Учебное пособие «История и методология биологии и биофизики»


Методология об этапах развития научного знания



жүктеу 8.59 Mb.
бет6/57
Дата29.04.2018
өлшемі8.59 Mb.
түріУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   57

1.6. Методология об этапах развития научного знания

В качестве первого этапа развития научного знания выделяется этап обобщения, индуктивного вывода. На этом этапе посредством измерительных процедур исследователи получают "данные", которые составляют особую группу знаний, которые затем перерабатываются в обобщенные знания (Рис.1.3). Можно считать, что это – первая технологическая линия порождения и использования знаний, которую можно назвать преднаучной. Это согласуется с современным пониманием, что развитие научного знания – это процесс, важнейшие характеристики которого не могут быть втиснуты в схемы индуктивизма.

Щедровицкий Г.П. подчеркивает, что все проблемы индукции принадлежат принципиально донаучному этапу развития мышления. Эти структуры мышления имеют дело с миром явлений, и они не могут дать ответ на вопрос, как из мира, в котором все со всем связано, выделить такие относительно устойчивые и инвариантные образования, какими являются объекты.


Рис. 1.3. Этап индуктивного обобщения эмпирических данных.
Так, например, простое обобщение данных о движении тел не позволяет вывести ньютоновские законы движения. Законы движения Аристотеля – тела сохраняют свою скорость, пока и поскольку на них действуют силы, что тела падают тем скорее, чем они тяжелее. Законы движения Галилея и Ньютона: тела сохраняют скорость пока и поскольку на них не действуют силы; тела падают на землю одинаково скоро, независимо от их веса. Законы Аристотеля чувственные, а Г-Н абстрактно-логические. Первые – ложные, вторые – истинные. Но законы Аристотеля отражают реальную объективную действительность точнее, вернее, чем истинные законы Г-Н, взятые сами по себе.

Например, только благодаря тому, что так называемый "закон постоянства весовых соотношений" был принят в качестве принципа, выделяющего и задающего объект собственно химических исследований – можно сказать даже резче: в качестве задающего "химическое соединение" как объект изучения в его отличии от "физической смеси" – только благодаря этому химия смогла выделить свой предмет, окуклилась на базе этого представления о своем объекте и оформилась в самостоятельную науку.

Тем самым, для того, чтобы выйти за пределы индуктивизма нужно использовать внешние (по отношению к данным и полученным из них обобщенным знаниям) понятия – конструкции (Рис. 1.4).

Кант И.писал, что понятия сами по себе не бывают не истинными, ни ложными; ко лжи приводит неуместное употребления понятий. Для решения проблемы уместности применения тех или иных понятий или обобщенных форм знаний и вводятся онтологии, т.е. представления об объектах как таковых.



Онтология это такое представление об объекте, которое мы отождествляем с самим объектом (каким он является "на самом деле"), мы рассматриваем такое представление как сам объект. Этим онтологическое представление принципиально отличается от знания.

Известный математик Лебег писал: "Средний математик на вопрос, сколько будет два плюс два, всегда ответит, что четыре. Ему и невдомек, что это определяется жизнью объекта. Если я сажу двух зайчиков и двух лисичек – то получается два, или смешиваю одну жидкость с другой, то получается одна жидкость." Это не что иное, как разные онтологические картины.



Онтологическая картина – такое изображение объекта рассмотрения, которое в определенном процессе мышления рассматривается как сам объект, т.е. полагается точным и адекватным, абсолютно соответствующим самому объекту. В физике онтологической картиной является упомянутая выше ФКМ.

Можно привести пример разных онтологий из области философского языкознания: "люди организуют свое общение пользуясь языком" и "язык организует поведение и общение людей".

Онтологии настолько вплетаются (врастают, точнее формируют) нашу картину мира, что у нас создается впечатление, что в камере Вильсона мы видим сами частицы. Это потому, что мы соединяем в одно целое сложное знание и онтологические картины, и данные. Видим мы всегда только то, что знаем. Или резче: мы всегда видим только то, что знаем благодаря онтологии и из онтологии. Как говорил Г.В.Ф.Гегель: "Предметы видятся сквозь призму понятий".


Рис.1.4. Этап "наложения" онтологии на объект исследования
Но онтология может быть ошибочной, ложной и тогда появляется эксперимент. Галлией в отличие от Леонардо да Винчи, который всю жизнь занимался опытами, создает эксперимент и тем самым науку в современном смысле слова. А рядом из того же самого начала возникают модель и моделирование.

Эксперимент есть прямая и непосредственная проверка наших онтологий. Это есть реализация в деятельности (и, следовательно, на практике) нашего идеального объекта, представленного в онтологии, средствами и методами инженерии.

Не знания мы проверяем в эксперименте, а наши онтологические картины, наши идеальные объекты. Мы отвечаем на вопрос, можем ли мы создать такую ситуацию, которой получит реальное существование зафиксированный в нашей онтологической картине идеальный объект.

Это значит, что наряду с обычной практикой возникает, создается нами еще особая, экспериментальная практика. И из нее теперь начинают выводится как новые, экспериментальные факты и данные, так и новые знания, которые будучи единичными, трактуются нами как обобщенные (Рис.1.5).

И далее "факты" и "знания" начинают сопоставляться с уже имеющимися данными и знаниями, полученными в первой технологической линии, и псевдо-данными и псевдо-фактами, полученными во второй линии.

Рис.1.5. Этап получения новых экспериментальных фактов и данных


На следующем этапе развития науки основная задача состоит уже не в том, чтобы проверять реальность идеального объекта, а в том, чтобы получить на этом объекте новые знания – такие, которые мы, в силу тех или иных причин, не можем получить на наших практических и экспериментальных объектах. Для решения этой задачи создается модель как аналог экспериментального объекта.

Каждая конструкция-модель определяется и задается процедурой измерения, а измерение предполагает натуральный объект – (след пути, пройденного телом, количество рыбы в пруду, температура тела, и т.п.); последний же создается самой природой независимо от искусства и техники человека.

Описание исследуемого объекта даже в терминах модели не гарантирует адекватного прогноза поведения системы в неисследованных ранее условиях, то, что составляет ценность научного знания. Для имитации и воспроизведения будущего поведения объекта не хватает того, что получило название естественного закона.

Естественный закон – это определенное правило конструирования моделей, правило для нашей конструктивной деятельности. С помощью закона природа отразилась в мышлении и оно приобрело автономный характер. Закон есть некая рефлексия нашей конструктивной деятельности по построению моделей.

Научное мышление2 – это то, которое производит оестествление какой-то части своих правил конструирования; именно эта часть конструктивных правил образует научное ядро науки, а все остальные должны быть подчинены им и включены в их систему.

Уже Аристотель показал, что наука описывает не единичные и не эмпирические объекты, а "начала", т.е. конструктивную действительность, заданную категориями. Современные же методологические представления позволяют утверждать, что любые объекты науки представляют собой объективации и конструктивизации соответствующих форм научного познания и организации знаний.

На первый взгляд парадоксальным примером принципиальной важности теоретических представлений в формировании науки является астробиология. Задачей астробиологии является поиск внеземной жизни. Интересно, что в этой научной дисциплине эмпирического материала вообще нет, однако наука существует, причем весьма богатая содержанием и достаточно глубокой проработкой представлений о природе жизни вообще. Эта наука очень явно демонстрирует ключевую роль в науке именно теоретического знания, поскольку больше ничего в ней (пока) нет.

Важно отметить, что для того, чтобы сложилась наука, должен быть выделен некоторый идеальный предмет. Это значит, что наряду с собственно эмпирическим знанием строится модель объекта, и все описание строится в соответствии с этой моделью, а результаты относятся затем непосредственно к эмпирическому материалу. Хотя описания получаются на моделях, а модели отнесены к эмпирическому материалу, очень часто затем мы начинаем употреблять эти описания непосредственно по отношению к объекту и эмпирическому материалу. Кстати, в астробиологии в качестве эмпирического материала выступают разнообразные модели, включая формальные модели живого, создаваемые в рамках направления, которое называется "Искусственная жизнь" (Artificial Life).

Предметом называется область объектов и эмпирического материала, замещенную определенной моделью. Когда эмпирический материал выступает через призму этой модели и когда модель выступает как модель именно этого эмпирического материала, тогда становится возможным развертывание теоретических систем, которое происходит на уровне описания. Теоретические системы строятся по-разному, но характерно, что здесь должны быть особые знания – связки типа: "если будут такие-то и такие-то свойства, то затем будет то-то и то-то".

По Щедровицкому любая достаточно развитая наука может быть представлена в следующем наборе блоков (Рис.1.6). Степень и качество заполнения этих блоков характеризует зрелость научного предмета. Причем проблемы внутри научного предмета понимаются как разрывы между наполнениями разных блоков, составляющих систему научного предмета.




Рис.1.6. Блок-схема зрелой научной дисциплины

Данная блок-схема может быть использована для сравнения состояния дел в биологии и биофизике.






Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   57


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет