Валентин ютов “Каскад" и "Омега”


ГЕРОИЧЕСКАЯ ГИБЕЛЬ "КАСКАДЕРА"



жүктеу 2.34 Mb.
бет6/11
Дата25.02.2019
өлшемі2.34 Mb.
түріКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

ГЕРОИЧЕСКАЯ ГИБЕЛЬ "КАСКАДЕРА"


РАССКАЗЫВАЕТ ПОЛКОВНИК Г. С.

"Отряд "Каскад" прибыл в Афганистан в 1980 году. Ребята были хорошо подготовлены в боевом и физическом отноше­нии, прошли курс специальной тренировки. Конечно знали, какова обстановка, но не предполагали, насколько она проще и одновременно сложнее в реальности. Далеко не все гово­рили на пушту или дари, многим приходилось объясняться через переводчиков. Отряд был интернациональным по со­ставу - в числе разведчиков были чекисты четырнадцати на­циональностей. Но это не мешало им слаженно работать в ходе разведывательных и войсковых операций. Условия для работы были непростые — как раз в это время многочислен­ные бандформирования активно разворачивали диверсион­ную и террористическую деятельность. Для тех, кто предпо­читает говорить о душманах лишь как о вооруженной оппози­ции, можно сослаться на выдержки из оперативного дневни­ка за один только короткий промежуток времени — май, июль 1980 года. В сухих строчках донесений оппозиционеры вы­глядят далеко не такими "борцами за свободу", по-джентельменски воевавшими лишь против регулярной афганской ар­мии и частей 40-й армии Советских Вооруженных Сил. Фак­ты свидетельствуют о другом: в разных провинциях почти ежедневно душманы убивали мирных жителей - врачей, партактивистов, крестьян, получивших землю. Они взрывали и жгли школы, электростанции, отравляли источники с питье­вой водой, как это было в кишлаке Мири. Список злодеяний можно продолжать долго...

В такой обстановке в числе прочих задач "Каскаду" была поставлена цель — обеспечить советское командование точ­ными сведениями о готовящихся диверсиях и терактах, вскрывать замаскированные базы и склады оружия и взрыв­чатых веществ.

Одним из первых информацию о крупном подпольном складе взрывчатки добыл разведчик отряда старший лей­тенант Анатолий Зотов. Склад находился в одном из домов кишлака, контролируемого душманами. На подступах к селе­нию ими были оборудованы посты ПВО, оснащенные крупно­калиберными пулеметами. На основе полученных сведений военным командованием было принято решение уничтожить склад штурмовкой с воздуха и с непременным условием: что­бы не пострадал ни один соседний дом, где жили мирные крестьяне.

Обеспечить максимальную точность при нанесении бом­бового удара мог только разведчик, непосредственно отве­чавший за достоверность полученной информации, поэтому Анатолий без колебаний взялся вести звено вертолетов на объект атаки. В день операции он уже с утра был на аэродро­ме как всегда собранный и неунывающий. Истребительная авиация нанесла удар по выявленным точкам противовоз­душной обороны "духов", и затем два вертолета вышли на цель, точно указанную Анатолием. Он сидел рядом с коман­диром ведущей машины и отчетливо увидел, что первый за­ход оказался неудачным — сильный боковой ветер снес вер­толеты с курса, и выпущенные ракеты взбили каменистую почву в стороне от склада. Командиры вертолетов, посове­щавшись по рации, решили, что следующий заход нужно бу­дет выполнить на минимальной высоте, чтобы обеспечить по­ражение цели. Поскольку боеприпасы были израсходованы, вернулись на аэродром. Боевые товарищи Зотова слышали, как пилоты твердили Анатолию: "Оставайся, ты свое сделал. Мы теперь справимся без твоей помощи". Но он настоял на своем: "Я должен лететь, завершим операцию вместе".

Повторная атака на низкой высоте казалось уже заверши­лась успехом. Ракеты пошли в цель, и в это мгновение по вертолету ударила очередь из крупнокалиберного пулемета ДШК. Были перебиты рулевые тяги и, лишившийся управле­ния вертолет, беспорядочно вращаясь, стал падать. Может быть пилоту и удалось бы посадить машину, но от попадания ракет сдетонировали тонны взрывчатки, которыми был набит атакованный склад. Огненный смерч охватил искалеченный вертолет, машина вспыхнула, как факел, и рухнула в пламя. Из экипажа не спасся никто. Они погибли вместе: два офи­цера-вертолетчика и чекист-разведчик.

Что заставило этого парня родом из подмосковных Мы­тищ, классного специалиста, свободно владевшего испан­ским языком, отца двух маленьких сыновей добровольно написать рапорт с просьбой командировать его в Афгани­стан? Ведь у него были перспективы работы совсем на другом континенте, в куда более комфортных условиях. Что руководило им в упорном стремлении довести до кон­ца начатое дело, рискованность которого он не мог не по­нимать?

Об этом говорил я с друзьями Анатолия Зотова, бесе­довал с его женой Светланой. Осмысливая услышанное, приходил к пониманию того, что яростно раскритикован­ный нынешними проповедниками индивидуализма совет­ский характер — не выдумка идеологов и не плод фанта­зии романистов. И многие из лучших черт такого характе­ра были воплощены в живом человеке, так рано ушедшем из этого мира.

Рассказывает жена Анатолия Светлана Зотова: "Анато­лий был удивительно цельной натурой. Честность в отно­шениях с людьми была его нравственным стержнем. Все, что он ни делал, вплоть до домашних мелочей, стремился всегда сделать сам и не успокаивался, пока ему это не удавалось. При этом он был романтиком, считал, что в жизни осталось немного дел, достойных настоящего муж­чины. Наверное поэтому выбрал географический факуль­тет МГУ — его тянуло к новизне, открытиям, новым доро­гам и впечатлениям. Побывал в нескольких экспедициях, азартно тянул нелегкую лямку походной жизни. Красоту тех мест, где удалось побывать, бережно хранил в душе, со­брал большую коллекцию фотослайдов.

С огромным желанием пошел на службу в разведку, очень гордился, считал, что нашел свое призвание, работу для настоящего мужчины. Он был уверен, что жить надо по принципу "Если не я, то кто же?" И в Афганистан попро­сился в полном соответствии с этим принципом, с ним же полетел вторично и в тот роковой для него и его боевых то­варищей вылет".

Я пишу не икону. Конечно Анатолий был человеком со своими проблемами, недостатками и слабостями. Я под­черкиваю это, хотя сейчас обывателю приятно опустить до своего уровня миропонимания тех, чья жизнь принадлежит иным ценностям, выходящим за рамки шкурнособственнических рефлексов. Но тем ярче моменты истинно челове­ческих проявлений оттеняют разрастающуюся сегодня плесень бездуховности и пошлой суеты.

Поэтому так обрадовала меня весть о том, что в мыти­щинской школе № 23 пионерской дружине присвоено имя Анатолия Зотова. Ребята установили тесный контакт с се­мьей Анатолия, помогают его престарелым родителям, приглашают на свои сборы и праздники воинов-интерна­ционалистов. Судя по тому, с какой серьезностью относят­ся к своим делам ребята, с какой благодарностью расска­зывает о них Светлана Зотова, можно с уверенностью ска­зать, что маленькие мытищинцы увидели в жизни и подви­ге своего земляка четкий ориентир, помогающий их дет­ским сердцам найти нужную дорогу в нешуточной полити­ческой игре сегодняшнего времени. Политиканы от педа­гогики могут сколько угодно твердить об "идеологической зашоренности" и "психологическом порабощении" пионер­ского движения, о том, что оно себя изжило и не оправда­ло. Но совершенно очевидно, что сила положительного примера в воспитательном воздействии жива и сегодня, а "идеологический вакуум" в образовании, к которому пыта­ются призывать адепты деидеологизации, всего лишь об­разец путаницы, призванной освободить дорогу другой идеологии — религиозной, буржуазной, фашистской и так далее".

ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ПОЛКОВНИК БЕЛЮЖЕНКО ВИТАЛИЙ СТЕПАНОВИЧ

ИЗ КНИГИ "СПЕЦПОДРАЗДЕЛЕНИЕ "КАСКАД"

Родился 3 октября 1940 года. С 1959 года проходил военную службу на Северном флоте в качестве спе­циалиста по приборам управления ракетами под­водной лодки. С 1963 года - в органах госбезопас­ности. В 1970 году окончил КУОС и стал спецрезер­вистом внешней разведки.

Когда начались события в Афганистане, был на опе­ративной работе в Управлении КГБ по Москве и Московской области. Затем прошел боевой путь в спецподразделении "Зенит" (1979 год), а с середи­ны 1980 года - участник оперативно-боевых меро­приятий, которые проводило спецподразделение "Каскад". В октябре 1980 года под крупным кишла­ком Чарикар вступил в бой в составе отряда армей­цев и "каскадеров" с крупным бандформированием душманов.

"В октябре 1980 года в районе большого кишлака Чарикар советская пехотная рота попала в окружение. Об этом стало известно из радиотелеграммы от команды "Каскада", находив­шейся в этом районе. Связались с Ахромеевым С.Ф., чтобы скоординировать действия. Ахромеев попросил помочь окру­женной роте силами "Каскада". На операцию выдвинулись на четырех БТР. Подъехали к дувалам и увидели, что путь от мес­та окружения нашей роты к этим дувалам лежит через лощи­ну, которая ожесточенно простреливалась душманами. Всту­пили в огневой бой, так как БТР пройти к лощине не могли.

Именно в этом бою основную роль сыграл офицер "Ка­скада" Белюженко Виталий Степанович.

Тот бой запомнился многим "каскадерам". Их было тридцать человек, рванувшихся на выручку своим боевым товарищам.

Душманы пошли в атаку, прикрываясь снайперским ог­нем с учетом ступенчатых складок местности. Казалось бы, все ординарно и в принципе известно. Но первая же пуля снайпера попала Виталию в бедро. Он сразу заметил дыр­ку в комбинезоне, но сильное тренированное тело не из­менило решению переменить позицию (хотя это было свя­зано с преодолением открытого пространства), и "каска­дер" какое-то время продолжал бег. Это удивило снайпе­ра, и он вновь дослал патрон в патронник, чтобы продол­жить расстрел живой мишени.

"Каскадер" хотел сделать следующий шаг, но нога под­ломилась, и тело пронзила дикая, все сокрушающая боль.

До дувала три метра. Виталий переворачивается на спину и сразу чувствует, как одна пуля задевает правое ухо, а вторая врезается около головы. Кажется, что не три метра, а три километра надо проползти.

Еще несколько выстрелов по нему, по живому человеку, и каждый выстрел — смерть. Опять молнией бьет в мозг: "Все! Следующая пуля моя..." Борьба за оставшиеся метры придала какие-то силы. И Виталий успел подумать: "Да у него же "бур" левит". Спецназовец и тут остался верен се­бе: анализ обстановки автоматически делал свое дело. "Бур" левит, значит, ползя, надо брать чуть правее — туда, где находилась маленькая складка местности, а значит — укрытие.

А ведь бой надо было продолжать, нельзя было позво­лить душманам преодолеть открытое пространство до ло­щины, где были наши солдаты. У Виталия осталось четы­ре диска, две гранаты и пистолет. И он снова дал бой.. Потом вспоминал, как экономно расходовал он эти четы­ре диска, боясь, что душманы поймут, что у него кончи­лись патроны. А когда они кончились, взял пистолет на изготовку: живым решил не сдаваться. Но тут подоспели "каскадеры".

РАССКАЗЫВАЕТ БЕЛЮЖЕНКО В. С...

После сорока пяти суток "растяжки" моей левой ноги меня снова запаковали в гипс от груди до пят и самолетом переправили в Москву в госпиталь КГБ на Пехотной улице. Здесь мне пришлось еще более шести месяцев лежать в гипсе. И все шесть месяцев, особенно длинными зимними ночами вспоминал я все пережитое в том тяжелом бою, когда мы оказались в западне. Вспоминал все посекундно! И только здесь, уже в полной безопасности мне впервые почему-то стало по-настоящему страшно от того, что при­шлось пережить. Потому что в бою я работал и думал толь­ко о том, как выполнить свою задачу. А здесь я заново пе­реживал свой пройденный путь. Ведь тогда, когда я, ране­ный в бедро, подлез на спине к дувалу, вражеский снай­пер трижды целился в мою голову из своего точного "бу­ра", чтоб покончить со мной. И трижды, как в сказке, про­махивался. Трижды его пули только касались моей голо­вы... Стало быть, тогда еще не пришел мой конец. И толь­ко теперь я впервые в жизни поверил в судьбу.

Может быть от этих воспоминаний много раз потом ви­дел во сне, будто снова участвую в том бою. Будто делаю перебежку и жду выстрела снайпера в спину, всей кожей чувствую, что сейчас будет выстрел из того самого англий­ского "бура". И каждый раз так и не дождавшись выстрела просыпался в холодном поту.

В первых числах декабря я уже начал ходить с костыля­ми, таская на себе этот гипсовый кокон, опираясь на пра­вую ногу. И вот однажды, когда я возвратился после корот­кой прогулки по коридору и прилег на кровать, снова сам не знаю почему вспомнил о том, как меня несли к верто­лету ногами вперед. Эта мысль почему-то не выходила у меня из головы. Вот в этот самый момент заходит в пала­ту дежурная медсестра и говорит:

— Виталий Степанович, с Вами хочет поговорить гене­рал... Ваш начальник.

Беру телефонную трубку:

— Майор Белюженко слушает Вас!

— Виталий Степанович, здравствуйте, дорогой! — услы­шал я голос своего шефа, начальника Управления КГБ СССР по Москве и Московской области. — Как самочувствие?

— Нормально. Прихожу в норму.

— С Вами говорит генерал-полковник Алидин Виктор Иванович. Хочу сообщить Вам радостную весть. Президи­ум Верховного Совета СССР Указом от 24 ноября 1980 го­да за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания по оказанию интернациональной помощи Демократической Республике Афганистан, при­своил Вам звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда"... Позвольте мне от себя лично и всего коллектива сотрудников Управления Комитета госбезопасности сердечно поздравить Вас с высокой правительственной наградой, пожелать Вам до­брого здоровья и скорейшего выздоровления!

— Спасибо, товарищ генерал! Служу Советскому Союзу!

Герой Советского Союза, герой афганской войны Вита­лий Белюженко сумел мужественно перенести все несчас­тья, выжить и стать еще одним примером стойкости харак­тера и духа, а ведь "люди с характером — это совесть то­го общества, к которому они принадлежат".

ВСПОМИНАЕТ ПОЛКОВНИК ВЕНЕР ВЛАДИМИР ФЕДОРОВИЧ ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДИРА ПО РАЗВЕДКЕ

"КАСКАД" НАЧИНАЕТ РАЗВЕДКУ

По прибытии в г. Кабул в конце июня 1980 года работу по организации разведки с позиций "Каскада" пришлось начинать фактически с нуля.

С первых дней мы столкнулись со следующими трудно­стями:

в отряде было мало сотрудников, хорошо знающих ме­стный язык, условия и обстановку в стране, а также имею­щих практический опыт агентурно-оперативной работы в капиталистической стране;

в стране сложилась сложная общая и оперативная об­становки. По официальным данным около 50 процентов территории страны находилось в руках душманов, а фак­тически под их контролем была вся территория за преде­лами столицы и провинциальных центров;

в правящей партии Афганистана — НДПА не было един­ства. Партия делилась на две противостоящие друг другу группировки "Хальк" и "Парчам", что затрудняло политиче­скую ориентировку населения;

в правительстве страны, в армии, в ХАД и Царандое бы­ло много агентуры и просто осведомителей противника, ко­торые постоянно информировали руководителей бандфор­мирований по всем заслуживающим внимание вопросам.

Несмотря на эти трудности, через некоторое время нам удалось приобрести ряд источников информации, которые работали на различных основах: понимание задач народ­ной власти и стремление отомстить ее врагам за кровавые злодеяния, компрометирующие материалы и так далее

Приведу несколько примеров, как это осуществлялось на практике.

"ДОСТ"

Периодически посещая под соответствующей легендой Технологический институт в Кабуле, я с разрешения ко­мандира "Каскада" занялся более глубоким изучением од­ного из студентов старшего курса. Ему был дан псевдоним "Дост" (по хинди - друг). После проведения с ним не­скольких бесед, протекавших в непринужденной обстанов­ке, было установлено, что он, считая себя молодым, не знает, как он может внести свой вклад в дело победы но­вого режима в стране. Когда же ему был задан вопрос, по­чему он так настроен, "Дост" рассказал, что его родные проживают в районе г. Джелалабада. Некоторое время то­му назад группа душманов напала на их дом. Они убили от­ца и его младшего брата. Жестоко избили мать и сестру. "Дост" заявил, что поклялся отомстить за гибель своих родных, однако пока не знает, как это практически осуще­ствить. Продолжая развивать указанную тему, "Дост" сооб­щил, что напавшие на его дом душманы входят в отряд бандформирования, находящийся в небольшой крепости "Тура-Бура", которая расположена неподалеку от границы с Пакистаном. "Дост" добавил, что эту крепость он хорошо знает с детских лет. На вопрос, находятся ли там банды в настоящее время, он ответил утвердительно, так как толь­ко что вернулся из дома, где проводил каникулы, и обста­новку там знает. Я уточнил координаты по карте.



Проверка через возможности нашей разведгруппы из от­ряда, расположенного в районе г. Джелалабада, подтверди­ла достоверность данных, полученных нами от "Доста".

По нашим данным армейское командование решило осуществить по крепости "Тура-Бура" авиаудар. Для реа­лизации операции было выделено три вертолета: один Ми-6 и два Ми-8.

Ми-6 был использован как наводчик на цель. Я был при­глашен в состав его экипажа. Вертолет, ведя огонь трас­сирующими пулями, указывал двум другим вертолетам, ку­да конкретно посылать снаряды. Образовав "карусель", вертолеты сделали несколько заходов для обстрела крепо­сти. Через несколько мгновений крепость превратилась в сплошное море огня, дыма, тучь пыли и обломков камня.

Спустя несколько дней были получены данные о том, что вся банда, засевшая в крепости "Тура-Бура", была уничтожена.

"МУЛЛА"

Проводя постоянную работу в следственном изоляторе ХАД, я обратил внимание на одного задержанного, жителя г. Герата, подозреваемого в связях с подпольной группой исламского комитета. Однако в ходе проверки каких-либо заслуживающих внимания или компрометирующих сведе­ний на этого человека получить не удалось. Ему дали псев­доним "Мулла". Через некоторое время было принято ре­шение организовать очную ставку "Муллы" с другим задер­жанным, также прибывшим в Кабул из Герата. Выяснилось, что оба жителя Герата действительно знакомы. Оба, стре­мясь избежать дальнейшего расследования и по возмож­ности выгородить себя, принялись "топить" друг друга. Но­вый задержанный заявил, что "Мулла" является активным членом реакционного исламского комитета Герата. "Мул­ла" сначала отказывался, но потом, видя, что дело прини­мает для него серьезный оборот, заявил, что его "одно­кашник" является террористом или точнее убийцей.



Было принято решение продолжать допрос одного "Муллы". С заметным нежеланием "Мулла" сообщил, что данный человек, впредь "Ликвидатор", по заданию одной из террористических групп уничтожил в Герате нескольких активных членов НДПА. В Герат был направлен соответст­вующий запрос. Оттуда пришел ответ, что "Ликвидатор" действительно уничтожил 16 членов НДПА, и выражалась просьба направить его в Герат.

В связи с тем, что я должен был вылететь в эту провин­цию для оказания местному отряду "Каскада" помощи в на­лаживании агентурно-оперативной работы, мне и поручи­ли доставить "Ликвидатора" по назначению.

Задание было выполнено. Учитывая, что "Мулла" пред­ставлял для нас определенный интерес, с местным отде­лом ХАД договорились, что у них произойдет "утечка" сле­дующей информации: "Пойманный органами ХАД "Ликви­датор" осужден на длительный срок и заключен в тюрьму". На деле же "Ликвидатор" был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян.

В процессе дальнейшей работы "Мулле" было заявле­но, что если он хочет сохранить жизнь своих родных и свою собственную, ему необходимо согласиться на со­трудничество с нами. Иначе заявление, якобы сделанное "Ликвидатором" своей террористической организации о том, что его выдал в Кабуле "Мулла", может иметь для не­го печальные последствия.

Таким образом "Мулла" был завербован на основе чувст­ва страха и возможного возмездия за выдачу "Ликвидатора".

В ходе дальнейшей работы с "Муллой" от него в част­ности была получена информация о том, что в одном из особняков, находящихся в непосредственной близости от советского посольства, находится специальная террорис­тическая группа. Группа оснащена несколькими миномета­ми, тремя "бурами" с оптическими прицелами и другими видами оружия, чтобы в момент прибытия Бабрака Карма-ля в советское посольство на празднование очередной го­довщины Великой Октябрьской социалистической револю­ции совершить в отношении его террористический акт.

Полученная от "Муллы" информация была подтвержде­на из другого источника. Указанные данные были переда­ны в ХАД, и после соответствующей подготовки данная террористическая группа была ликвидирована.

"ДОКТОР"


На "Доктора" была получена ориентировка из Центра с указанием установить с ним связь.

Для наиболее конспиративного проведения мероприятия была разработана следующая легенда. В ходе проведения одной из операций у меня была сильно повреждена рука, и чтобы избежать возможных осложнений возникла необходи­мость пройти осмотр у врача-хирурга. Перед выездом в гос­питаль мне на левую руку была наложена шина и сделана внушительная повязка. За руль машины сел шофер развед­группы. Прибыли в госпиталь. Перед кабинетом "Доктора" находилось несколько больных. Когда прошел последний па­циент, оперативный контакт с доктором был установлен.

В ходе работы с "Доктором" от него было получено не­сколько предложений, представлявших оперативный инте­рес. В частности речь шла об использовании выздоравли­вающих раненых для последующего внедрения их в банд­формирования и другие реакционные центры.

Иногда поступающая от "Доктора" информация переда­валась руководству ХАД. Некоторые из представленных ис­точником данных были успешно реализованы. В частности благодаря ему удалось предотвратить попытку душманов уничтожить раненых во время одного из праздников, для участия в котором госпиталь покидал весь медперсонал.

ИНТЕРВЬЮ "КАСКАДЕРА"

Своими воспоминаниями о малоизвестном с нами де­лится полковник запаса, заместитель председателя Южно­го регионального отделения Всеукраинского благотвори­тельного фонда социальной защиты сотрудников право­охранительных органов — участников боевых действий в Афганистане и членов их семей Владимир Покутный.

Владимир Григорьевич, за годы, минувшие после тех событий, родилось и повзрослело целое поколение. Для исключительного большинства, живущих сегодня, "Кас­кад" — это загадка, тайна, и интрига. Поэтому в начале — о происхождении этой "специальной команды".

— "Каскад" - один из отрядов специального назначения КГБ СССР, принимавший участие в боевых действиях в Афганистане.

Эти подразделения были кадрированными и должны были разворачиваться в случае глобальной войны или ка­кого-либо стратегического конфликта между СССР и дру­гими державами.

Части были специально обучены и формировались из кадровых офицеров госбезопасности, а также "запасни­ков" — сержантов и старшин, служивших в десантных вой­сках, в морской пехоте, на подводном флоте, в диверсион­ных и разведывательных группах. Короче, "Каскад" — это было элитное подразделение, хорошо подготовленное и оснащенное. Подобная практика существовала и в армиях других стран. Называли таких профессионалов по-разно­му: рейнджерами, "зелеными беретами" и так далее.

Главное же было в том, что в такие особо выделенные части зачислялись люди, прошедшие особую подготовку, зачастую уже побывавшие в "горячих точках" планеты. Как правило такие бойцы были обучены не только боевым ис­кусствам и виртуозному владению различными техничес­кими средствами и оружием, но и умению выживать в экс­тремальных условиях, когда питаться приходится тем, что может дать пустыня, тайга, горы, вода.

В Советском Союзе эти подразделения готовились с целью ведения разведки в условиях войны, уничтожения ядерных складов, стратегических ракет и других важных объектов, чтобы упредить удар противника.

— Теперь, пожалуйста, о том, как начинался Афганистан лично для Вас?

— За два года до начала афганских событий меня от­правили в Москву — в специальную школу при Первом главном управлении КГБ СССР, где готовили разведчиков и командиров групп спецназначения.

В 80-м году от Украины были сформированы две специ­альные команды "Карпаты" и "Карпаты-1", которые вошли в отряд "Каскада". В одной из этих команд воевал впос­ледствии и я.

Нам было поручено ведение разведки и оказание помо­щи армии на западе Афганистана в провинциях Герат и Фарах. Команды "Север", "Север-1", "Тибет" и "Алтай" раз­местились в Джелалабаде, Мазари-Шарифе и других районах страны.

"Карпатами-1" в июле 1980 — январе 1981 гг. командо­вал подполковник Геннадий Лобачев. Его заместителем назначили меня, тогда еще капитана. Оба отвечали за жиз­ни 120 человек.

— Как взаимодействовала Ваша команда с армейскими подразделениями?

— Согласно директиве Генштаба, наши команды прида­вались в качестве четвертых батальонов полков 5-й диви­зии и других воинских частей, которые входили в 40-ю ар­мию. В войсках такие батальоны называли "андроповски-ми". И никакая секретность не могла скрыть их принадлеж­ности. Впрочем наши ребята и внешне многим отличались от других солдат. Форму носили без знаков отличия песоч­ного цвета: комбинезон и шапочка с козырьком, названная потом "афганкой". Каждому был выдан бронежилет, авто­мат нового образца ("АКМ-С" калибра 5,45 мм) и пистолет.

Из-за этих шапочек и щегольских бородок (нашему лич­ному составу это разрешалось) даже слухи пошли о воен­ной помощи кубинцев (!). И тут никакие опровержения не помогали: видно свеж был еще в мировой памяти опыт Че Гевары...

Однако этот слух был не самым неприятным. Хуже, ког­да пошли разговоры наших противников о том, что Совет­ской Армией применяются яды, отравляющие вещества, газы.

Так вот, как участник боевых действий в Афганистане со всей ответственностью заявляю: не было этого!

— Владимир Григорьевич, Вы только что помянули против­ника. Думается, это понятие отличалось от понятия клас­сической фронтальной войны: "Здесь — свои, там — вра­ги и наше дело правое". Приходилось слышать от участни­ков афганских событий почти загадочный ответ на вопрос: "Как далеко до противника?" Ответ звучал так: "Двести метров в любую сторону". Думается, на расстоянии бое­вого охранения...

Как складывалось Ваше восприятие противника и с кем приходилось взаимодействовать кроме наших армейских частей?

— Да, действительно противник был своеобразен. Что такое Афганистан, мы начали разбираться только на мес­те. Мы поняли, что есть просто вооруженные группы, вста­ющие по необходимости на защиту рода или племени: ко­чевник, не имеющий в определенном возрасте винтовки, лишен уважения окружающих. Были просто уголовные эле­менты, а нередко и целые династии, грабившие при любой власти. Но были и организованные формирования, имев­шие связь с заграницей, руководимые иностранными со­ветниками, которые были готовы любой ценой отстаивать интересы своих правительств.

Работали мы в самом тесном контакте с афганской (правительственной) контрразведкой. Задача стояла так: выявлять действия бандформирований, добывать инфор­мацию об их планах, устанавливать места дислокации, а затем вместе с войсками принимать участие в ликвидации душманов.

— Очевидно под стать своеобразному (многоликому) про­тивнику и тактика команды была своеобразна?

— Совершенно верно. Любую операцию приходилось пла­нировать только после тщательного изучения ситуации и вы­яснения, к какой фуппе следует относить своих "подопечных".

К примеру, мы вышли на вооруженную группировку не­коего Абдулы в районе одного из горных населенных пунк­тов. Как оказалось, Абдула при прежней власти был "вали алакадари" (председателем райисполкома), учился в Со­ветском Союзе и ничем себя не запятнал, а просто испу­гался гонений сторонников Бабрака Кармаля. Захватив кассу и печать, он ушел со своими людьми в горы.

После долгой переписки, личных встреч и переговоров определились. Революционное руководство Афганистана объявило о своего рода амнистии для его 150 бойцов, а Абдулу попросили контролировать ситуацию в этом райо­не. На оперативных картах он был обведен особым круж­ком.

Здесь больше не было выстрелов, нападений на совет­ских солдат, диверсий и терактов. Банды просто изгоня­лись из района. А с одним из бандитов, руки которого бы­ли в крови, Абдула расправился сам, предъявив в доказа­тельство (простите за натурализм — Восток есть Восток!) его голову. Кстати через Абдулу мы потом выходили и на другие аналогичные группы, превращавшиеся в отряды са­мообороны.

В итоге этой акции было спасено немало жизней совет­ских солдат и местных активистов.

— Итак мы естественным образом перешли к памятным эпизодам конкретных операций и боевых действий. Да­вайте продолжим эту тему.

— Прежде всего, о самом больном — о потерях...





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет