Вальдемар Микшис


ЮЛЯ. Да. Слава Богу. РОМА



жүктеу 317.62 Kb.
бет3/3
Дата12.09.2017
өлшемі317.62 Kb.
1   2   3

ЮЛЯ. Да. Слава Богу.

РОМА. У тебя лицо дёргается...

ЮЛЯ. Я страшная, не смотри на меня.

РОМА. Ты просто устала и замёрзла. Иди ко мне.

ЮЛЯ. Нет.

РОМА. Почему?

ЮЛЯ. Уходи – я тебя очень прошу. Пожалуйста.

РОМА. Я провожу тебя домой.

ЮЛЯ. Нет.

РОМА. Тогда я никуда не уйду.

ЮЛЯ. Я тебя очень прошу!

РОМА. Поклянись, что вернёшься домой. Если не ко мне, то хотя бы к отцу и матери. Поклянись, и я уйду.

ЮЛЯ. ... Нет.

РОМА. Хочешь – вниз с обрыва? Как Маргарита?

ЮЛЯ. Уходи, Рома.

РОМА. Ты не ответила на мой вопрос.

ЮЛЯ. Мне нужно помолиться.

РОМА. Я знаю, что нужно делать. Послушай меня. Я продаю своё дело, и мы уезжаем... Не перебивай! В Новую Зеландию. Денег хватит, я уверен. Школу ты закончила, английским мы владеем... А хороший компьютерщик нигде не останется без работы. А потом я развернусь, вот увидишь! Уедем – и будем любить друг друга, как прежде! Наперекор всем и всему!

ЮЛЯ. Нет!

РОМА. Почему? У нас с тобой матери разные! И мы такие – не одни на белом свете!

ЮЛЯ. О чем ты говоришь, Рома?!

РОМА. О нас с тобой, Юленька! О тебе и обо мне. Больше ни о ком. Потому что больше никого нет. Только ты и я.

ЮЛЯ. Неправда. И ты это знаешь.

РОМА. Что знаю?

ЮЛЯ. Что есть Бог, и на всё Его воля.

РОМА. Какая воля, маленькая моя? Спустись ты с небес на землю!

ЮЛЯ. Не хочу! А теперь и не могу. Мы с тобой – брат и сестра, и мужем и женой никогда не будем. Бог не для того подарил любовь…

РОМА. Бог? Ну, хорошо, против этого я не скажу ни слова. Я только спрошу: почему Он отнимает её? Потому что мы до венчания?.. Что ты такого сделала, чтоб желать смерти? Ему что – мало смертей? Какие ещё жертвы Ему нужны? Он что – язычник наш христианский Бог? Почему Он мучит невиновных?

ЮЛЯ. Это не так…

РОМА. А как?!

ЮЛЯ. Не так! Я не умею это объяснить, но это не так, не так!

РОМА. Я знать не знаю такого бога! Я отказываюсь от него, слышишь?! Отказываюсь!

ЮЛЯ. Подожди! Веришь, что я разлюблю тебя? Даже если предашь, если… страшный грех совершишь – веришь, что разлюблю? Веришь?

РОМА. Не верю.

ЮЛЯ. Веришь, что ты меня…

РОМА. Никогда!

ЮЛЯ. Спасибо. Спасибо, что сказал мне то, что я очень хотела услышать, от тебя услышать. Я потому и медлила, наверно... Спасибо. А теперь возвращайся домой, пожалуйста.

РОМА. А ты? Куда вернёшься ты? Можешь ответить?

ЮЛЯ. Могу.

РОМА. И куда?

ЮЛЯ. К Богу.

РОМА. К богу? Это куда же?.. В монастырь?

ЮЛЯ. В монастырь?.. Нет, я не могу в монастырь...

РОМА. Почему?

ЮЛЯ. Я не могу… нельзя...

РОМА. Почему?

ЮЛЯ. Нельзя.

РОМА. Почему?!. Ты беременна.

ЮЛЯ. Ты ни в чём не виноват! Ни в чём! Слышишь?!

РОМА. Бог ты мой...

ЮЛЯ. Это я виновата! Я чувствовала, что нельзя, чувствовала! Но я очень хотела ребёнка, понимаешь?

РОМА. Маленькая моя...

ЮЛЯ. Не подходи ко мне! Не подходи, слышишь?! Видишь, что я наделала? Мне теперь даже в монастырь нельзя.

РОМА. Ты же не знала...

ЮЛЯ. Я чувствовала! И всё-таки пошла на это, пошла!.. Я не могу родить от брата. Я на это никогда не пойду. И я ни за что не избавлюсь от ребёнка. Ни за что!

РОМА. Юленька...

ЮЛЯ. Стой, где стоишь! Пожалуйста!.. Я не хотела говорить тебе о ребёнке. То есть, очень хотела! До свадьбы – не хотела. Думала, завтра скажу. То есть, сегодня. И... сказала.

РОМА. Чему ты улыбаешься?

ЮЛЯ. А я не могу больше плакать. Слез нет. Теперь ты всё знаешь, Рома. И ты поможешь мне, правда? Когда вернёшься домой, никому не говори о ребёнке. Никому. Им и так тяжело. И будет ещё тяжелее. И маме, и папе. Я не могу им помочь, они же... не верят! И нашему отцу тоже ничего не говори. Ему тяжелее всех.

РОМА. Так нельзя, Юленька...

ЮЛЯ. Я знаю, что нельзя! Но что делать? Назад пути нет.

РОМА. А почему ты одна решаешь – родиться нашему ребенку или умереть?

ЮЛЯ. Потому что – моя вина, и мой крест.

РОМА. А как же бог? Ты уверена, что он согласен с твоим решением? Откуда в тебе эта дикая уверенность?

ЮЛЯ. Уходи, Рома.

РОМА. Ну что ты так прилепилась к этому богу…

ЮЛЯ. Не говори так! Это… не так! Не так!

РОМА. А как? Как?

ЮЛЯ. Я не могу этого обьяснить, я не умею, но это не так!

РОМА. А как? Как?!

ЮЛЯ. Если любишь, если веришь, то ведь всё принимаешь! Все! Я тебя очень люблю, Рома, больше жизни! А Бог не виновен! Я не умею это обьяснить, но это так!

РОМА. Ты сама не понимаешь, что ты говоришь! Твердишь о боге, а сама – снова идёшь против его воли! Что ты собираешься сделать? Покончить с собой? Ты ада не боишься?

ЮЛЯ. Добить меня хочешь? Если бы ты только знал, как я боюсь! Но лучше остаться с Богом в аду – в аду! чем жить… Я прошу тебя, Рома! Помоги мне! Мне же не у кого больше просить помощи! Не у кого! Отпусти меня! Прости и отпусти. Тебе больно, я знаю, страшно, но ты – мужчина, ты сильный, ты выдержишь, ты не один. Прошу тебя, помоги мне донести этот крест до конца! Оставь меня одну! Неужели ты ничего не понимаешь? Господи, помоги! Вразуми его, Господи!

РОМА. Успокойся, Юля, прошу тебя...

ЮЛЯ. Помоги, Господи! Помоги!

РОМА. Больше я не стану тебя удерживать.

ЮЛЯ. Господи...

РОМА. Встань, прошу тебя. Не бойся, я же сказал, что не стану тебя удерживать... Слышишь?

ЮЛЯ. Что? Кто-то идёт?

РОМА. Нет. Птица поёт... Слышишь?

ЮЛЯ. Да.

РОМА. ... Вот ещё одна... Ты прости меня, Юленька. И не бойся. Теперь всё будет хорошо. Теперь я в этом уверен. На все сто. Простит Он тебя – никуда Он не денется... Т а м, наверно, тоже поют птицы… «Пока идёшь по асфальту у тебя никогда не вырастут крылья», так ты говорила? Тогда я ничего не понял, а теперь понимаю. Понимаю, что наш асфальт кончился. Теперь у нас будет… Молчи! Ты знаешь это лучше, чем я.

ЮЛЯ. Нет!

РОМА. Вместе и навсегда, вспомни! Перед людьми и Богом!

ЮЛЯ. Я освобождаю тебя от клятвы! Освобождаю, слышишь!

РОМА. А Бог? Кто меня освободит от клятвы, данной Богу?

ЮЛЯ. Как ты не понимаешь! Я же ещё больше буду наказана!

РОМА. Да! если оставишь меня здесь! Если нарушишь клятву!

ЮЛЯ. Нет! Нет!!

РОМА. Да, Юленька, да! Я знаю, что говорю. Теперь – знаю.

ЮЛЯ. Идём домой! Домой, слышишь?

РОМА. Наш дом т а м. И другого дома у нас больше не будет.

ЮЛЯ. Нет! Мы уедем! Куда ты хотел? В Новую Австралию? Куда? Уедем и будем жить! Жить, слышишь? Жить!

РОМА. Жить, чтобы жить. Ты сделаешь аборт, да? Молчи. Потом выйдешь замуж. И я на ком-нибудь женюсь. И всё перемелется. И мука будет. И время все залечит. Потому что время всё лечит... и все калечит. Молчи. Или – родишь от брата. И сойдёшь с ума. А я буду приходить к тебе. В сумасшедший дом. К тебе и к маме. И мы с папами будем заботиться о том, «чтобы наши любимые девочки меньше страдали».

ЮЛЯ. Зачем? Зачем ты привёл его сюда, Господи?! Зачем?!

РОМА. Чтобы ты помогла мне, Юля. А я помог тебе. На всё Его воля, ты знаешь. А мы остаёмся с Ним. Правильно? Пусть даже в аду. Но не это главное. Главное – вместе. Навсегда.

ЮЛЯ. Это из-за меня, да? Это потому что мне трудно сделать это самой, да?

РОМА. Нет.

ЮЛЯ. Рома!

РОМА. Клянусь. Я просто хочу остаться самим собой. А кем я буду без тебя? Никем. Нас ищут, Юля, и сюда могут прийти в любую минуту...

ЮЛЯ. Я буду страшно наказана…

РОМА. Ничего не бойся.

ЮЛЯ. Если бы ты только знал...

РОМА. Я знаю. Дай мне руку. (Целует Юле руку). Спасибо тебе.

ЮЛЯ. Рома...

РОМА. Я люблю тебя.

ЮЛЯ. Я люблю тебя.

РОМА. Вместе и навсегда.

ЮЛЯ. Рома...

РОМА. С Богом.
Прыгают с обрыва.
V А К Т
Часовня возлюбленных.
Двое бомжей сооружают костёр. (Их играют актёры, исполняющие роли ГЕОРГА и АДАМА).

Хрипит допотопный радиоприёмник.

Входит АННА-МАРИЯ, толкая перед собой разбитую детскую коляску.

Достав зеркальце, прихорашивается, что-то напевая.

Входят ещё две женщины – в таких же обносках, что и мужчины. (Их играют актрисы, исполняющие роли ЭВЫ и МАРИИ).

Мужчины угощают женщин выпивкой, грубовато заигрывая.

Входит МАРК. Небритый, в затрапезной куртке, наброшенной на грязную сутану.

Подходит к АННЕ-МАРИИ, о чём-то её спрашивает.

АННА-МАРИЯ не отвечает, продолжая напевать и прихорашиваться.

Музыка обрывается.

МАРК. Нашли их или нет? Третий день, Анна-Мария!

ГЕОРГ. Это тебя ищут, дурик! Сколько тебе говорить! (Радиоприёмнику). От срань господня!

АДАМ. Дадут на бутылку, мы тебя сдадим. Вот те крест – сдадим.

МАРК. Нашли их или нет?

ГЕОРГ. Тебе ж сказали, что – нет!

АДАМ. Это тебя попы ищут! Знаешь, сколько их в город понаехало?

Включается музыка и, мужчины, подхватив женщин, пускаются в шаманский пляс вокруг костра.

Мужчины пытаются и МАРКА втянуть в свой танец, но тот, как может, сопротивляется.

Музыка снова обрывается.

ГЕОРГ. От чёртова тарарайка!

АДАМ. Да вломи ты ей, как следует! Мужик ты или не мужик?

ЭВА. Ясно, что не мужик!

МАРИЯ. У нас один мужик, да и тот – поп!

ГЕОРГ. Не раскатывай губу! Наш поп на Анну-Марию запал.

АДАМ. Во-во, ему божью невесту подавай! Вишь, как он за ней ухлёстывает.

МАРК. Значит, их действительно не нашли? Это правда?

АДАМ. Может, ты – не поп, а мент?

МАРК. Почему ты не говоришь со мной?! Анна-Мария?!

МАРИЯ. Она такая. Молчит, молчит, а потом...

АННА-МАРИЯ. Есть хочешь? Фома?

МАРИЯ. Фома! Слыхал?

МАРК. Меня зовут Марк! – сколько можно повторять?

АННА-МАРИЯ. На, яблоко, Фома. Ешь.

ЭВА. Танцульки будут или нет?

ГЕОРГ. От срань господня!

МАРК. Не зови меня Фомой!

ГЕОРГ. А как тебя ещё называть?! Почему да почему! Нет, пора сдавать попа. Он достал меня за три дня!

АДАМ. На бутылку – за него дадут! Вот те крест – дадут!

ЭВА. Да где он – твой крест?

МАРИЯ. Креста у него отродясь не было!

АДАМ. Врёте! Был крест!

ГЕОРГ. Не заливай, дурик! Я тебя давно знаю...

АДАМ. Врёте!

ГЕОРГ. ... со времён царя Гороха...

Включается музыка, и после короткого препирательства шаманский танец бомжей продолжается.

Подхватив МАРКА под руки, мужчины и женщины втягивают его в общий танец.

АННА-МАРИЯ неслышно продолжает напевать, качая коляску.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет