очень популярной была профессия управ­ляющего хозяйством в барских имениях. И естественно, чем честнее и добросовестней исполнял свой долг пе­ред хозяином еврей-управляющий (по образцу Иосифа), тем более нелюбим и ненавист­ней был этот человек крестьянам, которых он во имя интересов барина подвергал экс­плуатации. Невозможно быть хорошим для всех, человек всегда стоит перед выбором, особенно когда интересы клас­сов входят в антагонистические противоречия. А если к этому добавить особенности хри­стианской религии, еврейский религиозный фанатизм и антисемитскую пропаганду со стороны христианской церкви, то становится понятной сила того вулкана, на котором жили семьи этих евреев-управляющих, а через них и вообще всех евреев. Пример вос­стания Богдана Хмельницкого в 1648-49 годах, когда на Украине были вырезаны практи­чески полностью все евреи, включая женщин, в т.ч. беременных, детей и стариков, гово­рит об этом. А польские землевладельцы, которые нанимали этих евреев и по существу благодаря их добросовестной работе эксплуатировали крестьян­ский труд, пострадали значи­тельно меньше. И в момент крестьянского восстания никто из них даже не попы­тался защитить этих нехристей.

И, что характерно. Одновременно с тем, что простые люди евреев ненавидели, эти же люди им и завидовали (ненависть и зависть часто идут рядом друг с другом), а хо­зяева, которые поль­зовались результатами их труда, их же и презирали и при первой опасности их же и предавали. И в этом смысле библейский Иосиф был первым прообра­зом таких арендаторов. Пред­ставляю, как голодные крестьяне, приходя к нему за хлебом и полностью завися от него, должны были одновременно перед ним унижаться и его же и ненави­деть. Он их спасал, и они же его не­навидели. И причина, к сожалению, в том, что спасе­нием можно называть только акт бес­корыстной помощи, а то, что делал наш праро­дитель – это был бизнес. И украинские арендаторы, служившие своим поль­ским госпо­дам, тоже занимались бизнесом. Правда, фараон его не предавал.
2.4. Приложения.
Ниже, в настоящей главе, приведена одна библейская легенда (Содом и Гоморра), которая, хоть и не имеет прямого от­ношения к основному тексту, но достаточно инте­ресна и полезна для пони­мания психоло­гии наших предков, их мироощущения и их цен­ностей. Кроме того, я вынес в нее собственные соображения о жертвоприношении Ав­раама, которые тоже не имеют прямого от­ношения к тексту эссе и не должны его загро­мождать. Поэтому, несмотря на то, что мне эти соображе­ния и кажутся интересными и полезными для понимания миро­воззре­ния наших дальних предков и истории возникно­вения самой Библии, при чтении основ­ного текста на­стоящую главу смело можно опус­тить (поэтому она так и названа “Прило­жения”).
2.4.1. Содом и Гоморра.
Авраам сидел перед своим шатром, когда перед ним появились три мужа. Библия не уточняет, но, как пишет И.Флавий (Л.3), это были Б-г и два ангела. Аврам сначала не знал, кто это. Но он гостеприимно принял мужей. “И взял масла и мо­лока и теленка при­готовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под дере­вом”.62 Однако, из их разговора он понял, кто это. Б-г явился на Землю тайно, чтобы убе­диться в греховно­сти Содома и Гоморры и, застав всех на месте преступления, покарать виновных. “И ска­зал Яхве: вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма; сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, вос­ходящий ко мне, или нет: узнаю”63. Гости были довольны приемом, и их милость не заставила себя ждать, Всевыш­ний пообещал Авраму, что через год Сара, родит ему сына.

Пришельцы не оставались у Авраама долго, и вскоре направились в Содом. Ав­раам по­шел проводить их. По пути в Содом один из мужей, в котором Аврам признал са­мого Б-га, сообщил Аврааму о своем намерении наказать Содом и Авраам начал упра­шивать Б-га не уничтожать город. Он предложил договор: если тот найдет в городе хотя бы пятьдесят правед­ников, то он дарует прощение всему го­роду. А когда Б-г согласился, стал упрашивать Б-га снизить эту планку сначала до сорока че­ловек, потом до тридцати, и, в конце концов, уговорил уменьшить количество праведни­ков до десяти человек. После этого Авраам вернулся домой, а ангелы продолжили путь в Содом.

Прибыв в Содом вечером, ангелы встретились с Лотом, который пригласил их в свой дом. Однако, не успели гости лечь спать, как городские жители окружили дом и по­тре­бовали от Лота, чтобы тот выдал им пришельцев и они “познают их”, т. е. совершат наси­лие. Грех содомлян состоял в их гомосексуальной ориентации. Чтобы защитить гос­тей и спасти их от насилия, Лот взамен предложил со­домлянам двух своих дочерей64. Но мужчины продолжали требовать выдать им пришель­цев и начали ломиться в дверь. То­гда ангелы, наказав их слепотой так, что содомляне с трудом нашли ворота, приказали Лоту забрать всю семью и срочно покинуть город, который они об­рекли на гибель. Ведь ангелы своими глазами убедились в его греховности.

“...Ангелы начали торопить Лота, говоря: встань, возьми жену твою и двух дочерей твоих, которые у тебя, чтобы не погибнуть тебе за беззакония города... спасай душу свою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей”65 Лот бежал в сосед­ний город Сигор. Когда семья его достигла Сигора, Б-г пролил над Содомом и Гоморрой дождь из серы и огня, и погубил всех его жителей. Прямо Библия об этом не пишет, но слово “всех” я понимаю буквально, “всех” – это мужчин, уличенных в этом грехе, а также невинных женщин и безвинных детей. И это притом, что Биб­лия утверждает, будто дети за грехи отцов своих не отвечают. Как же тогда понимать библейские постулаты?

Маленькая подробность. Жена Лота не послушала предупреждения ангелов. Она нарушила запрет и оглянулась, чтобы уви­деть катастрофу. И моментально пре­вратилась в соляной столп. Лот побоялся оставаться вблизи места, где разразилась ка­тастрофа, он покинул Сигор и спрятался в одной из пещер в отдаленных горах. Здесь, вдали от людей, он стал жить. Однако, оказавшись вдали от людей дочери Лота забеспо­коились, что могут остаться без потомства66, поэтому они на­поили отца ви­ном, и по оче­реди “вошли в его шатер, спали с ним и понесли от него”. Обе родили сыно­вей. Старшая назвала своего сына Моавом. Он стал родоначальником моа­витян. А младшая назвала своего сына Бен-Амми. Его потомки стали называться аммо­нитянами. Классический ин­цест.

Таким образом, пути Авраама и Лота, а также их потомков окончательно разо­шлись. Далее авторы Библии обращают внимание исключительно на колено Авраама, по­томки Лота интересуют их лишь в том случае, если они так или иначе соприкасаются с потомками Авраама.67


Для правильного понимания этой легенды необходимо отметить несколько обстоя­тель­ств. Первое. Библия категорически не приемлет нетрадиционные формы секса. Именно за этот грех были наказаны Содом и Гоморра. Второе. Библия не приемлет секс между ближайшими родственниками. И именно поэтому потомки Лота, зачатые его до­черьми от пьяного отца, моавитяне и аммонитяне, которые согласно Библии были сосе­дями и роди­чами израильтян, всегда с ними конфликтовали и всегда им проигрывали. И авторам Библии казалось очень полезным обосновать преимущественные права евреев на спорные территории тем, что предки этих народов появились на свет в результате инцеста и пьяного зачатия.68 Это накладывало роко­вую печать и на потомков69. Такова логика тех лет. Третье. Согласно представле­ниям древних евреев, за грехи людей отве­чает все племя, вся семья. Наказание ложится на каждого, в т.ч. на невинных. Особенность же этой легенды состоит в том, что Аврам попытался выдвинуть обратную логику. В противовес общепри­нятому мнению он за праведную жизнь горстки людей старается вы­молить прощение всему го­роду. Хотя основное количество горожан реально недос­тойно милосердия, но наличие даже нескольких достой­ных людей он считает основа­нием для снисходительного отношения ко всему народу. И это принципиально новый подход. К сожалению, не полу­чилось, и вместе с реально ви­новными опять пострадала масса людей невинных. И в Библии много таких примеров, когда вину одного человека искупают совсем другие люди и в непропорционально большом количестве. Как это знакомо! Четвертое. В предыдущем пункте я писал, что подход Авраама был принципиально новым. Это не совсем так. Он нов для Библии. Но Легенда о Лоте имеет более древний месопотамский аналог. Это ле­генда о Всемирном потопе, в которой царь богов Энлиль Всемирным потопом наказал людей за их грехи. Но богиня Иштар упрекает Энлиля, инициировавшего потоп, обви­няя его в несправедливости и даже преступлении. По ее мнению, он не имел права ис­треблять все человечество, если заодно с грешниками гибли и невинные, благочестивые люди. Свою речь Иштар заканчивает знаменательной фразой: "Каждый грешник сам от­вечает за свои грехи". В этом древнем шумерском мифе осуждается традиционный прин­цип коллективной ответственности. И надо признать, что такой подход более гуманен и более современен, чем в еврейском эпосе. Пятое. Вызы­вает улыбку сам факт торговли Аврама с Б-гом о количестве праведников, которое может спасти город. Сначала речь идет о пятидесяти человеках, потом о сорока и т.д. до де­сяти. Это приземляет Всевыш­него, делает его доступным. И это настолько порази­тельно, что вообще во всем иудаизме стоит особняком. Ведь для иудея Б-г – это недос­тупное и не­представимое существо, ко­торое невозможно увидеть, и даже образ которого невозможно себе представить. А здесь вполне земное существо, которое кушает у Аврама, беседует с ним и даже дискутирует и торгуется. И в этом смысле легенда о Лоте вообще уникальна.

Наконец, история превращения жены Лота в соляной столп. Она скорее всего свя­зана с наблюдаемыми в южной части Мертвого моря, там где согласно легенды были Со­дом и Гоморра, соляными столпами необычной формы. Появление одного из них народ­ная легенда и связала историей с жены Лота.


2.4.2. Жертвоприношение Авраама.
Выше я писал, что человеческие жертвоприношения противны монотеизму, и не может Единый Господь потребовать ее от человека. Поэтому сам факт наличия такой ле­генды в “Пятикнижии Моисея” на мой взгляд говорит о том, что ни Авраам, ни авторы этой легенды еще не были настоящими монотеистами. И даже тот, кто впервые включил эту легенду в Библию, тоже не мог быть монотеистом.

Библейский вариант такого слепо верящего Авраама наводит меня на мысль, что эта легенда вообще попала в Библию в силу случайного совпадения двух независимых и значительно разнесенных во времени обстоятельств. Во-первых, я думаю, что в то время, когда она была впервые озвучена, в мире царило язычество, и человеческие жертвопри­ношения были настолько обычным явлением, что рассказ о том, будто некий Аврам был готов его совер­шить никого не удивил. Древние слушатели, которые все были язычни­ками, восприняли ее, как обыкновенный рассказ о верности какого-то неизвестного им Авраама своему Б-гу, и главным в ней было сообщение о доброте Всевышнего. Вот это явление действительно было редко­стью, и потому легенда, возможно, запомнилась. Во-вторых, когда израильтяне писали Тору, и единобожие в иудеях только укреплялось, но еще не было осмыслено, вот тогда другие люди вспомнили эту легенду, и, не подумав о том, что она противоречит главному принципу монотеизма, который заключается в гума­низме Всевышнего, включили ее в торский рассказ. К этому времени требовались воспи­тательные и вероучительные рас­сказы, которые бы воспитывали не самостоятельных, мыслящих и чувствующих лю­дей, а каких-то “манкуртов” (по И.Флавию “Исааков”), кото­рыми от имени Б-га можно было бы легко и управлять и манипулировать. Вплоть до того, что их можно было заставлять от имени Все­вышнего воевать, убивать людей другой веры и даже добровольно во имя веры идти на смерть.

Но я ду­маю, что последнее потребовалось значительно позже появления языче­ской легенды, спустя более 1000 лет после смерти легендарного Авраама, если не больше. А тогда, в XIX-XVIIIвв. до н.э., наличие такой легенды говорит, по моему, о язычестве самого Авраама.

И в этом смысле языческая легенда про жертвоприношение Авраама есть пример народного фольклора, который фанатичные идеологи монотеизма, не понимая, что она противоречит его основному принципу, сознательно включили в Библию для достижения совсем не тех целей, которые преследовал его первый автор. И надо сказать, что у тор­ских компиляторов получилось. История древних евреев периодов греческой и римской оккупации показывает насколько фанатичны в своей вере они стали, и как бесстрашно и беззаветно боролись за нее. Достаточно вспомнить легенды о борьбе иудеев с греческим насажде­нием язычества (борьба с реформами Селевка IV Антиоха 170-167гг. до н.э.) или с римским владычеством (Иудейские войны 66-70 и 133-135гг. н.э). А в средние века, когда святая церковь под страхом смерти заставляла иудеев принимать христиан­ство, некоторые евреи, считая себя последовате­лями Авраама, сами добровольно уби­вали своих детей, жен и самих себя, чтобы избе­жать крещения, которое они восприни­мали как измену своему Б-гу. В своей фанатичной слепоте они превзошли самого Ав­раама70, и при всей своей вере в единого Б-га своим поведением ничем не отличались от язычни­ков. Диалектика. Классический пример един­ства противоположностей. Но с другой стороны, именно благодаря этой фанатичной сле­поте я сегодня именуюсь евреем. Менее фанатичные малые народы, не имевшие своей земли, исчезли все.

И продолжая тему воспитания фанатизма и манкуртизма, отмечу, что история по­лучила продолжение. Она знает и другие примеры, когда уже не религиозные фанатики, а так называемые народные вожди заимствовали эту идею и воспитывали на ней целые поколения слепо веривших им людей, которых потом совершенно созна­тельно посылали на верную смерть во имя своих личных интересов. И те шли, полагая, что делают это то ли во имя Б-га (Средневековые войны), то ли за царя, то ли за Сталина, то ли во имя ка­ких - то других не менее абстрактных идеалов. Слепцы. Достаточно вспомнить “жизнь за царя”, террористов-народников, Н.Островского, солдат, шедших на смерть с возгласом: “За Родину, за Сталина”, Александра Матросова, Николая Гастелло, нако­нец со­времен­ных исламских терро­ристов и т.п. Да вообще, сколько войн было выиграно вла­столюби­выми мерзавцами на слепом героизме (а точнее, на фанатизме) обманутых фа­натиков. И началось все с язы­ческой легенды о жертвопри­ношении Авраама.
И еще. Некоторые христианские богословы пишут, будто история Авраама – это пре­дыстория Христа. Согласно новозаветной легенде Б-г - отец тоже сознательно послал своего сына на мученическую смерть ради достижения выс­шего идеала, во имя спасения человечества. Это было его решение. Но в отличие от Авраама Б-г - отец знал, что зем­ная жизнь Христа - это только один эпизод его жизни. А потом он воскре­сил сына и воз­нес его на небеса. И Христос тоже знал во имя чего он страдает и что его ждет.

Здесь же все иначе. Здесь Авраам исполнял не свое решение, а божью волю. И он не знал причины, по которой Всевышний потребовал от него жертвы. Более того, по­скольку в языческом обществе человеческие жертвы были нормальным явлением, то для Авраама это не было чем-то неестественным. Больно, конечно, но так бывает. Как гово­рится, Б-г дал, Б-г взял, и Авраам готов был принести Б-гу эту жертву (вернуть долг), а Исаак - подчиниться. В этом принципиальное раз­личие двух легенд. По существу, Б-г устроил спектакль с жертвопри­ношением сына для проверки Авраама, а в последний момент продемонстрировал ему свою доброту. Только спектакль получился страшный, и счастливый конец его не спасает.

Однако, мне кажется, что в этом спектакле в действиях Всевышнего не хватает ло­гики. По моему, это демонстрация не доброты и человеколюбия, а скорее демонстрация Б-гом своего всемогущества. Причем очень рискованная, ведь случись у Аврама иной характер, и такой демонстрацией Б-г Всемогу­щий вполне мог и его и потерять.
2.4.3. Дети Иакова.
Нижепредставленные легенды о детях Иакова (братьях Иосифа) изложены в реак­ции, близкой к варианту, изложенному у Г.Гече (Л.32):

Согласно Библии у Иакова от Лии и Рахили, а также от двух наложниц-служанок — Валлы и Зелфы, было двенадцать сыновей и одна дочь. Лия подарила ему шестерых сы­новей (Рувима, Симеона, Левия, Иуду, Иссахара и Завулона) и одну дочь Дину, а Рахиль родила двух сыновей — Иосифа и Вениамина, причем последний послужил причиной смерти матери. При родах Рахиль умерла. Сыновья Валлы — Дан и Неффалим, а сыно­вья Зелфы — Гад и Асир. Причем характерно, что каждое из этих имен, включая имена Лии и Рахили, имеет свое тотемное толкование71. Так тотемное имя Лии – буйволица, Рахиль - овца, Иуда - рычащий, как лев, Иссахар - мослатый осел, Дан - змей, Неффа­лим - быстроногий лось, Вениамин - хищный волк и т.п. Думаю, что это указывает на их достаточно древнее происхождение.

В Библии мало говорится о сыновьях Иакова. Исключением является только Ио­сиф. Его Иаков любил больше других, и он стал одним из наиболее известных библей­ских героев. Легенду о Иосифе я уже изложил выше. Легенда о том, как два других сына Иакова, Симеон и Левий, в отместку за позор своей сестры Дины вырезали город Сихем, тоже была изложена выше72. Таким образом, неизложенной остается только две легенды. Одна, очень короткая, буквально один стих, рассказывает о старшем сыне Иакова, Ру­виме, который после смерти Рахили переспал с наложницей отца Ваалой.73 Порази­тельно, но если верить последовательности библейского изложения, то ему в тот момент должно было быть не более 12-13 лет. Другая легенда рассказывает про семью четвер­того сына Иуду. Она и приведена ниже.

В этой легенде74 рассказывается о Иуде. В ее основе лежат два израильских обы­чая, о которых будет сказано ниже. Иуда взял в жены ханаанеянку, которая родила ему трех сыновей: Ира, Онана и Шела. Когда старший сын Иуды Ир возмужал, он женился на ханаанеянке Фамари75. Однако, не успев заиметь детей, Ир умер, поскольку почему-то был неугоден Б-гу76. На этот случай у израильтян с древних времен существовал обычай: если старший брат умер, не оставив наследника, выдавать вдову умершего старшего брата за младшего брата77. Тем самым исключалась возможность прекращение рода или перехода имущества во владение другого рода или племени. Такой брак называется ле­виратом, а рожденные в нем дети рассматривались как наследники старшего брата. По­этому Иуда приказал своему среднему сыну Онану78 взять в жены Фамарь, чтобы восстано­вить «семя брата». Однако, Онан знал, что рожденные в этом браке дети будут считаться не его детьми, а детьми умершего брата Ира. Поэтому, не желая, чтобы Фа­марь зачала и родила от него ребенка, который будет считаться не его родным дитем, а ребенком его покойного брата, Онан нарушил обычай и излил свое семя на землю. Такой поступок у евреев считался большим грехом, и поэтому возмущенный этим поступком Онана Б-г сразу же умертвил и второго сына Иуды тоже.

После этого Иуда должен был выдать Фамарь за своего третьего и последнего сына Шелу. Однако, испугавшись, что и Шела может умереть от проклятия, лежавшего на Фамари, он под тем предлогом, что Шела еще мал и надо подождать, когда он вырастет, отослал вдову в дом ее отца. Фамарь некоторое время подождала, а потом поняла, что ее хотят обмануть и лишить права на замужество с младшим братом умершего мужа. И тогда она прибегла к уловке. Она сняла с себя вдовье покрывало, надела платье блуд­ницы и соблазнила Иуду, который к тому времени уже потерял свою жену, а в залог, пока Иуда еще не уплатил ей за ее блуд, Фамарь попросила у него перстень с пе­чатью, трость и перевязь. После этого она внезапно исчезла, оставив у себя взятое. В резуль­тате Иуде не удалось выкупить залог, так как «блудница» исчезла. И он забыл этот эпи­зод.


Каталог: olderfiles
olderfiles -> Все секретное и тайное всегда вызывает повышенный интерес общественности
olderfiles -> И с настоящим английским юмором справочник
olderfiles -> Нажмитдин мухитдинов
olderfiles -> Мухитдинов Нажметдин Баукеевич
olderfiles -> История создания и развития
olderfiles -> В книге на основе изучения и обобщения действующего горного законодательства и практики использования недр в Казахстане анализируются понятие и особенности горных правоотношений, принципы пользования недрами, правовые основы
olderfiles -> В качестве замены или дополнения речи; отношение окружающих к состо-янию речи ребенка; занимался ли с логопедом, каковы результаты
olderfiles -> Общество исследователей истории Ряжского края им. В. И. Гаретовского
olderfiles -> Антонио ван Левенгук


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет