В качестве приемов с использованием структурных моделей и фонетического формы антропонима выступают



жүктеу 28.83 Kb.
Дата05.05.2019
өлшемі28.83 Kb.

Традиционное указание на то, что антропонимы в отличие от нарицательных имен обладают номинативной универсальностью (способностью обозначить любые объекты безотносительности к их признакам) и выполняют функцию, связанную с выделением единичного конкретного лица из ряда однородных, не проясняет вопроса о содержательной специфике указанной функции. Вместе с тем особенности употребления и восприятия собственных имен в речи свидетельствуют о том, что для говорящих важным оказывается не только то, что они конкретно называют, но и то, что они коннотируют (со-обозначают). В связи с этим встает необходимость выявления (описания) индивидуального и социального поля имени собственного как основы его информативности и характерологических свойств.

Особые функции здесь имеют так называемые отфамильные прозвища, образуемые от фамилии называемого лица. Специфика этих прозвищ в том, что они не опираются на реальные свойства их носителей, а информация о возможной характеристике лица извлекается из «содержательного» осмысления его фамилии. При этом внешне отфамильные прозвища могут совпадать с прозвищами, реально характеризующими человека, и – при соответствующей возможности – получать ситуативное обоснование.

Например, реально характеризующие прозвища, отмечающие особенности внешности, черты характера, род занятий и другие свойства того или иного лица (Заяц – «трусливый», Мартышка – «кривляка», Длинный – «высокий») и отфамильные прозвища типа Баранов – Баран (ситуативное обоснование прозвищу дается через признак «упрямый».

В качестве приемов с использованием структурных моделей и фонетического формы антропонима выступают:

I. Имитация структурной модели имени собственного национально-культурной «окрашенностью»:

А) присоединение « инородного» суффиксального форманта к основе официальной фамилии называемого лица: Чечулина – Чечулиани, Чечулибзе; Чуркина – Чуркисян (имитация грузинских и армянских фамилий), Адамов- Адамайтис ( ассоциативная подмена антропонима фамилий известного литовского актера).

Б) замещение русского имени, иноязычным «эквивалентом»: Николаев – Николя, Ники (прозвище мальчика), Нели Шатали – прозвище от имени Неля Шаталова (характеризует ироническое отношение к девочке, которая «зазнается»; Элен Сю (от Лена Сюкосева)- шутливая имитация модели французских антропонимов.

II. Создание искусственных антропонимов путем произвольного членения исходной фамилии; Дорофеев – Феев Дора (изменение последовательности частей фамилии – прототипа усиливает игровой эффект ее «опознания» по искусственному эквиваленту); Булдаков – Булда Яков (где Булда выступает как имя, а Яков как фамилия).

III. Создание отфамильных аббревиатур (сокращенных эквивалентов фамилии):

А) отфамильное прозвище совпадает с уже имеющимися в языке сложносокращенными словами; несовпадение общепринятого значения аббревиатуры и ее прозвищной функции создает эффект языковой игры: Муртазина – МУР ( Московский уголовный розыск).

Б) отфамильные прозвища аббревиатуры ( слогового типа), образующие искусственные антропонимы (часто осложненные суффиксами): Гринева Таня – Тангри, Гриташа, Гритан, Гританчик; Юля Пак – Юльпаша, Юльпанчик.

Основным приемом образования прозвищ при обыгрывании мотивированности фамилий, соотносительных с именами нарицательными, является подмена последних разного рода лексическими «ассоциантами». При этом актуализируются связи лексем одного ассоциативного поля, отражая:



  1. родо-видовые отношения ассоциантов (апеллятивной основы фамилии и прозвища): Крапивин – Травкин, Соловей- Птица, Собачкин – Колли

  2. видо-видовые отношения ассоциантов Зайцева – Кролик, Огурцов – Помидорчиков, Клещеев – Клоп.

  3. ситуативно обусловленные метонимические отношения ассоциантов: Банникова - Веникова, Коровин – Молочков.

  4. синонимические отношения ассоциантов: Озорников _ Шалун, Умрихин – Дохлый, Куклин – Лялька.

  5. антонимические отношения ассоциантов: Неупокоев – Покойник, Шумкова – Тихая, Ладеева – Злодеева.

Таким образом, ассоциативный потенциал отфамильных прозвищ обнаруживает «содержательность» как структурной, так и мотивационной формы антропонима, способность имени собственного наполняться не только реальным ситуативно-заданным значением, но и условной, игровой семантикой, что является свидетельством характерологического употребления имени собственного в соответствующих сферах речевого общения как средства нестандартного самовыражения языковой личности.
Каталог: статьи


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет