Уроки выдающегося предпринимателя ХХ века Издательство: Альпина Бизнес Букс, 2007 г. Мягкая обложка, 256 стр



жүктеу 2.69 Mb.
бет5/10
Дата07.02.2019
өлшемі2.69 Mb.
түріУрок
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Посетитель говорил о том, как он однажды был обескуражен, как несчастья преследовали его одно за другим, пока друг не уговорил его вступить в религиозную секту. Он рассказал, что сначала не проявил интереса, но после посещения храмов и служб постепенно начал признавать ценность религии.

«Я понял, насколько ошибочен был мой образ мыслей и подход [к жизни], — сказал он К.М., — и ясно увидел причину моих неудач. По мере того, как крепла моя вера, я чувствовал, что меня больше не беспокоит то, что раньше вызывало сильное раздражение. Мои взгляды стали шире, тревоги покинули меня. Ежедневная работа стала приносить удовольствие. Я часто ходил молиться в храм, и мне открылась радость веры. Вскоре мой бизнес и все остальное пошло хорошо. Впервые я почувствовал, что стоит жить. Я стал твердым последователем религиозного учения и начал изучать его доктрины. И я твердо намерен разделить эту радость с другими людьми»2.

Мацусита не был последователем какой-то религии и не собирался вступать в какую-либо секту. В своей автобиографии он говорит, что увлеченность и серьезность посетителя произвели на него впечатление, тем не менее он не принял приглашения. Занятый делами, он должен был бы быстро забыть об этой встрече, но случилось обратное. Он продолжал думать о преданности идее и «несомненном счастье» посетившего его человека3.

Через десять дней посетитель вернулся, а через несколько недель пришел еще раз. Мацусита легко мог найти оправдание для отказа от встречи, но не сделал этого. Он продолжил беседу и в конце концов принял приглашение посетить религиозную организацию4.

Одним мартовским утром 1932 г. они выехали из Осаки и через час прибыли в храмовый комплекс секты Тенрикё в том месте, где сейчас находится город Тенри. Сначала они посетили главный храм, затем зал, посвященный основателю секты, который еще достраивался, и, наконец, могилу основателя. После обеда они побывали в школе, в которой учились более 500 учащихся. Они посмотрели также библиотеку, фонды которой, по мнению Мацуситы, были сравнимы с фондами библиотек Токио и Осаки. Ближе к вечеру они посетили принадлежавшую секте лесопилку. Весь день Мацусита удивлялся количеству зданий в комплексе, их размерам, качеству архитектуры и чистоте территории5.

Через многие десятилетия путешественник может увидеть все, что видел К. М., почти не поврежденным и не разрушенным6. Все это производит сильное впечатление. Огромные залы, по размерам скорее приближающиеся к западным соборам, чем восточным храмам. Общая площадь, занимаемая залами, школами, библиотеками, офисами и жилищами, не уступает площади бывшего императорского квартала в Киото.

Но больше, чем здания, внимание Мацуситы привлекли люди: спокойная почтительность верующих, большое число посетителей, очевидная старательность учащихся, энергия строителей. Все рабочие трудились добровольно, не получая зарплаты, но с явным энтузиазмом7.

В тот вечер он вернулся в Осаку один. В его памяти вставали люди — счастливые и упорно работающие, но при этом не имеющие видимых экономических стимулов. Ему предлагали вступить в секту, но он продолжал отклонять приглашение. Однако последующие события показали, что виденное в тот день буквально захватило его, затронуло самые глубокие его чувства и вместе с тем произвело на него огромное впечатление как на прагматичного бизнесмена8.

Реакцию прагматика легко понять. Он наблюдал масштабную организацию, члены которой работали с увлеченностью, вряд ли встречающейся где-либо, кроме как в среде мелкого предпринимательства. «В том, что я видел, было нечто, достойное изучения, — писал он впоследствии, — и во всеобщем благоденствии, и в горах древесины, и в энергии и увлеченности, с какими члены секты занимались строительством... и в благочестивой манере каждого верующего, в прилежности учеников школы, которым в будущем предстоит вести других к пониманию учения секты, и в том, как все работало с четкостью часового механизма»9. Выводы были ясны. Если каким-либо образом корпорации в глазах ее сотрудников можно придать авторитет, сходный с авторитетом религиозной организации, люди будут чувствовать большее удовлетворение и трудиться более продуктивно.

Эти выводы касались в равной мере как работников, так и работодателя. В начале 1932 г. MEI являла собой редкую картину процветания на фоне бедствующей экономики, и можно было ожидать, что ее основатель должен испытывать огромное счастье. Однако он не был счастлив. Тридцатисемилетний Коносуке Мацусита был неутомим, но почти Всегда печален и продолжал страдать от неизвестной болезни, время' 0т времени приковывавшей его к постели. Как полагали впоследствии его друзья и коллеги, он убедился в том, что деньги не могут принести Покой его душе10. Его успехи вызывали у него чувство вины11, и он продолжал поиск смысла жизни12. Каковы бы ни были причины, его визит в Тенри дал обильную пищу для размышлений13. Нам не известно, насколько он был откровенен с другими, говорил ли им об испытываемых им чувствах, искал ли их совета, но мы знаем, что через два месяца он решил поделиться своими идеями с большой группой сотрудников, созвав для этого необычное и весьма эмоциональное собрание.
5 мая 1932 г. 168 руководителей и других должностных лиц MEI собрались в зале Центрального клуба электриков в Осаке. В десять часов утра Мацусита поднялся, чтобы произнести речь14.

Он начал с напоминания о коллективных достижениях15: всего за 15 лет, прошедших с момента основания фирмы, численность занятых на ней работников увеличилась до 1100 человек, объем продаж вырос до 3 млн. иен в год, количество зарегистрированных патентов составило 280, а число заводов — десять. Он рассказал о своем знакомстве с сектой Тенрикё и о том, как это заставило его изменить свое видение MEI. Он выдвинул смелое предложение: «Миссия промышленного предприятия должна состоять в преодолении бедности, в избавлении от страданий общества в целом, в том, чтобы сделать людей богатыми»16.

В качестве примера он привел водопроводную воду. Вот, сказал он, жизненно необходимый продукт, чье производство и распределение настолько дешево, что он доступен практически каждому. «Вот к чему должен стремиться предприниматель и промышленник: сделать все продукты столь же неисчерпаемыми и дешевыми, как водопроводная вода. Когда это будет достигнуто, бедность на земле исчезнет»17.

Достижение этой цели, сказал он собравшимся, несомненно, потребует многих лет, возможно, двух или трех столетий. Но эта отдаленность перспективы не должна мешать ее осознанию. Все великие идеи трудны для воплощения. Жизнь становится лучше только благодаря дальновидности людей и их готовности браться за амбициозные проекты.

«С сегодняшнего дня эта далеко идущая мечта, это священное призвание станет нашим идеалом и нашей миссией, а ее осуществление —" обязанностью каждого из нас. Я надеюсь, что, коль скоро судьба привела вас в Matsushita Electric, выполнение этой миссии станет нашей общей радостью и ответственностью... Я буду вести вас к этой цели со всей решительностью, энергией и энтузиазмом... Самое важное заключается в том, чтобы стремиться в полной мере достичь счастья в собственной жизни и в то же время проявлять заботу о будущих поколениях»18.

Его выступление не слишком вдохновило слушателей, присутствовавшие на том собрании вспоминают, что речь его было страстной, jo призывы выглядели идеалистичными19. Закончив, Мацусита спросил, есть ли желающие выступить. Таких оказалось много, и некоторые говорили весьма эмоционально20.

Если бы его поведение в течение всех 15 лет не свидетельствовало о постоянной заботе о других, его слова вряд ли вызвали бы доверие. Но в его призыве не было никакого противоречия с его стилем управления организацией. Его слова обозначили лишь более широкое и перспективное видение предприятия. Новая миссия связывала цели компании с фундаментальными человеческими ценностями.

Часть его аудитории восприняла выступление со значительным скептицизмом. Ликвидировать бедность? Две или три сотни лет? Подобные сомнения лишь возросли, когда позже они поняли, что MEI вовсе не должна была стать социалистическим или конфуцианским предприятием, обслуживающим общество, игнорируя прибыль4. Напротив, миссия состояла в том, чтобы удовлетворять общественные потребности за счет производства большего количества необходимых товаров и услуг при их меньшей стоимости, а это требовало прибыли как источника финансирования новых технологий и новых производственных мощностей.

Со временем его идеи расширились и приобрели большую четкость. Цель предприятия, говорил он, состоит не в максимизации богатства акционеров или краткосрочных прибылей. Основная задача — не доля рынка, число патентов или норма прибыли на капитал. Миссия состоит не в том, чтобы создавать высокооплачиваемые и гарантированные должности для менеджеров. Не в том, чтобы увеличивать экспорт или обеспечивать национальную безопасность Японии, и не в том, чтобы стать «социально ответственным» предприятием, не получающим прибыли или отдающим ее целиком на благотворительные цели.

На Западе идеи Мацуситы показались бы в высшей степени спорными, но в Японии, по крайней мере при поверхностном взгляде, они не сильно отличались от того, что говорили некоторые другие бизнесмены22. В то время часто можно было услышать выражения «на благо страны» или «на благо общества». Однако более пристальное и детальное рассмотрение указывает на три важных отличия. Мацусита говорил главным образом о служении обществу путем создания доступных людям товаров, но не о развитии экономики и технологии для защиты Японии от западных держав23. Он четко определял важную роль прибыли, что было весьма необычно для Японии того времени24. Он также шел значительно дальше приуроченных к подходящему случаю заявлений о высоких целях корпорации. Он изложил свои принципы в письменном виде и требовал, чтобы работники вслух повторяли их в начале каждого рабочего дня.


В 1980-е годы сотни корпораций во всем мире принимали заявления о принципах или ценностях, призванные направлять действия работников25. Некоторые из них, вероятно, делали это, просто следуя моде. Другие формулировали подобные документы, так как считали, что небольшое число четких принципов более полезно в условиях быстро меняющегося мира, чем книги, содержащие скучнейшие правила и описания процедур и методов.

В США прообраз всех этих формул корпоративных ценностей был создан в 1940-е годы Робертом Вудом Джонсоном26. «Кредо» генерала Джонсона в слегка измененной форме можно и сегодня увидеть в кабинетах большинства менеджеров фирмы Johnson and Johnson. При первом чтении этот документ выглядит претенциозным, тем не менее руководители фирмы постоянно заявляют, что он помогает им управлять поведением менеджеров.

Еще за десять лет до того, как генерал Джонсон написал свое «кредо», Коносуке Мацусита составил свой собственный набор принципов бизнеса5. Он был изложен в Послании президента от 27 июля 1933 г. К. М. призывал всех принять на себя обязательство следовать определенным идеалам27.
Служение обществу, обеспечивать производство высококачественных товаров и услуг по разумным ценам, внося тем самым вклад в достижение благосостояния и счастья людей во всем мире.
Справедливость и честность: быть честным и справедливым во всех деловых операциях и в личных поступках, всегда принимать взвешенные решения, свободные от предубеждений.

Коллективный труд на общее благо: объединять способности и усиливать решимость к достижению общих целей на основе взаимного доверия и полного признания индивидуальной независимости.

Постоянное самосовершенствование, постоянно стремиться к улучшению корпоративных и личных результатов, даже в самых неблагоприятных обстоятельствах, с тем чтобы выполнить миссию фирмы по достижению прочного мира и процветания.

Вежливость и смиренность: всегда быть скромным и почтительным, уважать права и нужды других, способствовать улучшению окружающей среды и поддерживать общественный порядок.
В 1937 г. сюда были добавлены еще два пункта.
Соблюдение естественных законов: следовать законам природы и согласовывать мышление и поведение с постоянно меняющимися условиями, с тем чтобы обеспечивать постепенный, но неуклонный прогресс во всех областях.
Благодарность за благодеяния: всегда быть благодарным за все полученные благодеяния и доброту, с тем чтобы жить в мире, радости и достоинстве и преодолевать любые препятствия на пути к подлинному счастью*.
Подобные мысли часто встречаются со скептицизмом, особенно на Западе. У нас есть достаточные основания опасаться, что они являются либо не слишком осмысленными упражнениями в красноречии, либо используются для манипуляции человеческим сознанием. Хотя жители Азии с их конфуцианским наследием более восприимчивы к такого рода идеалам, даже японцы могли отнестись к ним с подозрением, и такие люди нашлись в Matsushita Electric.

Когда К. М. потребовал, чтобы его принципы бизнеса громко зачитывались каждое утро всеми работниками на групповых собраниях, некоторые отказывались это делать, считая данную церемонию формальной или претенциозной. Но Мацусита не уступал. «Люди иногда находятся в плену слабых и уродливых сторон человеческой природы, — говорил он работникам. — Но если вы ставите перед собой большие цели и ежедневно размышляете о них, то постепенно вы станете более целеустремленными, а значит, и более счастливыми людьми»28.

Вскоре первоначальное неприятие утренних собраний и зачитываемых на них принципов смягчилось, но полностью не исчезло. «Когда я начал работать в компании в 1937 г., — говорит Тосихоко Ямасита, — я ненавидел эти ежедневные ритуалы с чтением догматов веры, торжественными обещаниями и пением гимна компании». Но со временем Ямасита изменил свое мнение и о самих принципах, и о ежедневном ритуале. Он пришел к выводу, что благодаря публичному повторению «высокие идеи служения обществу, честности и коллективного труда постепенно стали более близкими сердцам людей»29.

Тем, кто не знаком с организациями, применяющими мотивацию на основе ценностей, вероятно, трудно поверить в слова Ямаситы. Однако тому есть веские доказательства. Для многих работников MEI эти, на первый взгляд, банальные и слащаво-сентиментальные идеалы, выраженные в семи принципах, в итоге превратились во вдохновляющие жизненные принципы. В сочетании с предпринимательской деловой практикой, выработанной в предшествующие годы, миссией корпорации и твердым решением К.М. не выходить в своей деятельности за рамки отрасли по производству бытовой электротехники30 новые руководящие принципы способствовали выработке и стимулированию соответствующего поведения в фирме.

Еще до произнесения речи Мацуситы в 1932 г. и провозглашения вышеназванных принципов в 1933 г. MEI располагала преданными и энергичными работниками. Этому способствовали и практика управления персоналом на основе патернализма (рабочая организация, созданная в 1920 г., спонсировала сотни культурных, рекреационных и спортивных мероприятий31), и необычная интенсивность коммуникаций (в 1927г. было организовано издание журнала компании32), н убежденность и пример самого К. М. Однако в последующие годы сплоченная и воодушевленная рабочая сила стала еще более важным источником конкурентного преимущества*, несмотря на значительно возросшие масштабы фирмы и свойственную организациям общую тенденцию к утрате с течением времени преданности со стороны персонала. Многие в MEI стали связывать свою деятельность со служением обществу и считать ее источником добра. Подобно людям в храмах Тенри, они выполняли свою работу с энергией и энтузиазмом. Подчас не имея таких технических и финансовых ресурсов, как у соперников, они, тем не менее, одерживали новые и новые победы.

Активную поддержку вызвало конкретное содержание миссии и принципов, а не само их существование. Трудно представить себе подобную реакцию, если бы людей попросили вместо проявления чувств, соответствующих общим человеческим ценностям, ежедневно вслух обещать работать так, чтобы добиться ежегодного 15 %-ного роста доходов на акцию. На босса, спускающего сверху узкое финансовое задание, смотрели бы лишь как на жадного и властолюбивого человека.

Последующие события также подтвердили, что одних лишь призывов было бы недостаточно для преодоления естественного человеческого скептицизма. В 1980-е годы многие организации в США приняли подобные заявления о ценностных установках, но это не привело к сплочению и воодушевлению их работников. Наоборот, люди отвергали подобные идеи как банальные, не вызывающие доверия или неприемлемые.

Пример MEI показывает, что способность превратить риторику в реальность основана не на обычном красноречии. Никто и никогда не считал Мацуситу великим оратором. Суть дела заключалась в лидерстве на основе примера. Поведение К. М. основывалось на его вере в провозглашенные им миссию и принципы. Его действия соответствовали его целям и ценностям. Он создал структуры и системы, согласующиеся с руководящими идеями. Чистый результат оказался весомым: сплочение сил всех работников, общность, основанная на росте доверия и разрушившая барьеры подозрительности.


Разумеется, провозглашенные идеалы не смогли полностью уничтожить все сомнения. Левое политическое крыло увидело в этом новое средство капиталистической эксплуатации. Правых беспокоило отсутствие патриотической риторики. Запад усматривал в новой миссии Matsushita Electric неприемлемые черты культа. Тем не менее новая миссия и новые принципы, без сомнения, способствовали росту MEI.

По мере того как США и большая часть Европы все глубже погружались в экономическую «черную дыру», энергичная организация Мацуситы продолжала расширяться. В 1932 г. было создано торговое отделение по экспорту электротехнических инструментов и сухих батарей. В 1935 г. открылись представительства в других странах. Расширяющаяся сбытовая сеть охватила Корею и Тайвань. Еще шесть представительств были открыты в 1936 г.34

Наконец, 25 декабря 1935 г. фирма была зарегистрирована в организационно-правовой форме акционерного общества. При выпуске акций Мацусита предложил несколько планов их размещения среди работников35. С целью развития у работников системы сбыта психологии участия в компании он составил текст брошюры, в которой изложил миссию и принципы MEI для всех ее агентов по сбыту36. С точки зрения К. М., растущая сеть магазинов становилась ключевым источником конкурентного преимущества, поэтому он проводил с ними тщательную работу37.

Так, в брошюре говорилось: «Если вы посмотрите на промышленное предприятие как на поставщика товаров для сбытового агента и на сбытового агента как на подразделение предприятия, то вы поймете, почему необходимы обоюдные усилия для помощи друг другу. Мы предложим вам консультации в области управления вашими подразделениями в той мере, в какой это позволят имеющиеся у нас знания. Мы хотели бы развивать тесные взаимосвязи и с их помощью содействовать друг другу в духовном развитии, а также в поиске и определении пути к истине в бизнесе, соответствующему нашему времени. Я убежден, что мы должны сотрудничать друг с другом ради достижения общего процветания и благосостояния. Я, в то же время, сознаю, что расширение масштабов бизнеса легко может привести к ослаблению управления и распространению самоуверенности среди персонала. Мы должны предпринять все возможные меры, чтобы предотвратить подобные явления»38.

Уже в середине 1930-х годов Мацусита понимал, что одна из величайших опасностей для успешного предприятия кроется в его излишней самоуверенности. Более того, он нашел возможное решение проблемы — далеко идущую и гуманистическую по своему характеру цель. Если ваша миссия заключается в том, чтобы покончить с бедностью на земле, вам вряд ли позволительно самоуспокаиваться, глядя на собственные достижения.

Характерное для MEI видение послужило решению целого ряда важных задач: оно вдохновило занятых, стимулировало их усердие, помогло людям избежать чрезмерного увлечения собственными успехами. И, возможно, главное — оно дало лидеру вероятный ответ на вопрос о смысле его жизни.

Поставленная им цель — создание организации, которая со временем поможет миру избавиться от бедности и связанных с ней проблем, которые он испытал в своей молодости, — могла стать делом всей его жизни. Это была миссия, способная придать смысл его существованию и его прошлым страданиям. Это была судьба, способная облегчить любое чувство вины, связанное с его успехами, судьба, о которой н мог бы мечтать39. Это было призвание, способное вдохновить его как личность, как менеджера и как лидера.

Через десять лет, прошедших после миссионерской речи Мацуситы в 1932 г., его фирма уже мало напоминала небольшое предприятие, которым она была когда-то, да и в нем самом трудно было узнать прежнего мелкого коммерсанта-предпринимателя. Мацусита все меньше походил на среднего японского бизнесмена. В обществе, придающем большое значение «группе», отдельные личности не стремятся выделяться. Большинство высших руководителей, включая президентов компаний, превращаются в невидимые части своей организации. Таро Нава, автор, неоднократно встречавшийся с Мацуситой, так описывает эту ситуацию: «В Японии традиционно представление о том, что «молоток бьет по торчащему пальцу». Даже президенту компании не подобает слишком демонстрировать свой характер или индивидуальность. Это противоречит японской культуре»40.

К. М. же продемонстрировал и свою индивидуальность, и свои убеждения. В результате он стал весьма заметной личностью в MEI. Некоторые работники считали его странным, сложным для понимания чело-еком. Но большинство находилось под впечатлением его достижений, его способности к тяжелому труду и его идеалов, причем в такой мере, что готовы были следовать за ним с необыкновенным энтузиазмом.

9. СОЗДАНИЕ


ДИВИЗИОНАЛЬНОЙ

СИСТЕМЫ


Н

а первом этапе компания не имела какой-либо формальной организационной

структуры. Коносуке, Мумено и другие делали все, что было необходимо в определенный момент. 1озже возникла специализация, и в начале 1920-х гг. уже была создана общепринятая структура — группы работников, объединенные в отде-ты: производственный, сбыта, конструкторский, бухгалтерия и т.д.1

В мае 1933 г. Мацусита провел реорганизацию фирмы, создав отделения по номенклатурному признаку: Первое отделение — радио-гриемники; Второе отделение — лампы и батареи; Третье отделение — электроустановочное оборудование и синтетические смолы; 1етвертое отделение — электронагревательные приборы (утюги, су-шлки для обуви, обогреватели)*. Каждое из четырех отделений управляло несколькими заводами и сбытовыми филиалами и пользовалось относительной хозяйственной самостоятельностью, отвечая весь цикл разработки, производства и сбыта товара2.

Менеджеры новых подразделений получили возможность сконцентрироваться на более узких, чем раньше, проблемах в области определенных видов продукции и при этом иметь более широкий подход к проблемам функционирования бизнеса и его результатам. Так, руководитель Первого отделения больше не был связан с лампами, батареями, проводной аппаратурой, нагревателями или синтетическими смолами. Он занимался исключительно радиоприемниками и должен был думать об их производстве как о самостоятельном бизнесе, а не только о том, как их сконструировать, изготовить и продать.

В то время такая организация была необычной. С момента возникновения корпораций в XIX в. и до 20-х гг. XX в. организация промышленных фирм развивалась по пути, аналогичному пути, пройденному MEI, — от отсутствия специализации к функциональной структуре, в которой работники, выполняющие сходные обязанности, объединяются в соответствующие крупные подразделения. Широко известно, что первой компанией, эволюция которой вывела ее за рамки функциональной структуры, была General Motors. В 1921 г. Альфред П.Слоун разделил эту автомобилестроительную фирму на отделения (divisions), каждое из которых имело свои функциональные подразделения по производству, сбыту, финансовому учету и управлению персоналом. Отделения четко различались по производимому продукту — «Бюик», «Шевроле», «Олдсмобиль» и «Кадиллак», — а также и по сегменту потребительского рынка3.

Эта новая организационная форма стала широко распространяться лишь после Второй мировой войны. General Electric, считающаяся одной из первых последователей дивизионализации, перешла к этой структуре в 1952 г.4 В 1960-х гг. сотни других ведущих промышленных корпораций поступили аналогичным образом, нередко с помощью управленческого консалтинга фирмы McKinsey. Но даже тогда в структурировании крупной организации и делегировании полномочий ее нижестоящим звеньям лишь немногие пошли столь далеко, как Мацусита в 1930-е гг.

Хотя исторические материалы не дают четкой картины, очевидно, что MEI была одной из первых компаний в мире, принявших дивизи-ональную структуру5. Лидерство К. М. в этой области тем более замечательно, что он не копировал General Motors или кого-либо еще. Он просто создавал то, что считал тогда наиболее подходящим способом воплощения своей новой миссии и принципов бизнеса6.

Идея дивизиональной структуры возникла еще в 1927 г., когда Matsushita Electric начала производить электронагреватели. К. М. назначил одного из руководителей ответственным за все операции, связанные с этим производством. Хотя такая мера создавала определенные проблемы, например, вела к некоторой потере экономии на масштабе, она продемонстрировала и многие достоинства. Расширение ответственности способствовало росту дивизионального менеджера как бизнесмена и предпринимателя. Независимость от остальной организации стимулировала творческое отношение и усердие всего персонала. Небольшие размеры и четкая специализация побуждали каждого участника мыслить категориями всего бизнеса, а не своей узкой задачи7.

В 1927 г. оставшаяся часть компании была по-прежнему организована по функциональному принципу. По мере роста функциональных подразделений неизбежно росла и специализация работников. В какой-то момент в начале 1930-х гг. К. М. обратил внимание на то, что люди стали терять видение более широкой картины, включающей удовлетворение потребителей и финансовые результаты. Они все более сосредоточивались на своих узких функциях — установке изоляции, учете денежных поступлений, отборе работников при найме и т. п. Лишь Мацусита, Иуэ и некоторые другие сотрудники чувствовали ответственность за общее состояние различных производств. К. М. надеялся остановить эту тенденцию путем передачи ответственности на более низкие уровни организации, а также расчета доходов, доли рынка и прибыли по каждому из новых отделений.

По мере роста компании Мацусита и его ближайшие сотрудники начали задумываться о том, что дальнейший рост доходов может быть ограничен не рыночными условиями, а недостатком талантливых управленцев. Они рассчитывали на то, что дивизионализация и связанное с ней предоставление больших полномочий и, следовательно, возможностей для роста более широкому кругу людей создадут условия Для «выращивания способного управленческого персонала»8.

Объявляя в 1933 г. о создании дивизиональной системы, Мацусита подчеркнул две задачи: во-первых, увеличить штат людей, ответственных за хозяйственные результаты; во-вторых, подготовить менеджеров9. Важнейшая задача заключалась в том, чтобы сохранить преимущества, которыми обладает мелкий бизнес по сравнению с крупным. Это было видение крупного предприятия, состоящего из многих мелких.

«Поскольку дивизиональная система ограничивала область производства и непосредственно связывала производство со сбытом, — пи-сал К. М., — это открывало возможность, используя эффективный менеджмент, создать тип мобильной производственной деятельности, способной немедленно реагировать на тенденции рынка, что составляет одно из главных преимуществ мелкого бизнеса»10. Дивизионализация позволила вместо одной фирмы с 1400 работниками создать четыре, в самой крупной из которых работало не более 400 человек.

В начале 1934 г. Мацусита так объяснял сотрудникам необходимость новой формы организации: «Недостаточно работать добросовестно. Независимо от выполняемой вами работы вы должны ощущать самостоятельность и ответственность за ее результаты, как если бы вы являлись президентом собственной компании. Действуя таким образом, [вы сможете] не только производить нужные устройства и делать новые открытия, но и в значительной мере способствовать собственному развитию»11.

Чтобы дать каждому отделению возможность почувствовать свою самостоятельность, была исключена возможность трансфертов между ними денежных средств. Каждое отделение должно было оплачивать свои счета без какой-либо помощи со стороны штаб-квартиры корпорации12. Новая структура создавала определенную степень внутренней конкуренции, что было новым, неоднозначным и мощным средством воздействия.
Мы не располагаем детальным описанием типичного отделения компании Мацуситы того времени. Отчет за 1970 г. по двум отделениям, имеющим более давнюю историю и сравнительно меньшие размеры, может дать представление о замыслах К. М., относящихся к середине 1930-х годов.

В отделении электрических утюгов производство было разделено на 12 участков, по одному на каждую стадию производственного процесса. Количество рабочих участков составляло от пяти до пятнадцати. Каждый из них выполнял определенную операцию в процессе обработки и возглавлялся начальником, ответственным за результаты. Начальники следили за расходами на приобретение деталей, потребностью в продукции участка, уровнем оплаты труда и т. д. Они ежемесячно получали данные о результатах работы участка и должны были корректировать его работу с целью повышения производительности и эффективности*13.

Отделению батарей принадлежало два небольших завода, на каждом имелась одна производственная линии и работало 30 человек. Несмотря на незначительный уровень экономии на масштабе и отсутствие сложного оборудования, оба предприятия отличались очень низким уровнем издержек. На заводе в Каюшу при сокращении занятости с 40 до 32 человек выпуск продукции возрос на 30 %. На заводе в Нагое рабочие увеличили производительность за счет установки изогнутой сборочной линии, позволявшей осуществлять две различные операции. На заводе устанавливались производственные задания для завода в целом, бригад и отдельных рабочих и контролировалось их выполнение.

В обоих отделениях делегирование ответственности вниз не ограничивалось руководителем отделения или менеджером завода. Проявление инициативы ожидалась от всех сотрудников. Даже небольшие рабочие группы на самом нижнем уровне организационной структуры получили значительный объем полномочий и самостоятельности, призванных открыть простор для их энергии и «коллективной мудрости». В то же время дивизиональная система требовала от тех же самых людей ответственности и подотчетности. Рабочие знали, что, если их издержки будут слишком высокими, а прибыль слишком низкой, они не будут уволены, но и слабые результаты терпеть никто не будет. Менеджерам и рабочим завода в Нагое было известно, что, если они не будут работать хорошо, производство будет закрыто, а их рабочие места будут переведены на другой завод, возможно в сотнях миль от прежнего15.

Мацусита сам контролировал все отделения. Он расспрашивал, выслушивал и консультировал генеральных менеджеров отделений. «Как идут дела? Есть ли проблемы? Вы могли бы рассмотреть эту идею?» Он внимательно изучал финансовую информацию, выявлял слабые места. Обнаружив недостатки, стремился помочь своим управляющим провести необходимые улучшения. Известно, что, когда возникали серьезные проблемы или менеджерам не удавалось их быстро решить, он нередко кричал на людей. Когда становилось ясно, что менеджер отделения не справляется со своими обязанностями,
К. М. переводил его на другую должность, как правило, сделав все возможное, чтобы минимизировать ущерб его самолюбию. Такой стиль высшего руководителя сочетал в себе жесткость и деликатность16.

Так как Мацусита не расширял штат центрального управления Корпорацией, дивизиональная структура в MEI предоставляла производственным подразделениям значительно большую автономию по сравнению с General Motors и многими другими последователями этого организационного принципа. Некоторые исследователи полагают, что дивизионализация в MEI существенно отличалась от системы, принятой на Западе, особенно с точки зрения важнейшего фактора — доверия. По мнению профессора Цунеико Яуи, «модель дивизиональной системы, принятая К.М., предполагала веру в людей. Она исходила из того, что нет необходимости следить за ними постоянно. Это существенно отличало ее от типичной американской версии дивизионализации»17.

Автономия, предоставленная отделениям MEI, внешне выглядела во многом схожей с тем, что можно было наблюдать в конгломератах середины XX в., однако это сходство иллюзорно. В большинстве конгломератов функции штаб-квартиры по отношению к производственным подразделениям практически ограничивались предоставлением денежных фондов и финансовым контролем. В организации Мацуситы корпоративный центр определял миссию и принципы функционирования. Кроме того, поскольку все отделения производили электротехнические товары, работники центра, как правило, обладали знаниями о каждом производстве, достаточными, чтобы не только следить за финансовыми показателями, но и задавать необходимые вопросы, а при необходимости и осуществлять квалифицированное вмешательство.

Такая организационная форма была необычной для Японии. В начале 1930-х гг. японские предприятия были организованы по функциональному принципу и часто имели большой штат корпоративного управления. Более того, при явном доминировании групповых принципов управления отдельные лица практически не наделялись какой-либо ответственностью. Ответственность возлагалась на всю группу. Б MEI групповая ответственность также имела значение, но при этом, например, генеральный менеджер отделения утюгов наделялся ответственностью и отчитывался за весь данный бизнес. То же самое относилось и к начальнику участка № 4 на заводе батарей № 2. Спрятаться за «группу» было невозможно18.

Это делегирование полномочий и ответственности, вероятно, спасло MEI от проблемы, часто возникающей у очень успешных предпринимателей. В условиях, когда идеи относительно миссии и принципов бизнеса исходили от К. М. и его фигура как вдохновителя значительно выросла, предприятие Мацуситы легко могло превра-

йться в организацию с единственным сильным лидером и фанатичными, но слабыми последователями. Дивизиональная система помогла противостоять такой тенденции. Ответственность была возложена на многих других людей. К. М. получил новую роль, к которой ему предстояло приспосабливаться. Возможно, наилучшей иллюстрацией последовавшего роста может служить пример Иуэ*. Из фирм, где преобладает культовая личность, «вторые номера» уходят довольно редко, а если и уходят, то никогда не повторяют достижений харизматического лидера. Тем не менее Иуэ после Второй мировой войны основал Sanyo Corporation.


Дивизиональная структура и сопутствующие ей принципы стали главной отличительной особенностью организации Мацуситы. Все имеющиеся данные свидетельствуют об ее успешности. Обычно, превысив численность занятых в тысячу человек, фирма замедляет свой рост, но реорганизованная и увлекаемая миссией MEI продолжала быстро развиваться на протяжении всех 1930-х гг.

В феврале 1932 г. был создан отдел экспорта, что, вероятно, также было новшеством для фирм электротехнической промышленности Японии. К 1933 г. компания производила более 300 видов продукции. В декабре 1935 г. Matsushita Electric была официально преобразована в корпорацию, имеющую девять отделений и четыре дочерние компании. В 1936 г. было организовано новое производство электроламп, вентиляторов, граммофонов, систем местного вещания, торшеров и счетчиков. В 1937 г. были созданы новые производственные мощности для выпуска аккумуляторов, проигрывателей, усилителей, микрофонов, мегафонов и электросушек для волос. В этот период численность занятых увеличилась с 1102 в 1932г. до 1579 в 1933 г., 2183 в 1934г., 2874 в 1935 г., 4007 в 1937г., 6672 в 1939г. и 9346 в 1941г.20

Несмотря на успех дивизионализации в General Motors и MEI, эта организационная инновация не получила широкого распространения До конца 1950-х — начала 1960-х гг. Для некоторых компаний препятствием в переходе к дивизиональной форме служила недифференцированная структура производства, ориентированная на единственный вид продукции. Во многих других случаях мощные функциональные отделы выступали против изменений, опасаясь ослабления своего влияния. Еще одну группу причин, удерживающих высшее руководство от введения новой организационной формы, составляли недоверце . к среднему звену менеджмента, отсутствие талантливых управленцев или недостаточность механизмов контроля над отделениями как единым целым.

Специфические условия, сложившиеся в Matsushita Electric, делали большинство из этих барьеров менее существенными. Фирма располагала множеством продуктовых линий, которые могли быть отделены друг от друга и переданы различным отделениям. Она не имела огромных функциональных подразделений, руководимых влиятельными лицами с узкими интересами. У нее был высший исполнительный руководитель, доверявший другим. Наконец, ее сильная организационная культура помогала придавать всем группам единое направление развития.

Дивизиональные организации практически всегда предоставляют своим составным частям большую самостоятельность, чем функциональные структуры. Но для успешного функционирования всей корпорации как единого целого в долгосрочной перспективе необходимо, чтобы относительно самостоятельные подразделения действовали в общих, а не только в своих местнических интересах. Добиться подобной интеграции порой весьма трудно. Matsushita Electric сумела решить эту проблему с помощью сильной корпоративной культуры, подчеркивающей нацеленность на общее благо. Трудно представить себе успехи MEI после реорганизации 1933 г. без такого объединительного культурного фактора21.

Однако отсутствие существенных препятствий к дивизионализации еще не объясняет, почему Matsushita Electric оказалась одной из первых компаний в Японии и, возможно, во всем, мире, принявших эту форму организации*. Когда людям, знавшим К. М., задавали вопрос, почему он выбрал эту структуру задолго до других фирм, большинство склонялось к одному и тому же ответу: из-за своего плохого здоровья22.

Проблемы со здоровьем, впервые появившиеся в 1913 г., периодически давали о себе знать на протяжении 1920-х и в начале 1930-х гг. В своих записях Мацусита, как правило, не распространялся о своей болезни, лишь иногда упоминая о туберкулезе или проблемах с легкими, сообщая только, что был болен. Периодически оказываясь прикованным к постели, он был вынужден полагаться на других. И дивищиональная система, по мнению многих, стала естественным следствием этого.

Но имелись и другие важные причины. Открытость босса к новым идеям и его обостренное чувство независимости превращали его в человека, менее других склонного копировать чужие действия. Его двадцатилетний опыт в мелком бизнесе дал ему понимание преимуществ небольшого размера. Его вера в его высокое предназначение делала его менее заинтересованным в обладании властью, что обычно свойственно высшему руководителю в рамках функциональной структуры, и заставляла думать о результатах, которых можно достичь с помощью дивизиональной системы*. Возможно, именно его в высшей степени амбициозные цели побуждали его искать более эффективные организационные формы.

Сотни хорошо известных компаний во всем мире сохраняли функциональную структуру и после окончания Второй мировой войны, по той причине, что она была способна приносить результаты, приемлемые для их руководителей. Централизованный и бюрократический подход к управлению бизнесом нередко давал хорошие, если не превосходные, результаты, особенно в условиях медленно развивающейся олигополистической внешней среды. Даже после перехода к дивизиональной форме в 1960-е или 1970-е гг. некоторые фирмы могли продолжать действовать в централизованной и бюрократической манере благодаря низкому уровню конкуренции и низким внутренним стандартам функционирования.

В 1917г., когда Коносуке Мацусита начинал свой бизнес, он продемонстрировал высокие стандарты руководства. К 1933 г. его требования стали еще выше, масштабнее и выражались еще более эмоционально.


Быстрый рост, ускоренный дивизионализацией, постоянно предъявлял новые требования к ресурсам, особенно кадровым. С целью обес печения производства квалифицированной рабочей силой MEI в апреле 1934 г. открыла институт по подготовке работников системы сбыта •а в мае 1936г. — курсы подготовки производственного персонала23.

К. М. давно вынашивал эту идею. «Я представлял себе учебный центр, предназначенный для образования и подготовки молодых людей, которым предстояло стать ключевыми работниками компании Я намеревался отбирать показавших хорошие результаты выпускников начальных школ по всей стране и предлагать им трехлетний курс, состоящий из программы по электротехнике для средней школы и предметов из программы коммерческой школы, подобранных специально для рабочих, занятых на производстве. Учащиеся ежедневно, кроме воскресений, должны были четыре часа заниматься теорией и четыре часа — практической подготовкой. Это дало бы им возможность за три года получить образование, примерно соответствующее стандартному пятилетнему курсу средней школы, и стать квалифицированными работниками на два года раньше, чем ученики обычной средней школы»24.

Институт для работников не только давал учащимся требуемые навыки, но и прививал им корпоративные идеалы. Главный урок заключался в следующем: «Вы работаете не на Мацуситу. Вы работаете на себя и на общество. Никогда не забывайте о том, что каждый встреченный вами человек — ваш потребитель». Другой урок: «Быть продавцом — важная и почетная профессия». В корпорации, занимающейся производством и продажей не очень дорогостоящих изделий, такая деловая культура придавала рядовым работникам сбыта необычайно высокий статус25.

К. М. и его помощники рассчитывали, что в этих учебных центрах студенты получат не только знания бизнеса и технические навыки. Они хотели помочь людям понять миссию компании и ее принципы, ее организационные методы и культуру. В самом начале деятельности компании ее работники учились у самого Мацуситы, ежедневно общаясь с ним. В 1935 г. менеджеры по-прежнему встречались с К.М. на крупных ежемесячных и ежегодных собраниях*, но новые работники почти не видели основателя корпорации. Задачей учебных центров стало распространение его основных идей27.

В 1935 г. Мацусита опубликовал сборник директив для сотрудни-ов, который тщательно изучался в новых учебных заведениях компании. В одном из его пунктов (№15), выражены многие надежды, которые К. М. возлагал на дивизионализацию. В нем говорится: «Вне зависимости от того, до каких размеров может вырасти Matsushita Electric в будущем, никогда не забывайте о необходимости сохранять скромность торгового работника. Представьте себя работником небольшого магазина и выполняйте свою работу просто, экономно и скромно»28.

Так же как миссия и принципы, идеи «простоты, бережливости и смиренности» могут показаться бессмысленной банальностью. Но не следует забывать о том, что в условиях конкуренции чрезмерно сложная, расточительная и самонадеянная компания почти наверняка проигрывает.


К 1938 г. Мумено перестала принимать какое-либо участие в бизнесе29. Ее роль в личной жизни Мацуситы также уменьшалось.

Их брак продлился долго, более 70 лет, и какие бы проблемы ни возникали, они, безусловно, остались скрыты от чужих глаз. На публике Мумено казалась преданной женой, К. М. — традиционным мужем. Когда было необходимо, они всегда были вместе. В своей автобиографии Мацусита с неизменной теплотой пишет о своей жене и об их браке. Но в какой-то момент этот человек, обуреваемый столь многими сильными чувствами, по всей видимости, охладел к ней. В последние годы жизни К.М. редко видели вместе с Мумено3". В его автобиографии помещено 44 фотоснимка, а жена присутствует только на двух из них, и нет ни одной фотографии, на которой она была бы изображена одна.

Его рассказы о Мумено в интервью, которые он дал в позднейшие годы, кое-что говорят и о ней самой, и об эволюции их отношений. Мацусита отзывался о своей жене как о сильной, склонной к лидерству, Редко уступающей натуре. Однако в моменты особой откровенности, возможно подогретой сакэ, он замечал, что она имела вспыльчивый арактер, часто слишком много говорила, была скорее мужественной, Чем женственной, и не интересовалась историей, литературой и театром. Один раз он заметил, что они часто ссорились, особенно в первые годы, когда вместе работали".
Их брак, вспоминал Мацусита в одном из интервью, был «организованным. В то время не было браков по любви»32. Некоторое время их отношения, казалось, были близкими. Но у нас нет доказательств того, что эти отношения были романтическими. В какой-то степени Мацусита последовал по стопам своего отца, Масакусу, который последние десятилетия своей жизни жил отдельно от жены. Более того К. М. подражал многим успешным японским мужчинам эпохи Мэйдзи. Не помышляя о разводе, он в конце концов завел роман и последующие интимные отношения с другой женщиной. Поскольку он действовал осторожно, его поведение считалось вполне нормальным, даже

обычным явлением, особенно среди высших слоев общества**.

В первое десятилетие после свадьбы Мумено, вероятно, играла важную роль в его жизни. Она родила ему двух детей. Она всегда была рядом. Ее ум и сильный характер были одним из активов предприятия. Впоследствии ее роль как центральной фигуры в жизни Мацуситы все больше сходила на нет.

В конце 1930-х гг. центральную роль в ней играла компания, которая по любым стандартам была чрезвычайно успешной. Число занятых превысило 6500 человек34. Компания продавала сотни продуктов миллионам потребителей, и делала это с весьма солидной прибылью.

Второе по важности место в его жизни занимала его дочь Сатико. Благодаря ее помолвке это десятилетие закончилось для него на радостной ноте. Ее будущим мужем был Масахару Хирата, член известного в Японии семейства и выпускник юридического факультета Токийского императорского университета (теперь — Токийский университет). Отец Масахару носил дворянский титул, соответствующий европейскому титулу графа. Свадьба состоялась в апреле 1940 г. Приемы были организованы и в Токио, и в Осаке. Мацусита стал счастливым тестем31.

Масахару работал в банке Mitsui Bank. В мае 1940 г. он ушел из банка и поступил в MEI, что не было необычным поступком в Японии**. Также в соответствии с японской традицией, поскольку Масахару не был старшим сыном в семье Хирата, а К. М. не имел сыновей, молодой зять рзял фамилию Мацусита37.

К- М. должен был быть доволен тем, как многого он достиг за двадцать лет. Он не только восстановил семейную честь, но и значительно превзошел прежний уровень семьи Мацусита и в экономическом, и в социальном отношении. Его богатство показалось бы фантастическим его отцу или деду. Его новое общественное положение, которого оН достиг, породнившись с известным семейством, сыгравшим заметную роль в японской истории, было таким, о каком его предки не могли и мечтать. У него была дочь, удачно вышедшая замуж, перспектива иметь внуков и даже некоторым образом сын, способный заменить его в руководстве созданной им фирмы.

Его жизнь могла показаться сказкой, ставшей явью. На самом деле она была скорее похожа на «американские горки», в которых вагончик, достигнув вершины, замирает перед стремительным спуском.

10. ВТОРАЯ

МИРОВАЯ ВОЙНА


В

В то время, когда Мацусита появился на свет, большую роль в Азии играли западные

державы, и в последующую четверть века их присутствие там не ослабевало. В

начале 1930-х годов Индия, Малайзия, Австралия и часть Китая находились под британским влиянием. Во Вьетнаме, Камбодже и Лаосе доминировала Франция. Соединенные Штаты контролировали Филиппины. Весь крайний север был частью простиравшегося на запад Советского Союза. Таким образом, под контролем национальных государств находилось значительно меньше половины всей территории континента.

В Японии на протяжении десятилетий формировалась убежденность в необходимости положить конец колонизации Азии Западом. После Первой мировой войны это мнение получило поддержку широких кругов общества, имевших, однако, различную мотивацию и предлагавших различные методы. К началу 1930-х годов ядро антиколониальной коалиции составляли армия и флот, естественным инструментом которых является война1.

На протяжении 1930-х годов милитаристские круги становились все более влиятельной силой в японской политике, и в конце концов Япония перешла к открытой агрессии против соседних стран. $ 1931г. японская армия вторглась в Манчжурию и оккупировала несмотря на протесты США. В 1937 г. началась война с Китаем, июле того же года японская армия заняла Пекин. В самой Японии с 1937 по 1941г. сменилось семь кабинетов министров, в которых все большую роль играли милитаристы. Внешняя экспансия продолжалась без формального объявления войны. Япония захватила большую часть Китая и в конце 1940 г. двинулась в Индокитай2.

Вооруженный конфликт с Соединенными Штатами начался 7 декабря 1941г. неожиданной атакой на Перл-Харбор. Некоторое время японцам удавалось одерживать победы. 15 февраля 1942 г. они изгнали британцев с Сингапура, 9 апреля разгромили силы США на филиппинском полуострове Батаан, 6 мая захватили в плен американские и филиппинские части, размещавшиеся на острове Коррегидор в Ма-нильском заливе3.

Мощный натиск японской армии был остановлен в июне 1942 г., когда японский флот потерпел поражение при островах Мидуэй. После этого сражения успех перешел на сторону США. Последним ударом для Японии стали атомные бомбы, сброшенные 6 августа 1945 г. на Хиросиму и 9 августа — на Нагасаки Военные действия закончились, оставив экономику Японии в состоянии хаоса4.

К моменту окончания войны Matsushita Electric отметила 28-ю годовщину своего существования. На протяжении четырех десятков лет ее основатель Коносуке Мацусита прилагал все усилия к тому, чтобы выбраться из пучины экономической катастрофы, в которую был ввергнут семейной трагедией. В возрасте пятидесяти лет, в тот период жизни, когда люди обычно пользуются плодами достигнутых успехов, он оказался в разорившейся корпорации в разрушенной стране.
Официальным моментом перехода японской экономики на военные рельсы считается принятие в 1938 г. закона о всеобщей национальной мобилизации. В марте 1939 г. был установлен предел численности занятых для всех отраслей, не связанных с военным производством. В октябре был введен контроль над ценами. В этот период все большее число компаний начали производство продукции для армии и флота.

Ведущими производителями военной продукции были дзайба-цу — гигантские конгломераты, имевшие тесные связи с правительством и военными кругами и господствовавшие во многих отраслях*. Крупнейшими из них были Mitsui, Mitsubishi, Sumitomo и Yasuda, За ними следовали Furukawa, Okura, Asano, а также более новые объединения, в частности Nissan и Nakajima.

Еще в 1938 г. Matsushita Electric производила лишь несколько наименований изделий военного назначения. Но по мере расширения военных действий MEI и сотни других компаний все более превращались в инструмент политики, действуя в интересах армии, флота и авиации. Honda получила заказ на поставку оборудования для флота и Nakajima Aircraft Company. Она также сконструировала станки для производства воздушных винтов для боевых самолетов6. MEI помимо электротехнических товаров поставляла вооруженным силам штыки, деревянные воздушные винты и деревянные суда, самолеты. Чтобы высвободить ресурсы для обслуживания военных заказов, фирма должна была прекратить производство комнатных обогревателей и вентиляторов, сократить выпуск радиоприемников, батарей и электроламп для гражданских целей7.

Отчаянные попытки переломить характер военных действий привели в апреле

1943 г. к созданию дочерней судостроительной компании Matsushita Shipbuilding Ltd. с капиталом в 10 млн. иен. Сам К. М. неоднократно подчеркивал, что фирма не имела опыта в этой области. «До того времени мы не располагали производством, связанным с судостроением. У нас не было ни земли, ни рабочих, ни технологии, ни капитала, необходимых для такого предприятия. То, что от нас требовалось, казалось настоящим волшебством — сделать деревянные суда уквально из ничего»8.

Тосио Иуэ был назначен президентом судостроительного филиала, К. М. стал председателем совета директоров. Они организовали заводы Сакаи (префектура Осака) и Носиро (префектура Акита) 9. Им причлось столкнуться со множеством проблем: подъездные пути к заводам отсутствовали, воду приходилось привозить. Рабочих было мало, и они не имели никакого понятия о судостроении. Сложно было най-и оборудование10.

Первое судно было спущено на воду 18 декабря 1943 г. Полученный пыт и работа от зари до зари без выходных позволили увеличить выпуск: теперь каждые шесть дней со стапелей Matsushita Shipbuilding сходил новый корабль. В то время такие темпы производства были олыним достижением11.

Выпуск деревянных самолетов был еще более странным предприятием. Мацусита взял банковскую ссуду в 30 млн. иен и купил 400 тыс. кв. м емли в Суминодо, префектура Осака. Рабочие завода сумели собрать всего три самолета, но и это было удивительно при полном отсутствии у них соответствующего опыта12.

За время войны компания выросла и изменилась. Дивизиональная форма организации позволяла уделять особое внимание отдельным заводам и производствам". Расширение в значительной части происходило за пределами Японии, чему способствовали одерживаемые военные победы. В 1941г. было начато производство ламп и батарей в Сеуле, в 1942 г. созданы торговая компания в Пекине, радиокомпании в Сеуле и на Тайване, компания по производству сухих батарей в Джакарте. В 1943 г., одновременно с началом производства самолетов, был создан ламповый завод в Маниле, куплена деревообрабатывающая компания и организована лаборатория промышленных исследований. В 1944 г. были построены дополнительные заводы в Сета, Сидзо, Имаити и Ходзо14.

Численность рабочих, занятых на заводах Мацуситы, постоянно увеличивалась. Ежегодный рост доходов, составлявший в 1930-е годы 35%, снизился до 25%, тем не менее темпы роста все еще были поразительными. К концу войны общая численность рабочих составила 26 тыс. человек15. В случае победы Японии MEI вполне могла бы стать ведущей корпорацией Азии.

В эти годы все работали в очень сложных условиях. Несмотря на отсутствие необходимого снабжения и финансирования, а также недостаток соответствующего опыта, нужно было постоянно увеличивать производство самолетов и кораблей, причем в крайне сжатые сроки. В самом конце войны ощущалась острая нехватка потребительских товаров и продовольствия, люди жили под постоянной угрозой бомбежек.

Ко времени капитуляции Японии в августе 1945 г. в MEI уже трудно было узнать Matsushita Electric довоенного периода. Во-первых, она значительно выросла: теперь ей принадлежало 67 заводов. Более того, ее уже нельзя было назвать компанией по производству бытовых электротехнических товаров, поскольку отдельные ее части действовали как производственные подразделения по обслуживанию вооруженных сил. Для MEI в целом теперь была характерна большая, чем в 1939 г., степень централизации. Достижения в области маркетинга были в значительной степени утрачены, накопилась огромная задолженность, рабочая сила была истощена.


Коносуке Мацусита не был сторонником войны и поборником милитаризации. Тем не менее, как и практически все его соотечественники, он не оказывал никакого сопротивления развитию событий конца 193О-х — начала 1940-х гг. Вероятно, он, как и многие другие, считал, чТ0 «освобождение» Азии от западной колонизации было благородной целью. Но помимо этого он был продуктом национальной культуры, в соответствии с которой поддержка императора являлась обязанностью каждого японца. Главе японского государства, потомку богов не задают вопросов, ему повинуются. Если император сказал, что война справедлива, не может быть места каким-либо дискуссиям на темы морали.

В своей автобиографии К. М. пишет, что «это было время, когда японцы были готовы на все, даже на то, чтобы пожертвовать для своей страны жизнью. Это означало, что после получения приказа у компании фактически не оставалось иного выбора, кроме как производить корабли, самолеты и все остальное, что от нее могли потребовать. Получая задание, я ощущал потребность продемонстрировать стране свою преданность»16. Правда, после окончания войны он как-то сказал: «Возможно, нам следовало отказаться от заказов флота»17. Но в начале 1940-х гг. он не оказывал никакого сопротивления давлению вооруженных сил.

Война поставила перед обществом много трудных вопросов. После Перл-Харбора работники MEI вновь стали каждое утро хором провозглашать принципы компании. Но была ли эта часть военной экономики инструментом ликвидации бедности и служения человечеству? Сообщения о жестокостях войны подвергались в Японии тотальной цензуре, но все знали, что на войне убивают. Как могли насилие и смерть сочетаться с гуманистической философией?

Попытки остановить войну бессмысленны, однако всегда можно найти форму идейного сопротивления, по крайней мере теоретически. Из всего немногого написанного или сказанного им о войне можно заключить, что, по собственному мнению Мацуситы, любая попытка уклонения от сотрудничества рассматривалась бы как предательство и военными, и обществом, и даже его работниками, а может быть и им самим.

Война заставила его задуматься о том, что же является для него главным. Он сам? Его семья? Нация? Его компания? Принципы и ценности, которые он исповедовал? Поскольку К. М., как и почти все японцы его поколения, впоследствии мало говорил о войне, мы никогда Не узнаем точно, как он для себя решил эти проблемы. Его действия говорят о том, что приоритетом для него была компания. В течение всей той ужасной войны он принимал меры к защите фирмы и обес печению ее роста. В какой-то момент ритуал произнесения принципов был отменен. В противостоянии этих принципов с ежедневной реальностью он отвел гуманистической корпоративной миссии подчиненное место.

Вероятно, он понимал, что реальной альтернативы у него нет. Военная сила, несомненно, могла бы моментально раздавить его. Возможно его позиция сформировалась под влиянием всех тех успехов, которых он добился в 1920-е и 1930-е гг. В конце концов, теперь он был богатым, известным гражданином с большими связями. Может быть, ему было предопределено стать еще более богатым и известным? И было ли это возможно, пусть даже в отдаленной перспективе, если бы он пошел против военных?

По иронии судьбы, выбор в пользу богатства и известности, сделанный К. М. в ущерб принципам и целям гуманизма, создал ему и его фирме огромные проблемы после окончания войны.
В военные годы Мацусите и его менеджерам приходилось преодолевать множество трудностей. Рост расходов на вооруженные силы оставлял потребителям все меньше средств на покупку электротехнических товаров. К. М. и его помощники пытались справиться с ситуацией за счет расширения доли стагнирующих или сжимающихся рынков, расширения заграничных операций и диверсификации производства. Как и в 1930-х гг., они продолжали осваивать новые виды продукции, снижать издержки и укреплять производство. Компания по-прежнему выпускала лампы, батареи и радиоприемники, но дефицит материалов и жесткое нормирование снабжения затрудняли решение всех задач, а ориентирование не на рынок, а исключительно на правительство и военную бюрократию могло привести к значительным потерям.

Многие не выдержали напряжения военных лет, но в Мацуситу кризис, казалось, вдохнул новую энергию18. До 1940 г. он часто болел. После начала войны он прибавил в весе и стал чувствовать себя гораздо лучше19.

В некоторых отношениях с окончанием войны он стал более сильным человеком. Он пережил целую цепь кризисов, проблем и конфликтов, но устоял. Он научился управлять крупной компанией. Он брался за проекты, весьма далекие от области бытовой электроники. Хотя нет свидетельств того, что к моменту окончания военных действий в 1945 г. он получил ответы на все важные вопросы, поставленные перед ним войной, по крайней мере ростки нового сознания укоренились в его мышлении, столь склонном к поиску ответов на трудные вопросы.

Оглядываясь назад, в историческое прошлое, можно сделать вывод, что страшная мировая война пошла на пользу Японии, MEI и Коносуке Мацусите. Все они, в конечном счете, стали сильнее и использовали эту силу для получения превосходства в глобализирующейся экономике. Но осенью 1945 г. ситуация выглядела совершенно иначе. В тот момент очевидны были лишь слабость и поражение. Но каким бы безотрадным ни казалось будущее в момент капитуляции Японии, в последующие два года положение стало еще хуже.


Второго сентября 1945 г. в Matsushita Electric было доставлено письмо от Верховного союзного командования, предписывавшее свертывание всего производства. Компании предлагалось провести инвентаризацию всех имеющихся материальных запасов и направить отчет штабу командования. Любое использование материальных ресурсов без специального разрешения запрещалось. Вскоре после этого оккупационные силы объявили о своем намерении реформировать все японские институты и коренным образом реорганизовать экономику. Изменения начались немедленно и едва не разрушили Matsushita Electric20.

В ноябре холдинговые компании Mitsui, Mitsubishi, Yasuda и Sumitomo получили определение дзайбацу, т. е. официально стали рассматриваться как гигантские концерны, проводящие антиконкурентную политику и подлежащие расформированию. Семейные кланы Мицуи, Ивасаки, Сумитомо и Ясуда попали под определение кланов дзайбацу и, следовательно, должны были стать объектом применения нового законодательства и мер контроля. В марте 1946 г. к списку дзайбацу были добавлены еще десять компаний, и среди них Nissan, Konoike, Riken, Furukawa и MEI. В июне в группу кланов дзайбацу наряду с семьями Фурукава, Кавасаки, Номура и другими была включена и семья Мацусита. В ноябре того же года штаб оккупационных сил издал приказ, согласно которому все лица, занимавшие в компаниях-дзайбацу посты от исполнительного директора и выше, должны были быть уволены*.

Последствия этой и других мер были поистине разрушительными. К. М. должен был покинуть компанию, лишившись возможности выплатить огромные личные долги. Сама фирма была разодрана на куски. 39 заводов за пределами Японии перешли в собственность государств, на территории которых располагались. 17 отечественных дочерних компаний, согласно решению оккупационных властей, стали самостоятельными фирмами. Общая численность занятых сократилась с почти 27 тыс. в конце войны до 7926 в 1947 г.22

В 1947 г. казалось, что ни у Matsushita Electric, ни у ее основателя нет будущего. Надежда могла оставаться лишь у тех, кто хорошо знал К. М. и все, что ему пришлось пережить. Лишь те, кто был свидетелем преодоления им трудностей и его успехов, могли взять на себя смелость предсказывать его возвращение. Это возвращение состоялось, и оно стало феноменальным.

ЛИДЕР
ОРГАНИЗАЦИИ

1946-1970

11. ВОЗРОЖДЕНИЕ

ИЗ ПЕПЛА


В

ойна обошлась Японии в миллионы жизней и четверть национального богатства.

По некоторым оценкам, было разрушено 2252 тыс. зданий1. Люди находились в растерянности, нация, никогда не проигрывавшая больших войн иностранным державам, пыталась осознать значение поражения. Продовольствия не хватало, начался голод. Последствия двух атомных бомбардировок были ужасны. Экономика находилась в руинах.

Вспоминая те дни в своей автобиографии, основатель фирмы Sony Акио Морита писал: «В Токио работали лишь 10% трамваев. В рабочем состоянии было всего 60 автобусов, совсем немного автомобилей и грузовиков. Когда кончилось жидкое топливо, большинство из них были переведены на уголь и дрова. Свирепствовали эпидемии, количество больных туберкулезом достигло уровня 22% населения. В больницах не было ничего, даже бинтов, ваты и дезинфицирующих средств. Полки магазинов были пусты или заполнены такими абсолютно бесполезными в данной ситуации товарами, как скрипичные смычки и теннисные ракетки без струн»2.

Было очевидно, что и всю страну, и Matsushita Electric ожидает нелегкое будущее. Положение и в стране, и в компании было чрезвычайно сложным. Однако мало кто мог предположить, что MEI ожидали еще более суровые испытания. Для компании, ее сотрудников и менеджеров, как и для ее основателя, последующие несколько лет стали даже более тяжелыми, чем годы войны.

Большинство японцев никогда не слышали голоса императора до того момента, когда 15 августа 1945 г. он объявил по радио, что война окончена. Для Мацуситы возможность поражения не была тайной с середины предшествовавшего года. Тем не менее объявление императором -о безоговорочной капитуляции застало его врасплох1.

В ту ночь он почти не спал. 16 августа, когда миллионы японцев пытались осознать произошедшее, К. М. собрал руководство компании, чтобы обсудить сложившуюся в стране и фирме ситуацию. На следующий день после капитуляции он заявил своим помощникам о том, что, по его убеждению, надо делать. Он казался сосредоточенным, говорил назидательным тоном, в его словах звучала твердая решимость.

«Мы должны... приступить к восстановлению страны. Это высший долг каждого гражданина. Компания, в соответствии с ее миссией, должна в кратчайшие сроки восстановить свои заводы и добиваться роста производства бытовой техники. Это не только наша миссия, но и наша обязанность»4.

Жизнь заставила его выработать привычку к жесткому самоконтролю, и он редко выражал свои сокровенные чувства, поэтому трудно предположить, какие в действительности мысли занимали его в тот день. В течение многих лет следовавшие одна за другой трагедии заставляли его пересматривать поставленные задачи и переосмысливать жизненные цели. В 1930-е годы ему со всей ясностью открылась сила гуманистических идей. В 1944 г., когда война приближалась к развязке, он, должно быть, размышлял о своих действиях в случае поражения Японии. Он не мог не прийти к выводу, что единственный возможный путь и для него, и для его компании — это возврат к миссии, провозглашенной в 1932 г., но забытой во время войны. Провозгласить подобные идеалы в атмосфере всеобщего уныния, охватившего общество после войны, было непросто. Однако недаром все прошедшие десятилетия Мацусита учился сложному искусству внушать оптимизм не только самому себе, но и другим.

Мы не располагаем точными данными о том, что происходило в последующие недели, нам известно лишь, что К. М. и близкие к нему люди много работали для того, чтобы перевести экономику на мирные рельсы. Не успели они добиться ощутимых результатов, как их усилия были остановлены. 2 сентября фирма получила приказ оккупационной администрации прекратить производство. Аналогичную команду получили все заводы, выполнявшие во время войны военные заказы. Любая роизводственная деятельность без разрешения штаба командования союзников была строго запрещена5.

Компания подала заявку на производство бытовой техники. Ожидая ответа, менеджеры MEI стремились провести изменения, необходимые для возврата к производству гражданской потребительской продукции. В условиях полной неопределенности положения компании время ожидания показалось бесконечным, однако разрешение властей было получено менее чем через шесть недель, что было относительно недолгим сроком.

3 ноября Мацусита попытался сплотить работников и воодушевить их для выполнения предстоящей работы. «Послевоенная нехватка товаров, — сказал он им, — оказалась более значительной, чем мы предполагали. Единственный путь восстановления японской экономики — решительное расширение и увеличение производства, как бы ни была трудна эта задача в нынешних условиях. Наши собственные условия жизни, составляющие основу и источник роста производства, крайне суровы. Мы не сможем выжить на одном нормированном распределении, а цены на товары продолжают расти. Мы быстро приближаемся к кризису. Если положение будет развиваться в том же направлении, японская экономика может оказаться на грани катастрофы. Поэтому, как бы ни были тяжелы условия, мы должны предпринять еще одно решительное усилие для возобновления производства. Я прошу всех вас стиснуть зубы и оставаться на рабочих местах. Я твердо уверен, что ваше мужество и непоколебимость будут вознаграждены. Давайте приложим все усилия к тому, чтобы не оказаться побежденными и деморализованными нашими несчастьями. Настало время вновь подтвердить нашу миссию как производителей и добиться увеличения выпуска продукции. Я призываю вас к сотрудничеству и напряжению всех сил»1.

Когда в декабре 1945 г. оккупационная администрация приняла закон о создании рабочих организаций, рабочие MEI организовали профсоюз, так же поступили и рабочие других крупных компаний*. В течение длительного времени эти новые организации находились под сильным влиянием социалистов и коммунистов и были враждебно настроены по отношению к компаниям9. Менеджеров, посещавших учредительные съезды профсоюзов, либо игнорировали, либо осыпались оскорблениями10. Чувствуя настроения рабочих, президенты корпораций держались на расстоянии. Известен лишь один случай, когда глава крупной компании поступил иначе, и этот факт многое говорит и о «японском менеджменте», практиковавшемся сразу после войны, и о личности того руководителя.

Первое собрание профсоюза Matsushita Electric состоялось в конце января 1946 г. в зале Общественного центра в Наканосиме. На нем присутствовало более четырехсот человек, в том числе и сам К. М. Придя без приглашения, он уселся в зале среди сотен других людей. В какой-то момент он попросил слово для короткого выступления. Люди, ведущие собрание, вначале отказали ему, но затем все же уступили.

Это был смелый поступок, и его последствия могли оказаться противоположными тем, которых добивался К. М. Они могли еще более усилить влияние радикальных антикапиталистических элементов. Но в тот день ему сопутствовала удача, и эта удача была подкреплена его умением воздействовать на публику, сочувствием к нему людей и его даром предвидения.

Если верить документам, его речь длилась всего три минуты. Он сказал своим работникам, что доверяет им и уверен, что менеджмент и профсоюз могут существовать в согласии друг с другом". Наиболее фанатичным деятелям нового профсоюза речь не понравилась, но, как отмечает один из присутствовавших на том собрании, аудитория ответила громкими аплодисментами12.

Это была маленькая, но важная победа в чрезвычайно сложный период.

Как и все новые рабочие организации, объединение работников MEI предъявило компании требования, осложнившие ее восстановление. Однако, в отличие от других профсоюзов, здесь не было проявлений агрессии. Направленная против компании риторика не встретила поддержки у большинства работников, и коммунистическая пропаганда не приобрела сторонников.


В феврале 1946 г. масштабы задач восстановления представлялись невероятно огромными. В марте их решение еще более осложнилось, когда оккупационные власти причислили Matsushita Electric к списку компаний-дзайбацу13.

Дзайбацу представляли собой крупные конгломераты, часто контролируемые привилегированными семьями и фактически подкармливаемые правительством. Согласно одной авторитетной оценке, свыше трети оплаченного акционерного капитала в Японии принадлежало десяти крупнейшим компаниям14. Страны-победители видели в этих огромных объединениях ядро военно-промышленного комплекса. Хотя большинство политиков были заинтересованы в послевоенном восстановлении Японии, кое-кто настаивал на ее наказании*. Ряд постановлений, вынесенных в то время, в том числе направленных против дзайбацу, носили очевидно карательный характер.

Попав в список дзайбацу, MEI не могла рассчитывать на какие-либо льготы при погашении огромной задолженности военного времени. Фирма находилась под действием целого ряда мер контроля, которые замедляли принятие решений и существенно ограничивали самостоятельность менеджмента. Но в середине 1946 г. и требования профсоюза, и ограничительные меры правительства отступили на задний план, поскольку внезапно возникла еще более значительная проблема15.

Мацусита был поражен тем, что MEI оказалась в списке дзайбацу. Его компания была молодой и выросшей под руководством своего основателя. Крупные конгломераты, как правило, были намного старше и имели значительно более тесные связи с правительством Японии16.

В разгар его борьбы за выживание в условиях ограничений, объявленных в марте 1946 г., в июне последовали новые жесткие меры. Тогда же семья Мацусита была причислена к семьям дзайбацу, в результате чего все их активы были заморожены. Расходы на жизнь были ограничены уровнем заработной платы среднего государственного служащего. Чтобы выписать чек даже на самую незначительную сумму, требовалось разрешение оккупационных властей17.

В июле появились новые проблемы: пять заводов MEI были конфискованы в качестве «части военных репараций». Активы исчезли, но долги остались на балансе компании. В августе фирма была включена в список компаний с особым режимом финансового учета и стала объектом множества финансовых ограничений, еще более затруднявших восстановление18. Мацусита все более негодовал, но не мог предпринять меры, которые считал необходимыми для возрождения фирмы.

Самый значительный удар обрушился в ноябре. В соответствии с «Мерами по очищению общественных учреждений от военных преступников» всем руководителям MEI выше определенного уровня было запрещено работать в компании. В их число вошел и сам К. М. Из компании был изгнан человек, основавший ее и руководивший ею в течение 29 лет19.

Мацусита заявил, что это решение несправедливо, абсурдно и в высшей степени нелогично, но он был бессилен его изменить. Временами он отказывался поверить в происходящее. В ноябре 1946 г. ситуация выглядела столь безнадежной, что два его ближайших помощника начали искать работу в других компаниях*. В декабре, в довершение ко всем бедам того незабываемого года, должны были отделиться и стать самостоятельными 17 дочерних компаний21.


Он совершил более 50 поездок из Осаки в Токио и обратно, чтобы добиться пересмотра своего дела командованием союзных войск. Более сотни поездок в столицу совершили два других высших менеджера Matsushita Electric — Аратаро Такахаси и Карл Скриба22. Все они доказывали, что ярлык дзайбацу навешен на MEI ошибочно, что фирма молода, является производителем потребительской электротехники и имеет хорошую репутацию. Они утверждали, что были втянуты в войну милитаристскими кругами, убеждали командование разрешить им участвовать в восстановлении фирмы и страны23.

Вся эта ситуация оскорбляла, пугала и приводила в ярость Коносу-ке Мацуситу. Он едва мог сдержать гнев, вспоминая об этих событиях в более поздние годы. «Абсолютно лишенные возможности сосредоточиться на задачах восстановления компании, мы были вынуждены тратить время на составление отчетов о наших операциях, и все эти отчеты и данные, переведенные на английский язык, составили пять тысяч страниц»24.

В тяжелую зиму 1946/47 г. помощь пришла сразу с нескольких сторон. Профсоюз MEI, узнав, что основатель фирмы должен подвергнуться чистке, собрал более 1500 подписей своих членов и их семей ПОД просьбой к союзному командованию разрешить К. М. остаться президентом**. В то время министр торговли и промышленности в Токио ежедневно получал петиции от групп, требовавших удаления руководителей своих предприятий. Когда министр Дзиро Хосияма получил просьбу профсоюза MEI, он был столь удивлен, что, по свидетельствам очевидцев, громко рассмеялся. Приложив некоторые усилия, профсоюзная организация MEI сумела связаться с самим генералом Макарту-ром26- Агенты по сбыту также собирали подписи в защиту К. М. Возможно, действия профсоюза и агентов и не имели решающего значения, но несомненно то, что необычность этих обращений не могла не привлечь внимания должностных лиц в союзном командовании и японском правительстве.

Первый признак благоприятного развития событий появился в феврале 1947 г. Компания была официально переведена из списка «А» в список «Б», что открывало возможность рассмотрения вопроса о том, чтобы сохранить посты за ее руководителями. Рассмотрение этого вопроса состоялось в марте и апреле. Ознакомившись с фактами, лица, облеченные соответствующими полномочиями, пришли к заключению, что классификация компании была неверной или несправедливой. В мае было объявлено, что К. М. и все его менеджеры могут продолжать работать в компании28. После года неудач судьба наконец улыбнулась им.

В оставшуюся часть 1947 г. и в следующем году компания продолжала подвергаться новым тяжелым ограничениям. В феврале 1948 г. на Matsushita Electric было распространено действие закона о чрезмерной концентрации. В течение года, до того момента как она была исключена из целевого списка, над компанией висела реальная угроза полного расформирования*.

Борьба за восстановление контроля над компанией продлилась в общей сложности более четырех лет. Вплоть до 1950 г. К. М. и его фирма добивались освобождения от различных ограничений и возможности вновь свободно осуществлять свою деятельность. Это была Почти столь же долгая битва, как и сама война. Но на этот раз они Победили.

В период борьбы за восстановление контроля над своими операциями компания пережила не один финансовый кризис.

Свирепствовала инфляция. С середины 1946-го по середину 1948 г. зарплата в MEI выросла в 7,5 раз30. Контроль над ценами, введенный в марте 1946 г. с целью прекращения инфляции, привел к появлению черного рынка товаров и сделал получение прибыли почти невозможным без нарушения законов31. В условиях ценового контроля произведенные фирмой электролампы стоили 4,2 иены. На нелегальном рынке люди платили за них 100 иен. Почувствовав возможность облегчить положение рабочих в это трудное время, профсоюз MEI предложил, чтобы часть зарплаты им выплачивалась лампами. Один раз такая выплата была произведена, однако К. М. тут же прекратил эту практику32. Выплата зарплаты в натуральной форме могла смягчить финансовые трудности компании, но это невольно толкнуло бы рабочих на черный рынок, что, по мнению Мацуситы, было чревато их «разложением»33, а также могло вызвать отрицательную реакцию оккупационных властей.

В середине 1948 г. Matsushita Electric истощила все свои денежные средства и была вынуждена просить о предоставлении займа в 200 млн. иен у банка Sumitomo. Но в октябре, даже после притока наличных, фирма в первый раз в своей истории не смогла выплатить всю сумму заработной платы34.

В 1949 г., после объявления плана Доджа, направленного на сбалансирование государственного бюджета за счет сокращения правительственных расходов, положение в японской экономике еще более ухудшилось. В результате начавшейся дефляции обанкротились несколько конкурентов MEI, прежде всего в радиотехнической отрасли3'.

Пытаясь спасти свою компанию, К. М. не торопился оплачивать счета, особенно долги правительству. В апреле 1949 г. в газетах появилось сообщение, что Matsushita Electric недоплатила огромные суммы налогов, а ее общая задолженность превысила один миллиард иен36. В июле фирма перешла на половину рабочей недели, а в марте 1950 г. впервые за всю свою 32-летнюю историю уволила часть сотрудников**.

К. М. всегда придерживался того мнения, что сокращение занятости является крайним средством. «За все время с основания Matsushita Electric мы не уволили ради экономии средств ни одного работника. Даже в неспокойное время... в 1930 г. мы никого не увольняли. Но послевоенная ситуация сделала нас бессильными...»38

Собственное финансовое положение Мацуситы также было тяжелым. У него были огромные долги — из-за займов, которые он лично взял незадолго до окончания войны на строительство заводов военного назначения. В общей сложности эти долги составляли 7 млн. иен39. Поскольку он не мог продавать активы для оплаты задолженности, а все его средства были вложены в компанию, он вновь был вынужден занимать, чтобы свести концы с концами. Друзья одолжили ему в общей сложности несколько сот тысяч иен40.

Экономический кризис не ослабевал до 1950 г. В тот год компания начала получать прибыль, а в 1951 г. смогла увеличить численность служащих41. Информация о личных финансовых проблемах Мацуситы не была обнародована. Он вновь стал платежеспособным, когда правительство в июле 1950 г. разморозило его активы. Возможно, однако, что для погашения всех его долгов понадобилось несколько большее время.


Как ни серьезны были финансовые проблемы в условиях экономического контроля, его собственное положение находилось в еще более плачевном состоянии.

Ему не давали покоя вопросы, на которые он не находил ответа. Почему после сорока лет тяжелого труда он вновь вынужден страдать? Мог ли он каким-либо образом избежать сотрудничества с военными? Заставило ли его работать на армию его страстное желание защитить фирму и обеспечить ее рост? Была ли его вина в том, что компания оказалась на грани разрушения?

Он испытывал огромное давление как изнутри, так и извне, и это порождало в нем страх перед очередными невзгодами, подобными испытанным им в молодости. В послевоенные годы у него вновь появились серьезные проблемы со сном. Он стал больше пить. Сон приходил ненадолго только после принятия алкоголя или таблеток42.

Мысли, которые не давали ему покоя в начале 1930-х гг., превратились в навязчивую идею. «Я начал изучать человеческую природу и причины, толкнувшие Японию на этот путь. Я спрашивал себя: почему человечество оказывается в таком жалком состоянии? Мы стремимся к процветанию и миру, но разрушаем собственное благосостояние и несем миру опустошение. Действительно ли такова природа Человека? Почему люди участвуют в таких войнах, становясь виновниками собственной трагедии, и сами навлекают на себя беды? Даже воробьи знают, как наслаждаться жизнью после сытной еды. А люди вступают в войны и навлекают на себя гибель. Таким ли должно быть человечество, в этом ли его предназначение? Есть ли у нас возможность найти лучший путь?»43

Его стремление добраться до корня важных проблем проявлялось даже в повседневном общении. Когда вскоре после Второй мировой войны Мацусита беседовал с одним выпускником Университета Кобе по программе менеджмента, первый вопрос, который он задал, был следующим: «Не могли бы вы сказать, что такое, по вашему мнению, менеджмент?» Молодой человек что-то говорил в течение некоторого времени, но так и не дал ответа на вопрос. Впоследствии он сказал: «Я впервые понял, что, хоть и изучал менеджмент в университете, но фактически не понимал сущности этого предмета. Я как-то упустил главное»44.

Много размышляя и задавая вопросы, Мацусита все более постигал главное. Еще до войны он стал выдающимся руководителем бизнеса. Любой средний президент компании является компетентным менеджером. Мацусита стал лидером. Его любознательность, готовность бросить вызов обстоятельствам, его дальновидность и способность воодушевлять работников выделяли его среди руководителей корпораций в 1930-е и 1940-е гг. В трагические годы, последовавшие за окончанием войны, эти его качества получили дальнейшее развитие.

В 1950 г. компания, возродившаяся из пепла войны, была во многих отношениях слабее, чем в 1940-м. Она была меньше по размерам, имела больше долгов. Но ее лидер был, безусловно, сильнее. Пережитые испытания укрепили его дух, заставили его мыслить по-новому и вознаградили за его мужество и энергию.

Человек, вступивший в войну гражданином Японии, вышел из нее в большей мере интернационалистом. Человек, стремившийся к служению обществу как средству обеспечить рост фирмы, обратил свои мысли к заботе о благе человечества как самостоятельной достойной цели. Его сосредоточенность на компании уступила место более широким социальным задачам. Мучительные размышления вели к самопознанию. Самоуверенности и эгоистичной гордости было нанесено поражение. Пройдя через это, Мацусита превратился в нечто большее, чем просто успешный лидер бизнеса.

В 1950-е годы его внимание было направлено на создание организации, имеющей высокие цели, способной к процветанию в условиях быстро меняющейся глобальной экономики, лишенной саморазрушительного начала, едва не приведшего к гибели его компанию и всю Японию45.

Это была гигантская задача, но это было именно то, чего он хотел й в чем нуждался.

12. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

ПРЕДПРИЯТИЯ


Ш

ел 1950 год. 27 июня Северная Корея вторглась на юг, начав первую

широкомасштабную войну атомного века. Националисты Пуэрто-Рико

предприняли неудачную попытку убийства президента США Гарри Трумена. Три миллиона долларов были украдены при налете на почтовый фургон в Бостоне. Европа восстанавливалась после Второй мировой войны при поддержке плана Маршалла и многих других менее масштабных проектов оказания помощи.

Экономика Японии бурно развивалась. Реальный валовой национальный продукт вырос в 1950 г. на 12%. Однако он все еще составлял, с поправкой на инфляцию, всего три четверти от уровня 1939 г.1

Коносуке Мацусита и его менеджеры, освободившись от жесткого послевоенного контроля, начали восстановление MEI. Они вновь распространяли методы и идеалы, так хорошо зарекомендовавшие себя в начале существования фирмы, но забытые в период войны и первые послевоенные годы. Они устремились на поиск более передовых технологий. Задумав совершить прорыв, они планировали активную экспансию не только в Японии, но и по всему миру.

Дивизиональная структура управления, введенная в 1933 г., предполагала стимулирование роста за счет придания отдельным направлениям производства высокой степени приспособляемости к конкретным рынкам. Во время войны, когда эти рынки потеряли свое значение, пришлось отказаться от этой системы в пользу более централизованных методов управления, сконцентрированных на заводском производстве и экономии на масштабе. В 1950 г., восстановив контроль над фирмой, Мацусита вновь ввел систему отделений2.

Были созданы три продуктовых отделения. Одно из них возглавил сам К. М., другим руководил его зять Масахару, третьим — Аратаро Та-кахаси. Первое отделение производило радиотовары, оборудование связи, лампы электрического освещения и электронные лампы. Второе выпускало сухие батареи, а также электронагревательные приборы и оборудование. Третье — аккумуляторы и трансформаторы3.

17 июля 1950 г. Мацусита собрал свой управленческий персонал, с тем чтобы разъяснить новые принципы организационного управления. Он преподал им очередной урок энергии и оптимизма. «В течение пяти лет, прошедших после окончания войны, Matsushita Electric испытывала одну проблему за другой. Но даже столкнувшись с огромными трудностями, мы бросились решать стоявшие перед нами задачи и полностью отдавали себя работе... Наконец мы достигли положения, когда стал виден свет в конце тоннеля... Теперь перед нами как перед компанией стоит новая цель, и когда я думаю о восстановлении Японии, то испытываю огромную надежду, вдохновляющую на дальнейшую работу»4.

Два новых отделения приносили прибыль, но отделение, возглавляемое Такахаси, не выходило на уровень рентабельности. Изучив показатели производительности и качества продукции, технологию и уровень квалификации рабочей силы, Такахаси увидел, что все они нуждаются в улучшении. Однако, проработав с Коносуке Мацуситой не одно десятилетие, он знал, что главная проблема заключается в другом. В конечном счете он пришел к выводу, что плохая работа отделения связана с забвением ключевых методов и стратегий, принесших MEI успех в предвоенные годы5.

Семь принципов бизнеса больше не зачитывались вслух на утренних собраниях. Спросив одного из менеджеров о причине, Такахаси услышал в ответ, что возражает профсоюз. Однако в разговоре с представителями профсоюза выяснилось другое. По их словам, у них нет существенных возражений против семи принципов и практики их ежедневного произнесения. Этот ритуал, сказали профсоюзные деятели, был отменен предшествующим менеджментом6.

Такахаси собрал рабочих, сказал им, что рассмотрел причины убыточности отделения с различных точек зрения, и произнес речь в стиле К.М. «Основная причина наших проблем состоит в том, что мы не следуем ключевым принципам Мацуситы. Если мы будем руководствоваться этими принципами и проанализируем нашу работу с этих позиций, мы добьемся успеха. Если качество низкое и продукция продается плохо, мы должны остановить производство и улучшить продукцию. Если мы выпускаем товары плохого качества, мы не служим обществу, и это несовместимо с нашими принципами»7.

Такахаси возобновил утренние чтения и заставил своих менеджеров пересмотреть свою деятельность в свете принципов Мацуситы. В результате многое изменилось. Отходы металла, которые во время войны выбрасывались, теперь стали собираться и продаваться. Каждое утро проводилась проверка производственных помещений, и работа не начиналась до тех пор, пока они не были убраны и приведены в порядок. Качество продукции было исследовано с точки зрения потребителя и значительно улучшено8.

Меньше известно, что происходило в двух других отделениях, но, судя по всему, общее направление было единым. Менеджеры стремились восстановить миссию, организационную систему и культуру 1920-х — 1930-х гг. Темпы и сложность проводимых изменений имели свои особенности на каждом заводе и в каждом офисе. В целом тяжелый опыт 1940-х гг. не разрушил сложившуюся основу компании, сумевшей в относительно короткое время вновь начать развиваться. Качество и производительность повысились во всех трех отделениях, по-прежнему большое значение придавалось ориентации на потребителя, улучшилось моральное состояние работников.

В начале 1951 г. MEI снова была готова к расширению.
Одно из последствий Второй мировой войны состояло в том, что японские бизнесмены стали гораздо внимательнее относиться к Миру за пределами национальных границ. Поощряемый военными, Мацусита создал десятки предприятий по всей Азии, а затем лишился Их в 1945 г. Более осторожный руководитель мог бы заключить, что риски создания предприятий в других странах перевешивают преимущества. К. М. и другие дальновидные японцы пришли к иному выводу. Война убедила их в том, что американцы и европейцы обладали значительным технологическим преимуществом. Процветание японских Фирм зависело от того, чему они смогут научиться у более передовых держав. Это обучение, в свою очередь, требовало установления связей, поездок, проведения зарубежных операций, что могло быть связано с риском. Но отказ от этого пути, враждебность ко всему иностранному и замыкание в себе в долгосрочной перспективе оказались бы еще более опасными.

В начале 1951г. Коносуке Мацусите было пятьдесят шесть лет Несмотря на меньшую склонность к приключениям, характерную для зрелого возраста, К. М. решил предпринять первое в своей жизни заграничное путешествие. Эта поездка оказалась в десять раз продолжительнее, чем любое его предшествующее отсутствие. «Мы должны совершить прорыв в мир международного бизнеса, — сказал он сотрудникам, — и использовать все лучшие черты, свойственные японцам, чтобы расширять наше предприятие в мировом масштабе. Понимая, что без решимости не может быть смелости, я решил, что первое, что я должен сделать, — это поехать за границу и... познакомиться с самыми передовыми идеями и методами менеджмента»9.

Мацусита отправился в Соединенные Штаты 18 января 1951 г. Планировалось, что его пребывание там, в основном в Нью-Йорке, продолжится месяц. Но уже через неделю он изменил свои планы и продлил срок поездки. Один месяц растянулся на два, а потом и на три, и только после этого он вернулся в Японию10.

В то время Нью-Йорк был совершенно не похож на Осаку, причем экономические контрасты были едва ли не большими, чем культурные. Япония тогда страдала от хронической нехватки электроэнергии. В Токио электроснабжение отключалось ежедневно с 7 до 8 часов вечера. В Нью-Йорке огни Таймс-сквер сверкали круглосуточно. В Японии стоимость радиоприемника равнялась полуторамесячной зарплате рабочего, в США — всего двухдневной".

Мацусита закупил оборудование для своих заводов и провел беседы с менеджерами не менее полдюжины фирм. Он почти каждый день гулял по Нью-Йорку и, очарованный городом, решил провести в нем побольше времени. Не зная английского языка, он часто ходил в кино, потому что фильмы знакомили его с Америкой — ее севером и югом, востоком и западом. Заметив, что его прическа вышла из моды, он перестал коротко стричь волосы12.

Дальнейшие события показали, что эта трехмесячнная поездка имела важные последствия13. Нью-Йорк произвел на него сильное впечатление, которое подстегнуло его воображение. Многие японцы, посетившие США в то время, были подавлены огромным разрывом в уровне жизни двух стран. Но на К.М. гигантский вызов снова оказал лишь возбуждающее воздействие.

Вернувшись домой 7 апреля 1951 г., Мацусита привез с собой видение процветающего и демократического общества.
В отличие от Sony, MEI никогда не была смелым новатором в области технологии. После войны компания, имевшая определенные традиции и культуру, не обладала, однако, возможностями для создания мощной исследовательской лаборатории и совершения прыжка вдогонку Западу. Однако поездка Мацуситы в Нью-Йорк укрепила его уверенность в том, что фирме необходимо быстро модернизировать свой технологический потенциал.

В октябре 1951г. он снова поехал в Соединенные Штаты. В своей второй заграничной поездке он посетил также Европу. Основная цель этого путешествия заключалась в поиске потенциальных источников передовых технологий*14.

Менеджеры Matsushita Electric изучили ряд возможных партнеров для создания совместного предприятия и остановили свой выбор на N.V. Philips. Эта голландская фирма занимала пятое место в мире по производству электроники. Фирмы вели совместные операции еще до войны и возобновили контакты уже в 1948 г. К. М. считал, что обе компании, выросшие в небольших и бедных ресурсами странах16, имеют сходную корпоративную культуру.

Тринадцатого июля 1952 г. Аратаро Такахаси был послан в Голландию для ведения переговоров с Philips. Мацусита рассчитывал на то, что достигнуть соглашения не составит труда, поскольку уже была проведена значительная предварительная работа17. Но вышло по-другому.

Основная идея заключалась в том, чтобы создать совместное предприятие в Японии, при этом Philips должна была предоставить технологию и 30 % акционерного капитала, a MEI — управлять предприятием и обеспечить остальные 70%. Во время переговоров с Такахаси Philips потребовала предварительной выплаты в 550 тыс. долл. и ежегодных отчислений в размере 7 % дохода. Такахаси ответил, что он примет эти Условия с некоторыми поправками, если Philips согласится выплачивать MEI ежегодные комиссионные за управление. Голландцы не согласились, и переговоры зашли в тупик18.

Несомненно, что проблема какой-то мере была связана с незначительными, но все же важными различиями в управленческой философии и корпоративной культуре. Во главе Philips стояли инженеры MEI имела более разношерстный менеджмент, а ее миссия, по существу, не содержала упоминания о технологии. Но Мацусита усмотрел в этом также разыгрывающуюся на дальнем плане драму — борьбу между Давидом и Голиафом.

«В начале 1950-х гг., — отмечал он позже, — Япония все еще оставалась бедной и слабой страной, а европейцы считали, что могут повсюду демонстрировать свою силу. Переговоры продолжались какое-то время, пока другая сторона не предложила отменить сделку из-за отсутствия прогресса. Но Такахаси упорствовал и продолжал убеждать их в обоснованности наших претензий»19.

В тот момент, когда многие американцы прекратили бы переговоры, кипя от возмущения, менеджер МЫ, скрыв свое разочарование, остался в Голландии, чтобы убедить противоположную сторону в очевидных выгодах от сделки. Не имея источников влияния, он сосредоточился на сути проблем, вновь и вновь доказывая ценность вклада своей компании в предприятие. Неужели такая мощная компания, как Philips, не хочет работать с лучшей японской фирмой в сфере электроники, имеющей превосходный менеджмент, безусловно, заслуживающий небольшого вознаграждения? Неужели Philips не хочет получить доступ на обширный японский рынок? Неужели Philips не чувствует обязанности помочь стране, которая, как и Голландия, невелика и не богата ресурсами?

В конечном счете Такахаси удалось достичь цели. «Они никогда не сталкивались с таким упорством, — писал Мацусита в своей авто-




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет