Валентин ютов “Каскад" и "Омега”



жүктеу 2.34 Mb.
бет11/11
Дата25.02.2019
өлшемі2.34 Mb.
түріКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

За год служебной командировки в ДРА информацион­но-аналитической группой отряда "Омега" была проделана определенная работа. Из каждой зоны ответственности в Кабул регулярно поступали отчетные, плановые, рабочие и срочные материалы, отражающие состояние борьбы с во­оруженной контрреволюцией. Вся информация перераба­тывалась и в обобщенном виде направлялась в Центр; а наработанные на ее -основе рекомендации распространя­лись в порядке обмена опытом между подразделениями других зон и использовались как в подготовке афганских оперативно-боевых подразделений, так и при проведении ими боевых операций. Нашли применение и варианты ре­ализации оперативной информации через возможности 40-й армии.

Так несколько офицеров "Омеги" во главе с Ютовым в качестве "офицеров связи" от представительства КГБ при­нимали ежедневное участие в работе группы планирова­ния Центра боевого управления (ЦБУ) ОКСВ (40-й армии ТуркВО) и группы координации при разведотделе 40-й ар­мии. Они выносили разведывательную информацию, полу­чаемую советскими и афганскими органами госбезопасно­сти, для ее реализации войсковыми силами, средствами и способами. Оперативная информация представительства КГБ реализовывалась войсками посредством авиационных и артиллерийских ударов или в ходе локальных боевых операций. При подготовке крупномасштабных войсковых операций, проводимых совместно советскими и афгански­ми воинскими подразделениями, сбор информации по районам предстоящих операций проводился планомерно, в течение определенного времени, с тщательной зашифровкой повышенного интереса к тому или иному району местности с соблюдением мер конспирации, обеспечения скрытности и безопасности предстоящей операции. На­пример, активно реализовывалась войсками информация органов СГИ, представляемая офицерами "Омеги" в фор­ме разведывательных данных в штабы крупномасштабных войсковых операций, проводившихся в Панджшере, зеле­ных зонах Кандагара, Джабаль-ус-Сараджа, Чарикара и многих других местах.

Помимо реализации оперативно значимой информации войсками, советниками "Омеги" организовывались и про­водились локальные боевые операции силами афганских оперативно-боевых подразделений СГИ, в ходе которых данная информация и реализовывалась (например, опера­ция "Кольцо" в Пагмане и другие).

Если говорить о масштабах и результатах проделанной офицерами "Омеги" информационно-аналитической рабо­ты в 1983-1984 гг, то следует отметить, что за этот пе­риод времени через органы СГИ ДРА "Омегой" были со­браны развернутые данные на практически все, включая мелкие, бандгруппы контрреволюционных партий и их объ­единений, действовавших на территории ДРА; составлены подробные карты каждой из зон ДРА с нанесением на них мест дислокации бандформирований, численности и во­оружения каждого из них. Такие карты являлись неоцени­мым оперативным вкладом в любую из готовившихся вой­сковых, оперативно-боевых или специальных операций.

Всего офицеры "Омеги" представляли разведданные и принимали личное участие в двенадцати крупномасштаб­ных войсковых операциях советских и афганских вооружен­ных сил.

По разведданным, переданным "Омегой" на реализа­цию, войсками было нанесено 1500 авиа- и артударов по вооруженным мятежникам на территории ДРА.

Говоря о результатах деятельности информационно-аналитической группы отряда "Омега", нельзя не отметить тот факт, что именно ее штабом была разработана, одоб­рена руководителями КГБ и МВД в Кабуле и командовани­ем ОКСВ, в частности начальником разведки сухопутных сил генерал-лейтенантом Гридасовым Ф. И., а затем вне­дрена для практического использования единая оператив­но-разведывательная классификация бандформирований по установленным для всех ведомств параметрам. Это позволило наиболее полно и целенаправленно использо­вать возможности наших сил и средств в борьбе с воору­женной группировкой противника.

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ВЗРЫВ!

РАССКАЗЫВАЕТ СПЕЦИАЛИСТ МИННО-ПОДРЫВНОГО ДЕЛА, ПОЛКОВНИК В ОТСТАВКЕ ШАПОШНИКОВ ДМИТРИЙ ПЕТРОВИЧ

Во время второй мировой войны широко применялись стандартные мины-ловушки, которые изготовлялись в виде предметов домашнего обихода, книг, письменных принадлежностей и тому подобное. Взрыв происходил при попытке поднять или переместить один из этих "сюрпризов".

Англичане изготавливали мины-ловушки в виде книг, которые взрывались при снятии их с полки; в немецком производстве были бутылки из-под различных напитков, которые заполнялись жидкой взрывчатой смесью, а в пробке помещался терочный взрыватель натяжного действия (взрыв смеси происходил при открытии пробки).

Японцы изготовливали курительные трубки, снабжен­ные зарядом ВВ, с капсюлем-детонатором и ударником с боевой пружиной; они взрывались при их разжигании.

Итальянцы минировали головные телефоны (проводни­ки электродетонатора подсоединялись к клеммам телефо­на, а взрыв происходил при его включении).

В Афганистане мы столкнулись с еще более разнооб­разной гаммой мин-ловушек. Но надо было научить парт­неров не только не попадать в ловушки, но и самим стать специалистами применения в боевой практике этого спо­соба борьбы с противником.

Я прибыл в Кабул в 1980 году. С первых дней занятий с афганскими партнерами я понял, что знание ими конкрет­ных способов установки мин-ловушек (сюрпризов) весьма расплывчаты. Отличить подлинные факты от вымыслов бы­ло трудно. Каким путем взрываются "русские" игрушки ни­кто из слушателей толком объяснить не мог. Обучение пришлось начать с азов. В дальнейшем познакомился с местными саперами и другими лицами, после общения с которыми узнал обстановку в стране более конкретно. Необходимо отметить, что взрывные устройства и другие средства поставлялись из Англии, США, Италии, Китая, Японии, Швеции.

В 1983-1984 гг. из Афганистана в Москву для исследо­вания были направлены взрывчатые вещества (пластич­ные, листовые и твердые) и взрывные устройства. Среди них имелись два японских транзисторных приемника, два термоса с пластичным ВВ (в одном из них 5 килограмм, в другом - 1,5 килограмма). Взрыв должен был наступить при заливании кипятка в термосы. Среди ВВ оказались камни и щебенка (предположительно из США), совершен­но непохожие на взрывчатые вещества. Как потом выясни­лось, указанные предметы оказались мощными взрывчаты­ми веществами, которые можно было насыпать кучей с подкладкой под нее взрывателя замедленного действия.

С целью большей эффективности занятий тексты по минно-взрывному делу были систематизированы и переве­дены на язык фарси. С помощью афганских партнеров и при содействии нашего представительства были приобре­тены или изготовлены наглядные макеты используемых взрывных устройств, что повысило эффективность заня­тий.

Однажды мне была поручена проверка бдительности личной охраны внутри Дворца Бабрака Кармаля (по согла­сованию с соответствующими лицами). В течение несколь­ких дней я незаметно для охраны изучал обстановку внут­ри Дворца с целью выбора объекта для его минирования. Было изготовлено несколько имитационных взрывных уст­ройств, в том числе два контактного действия, "взрыв" ко­торых должен был происходить при соприкосновении с данным предметом. Охрана была поставлена в извест­ность о попытке установки взрывных устройств во Дворце. В результате тщательного осмотра всех помещений Двор­ца было обнаружено три взрывных устройства с часовыми механизмами, но два устройства с контактными взрывателями найдены не были (они были подложены под нижние поленья поленницы дров), при их разборке срабо­тало бы сигнальное устройство. Данное занятие было по­дробно разобрано и указано на имеющиеся недостатки.

В 1984 году был проведен анализ использования взрыв­ных устройств, устанавливаемых моджахедами в районах большого скопления людей: базары, автобусные останов­ки и на маршрутах возвращения людей с работы. Некоторые подобные устройства трудно определить, например, тележка без хозяина стоит около автобусной остановки, груженая апельсинами, а как оказалось впоследствии под апельсинами находилось взрывное устройство замедлен­ного действия.

Анализ показал, что отдельные факты не могут выявить те или иные тенденции в использовании взрывных уст­ройств. С этой целью Кабул был условно разделен на рай­оны, находившиеся под контролем Царандоя. Были выяв­лены наиболее "активные" в проведении террористических актов районы города, что позволило провести там тща­тельный осмотр всех помещений. Результат оказался нео­жиданным. В районах, где произошло больше взрывов, бы­ли обнаружены подпольные мастерские по изготовлению взрывных устройств.

ПРЕДОТВРАЩЕННЫЙ ВЗРЫВ

Газета "Известия" сообщила о том, как умелыми дейст­виями службы безопасности Республики Афганистан был пресечен преступный замысел боевиков Исламской пар­тии, руководимой Гульбетдином Хекматиаром, намеревав­шихся провести террористическую акцию вблизи совет­ского военного госпиталя в Кабуле.

О том, как удалось предотвратить взрыв, рассказывает полковник Игорь Ахмедов: "Приблизительно за четыре ме­сяца до этой операции резко возросла террористичес-ская активность военного комитета Исламской партии Аф­ганистана, которую возглавлял Г. Хекматиар. Боевики это­го комитета тайно проникали в Кабул, доставляли туда ору­жие и боеприпасы, организовывали взрывы и обстрелы реактивными снарядами районы советского посольства и густонаселенных жилых кварталов, захватывали в плен во­еннослужащих Советской Армии и афганских солдат.

Понимая реальную опасность этих акций, решили со­средоточить силы на проникновении в военный комитет Исламской партии.

Был найден человек, согласившийся взять на себя опасную миссию внедрения в ряды террористов. Им стал молодой афганец Акиль, в прошлом солдат, неоднократно участвовавший в боях. От пули душманов погиб его родной брат, и Акилю не нужно было объяснять, по какой тонкой жердочке ему придется пройтись над пропастью. К тому времени он работал водителем грузовика, неоднократно бывал в Пакистане и хорошо знал обстановку в Пешаваре, куда ему предстояло совершить не один тревожный рейс. Тщательно отработанная легенда и природная сообрази­тельность помогли Акилю быстро наладить связи с боеви­ками военного комитета, среди которых оказался его школьный товарищ Тарек.

Акиль сразу же привлек их внимание. Уже на второй встрече Тарек показал ему, как готовятся тайники под взрывчатку в кузовах грузовиков, и предложил за солидное вознаграждение совершить пробный рейс в качестве на-блюдателя-подстраховщика.

Опасный груз должен был доставить другой водитель, а на долю Акиля выпадала задача оказывать ему помощь во всех затруднениях. Акиль согласился, но поставил усло­вие: он выполнит это задание в ходе своего следующего рейса в Пешавар. Объяснил он это тем, что необходимо внимательно изучить работу постов царандоя и обстанов­ку на трассе. Осторожность Акиля показалась Тареку впол­не обоснованной, и он не стал настаивать.

Информация, доставленная Акилем, дала возможность чекистам и их афганским коллегам разработать конкрет­ный план захвата взрывчатки. Для этого была подготовле­на специальная группа, которая по условному звонку Аки­ля с границы должна была выехать в пригород Кабула По-ли-Чархи, где находилась таможня, и задержать грузовик. Но жизнь преподнесла сюрприз, напомнив о том, что и в службе безопасности рядом с отвагой и дисциплиной мо­гут процветать под маской угодливости равнодушие и бе­зответственность.

Телефонный звонок Акиля, возвестивший о том, что грузовик, начиненный взрывчаткой, миновал пограничный пункт Джелалабада и движется к Кабулу, раздался в управ­лении безопасности рано утром.

Дежуривший сотрудник, хотя и был предупрежден о возможности условного сигнала, не придал звонку значе­ния и вспомнил о нем лишь после обеда. Смертоносный "мерседес-бенц" к тому времени уже мог оказаться в Ка­буле. Нельзя было медлить ни минуты.

Начальник группы захвата, друг Акиля - Керим вместе с начальником отдела управления безопасности прыгнули в машину и на сумасшедшей скорости понеслись по горо­ду к Поли-Чархи. На душе у оперативников отлегло, когда они увидели описанный Акилем грузовик в длинной очере­ди на таможенный досмотр.

Далее была сымитирована ситуация внезапной провер­ки, в ходе которой привлеченные к операции солдаты Ца­рандоя "случайно" обнаружили тайник со взрывчаткой в ку­зове автомобиля.

Данные, полученные Акилем, и результаты допроса арестованного водителя дали богатую информацию о планах диверсионной деятельности пешаварских боевиков. Впервые была захвачена такая масса взрывчатки - более тонны пластида, вещества гораздо более мощного, чем тротил. Но главное - были спасены сотни жизней совет­ских солдат и мирных горожан Кабула.

ЗАВЕРШАЮЩИЙ АККОРД "ОМЕГИ"

РАССКАЗЫВАЕТ ОФИЦЕР "ОМЕГИ" ЭРКЕБЕК АБДУЛАЕВ

Весной 1983 года завершилась славная эпопея Каска­да". На смену "Каскаду" пришел отряд "Омега". Судя по названию (последняя буква греческого алфавита), видимо предполагалось, что мы будем последним оперативно-бо­евым отрядом КГБ в Афганистане. В "Омеге" было девять оперативно-боевых групп. Восемь из них находились в провинциях, а штаб и девятая группа "захвата" проживали на территории представительства КГБ в Кабуле. Откровен­но говоря, до сих пор не знаю, какая задача ставилась пе­ред ней. Скорее всего нас держали в качестве "последне­го аргумента" в сложной политической игре, конечной це­лью которой была замена двуличного афганского лидера Бабрака Кармаля на более надежного Наджибуллу. Так в 1983 году в Кабул зачастил начальник внешней разведки В. А. Крючков. Нам довелось сопровождать его в поездках по стране и увидеть много чрезвычайно интересного. Напри­мер, Владимир Александрович днем наносил официальные визиты, а по ночам к нему на виллу тайно привозили аген­туру. Это были те же самые высокопоставленные лица! Как бы там ни было, смена власти произошла мирным путем и без нашего участия, слава Богу! В одной из поездок по го­роду передовая машина сопровождения "Ауди-100" (за ру­лем сидел Фатимамад, личный водитель Бабрака Кармаля), в которой находились мы с Николаем Швачко, прикры­ла своим бортом "Мерседес" с Крючковым от выскочивше­го из-за угла такси. Николай как старший машины был удостоен медали "За боевые заслуги". ... Самые приятные воспоминания сохранились от изысканных обедов в коро­левском Дворце. А сейчас от Дворца остались одни руины с неприкаянной тенью преданного нами и повешенного "талибами" президента Наджибуллы. Наша девятая группа была задействована в качестве советников и инструкторов в оперативном батальоне (спецназ) 5-го управления ХАД. Вскоре наш подсоветный батальон вырос до полка и стал играть заметную роль в вооруженной борьбе с моджахеда­ми. Кроме того, мы подготовили 150 бойцов для оператив­ных отрядов. Мы не только обучали партнеров, но и ходи­ли с ними на боевые операции.

Офицеры штаба "Омеги" составили картотеку практиче­ски на все отряды оппозиции. Данные на душманов посто­янно обновлялись. Там были подробнейшие сведения, вплоть до установочных данных на командиров, их партий­ной принадлежности, численности бойцов, вооружения и наличия боеприпасов.

Эта работа оказала неоценимую помощь при планиро­вании боевых операций и ведении переговоров, позволи­ла сберечь многие жизни не только мирных афганцев, но и советских солдат...

ДОРОГИ ПРОФЕССИОНАЛА

БЕСЕДА С БЫВШИМ РУКОВОДИТЕЛЕМ НАПРАВЛЕНИЯ СПЕЦОТДЕЛА ПОЛКОВНИКОМ СУСЛОВЫМ ПЕТРОМ ЕВГЕНЬЕВИЧЕМ

— Уважаемый Петр Евгеньевич! Известно, что Вы прошли нелегкую школу спецназовца: Рязанское воздушно-десантное училище - служба в "продуваемых всеми ветра­ми" десантных войсках - школа военной контрразведки, Спецотдел внешней разведки после окончания КИ, работа координатора штаба спецподразделения "Каскад-4" в Афганистане, советническая деятельность в Мозамбике и Ан­голе, руководство направлением Спецотдела, включа­вшим указанные страны, и другие так называемые "горя­чие точки". Хотелось бы спросить: какое наиболее яркое событие осталось в памяти из Вашей оперативной био­графии? Ведь Вы постоянно находились в гуще деятель­ности подразделений спецназначения, наших и зарубеж­ных. Видимо сейчас с позиции прожитых лет многое уже осмысленно и поддается правильной и объективной оцен­ке?

— Давайте разделим Ваши вопросы на две части. Пер­вая - то, что осмысленно и проверено на практике. Вто­рая - яркие события, а по большому счету спецоперации.

Начну с некоторых установившихся понятий, без которых сложно проникнуть в сущность тех или иных явлений и собы­тий. Что такое "силы специальных операций"? Это принятый в спецназе термин. Сокращенно ССО, то есть специально созданные, обученные и оснащенные формирования, пред­назначенные для решения специфических задач прежде всего в интересах достижения политических целей в разных географических районах. Эти силы проводят специальные операции, которые подразумевают такие виды деятельнос­ти, как стратегическая и специальная разведки, рейдовые, контртеррористические и "психологические" операции.

Так вот успеха не добьется тот, кто начиная эти виды де­ятельности, забудет обеспечить себя знанием обстановки и не получит максимум сведений, необходимых для подобно­го завершения операций или мероприятий. Значит прежде всего разведка. Она изначальна. Это уже банальная исти­на, но ее приходится повторять, если подвергать вещи объ­ективному анализу. Вот достаточно злободневный пример.

За несколько недель до начала операции "Буря в пусты­не" основные усилия групп ССО были направлены на сбор информации об иракской группировке в Кувейте и войсках, находящихся в южных районах Ирака, а также на проверку данных воздушной и космической разведки. В связи с осо­бенностями местного ландшафта "зеленые береты" вы­нуждены были вести наблюдение за противником, зарыва­ясь в песок вблизи иракских военных объектов и путей со­общения, и проводить в таком положении по несколько дней. Разведка велась как визуально, так и с помощью специального электронного оборудования.

Несколько групп ССО было заброшено в города Эль-Ку­вейт, Багдад, другие населенные пункты и даже на базы иракской армии. Они выполняли задачи по сбору инфор­мации, выдавая себя за бизнесменов какой-либо нейт­ральной страны, торгующих продуктами, запчастями или другими дефицитными в военное время товарами. Некото­рые военнослужащие из подразделений "зеленых беретов" сухопутных войск США и английских войск специального назначения добывали разведывательные данные, путеше­ствуя по тропам Ирака и Кувейта в одежде бедуинов.

"Переодетые в торговцев, лавочников, обычных граж­дан, - писала английская газета "Санди тайме", - они осуществляли тайные операции в тылу противника. Говоря по-арабски и имея с собой иракские документы, эти люди выполняли самые различные задания, определив в итоге ход всей войны".

Однако разведка - это не только сбор интересующих данных, но и сложная многоходовая игра с противником. Хочу вернуться к событиям в Афганистане и проиллюстри­ровать сказанное примером, связанным с оперативными мероприятиями по освобождению заложников — советских специалистов из рук душманов в январе 1983 года (описание операции публикуется в данном сборнике).

Все действительно напоминало шахматную игру, только противник играл белыми и опережал нас на один ход. Вот как развивались события.

Душманами захвачены заложники (советские люди); наш ход - уточняется информация о данном факте и собирается кризисный штаб; противник, имея фору по вре­мени, значительно удаляется от места захвата; наш ход — активизируется деятельность агентурной и других разве­док (в том числе воздушной, технической и так далее); да­лее противник умело использует "дезу" о маршрутах свое­го передвижения, а мы, отсеяв "дезу", начинаем многохо­довую комбинацию по установке местонахождения группы террористов и заложников. Здесь я хотел бы уточнить не­которые детали. Всю информацию по данному событию собирала и анализировала наша оперативно-боевая груп­па в г. Мазари-Шарифе, которую в тот момент возглавлял Блинов Е.И. Но оперативных возможностей этой группы для быстрейшего решения вопроса не хватало. И тогда были подключены возможности Центра, то есть Кабула.

Командиром "Каскада" мне была поставлена задача вы­ехать в Мазари-Шариф вместе с другим оперработником Каримовым Рашидом, организовать конспиративный кон­такт с исмаэлитами и, используя их возможности, сузить до минимума "коридор", по которому двигались душманы с заложниками, чем создать условия для проведения десантно-штурмовой операции по их освобождению. В тот период исмаэлиты не были в дружбе с официальной влас­тью и контакт с ними скрытно поддерживался нами, пото­му что их вооруженные отряды контролировали достаточно большие территории севера Афганистана и не были враж­дебны нашему присутствию. Когда-то мы удовлетворили просьбу их князя в поставке оружия и теперь решили по­просить о взаимной услуге. Не буду утомлять Вас описани­ем всех ходов этой комбинации, скажу только, что для до­ставки князю нашей письменной просьбы понадобилось отрываться от наружного наблюдения, освобождать по­средника из облавы, контролировать передвижение и обеспечивать физическую безопасность "почтальона", ве­сти переговоры со службой безопасности, легендировать-ся, маскироваться, переодеваться и так далее. Но все это было не зря. Мы не знаем, как попало наше послание к ад­ресату, но он откликнулся на нашу просьбу: "коридор" был сужен, противник обнаружен и проведена операция по ос­вобождению наших заложников. К сожалению были жерт­вы. Среди наших десантников, штурмовавших кишлак, где держали заложников, был брат одного из них. Заложник умер на руках своего брата.

Эта операция была одной из первых, в которой при­шлось мне участвовать непосредственно в период службы в Афганистане, и поэтому она запомнилась мне наиболее ярко.

— Петр Евгеньевич! Вы объяснили, что силы специальных операций, каковыми являлись спецподразделения типа "Каскад" в Афганистане, проводили в отличие от войско­вых подразделений специальные операции. Что все-таки конкретно подразумевается под их проведением?

— Это целый комплекс оперативных, оперативно-бое­вых и специальных мероприятий: агентурно-оперативная работа по проникновению в банды, изучение там микро­климата, разложение банддвижения (то есть "психологиче­ские" операции), организация засад на караванных тропах, разведка крупных баз противника, проведение спецакций в отношении непримиримых бандглаварей и так далее.

— Не могли бы Вы привести пример такой спецакции.

— Наш штаб осуществлял оперативное сопровождение одной из таких операций, в основе которой была довольно сложная комбинация.

С 1980 года на территории одной из провинций активно действовало бандформирование ИПА (Исламская партия Афганистана) под командованием Амира. Человек с уголов­ным прошлым, волевой и бескомпромиссный, он быстро вы­двинулся из рядовых бойцов банды в лидеры, так как обла­дал к тому же организаторскими и боевыми качествами, а также пользовался большим влиянием на членов бандгруп-пы. Вскоре его назначили общим командиром ИПА провин­ции, и он постоянно командовал штурмовой группой, прово­дившей в частности засады на дороге Кабул — Хайратон.

Проведенные мероприятия по склонению Амира к пре­кращению вооруженной борьбы положительных результа­тов не принесли.

По оперативным данным он вместе с семьей постоянно проживал по месту дислокации штаб-квартиры бандформирования.

Стало известно также, что в ближайшее время Амир ор­ганизует торжество по поводу вступления в очередной брак с дочерью одного из влиятельных и богатых людей провинции Исхака, поддерживающего отношения со сто­ронниками ДИР (Движение исламской революции).

Учитывая это обстоятельство, был разработан план лик­видации бандглаваря. В процессе подготовки спецакции были учтены следующие обстоятельства:

— Амир проявлял большой интерес к радиоаппаратуре и хотел приобрести хороший стереомагнитофон;

— необходимые закупки для пополнения запасов банд­формирования главарь производил через водителя Джамалиддина в центре провинции;

— основными поставщиками продуктов для бандгруппы являлись дуканщик Сайд и отец невесты Исхак, также проживавшие в центре провинции;

— по случаю свадьбы к Амиру продолжали приезжать бандглавари провинции, которые поздравляли его и пре­подносили ему ценные подарки;

— Сайд и Исхак не могли присутствовать на свадьбе и в данный момент их не было в городе.

Для осуществления спецоперации было подготовлено взрывное устройство-сюрприз, закамуфлированное под магнитофон, которое срабатывало после установки источ­ников питания.

В соответствии с планом доверенный человек органов безопасности остановил Джамалиддина, передал ему короб­ку с вложенными в нее фруктами, овощами, магнитофоном и письмами и по ранее отработанной легенде сообщил води­телю, что это подарок Сайда для Амира, просившего пере­дать его через Исхака. Но так как последний уехал, то он (Джамалиддин) должен лично вручить подарок бандглаварю.

В 10.00 Джамалиддин на автомашине направился к месту жительства Амира. До последнего поста безопасности за ним велось наружное наблюдение. Амира не оказалось дома, и Джамалиддин передал подарок судье бандформирования.

Вечером того же дня на ужине объекту разработки пе­редали магнитофон, которому Амир был очень рад. При включении он не работал из-за отсутствия батареек. При подключении источников питания произошел взрыв. Амир, еще два бандглаваря и четыре телохранителя погибли, двенадцать человек были ранены.

Через оперативные возможности органов безопасности для ослабления морально-психологического климата в ста­не мятежников был распространен сфабрикованный доку­мент от имени крупного бандглаваря ИПА, в котором говорилось о причастности к убийству Амира бандглаваря ДИР с целью мести за своего брата, которого Амир три года на­зад убил в вооруженном столкновении.

Тем самым были инспирированы боестолкновения меж­ду бандформированиями различной религиозной окраски.

— Петр Евгеньевич! Если удалось внедрить агента в бан­ду, то ее дальнейшая нейтрализация, видимо, будет, как говорится, делом техники. А вот есть ли примеры, когда подготовленные люди, типа Рембо что ли, были способны в одиночку или в небольшом составе совершать специаль­ные операции.

Такие примеры были. Приведу один из них. Активный и непримиримый полевой командир Кудус был дважды осуж­ден шахским режимом за совершение преступлений в пе­риод прохождения военной службы и за убийство своей сестры. Освобожден по всеобщей амнистии после победы Апрельской революции. Однако свою преступную деятельность не прекратил и создал в своем районе банду, зани­мавшуюся мародерством. В 1981 году был зачислен командиром бандгруппы ДИР и активно включился в борьбу против существующего режима. Неоднократно доставлял оружие из Пакистана в Афганистан, им были убиты десят­ки невинных людей, его банда постоянно нападал на насе­ленные пункты, находящиеся под контролем народной вла­сти, и посты безопасности. Хорошо сплоченная банда Ку-дуса насчитывала 40 человек.

В связи с этим был разработан и утвержден план ликви­дации Кудуса путем установки противотанковой мины на пу­ти его движения. Было учтено то обстоятельство, что он по­стоянно меняет свое местонахождение и при передвижении использует автомашину. Проведение операции было поруче­но проверенному агенту — боевику "Хадже". Противотанко­вая мина, спрятанная в мешок с засохшими лепешками, бы­ла доставлена им до места назначения беспрепятственно.

"Ходжа" в течение пяти дней путем визуального наблю­дения проводил доразведку места проведения спецакции, а также установил точное место нахождения Кудуса. В ре­зультате полученных данных агентом самостоятельно было подобрано место установки мины (мост через ороситель­ный канал).

Машина Кудуса с охраной подорвалась на установлен­ной мине. В результате проведенной спецакции бандгла-варь Кудус погиб. Результаты спецакции были подтверж­дены другими оперативными источниками.

— Еще один может быть деликатный вопрос. Среди аген­туры партнеров в Афганистане было достаточно предате­лей или тех, кто работал "и вашим, и нашим". Говорят, что самое трудное в разведке и контрразведке иметь дело с агентом-двойником. А вот использовалась ли эта катего­рия лиц для проведения специальных мероприятий и ка­ким образом?

— Такие примеры тоже были, хотя они немногочислен­ны. Мне известен следующий.

В окружении злостного непримиримого бандглаваря на­ходился агент-двойник "Фарид". Он оказывал банде транс­портные услуги, что естественно было под контролем опе­ративников. Через "Фарида" планировалось довести до бандглаваря целенаправленную информацию о движении автомашины с боеприпасами по контролируемой им доро­ге и побудить его организовать ее захват с грузом на пути следования.

Согласно плану указанная автомашина якобы должна была "доставить" в местный отдел органов безопасности два ящика с боеприпасами. Под один из ящиков было за­камуфлировано взрывное устройство-"сюрприз", срабаты­вавшее при открытии крышки ящика (взрывное устройство "сюрприз" представляет собой металлический ящик, за­полненный бутылками (по виду обычными для питья) с го­рючей смесью и срабатывающий при полном открытии крышки указанного ящика).

Местный отдел органов безопасности предупреждался шифротелеграммой о недопустимости вскрытия ящиков в случае их доставки до конечного пункта.

В ходе операции оперработник провел встречу с "Фа-ридом", на которой дал задание по сбору информации об обстановке на дороге, по которой должна была проследо­вать автомашина с грузом. В процессе инструктажа опер­работник "проговорился" о характере груза автомашины и дате ее выхода.

Информация была доведена до бандглаваря, он устро­ил засаду на дороге, остановил данную автомашину и под­верг ее обыску. При вскрытии "сюрприза" произошел взрыв, в результате которого погибли сам бандглаварь и семь членов его банды.

— Скажите, каким образом пригодилась "афганская прак­тика" в Вашей последующей советнической работе в Мозамбике и Анголе? Проводились ли там нашими партнера­ми подобные операции?

— В Мозамбике имела место операция по освобожде­нию наших геологов, захваченных в качестве заложников. Всю трагичность этого события трудно оценить, не зная сложности военно-политической и оперативной обстанов­ки в этой стране. Поэтому расскажу об операции более по­дробно, так как мне довелось вести ее оперативное сопро­вождение.

23 августа 1983 года в провинции Замбезия Народной Республики Мозамбик вооруженная группа мозамбикского национального сопротивления (МНС) совершила нападе­ние на танталовый рудник, в освоении которого мозамбикцам оказывали помощь советские специалисты в количе­стве 26 человек. Используя внезапность, бандиты уничто­жили немногочисленную охрану и захватили в заложники 24 наших геолога (двое специалистов были убиты при за­хвате). Разграбив административное здание и повредив часть оборудования, бандиты увели заложников в запад­ном от объекта направлении на одну из своих баз. Воен­ное командование провинции Замбезия, дислоцирующее­ся в 120 км от рудника, получив информацию о захвате за­ложников, только через сутки предприняло попытку орга­низации поиска и преследования бандгруппы, однако эта попытка закончилась безрезультатно.

Этот террористический акт в Москве был воспринят с большой озабоченностью, и по договоренности с мозамбикской стороной было принято решение направить в Мо­замбик группу старших офицеров внешней разведки в ко­личестве четырех человек. Старший группы — "афганец" Денисенко Н. И., работавший в Мозамбике в качестве со­ветника Департамента по борьбе с вооруженным банди­тизмом, а также Волгин А. Н. (тоже "афганец"), Суздальцев А. Н. и Колесников Ю. А. Последний, оказавшийся в силу обстоятельств в центре событий, связанных с операцией, сыграл существенную роль для их развития в нужном на­правлении (к сожалению он безвременно ушел из жизни, также как и Денисенко Н. И.). Кстати все члены опергруп­пы владели местным языком.

Главной задачей, стоящей перед группой, являлось ока­зание помощи мозамбикским органам безопасности в разработке и проведении агентурно-оперативных мероприя­тий по установлению точных мест дислокации бандгрупп и их баз, на которых могут находиться заложники, а также в информационном обеспечении военного командования для планирования и проведения воинских операций с це­лью освобождения советских специалистов.

Для более эффективного и быстрого освобождения за­ложников советская сторона предложила президенту стра­ны, после установления места дислокации бандгруппы с захваченными геологами и маршрутов их передвижения использовать оперативно переброшенные туда подразде­ления спецназа соответствующих спецслужб СССР. Одна­ко не желая уронить престиж своих силовых ведомств, президент ответил отказом на это предложение, мотиви­руя его тем, что вооруженные силы и органы безопаснос­ти Мозамбика располагают достаточными средствами и возможностями для решения этой задачи самостоятельно.

Учитывая позицию мозамбикской стороны в решении вопроса об освобождении советских специалистов своими силами путем проведения войсковых операций, перед группой была поставлена задачи по оказанию помощи ме­стным органам безопасности в организации и проведении агентурно-оперативных мероприятий для получения досто­верной информации о маршрутах передвижения банд-групп с заложниками в центральных районах Республики.

Учитывая малую вероятность быстрого освобождения наших специалистов местными силовыми ведомствами, параллельно, через возможности Центра, была развернута активная работа в трех, в основном европейских странах как через посредников, так и через международную орга­низацию Красного Креста (в тот период дипломатические отношения между СССР и ЮАР отсутствовали) по установ­лению контактов с высокопоставленными юаровскими представителями. При проведении работы в этом направ­лении предусматривалось получение информации в отно­шении планов МНС, касающихся дальнейшей судьбы со­ветских геологов, места их содержания и маршрута воз­можного перемещения и, с другой стороны, оказание вли­яния через юаровцев на лидера движения сопротивления с целью освобождения заложников в Мозамбике или пере­дачи их представителям Красного Креста. Как в последст­вии оказалось, усилия КГБ и МИД СССР в этом направле­нии внесли существенный вклад в решение задачи по ос­вобождению большей части советских специалистов.

Благодаря совместным с партнерами целенаправлен­ным усилиям в организации работы удалось в достаточно короткий срок наладить, исходя из поступающих с мест оперативных сообщений, отслеживание действий банд­группы противника, перемещавшейся по территории про­винции вместе с заложниками.

Что касается организации войсковой операции по поис­ку геологов с целью их освобождения, то в течение первой и начале второй половины сентября 1983 года военное ко­мандование провинции провело несколько не связанных между собой военных акций против бандгруппы, не носив­ших целенаправленного характера, что вполне естествен­но не могло привести к каким-либо положительным ре­зультатам.

В такой обстановке первый положительный результат был достигнут неожиданно для всех. В середине сентября 1983 года поступило сообщение об обнаружении трех геологов, освободившихся как выяснилось позднее, самостоятельно. Они совершили побег с базы противника в ночное время, воспользовавшись потерей бдительности охранников.

Нельзя при этом не отметить, что геологи совершили очень смелый по своей отчаянности поступок, поскольку этот побег сопряжен с огромным риском для их жизни. По мнению многих специалистов у них было очень мало шан­сов остаться в живых, поскольку их побег был осуществлен в очень неблагоприятных условиях. Практически полуоде­тые, без воды и пищи они находились в зоне, контролиру­емой формированиями противника, имеющих большое ко­личество информаторов среди населения в этом районе. Кроме этого им нужно было пройти расстояние в несколь­ко десятков километров до ближайших населенных пунк­тов, находившихся под контролем правительства, по труд­нопроходимому лесу с большим количеством опасных жи­вотных в условиях сорокаградусной жары.

С другой стороны, следует отметить, что геологи имели в СССР большой опыт полевых работ и достаточно боль­шой срок деятельности по своей специальности в услови­ях Мозамбика, что позволило им ориентироваться на мест­ности во время передвижения, оторваться от возможных преследователей, с большим самообладанием и стойкос­тью перенести не без доли везения трудный переход и благополучно выйти в безопасную для них зону, где они и были обнаружены агентурным постом.

Они дали подробную информацию непосредственно о ходе захвата специалистов бандгруппой, о путях ее перемещения по маршруту следования, о численности и вооруже­нии бандитов в группе сопровождения и на базах, где их со­держали, и так далее. Все полученные сведения по этим во­просам были привязаны к местности на имеющихся воен­ных картах провинции Замбезия. В ходе беседы геологи подтвердили гибель двух советских специалистов при напа­дении бандгруппы на рудник, а также сообщили о разделе­нии захваченных заложников на две группы по двенадцать человек и выводе одной их них в неизвестном направлении.

Это сообщение подтвердило уже имеющуюся информа­цию о перемещении двух групп заложников в пригранич­ные с Малави западные районы провинции.

Большое беспокойство вызвал рассказ геологов об от­ношении бандитов к захваченным советским гражданам. Грубое отношение с заложниками, доходящее до прямых издевательств и побоев с угрозами убийства, недостаток в питании, иногда и голодание — все это в сочетании с тя­желыми климатическими условиями представляло серьез­ную угрозу их здоровью и жизни. По результатам беседы с освободившимися геологами была направлена руководст­ву шифровка, а на следующий день специалисты вылете­ли в Москву.

Полученная от геологов информации была в присутст­вии нашего военного советника доведена до командования провинции Замбезия. С учетом тяжелых условий содержа­ния заложников бандитами и реальной угрозы их здоровью и жизни была высказана просьба об активизации проведе­ния военных операций при взаимодействии с органами безопасности Мозамбика с целью ускорения освобождения оставшейся группы советских специалистов, а также были переданы подготовленные опергруппой предложения по наиболее вероятным районам дислокации бандгрупп с захваченными геологами.

Однако проведенные в середине октября 1983 года по­вторные попытки организации военных с целью освобож­дения заложников закончились безрезультатно.

Из-за амбиций руководства военного командования и его отказа координировать свои действия с представите­лями службы безопасности операция по освобождению второй группы наших специалистов также была провалена.

"Ложкой меда в бочке с дегтем" стало сообщение о том, что рано утром, примерно в 6.30 утра, агентурным по­стом в районе моста через реку Ликуаре 1 ноября 1983 го­да были обнаружены еще три советских геолога. В ходе беседы с ними была получена из первых рук необходимая информация, дополняющая и в целом подтверждающая те сведения, которыми уже располагала опергруппа.

Геологи сообщили о трагической гибели еще четырех их товарищей, двое из которых погибли от истощения в процессе перемещения заложников по территории про­винции, а двое других были расстреляны бандитами по неизвестным для них причинам.

Передышка, которую получили формирования против­ника в результате неудачно, проведенных военных опера­ций, позволяла бандитам вывести оставшуюся часть гео­логов (14 человек) на другие места дислокации бандгрупп в западные, граничащие с Малави, районы провинции Замбезия. Поэтому работа по поиску остальной группы за­ложников фактически начиналась вновь с исходящих пози­ций. Спорадические, периодически проводимые провин­циальным командованием локальные войсковые операции без соответствующего информационного обеспечения лишь усложняли работу опергруппы.

Остальные заложники в крайне тяжелом состоянии 31 января 1984 года в результате длительной и кропотливой работы ПГУ КГБ и МИД СССР в третьих странах были пе­реданы советской стороне малавийскими властями через мозамбикских представителей. МНС в этом случае не пре­пятствовало такому исходу дела, поскольку, с одной сторо­ны, больные и истощенные заложники превратились для них в настоящую обузу, открытое уничтожение которых могло вызвать отрицательную реакцию мировой общест­венности и нанести ущерб политическим целям этого дви­жения, а с другой стороны, они смогли продемонстриро­вать свою силу и организованность, держа в заложниках длительное время граждан великой державы, а также сла­бость правительства Мозамбика и его неспособность обеспечить безопасность иностранных специалистов на своей территории.

С оперативной точки зрения можно сделать вывод о том, что опыт освобождения заложников в Мозамбике на­глядно продемонстрировал, что борьба с терроризмом мо­жет успешно выполняться только специально подготовлен­ными для выполнения такого рода задач подразделениями силовых структур государства при эффективном и посто­янном информационном обеспечении планируемых и про­водимых ими операций против террористических групп.

В Анголу я был направлен в 1986 году в качестве совет­ника местных органов госбезопасности. Конкретно мне по­ставили задачу помочь в становлении недавно созданного Управления специальных операций (УСО), которое должно было играть роль "ударного инструмента" в вооруженной борьбе с бандформированиями Савимби. Вновь создавае­мую структуру не жалели: УСО не вылезало из боевых опе­раций, несло значительные потери, ему не хватало знаний и опыта других стран и так далее.

Когда я прибыл на место дислокации УСО, меня встре­тил его начальник капитан Домингуш, улыбчивый грузнова­тый негр лет тридцати пяти. Протянув для рукопожатия свою могучую ладонь, он представился:

— Сталин!

Я опешил от неожиданности, и естественно приняв все за шутку и, вспомнив, что в разведке принято на шутку отвечать шуткой, сам в свою очередь отрекомендовался:

— Жуков!

Но все оказалось не так просто. Как рассказал Домин­гуш, он родился в 1953 году в день смерти Сталина, и уж разделяли или нет родители будущего начальника УСО ми­ровоззрение "отца всех народов", но второе имя своему сыну они дали весьма редкое для ангольской земли.

А с легкой руки Домингуша Сталина меня в УСО тоже стали называть двумя именами (Педро от родного Петр) и Жуков (Шуков на португальский манер). Вот так я прима­зался к славе великого маршала.

Забегая вперед, хочу сказать, что смелый и решитель­ный командир УСО Домингуш Сталин имел один "недоста­ток" (в спецназе он называется прямо наоборот): самолич­но пытался возглавлять все боевые операции своего под­разделения, и в одной из них был тяжело ранен. Его поме­стили в госпиталь, где режим безопасности был ослаблен, и унитовцам удалось провести спецакцию по ликвидации начальника УСО, за которым они давно охотились. Но это все случится потом, а с первых дней нашего знакомства, сотрудничества и боевой дружбы мы с Домингушем прове­ли немало часов за обсуждением острых мероприятий в его не очень уютном кабинетике, где на самом видном ме­сте висела фотография его знаменитого тезки, вырезанная из журнала "Огонек".

Среди ряда приоритетных задач УСО можно было выде­лить две, связанные с предметом нашей беседы: УСО дол­жен был организовывать и осуществлять специальные операции по захвату, ликвидации крупных бандглаварей (или как бы сейчас сказали полевых командиров) и вести борьбу на поражение с силами специальных операций ЮАР, кото­рые в Анголе представлял батальон наемников "Буффало".

Об операциях в отношении названных объектов и пой­дет речь.

Командующим фронтом северных провинций Анголы был недавно назначен Кванза, один из заместителей Са­вимби. О Кванзе было известно, что он садистски жесток, непримиримый черный националист, проливший много крови белых и черных обитателей Анголы, и так далее. Вместе с тем имелись сведения о волевых качествах Кван-зы, его осторожности, умении применять военную хит­рость. У него уже был достаточный опыт боевых действий, где он проявил качества хорошего военачальника.

Если учесть, что Северный фронт должен был прикрыть алмазоносные районы Анголы (а алмазы считались чуть ли не основной статьей доходов УНИТы), и принять во внима­ние нацеленность Кванзы на карательные акции, то по мнению военного руководства Анголы его новое назначе­ние не сулило ничего хорошего молодой Республике.

Короче было принято политическое решение захватить генерала Кванзу и поручить это дело УСО. Курировали ме­роприятие кубинские советники, с которыми я координи­ровал свои действия. Ставка в этой оперативно-боевой операции делалась на двух спецагентов (а фактически со­трудников УСО) — "Виктора" и "Панчо".

"Виктор" находился в дальнем окружении Кванзы и имел хотя и небольшую возможность отслеживать пере­движение генерала по контролируемой его подразделени­ями территории. "Виктор" был надежным агентом-боеви­ком, имевшим свои счеты с УНИТой.

"Панчо" являлся агентом-переправщиком. В своих пе­редвижениях по северной зоне Кванза по информации "Виктора" никак не мог избежать переправы через боль­шую реку, где работал переправщиком "Панчо". Здесь УСО планировало организовать засаду.

"Виктор" предупреждал, что Кванза и его контрразвед­чики организовывают передвижения генерала очень гра­мотно, по классике: учитывается тактика противника, осо­бенности местности, осуществляется предварительная разведка района предстоящих действий, используются альтернативные маршруты, соблюдается секретность расписания передвижений и радиотелеграфных передач, обеспечивается безопасность фронта, флангов и тыла пе­редвигающейся колонны и так далее.

С учетом сказанного надо было (тоже по классике) ор­ганизовать засадные мероприятия на переправе и, затаив­шись, ждать удобного момента. Правильно в песне поется: "Надо только выучиться ждать...".

Поэтому мы вместе с кубинским генералом Очоа выле­тели в район предстоящих действий, чтобы на месте про­контролировать подготовительные мероприятия к засаде. Для этого был выделен специальный вертолет, так как мы имели дело с территорией, контролируемой противником.

Как правильно организовать засаду на переправе — это можно найти в учебниках спецназа. Поэтому не буду утомлять ненужными подробностями. Скажу только, что грамот­но сработали группа прикрытия и группа захвата. Мы учли, что генерал противника не будет переправляться в первой лодке, он будет или во второй или в третьей, а основные силы сопровождения последуют за ним. Так было принято у унитовцев.

Во время кратковременной схватки группа захвата взяла Кванзу в плен, но он был серьезно ранен. Унитовцы организовали активное преследование, в связи с чем плененному генералу не удалось оказать своевременной медицинской помощи, и он от ран скончался. Если бы он остался жив, то вскоре последовала бы шумная пропа­гандистская компания, но — увы! Тем не менее, постав­ленную задачу УСО в основном выполнило. А мы во-время покинули район действий благодаря кубинскому вер­толету.

Другая операция связана с боевым противодействием УСО юаровскому батальону "Буффало". Это подразделе­ние полностью состояло из наемников. Там были францу­зы, португальцы, бельгийцы и конечно юаровцы. Хорошо обученные профессионалы проводили на территории Ан­голы так называемые рейдовые операции, подвергая унич­тожению важные объекты и осуществляя диверсии в отно­шении штабов, коммуникаций, бензохранилищ и так далее. Батальон был хорошо вооружен, экипирован и рас­полагал транспортными средствами. К тому же мобиль­ность подразделения была исключительной.

Перед УСО была поставлена задача нанести "буффаловцам" существенный урон и дискредитировать их дея­тельность прежде всего на юге Анголы.

К тому времени в УСО с нашей помощью была создана спецлаборатория, которая специализировалась на изго­товлении мин-"сюрпризов" и мин-ловушек. В этой лабора­тории был скомпонован ящик, содержимое которого со­ставляли два цинка для патронов. Однако вместо патронов в цинках был запаян пластид. При их вскрытии происходил мощный взрыв.

Оперативный замысел операции заключался в следую­щем. Хорошо подготовленному в физическом и боевом плане отряду УСО предписывалось обнаружить и войти в лобовое столкновение с подразделением "Буффало". Под­разумевалось, что последнее организует активное пресле­дование отряда УСО с целью захвата "языка". Задача усовцев - сделать отступление естественным и правдоподоб­ным, а в ходе его, якобы в результате паники, оставить на месте своего лагеря различные предметы: какое-то ору­жие, часть снаряжения и так далее, среди которых оста­нется и ящик-"сюрприз" с пластитом.

"Буффало" попалось в ловушку. Операция прошла по плану, а в результате взрыва погибло пятнадцать "диких гусей". Информацию удалось перепроверить, и она под­твердилась. Это был существенный удар по наемникам, хотя и не единственный.

УСО набирало силы и крепло в постоянных схватках с противником. В последствии уже без нашей и кубинской помощи УСО самостоятельно проводило блестящие опера­ции с хорошими результатами.

— Сейчас Вы отошли от прошлой деятельности, нет уже Спецотдела, реорганизованы другие структуры этого про­филя. Вместе с тем с учетом Вашего опыта, какими Вам представляются современные силы специальных опера­ций России.

— Раньше главным противником мы называли американ­ский империализм, у которого была мощная армия и флот, авианосцы, межконтинентальные ракеты и так далее, и мы вынуждены были тянуться и не отставать от главного про­тивника, так как господствовал принцип паритета.

Теперь времена изменились. Главный противник ныне — это международный терроризм. А если это так, то види­мо не "большая дубина" будет играть главную роль, а "ма­лые" силы, то есть силы специальных операций. Именно им предстоит в будущем играть основную роль в борьбе с международным терроризмом, ибо именно они наиболее приспособлены для этого в силу своих особенностей. Опыт, наработанный в "горячих точках", дает возможность эффективно бороться с "чумой XXI века" международным терроризмом.

"ЛУЧШЕ КИНЖАЛ В РУКЕ ВРАГА, ЧЕМ В РУКЕ СУДЬБЫ"

АВАРСКАЯ ПОСЛОВИЦА

В марте 1991 года начальник Спецуправления вызвал к себе руководителей Спецотдела. Предполагалось, что бу­дет обсуждаться возможное задействование "Вымпела" в оперативных мероприятиях, но речь пошла о совсем нео­жиданном.

Генерал спросил:

— Вам известен Магомедов Али Дебирович?

— Конечно. Он был сотрудником Спецотдела. Трагичес­ки погиб в автомобильной катастрофе в горах полтора го­да назад.

— Он служил в Афганистане?

— Да! И характеризовался как один из лучших офице­ров спецназа.

— Так вот. Мать Али Магомедова, народная поэтесса Дагестана, член Верховного Совета. Фазу Алиева хочет на­писать книгу о своем сыне, но не зная подробностей о его службе, обратилась с письмом к председателю КГБ, в ко­тором просит помочь ей в сборе материалов. Сами пони­маете, — письмо "спустилось" к нам. На нем резолюция председателя: "Прошу помочь!" Соберите характеристики, отзывы сослуживцев, поднимите дела, где возможно есть материалы об Али Дебировиче. Срок — две недели. О ре­зультатах доложите письменно, составьте справку. Сво­бодны!

Из характеристики:

"Подполковник Магомедов Али Дебирович, 1950 года рождения, аварец, за период работы в органах госбезо­пасности с 1975 по 1989 годы характеризуется только по­ложительно. Его отличают профессиональная компетент­ность, исполнительность и трудолюбие.

Является настоящим патриотом и интернационалистом. Сильный, решительный и мужественный человек.

Во время службы в Афганистане принимал личное уча­стие в разработке и проведении мероприятий по ликвида­ции наиболее опасных подпольных контрреволюционных организаций в Джелалабаде и Кабуле; разоблачил не­сколько активных агентов ИПА, засланных из центра во­оруженной оппозиции в Пешаваре; непосредственно уча­ствовал в крупномасштабных оперативно-войсковых опе­рациях в Панджшире, Нангархаре и Герате; добился ощу­тимых результатов в использовании лжебанд и договор­ных групп в пятой, шестой и восьмой оперативных зонах Афганистана; успешно руководил военно-политической деятельностью крупных племенных авторитетов, перешедших на сторону народной власти; участвовал в добы­вании и доставке в СССР иностранного переносного зенитно-ракетного комплекса.

Все операции, в которых участвовал т. Магомедов А. Д., отличались высокой результативностью и эффективнос­тью".

Узнав о просьбе Фазу Гамзатовны, сослуживец Али Ма-гомедова по Афганистану, "прожженный каскадер", один из блестящих офицеров "Вымпела" Владимир Евгеньевич Клюкин написал письмо народной поэтессе. Хотелось бы привести его полностью:

"С Али Магомедовым мне довелось работать в Афгани­стане. В то время он выполнял очень важную задачу - по­могал афганским партнерам налаживать отношения с мно­гочисленными племенами, населяющими эту страну, кото­рые под воздействием различных обстоятельств воевали против центральных властей. Сложность этой проблемы усугублялась тем, что она требовала не только глубоких обширных знаний об особенностях нравов и обычаев мно­гочисленных племен и народов Афганистана, их взаимоот­ношениях, которые складывались веками, но и большого личного мужества. Не секрет, что с 1980 года враждебная пропаганда серьезно потрудилась над созданием образа "советского захватчика", против которого была объявлена "священная война". Кроме того лишь отдельные старейши­ны племен, запуганные "зверствами кабульского режима", отваживались приехать в столицу для переговоров. Поэто­му представители госвласти Афганистана сами выезжали в отдаленные, труднодоступные районы страны, где вели длительные переговоры о примирении и подписывали с местными авторитетами соответствующие документы. Ес­тественно, что вооруженные отряды оппозиции применяли все средства, чтобы помешать процессу примирения, и охотились за каждой делегацией госвласти — на них уст­раивались засады, мирных парламентеров заманивали в ловушки. Конец таких операций "моджахедов" был всегда трагическим для безоружных делегаций. Поэтому для ог­раждения мирных гражданских людей от возможного (со­вершенно реального) риска в МГБ РА было создано специ­альное подразделение, в котором Али Дебирович был со­ветником. Основной задачей этого подразделения явля­лось осуществление политики национального примирения, а точнее — активный поиск и установление контактов с ав­торитетами и советами старейшин различных племен, проведение с ними разъяснительной работы о целях и за­дачах политики, проводимой афганским правительством, согласование всех проблем, связанных с переходом пле­мен на сторону госвласти, и наконец обеспечение безо­пасности работы представителей центральной власти при оформлении официальной церемонии подписания заклю­чительных актов. Кроме того, данное подразделение еще длительное время контролировало добросовестность вы­полнения взятых обязательств "договорными" племенами. Очень часто афганские товарищи Али занимались далеко не "чекистскими" делами, выбивая для опекаемых племен продукты и топливо, одежду и боеприпасы для обороны от бандитов.

Я так подробно изложил картину работы афганских то­варищей Али, чтобы Вы яснее смогли увидеть еще одну черту Вашего сына. Именно так он рассказывал о СВОЕЙ работе: все — о товарищах, об их трудностях, их достиже­ниях (без малейшего уныния) и — ничего о себе. Однако смею Вас заверить, что в "почерке" этого подразделения ясно виден характер самого советника Али. Он отнюдь не с чужих слов рассказывал о трудных дорогах из Кабула в отдаленные уголки Афганистана и проблемах налаживания контактов с обманутыми людьми: он сам изъездил страну вдоль и поперек. Ему не надо было объяснять, в чем нуж­даются простые афганцы: он ел с ними за одним столом и спал в их домах. Али был бескорыстнейшим человеком и привил эту черту своим афганским партнерам.

Вы просите привести конкретные примеры мужества Вашего сына. Не знаю, кто и как понимает это, но я счи­таю высшим проявлением мужества быть в постоянной го­товности к тяжелой профессиональной работе, безусловную честность по отношению к товарищу и при любых об­стоятельствах сохранять оптимизм, вселять в окружающих чувство бодрости и присутствия духа. Сколько раз Али воз­вращался из командировок в провинции осунувшийся, уставший, но из-под серого слоя пыли всегда весело блес­тели его глаза и зубы в улыбке. Он сразу увлеченно при­нимался рассказывать об очередном мероприятии (про­стите, но так у нас именуется любое, даже самое сложное дело), совершенно забыв и об опасностях, которые под­стерегали его, и о чисто бытовых трудностях. Если дело было успешным, то Али не скупился на похвалы афганским партнерам. В случае же (очень и очень редко), когда про­исходили какие-то неполадки, он во всем винил себя и тут же старался посоветоваться с нами, как избежать неудачи в следующий раз.

И с кем бы мне ни доводилось вспоминать об Али, у всех он остался улыбающимся, прямым, энергичным и отзывчивым человеком. Таким он вошел в мою жизнь, таким и остался в моей памяти".

А вот как отзывался об Али один из его командиров по Афгану:

"Подтверждаю, что Али был человеком действительно смелым. Он неоднократно выезжал в зоны, которые, как это было там принято называть контролировались про­тивником, для выполнения конкретных заданий. Был пе­риод времени, когда противник особенно активно ис­пользовал противовоздушные средства (типа ПЗРК "Стингер" и "Блоупайп"); в этот период естественно рез­ко возросла степень опасности выезда из столицы в про­винции в командировки (летали как правило самолетами), и желающих, мягко выражаясь, резко поубавилось. К Али это не относилось, летал он в провинции тогда, когда этого требовали интересы дела. Известно, что не однаж­ды он выезжал на операции с афганцами один, где емуприходилось жить и работать в полевых условиях без всяких удобств и тому подобное.

В работе его отличали настойчивость, неформальный подход к делу. Он был инициативен, в дело вкладывал ду­шу, не считался с затратами времени.

Имея хорошую теоретическую подготовку и опыт прак­тической работы, Али весьма успешно справлялся с обя­занностями советника в одном из ведущих подразделений МГБ РА. Он часто высказывал идеи, интересные решения того или иного оперативного вопроса. Эти качества, а также хорошие знания местного языка, уважительное отноше­ние к афганским партнерам обеспечили хорошее, искрен­нее отношение к нему с их стороны. Али был вежлив, все­гда тактичен и нетерпим к подхалимажу.

Характерными чертами его как сотрудника были испол­нительность и обязательность, данное слово он всегда стремился сдержать.

Казалось бы, такие черты характера сугубо "личные" и "неслужебные" как доброта, чуткость также помогали ему в работе с афганскими товарищами. На добро они естест­венно стремились отвечать добром, поэтому отношения с ними у Али всегда были хорошие, что само собой положи­тельно сказывалось на результатах работы.

Уверенно могу заявить, что таких слабостей или недо­статков, которые могли бы быть причиной неуважения к нему, порицания со стороны коллег и руководителей, у Али не было. Безусловно, это был честный, порядочный чело­век, хороший офицер-чекист и настоящий мужчина.

Руководитель аппарата представительства КГБ по Пятой оперативной зоне полковник Супрун Виктор Фомич, также характеризуя Али Магомедова как активного, профессио­нально грамотного, смелого, настойчивого сотрудника, отме­тил его участие в следующих наиболее заметных операциях:

— оказание помощи афганской стороне в разоблачении трех агентов пакистанской разведки из числа афганцев; эти агенты собирали информацию о контингенте советских войск в РА, об афганских ВС, политическую информацию, сведения о работе партийного актива, о настроениях населения;

— раскрытие контрреволюционной организации в г. Джелалабаде; эта организация преследовала цель свер­жения народной власти, поддерживала тесную связь с бандитами, осуществляла диверсии. Члены банды были привлечены к уголовной ответственности и осуждены;

— работа по привлечению племен, находящихся в Паки­стане, на сторону народной власти, Зная специфику жиз­недеятельности и национально-психологический склад на­родов Востока, их потребности оказывал действенную по­мощь и джелалабадскому и кабульскому руководству в ор­ганизации работы среди племен, а умение держать слово и убежденность в правоте идеалов народной власти спо­собствовали успешной работе по этой линии.

Выдержка из отчета Али Магомедова: "На переговоры банда согласилась, но поставила усло­вие: наш представитель должен прийти один.

В 17 часов парламентер должен был выйти из машины на выбранном душманами месте и, подняв руки вверх, пройти порядка двухсот метров на запад. Там встретят. Рассказав это, человек, передавший информацию, добавил от себя, что "может быть не убьют". Хотя по его словам банда явно "любительская" и договориться с ней можно. На перегово­ры с бандой пришлось ехать мне. Указанное информатором место оказалось равниной — ни кустика, ни деревца, ни холмика. Я вышел из "Уазика" и с поднятыми руками напра­вился на место встречи. Душманы появились неожиданно. Меня положили на землю и, приставив к голове автомат, обыскали. После этого подвели к бородатому человеку лет сорока в черной чалме. С ним я и должен был вести пере­говоры о перетягивании банды на нашу сторону.

Как это оговаривалось в штабе, я предложил команди­ру воевать на стороне народной власти. Реакция на это была бурной: бородатый вскочил, заорал, что это оскор­бление, и велел меня расстрелять. Я даже испугаться не успел. Только смотреть старался в сторону от наставлен­ных на меня автоматов. Но когда они уже щелкнули затво­рами, командир дал отбой, и мы продолжили переговоры. После этого за время беседы меня "убивали" еще четыре раза.

Постепенно я начал чувствовать, что душмана удалось убедить. Он все так же хватался за автомат и вытаскивал из ножен финку, но я все вернее ощущал, что дело двину­лось, и уж хотя бы не нападать на наших я его точно уго­ворю. Бородач даже торговаться начал. И тут меня ждал сюрприз, от которого я чуть не поседел: в самый пик дис­пута послышался гул, а уже через минуту позиции банды бомбили наши советские самолеты.

И вот после этого налета мы с душманами из щелей вы­лезаем. Я смотрю на бородатого и только руками развожу — ну что тут скажешь. А он тоже откуда-то из-под скалы вылез. Злющий, как черт. Посмотрел на мои руки разве­денные, засмеялся и тут же согласился на мои условия. Меня после этого, когда я уже к своей машине вернулся, просто истерика била".

Собранные материалы были доложены начальнику Спецу­правления в срок. Прочитав справку и полистав приложе­ние к ней, генерал спросил:

— Какими наградами был удостоен Али Магомедов?

— Три благодарности председателя медаль "За безупречную службу", орден "Красной Звезды", медаль "За от­вагу", Афганский "Орден мужества".

Выслушав ответ, генерал положил руку на собранные материалы и произнес.

— И это все сделал один человек!

Затем он снял трубку прямой телефонной связи и доло­жил председателю, что по его указанию материалы на сы­на Фазу Гамзатовны Алиевой собраны. Неожиданно Пред­седатель попросил доложить их суть прямо по телефону. Генерал это сделал в считанные минуты. Затем он не­сколько мгновений слушал председателя, потом сказал "есть" и положил трубку. Наступила пауза, после которой начальник Спецуправления как всегда четко дал указание:

— Председатель принял решение проработать вопрос и подготовить соответствующие документы о присвоении Али Дебировичу Магомедову звания Героя Советского Со­юза к очередной годовщине органов госбезопасности. С материалами на сына ознакомьте Фазу Гамзатовну. Все ясно? Выполняйте!

Мы встретились с Фазу Гамзатовной. Разумеется до присвоения высокого звания ее сыну мы об этом решили не говорить. В наших справках она разбиралась с трудом, так много в них было специальной лексики и профессио­нальных особенностей, о которых мы подчас сами не по­дозреваем.

Фазу Гамзатовна неоднократно бывала в Афганистане в период боевых действий, посвятила героям различных ро­дов войск свои стихотворения и поэмы. События и людей она воспринимала больше сердцем, чем с позиций офици­альной политики. Зато какое у нее сердце! Оно всегда пол­но сочувствия и сострадания, преклонения перед челове­ческим достоинством и величием подвига! Кажется, что через ее сердце не проходит ни одна боль. А тем более материнская боль, замешанная на материнской скорби за своего незабвенного сына, так безвременно ушедшего из жизни.

Нет боли сильней,

Нет горя страшней,

Чем раньше себя

Хоронить сыновей!

Фазу Алиева сдержала слово и написала о своем сыне книгу "Излом", которая легла по словам автора траурным букетом на могилы всех сыновей. В книге нет подробного описания деятельности Али Магомедова в Афганистане и в Спецотделе — батальные сцены — не ее амплуа.

Но Фазу Алиева обладает удивительной способностью видения человеческих душ и самых сокровенных чувств, что отразилось на страницах этой книги. Своему достойному сыну достойная мать-поэтесса посвятила такие строки:

Поверьте, мне не ведом этот грех —

Не буду перехваливать я сына

И утверждать не стану беспричинно,

Что на голову был он выше всех.

Не поддаваясь сладкому обману

И не желая бредить наяву,

Его со львом я сравнивать не стану

И зря богатырем не назову.

Но я тому невыразимо рада,

Что люди подтвердят без дальних слов:

Он преданно дружил и, если надо,

Огонь был вызвать на себя готов.

Но, словом не лукавя ни единым

И притворяться не имея сил,

Я говорю:

Мой сын был славным сыном

И человеком настоящим был.

Это сказано о нашем боевом друге-"афганце". Вечная тебе память, Али!


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Давно известно, что на опыте прошлого строится тео­рия и практика настоящего и что наиболее ценное надо сохранять, используя его в полной мере.

Чем ценен опыт подразделений "Каскад" и "Омега", по­лученный во время войны в Афганистане?

Сама война была необычной. Горная местность, куль­турная отсталость населения и его религиозный фанатизм, специфика национальной психологии, контроль противни­ком территории за пределами провинциальных центров, массированная военная помощь из-за рубежа. В этих ус­ловиях большой вклад в дело решения стоящих перед 40-й армией задач внесли силы специальных операций органов госбезопасности — элитные подразделения отечественно­го спецназа "Каскад" и "Омега". Они обеспечивали регу­лярное добывание разведывательной и оперативной ин­формации о противнике, занимались разложением воору­женной оппозиции, инспирировали боевые столкновения между бандами различной религиозной окраски, обезвре­живали наиболее опасных и злобных главарей банд, пере­крывали каналы снабжения. Как это делалось читатель уже узнал из нашей книги.

Хотелось бы подчеркнуть, что факты, мероприятия, опе­рации, люди — все в книге является реальным; здесь нет художественного вымысла, а значит изложенный опыт, спрессованный в знания, может быть применен в похожих условиях нашими более молодыми товарищами.

Еще одна актуальная современная проблема — между­народный терроризм. Представляется, что там, в Афгани­стане, мы уже боролись с этим явлением у его истоков. Уг­роза зарождалась там. Именно в этой стране сформиро­вался, а затем "опустил концы в воду" вождь "международ­ного джихада" Усама бен Ладен; именно таким был "в зените славы" лидер талибов Мохаммед Омар; именно из этой страны широко шагнул за ее пределы исламский экс­тремизм.

Да и кто будет возражать, если мы скажем, что не ви­дим особой разницы между понятием "бандформирова­ние" и "диверсионно-террористическая группировка". Суть-то одна. Мы боролись в Афганистане с так называе­мыми вооруженными бандформированиями и полагаем, что отработанные нами варианты тактики борьбы будут очень полезны при подготовке антитеррористических ме­роприятий и контртеррористических операций.

Уважаемый читатель! Мы хотели рассказать в этой книге об уникальном явлении в отечественном элитном СПЕЦНАЗЕ и еще раз отдать дань памяти нашим погибшим боевым товарищам. Пусть они знают, что уроки афганской войны не забыты, способы и методы выполнения специфи­ческих задач не потеряли свою актуальность и являются базой для воспитания оперативного и боевого мастерства молодежи. Ведь в этом и состоит суть преемственности поколений!



ЮТОВ ВАЛЕНТИН ИВАНОВИЧ "КАСКАД" И "ОМЕГА"


Редактор: Л. Чернюгов Художественное оформление: И. Бубнова Компьютерная верстка: П. Ерофеев

Корректор: Н. Романкова Формат 84x108/32. Бумага офсетная. Гарнитура "Pragmatica". Объем: 16 усл. печ. л. Тираж: 1500 экз.

Издательство "X-History". Подготовлено к печати и отпечатано

ПБОЮЛ Чернюгов Л. И г. Москва, ул. Лобачевского, д. 108. Тел. 938-4011. E-mail: info@x-history.ru

Оптовая и мелкооптовая торговля 119361 г. Москва, ул. Лобачевского, д. 108. тел./факс 938-4011. E-mail: info@xihistory.ru

Приобрести наши книги можно в магазинах: г. Москва "Историческая книга", Старосадский пер., д. 9. "Дом книги на Арбате", Новый Арбат, д. 8. "Дом книги на Ленинградке", Ленинградское шоссе, д.40. "Дом книги в Гольяново", ул. Байкальская, д. 23, стр. 1.



г. Санкт-Петербург "Историческая книга", проспект Обуховской Обороны, д. 13.
Всегда и везде Спецназ с честью, достоин­ством и высоким профессионализмом решает поставленные перед ним задачи. Это придает ему особую значимость и определяет повышен­ное внимание со стороны военного и полити­ческого руководства России. Но и в Спецназе есть лучшие из лучших - это Элита Спецназа, способная в мирное и военное время проводить разведыва­тельные и диверсионные операции против особо важных объектов противника в лю­бой точке земного шара. Именно о таком Спецназе мы планируем рассказать в новой Серии книг, выпус­каемых издательством "X-History" совмес­тно с "Обществом изучения истории отечес­твенных спецслужб".


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет